Anetta78 - Туман [СИ]

Туман [СИ] 386K, 46 с.   (скачать) - Anetta78

Anetta78
ТУМАН


Глава 1

Туман, поднявшись из болот, взял Свемпхол в непроницаемое кольцо. Внимательно вглядевшись в серую жижу болота, леди Свемп попросила Мегги задернуть штору.

— Двадцать лет назад, — резким и хриплым голосом заявила она, — на дороге у Высокой Скалы погиб мой муж, Чарльз. Отсюда я видела, как взорвалась его машина, но подумала, что это болотные огни, ведь был канун дня Всех Святых.

Старуха перевела дух.

— Принеси шкатулку, что стоит на камине, — приказала она. — Говорят, машина моего мужа перевернулась на скользкой дороге, но я в это не верю. Он хотел смерти, и он ее получил.

Руки Мегги дрогнули.

— Осторожно, — зашипела леди Свемп, приняв шкатулку. Сняв с шеи маленький ключ, она передала его Мегги. — Откроешь после моей смерти. Поклянись дитя мое, Маргарет.

Маргарет взялась за крест у изголовья кровати умирающей. Старуха одобрительно кивнула.

— Нагнись, дитя мое, — повелительно произнесла она, — я хочу тебя защитить.

С этими словами она достала из-под подушки серебряное распятие и надела его на шею Мегги, та отшатнулась, словно металл был раскален.

— Теперь оставь меня, — приказала старуха, — мне еще нужно уладить кой-какие дела в этом мире.

Мегги покорно склонила голову и вышла из комнаты.

Тихой поступью она прошла в гостиную и, устроившись в кресле возле горящего камина, занялась рукоделием.

Голова Мегги склонилась на грудь, но ветер, ворвавшийся в комнату, унес сон прочь.

Она хотела подняться, чтоб закрыть окно, но не смогла. Хотела позвать Джона, слугу, но изо рта вырвалось лишь жалкое мяуканье младенца.

— Тише, Мегги, тише крошка, — нежным голосом произнесла молодая темноволосая женщина, укачивая младенца, — сейчас вернется твой отец.

Мегги с ужасом осознала, что стала крохотной и находится на руках у женщины.

«Нет, этого не может быть, на самом деле, это просто сон», — подумала Маргарет и улыбнулась, ожидая, что будет дальше.

— Вот и хорошо, моя милая, — прошептала женщина. Ее пронзительные глаза ласково и нежно смотрели на Мегги.

— Норма… — чей-то голос звал настойчиво и протяжно. Голос боли и страдания. — Помоги мне, Норма!

— Я иду, Чарльз, — крикнула женщина. Бережно положив Мегги в корзинку, она поцеловала ее и сунула что-то в ее ручонку.

— Чарльз, я иду, — прошептала она и исчезла в тумане за скалой.

— Чарльз, Боже мой, что она с тобой сделала! — ее голос раздался в ста метрах от скалы. — Твои глаза!

— Освободи меня, Норма! — умолял тот же голос.

— Я стараюсь, мой милый.

— Что там?

— Она приковала тебя к рулю… Я ничего не могу сделать!

— Норма, я слышу шаги, она возвращается, беги отсюда и спасай нашу дочь!

«Меня, наверное?» — подумала Маргарет.

— Чарльз!

— Иди, Норма! Ради Мегги.

— Поздно! — чей-то третий, очень знакомый голос продолжал: — Стой, дьявольское отродье! Именем Всевышнего заклинаю это место, где ты, падаль, найдешь свою могилу!

— Женщина, ты ничего не сможешь сделать.

— Норма, ты мне обещала…

— Последний раз, Чарльз, это в последний раз…

— Это последний час твоей жизни!

«Кто она? Такой знакомый голос…» — мысли Мегги путались, она никак не могла сосредоточиться.

Дикий визг разнесся над топью:

— Не подходи, тварь, иначе ты умрешь!

— Женщина, это невозможно. Брось факел, и я не трону тебя.

— Конечно, я его брошу…

Истерический смех на несколько секунд заглушил взрыв. Тишина разлилась над Свемпхолом.

— Чарльз! — закричала Норма. — Чарльз… — уже прошептала она.

— Женщина, ты обречена. Я убью тебя, хотя мне это будет стоить вечного покоя.

— Ты не сможешь. Я сильней тебя!

— О, силы зла, — воззвала Норма: — Свою душу возвращаю вам. Приди, мой повелитель!

Разрыв молнии сверкнул над Высокой скалой и поразил ее прямо в верхушку. Тени встали из омутов и стая ворон, слепых в ночи, взлетела над болотами.

— Нет! Нет! Не смейте, — голос неизвестной захлебывался от страха. — У меня Книга… О вестник зари, о, Шантеклер, приди на помощь!

Земля затряслась. В ручке Мегги брякнуло, и она увидела серебряную погремушку, данную Нормой. Звон успокоил ее. «Что-то» восстало. Оно было большое и страшное, Мегги чувствовала это.

— Шантеклер! — крикнула незнакомка еще раз и внезапно, откуда-то раздался петушиный крик. Нечто зашипело, застонало и исчезло.

«Я вернусь, — донесся до нее шепот Нормы. — Жди меня, Мегги…»

Все стихло. Только чьи-то чавкающие шаги приближались к Маргарет. Из-за скалы вышла женщина, еще молодая, но уже совершенно седая. Жалко щулясь от холода, она подошла к корзинке. В руках у нее была старая книга, серебряное распятие болталось на тощей шее.

— Иди ко мне, — озираясь по сторонам, она взяла в руки корзинку. — Ты очень похожа на него, Маргарет, очень похожа, поэтому ты будешь со мной, вместо него. Будешь моей, Маргарет, только моей.

— Хелена, это же Хелена, — хотела крикнуть Мегги, но не смогла, лишь крик младенца вырвался из ее рта. Она попыталась вырваться… и снова очутилась в кресле возле камина.

«Какой страшный сон», — подумала она.

Вошел Джон.

— Вынужден вам сообщить печальную новость, ваша мать, леди Хелена, скончалась.

Маргарет встала и прошла в спальню усопшей. Ни единой слезинки не показалось в ее глазах. Ключом, данным ей леди Свемп, она отперла шкатулку. Серебряная погремушка ответила Маргарет знакомым звоном.


Глава 2
Мегги ищет своих

Леди Маргарет Свемп подъехала к просторной площади перед церковью. Оставив машину у ворот, она вошла вовнутрь.

— Отец Симон, — позвала она, но никто не вышел навстречу. — Отец Симон! — голос Мегги зазвучал настойчивей.

— Имейте уважение, молодая леди, отец Симон умер две недели назад, — пожилая женщина осуждающе уставилась на Мегги. — Дайте его душе покой. Мегги огорчено взглянула на нее так, что той стало неловко.

— Я пришла помолиться и поговорить с отцом Симоном, но раз это невозможно, не отказалась бы взглянуть на приходские книги.

— Дались вашей семье приходские книги! Вот и леди Хелена, теперь вы…

— Делаем щедрые пожертвования и не пропускаем ни одной службы, — продолжила Мегги. — Прошу, из уважения к моей умершей матери…

— Новый священник еще не назначен… Зачем молодой девушке понадобились приходские книги? — пробурчала миссис Филис. Но Мегги продолжала стоять над душой:

— Я не отступлюсь.

Миссис Филис вздохнула и отправилась в недра храма за книгами.

«Такое чувство, что она боится, как бы о. Симон не встретился та том свете с леди Хелен. И эта встреча будет не в раю».

Миссис Филис была из тех праведниц, которые считали, что видят людей насквозь. Именно ей Мегги была обязана своей славой приносящей несчастья. «Себе разве только», — поморщилась Мегги. Отец Симон вряд ли не слыхал о проделках экономки, но никогда не вмешивался.

Через полчаса миссис Филис возвратилась, держа в руках порядком пощипанную книгу. С прямо-таки королевской гордостью она вручила Мегги ее жалкие останки. Девушка одарила ее презрительным взглядом: она-то знала, что документы подобного рода обязаны хранить вечно.

— Вы свободны, миссис Филис, — холодным тоном заявила она. — Я не нуждаюсь более в вашем присутствии.

Миссис Филис онемела от такого обращения, но взглянула на Мегги не с презрением, как раньше, а неприязнью, которой одаривала обычно леди Хелен. Бурча что-то в негодовании о невоспитанной современной молодежи, она удалилась к себе.

Мегги с нетерпением открыла книгу. Пробежав глазами перечень фамилий и не найдя нужной, она приказала себе успокоиться и еще раз просмотреть документ. Но фамилии Свемп или имени Норма она не повстречала.

В отчаянии Маргарет сжала рукой распятье, то самое, подаренное леди Свемп, и неожиданно для себя прошептала: «Помоги мне, мама!». Тотчас дрогнуло пламя церковных свечей и вовнутрь храма ворвался ветер. Страницы книги зашелестели, и из нее выпал клочок бумаги. Мегги схватила его. «Чарльз Свемп и Норма Пейнфиес. 16 августа», — прочла она фамилии венчающихся.

Маргарет разочаровано вздохнула, никого с такой фамилией поблизости она не знала.

«Жди меня, Мегги», — прошелестел ветер.

— Я буду ждать тебя, мама, — ответила Мегги.

Мегги села в машину и поехала прочь, на втором сидении валялась серебряная погремушка и тихо позвякивала. Незаметно для себя она отъехала далеко от главной дороги и оказалась в старом лесу. Мягкая трава на полянках, пение птиц, кролики, мелькающие среди деревьев, рыжие белки приятно радовали глаз.

Заметив необычайной красоты цветы, Мегги не удержалась от искушения и остановила машину. Сев на гладкий белый камень, она замерла, наблюдая за пестрой бабочкой. На секунду прикрыв глаза от необычайно яркого для их мест солнца, она почувствовала, что несется куда-то со скоростью звука. Открыв глаза, Мегги увидела, как мелькают деревья на обочине. Она закричала, но крик был слабым, как комариный писк. На одну секунду она остановилась на перекрестке с двумя указателями. Направо — Пейн, налево — Фиес. Неведомая сила, не дав времени на рассуждение, потащила ее по средней дороге без указателя. Лес редел, и Мегги увидела замок, перед которым собралась толпа людей в непривычной одежде. Они что-то кричали, и в их криках чувствовалась угроза. Вдруг все головы поднялись вверх, Мегги проследила за их взглядами и увидела, как на стену замка взошел молодой человек в черном плаще с рожком в руках.

— Сэр Чарльз Свемп готов выслушать вас, — провозгласил слуга.

Протрубили рога, и на стену вышел богато убранный рыцарь, на его шлеме развевались перья знакомых для Мегги цветов дома Свемпов: желтого и серого.

— Мой народ, — его голос был до боли знаком Маргарет, — я слушаю тебя, мой народ.

Толпа зашевелилась. Сначала отдельные голоса, а потом все, до единого, закричали: «Ведьму на костер!», «Ведьму и ее отродье!».

— Я услышал вас, — объявил лорд, — теперь хочу слышать старосту.

Из толпы вышел один человек:

— Высокородный наш господин, сэр Чальз Свемп. Много лет мы живет под вашим покровительством, не зная горя и бед. Но с появлением леди Нормы зло пришло в наш край. У нас пропадают дети, по ночам мы боимся выйти из наших домов, а их стены более не спасают нас. Горе запоздалому путнику, ибо он обречен… Мы хотим жить и жизни для наших детей. Отдай нам леди Норму, и мы уйдем. Иначе мы сами возьмем ее и сотрем этот замок, разрыв русло реки и превратив это место в болото, где будем все мы проклинать ваш род до последнего дыхания! Я сказал, сэр Чарльз!

— Как я могу поверить в это, Нортон! — воскликнул лорд.

— А вы спросите-ка у своей женушки, сэр Чарльз, — крикнул кто-то из толпы.

— И я отвечу — вы все умрете! — заявила молодая женщина с ребенком на руках. Увидев ее, толпа взвыла от возмущения.

— Норма, что ты говоришь? — удивленно спросил лорд.

— Правду, мой повелитель, — гордо ответила леди Норма, — посмотри на этих жалких людишек: они, как муравьи, копошатся перед тобой и, сколько не убей, не переведется их род, даря нам вечную жизнь!

— Норма, как можно! Покайся, оставь свою гордыню перед людьми. Все мы создания Божьи на этой земле.

— Иначе? — вспыхнула она.

— Иначе, леди Норма, я вряд ли захочу вас когда-либо видеть. Это мое последнее слово.

— Так ты ответил на мою любовь?! — прекрасное лицо Нормы потемнело от злости, потому что до этого она была бледна, как смерть. — Я отомщу! Все вы содрогнетесь от моей мести!

Подняв девочку над головой, леди Норма собралась кинуть ее вниз. Толпа, еще недавно хотевшая смерти обоих, ужаснулась. Чарльз кинулся к ней и схватил ребенка, но Норма вцепилась в нее и не собиралась выпускать из рук. Юноша-герольд пришел на помощь и схватился за Чарльза. Девочка осталась у отца, а покрывальце — у матери. Та оступилась и рухнула вниз. Кровь брызнула на старые камни.

— Вы довольны? — со страшной болью в голосе воззвал к народу лорд. Став на колени, он схватился руками за голову. — Довольны? Теперь уходите! Все прочь! Я никого не хочу видеть…

— Смотрите, — сказал один из крестьян, — нечистая кровь расползается по щелям. Нет, куда надежней было бы сжечь ведьму на добром костре, а то, кто его знает…

— Не каркай, дурья башка, — тихо сказал ему другой, — может и обойдется…

Мегги, словно зачарованная, смотрела на герольда с малышкой. «Спокойно, Мегги, спокойно», — говорил тот девочке и неловко позвякивал серебряной погремушкой.

«Боже, ну и разморило же меня», — подумала она, обнаружив себя среди тех же чудных цветов. Отряхнув с колен прошлогодние листья, она села в машину и тронулась с места. Все было тихо и спокойно.


Глава 3
Свои находят Мегги

Маргарет обожала быструю езду. Ветер ворошил ее волосы, а глаза смотрели в мир с наивной радостью.

Внезапно кто-то мелькнул прямо перед машиной, Мегги еле-еле успела затормозить.

— Вы что, сумасшедший? Кто же кидается под автомобиль, — испугано пробормотала она, выскочив к человеку, одетому довольно неряшливо, а теперь еще и хорошо припорошенному дорожной пылью.

Оказалось, он был жив-невредим, и Мегги раздраженно взглянула ему в лицо. Встретив насмешливый взгляд, она проглотила резкую фразу.

— Гостям следует повежливей относиться к хозяевам, — нагло заявил нищий.

— Человека в таких лохмотьях трудно представить хозяином даже цветочного горшка, не то, что этих прекрасных земель, — язвительно заметила Мегги, настроение которой, впрочем, улучшилось.

А несостоявшаяся жертва автокатастрофы не только не собралась немедленно скончаться, но и решила приударить за ее виновницей.

— Так напрягите свое воображение, — человек стремительным движением откинул рваный капюшон, и Мегги увидела лицо молодое и веселое.

— Может король нищих представится?

— Зачем? — кокетничал ролевик-затейник.

— Чтоб я смогла определить, достаточно ли он высокороден, чтобы разговаривать с леди Свемп, — заявила Мегги, уставившись на него с нетерпением. «Паж лорда Свемпа, это, несомненно, он», — растерянно подумала она. «Что же это: я схожу с ума?».

— Герцог Хобстерский, к вашим услугам.

«Не паж…, но ведь на лицо — один в один».

Пока Мегги раздумывала, пытаясь свести вместе сны и явь, герцог оживился.

— Милая леди, для вас — просто Майкл. Мы так мило болтаем. Куда, собственно, вы направляетесь?

— Я путешествую, просто катаюсь, — Мегги надо было срочно придумать, как бы еще что разузнать о Майкле, но тут он сам предложил:

— Приглашаю в мой замок, и у вас получится отличная цель поездки. Вы не беспокойтесь, у меня дома отдыхает целая ватага моих друзей. Так что мы не останемся наедине, разве сами того не пожелаете.

— Вы — нахал, — улыбнулась Мегги. «Да хоть синяя борода, но охота знать, что там, за закрытой дверкой», — и согласно кивнула.

— Что же вы делаете, герцог, в одежде нищего на этой всеми забытой дороге? — спросила она.

— Во-первых, меня зовут Майкл…

— Мегги, а что во-вторых?

— Это одежда не нищего, а странствующего пилигрима, средневекового туриста. Каждый ищет романтику по-своему. Вы, верно, тоже направлялись на ее поиски?

— Скорее, это она нашла меня сама.

Герцог принял это на свой счет и был очень доволен, а Мегги не стала разубеждать. Она любезно пригласила бродягу в машину и покатила в указанном им направлении.

Через некоторое время сквозь деревья стало мелькать белоснежное строение, а скоро показался и сам замок нарядный, как елочное украшение. Седан подкатил к старинной решетке с затейливым рисунком, призванной украшать, а не охранять. Ни высоких стен, ни серого камня. Все увиденное входило в полный конфликт с ее сном. Замок радовал глаз, естественно, располагался среди зеленой лужайки и красивых насаждений, но, конечно, совсем не походил на то, что она ожидала. А вот Майкл очень соответствовал этой беззаботной красоте. Он любезно проводил Мегги ко входу и собрался устроить ей экскурсию:

— В левом крыле находится оранжерея — настоящие тропики — и это среди наших холодных туманов! А позади — площадки для гольфа и тенниса. Дальше, вглубь рощи, заповедный лес. Уже лет пятьсот никто не смеет рубить деревья в этом лесу, — Майкл сделал страшные глаза. — По легенде, он охраняется эльфами, которые жестоко мстят за каждое дерево дровосекам, что осмеливаются войти в этот чудесный уголок первозданной природы с топором.

Мегги со знанием дела кивала: ну да, какой же лес без эльфов, делала большие глаза и фыркала над приключениями незадачливых дровосеков, которые бежали из лесу, сломя голову и теряя топоры.

— Я охочусь в лесу на вепрей, по-моему, эльфы это поощряют, потому что дикие свиньи подрывают деревья.

Девушка немедленно озаботилась популяцией вепрей. У них такие миленькие полосатенькие поросята.

— Это грозный противник! — возмущался Майкл. — Охотничьи трофеи моей семьи вы успеете посмотреть в замке.

— Где же ваши друзья? — лукаво спросила Маргарет.

— Я не лгун, они на теннисном турнире, но вы устали с дороги, я представлю вам их за ужином.

Мегги еще раз окинула безмятежный и такой комфортный замок, совсем не похожий на унылое жилище Свемпов.

— Удивительное место, — прошептала она.

— Вы правы, — Майкл взял девушку за руку и посмотрел ей в глаза. — Но для любителей истинных приключений один выход — роща Духов… и он найдет, что искал.

Маргарет вздрогнула.

— Мне нужно искать, — ее глаза наполнились слезами: Норма, сэр Чарльз, суровая Хелен — все пронеслись у нее перед глазами, и мир вокруг вмиг потерял свою привлекательность, как во время солнечного затмения.

— Потом, — умоляли глаза Майкла.

Опершись о руку герцога Хобстерского, она вступила в замок.

Традиционный вопрос, что надеть, остро не стоял: Мегги имела при себе багаж, а общество, перед которым необходимо предстать, вряд ли особо отличалось от ее привычного округа. Разве что обаятельный Майкл не стал бы окружать себя скучными и погруженными в осознание собственной значимости персонами, которых обычно примечала леди Хелен.

Распятье Хелен было оставлено в шкатулке, а его место занял кулончик со знаком зодиака. «Какая безвкусица, — сказала бы моя мать», — подумала Мегги и глазами вернулась к серебряной погремушке, перекочевавшей в шкатулку. Легкий сквозняк коснулся волос, и Маргарет показалось, что за ее спиной кто-то быстро пересек комнату.

— Норма? — негромко позвала она, но ответа не последовало. Стало прохладно и неуютно среди нарядной комнаты. «Кто это был? Если не Норма, то кто?.. Я что, теперь свои привидения за собой вожу? Какая чушь… А вот эти сережки подойдут к моему платью…».

В зале на секунду воцарилась тишина, когда леди Маргарет Свемп вошла в столовую.

Опустив глаза, как и полагалось, по мнению Хелен, леди из приличного общества, оказавшейся среди незнакомых людей, она скромно присела на кончик стула, любезно отодвинутого Майклом Хобстером. Пробыв в таком положении положенные тридцать секунд, она обвела сияющим взглядом изысканное общество. Увиденное пришлось ей по вкусу, среди присутствующих находились разные люди, их объединяло одно: они были молоды и жизнерадостны.

Мегги обнаружила, что без указаний леди Хелен, как себя вести, с кем и о чем разговаривать, а также без ее едких замечаний относительно одежды, манер и осанки можно получить удовольствие от общения. Не надо, тоскливо посматривая на часы, ждать пока закончится мероприятие, обливаясь холодным потом при мысли, что ее не так поймут. «Кажется, сегодня я сказала больше слов, чем за всю предыдущую жизнь!» — с удивлением подумала она. Местное общество Мегги стало намного ближе, чем ее старые знакомцы: «Тут никто не прерывает разговоры, когда я подхожу, и тем более, не шепчется за моей спиной. Все сами подходят и хотят услышать, что я скажу — прямо чудеса, какая-то магия!»

— Друзья мои, — захмелевшим голосом воззвал сэр Джейк Ферискл. — Я предлагаю совершить романтическую прогулку на чердак этого замка. Сэр Майкл утверждает, что человеческая нога не ступала там со времен таинственного исчезновения герцога Хобстерского, то есть, уже в течение четырехсот лет!

Все ответили одобрительными возгласами и, прихватив с собой свечи, начали шумно подниматься по лестнице.

Маргарет задержалась внизу.

— Они сожгут ваш прекрасный замок! — со смехом сказала она Майклу.

— Как вы разгадали мой невинный обман? — изумился герцог Хобстерский, вернувшийся в столовую через потайную дверь.

— Это мой секрет, — ответила Мегги.

— Раз так, пойдемте, я покажу вам настоящие чудеса, а не эту театральную мишуру с магнитофонными воплями и багровыми глазами на батарейках.

Он взял Мегги за руку и повел за собой.

— Вы не романтик, — хихикнула Мегги, увидев в руках электрический фонарь.

— Там может быть опасно.

— Значит, вы обманываете своих друзей, посылая их на встречу с опасностями, которых нет, — веселилась Мегги.

Герцог улыбнулся.

— Они видят то, что хотят видеть. С настоящими призраками это было бы менее увлекательно и безопасно.

— А мы идем на встречу с настоящими? — подивилась Маргарет. — Но единственный, кто здесь представляет для меня опасность, это вы, герцог, — пошутила она.

— Я польщен, сударыня.

Герцог нежно сжал руки Мегги в своих руках, его дыхание коснулось ее лица. Тепло его тела манило, и Майкл неожиданно показался необъяснимо притягательным и живым. Он смотрел на Мегги, а она чувствовала, как ее сердце замирает от счастья и радостного предвкушения. Мысли улетучились из головы в неизвестном направлении, и они остались в тягучем и приятном тумане, из которого не хотелось искать выхода. Шквал возбуждения охватил Мегги. Ее глаза сверкнули в темноте, и она сама прижалась горячими губами к ошеломленному потерей инициативы Майклу. Он болезненно вскрикнул.

— Мегги, — прошептал пораженный герцог, вытирая кровь, стекающую на его белоснежный воротник.

Она бросилась бежать.


Глава 4
Мегги в неведении

Мегги прислонилась пылающим лбом к прохладной стене. «Какой тонкокожий этот герцог… Какого черта я полезла к нему целоваться!». Недалеко послышались шаги. Она вздохнула, но без печали, и вышла навстречу Майклу. Тот спокойно подошел к ней со словами извинений.

— Не ожидал, что встречу тут кого-нибудь из нас, — начал он.

Мегги онемела.

— Иди ко мне, Маргарет, — с легкой усмешкой продолжил он. — Так ли приветствуют брата по крови…

Мегги не знала, плакать или смеяться. «По крайней мере, не одна я сошла с ума, нас тут скоро будет целая палата! Но Майкл… с такими, как он — везунчиками и добряками, ничего подобного не должно случаться!»

Везунчик Майкл, тем временем, решил взять реванш прямо у стены и, несомненно, преуспел бы, если ограничился бы всякими милыми глупостями. Но он начал между поцелуями говорить всякую ерунду.

— Дорогой братец, никак не возьму в голову, о чем это ты… Какая еще «одна из»! — не на шутку рассердилась Мегги.

Майкл, увидев ее ошарашенное лицо, тотчас отдернул руки:

— Одна из любительниц приключений, — он неловко попытался объясниться, естественно, еще больше возмутив Мегги. — Нам пора, гости заждались.

Разочарованной Мегги ничего не оставалось, как пойти за ним. «Стоило уезжать из Свемпхола, чтобы встретить очередного идиота с навязчивыми идеями!».

— Слышите смех? Ваши друзья еще не скоро вернутся, может, будете любезны показать мне картинную галерею, — тем не менее, попросила она.

— Конечно, леди Маргарет, для меня большая честь ваш интерес к скромной коллекции фамильных портретов Хобстеров.

— Но я слышала о бесценных шедеврах…

«Только гляну, нет ли того милого пажа у него в родственниках и, поминай, как звали», — думала Мегги.

«Не будь ты моей гостьей, посмотрел бы я тогда, о каких картинах ты запела бы, моя дорогая Маргарет… Но неужели я ошибся в своих предположениях!», — изумлялся Майкл, потирая укушенную шею.

Но, делать нечего, пришлось вести настырную гостью смотреть портреты предков. Раздражение прошло, когда Майкл увидел искренний интерес Мегги к изображениям. Она не спеша передвигалась по залу и замирала, внимательно рассматривая каждое новое лицо.

Возле портрета жуткого вида Мегги остановилась надолго.

— Это мамина работа, она изобразила одного из наших предков по описанию старых хроник. Лесли Убийца, — сообщил Майкл, смягченный волнением Маргарет. — Наш род известен с незапамятных времен и не раз попадал в опалу. Сэр Лесли сумел вернуть семье утраченный титул, успешно выступив на стороне короля. Взяв богатую военную добычу, и осыпанный милостями он построил этот замок на земле, пожалованной ему короной. Говорят, здесь когда-то было языческое капище, и земля долго была в запустении. Теперь только лес напоминает о тех временах. К сожалению, тяготы войны отразились на его нраве, и в преклонных годах о нем стали распускать постыдные для нашего рода слухи, отсюда и прозвище. Он действительно был суров, сыновья его побаивались и предпочли военную службу, редко показываясь на глаза отцу.

«Лучше б уж кусалась, извращенка, чем пялилась на эту зверскую физиономию, вот мама удружила!», — подумал Майкл и обворожительно улыбнулся Мегги.

— Вы так интересно смотритесь рядом с сэром Лесли, как будто одной эпохи! Вы — прекрасная леди, а он — ваш верный рыцарь!

А сам подумал: «Такое чувство, что старый волчара сейчас стукнет меня своим мечом, если я не свалю в туман!».

— Вот младший — он же наследник, старшие сгинули, добыв много славы нашему роду, но не оставив наследников. Долгое время он был в услужении у благородного рыцаря сэра Чарльза до самой его смерти, и именно он прославил наш род богоугодными деяниями.

— Как он похож на вас, Майкл.

— Фамильное сходство, — приосанился тот. — А вот …

— Леди Норма Свемп.

— Я хотел сказать портрет неизвестной леди, но, видимо, не я один носитель фамильных черт, — голос Майкла стал гораздо прохладнее. Мегги не обратила на это внимания, вглядываясь в лицо леди Нормы.

— Моя мать, — сказала она.

Герцог похолодел.

— Что? — переспросил он.

Мегги оторвалась от портрета и натянуто улыбнулась:

— Я просто хотела сказать, что она очень напоминает мою мать.

— А вот он что… — «Твою мать», — подумал Майкл. — Этот портрет сэр Майкл привез с собой после смерти своего покровителя. Теперь будем знать, что на нем изображена леди Норма. Портрет нашли совсем недавно, мама отреставрировала его. Он не выставлялся, была легенда, что жизнь этой леди закончилась трагично.

— Да, она упала со стены замка и разбилась, — сообщила Маргарет.

— Именно так мне и рассказывали. Значит, это действительно ваша родственница.

— Да, так и есть…

Мегги совсем потеряла интерес к живописи и лишь рассеяно скользила взглядом по более поздним портретам, что не осталось без внимания, и Майкл решил заканчивать с ролью гида.

— Теперь пройдем сюда… Прошу прошения, — он галантно извинился, наткнувшись на парочку, так же уставшую от искусства.

Этот конфуз, шум голосов и взрывы смеха, раздававшиеся совсем близко, словно вернули их в реальность.

— Вас тоже зовут Майкл, — немного погодя, заметила Мегги, — как того пажа.

— Я готов быть вашим пажом до самой смерти, леди Маргарет! — воскликнул Майк и внезапно сам поверил своим словам.

— Только не кусайтесь, — с хищной улыбкой попросил он.

«Черта с два! — подумала Мегги. — Ничего не понимаю… Что же тут происходит?..».


Глава 5
Бал в Инджой-холле

Программа развлечений молодежи в имении герцога Хобстерского включала бал-маскарад в старинном городке Инджой-холле.

В поисках оригинальных нарядов замок был перевернут вверх тормашками, но это того стоило. Костюмы «Джонни был убит в субботу, но найден только в следующую пятницу» и «Людоед на диете» были настоящими шедеврами.

Мегги яростно взялась за подготовку к предстоящему празднеству в день Хеллоуина. «Леди-убийца или всадница не первой свежести» заняла все ее свободное время. Они с Майклом старались избегать друг друга, однако сталкивались на каждом шагу.

Ночью пребывание в замке стало для Мегги настоящей мукой. То она удирала от крокодилов сэра Лесли, то искала выход из чащи Безгласных духов. Но вставало солнце, и тяжелые мысли исчезали под его лучами и еще мягкой улыбкой Майкла, незаметно наблюдающего за ней.

Засыпая каждый вечер в роскошной кровати, она клала рядом с собой серебряную погремушку, так как заметила, что ее звон отгоняет тяжелые сны и видения. Ночью что-то страшное тяготело над ней. Просыпаясь в холодном поту, она звала мать, но та не приходила. Лишь странная черная тень, которую можно было уловить только краем глаза или в сумеречный час, преследовала бедную девушку.

Измучившись телом (с красивой девушкой всякий непременно хотел сыграть партию в теннис) и душой (кроме видений ночью ее донимал храп леди Фокс из соседней комнаты), Мегги ждала бала в Инджой-холле, как не ждала ничего в жизни.

Холодным серым вечером машины выехали из замка и направились по дороге в Инджой. Мегги дремала, уютно устроившись в кресле, поскольку за руль сел Майкл. Вдруг что-то мелькнуло перед машиной. Девушка подскочила и вскрикнула.

— Спокойно, Мегги, это всего лишь куропатка, — с этими словами Майкл коснулся её плеча. Мегги снова задремала.

— Вставай, — кто-то тормошил ее, — вставай немедленно, дочь моя.

Мегги испуганно вскочила с кровати. Было дымно и страшно, воняло гарью. Шестилетнюю Мегги подхватил Майкл. Кто-то ломился в дубовую дверь.

— Сэр Майкл, убегай, спасай свою жизнь и жизнь моей дочери!

— Но, лорд, — возмутился Майкл, — я останусь с вами!

— Спасай ребенка. Не дай ей погибнуть, подобно матери!

Лорд Чарльз поцеловал Мегги в лоб.

— Благословляю тебя, леди Маргарет.

Девочка заплакала.

— Не плачь, моя госпожа, — тихо сказал паж, — я никому не дам тебя в обиду.

— Там, в соседней комнате, есть потайная дверь. Подземный ход выведет вас к озеру.

— А вы, сэр Чарльз?

— Им надо сорвать на ком-то свой гнев. Я остаюсь. Кто-то должен принять всю вину на себя. Уходи.

Майкл с Мегги бросились в соседнюю комнату. Дверь треснула под напором толпы.

«Отдай выродка! Ведьминское отродье!»

Паж с девочкой бежали по подземелью. «Моя игрушка!», — вскрикнула девочка. Паж отрицательно качнул головой:

— Это опасно, Мегген.

— Это память о маме!

Паж заколебался:

— Ну ладно! — неохотно ответил он.

Беглецы вернулись в замок. Там было пусто и тихо. Ни ловушек, ни засады.

— Майкл, я не могу ее найти! Помоги мне, — попросила девочка.

Паж нагнулся и начал лихорадочно шарить в поисках погремушки. Наконец, найдя ее, он поднял голову, чтобы окликнуть Мегги.

Девочка, словно завороженная, смотрела на что-то из окна.

— Мегги, что ты делаешь? — спросил Майкл, подойдя к девочке, и осекся — внизу молча, как истуканы, стояло множество людей. У молодой осинки срубили верхушку, и один из крестьян деловито очищал ее от зеленых веток. Закончив свое странное занятие, он передал кол старосте. Среди общего безмолвья раздался крик. Толпа отхлынула, и беглецы увидели сэра Чарльза с осиновым колом в груди.

— Нет! — закричала девочка, и эхо повторило ее слова. Сэр Чарльз поднял голову. Странно, но несчастный был еще жив.

— Люди, я невиновен, — заявил он ошеломленной толпе. Совершив крестное знамение, лорд умер. Все с ужасом отшатнулись.

— В наших краях появился вампир, — шепнул кузнец соседу, — ведь сэр Чарльз был невиновен, теперь его дух будет мстить. И в первую очередь нам.

Дровосек вздрогнул.

— А ты в чем согрешил?

— Балда, ты срубил осину моим топором, — объяснил кузнец. И оба они осенили себя крестным знамением.

Майкл, подхватив девочку на руки, бежал через потайной ход.

Замок пылал, вороны сели на тело сэра Чарльза. Самый наглый примерился к его глазам…

* * *

Машину тряхнуло на повороте.

— Инджой-холл, миледи, — сообщил Майкл. — Что тебе снилось?

— Так, ничего, всякая всячина, — Мегги потянулась и зевнула. Огни городка окружали их. Она вышла из машины и истошно вскрикнула, увидев то, что осталось от замка сэра Чарльза.

— Значит, всякая всячина, — заметил герцог, подхватив Мегги под руку. — Во сне ты кричала точно так же.

— Переела сливочного пудинга, — хладнокровно ответила девушка, взяв себя в руки.

«Она же его не ест», — в размышлении сказал себе Майкл. Мегги потянула его к площади. Парень подошел поприветствовать своих друзей.

«Я, верно, ошиблась, — немного спустя, подумала она, — здесь очень много разрушенных замков. Это один из них и все».

— Все в порядке, — сказала она вслух, — я в порядке, этот замок и эти люди тоже в порядке…

И нос к носу столкнулась с девчонкой в костюме анимэшной вампирши.

«Ну, не совсем в порядке», — поправила она себя и направилась вслед за Майклом.

— Нет, стой, — писклявый голосок прозвучал для Мегги на редкость неприятно.

Дорогу снова загородила та самая тщедушная девчонка в дурацком костюме. Мегги сочла это шуткой в дурном вкусе.

— Что вам угодно, сударыня, — холодно поинтересовалась она.

Девчонка, выпучив глаза от страха, прокричала ей в лицо, окончательно оглушив:

— Ты нечисть… отродье… изыди… Твое место в земле с осиновым колом в груди. Оставь Майкла, он хороший, а ты… ты — ведьма и мать твоя ведьма!

С этими словами она продолжала наступать на ошеломленную Мегги, пока та, пятясь, не споткнулась и не упала.

— Майкл, — крикнула она испуганно. Герцог тот час оказался перед ней. Вид струсившей Мегги, сидящей на заднице в грязной луже, его повеселил, но, тем не менее, он велел девчонке убираться. Та немедленно скрылась.

— Кто это? — спросила девушка, извлеченная из лужи. — Я чуть не умерла от страха. У вас, видно, к Хеллоуину принято выпускать всех ненормальных из сумасшедшего дома.

— Это Шерли, она немного не в себе, но ничего особенного, — заверил ее Майкл.

— Боже, что со мной случится, если я встречу кого-нибудь особенного из этого городка?

— А ты уже встретила, — ухмыльнулся Майкл. — Это я.

— О, — засмеялась Мегги, — если это так, то вы самый милый из здешних сумасшедших… Но что с моим костюмом, он безнадежно испорчен, — сделала вывод она. — Какой позор!

— Что вы, эти пятна как раз придадут ту естественность, которой недостает другим! — засмеялся герцог. — Но если вас это не устраивает, неподалеку есть старинная гостиница, где можно переодеться. Я бы с удовольствием вам помог…

— Вы слишком любезны, герцог. Не хочу вас утомлять, — «Еще одну повесть о братстве крови мне не выдержать». — К тому же, вы правы, наряд вполне удачно дополнился, я смогу произвести фурор.

Майкл фыркнул и повел Мегги навстречу компании из его приятелей.

Праздник начался с шествия, возглавляемого Большой тыквенной головой. Следом за ней шли ведьмы с метлами, привидения в белых и не очень белых простынях, монахи, вурдалаки, вампиры и всякая развеселая и пестрая братия, одетая без всякого смысла. Все это красочное действо освещалось факелами и фонарями.

Пожалуй, если один из персонажей действительно заявился на бал-маскарад, вряд ли он выделился бы из общей массы. Причём толпа выла, вопила, пищала, ревела в свое удовольствие, пытаясь перекричать других.

На ратуше пробило 12 часов ночи. Возле нее образовалась толчея. Сначала Мегги было весело, но потом лица в потекшей краске и нелепые одежды стали ей отвратительны. Подобрав шлейф своей амазонки, вывалянный в пыли и покрытый засохшей грязью, она решительно направилась против течения, желая оказаться в одной из тихих улочек Инджоя.

Тем временем, по одной из таких улочек шел высокий мужчина, темная фигура кинулась ему из тени фасада здания. Девушка-вампирша, а это была она, схватила мужчину за руки.

— Умоляю, забудь ее. Она — исчадие ада, — срывающимся голосом прошептала она.

— Да неужели? — прозвучал в ответ голос, полный иронии.

— Ты этого не видишь. Ты слишком добр, а она — грязь у твоих ног.

— Тебе ли это говорить! — с негодованием ответил мужчина.

— Я раскаялась, а она — порочна по своему рождению.

— Кто бы говорил… Ты, которая убила своего ребенка и покаялась перед господом, но скрывшая свой мерзкий поступок от людей.

— Бог простил меня… — пролепетала та в ответ.

— Не потому ли ты притворилась сумасшедшей, чтоб не сеть в тюрьму, праведница? А она невинна, она не лгала и не убивала.

В ответ раздался смех.

— Ее родители делали это за нее.

— Родители? — удивился незнакомец. — Кто они?

— Нет, тебе не нужно этого знать. Я не хочу, чтобы ты был в этом замешан. Но… откуда ты знаешь о моем ребенке?

Отблеск луны пал на леденящую улыбку.

— Я грешен, девочка, очень грешен.

Говорят, что вампиры завораживают свою жертву, перед тем, как убить, поэтому на маленькой улочке в Инджой-холле было очень тихо.

* * *

Мегги куда-то брела почти в бессознательном состоянии. Поэтому очень удивилась, обнаружив себя на коленях у Майкла, который, смеясь, кормил ее с ложечки мороженным, перемазав Мегги с ног до ушей. Убрав со своего носа приличный кусок шоколада, она поинтересовалась, где Майкл ее выудил.

— О вы, леди Свемп, неслись, словно одержимая, в неизвестном направлении, в точь-точь, как тогда, когда я впервые увидел вас, — пояснил юноша, помогая освободить левую щеку Мегги от мороженного способом, от которого соседним парочкам стало жарко и завидно.

— Вы, герцог, что-то говорили о гостинице, — кокетливо зевнула Мегги. — Здесь стало слишком скучно…

— Я не дам вас скучать, — серьёзно заявил Майкл.

У девушки пересохло во рту. Выскользнув из-под одеяла, она, скинув руку Майкла, вышла со стаканом воды на балкон. Было полнолуние, и коты орали, как сумасшедшие. Мегги заметила шелковую спинку виновницы концерта. Она сидела на старом дереве, возможно, осине, окруженная пылкими воздыхателями. Верхушка дерева была когда-то сломана… Это была та осина. Девушка ясно представила сэра Чарльза с осиновым колом в груди, но внезапно на его месте оказался Майкл. Стремительно вернувшись в комнату, она склонилась над спящим. Он улыбнулся во сне и перевернулся на спину. На его груди, точно выжженный, остался отпечаток распятия. Мегги в ужасе отшатнулась и побежала вниз к машине. Дрожащей рукой вставила ключ и нажала на газ. Она увидела что-то, лежащее на капоте. Выключив зажигание, девушка вышла из машины. Это была мертвая кошечка. Полные страдания, остекленевшие глаза смотрели на Мегги.

Спустя полчаса, из маленькой деревушки было отправлено сообщение: «Дорогая тетя Сабина, надеюсь, Вы поможете своей единственной племяннице! Хотя прошел год после смерти моей матери, Хелен Свемп, но я не могу прийти в себя от этой утраты. Вы — последняя и единственная надежда обрести семью и покой. Ваша Маргарет».

Тотчас же пришла смс: «Приезжай, Мегги. Я могу тебе помочь. Сабина». Путь Мегги лежал в Лондон.


Глава 6

Тетя Сабина в свое время была красавицей и в старости имела замашки любимицы общества, позволяя себе шалости, не вполне невинные. Ее муж скончался лет тридцать назад. Его вдова, в память о супружеской жизни, сохранила привязанность к маленьким собачкам и дворецкому Гордону. Одевалась она преимущественно в зеленое, которое когда-то безумно шло к ее волосам, а теперь давало повод шуткам о тоске, мучившей почтенную даму из-за невозможности изменять своему мужу де-юре. В общем, это была очень милая старушка.

Окинув строгим взглядом вошедшую Мегги, Сабина заявила, что девушке пора замуж, и обещала заняться этим делом в ближайшую субботу, повергнув гостью в холодный пот.

Прежде всего, она приказала обращаться к себе не иначе, как Сабина, а ее зразу перекрестила в Маргерон, заявив, что это имя нынче имеет большой успех.

Новоокрещенная Маргерон не возражала. Не встретив никакого сопротивления со стороны племянницы, Сабина взялась за Мегги основательно, составив список вечеров и приемов.

Посетив пару из них, Мегги сослалась на то, что некрофилией не страдает, а женихи вряд ли доживут до свадебной церемонии. И от будущего веселой и богатой вдовы отказалась. Сабина огорчилась, но, заметив, что знает по себе, какая тяжелая ноша — вдовство, разрешила Мегги проводить время, как ей вздумается.

Однажды Сабина, разомлев после массажа, сделанного Гордоном, сидела в уютном кресле, читая какой-то непролазно скучный для неё роман, подняла голову и спросила, знает ли та, кто ее мать.

У девушки отвисла челюсть.

— Я тоже не знаю, — спокойно заявила Сабина, — но зато знаю одного человека, который это может узнать.

И на следующий день пригласила своего поверенного. Они долго разговаривали при закрытых дверях. После его ухода старая леди заявила, что есть некие письма леди Хелен, но оговорен срок их получения Маргерон: спустя полгода после совершеннолетия. Этот срок истекал через неделю.

Мегги же, в свете последних событий, не была уверена в своем желании добиться правды. Каждый день она ходила к заброшенному пруду в старом парке кормить голубей. Сидя на трухлявой скамейке, девушка старательно нанизывала факты один за другим, пытаясь соединить в одну цепь, но тщетно. То, что могло реально объяснить происходящее, казалось или видениями или полным бредом.

Тем временем, Сабина развернула какую-то таинственную деятельность. Ей постоянно приносили маленькие записочки, и она писала краткие ответы, частично на бумаге «а-ля роуз», что во времена ее молодости считалось высшим шиком.

Мегги во всю эту суету никто не посвящал, но она не была одинока: тетя, прежде чем углубиться в свою сверхсекретную деятельность, предварительно организовала Мегги небольшое общество из горничной Алисы, Шарлоты — девицы на выданье и одного адвоката, считавшегося ее официальным ухажером. За обедом они обменивались сплетнями, а вечером дворецкий Гордон рассказывал Мегги о многочисленных похождениях тетушки Сабины. Мирный уклад нарушала одна экстраординарная личность — граф Обрей, который появлялся в доме тетушки, когда ему вздумается, но с завидным постоянством. Впрочем, его компания была столь интересна, что никто не обращал внимание на его своеволие. Злословие графа Обрея было столь тонко и остроумно, что приравнивалось к комплиментам.

Однажды, явившись к утреннему чаю, граф принес кучу бумажного хлама, отвоеванного с помощью небольшой суммы денег у дворника.

— Здесь есть прелюбопытнейшие вещицы, — заявил он Мегги. — Займитесь ими на досуге, Маргерон, и вы отыщете там немало интересного.

Копаться в старых бумагах не входило в ближайшие планы Мегги, и она начала компанию по спасению восхитительного клубничного варенья, бесцеремонно поглощаемого графом.

Обрею было около сорока, но он настаивал на тридцати с хвостиком, причем уже много лет подряд, как шутила тетушка Сабина. Она считала его жемчужиной своей коллекции чудаков. Граф тщательно следил за своей внешностью, сделав это своеобразным культом. Тяжелый аромат духов мешался с запахом краски для волос, что ставило под сомнение чрезмерно насыщенный цвет его волос, а также усов и бородки клинышком.

Граф был ужасно обидчив, а одним из любимых развлечений Сабины было подшучивание над беднягой, поскольку только ей это сходило с рук. Идеи тетушки, по мнению Мегги, были детскими выходками. Последней новинкой была сажа в перчатках графа, в результате он дулся на тетушку до вечернего чая, и, когда почти смягченный видом шоколадного пирожного, он взял чашечку ароматного напитка, дворецкий Гордон незаметно сунул туда муху. Заметив нечистоплотное чудовище в предмете своего наслаждения, граф издал вопль, и только яблочный пирог смог спасти его от смерти. Дворецкий остался недоволен таким исходом и пожалел, что вместо мухи он не положил в чашку скорпиона, увидев, как тетушка Сабина утешает «душку-графа» новыми пирожными, собственноручно наливая ему чай.

«Совсем впали в детство», — мысленно жалела тетушку и дворецкого Мегги, жалеть графа как-то не хотелось. Что-то в нем было такое… ненастоящее и пугающее.

Так вот, граф, покончив с вареньем, без зазрения совести выпил кофе Мегги и уже добирался до печенья, как вдруг заметил ее погремушку, лежавшую на комоде. Его лицо отразило необъяснимый ужас и отвращение.

— Что? Что это такое? — прерывающимся от возмущения голосом спросил он.

— Погремушка, — спокойно объяснила Мегги, — была подарена моей матерью, леди Хелен.

Она была заинтригована необычным поведением графа.

При словах «леди Хелен» он непочтительно фыркнул.

— Я не понимаю, что смешного можно найти в имени моей покойной матери? — с возмущением спросила Мегги.

— Вы правы, смешного в этом очень мало. Каминные щипцы, хлыст и подвал с крысами… — граф взглянул на побледневшую девушку не без удовольствия. — Вот, какова картина материнской нежности… Вы не согласны? Конечно, я забыл упомянуть о ящике, не более просторном, чем гроб… Вас запирали там…

— Хватит, — взвыла Мегги. — Кто вам рассказал все это?

— Салли Бент.

— Горничная Хелен тут? — глаза Мегги злобно блеснули.

— Да, моя милая, она рассказала, почему Хелен так поступила с вами.

Мегги подняла на графа отчаянный взгляд, но он не дал ей высказать просьбу.

— Узнаете сами… когда-нибудь, — ехидно заявил он.

— Убирайтесь, граф. Вы — мерзкий и подлый тип, — забыв все правила приличия, зарычала Мегги. — Вон!

Граф только хмыкнул, обведя глазами помещение, таким образом, напоминая, что Мегги в нем не хозяйка. А потом неожиданно заявил:

— Я хочу жить, моя дорогая. Вы знаете, Мегги, смерть такая неприятная штука. Хотя вам-то откуда это знать?

Вопрос, кого так боится граф, повис в воздухе.

— Значит, ничего не расскажите.

— Нет.

Тут в Мегги словно бес вселился:

— А жизнь тоже может быть крайне неприятной штукой, или, скажите, что мне знать это неоткуда? Держитесь нужной стороны, иначе вы будете желать смерти, как избавления от мук, которые вас ожидают в противном случае, — с этими словами Мегги взяла конфетку из вазочки и с хрустом ее слопала, наблюдая за графом. Тот замер, словно вместо юношеской бравады услышал проклятие, его глаза расширились, на лбу появилась испарина. Граф схватил свою шляпу и поспешно удалился, оставив после себя кучку бумаг с помойки.

— Трус, — презрительно произнесла Мегги. — О, Салли, ты мне за все заплатишь, а особенно за то, что я считала себя заслужившей такое отношение. Жди меня, Салли!

* * *

Еще молодую женщину подбросило в роскошной постели лондонского отеля. «Жди меня, Салли!», — эти слова почудились ей, по крайней мере, она позволила себя в этом убедить. На улице начинался чудесный солнечный день, дарованный быстротечным летом, и это лучше всякого успокоительного подействовало на Салли Бент, теперь обладательницы кругленького состояния по завещанию леди Хелен.

Натянув на свои необычайно мускулистые для женщины плечи розовый пеньюарчик, она отправилась в ванну, манящую ароматной водой. Разомлев в душистой пенке, она с удовольствием начала перебирать подробности упоительной ночи с графом Обреем. «Подумать только, какая родственность душ, — отметила она, сладко потягиваясь, — и такой опыт обращения с инвентарем… Но не слишком ли я много говорила… Нет, не помню… Да и какая разница, глупышка Маргарет столь запугана, что и носа не высунет из Свемпхолла». Она с наслаждением вспомнила маленькую бледную девочку: «Помогите, тетя Салли». «Конечно, я тебе помогу, малышка. Прячься тут, в чулане». Скрежет тяжелого засова и крики: «Крысы, тетя Салли, выпустите меня, тут повсюду крысы!». Салли зажмурила глаза от приятных воспоминаний и вдруг почувствовала чье-то прикосновение.

— О, граф, вы уже тут… — и резко вздрогнула от боли — ее укусили за щеку.

— Ну-ну, не так больно, не так сразу…

И тут же сотни зубов впились в ее тело. Салли подскочила и увидела, что ванна просто кишит крысами. Перемахнув через бортик, женщина бросилась из ванны, но поскользнулась на блестящем кафеле и ударилась головой о тумбу. Последнее, что она видела, была особо крупная крыса с глумливой мордой.


Глава 7

— Так я и думал, — заявил граф Обрей, перечитывая свежие газеты. — Вот — результат вашей настойчивости и неуместного любопытства.

— Что вы этим хотите сказать? — удивилась Мегги, — Неужели вы думаете, что это я убила Салли?

— Это наиболее вероятно. Вы были в ярости, пришли к мисс Бент за новыми откровениями или за бумагами на наследство вашей матери, она отказала, тогда вы убили ее.

— Вы просто невыносимы, граф! — возмутилась Мегги. — Для того, чтобы настаивать на подобной нелепице, нужна самая извращенная фантазия. Салли Бент была очень сильной женщиной, я бы не справилась с ней.

— При некоторых психических состояниях сила увеличивается в разы…

— Ах, я еще и сумасшедшая! — Мегги задохнулась от негодования, — Какие еще предположения вы приготовили? Ваши сказки, увы, перестают быть смешными в устах пожилого мужчины, — добавила она ехидно.

— Это я — пожилой?! — вскипел граф.

Мегги расхохоталась, больше от нервов, чем от истинного веселья.

— Вряд ли полиция посмеется, если станет известно, какую роль в вашем безрадостном детстве сыграла Салли Бент. Особенно узнав, что она — ваша основная конкурентка на наследство Хелен.

Мегги подошла к графу и села напротив, пристально глядя ему в глаза:

— Чего вы добиваетесь? — полушепотом спросила она.

— Вы немедленно должны покинуть дом Сабины до конца этого месяца.

Мегги что-то вроде этого и предполагала.

— Хорошо, я подумаю, — заявила она. «По крайней мере, я знаю, чего он хочет. Но тетушку Сабину я ему не отдам».

Удовлетворенный началом переговоров, граф удалился.

«Когда все это закончится?», — подумала Мегги, сжимая погремушку. «Если бы можно было откупиться деньгами, я бы это сделала, но их и так взяли, не спросясь…» Раздумья прервала тетушка Сабина, ворвавшаяся в комнату. В традиционном зеленом она напомнила ощетинившийся кактус.

— Писем нет… Ночью кто-то пробрался в дом и вскрыл сейф.

«И почему меня это не удивляет?» — подумала Мегги. Сейфом металлический ящик, стоявший в кабинете у Сабины на видном месте, мог назвать только антиквар. Хорошо, хоть деньги тетушка предпочитала держать в банке.

— Надеюсь, больше ничего не пропало? — спросила она у Сабины. Та заверила ее, что все вроде на месте, но она уже вызвала полицию.

— Бумаги обязательно найдутся. Нет полиции лучше английской, — заверила она тоном, предполагавшим многолетнее знакомство с вышеупомянутой организацией.

Они сели на диван, Мегги обняла тетушку и та стала жаловаться, как это отвратительно, когда кто-то чужой рылся в твоих вещах. Мегги же думала о том, что лучше бы письма канули в вечность, чем их хоть кто-то увидит, даже бравые полицейские.

— Пойдем пить чай, моя милая. Я уже известила Метью об этом малоприятном происшествии. Он большая умница и уже имеет кой-какие предположения. Метью Китлси был тем самым ухажером Мегги. «Ох, тетушка, — подумала Мегги, — если бумаги найдутся, я могу оказаться в тюрьме, а ты — один на один с убийцей».

Тем временем в заброшенной часовне у пруда старого парка, где так любила гулять Мегги, черная кошка прыгнула на треснутый алтарь. Разом вспыхнули несколько огарков свечей, и животное превратилось в тощую, измученную, словно после пыток, женщину.

— Салли, — прохрипела она, выпучив желтоватые глаза с узкими зрачками.

Еще одна тень возникла из трещины в покосившейся стене.

— Я здесь, повелительница, — ответила новоприбывшая.

— Ты нашла их?

— Нет, но я искала…

— Бестолковая и бесполезная тварь!

Тень взвизгнула и исчезла в щели, из которой появилась.

— Значит, их взял кто-то очень похожий на нас. Наш враг… или наш друг.

Женщина растянулась на алтаре во весь рост и безрадостно рассмеялась:

— Если бы я знала, что станется со мной после смерти, и пальцем бы не шевельнула ради этой девчонки Мегги. Но перед смертью неизвестно откуда накатило огромное желание покаяться, и я не удержалась. Нет, я, конечно, думала о том, что мне это зачтется — и ошиблась — от ада это меня не спасло.

Ее горький смех спугнул шайки ворон, копошащихся в под сводами часовенки и они со зловещим карканьем закружили над домом Сабины и Мегги.

— Доброе утро, мистер Гордон.

Почтенный дворецкий вздрогнул, но, увидев Мегги, бесшумно вошедшую в гостиную, строго поклонился в ответ, продолжая натирать до блеска хрустальный фужер.

— А кого вы ожидали увидеть, Гордон? По вашей реакции — недавнего грабителя или…

— Графа, — подхватил Гордон, — по-моему мнению (которое мало, что значит в этом доме) — это один и тот же тип.

Мегги усмехнулась:

— По-моему вы ревнуете.

Гордон возмущенно поставил стакан на место и пригласил Мегги сеть в кресло:

— У меня есть веские основания так считать. Если вам угодно выслушать мои объяснения, я к вашим услугам, леди Маргерон.

— Мегги, — поморщилась девушка, — чужое имя абсолютно не прибавило мне счастья и удачи.

— Когда я был мальчишкой, я чистил сапоги на одной из улиц Лондона.

Мегги прыснула — старого джентльмена было трудно представить за чисткой сапог на улице. Но, Гордон, видимо, взволнованный своими воспоминаниями, даже не заметил ее реакции.

— Мои дела шли не плохо, конечно были конкуренты, но я умел постоять за себя. Однажды вечером, я, весь в пыли и ваксе, но, тем не менее счастливый, имея немного заработанных денег, возвращался домой через старый квартал. Это был тихий и мирный район с маленькими особняками и каменной мостовой. В тесных улочках был сумрак и поэтому черный лимузин с выключенными фарами, чуть не сбил меня с ног, если бы я не спрятался за выступом ограды. Автомобиль остановился, оттуда вышел высокий мужчина. Оглянувшись по сторонам, и не заметив меня, он открыл заднюю дверцу машины и вынес на руках тело, положил его на тротуар, и был таков. Хотя на улочке не было ни души, я долго прятался в тени и не решался подойти, но все же жалость и любопытство взяли верх. Это была женщина, в белом костюме и без одной туфельки. Она была холодна как лед. Я позвал на помощь, и когда в соседнем домике загорелся свет, дал стрекача. Все же я был еще совсем мальчишкой.

— Вы так и не узнали, что случилось? — воскликнула Мегги.

— Нет, не совсем: я знаю, кто этот человек, — спокойно сообщил Гордон.

— Но…

— Когда он смотрел по сторонам, взошла луна, и я увидел его лицо.

— Это был граф?

— Да, это был он.

Тут Мегги сообразила, что с тех времен прошло не менее пятидесяти лет.

— Гордон, вы ошибаетесь, он должен сильно измениться с тех пор.

— Миледи, — старый слуга перешел на шепот, — ни капли. Он постарел, если так можно выразиться, но не более, чем на десять лет. Это притом, что, когда я видел его, ему можно было дать лет тридцать. А знаете, что самое странное? Туфелька той дамы — я видел ее в прихожей, когда как-то сопровождал миссис Сабину в гости.

Мегги недоверчиво хмыкнула:

— Даже не знаю, что на это ответить: непарная туфелька в прихожей холостяка или то, что вы запомнили ее фасон, — что более странно?

— Не смейтесь, я столько их перечистил, что стал профессионалом в этой области. Набор странностей, к сожалению, не дал мне возможности обратиться ни в полицию, ни к моей леди — мне бы никто не поверил. Хотя зуб даю, вторая находиться в Скотланд-Ярде как доказательство по делу убийства некоей Розмари Лоукэст.

— Все равно эта история должна иметь какое-то объяснение.

Дворецкий вздохнул:

— Много лет я пытаюсь найти разгадку, но я дворецкий, а не детектив. Хотя… Мне удалось выяснить кое-что.

Глаза Мегги блеснули:

— А именно?

— Неподалеку от того квартала, где произошло убийство, стоит заброшенный дом. Я не советую заглядывать вам туда в полночь.

— Спасибо, Гордон, — с признательностью поблагодарила Мегги. — Ваш рассказ поможет вывести графа на чистую воду.

— Я бы ни за что не рассказал этого, боясь прослыть сумасшедшим, если бы опасность не угрожала леди Сабине, а теперь и вам. Будьте осторожны, Мегги.

— Вы тоже, Гордон, — сказал она, услышав посторонний шум. Подбежав окну, она увидела графа Обрея, в спешке садящегося в автомобиль.

— Да, кстати, — сказала Мегги, — граф похоже раздумал посещать нас сегодня, но завтра он обещал леди Сабине обязательно быть на приеме. Приготовьте что-нибудь этакое, в вашем вкусе. Не ограничиваю вас в выборе ингредиентов.

Гордон улыбнулся, все еще надеясь отвадить графа такими нехитрыми методами.

— Будет сделано, леди Мегги.

— Заранее вас благодарю, Гордон.

«Пусть граф думает, что это все, на что мы способны», — подумала девушка.

Мегги покинула гостиную и отправилась к себе в комнату, обдумывать план дальнейших действий. «Что бы я ни делала, события опережают меня, — какая злая судьба — плестись в хвосте своей жизни».

Она легла поверх покрывала и обняла подушку, под рукой что-то хрустнуло. «Нет, это не дом, это проходной двор какой-то», — подумала она, разглядывая продолговатый серый конверт. Она нетерпеливо надорвала краешек дешевой обертки и извлекла письмо, написанное издевательскими каракулями.

«О, Мегги, дочь Нормы, я приказала своим подданным убить Салли Бент, я похитила интересующие тебя бумаги, и я жду тебя. Королева крыс».

«Это все соседские злые ребятишки», — было первой мыслью Мегги: «Но откуда им знать наши обстоятельства?» Она внимательно осмотрела письмо: «Этой королеве не помешали бы занятия каллиграфией, но для полиции и так сойдет».

Стоило ей так подумать, как буквы начали исчезать, Мегги только ахнула, увидев абсолютно чистый и уже бесполезный лист бумаги. Схватив конверт, она разобрала обратный адрес, который и не думал исчезать: «Психиатрическая клиника», Мисочиф Стрит. Это была улица, где Гордон первый раз увидел графа и его жертву — Розмари.

«Это частично объясняет содержание письма. Ну, что же, пора, наконец, схватить судьбу за хвост», — прихватив остатки послания, Мегги немедленно отправилась в клинику.


Глава 8

Новое, современное здание уютно расположилось среди старых деревьев и составляло гармоничный ансамбль, нисколько не напоминающий дом скорби. Мегги проехала мимо цветущих клумб и решительно вошла вовнутрь, невзирая на окрик охранника. Шустрая секретарша бросилась на перехват, но, к счастью для Мегги, дверь кабинета управляющего была приоткрыта, и она успела всунуть туда свой нос.

— Простите, сер, — язвительно обратилась она к тщедушному доктору. Тот испуганно убрал ноги со стола и выбросил сигару в корзину для бумаг — девушка прервала его послеобеденную релаксацию.

— Как вы можете допускать подобные инциденты! Ваши подопечные отправляют письма угрожающего содержания с позволения администрации!

— Комиссия? — пролепетал он. Мегги не стала его разуверять:

— Вот! — девушка с отвращением кинула на стол серый конверт.

Доктор живо схватил его, достал из ящика какую-то тетрадь и сообщил, что письмо написано Розмари Лоукэст, и содержало поздравления с именинами, но никак не угрозы.

— Что! — воскликнула Мегги, — Вы несете бред, Розмари Лоукэст была убита более пятидесяти лет назад.

— Нет, нет, — поспешно заверил ее доктор, — произошла ошибка, она жива, и является нашей пациенткой, — к этому времени он взял себя в руки, и наглая улыбка посетила его лицо. — И все, остальное — врачебная тайна.

Мегги призадумалась, нужно было что-то срочно предпринять, пока охрана не выставила ее за дверь.

— Доктор… Как вас там.

— Доктор Скотт! Я — дипломированный специалист.

— Так вот, доктор Скотт, дипломированный специалист, видите эту машину. Да, да, вот эту красненькую. Вам нравится красный цвет? Не очень? Ну, это ничего, понравится. Эта машина — ваша. Не надо излишней скромности. Вы мне копию истории болезни, я вам — машину, и заметьте, при этом не иду в полицию с интереснейшей запиской мисс Розмари.

Последнее перевесило муки совести бедного, а скорее всего, не очень, врача и они обменялись вышеуказанными предметами.

— Вы, кажется, настолько добры, что не будете мешать нашим встречам с бедняжкой Розмари.

Едва закрылась дверь, доктор упал в кресло и принялся вытирать вспотевший лоб клетчатым платком. Он посмотрел на ключи от машины, откинул их сторону, потом снова взял в руки и начал набирать номер телефона.

Мегги подошла к своему автомобилю, нежно провела рукой по блестящей огненной поверхности. «Прощай, машинка», — мысленно сказала она «седану» и вышла из ворот клиники по солнечной аллее. Рядом с клиникой стоял большой дом. «Вероятно тот, о котором рассказывал Гордон», — отметила Мегги и вызвала такси.

История болезни Розмари Лоукэст была сравнительно небольшой для времени, которое пациентка провела в клиниках для душевнобольных, но Мегги понадобилось немало чашек кофе, чтобы его освоить. Прежде всего — Гордон был неправильно проинформирован — Розмари Лоукэст не умерла, а долгое время находилась в коме. Оказалось, заброшенный дом, походивший на средних размеров замок, принадлежал ей. Родных у девушки не было и ее поручили сиделке. Таким образом, в доме проживало только две женщины. У Розмари было солидное состояние, которым ввиду ее недееспособности распоряжался опекун, некий Л.Скотт.

Однажды сиделка услышала странные звуки. Прибежав в комнату Розмари, она обнаружила, что девушка, некогда необычайной красоты, изуродована крысами до неузнаваемости. Но именно это ужасное происшествие привело мисс Лоукэст в сознание. Однако, с тех пор она считалась сумасшедшей, называя себя королевой крыс.

И это все. Естественно, понесла ли наказание за случившееся сиделка, так же как и ее имя, не указывалось.

«Ее опекун Л.Скотт, нынешний доктор тоже Скотт, но слишком молод, не родственник ли он опекуна Розмари?» — подумала Мегги и направилась в столовую.

Сабина, вся в слезах, бросилась ее обнимать.

— Что случилось, тетушка? — удивилась Мегги. — кто умер, нас опять ограбили?

— Представляете, Мегги, я увидела на улице сгоревшую машину, похожую на твою, и решила, что ты погибла. Я была в ужасе! Но в полиции заверили, что трагедия случилось с неким мистером Скоттом, у него взорвался бак и машина сгорела. Несчастный только сегодня ее приобрел и эта покупка его погубила.

Горничная Алиса страшным шепотом добавила:

— Говорят, бедняга сгорел заживо, а его крики были слышны далеко от места происшествия! Я, кажется, сама их слышала!

— Алиса, — возмутилась тетушка, прижимая к глазам платочек, — как можно рассказывать ребенку такие вещи! Маргерон, детка, а где твоя машина?

— Я ее продала, — растерянно сказала Мегги и подумала: хорошо, что тетушка не работает в полиции.

Тем временем подали обед. Мегги села за стол и рассеяно взяла серебряную ложку для супа, зачерпнула золотистый бульон, но ко рту поднесла грубую деревянную лопатку с отвратительным месивом.

— Тетя! — крикнула она, но никто не отозвался, и сама Мегги не услышала своего голоса. Ей стало тесно, тело стало жать как одежда не по размеру. Она взлетела вверх, словно кто-то вытолкнул ее наружу.

Внизу осталась привязанная к стулу девушка, одних с нею лет. В руках у нее была железная гнутая миска с вонючей похлебкой. Мегги парила у потолка огромной комнаты с холодными, сырыми стенами. Внезапно глаза девушки поднялись на Мегги, в них стоял немой крик о помощи.

— Розмари, — неуверенно позвала Мегги. Девушка кивнула в ответ.

— Сейчас я тебе помогу! — с этими словами она опустилась на пол, на секунду взяв контроль над своим телом. Власть оказалось призрачной: она попыталась схватить веревку, но ее руки были прозрачными и невесомыми. Рядом лежал ржавый гвоздь. Мегги взмахнула рукой, и гвоздь стал медленно передвигаться к Розмари. Та нагнулась и быстро спрятала его.

Заскрежетала тяжелая дверь, снабженная внушительным засовом, и в помещение вошла молодая женщина. Мегги осознала, что видит перед собой убийцу своих родителей.

— Что, съела? — спросила она у Розмари. Увидев нетронутую еду, она взбесилась:

— Что-то ты стала разборчива в еде, Розмари, — и внезапно рассмеялась, — не нравятся мои деликатесы — крысиный супчик не по вкусу?

Женщина подошла к Розмари и наклонилась к самому ее уху, но зловещий шепот казался Мегги оглушительным ревом.

— Ты, моя милая, скоро сама станешь такой же отвратительной крысой. Хотя для меня ты достаточно отвратительна и сейчас. Только я и моя красота достойны его, — с этими словами женщина откинула серые сальные пряди со лба. В этот момент Розмари взмахнула рукой с гвоздем, и тот вонзился сиделке в щеку. Дикий вопль потряс дом. Кровь хлынула ручьем, но женщина не обратила на это внимание. Она выхватила гвоздь из ослабевших рук Розмари, которая пребывала в шоке от своего поступка и, несомненно, выколола бы той глаза, если бы не на крик не пришел молодой мужчина, приятный как кишечный червь. Он решительно вырвал гвоздь из рук ненормальной и выставил ее за дверь.

— Мистер Скотт, — взмолилась Розмари, — я отдам вам все свои деньги, только выпустите меня отсюда!

— Милая, — Скотт подошел к ней поближе, — я не хочу вам зла.

— Но его хочет она, — возразила Розмари.

— Дорогая, я ей все объясню и она тебя полюбит, станет твоей сестрой…

— Нет уж! Она меня ненавидит, она убьет меня!

— Вы напрасно так думаете о ней…

— Она сумасшедшая!

Доктор побледнел:

— Вы оскорбили меня, мою профессиональную компетентность, — в его руке захрустела кисть Розмари, — Я вылечил ее, теперь она не более сумасшедшая, чем все мы.

— Вы хотите сказать, как вы, в таком случае вы тоже сумасшедший! Выпустите меня!

Доктор отпустил ее руку.

— А я хотел, чтобы вы стали счастливой. Нет, девочка моя, вам еще долго придется тут сидеть.

С этими словами Скотт закрыл дверь на ключ и поднялся куда-то наверх. Розмари осталась привязанной, но Мегги тоже не могла сдвинуться с места.

Прошло некоторое время. Дверь снова открылась и в комнату вошла мучительница Розмари. Она держала в руках большую коробку, из которой доносилось повизгивание. Поставив ее на землю, она достала из кармана флакон с бурой жидкостью и неожиданно выплеснула ее в лицо Розмари, которая с тревогой смотрела за странными приготовлениями. Когда до нее дошло, что задумала сиделка, ее крик мог разрушить старинные стены до основания. Но та спокойно поставила коробку на пол и тяжелая дверь захлопнулась. Шорох в ящике усиливался. Понемногу тонкий картон поддавался, и первая крысиная мордочка выглянула наружу. В коробке было несколько дюжин крыс. Самая смелая из этих тварей вскочило Розмари на плече и впилась в ухо.

— Маргерон, неужели тебе не нравится этот чудесный суп? — удивилась тетушка Сабина. — Очень полезный, но, видно, на вас не угодишь!

Мегги, у которой в ушах стоял писк: «Королева крыс, королева крыс помазана на царство! Королева крыс!» — пулею вылетела из столовой. Заглянув в зеркало в ванной, она увидела бледное лицо и несколько седых волос, выбившихся из прически. «А Розмари поседела полностью». Она плеснула в лицо водой и решительно вышла на улицу.


Глава 9

— Я хочу увидеться с Розмари Лоукэст, — твердо заявила Мегги новому секретарю психиатрической клиники на Мисочиф Стрит.

У молодого человека глаза полезли на лоб:

— Вы не представляете, до чего отвратительна эта старая ведьма! Бывшего доктора она терпеть не могла, стоило ему оказаться в ее комнате, тотчас набрасывалась на него. А когда несчастный доктор Скотт погиб, она устроила нечто вроде вечеринки, причем задолго до того, как нам всем стало известно о его смерти.

Симпатичный секретарь был не против поболтать с Мегги, но та заявила, что ей надо срочно к новому заведующему клиники, и он со вздохом потянулся к коммутатору.

— Боже, — только и сумела сказать она, переступив порог кабинета.

Майкл, а это был он, предусмотрительно встал из-за стола, ей на встречу (или отрезая пути к бегству, кто знает).

— Мегги… — прошептал он, обнимая ошеломленную девушку, — что ты здесь делаешь?

— Мистер, то есть доктор Хобстер, — холодно, но достаточно любезно произнесла Мегги, — я хотела бы получить разрешение на свидание с вашей пациенткой, мисс Розмари Лоукэст.

Майкл озабочено посмотрел на Мегги:

— Ты хочешь увидеть это чудовище?

— Она стала чудовищем всего за одну ночь.

Майкл молча сел за стол и выписал необходимое разрешение, вызвал секретаря и распорядился организовать посещение мисс Лоукэст в сопровождении санитара.

Мегги собралась уходить, но Майкл остановил ее жестом, а потом порывисто привлек к себе:

— Не хочешь поцеловать меня на прощанье? Бар «Черное солнце», — прошептал он, продолжая держать ее в объятьях, — и попробуй только не прийти.

Секретарь проводил Мегги взглядом:

— Как всегда, наш доктор вне конкуренции… — и с вздохом вернулся к картотеке.

Дюжая санитарка провела Мегги в небольшую комнату.

— Оставьте нас, — бросила Мегги. Та хотела возразить, но пожав плечами, вышла.

— Розмари, — негромко позвала Мегги.

Женщина обернулась и Мегги едва подавила крик, настолько безобразно было ее лицо. Нос отсутствовал, жалкие огрызки ушей скудно прикрывали седые космы. Лицо, шея, руки напоминали вспаханное поле.

— Простите, Розмари, — Мегги села рядом с ней. — Чем я могу вам помочь?

Старуха захохотала:

— Мне уже никто не поможет, — объяснила она эту вспышку веселья, — Тем более ты, которую на каждом шагу подстерегает опасность. Наоборот, я помогу тебе.

— А ты сможешь? — с недоверием спросила Мегги.

— Смогу, — утвердительно кивнула седой головой Королева крыс, — Спрашивай. Я чувствую, у тебя накопилось много вопросов.

Мегги собралась с духом:

— Со дня смерти моей матери, мне начали сниться какие-то события, которые стали открывать мне неизвестные ранее стороны поступков людей. Они так реальны, что трудно усомнится в их правдивости.

— Так бывает, Мегги, — старуха утвердительно кивнула головой.

— Недавно я видела во сне вас, Розмари, в том заброшенном доме со странными людьми: доктором Скоттом и какой-то женщиной, твоей сиделкой. И вот, мы тут, беседуем как старые подруги! Скажи, в ту ночь, ты видела меня, Розмари?

Гримаса ужаса отразилась на лице старухи, но она твердо кивнула головой:

— Я видела тебя, Мегги. Ты пыталась мне помочь, но не смогла.

— Но как такое могло случиться, что я оказалась в незнакомом доме за много лет до моего рождения?!

— Могло, Мегги. Ты это можешь.

— Но тогда, все остальные сны — тоже правда? — изумилась Мегги.

— Конечно. Ты имеешь силу, ты еще не то можешь.

— Розмари, — Мегги схватила женщину за изуродованные руки, — Кто я?

Розмари торжественно выпрямилась, подняв свою седую голову:

— Ты сама должна это решить, — произнесла она, — Сама.

— А ты?

— Я уже для себя решила. Я — Королева крыс.

И Мегги поверила.

— Зачем ты убила Салли? — спросила она после паузы, необходимой для того, чтобы переварить эту информацию.

— А ты не догадываешься? Она получила по заслугам, как и доктор Скотт, но та другая — не в моей власти наказать и ее.

— Та самая, которая убила моих родителей? Скажи мне, кто она?

— Я не знаю, кто и где она, но я чувствую ее: она позвала Салли за собой и та пошла.

— Значит, она тоже мертва?

— Не совсем.

— Она злой дух, ведьма?

— И очень сильная, но ты будешь сильней, если пожелаешь. Я не могу тебе сказать большего. Ты сама почувствуешь, узнаешь, все, что тебе нужно.

— Спасибо тебе, Розмари, прости, что не смогла, не сумела тебе помочь! — Мегги расплакавшись, обняла старуху.

— Да, кстати, Мегги, новый заведующий, по-моему, твой друг? — старуха хитро улыбнулась. — Передай ему, чтобы мне не подавали капусту, я ее не люблю, а по воскресеньям я хочу мороженного…

— Обязательно передам.

Розмари улыбнулась в ответ, улыбка выглядела, честно сказать, жутковато.

— Пусть только попробует отказать, — улыбнулась в ответ Мегги.


Глава 10
Опасность в Мегги

Прибыв как раз к ужину, Мегги настолько проголодалась, что чуть не съела одно из пирожных с сюрпризом, приготовленным для графа. Лишь отчаянный взгляд Шарлотты удержал ее от опрометчивого шага. Граф Обрей приехал одновременно с секундной стрелкой (повод для шуток тетушки Сабины) на черном лимузине (повод для мрачных предложений самой Мегги).

Сабина блистала, в прямом смысле, в роскошном платье из парчи цвета морской волны (Шарлотта успела шепнуть Мегги, что такого цвета будет лицо у графа, когда он попробует стряпню Гордона). Мегги тоже приоделась к ужину в зловещего черного цвета костюм, перевязав золотистые волосы черной же лентой. На шее красовалось известное распятие Хелен. В таком образе Мегги почувствовала себя великолепно, повергнув в дрожь графа Обрея.

— Вам не нравится черное? — с иронией спросила она. — Ах да, вы предпочитаете женщин в белом, не правда ли, Гордон?

Дворецкий злорадно усмехнулся, заметив, как вытянулось лицо графа. Сабина пригласила гостей к столу. За чаем все перемигивались, но никто не решался предложить графу пирожное, однако тот взял инициативу в свои руки, штурмуя внушительного вида эклер с убойной начинкой из чеснока, белков и сахарной пудры. Съеденное тот час отразилось на его лице, глаза просто зашкалило от уровня чеснока, и, когда Шарлотта, взяв точно такое же пирожное, спокойно его проглотила, граф сорвался с места, без объяснений убежав прочь. Удовлетворившись мелочной, но приятной, местью, Мегги тихонько шмыгнула из зала, села в такси и уехала в «Черное солнце», оставив тетушку причитать над скоропалительным бегством дорого гостя.

Майкл уже ждал ее у входа.

— Ты нашла в себе силы расстаться со своей машиной? — с сомнительным удивлением спросил он.

— Она мне надоела, — непринужденно ответила Мегги.

— И надо же случиться такому, что именно твоя машина оказалась у Скотта, когда он взлетел на воздух, — продолжал глумиться Майкл.

— А мне говорили, что он некоторое время запекался, как кролик в духовке, перед тем как машина взорвалась.

— Брось, тебе это не идет, — Майкл снова стал серьезным. — Я читал историю болезни Розмари Лоукэст.

— Я тоже.

Майкл усмехнулся.

— Знаю, персонал любит подслушивать под дверью.

— Странно, но полиция меня не беспокоила, — удивилась Мегги.

— Доктор Скотт обожал шантаж, широкий круг подозреваемых на некоторое время отвлечет внимание полиции.

— Негодяй, и он туда же.

— Кто еще? — быстро спросил Майл. — Что еще ты натворила?

Мегги обвела взглядом толпу, скопившуюся у бара на свежем воздухе:

— Может, мы войдем внутрь? — спросила она. — На нас уже начинают оглядываться.

Они с трудом протиснулись в помещение бара. Приглушенный свет, толпа народу и громкая музыка отрезали их от всего мира и заставили стоять почти впритык друг к другу. Заказав выпить, они приткнулись в углу на уютном диванчике рядом с шумной компанией, в которой все давно разговаривали одновременно и давно уже друг друга не слышали.

— Ничего особенного, — ответила Мегги на ранее заданный вопрос, — , но мне угрожает обвинение в убийстве.

— Кто же на этот раз твоя несчастная жертва? — сочувственно поинтересовался Майкл.

— Салли Бент, моя бывшая гувернантка. Сомневаюсь, что ты был с нею знаком.

— Нет, почему же, — возразил Майкл, — я был с нею знаком. Салли Бент работала в детском приюте, но кое-что открылось, и она вышла сухой из воды: у нее оказались высокие покровители.

— Скорее покровительница. Не удивительно, что ее выгнали из приюта: она была садисткой, — уточнила Мегги.

— Да, как вижу, это сильно отразилось на твоем воспитании.

Мегги захотелось выплеснуть содержимое стакана ему в лицо. Майкл удержал ее за руку.

— Если ты осуществишь свои планы, мне придется иметь дело с десятком нетрезвых типов, которые будут обрызганы. Итак, кто будет твоей следующей жертвой?

— Если не оставишь свои дурацкие предположения, ею окажешься ты. Я никого не убивала.

— Ну, конечно, все они умерли своей смертью.

Мегги потеребила распятье на своей шее.

— Да, как и эта девушка, Шерли, по-моему, — смотря прямо в глаза Майклу, сказала она.

Тот залпом выпил содержимое стакана, по рассеянности воткнув соломинку в верхний карман пиджака молодого человека, стоявшего рядом. Парень вспыхнул:

— Эй ты, придурок, что ты себе позволяешь!

Мегги подняла взгляд и увидела здоровенного буйвола, который уже начал выпускать пар из ушей.

— Я из тебя дух вышибу! — орал он.

Майкл встал, и, не придумав иного места для стакана, что был у него в руке, сунул его в нижний карман пиджака здоровяка.

— Извини, приятель, я не хотел.

Оскорбленный парень зарычал, на секунду перекрыв шум в баре.

— Тише, не надо так волноваться, — добавил Майкл, вытирая тому лоб грязной салфеткой, в тесноте бара этот маневр не стоил усилий. Но тип внезапно покачнулся и осел на пол.

Озабоченный бармен с официантом утащили его в подсобку. Майкл последовал следом, очевидно, оказывать первую помощь.

— Через полчаса придет в себя, — сообщил Майкл, вернувшись из подсобки, — с его давлением, такое количество алкоголя в душном помещении! Этот бар совсем испортился…

— Мы, вроде бы, говорили об убийстве? — язвительно заметила Мегги.

— Мы, кажется, говорили о доверии? — не менее язвительно сказал Майкл.

— Взаимном.

— У меня есть все основания сомневаться, Мегги. Ты стоишь перед выбором, и два убийства свидетельствуют о том, что ты его, возможно, уже сделала.

Мегги с ужасом посмотрела на Майкла:

— Ты также выбираещь? — только и смогла произнести она. — Или уже выбрал? Кем ты стал, Майкл?

Майкл посмотрел на Мегги внимательно и вздохнул с облегчением:

— Это хорошо, что ты не выбрала. Нам нужно собраться вместе и обсудить все это.

— Нам?

— Вот именно, нам.

— Кто мы, Майкл?

— Пока, никто. Обыкновенные люди, возможно более несчастные, чем другие, или приносящие несчастья, в зависимости от обстоятельств. Но выбор решит эту проблему. Главное избежать давления всех заинтересованных сторон.

— Каких сторон, Майкл, о чем ты?

— Мегги, моя Мегги, — Майкл вздохнув, продолжил. — Не буду рассказывать тебе сказки, которыми меня пичкали с детства: о борьбе добра со злом, о равновесии, — я сам в это давно не верю. Ты и я, мы последние, кто не сделал выбор, и остальным просто… интересно.

— Как это, — прошептала Мегги.

— Азарт, ставки, будем ли мы на одной стороне или по разные стороны… Все живут достаточно долго, их жизнь устоялась и им скучно. Вот как-то так. Но мы живые, не предмет игр, и имеем право решить все за себя. Об этом надо заявить и сделать так, чтобы от нас отстали.

— В заброшенном доме на Мисочиф Стрит, — предложила Мегги. — Встретим этих кукловодов там.

— Хорошо, я передам всем, — согласился Майкл.

Мегги взглянула на часы. От музыки болела голова, а чтобы вести свой разговор и не быть услышанными, им с Майклом пришлось тесно прижиматься друг к другу, и это тревожило и волновало одновременно своей двусмысленностью.

«Пожалуй, пора уходить, официальная программа закончилась. Сейчас начнется». И она не ошиблась, ибо Майкл, заметив поползновения, еще крепче прижал ее к себе, зашипев в ухо:

— Почему ты сбежала из мотеля?

Далее следовало много разных «почему», и Мегги, явно переоценившая свою выдержку, вернулась домой к утру прямо из городской квартиры Майкла.

Войдя в тесную прихожую, она споткнулась о некий предмет, издавший болезненный стон.

Не раздумывая долго над сложившейся ситуацией, Мегги нашла единственно правильный выход: издала вопль, подобный полицейской сирене. В одно мгновение дом ожил. Включился свет, и Мегги удостоилась лицезреть тетушку Сабину в темно-зеленой кружевной ночной рубашке.

— Гордон! — закричала она.

Дворецкий лежал на полу в луже крови. Тетушка причитала возле него, а Алиса вызвала карету «Скорой помощи».

— Потерпи, мой милый, потерпи, — кого-то уговаривала тетушка, так как Гордону, лежащему без сознания, весь этот шум был до лампочки.

«Граф. Это сделал граф… — пришла к выводу Мегги. — Он еще пожалеет, негодяй».

С этими мыслями она удалилась в свою комнату, как только врачи увезли Гордона.

Мегги села на край кровати и набрала номер графа Обрея, незаметно списав его из телефона расстроенной Сабины.

— Да, — ответил томный голос.

— Ты можешь считать себя покойником, убийца, — зловеще прошептала она.

— Я никого не убивал! — ответил дрожащий голос графа. — Не надо давить на меня, я хочу сделать выбор самостоятельно.

«Чертов Майкл обвел меня вокруг пальца!» — подумала Мегги с досадой.

— Приходи сегодня ночью в заброшенный дом на Мисочиф Стрит. Я буду ждать тебя там, — подумав, сказала она.

— Хорошо я приду, Мегги. Я — не убийца, — заверил он. — Я просто слабый человек. Это все она, проклятая ведьма и мой отец.

Мегги бросило в холод, словно открылась дверь в прошлое, куда дороги не было, но только не для нее.

— Я не могу сказать больше. Я боюсь. Помоги мне, — рыдал граф.

Мегги повесила трубку. «Значит война? Хорошо будем воевать!»

Воронье снова кружило над их домом, но Мегги захлопнула окно, чтоб не слышать их скорбного крика. Не раздеваясь, она легла на кровать. Стены ее комнаты были оббиты алым бархатом, но стенания Сабины все равно доходили до нее. «Алый бархат, как кровь Гордона на светлом пушистом ковре», — подумалось ей.

Размышления Мегги прервало появление неясной и расплывчатой тени. Теперь, когда столько открылось, девушка не сомневалась, что это она, та самая, которая убила ее родителей. Тень, не обращая внимания на Мегги, что-то искала, проникая своими бестелесными руками в закрытые дверцы ее секретера.

«Она думает, что я ее не вижу. Что ж, не буду ее разочаровывать», — подумала Мегги и взяла первую попавшуюся книгу под носом у тени, спокойно принявшись читать, изредка поглядывая на незваную гостью. Внезапно та издала вопль радости — в нижнем ящике стола она обнаружила старинные документы, принесенные графом. «Ах, вот что ты, голубушка, ищешь!» — догадалась Мегги.

— Отдай, — строго сказала она.

Тень вздрогнула, застигнутая на горячем, и прижала сверток с бумагами к груди. Мегги рассмеялась и сделала шаг к ней. Только один шаг — и в ту же секунду была отброшена неизвестной силой к стене. Перед глазами девушки комната полетела куда-то в сторону, а ножик для бумаг — прямо к ней. Тень стояла в стороне и наслаждалась сценой. Что-то горячее коснулось шеи Мегги и она уплыла в небытие.


Глава 11

— Недальновидный поступок, — эти слова бесцеремонно ворвались в сознание Мегги. Не открывая глаз, она постепенно вслушивалась в разговор.

— На вашем месте, я бы использовал ситуацию, чтоб избежать того, что теперь практически необратимо, а не спасать своего врага, пусть даже такого очаровательного, — продолжал неизвестный. Мегги начала закипать от злости, речь, безусловно, шла о ней. «Вот они, кукловоды!» — подумал она и не сдержала отрывистого вздоха. Что, конечно, не осталось незамеченным.

— Она приходит в сознание, что ж я удаляюсь, попробуйте теперь справится сами, раз в кой то веки решились на благородный поступок, — с этими словами другой исчез.

«Дверь не хлопнула, он что: через стену прошел или через каминную трубу вылетел?» — Мегги замерла в ожидании.

— Можешь открыть глаза, Мегги, — раздался знакомый голос.

Мегги приоткрыла глаза. Ее окружал полумрак, толстая свеча стояла в высоком подсвечнике на полу. Она попыталась встать и почувствовала резкую боль.

— Нет, не стоит, — посоветовал все тот же голос. Знакомая фигура выступила из темноты.

— Рой, ты не умер? — радостно изумилась Мегги. — Как хорошо, что хоть ты остался жив, — продолжила она на скорбной ноте. — Зачем ты это сделал, Рой? Мне так больно…

— Что-то я вас не понимаю, леди Маргарет, — зло ответил тот. — Я ждал тебя, сколько мог, потом произошел взрыв, и я еле-еле унес ноги. Почему ты передумала идти со мной? Ты получила мою записку?

Мегги широко открыла глаза.

— Не-ет. Я сидела в большой гостиной, где меня заперла Хелен. Потом она пришла и сказала: вас с Милдред завалило в подземном ходу под Свемпхоллом. Она также сказала, что ты украл мою девочку, и, — Мегги жалко улыбнулась, — я поверила. Потом что-то случилось с моей памятью. Ваши образы стали расплываться. Даже Хелен, которая ожидала много слез, была удивлена этой переменой во мне.

На лице Роя отразились кое-какие размышления, которые перешли в уверенность.

— А я-то, дурак, поверил, что тебе наплевать на мое желание хоть что-то сделать для вас с Милдред.

— Подожди, Милдред не с тобой? Где она, куда вы ее подевали?!

Рой поморщился от такого взрыва эмоций. Впрочем, Мегги через секунду другую спокойно спросила, жива ли ее дочь.

— Конечно, — ответил тот.

Вопль радости разорвал обманчивое спокойствие Мегги. Она рванулась в попытке встать, но это причинило ей лишь дополнительные страдания.

— Если бы я знал, что ты так отреагируешь, ты бы не узнала правды раньше, чем выздоровела. Ты меня обманула своим хладнокровием.

— Я училась этому у тебя, Рой. Обманывать это ваше призвание, твое и Хелен.

— Ты очень способная ученица, Мегги, — улыбнулся тот. — И очень красивая. — Он поцеловал ей руку. Ты стал еще прекрасней, чем была тогда.

— Ты был первым, кто назвал меня красивой, — слабо улыбнулась Мегги, — и как всегда солгал. Я была серым ничтожеством, очень нервным и запуганным, к тому же.

— Твоя душа была прекрасна.

Мегги усмехнулась:

— Конечно, среди моего окружения я, можно сказать, была ангелом небесным. Должна тебя огорчить: за последние годы я порядком растеряла свои перышки.

Рой развеселился:

— Не ври мне, я чувствую твою душу, она чиста, как и прежде.

Мегги тоже изобразила улыбку.

— Вот и я говорю, не ври мне, потому что ты не один такой знаток душ.

Рой был не очень удивлен.

— Значит и ты…

— Норма — моя мать.

— Вот как, — он стал печальным и серьезным, — теперь все ясно.

— Счастливец, — вырвалось у Мегги.

Рой нахмурился, начав что-то подозревать. Мегги вовремя перехватила этот взгляд.

— Счастливец, — неуверенно продолжила она, зная, что Роя на дальнейшие откровения вызвать будет весьма нелегко, его мотивы и раньше ставили ее в тупик, — счастливец, потому что не имел такой любящей матери как Хелен, — ее голос постепенно приобретал уверенность, а Рой отвел взгляд и насупился, — такой заботливой гувернантки как Салли, — мужчина невольно вздрогнул. — Нет, Рой вы положительно счастливец, ибо худшее, что с вами могут сделать — вонзить осиновый кол в сердце.

Рой охнул, не ожидая от Мегги такой подлянки, он и не думал, что его маленький секрет так скоро будет раскрыт.

— Скажите, Рой, вы можете представить реакцию Хелен, обнаружившей, что я беременна? А ведь она и так не была высокого мнения обо мне. А тут такое разочарование. Каждый день Хелен устраивала приемы и мнение ее общества было ей дороже, чем я, во много раз. Чтоб не догадались она распустила слух о моей внезапной болезни и я провела не один месяц совсем одна или еще хуже, в компании Салли. Как она надеялась, что ребенок не родится! Поэтому не пригласила врача и моя дочь родилась в холодном зале. Никто не слышал моих криков, потому что болота Свемхолла тянутся на много миль вокруг замка. Но моя дочь выжила, несмотря на холодный ветер, кружащий снежинки в пустом зале.

Мужчина досадливо скривился.

— Да, Рой ты не любишь холод. Ты всегда выбирал местечко возле камина.

— Но Мегги…

— Знаю, сегодня ты спас мою жизнь, спасибо за это. Спасибо и за то, что хотел помочь мне и Милдред, я не знала об этом, обвиняя и проклиная тебя из-за ее смерти. Но она жива, и я хочу видеть мою дочь.

— Мегги, я хотел тебе сказать… — Рой замялся, а Мегги напряглась, чувствуя неладное.

— Что, Рой, не тяни?

— Она в приюте для незаконнорожденных.

— Как так, — Мегги не поверила своим ушам, — она же твоя дочь: как ты мог так поступить?

— Дорогая Мегги, у меня есть сын, законнорожденный сын, ты с ним прекрасно знакома, это — граф Обрей. При всей моей симпатии к тебе, я и так оказался втянутым в неприятную историю, мне пришлось уехать.

— Оставить дорогую Хелен, с которой вас связывали отношения, — язвительно добавила Мегги. — Я потом догадалась: кто бы еще жил в замке на правах вечного гостя как не любовник хозяйки!

— Как бы ни было, я не собирался брать на себя ответственность за чужого ребенка.

— Все, Рой, достаточно, твоя доброта убийственна, — кто-то темный ворвался в комнату, хотя правильнее бы сказать: вернулся. И вовремя — Мегги сидела на каменном полу и тихо плакала. Рядом стоял Рой, задумавшийся неизвестно о чем. Темного поразило выражение холодного участия на его лице. Мегги подняла голову, но, увидев вошедшего, равнодушно отвернулась.

— День откровений сегодня, что ли? — сказала она, вытирая слезы и поднимаясь, демонстрировать свои чувства пришедшему она не считала нужным, а на Роя ее слезы давно не действовали. — Итак, что я могу сказать, мой дорогой Рой, — обратилась она к вампиру, а кем он еще являлся, как не вампиром, конечно. — Ты меня предал, скотина. Побег и взрыв для крошки Мегги вышел неубедителен.

Она схватила его за горло, в то время, когда он растеряно уставился на нее и не смог увернуться. — Признавайся, куда вы с Хелен подевали мою Милдред?! Иначе сейчас отправишься туда, откуда пришел.

Граф побледнел насколько это было возможно — ведь румянца и раньше на нем не наблюдалось. Железная хватка Мегги оказалась для него неожиданностью. И после, откашливаясь, стоя на четвереньках, он был не в состоянии говорить.

— Он не виноват, Мегги, — сказал тот, другой. — Мы здесь не по своей вине. Твоя мать, Хелен призвала нас, и мы попали в ловушку: не смогли вырваться — у Хелен была книга. Без ее воли мы не можем вернуться назад.

— Я сейчас расплачусь, — съязвила Мегги, — Ой, нет, я только что плакала: о своей дочери, о своей чести, меня, кажется, только что объявили шлюхой, но в любом случае ваши страдания — это, на что мне действительно наплевать!

— Мегги, я тебе не верю: мой брат всегда был жалким созданием, а ты любишь беззащитных, моя девочка.

Мегги подняла глаза на высокого черноволосого мужчину.

— Ага, я тебя вспомнила. Ты — дружок Салли Бент. Как там тебя, Элиас… Эдвин?

— Элмер, девочка.

— Да, Элмер, всегда хотела спросить: Салли была способной ученицей, не так ли?

— Не понимаю…

— Я говорю о ее воспитательной методике.

Называемый Элмером рассмеялся:

— Ее не надо было учить, это у нее в крови… Ты обижаешь меня, моя девочка.

— Не смей называть меня так, — рассердилась девушка. — У тебя нет на это права.

— Боюсь, что это не так, — печально сказал Элмер, взяв Мегги за руку. — Я отец Милдред, твоей дочери.

— О Боже, — застонала Мегги, — какой же ты негодяй, Рой.

— Он сказал, что убьет меня, если я коснусь тебя хоть пальцем! — пожаловался Рой.

— Ты бы не пережила, если бы узнала, что Рой все-таки выбрал Хелен, — сказал Элмер, глядя ей в глаза.

— И ты пожалел, меня, спасибо, — с горечью воскликнула Мегги.

Элмер разозлился:

— Это он тебя жалел, а я тебя любил!

— Любил! — заорала Мегги, — Да я от вашей любви не знаю, куда деться. Убьете вы меня своей любовью. Милдред, моя Милдред!

— Хелен приказала Рою избавится от ребенка, тот испугался, что Хелен бросит его в какой-нибудь омут на болоте. Мы не могли ее забрать, поэтому Рой решил отдать ее в сиротский приют, а потом они затеяли эту историю с побегом и обвалом, думая, что ты поднимешь шум, но тебе словно все равно было. Теперь Хелен умерла, и Рой вот решился сказать, что Милдред жива.

— И все свалил на Хелен, — заметила Мегги. — Что-то вы темните оба.

— Я понимаю, Мегги, как тебе хочется увидеть дочь, — это будет скоро. А теперь лучше покинуть наш приют, здесь становится небезопасно.

Свеча погасла и Мегги снова была в своей комнате с алыми обоями.


Глава 12

В ту же минуту дверь открылась и в комнату ворвалась горничная Алиса, бледная и заплаканная.

— О миледи! Идите скорее к леди Сабине, а не то она что-нибудь с собой сделает!

— Что за бред, Алиса? Но я иду.

— Она решила выбросить все свои наряды! — тараторила Алиса, — О, бедная моя госпожа. Что же делать?

— Естественно, позвонить в больницу и узнать о самочувствии Гордона.

— Гордона? Дворецкого? Вы думаете, это все из-за Гордона?

— Да, Алиса. Неси телефонный справочник… А, вот и он. Превосходно.

Мегги набрала номер:

— Больница? Леди Маргарет Свемп. О мистере Сантридже. Это не опасно? Большое спасибо.

Мегги решительной походкой отправилась к Сабине в ее крыло.

Она застала тетушку в разгаре лихорадочной деятельности. Роскошные наряды Сабины трепетной кучкой лежали на полу, напоминая собой зелень, сметенную ураганом. Ноги женщины утопали в шелке, бархате и кружевах.

— Сабина, — рассмеялась Мегги, — вы решили устроить распродажу? Какая прелесть, — восхитилась она, заметив очаровательный пеньюар. — Индийский муслин и брюссельские кружева?! Сабина, неужели вы расстанетесь даже с ним! Гордон этого вам не простит… О-ля-ля, это просто настоящее чудо! Какое платьице! А если одеть это в больницу? Все умрут от зависти, — Мегги продолжала нести всякую околесицу, поглядывая в сторону Сабины.

Та прекратила потрошить свой гардероб:

— Так Гордон пришел в себя?

— Да, и врач разрешил посещения, но только самых близких людей, конечно.

— Боже! — ужаснулась тетушка. — Там же куча хорошеньких медсестер! Алиса, немедленно распорядись отправить все это…

— В Британский музей? — продолжила Мегги.

— Миледи, — встряла Алиса, — наш любительский театр примет в дар экзотические вещи для представлений. Было бы очень мило и щедро…

— Да, да, Алиса, — рассеяно заметила Сабина, обдумывая новый наряд для посещения больницы.

— Но, тетушка! — воскликнула Мегги.

— Пеньюар ты можешь забрать себе, — Мегги кинулась на шею Сабине.

Дворецкий Гордон принял посетителей в самом радужном настроении, но, увидев Сабину, растерялся от неожиданности:

— Миледи, вы надели оранжевый костюм?

Сабина озабоченно оглядела себя в небольшом зеркальце:

— Не слишком ли вызывающе? — спросила она.

— О, вы необыкновенны и обворожительны! Мне нужно так много сказать вам…

— О Гордон! Мне тоже, но подожди, я принесла тебе подарок, — Сабина скосила глаза на Мегги. Та смущенно отвернулась и попятилась к двери:

— Я рада, что вам лучше, Гордон.

— Пижама с птицами! — воскликнул Гордон, даже не заметив ее тактического отхода. — Как вы догадались, что я мечтал о такой?!

Мегги прикрыла за собой двери.

«Да, — подумалось ей, — моя дорогая тетушка благополучно излечилась от пристрастия к зеленому, но, возможно, скоро ей понадобиться белое!»


Глава 13

Мегги провела рукой по шее — там, где еще недавно была страшная рана, не осталась и шрама. Лишь тупая боль напоминала о коварном нападении серой тени. «Хелен, — поправила себя Мегги, — так ее зовут. Надо было давно распрощаться с мыслями о ней как о матери. Детские представления о том, что нужно вести себя хорошо и мама обязательно меня полюбит — как-то неуместны в моем возрасте…»

Она вызвала такси и отправилась к дому на Мисочиф Стрит. Не то, что ей этого сильно хотелось — желание никогда не подходить к этому зловещему особняку росло по мере приближения к нему. Но и не было сил жить так, как раньше — в блеклом и липком тумане, в который превратилась ее жизнь. «Я должна!» — твердо решила она. В чем заключался ее долг, у девушки были самые смутные представления.

На месте Мегги ждала неприятная неожиданность: другого входа как через клинику в старый дом не было. «Только лишних свидетелей мне не хватало! Я и так уже на полпути к скамье подсудимых, кто знает, чем закончиться для меня сегодняшний день?» — с этими мыслями она подошла к чугунной решетке, и, недолго думая, перелезла через нее, спрыгнув в сад. «Интересно, как это будет смотреться на камерах внешнего наблюдения?» — запоздало подумала она.

Черный дом вблизи не казался черным, просто запущенным и грязным. Мегги не без осторожности толкнула рассохшуюся деревянную дверь и, немало напуганная скрипом несмазанных петель, мышкой проскользнула во внутрь. В огромном холле было темно, окна с прикрытыми ставнями пропускали свет тонкими струйками из трещин и щелей проделанных временем. Мегги достала фонарь и стала осторожно подниматься по лестнице, освещая себе дорогу. Приоткрыв дверь в большой по размерам зал, она увидела, что не одна в доме — между зажженных свечей нервно прохаживался Майкл.

— Здравствуй, Мегги, — сказал он.

— Здравствуй, — ответила девушка, и от ее взгляда Майклу стало неуютно.

— Ты опять мне соврал, Майкл, — не выдержала Мегги.

Майкл усмехнулся и подошел поближе:

— Тогда зачем ты пришла? — улыбнулся он.

— Ложь должна быть наказана, — заявила Мегги. — Преступления должны быть наказаны, — уточнила она.

— О, я могу рассчитывать на месть с твоей стороны, было бы мило.

— Позже Майкл, позже… Охотник.

Майкл опустил голову, и, подойдя, обнял Мегги.

— Да, Охотник, ты угадала… дочь Нормы. И твоего выбора боялся больше всего, но ты — не она. Ты…

— Судья… — подсказала Мегги. — Я — судья, — твердо сказала она. — Подчиняйся охотник. Это мой выбор — и я выбираю.

— Я подчиняюсь, Мегги, — ответил Майкл. — Рад, что не придется, убить тебя, исполнив свое предназначение, — он сделал паузу, — до тех пор, пока твои решенья справедливы.

— Ты еще сомневаешься, что мне известны все ваши грешки и прегрешения! Да я варилась в них несколько месяцев, не в силах закрыть глаза и вырваться из этого кошмара! — возмутилась Мегги.

— Дорогая, это только начало, — грустно сказал Майкл. — Ты уверена в своем выборе? Быть судьей — это тяжелая ноша, до самой смерти…

— И не только!

Они обернулись одновременно и ветер, тревожный и затхлый, ворвался в комнату, погасив почти все свечи, не одолев лишь одну, возле них самих. Из тьмы выступила тщедушная фигура.

— Выходи, Хелен! — сурово сказа Мегги. — А где же крошка Салли с отметкой от Розмари? Сегодня праздник моей души, моего выбора: я зову всех!

Из сумрака вслед за Хелен выступили и Салли, и доктор Скотт.

— Компания в сборе, — усмехнулась Мегги, — пора начинать.

Майкл непроизвольно встал между нею и новоприбывшими, Мегги досадливым жестом приказала ему отступить, словно чувствуя, что его сил Охотника недостаточно для предстоящего сражения с этой братией.

— Ты что-то забыла, дорогая Мегги, — со смехом сказала Хелен, — какая из тебя Судья, глупая девчонка. Единственная Судья тут — я.

Мегги ответила ей словами Майкла:

— Пока твои решения справедливы, Хелен… Майкл, обратилась она к охотнику, — ты красиво врал о выборе, не оставив мене такового… Никто мне его никогда не оставлял! Но сегодня я могу сделать твою ложь правдой.

Хелен презрительно фыркнула, словно слова Мегги были ей неинтересны и не важны.

— Рой и Элмер Обреи, в свидетели вас призываю! Кто-то же должен выступить свидетелями, раз у нас суд. Тебе, Розмари, также даю я слово!

Все призываемые явились, а Хелен насторожилась, нервно сжимая руки, но кривая ухмылка не покидала ее лица.

— Тут не хватает младшего графа Обрея, но можно обойтись и без него, — подвела итог Мегги, оглядев собравшееся общество. — Но есть еще двое, — голос Мегги сорвался.

— Не стоит, Мегги, не стоит их тревожить, — посоветовал Элмер, но Мегги его не слышала, вглядываясь в темноту.

— Норма, мать моя, Чарльз, отец мой! Ваша дочь зовет вас, — призвала она.

Еще тени явились в кругу. Как бы хотела Мегги обнять их, но, увы, они были давно мертвы.

— Теперь все, — сказала Мегги — и свечи вспыхнули вновь, осветив мрачный зал.

— Нет, ведьма и дьявольское отродье, — взвопил писклявый голос, — твоего выродка нет.

Тени расступились, и в центре оказалась Шерли во все том же костюме анимешной вампирицы, но помятом и грязном, с незнакомой девочкой за руку.


Глава 14

— Эту не звали, — сказала Мегги, — Рой, ты должен отвечать за свои поступки. Ты убил ее, не так ли?

— Шерли, оставь ребенка и убирайся, — вяло повелел Рой. Шерли действительно исчезла.

Элмер хотел взять Милдред, но Мегги остановила его взмахом руки.

— Не стоит.

Элмер отошел в сторону.

— Сегодня решится судьба каждого из нас, — пробормотал он. Мегги недовольно посмотрела на него.

— Книгу! — крикнула она.

Тень Хелен вздрогнула, шагнула вперед и неохотно передала книгу Мегги. Та села прямо на грязный пол и положила книгу перед собой. Хелен продолжала следить за ними жадным взором.

— Я отрекаюсь от обид нанесенных мне, словно родилась в эту секунду, клянусь этим символом Судей, — торжественно произнесла Мегги.

— Слово Розмари Лоукэст, — объявила она. — Розмари, мы слушаем тебя.

Розмари стала в центр круга, не без удовольствия демонстрируя свой изувеченный облик, словно глумясь над присутствующими.

— Не нравиться? А я была очень красивой, но стала тем, кем я есть, благодаря графу Обрею, Салли Бент и доктору Скотту. Предыдущая судья оправдала их и наградила годами жизни, молодости и денег не забыла насыпать!

Мегги обвела присутствующих взглядом.

— Виновны, — был их ответ.

— Виновны, — согласилась Мегги. В тот же миг Салли и доктор Скотт исчезли со страшными воплями.

— Розмари, судьба твоя…? — спросила Мегги.

— Здесь, — скорбно ответила Розмари. — Я убила Салли и готова понести наказание, но я — Королева Крыс, это мое право. И сумасшедшая, к тому же, — хихикнула она.

Мегги кинула и Розмари исчезла. Что-то зашевелилось в дальнем углу.

— Граф Обрей, — объявил Элмер. Рой с надеждой посмотрел на Мегги.

— Лишается силы, — сказал та. — Теперь вы человек, граф.

— Нет! — завопил граф.

— Вас ждет полиция с обвинением в покушении на жизнь Розмари Лоукэст и Гордона Сантриджа, — сказала Мегги. — Не будем тебя задерживать.

Обрей исчез.

— Леди Хелен Свемп, — огласила Мегги.

— Я не виновна, — расхохоталась та. — Я никого не убивала! Чарльз и Норма не были людьми. А ты, взяв на себя роль Судьи, не имеешь права на месть.

— Я ничего не могу поделать, — сказал Майкл. — Это правда. Я и коснуться ее не могу. И вижу с трудом, и то, только в твоем присутствии.

— Спасибо, Майкл, видно, не судьба. Что ж Хелен, радуйся!

Казалось, тень Хелен начала разрастаться и, вскоре, заполнила собой всю комнату. Ее руки потянулись к Милдред.

— Нет, дорогая, — тихо сказал Элмер. — Ты пойдешь с нами.

— Вы и сами застряли тут навсегда, жалкие порожденья тьмы… Я сотру вас порошок!

— В пекло вас всех, — сказал Майкл и вырвал книгу из рук Мегги. — За ту жизнь, что у нее была, ты, Хелен, будешь гореть в аду!

Он бросил книгу в скопление свеч, и огонь, казавшийся слабым, радостно сожрал подношение.

— Это просто старая книга, — пояснил Майкл, — Наверное …

Но в это время тень Хелен заметалась и стала истончаться.

— Она так боялась утратить свою привилегию судить, что привязала свою душу к книге. Сумасшедшая! — воскликнул Элмер.

Мегги в это время подбежала к дочери и обняла ее, пытаясь защитить от окружающего безумия. Когда Хелен окончательно исчезла, Норма и Чарльз смогли подойти к Мегги.

— Мы можем уйти теперь, дочь, — сказал Чарльз. — Мы все время уходили от тебя, а теперь уйдем от тебя навсегда. Такова наша расплата.

— Это я виновата, — сказал Норма. — Я принесла тебе страдания, Чарльз, а тебя, Мегги, и вовсе убить хотела…

— Не надо, мама, не надо… — прошептала Мегги. — Ты защитила меня в последний раз, твоя любовь была со мною и не дала мне сойти с ума.

— Элмер, слово за тобой, ты знаешь закон. Где будет Милдред? — спросил Чарльз.

Элмер замер в нерешительности.

— Это не обыкновенное дитя… — сказал он. — Она будет иметь право выбирать, как и Мегги.

— Элмер, подумай хорошенько, — попросил Чарльз, — не повторяй моих ошибок. Мы с Нормой сделали Мегген несчастливой. Не делай того же своей дочери. Не разлучай ее с теми, кто может дать ей нормальную и счастливую жизнь.

— Черт возьми, — вспылил Майкл. — Последнее слово за Мегги! Ее ребенок остается. А вы убирайтесь, откуда пришли.

— Прощайте, — сказал Мегги вслед исчезающим родителям.

Рой тоже смотался под шумок. Элмер презрительно посмотрел на Майкла.

— Ты не имеешь надо мной власти. Но мне тоже пора. Прощай, Мегги, моя девочка, без тебя мы застряли бы в этом мире на целую вечность, но она казалась мне секундой рядом с тобой! Береги Милдред.

Майкл нисколько не обратил внимания на выпад Элмера, но ревностно поглядывал на Мегги, вдруг та вздумает расщедрится на прощальный поцелуй или обнимашки, но, к его радости, Мегги обниматься и целоваться на прощанье не стала, пронесло.

Когда зал опустел, Мегги повернулась к Майклу:

— Пойдем и мы?

Майкл устало вздохнул. Милдред подошла к нему, окинула оценивающим взглядом и наконец сказала:

— Пойдем, папа.

«Похоже, хоть кто-то может решить все за нас», — подумал Майкл и взяв неожиданную союзницу за одну руку, а Мегги — за другую повел их прочь из проклятого дома.

— Я прямо чувствую себя главой семейства, — довольно сказал он. Возражений дам не последовало.

* * *

Свадьба Сабины и Гордона стала событием для всего общества. Мегги и Милдред несли шлейф невесты. Но скоро ожидалась другая, не менее скандальная свадьба, Мегги и Майкла, конечно.

А Розмари ела шоколадное мороженое, хотя бракосочетание выпало не на воскресенье, а, кажется, на вторник.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2 Мегги ищет своих
  • Глава 3 Свои находят Мегги
  • Глава 4 Мегги в неведении
  • Глава 5 Бал в Инджой-холле
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10 Опасность в Мегги
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • X