Руслан Алексеевич Михайлов - Темнодружье

Темнодружье 1072K, 252 с. (Мир Вальдиры: Сточные воды Альгоры-3)   (скачать) - Руслан Алексеевич Михайлов

Дем Михайлов
Темнодружье


Глава первая
Правильное начало дня – девиз авантюриста…

Мама Лена читала.

Делала она это так же, как и любое дело за которое бралась – основательно и правильно. Подобрав ноги, набросив на плечи платок, сидя на небольшом пуфике у лестницы ведущей на первый этаж, она читала. Все бы ничего, как и все в нашей семье я воспитан с любовью к чтению и мог только одобрить ее занятие.

Закавыка в том, что она читала мою тетрадь, то и дело ее закрывая и задумчиво разглядывая ту или иную фотографию из довольно толстой пачки – игровые скриншоты памятных и загадочных событий моей цифровой жизни. Мама Лена читала мои путевые заметки, что незаметно для меня самого стали складываться в довольно несвязный, рваный, но все же приключенческий роман повествующей о непростой судьбе одного дворянина сброшенного недругами в глубочайший колодец, чудом выжившего и обнаружившего, что дно проглотившей его пропасти является частью древних и страшных катакомб… И, конечно же, я не стал ничего выдумывать – я просто слегка приукрасил собственную жизнь в подземельях Альгоры и вуаля – на свет появился отважный дворянин Шмыгоус Де Труа, виртуозно владеющий шпагой и кинжалами, смело заглядывающий в темные неизведанные коридоры и лелеющий пламя своей тлеющей мести. За два дня моих писательских упражнений я исписал немало страниц довольно мелким, но разборчивым почерком. Еще и картинки кое-где повклеивал для большей наглядности, сопровождая ими наиболее яркие моменты. Одним словом – я оставил на столе довольно пухлую тетрадь и кипу фотографий. И все это добро попало в руки мамы Лены, кою я ни в коем случае не мог упрекнуть за наглость и попирательство святой личной переписки – семья у нас любопытная. И поэтому существует правило, по которому все личное и не предназначенное для других глаз хранится в ящике письменного стола, а такой образчик мебели имеется у каждого из нас. Даже у моей настоящей мамы – хотя она за него никогда не садилась.

Раз я оставил тетрадь на столе – это как приглашение взять и прочесть. И приглашением незамедлительно воспользовались. Или я сам хотел, чтобы кто-нибудь прочел и оценил мою первую пробу пера? Трудно сказать с уверенностью. Сейчас же я нервно сглотнул и осторожно поинтересовался:

– Интересно? Хоть немного?

– Интересно – кивнула домоправильница – Хоть немного.

– Хм… – погрустнел я.

– Неплохо! – припечатала мама Лена, на мгновение оторвавшись от чтения – Но ты мешаешь. Давай вперед и вниз – подвал, тренировка, душ, ужин. А я пока дочитаю.

– Вас понял, мэм! – отрапортовал я, радуясь, что великая хозяйка наших с Кирой судеб сегодня пребывает в достаточно благодушном настроении и вроде бы пока не собирается резать сетевые провода и крушить игровые коконы – Сеструха как?

– Не «сеструха», а сестра, Михаил. Следи за словами срывающимися с твоего языка и выходящими из-под пера. Будь так добр.

– Да нормальное слово…

– Кира звонила. Она снова ночует не дома. Но клятвенно обещала появиться в ближайшее время. Голос вроде бодрый, но что-то мне не нравится… ой не нравится… хорошо хоть ты домоседом стал! Сегодня я приготовила холодец. Но на ночь его не стоит…

– Еще как стоит! Ух! Спасибо!

– Михаил… тяжелая же еда… лучше сделаю тебе молочный омлет и зеленый салатик.

– Не-не! Холодец! Большую порцию! Я утек!

И я «утек», чуть ли не смерчем слившись по лестнице на два пролета и оказавшись в подвале. Я немного нервничал – еще ведь неизвестно что скажет мама Лена после прочтения моего литературного творения, если его вообще можно так назвать… Ну, во всяком случае это не плагиат, тут уж я уверен – приключения то мои собственные, я их пережил… И только сейчас я понял, что начало романа свидетельствуют в пользу моего развития как личности, доказывая домоправительнице что я не превратился в студенисто-одышливого трутня. Я извлекаю пользу даже из игры! Такой вот я крутой парень!…


Когда вернулся в комнату, усталый до жути, с блаженно ноющими мышцами, на столе лежали тетрадь и фотографии. Сверху аккуратный клочок бумаги с вердиктом: «Продолжай. Жду».

– Ух! – радостно пошевелил я пальцами, походя на спятившего пианиста – Первые овации сорваны! Читатели рукоплещут стоя! Спасибо! Спасибо! Я польщен! – шутливо раскланивался я предметам мебели.

Постели я поклонился особенно низко, а затем рухнул на нее и вырубился. Все произошло так быстро, что я не успел заметить, как уснул. А вот не заметить пробуждение было куда труднее. Разум проснулся, а тело пробуждаться не хотело. Веки не поднимались, натруженные вчера мышцы ныли от тупой неприятной боли. Только два моих органа – не считая мозг – голосовали не против пробуждения, а «за». Это мочевой пузырь и желудок. Первый яростно кричал о своем переполнении и необходимости срочно навестить туалет, либо он за себя не ручается. Второй же наоборот, утверждал, что совершенно пуст и нуждается в срочном заполнении хотя бы частично, хотя бы на четверть, но лучше бы наполовину.

Но меня подняло не тело. Нет. Меня поднял разум. Со скрипом, хрустом и стонами я восстал из кровати, только сейчас заметив, что на постели чистое белье. Мама Лена постаралась.

Встав, я приступил к зарядке. Не с радостью. Не с улыбкой на устах, впрочем, мученическую гимнастику исказившую мое лицо с большой натяжкой можно было принять за улыбку. Я разминался не меньше получаса, хорошенько растянув мышцы и проработав суставы. Вот это крепотура… обычная тренировка выбила из меня дух.

Подняв трубку домашнего телефона, я дождался несколько удивленного ответа – мама Лена уже привыкла, что я сразу после пробуждения забираюсь в игровой кокон и снова «засыпаю» на большую часть дня.

– Утро доброе.

– И тебе, сокол ясный.

– Мне бы перловочки на завтрак – с надеждой вздохнул я.

– Вот это да! Неужто разум к тебе вернулся?

– Ненадолго – признался я.

– Перловка. Хорошее начало дня. Скоро будет. И что, даже в ящик забираться не станешь пока не позавтракаешь?

– Не стану – пообещал я – Гимнастику сделал, на очереди душ, затем полчасика за письменным столом посижу, следом здоровый завтрак и только потом умчусь в Вальдиру. Дел там много…

– Окончание списка не очень. В остальном – браво, Михаил! Неужели в отличии от сестры в тебе побольше здравого смысла…

– Еще бы! У меня он точно есть! – обрадовался я похвале – Я в душ.

– Я позвоню, когда завтрак будет готов…

Следующий час прошел в основном за работой. Рука строчила сама, работа мозга была направлена не на придумывание, а на вспоминание, в чем немало помогали сделанные мною скриншоты и распечатки со списками предметов из инвентаря. Я буквально выбрасывал на бумагу свою игровую биографию вора и катакомбного блуждателя. Только сейчас понял, что в начале будущего романа я честно написал о своем желании стать личностью криминальной, а также о том, что меня поймали на воровстве и приговорили к общественным работам. И мама Лена это прочла… пока она не спросила сколько здесь правды, но, думаю, она все и сама поняла.

Остановился не потому что выдохся – руку заломило нещадно. Правое запястье и часть ладони ломило и сводило. Налицо отсутствие привычки к рукописному труду. Я с детства за компьютером, как и все мои сверстники. Рукописные навыки нам преподавали мельком, этому было посвящено сначала всего два часа в неделю, а в старших классах и вовсе ни одного. К чему писать на бумаге? Реликтовое умение, практически не могущее пригодиться в реальной жизни.

Еще на лестнице ноздри уловили запах вкуснейшей перловой каши. Правильно приготовленной и с кусочком сливочного масла. С детства ее обожаю – при условии, что готовит мама Лена. Отец однажды попытался, но я не одолел и пару ложек.

Полностью съев завтрак, принеся благодарность и комплименты повару, я вернулся наверх, проверил все ли в комнате в порядке и только затем забрался в игровой кокон. Одевая на голову шлем, я чуть ехидно улыбнулся, смеясь сам над собой. Только что я был в уютной чистой комнате переполненной домашним теплом, спокойствием и безопасностью. А сейчас окажусь далеко не в столь милом и мирном месте…

Старт…

Вальдира… я снова твой гость…

Пронзительно-синий водоворот бережно подхватывает меня и уносит с собой.

Вход.

Помойных капель перезвон. Как мил душе моей ваш звук.

Бурчанье сточного канала. И этот шум по сердцу мне.

Писк крыс и страшный рев в далеких коридорах. И это мне по нраву.

Я снова здесь. В глубоких мрачных подземельях под славным городом Альгорой.

– Как ты, дружище? – поинтересовался я здоровьем своего верного друга и защитника Ползуна.

– Ур! – как всегда оптимистично отозвался тот, колышась на моем плече подобно студенистой медузе.

– Подкрепись – я протянул кусок сырого мяса. Питомец вытянул ложноножки, с жадной готовностью принял дар, буркнул что-то неразборчивое и занялся перекусоном.

Я запалил факел, в его свете оглядел приютивший нас коридор и прикрытую покрывалом из мха и плесени дыру. Новосозданный выход из Мерзкого Багрянца, обиталище Мярра Помойного, моего темного приспешника. Что-то мелькнуло в дрожащем свете. Я приподнял факел чуть выше и удивленно присвистнул – мимо меня маршировал целый полк бурых няф, в стороне бежала стайка крыс, по стенам коридора медленно ползли улитки, по потолку бесшумно бежали пауки. Обитатели катакомб начали обживать Багрянец. Теперь локация уже не будет пустой. Оценив уровни заползшего внутрь зверья, я облегченно констатировал, что оно не сможет причинить вреда мускусной крысе с капканом в пасти. Мярр легко с ними разберется и может даже подкачается. В любом случае, если ему придется совсем туго, он сможет послать мне панический зов, и я тут же прибуду на помощь. Но искренне надеюсь, что он все же сможет самостоятельно отмахаться от крыс и не дать няфам озлиться и слиться в Бармаглота. Я-то уж помню, сколько проблем может доставить это единение пузатой мелочи…

Желание проведать Мярра мелькнуло и пропало. Слишком много дел у юного вора шагающего по криминальной карьере, чтобы тратить его на ерунду – мой приспешник не пропадет.

Масло для медного фонаря кончилось, поэтому до тюремной камеры старого Крутована Сказочника я освещал себе путь факелом, с ностальгией вспоминая старые заполошные времена, когда при себе не было ничего и я испуганно шарахался от каждой мелькнувшей тени. Сейчас, во всяком случае на этом уровне катакомб, я чувствовал себя совершенно спокойно. Здесь ничто не могло разбить мое спокойное душевное равновесие. С этой мыслью я и взбежал по крутым ступеням ведущим к солнечному свету отражающемуся от зеркал. Там, на верхней ступеньке, я и застыл обалдело.

В тюремной камере добавилось заключенных. У пахана появилась свита. И паханом я считал Крутована Сказочника, сидящего себе под своим дубом и не обращающего особого внимания на застывших у стены четырех мощных рыцарей, вооруженных двуручными льдисто-черными мечами. Я бы назвал их статуями, если бы не мерцающие в смотровых щелях зеленые зловещие огоньки глаз. На ветке дуба покачивалась голова мертвеца в зеленом колпаке. Дубовые ветви, налившиеся силой и здоровьем, стали толще, их окончания уперлись в кирпичные стены темницы, часть устремилась вверх, к зарешеченному люку в потолке Бугристые корни вспучили землю, парочка дотянулась до двери и спустились на несколько ступеней вниз – к каналу со сточной зловонной водой, к пусть гадкому, но все же источнику живительной и питательной влаги.

На мое плечо совершенно внезапно опустилась чья-то ладонь. Скосив глаза, я едва удержался от вопля и отпрыгнул в сторону, сбрасывая ладонь скелета. Возникшая за моей спиной истлевшая дама дворянских кровей, в догнивающем богатом платье, увешанная золотыми украшениями, неслышно отошла к стене и с остатками былой грациозности опустилась на поднявшийся из земли корень. Прямо-таки дама высшего света присела на обитый парчой диванчик. И скрестила скромно руки на груди, откинулась назад, застыла. Голый череп смотрел в никуда, лениво мигали зеленые огоньки в глазницах. С лязгом шагов из темного проема появился еще один рыцарь, отошел к противоположной стене и замер. Его доспехи познали множество жестоких схваток – изрублены в хлам, а длинный меч больше похож на корявую пилу. Судорожно сглотнув, я вновь взглянул на темный проход, с невольным страхом ожидая очередной кошмар – и не забывая делать скриншоты. Я не остался разочарованным. В камеру вошел закутанный в черно-зеленые одеяния мертвец, на ходу поправляя капюшон, а другой рукой сдавливая пищащую крысу. Жмяк… и на пол упал одинокий извивающийся хвост. Обмерев от нехорошего ожидания, я невольно съежился и приготовился дорого продать свою жизнь – вдруг и меня захотят того – жмякнуть. От умершего вмиг грызуна к мертвецу потянулся зелено-синий пульсирующий светящийся след. Будто комета пролетела.

– Рад снова видеть тебя, друг мой Шмыг! – голос Крутована, резонирующий и трубящий словно церковный орган, прозвучал удивительно радостно для столь мрачного склепа с ожившими мертвецами, в который превратилась его ранее столь уютная камера.

Корни дуба совершено змеиным движением подались вперед, проползли еще пару ступеней вниз. Крутован рвался к воде.

– А я тебя, добрый друг Крутован – ответил я чуть хрипло, придя в себя и отлипнув от стены.

От женщины с черепом вместо лица донесся тихий ехидный смешок. С ее пышных пыльных волос полетели песок и труха. Я недолго любовался полетом праха. Меня больше интересовали цифры над ее головой, мрачные красные цифры – 266. Вот это уровень. Судя по искрам, мелькающим меж ее пальцев, по странной шаровой молнии крутящейся в ее рту и тусклой зеленой ауре, видимой невооруженным взглядом, это какая-то магиня. Скорей всего боевой маг. Лич? Но уровни! У рыцарей двухсотые. У закутанного в балахон – двести двадцатый.

И еще – я помнил эту благородную леди. Мое лицо находилось в паре сантиметров от ее лица, когда я с предельной осторожностью пробирался по склепу почивающих вечным сном слуг Аньрулла. Видел я и рыцарей – но их почти не отличить друг от друга. Но эту леди я запомнил – по висящему на шейных позвонках богатому колье с алмазами и сапфирами. Моя рука так и рвалась тихонько снять дорогущую безделушку с мертвячьей шеи. Но что-то меня удержало. И вот теперь я горячо благодарил свою осмотрительность.

– Ты уж прости, дружище Шмыг. Но блинов сегодня не будет – Крутован растянул губы в доброжелательной и даже сожалеющей, но какой-то очень уж «темной» улыбке – Сегодня мы готовим другое блюдо. Но я всегда рад тебе. Всегда – подчеркнул он улыбаясь еще раз и по моей чуткой воровской спине пробежала стая огненных муравьев. Страшно и радостно. Вот она темнота кромешная! Уж вряд ли они здесь затевают светлый утренний праздник для дошколят, намереваясь порадовать их хоровым пением про то, как хорошо совершать добрые дела. И ведь я причастен ко всему этому. Причастен напрямую!

– Я люблю твои блины, дед Крутован – улыбнулся я в ответ, снимая с плеча мешок – Но понимаю, что дела прежде всего.

– Воистину так, Шмыг. Воистину. Как видишь, мои новые друзья озаботились тем, чтобы если уж клятые тюремщики вздумают меня проведать или того хуже – перевести в иное место – у них не получилось ничего из этой скверной затеи. Я всегда боялся, что меня отправят в одну из еще более страшных тюрем. Взять тот же Аль Дра Дас, островное узилище для самых непокорных и ужасных. Да, окружение там достойное, но вряд ли там шмыгают по темным проходам юные воры готовые помочь попавшему в беду старику, верно, Шмыг?

– Верно – с готовностью подтвердил я – Верно.

– Посему надо сделать все возможное, дабы ничего такого не случилось – Крутован попытался горестно закивать – мелко и часто, как это обычно делают старушки. Но у него не получилось. Возрастом не подходил он под стариковскую мимику – под дубом сидел пусть седой как лунь, но массивный и полный сил зрелый мужчина с чересчур старыми глазами на жестком решительно лице воина.

– Не хочу лезть с советами – осторожно сказал я, делая особо красочный скриншот рыцаря в изрубленных латах – Ты куда мудрее меня, Крутован.

– Говори. Уж чего-чего, а глупостей мне от тебя слышать еще не приходилось. Говори, мой юный друг! Я всегда прислушаюсь к твоим словам.

Ого… и ведь глаза у Сказочника серьезны.

Кашлянув, я высказал свои сомнения:

– Рыцари и маги вокруг тебя сильны, спору нет. Я вижу лишь часть их силы, и кто знает, сколько ее еще скрыто от моего взора. Но… что толку от силы нескольких рыцарей и магов, если над нами целый легион стражей Альгоры и Гильдия Магов? Я пока слаб, но помогу чем смогу в любой твоей битве, Крутован. Но мне кажется, что если нам удастся отразить первый удар стражей, или пусть даже мы справимся со вторым, третий их штурм нас доконает. Я молод, но я чужеземец, я читал немало о страже Альгоры – они многочисленны и сильны, ненавидят нежить и темную волшбу. Нам не победить – по крайней мере сейчас.

– Мудрые слова… как я и говорил – ты умен не по годам, Шмыг. Но какой есть выбор у такого узника как я? В эту дверь мне не протиснуться – Крутован указал на проход ведущий к лестнице и каналу со сточными водами – Свобода рядом, но недоступна, я слышу плеск воды, но не могу напиться, слышу крысиный писк, но не могу наесться. Я узник прикованный к камере незримыми цепями, цепляющийся за одинокий солнечный луч как за спасительную нить жизни.

Я взглянул на солнечный луч, что многократно отражался от различных зеркал. Чертыхнулся мимоходом на себя – забыл прикупить зеркал дешевых. Собирался ведь. Пока я занимался самоедством, Крутован продолжал:

– Проклятые тюремщики сильны, тут ты снова прав, Шмыг. И от их пытливого взора не укроются произошедшие со мной изменения. Старый узник набрался сил, листва его древа стала гуще и зеленее, корни расползлись во все стороны, биение моего сердца стало чаще. Стоит им узреть это – и они спустятся вниз, разобьют мои зеркала, обрубят мне корни и ветви, замуруют проход в стене, а может быть и лишат спасительного солнечного луча. И что тогда, Шмыг? Что тогда прикажешь делать израненному старику? Тихо умирать в темнице превратившейся в гробницу?

– Нет. Но пока битва не выход. Мне приходилось читать про наведенный морок. Про магию скрывающую истину под обманчивой и лживой пеленой. Хитрая уловка, позволяющая выгадать время, набраться сил и собраться с мыслями. К чему умирать в бою, если можно спрятаться? Я одиночка, я темный плут, скитающийся по древним катакомбам, где опасность поджигает на каждом шагу. Я научился отступать и прятаться. И это умение часто спасало мне жизнь. Ты прикован к месту. Так спрячься понадежней, дед Крутован – высказавшись, я перевел дух, борясь с желанием изумленно покачать головой – вот это я заговорил! Думаю, это сказались мои робкие попытки на литературном поприще.

– Спрятаться… – задумчиво повторил старик, срывая с щеки кусочек дубовой коры и бросая его под корни – Я думал об обороне, но почему-то не вспомнил о том, что в долгой жизни мне не раз приходилось прятаться. К чему сражаться ради смерти?

– Смерть дает нам радость и будущее – внезапно подала голос дама знатных кровей, красующаяся истлевшим лицом.

– Но не тогда, когда это губит все замыслы – парировал старик. Висящая над его головой голова в зеленом колпаке дернулась в согласном кивке.

– У меня негусто с деньгами – осторожно продолжил я – Но я постараюсь подкопить. И куплю самую дорогую магию сокрытия. Хотя бы пару свитков. Проверки тут редкость, быть может удастся не выдать себя.

– Благодарю тебя, Шмыг. Ты напомнил мне о том, что почему-то выпало из моей головы. Но почему я не вспомнил о сокрытии? Почему я решил драться как загнанная в угол крыса?! – Крутован недоуменно хмурил брови – Видать пребывание в застенках всегда пагубно для ума. И еще раз благодарю тебя за желание помочь! Но в магии недостатка нет… не так ли?

Голова в зеленом колпаке снова качнулась в кивке, волшебным образом повернувшись, взглянула в самый темный угол. И я опять вздрогнул – в темноте зажглось три пары крохотных зеленых огоньков. Вдоль стен, избегая отраженного и рассеянного солнечного света пробежало три мерзких создания, волочащих за собой хвосты различной длины – от почти кнута в метр длиной, до жалкого огрызка. Я инстинктивно окутался темным волшебным дымом, будто кальмар почуявший опасность и выпустивший чернильное облако. Из мелькающей тьмы я внимательно наблюдал за крысами познавшими ту самую смерть, что дает радость и будущее. Истерзанные и странным образом изогнутые тела, в дырах виднеются кости, свисают обрывки шкур, когти скрежещут по камню. Надписи над ними видны отчетливо, я легко считал информацию. Некрокрысы. Шестидесятые уровни. Передвигаются быстро и уверенно. Через несколько секунд нежить оказалась на лестнице и ушла вниз по ступенькам.

– Гонцы – вырвалось у меня.

– Гонцы – подтвердил Крутован – Они передадут весть в то место упокоения, где ты уже однажды побывал. Еще двое умелых, но давно почивших мага очнутся от вечного сна и явятся сюда, дабы быть наготове и в случае нужды поставить надежный и сильный полог магического сокрытия. Моя надежда стала крепче. Если же полог не обманет тюремщиков – что ж, тогда мы примем бой и последние мгновения проведем в славной схватке.

– Надеюсь и я буду здесь, чтобы помочь в бою – вздохнул я, прикидывая в голове сколько еще мне предстоит выполнить дел и понимая, что, если прикинуть математически, я вряд ли окажусь в темнице Крутована в нужный момент.

Пока прикидывал, вспомнил про недавнюю встречу с богом Снессом. Этим фальшивым оракулом сидевшем в старом шатре на удивительной площади Плосефонт – его слова запали мне в уши и оказавшись дома, я проверил гайды. Плосефонт, площадь Семи Фонтанов, гигантское сборище главных чудиков и откровенных придурков Вальдиры, занимающихся здесь тем, что большинство назвало бы невероятной чушью.

На площади Семи Фонтанов каждый день появлялись новые религии, здесь читали собственные произведения, продавали оккультные предметы, танцевали, устраивали удивительные цирковые представления, просто сидели в какой-то странной медитации, пытаясь услышать звон потаенных струн мира. И это только малая часть царящего там бардака. Я продолжил читать только по одной причине – оказалось, что Плосефонт это настоящий рай для воров карманников. Именно там ворам советуют познавать азы мастерства исследования чужих карманов. Даже если поймают на горячем – чаще всего просто отпустят, предварительно испытав на тебе силу своих свежеиспеченных виршей, показав ужасающий автопортрет, пощупав твои чакры или просто подарив какую-нибудь ерунду.

Вот куда мне надо было идти с самого начала, едва я покинул Ясли! На Плосефонт! А я как дурак прямо на улице залез в карман почтенному гражданину, что сразу поднял крик и призвал стражу.

Но я отвлекся… Снесс…

Секунду подумав, я решил ничего пока не говорить Крутовану. Мы тут не одни, отовсюду торчат гнилые, но чуткие уши нежити. Они-то приверженцы веры в Аньрулла. Кто знает, как они относятся к Снессу.

– Шмыг – голос Крутована вырвал меня из размышлений – Так что ты хотел рассказать мне? Или просто наведался в гости?

– Нет-нет – спохватился я – Новости есть. И много. Итак…

Стараясь не сбиваться на скороговорку и не терять хрипловатой небрежности голоса, я отчитался Сказочнику по выполненным заданиям. Пока особо похвалиться было нечем. Два пункта из многих. Я «разобрался» с Мярром Помойным и передал весточку Вусе. Но положительный результат есть, можно похвалиться, заодно проведав дедушку.

Выслушав торопливый и четкий доклад, Крутован удовлетворенно вздохнул:

– Важное дело ты сделал, Шмыг! И не одно! Теперь Затхлик, этот мой иссушенный пустынной жарой и вечной жаждой друг уже не будет так испуган. Древний проказник Вуся получит весточку и быть может даже соизволит дать ответ, хотя вряд ли стоит гадать, тут предстоит запастись терпением и надеяться, что мое предложение покажется ему весьма заманчивым…

«Что же за предложение было в том письме?» – с горьким внутренним вздохом подумал я, раздираемый любопытством.

– А вот и твоя заслуженная награда, Шмыг!

Награда:

Черное рванье (неопознанное)

Опыт.

+ 2 репутации с Затхликом.

Это было за «Мярра».

Награда:

Опыт.

А это за «Весточка Вусе».

И с ликующим звяканьем игровой системы я достиг пятьдесят пятого уровня. За «Вусю» получил жалкие «копейки» опыта, а вот за «Мярра» меня наградили щедро. И это еще не все – в руках Крутована появилось небрежно уложенное нечто… не знаю, как это назвать. Лохмотья умершего бездомного, прожившего в этом одеянии последние пятнадцать лет? Тряпье черного цвета, с отчетливо заметным синеватым отливом, что порой сменяется на тускло-зеленый, затем снова синеет.

– Ты на неприглядность одежки не смотри, Шмыг – улыбнулся Крутован, поняв мое удивление смешанное с разочарованием – Внешний вид неважен. Ты в суть смотри. Прими и носи.

Взяв одеяние на руки, я внимательно всмотрелся и пораженно охнул. Это оказалось нечто вроде плаща, но с рукавами и капюшоном. Просторный макинтош, даже слишком просторный, для такого худощавого парня как я. Дыра на дыре, редкие заплаты не спасают положения, легкий черно-зеленый дымок то появляется, то исчезает, походя скорее на пар исходящий от опаснейшего химического реактива. Дернув рукой, я избавился от своего старого и уже поизносившегося крысиного плаща, не отрывая глаз от строчек информации:

Паутинный плащ Тум-Тумга.

Тип: экипировка.

Минимальный уровень: 50.

Старый плащ некогда сотканный из паутины ужасных могильных пауков Тум-тумга. Плащ изрядно потрепан, но все еще может защитить своего владельца не только от погодных невзгод, но и от чересчур пристальных нежелательных взглядов.

Класс предмета: очень редкий!

Эффекты:

– 3 внешний вид.

+ 10 выносливость.

+8 интеллект.

+12 ловкость.

+ 6 сила.

+ 5 защита

Дополнительно:

Укрыватель. (подробности в деталях описания).

+4 % к грузоподъемности.

– Доволен ли ты наградой, друг Шмыг? – прервал мое завороженное созерцание Крутован.

– Более чем! Королевская награда!

– Хорошо. А теперь позволь мне продолжить беседу с собравшимися.

– Конечно – спохватился я, вскакивая – Уже ухожу.

– Но я всегда жду тебя обратно.

– Конечно! Скоро вернусь – пообещал я, глядя как на виртуальном экране зеленеют и пропадают выполненные задания, уходя в архив поручений. На передний фон вышло четыре следующих квеста, причем я почти не сомневался в том, что смогу выполнить хотя бы некоторые из них.

«Замести темные следы!».

«Руины древнего храма!»

«Мифический Город Мертвых!»

«Тайник!».

Единственное, что омрачало мою радость – отсутствие второго задания по цепочке «Весточка Вусе». Но я выполнил первое поручение с блеском, поэтому надеялся, что задержка возникла не по моей вине и следует сосредоточиться на завершении следующих заданий. Для начала я выбрал те, что можно исполнить, не покидая катакомб. Тайник. И заметание Темных Следов.

Спустившись к каналу, поменял плащи. Нашел примечания и вчитался в описание скилла «Укрыватель». Прочитал несколько раз и удивленно присвистнул. Укрыватель скрывал не мое имя и уровни, а информацию о моей экипировке. А заодно и цветовой оттенок моей души, пряча пару единиц и выравнивая на нейтрал. Упоминалось, что только обладающий очень проницательным взором – читай «умение» – сможет пробиться через защиту рваного плаща и углядеть что на мне одето и какого цвета моя душа. Думается мне такой подарок я получил от Крутована не просто так – я стремительно спускался по темной лестнице, все быстрее удаляясь от света и приближаясь к кромешной тьме. Подобная защита мне не помешает. Помимо всего прочего, плащ давал мне дополнительную маскировку при использовании в темноте. На ночном кладбище и внутри погруженных в темноту могил, склепов и гробниц эффект маскировки становился на пятнадцать процентов сильнее. Это объяснялось происхождением паутины – от могильных пауков, коих чаще всего можно встретить на заброшенных кладбищах и в могильниках, где они кормятся, раскапывая могилы и вскрывая гробы ради истлевших и свежих мертвых тел. Уж-жас…

Я не удержался и забрался на форум, чтобы увидеть монстров почти воочию. Нашел информацию, пролистал до изображений и понял, что пауков не зря назвали ужасными тварями. Черные, с черными же блестящими глазами, с невероятно длинными лапами, со странным иззубренным выростом на передней части туловища, коим они поддевали могильные плиты и рыли землю. На лапах множество шипов и крюков – такими инструментами легко достать гроб из самой глубокой могилы. Пасть расположена под брюхом – круглое отверстие с кривыми толстыми клыками способными перемолоть любые кости. Пауки пожирали тела целиком. Если трупы сопротивлялись – их это не смущало. Поэтому нежить боится и ненавидит пауков Тум-Тумга. Как раз для охоты на сопротивляющуюся добычу пауки и использовали свою черную крепкую паутину, набрасывая ее на жертву и быстро превращая ее в дергающийся кокон. Пауки умели затаиваться в пустых могилах, сплетая из паутины большие полотнища, что ночью были почти неотличимы от земли. Любой проходящий мимо – если от него несло запахом мертвечины – подвергался нешуточной опасности. Будучи сытыми могильные пауки не трогали еще не померших созданий. Но сыты пауки бывали редко…

Не думаю, что милые паучки могут быть в друзьях с адептами культа Аньрулла. Нельзя дружить с тем, кто видит в тебе сегодняшний ужин.

Спешно полистав информацию, я облегченно выдохнул – в подземельях могильные пауки встречались только в том случае, если там имелась нежить или могильник. В обычных катакомбах, населенных крысами, няфами, змеями и прочими «живыми» монстрами могильные пауки встречаются редко. Но, видимо, чтобы не дать мне обрадоваться слишком сильно, упоминалось, что иногда случались и печальные исключения из правил. Ну-да. Кто бы сомневался.

Ближе всего, если судить по моей рваной карте – которая после моего знакомства со старым бродячим картографом становилась все четче и ярче – ко мне находилось место, где предлагалось замести темные следы. Примерно в той же области я недавно охотился на паладина, коего успешно убил, а затем получил от него весточку, что он настучал на меня светлым жрецам, собирающимся провести некий ритуал. Что за ритуал я толком не понял. Вроде бы по вскрыванию моей подлой темной сущности. Поэтому я еще раз порадовался новому черному плащу. Вдруг он сумеет выдержать небрежный удаленный взор? Если жрецы собираются взглянуть на меня, их глазам предстоит пробиться через толщу земли и путаницу каменных коридоров.

Места вокруг знакомые. Изведанные. Я двигался быстро, перепрыгивая лужи и мелких монстров. Слим прочно держался у меня на плечах, расплывшись по задней части моей шеи и спины, прикрыв частично и заплечную корзину. Ползун становился больше с каждым днем, при этом он давненько не рос в уровнях – в отличии от меня. И с каждым днем диссонанс становился все сильнее. Мне придется заняться тренировкой Ползуна в ближайшее время.

Преодолев большой зал с обломками заросших лишайником и светящейся плесенью колон, избежав встречи с печально знакомыми нетлами и убив по пути пару крупных ужей, я оказался в местности расположенной чуть в стороне от места роковой встречи с паладином – роковой для него. Здесь территория катакомб спускалась ниже и большей частью была подтоплена. Темная холодная вода плескалась у моих ног, одним своим видом вызывая озноб. Активировав темное облако, я медленно пошел вперед, то и дело поглядывая на карту – дураку понятно, что великий моргрелл, как его трусливо именовали в тексте, по возможности шагал по прямой линии. Поэтому мне было достаточно провести эту линию от коллектора с водопадами, где я вырубал крестообразный гигантский светильник и до этого места. Так я получил примерный маршрут темной твари, замораживающей все и вся на своем пути.

Мне понадобилось пройти метров двести, прежде чем я убедился в своей правоте – к покрытой серым инеем стене намертво примерз большой кристалл темного, почти черного дымчатого льда. Острые грани угрожающе топорщились в стороны, множество длинных шипов с едва слышным звоном покачивались, будто наводясь на цель. Кусок льда говорил без слов – только тронь! Я предупреждению внял. Подобрал пару камней, спрятался за угол и один за другим отправил снаряды в цель. Хрусткий звон дал понять, что я не промахнулся, часть шипов от двойного удара стартовали как крылатые ракеты, разлетевшись на несколько метров в стороны. Парочка шипов упала в воду рядом со мной, и я пораженно смотрел, как они растворяются в воде со злым шипением. После шипа осталось темное мутное облачко, затем расплылось и оно. Изумленно покачав головой, я запоздало сделал четкий скриншот темного ледяного кристалла, снова отступил и продолжил бомбардировку. Через десяток метких попаданий кристалл разбился и рухнул в воду, что неистово забурлила и зашипела. Расползшийся по стене серый иней превратился в россыпь частых капель, начавших сползать вниз и пропадать.

Готово. Один «след» уничтожен. Я продолжил путь, не забыв сделать мелкую отметку на карте – по этому коридору прошел моргрелл, здоровенный гигант. Следовательно, отсюда и до коллектора со светильником идет очень просторный коридор, по которому и тираннозавр пройти сможет без особых проблем. Пока что эта информация мне не требовалась, но, если в будущем мне поручат протащить или провести на эти уровни катакомб нечто массивное и громоздкое, я хотя бы буду знать откуда начинать поиски подходящей дороги.

Всего понадобилось сделать двадцать с лишним остановок. Ничего особенного, никаких приключений, сплошная рутина. Найти кристалл, подыскать подходящее убежище, расстрелять кристалл камнями, убедится, что не осталось ни единого кусочка льда, продолжить путь дальше. В конце извилистой дороги идущей по действительно огромному тоннелю, чем-то напоминающему тоннель метро, я наткнулся на препятствие, что преодолеть никак не мог – ревущий водопад перекрыл мне путь. За водяной «шторой» различался темный зев прохода, но достигнуть его я не мог – водопад обрушивал тонны грязной воды и мусора. Если только подойду – меня сомнет злая стихия сточных вод. Моргреллу было куда легче – с его-то всезамораживающей темной аурой он прошел здесь посуху, ни одна капелька не упала на его гадское чело.

Последний доступный мне кристалл темного льда висел на стене шагах в двадцати от водопада. Под кристаллом десятки замороженных серых статуэток различного зверья. Змеи, крысы, гигантские мокрицы. Они разлетелись на куски от моих ударов. Вдруг оживут, кристалл исчезнет? Не хочу сюрпризов. Расчистив пространство, я взялся за кристалл. И едва он рухнул и разлетелся колючими гневно звенящими искрами, система оповестила, что основное условие моего задание выполнено. Я могу возвращаться к Крутовану – если не захочу задержаться ради дополнительного подзадания. Я хотел. И наметив примерный маршрут к подсвеченному на карте коридору, перешел на бег, стремясь добраться до места назначения как можно скорее. Время. Время. Время. Я хочу уместить как можно больше приключений в наименьшее количество времени. Ведь я один, а темных дел так много, что бедному воришке даже не продохнуть!

Нужный коридор обнаружился под большим завалом. Некогда целый уровень обрушился, провалившись ниже и почти перекрыв идущий ниже коридор, полностью затопленный обычной затхлой водицей. Совершенно рядовое место. Если бы не задание, я бы и внимания не обратил. Но как оказалось после короткого расследования, проведенного мною тут же, коридор был единственным проходом в эту область катакомб, если идти с той стороны, откуда недавно сюда пожаловали незваные гости. Затопление особым препятствием не являлось для любого игрока не страшащегося недолго пребывания в мутной воде. Я таковым точно не был и прежде чем бросать в воду полученный от Крутована сосуд из глины, нырнул из любознательности. И не прогадал – под водой обнаружилась запертая и скрытая налипшей на стены грязью дверь. Не проведи я руками по стенам – не заметил бы. Имеющаяся на потолке светящаяся плесень обеспечивала ровное зеленоватое мерцание.

Определившись с типом замка, в последующих три нырка я справился с немудренным запором. Вытолкнутая пузырем воздуха дверь открылась самостоятельно, толчком взбаламученной воды меня сначала подбросило к потолку, а затем утянуло в разверстую дверь, с перепугу показавшуюся пастью ужасного монстра. Оказавшись в его «желудке», я мгновенно успокоился – обычнейшая каморка. Этакая классическая и до жути шаблонная комнатка с небольшой наградой в виде тяжелого сундучка – тоже запертого. Мудрить с нырянием я не стал и, приложив некоторые усилия, вытащил добычу из комнатки, а затем из коридора. Убедившись, что возвращаться в воду больше незачем, я достал корявую поделку из глины, вытащил обмазанную смолой пробку и бросил сосуд в воду, не обращая внимания на потянувшийся из горлышка сероватый дымок.

Результат не заставил себя ждать – воду пронизало ало-серое свечение, продержавшееся пару секунд и затухшее. Проползшие перед глазами строчки дали понять – я успешно выполнил и дополнительное подзадание.

Не знаю что за гадость разлилась в воде, но если в ней окажутся живые существа, вряд ли им поздоровится. Впрочем, может я ошибаюсь и предназначение тут сугубо сигнальное – магия предупредит о очередных гостях.

Не позволяя себе почивать на лаврах, занялся сундуком. Он изрядно подгнил, дерево трухлявое, но я не стал его ломать – мне надо упорно практиковаться в открывании замков. Любой взломщик рано или поздно сталкивается с замком, что ему не по зубам. Я бы хотел столкнуться с этим как можно позже – поэтому надо растить мастерство.

Умудрившись не сломать ни единой отмычки, вскрыл замок, припал к земле животом и осторожно откинул крышку. Со стороны выглядело комично, но лучше пусть крысы от хохота животики надорвут, чем я попадусь на кислотный выплеск или арбалетную стрелу. Сундук оказался без сюрпризов и через мгновение я жадно изучал его содержимое.

Большая книга с коричневым кожаным переплетом, листы плотной бумаги девственно чисты, разве что немного пожелтели от старости.

Мешочек с тремя серебряными и пятью медными монетами.

Свиток с малым заклинанием очищения.

Два малых зелья здоровья.

Складной нож.

Вот и вся добыча. Что ж – неплохо.

Прибрав трофеи, я сбросил сундук в воду и выжидательно на него уставился. Сундук проплыл немного и затонул. В мутной глубине его очертания внезапно и странно исказились. А затем он исчез… хм… мне показалось, что сундук куда-то провалился. Не просто исчез в донной мути, а именно провалился, пропал.

Сделав на карте еще одну отметку – для себя, чтобы не вляпаться – запалил новый факел и побежал дальше. Мне предстояло разыскать таинственный тайник, добыть скрывающиеся там предметы и отнести Крутовану. Чем быстрее сделаю – тем лучше для меня.

В голове крутились деловитые мысли, напоминающие о еще несделанных делах. И парочку из них надо выполнить как можно скорее.


Глава вторая
Тайники и монстры

Ничто не предвещало беды – именно этой фразой я решил начать одну из самых напряженных глав в моем будущем романе, жанр которого я, без лишней скромности, решил назвать игровой темно-мистической автобиографией. Если таковых раньше в мировой литературе не было – теперь есть! Или будут.

И против истины я с таким началом не погрешу ни на йоту – ведь действительно ничто не предвещало беду.

Едва слышно насвистывая я продвигался по темным коридорам катакомб, уверенно приближаясь к цели, осторожно минуя повороты ведущие в места, где скрывались твари слишком уж больших уровней для меня. Иногда я затихал, прислушивался, приглядывался. Иногда взбирался на стены, что миновать провал в полу, если он был слишком широк чтобы перепрыгнуть. Порой приходилось проползать через узкие лазейки, вертеться как настоящий бурав, чтобы пробиться дальше через липкую зловонную грязь. Ко всему можно привыкнуть – даже к мерзко чавкающей черной жиже похожей на нефть смешанную с помоями и обломками костей. Несколько раз пришлось вступить в смехотворные схватки – несколько оголодавших крыс вздумали попытать счастья, но их ждало смертоносное разочарование. В общем, я двигался как всегда, мудро обходя настоящие опасности и легко разбираясь с обычными трудностями подземного путешествия.

И вскоре всегда сопутствующие мне здравый смысл, великолепное чутье и прекрасная интуиция привели меня к большому открытому пространству, настолько хорошо освещенному загадочными пятью гигантскими бугристыми шарами в хаотичном порядке висящими под потолком, что мне больше не требовался факел. Потолок метрах в сорока от пола, помимо пяти шарообразных светящихся громадин там разбросаны десятки шариков по меньше – светящихся чуть тусклее. Стены совершенно обычные, не несущие ни единого следа зубила. Это пещера. Природная пещера во всей своей первозданной красе. Такое впечатление, что работяги строившие альгорские катакомбы просто наткнулись на пещеру, полюбовались немного, а затем ушли, так и не сумев решить, как ее использовать для своих нужд. Я так решил из-за того, что проход в пещеру вел через высокую рукотворную арку завершающую собой длинный и прямой коридор обложенный кирпичом.

Все пространство пещеры занято ступенчатыми пирамидами и деревьями. Да, настоящими деревьями, хотя и несколько необычными – вряд ли часто можно встретить дерево с прозрачными листьями с красными жилками. Или же елку не только с хвоей, но и с обычными желтыми листьями напоминающие кленовые. Впечатлили меня и деревья с голыми ветвями усеянными длинными зелеными шипами, что протыкали не только воздух, но и стволы соседей – отчего вся группа «шипунов» превратилась в единую колючую стену.

Но больше всего меня удивили каменные возвышения – те самые желтоватые ступенчатые пирамиды поднимающиеся почти до самого потолка. Эти постройки – вряд ли природа могла создать такие правильные, хотя и несколько оплывшие формы – были разбросаны там и сям среди деревьев. Я долго таращился на пирамиды, пытаясь понять – это гробницы наподобие египетских или что-то другое. Ни к какому выводу не пришел, наделал побольше скриншотов, после чего осторожно переступил границу между коридором и пещерой. Замер в ожидании – в ожидании угроза, а не сообщения от системы, что я первопроходец. Здесь я точно не первый. Ибо прямо передо мной, шагах в пяти, лежало на земле три туманных серебристых сгустка – шагах в восьми от входа в коридор.

Нехорошо как-то все начинается.

– Декорации скорее к драме трагедийной, да, Ползун? – шепотом спросил я, падая на колени.

– Ур! – поддержал меня растекшийся питомец.

Не задержавшись в коленопреклонной позе я пал ниц. Но не ради вознесения молитвы за упокой по помершим игрокам – а это точно останки игроков трех игроков, чтобы были здесь до меня и погибли. Упав на пузо, я ужом подполз к «телам» и жадно запустил загребущие воровские ручонки в серебристый туман, не забывая при этом поглядывать по сторонам. Пещера отвечала мне мертвой тишиной и небрежной презрительностью. Ни единого звука, ни единого движения, даже листок не шелохнется – нет здесь ветра, чтобы их шевелить.

Быстрый и сомнительный с точки зрения морали обыск дал мне немногое, включая явно лишние здесь несколько пригоршней желтой пыли, обозначенной системой как «псевдоцветочная пыльца золотистая». Я не ботаник, поэтому название мне ничего не дало. Но слово «псевдо» насторожило, и я уставился на ближайший красный цветок с подозрительностью юного неандертальца впервые выпнутого из пещеры звероватым папашей.

Остальные трофеи мою душу обрадовали или оставили равнодушной.

Море склянок заполненных «пыльцой золотистой». Тысяча семьсот пузатых склянок! Причем каждая полная склянка весит сто грамм с копейками. Так что я не стал заполнять пыльной стеклотарой инвентарь, оставив склянки в сгустках серебристого тумана. Я бы их не унес. Что меня поразилось больше всего – полторы тысячи полных пылью склянок находились в инвентаре одного игрока. То есть он тащил весь груз в одиночку. Это какая же у него грузоподъемность? Ведь помимо склянок еще экипировка, оружие, алхимия, запасное оружие, что-нибудь еще…

В сгустке удивившего меня монстроподобного перетаскивателя я нашел изъеденные обломки экипировки и тяжеленный двуручный меч с лезвием длиннее моего роста. Как орудовать такой штуковиной? Меч относительно цел, но весит сорок с лишним килограмм, лезвие изъедено какой-то химической жижей – судя по поплывшему местами металлу без следов ржавчины или сажи. От обуви нет и следа. Стекло уцелело. Мне досталось шестнадцать различных пузырьков с алхимическими средствами – красных не меньше пяти, что меня жутко обрадовало. Все зелья средние, это порадовало еще сильнее.

Остальные «трупы» тоже порадовали, даровав мне помимо кожаных и тряпичных обрывков два десятка зелий, шесть отличнейших факелов, серебряный браслет на семьдесят пятый уровень с бонусами на мудрость и выносливость, обложка без книги с надписью «Первая помощь». Остатки непонятной штуки, больше всего напоминающей гигантский зонтик. И боевой магический жезл с огненным потоком – на четыре выстрела. Жезл почти пуст. И воспользоваться сим оружием может игрок не ниже семьдесят пятого уровня или с интеллектом не ниже сотого. Я не проходил ни по каким параметрам, однако жезл к рукам прибрал. Последняя находка порадовала меня сильнее всего – изломанная и частично уничтоженная магическая карта подземелий.

Закончив с обыском, я вернулся в коридор, дал Ползуну на пробу «золотистой псевдопыльцы», а сам достал собственную карту и попытался сделать то, о чем давно читал, но никогда не подворачивалось шанса это сделать. Положив свою карту на чужую, я выждал секунду и на вопрос заданный системой, ответил утвердительно. И моя карта пополнилась чужой информацией. Копирование. У меня потратились разноцветные чернила, но меня это мало обеспокоило.

Ухватившись за обновленную карту, я ткнул пальцем в большую пещеру, где в данный момент находился и, ведя по длинной цепочке коридоров и залов, быстро добрался до места, где сам бывал пару раз. Сверившись с чужой картой, я убедился – там указан свободный проход с лестницей в конце длинного помещения. Там же пометка «нежить!» – у самой лестницы. А на моей карте длинное помещение перегорожено мощным завалом из таких больших обломков, что их даже не пошевельнуть.

Припомнив все находки, перебрав в уме детали, я пришел к выводу, что трое игроков прибыли сюда известным им заранее путем, следуя без рысканий и не плутая. Путешествие им проблем особых не доставило. Тут сыграла свою роль экипировка, классы персонажей, дополнительное вооружение и правильный выбор пути – по карте было отчетливо видно, что их маршрут пролегал в стороне от реальных опасностей. Целью изначально была пещера где они и погибли – об этом говорили заполненные «золотистой пыльцой» склянки.

Если прикинуть их классы, то вырисовывается история о том, как компания, состоящая из воина с двуручным мечом и огромной грузоподъемностью, какого-то лекаря в кожаных одеждах и кого-то еще в тряпичном обмундировании, следуя карте пробралась через уровни подземелий и оказалась у пещеры. Здесь они успешно заполнили огромное количество склянок явно не слишком дешевой пыльцой, после чего случилось нечто плохое и они обратились в бегство, по пути отстреливаясь и отмахиваясь от загадочного противника, следов коего я не увидел. Героям почти удалось добраться до выхода, но смерть их все же настигла. Учитывая их расположение относительно друг друга – смерть настигла их считай одновременно.

Почему они не вернулись за своими «телами» и драгоценным грузом? Не знаю. Быть может из-за завала? Тот путь, которым они сюда пришли ныне перекрыт завалом. Идти в обход боковыми коридорами… там слишком крутые твари. Но может была и другая причина почему они решили не возвращаться.

Если я набью инвентарь посильным мне количеством склянок с пыльцой и телепортируюсь в Альгору, думается, мне удастся продать оную за неплохие деньги. Кому? Ну, для начала стоит попытать счастья в месте где мудрые алхимики создают эликсиры. И вряд первая попытка окажется промахом – за себя говорило количество и размах. Почти две тысячи склянок!

Но карта указывает вперед. На пещеру. Вот туда и отправимся.

Изучив эликсиры, я убедился, что если не все их них, то некоторые обязательно окажутся полезными в разных ситуациях. Четыре склянки с ночным зрением, два зелья «верблюжья выносливость» увеличивающие грузоподъемность, четыре «лисья проворность». Остальные подходили меньше – повышали интеллект и мудрость, усиливали какое-то «восприятие волшебного мороза» и «понимание сути магического огня».

Несмотря на большое желание испить допингу, я преодолел мальчишеский порыв и проверив снаряжение, снова вошел в пещеру. Руки свободны от оружия и факела, масштаб карты увеличен до предела, я медленно шагаю вперед, напряженно крутя головой и мысленно взвывая к невидимым и незнакомым местным обитателям, призывая их остаться спокойными. Я пришел за своим, проблем и драк не желаю, вреда не причиню.

С тихим треском растущая шагах в двадцати диковинная ель переломилась и рухнула. Я замер на месте, обратился в слух, готовясь отступить при первых признаках опасности. Выждал не меньше минуты, но ничто не нарушала вновь воцарившуюся мертвую тишину. В голове крутилось воспоминание о том, что, если деревья лишены ветра, их стволы и ветви становятся хрупкими и ломкими. Может я просто надеялся, что елка рухнула сама по себе? Пока что все так и выглядело. Я рискнул продолжить путь.

Через несколько минут спасительный выход отдалился от меня так далеко, что я стал задумываться о несчастных игроках не успевших добраться до него и о том, не разделю ли я их судьбу? Я еще ни разу не погибал за свою игровую карьеру. Ни разу. И не хотел начинать – вдруг после первой смерти у меня появится пагубная привычка?

Моя нервозность объяснялась отсутствием врага. Никого! Неподвижные как вбитые колья деревья, обвислые листья вяло клонятся к земле, между стволами не мелькнет и тень. Не за что зацепиться взглядом кроме карты указывающей примерное местонахождение тайника. Вот уж не гадал я, что простое с виду задание окажется настолько страшным.

Пока пугливо размышлял и озирался, ноги донесли меня до первой пирамиды, что на поверку оказалась не древней постройкой, а просто кучей грязи необычной формы. Это сразу становилось очевидно вблизи – потеки желтоватого грязеподобного вещества походили на воск стекающий с горящей свечи и застывающий у ее подножия. На вершине куче никакого пламени не наблюдалось, даже дымка нет, зато выше, прямо на потолке, висит здоровенный светящийся бугристый шар диаметров метров в пятнадцать. И своим свечением он на самом деле напоминает пламя. А вот и воск… из круглых отверстий в нижней части шара с плеском и хлюпаньем вырвалось несколько желтых прозрачных ошметков, дождем пролившихся на вершину высокой ступенчатой кучи.

– Так… – изрек я, делая скриншот – А не гуано ли это часом? Или слюна голодного зверя шаробаса?

Юмор немного меня подбодрил, а здравый смысл побудил спрятаться под ель со смешанным типом листвы. Из укрытия я имел возможность наблюдать следующее событий – из отверстий расположенных гораздо выше, почти у верхушки шара, вырвались длинные золотистые снопы, сверкающие и рассыпающиеся драгоценным дождем. Примерно через минуту мерцающие искры достигли земли, совсем рядом со мной упало несколько крупинок. И безо всякого удивления я воззрился на уже знакомую «золотистую пыльцу типа псевдо». Вот откуда взялась обильная добыча группы погибших приключенцев. Это выдох бугристых гигантских светильников.

Два столь разных типа выделения.

Первое – желтоватая слизь быстро застывающая. Вся пещерная долина усыпана кучами г… гуано. То-то деревья так бурно растут и благоденствует – и света и пищи вдоволь. И кроме деревьев слизь не нужна никому.

Второе – золотистая легкая пыльца разлетающаяся по пещере и медленным красивым дождем опускающаяся на землю, оседающая на деревья, заставляя их переливаться драгоценными искрами. Красиво. И стоит дорого – раз уж набрали столько склянок.

Ну хорошо, разобрался умный вор в сорте выделений неведомых шаробасов. Дальше что? Где противник? Что убило игроков? Может свежая пыльца ядовита или действует как кислота? Осторожно вытянув руку, я коснулся крупинок золотистой пыльцы покрывшей травинку. Ничего. Обычный песок по ощущениям, мой цифровой организм никак на нее не отреагировал. Да и Ползун недавно с удовольствием ее счавкал и ничего – похрюкивает довольно.

Просидев под елкой еще немного, я дождался следующего представления – разового «выдоха» и «выплюха». Почти все шары выплюнули из себя сгустки слизи и снопы золотистой пыли. Резко посветлело. Золотистый дрожащий свет вытеснил каждую тень. Все пространство пещеры заполнилось хлюпаньем и золотым дождем. Завороженный этим зрелищем, я насладился представлением сполна, не забывая делать скриншоты и даже сняв коротенькое видео. Не каждый происходит такое.

Повздыхав и отправив скриншоты на распечатывание в реальный мир, я выбрался из укрытия и медленно пошел дальше, наблюдая, как осевшая на землю и растения пыльца постепенно исчезает – особенно быстро с голой земли, словно впитываясь в нее. Мои ноги безжалостно топтали потускневшую красоту, я сосредоточился на поиске тайника, что должен быть совсем рядом.

Вот каменный выступ похожий на орлиный коготь.

А вот это, наверное, «длань рыцаря в корчах подохшего». Умеет же дед Крутован выразиться.

Сие же напоминает «затылок черепа утопшего в грязи».

И вот между ними «земляная рыбья голова с разверстой пастью».

Нашел!

Земляной вздутый холм с дырой в выпяченном боку лишь отдаленно напоминал рыбью голову и даже каменный гребень идущий по верху мало добавлял схожести. Внутри черной дыры-пасти торчали двумя частоколами острые камни. Пожухлая трава росла вокруг холма мертвым серым кольцом.

Добравшись до «пасти рыбьей», я припал к земле, засунул голову в пасть и тихо произнес необходимые слова:

– Со тьмой во сердце и устах прошу отдать я сокровенный страх!

Звучит бредом, но сработало. Мне в лицо ударил горячий ветер наполненный запахом гнили. Едва успел отпрянуть, как из рыбьей пасти вылезло два запечатанных горшка и небольшой сундук. Затем пасть сомкнулась с каменным скрежетом, весь холм осел, превратившись в кучу грязи, по земле пробежала серо-черная быстро исчезнувшая волна. Тайник выполнил свое дело и самоликвидировался.

Подхватив горшки, я спрятал их в заплечную корзину и, подняв сундук, направился к выходу, не теряя зря ни единой секунды. Первые метры преодолел быстрым шагом, затем, как только немного приблизился к выходу, перешел на стремительный бег. Я читал достаточно много книг и смотрел немало фильмаов, поэтому знал – стоит книжному или киношному герою заполучить сокровище или просто коснуться его – тут же начинаются крайне большие неприятности. Поэтому я и бежал со всех ног.

И торопливость спасла меня. Правда, несколько по иной причине, никак не связанной с горшками и сундуком.

Когда я был метрах в тридцати от выхода, состоялся еще один массовый выдох, замеченный мною по новому «рассвету» и тому, как резко удлинилась моя тень. Остановиться бы и посмотреть еще разок. Но я продолжил бежать. До арки осталось шагов пятнадцать, когда первый мерцающие крупинки золотой пыли упали на мою дурную голову. И в следующий же миг раздался странный треск. Обернувшись, я увидел как через нижние отверстия ближайшего ко мне бугристого шара выбираются наружу ужасные существа облепленные желтой слизью, с множеством ног, длинными туловищами защищенными трещащими фрагментами брони, с соплами откуда выплескивалась под давлением дымящаяся жидкость.

– Чтоб меня! – рявкнул я, после чего рванул опрометью к выходу, по пути прихватив несколько склянок с золотистой пылью и влетев в выложенный кирпичом коридор. Не оглядываясь я бежал до тех пор, пока шкала усталости угрожающе не покраснела. Упав на живот, я обратился в слух, лежа в темноте и смотря назад, на оставленные мною залы и проходы. Тишина… тишина… и никакого золотистого свечения.

Пролежав несколько минут, я встал, сверился с картой и побежал в темницу к Крутовану, неся в руках сундук, а за плечами запечатанные горшки.

Что ж, теперь я знаю, кто убил трех игроков.

И знаю, что меня придется очень долго уговаривать, если Крутован вдруг вспомнит, что в этой пещере он спрятал еще пару предметов и сейчас они ему понадобились. Скорей всего уговорить меня не удастся. Очень уж страшными были твари вылезшие из «светильника». А я думал, что в лампах живут только джинны…

– Прекрасные вести! Прекрасные! – Крутован сиял, довольно потирая ладони и глядя на стоящие перед ними предметы из тайника.

Решив действовать, не теряя удачного момента, я тут же поведал и о успешно выполненном поручении по сокрытию ледяных следов моргрелла. Старик с хрустом расправил плечи, бросил довольный взгляд на висящую над ним голову в зеленом колпаке. Будто бы сказал взглядом – «а ты сомневался в моем ученике!». Но мне могло это показаться. К тому же я больше смотрел на великосветскую даму с черепом вместо лица, обмахивающуюся веером, отчего пляшущие в ее глазницах демонические зеленые огоньки то разгорались сильнее, то притухали. Насмешливый оскал зубов леди добавлял холодных мурашек на мою спину.

Почему-то вспомнились полузабытые слова поэта Блока о раздувании мирового кровавого пожара. Здесь прямо наглядная иллюстрация о том, как это делается. Зеленые искры то ярче, то тусклее, то ярче, то тусклее, мерно ходит веер, ужасная леди неотрывно смотрит меня зелеными искрами глаз. Ярче, тусклее, ярче, тусклее…

– Шмыг!

– Да! – очнулся я, встряхнул удивленно головой, прогнал странный комариный писк поселившийся в ушах.

– Прими награду за деяния свои, друг мой! И мою благодарность за старания! – старик лучился радостью, протягивая мне дары.

Сначала зазвенела система, говоря, что я получил новый опыт и поднял уровни, достигнув отметки в пятьдесят восьмой уровень.

На ладонях Крутована лежало два предмета – средней длины копье и темный головной обруч. Протянув руки, я бережно принял подарки, с трудом сдерживая ликующую улыбку.

– А это за старания твои дополнительные усердные – добавил старик и поставил передо мной сапоги с короткими голенищами, довольно потрепанные и неприглядные на вид. Снова звякнула система – я получил еще один уровень – пятьдесят девятый.

Расту как на дрожжах. И это вызывает опасения – чего это дедуля так усердно растит росток? Нет, против я не был – я жажду силы и ловкости, новых умений. Просто немного настораживает. Хотя у дедушки появились новые «спонсоры» – адепты Аньрулла – поэтому возросшая щедрость выглядит логично.

– Благодарю от всего сердца, Крутован!

– Как и я тебя, мой юный и надежный друг Шмыг. Мой соратник! Ведь мы соратники по духу и намерениям, Шмыг?

Хм…

И что тут ответить? Выбора не оставили, слово «нет» не может сорваться с моих губ.

– Мы соратники – склонил я голову.

Система мрачно простонала, вывесила сообщение.

Союзник Тьмы.

Выбор был сделан. Череда деяний во благо Тьмы вкупе с осознанным выбором сделали из вас союзника Тьмы. Случайностям тут нет места. Выбор сделан обдуманно. Вы твердо и решительно стоите на темной стороне бытия и желаете только одного – безоговорочного господства Тьмы!

А вот это неожиданно. Совсем неожиданно. Меня будто взяли за шиворот и окунули в бочку с дегтем. Рывком протащили по измазанным черной грязью ступенькам.

Союзник Тьмы!

Я широко улыбнулся, стараясь скопировать оскал дамы без лица и показать в улыбке все свои зубы до единого. Да, в душе тревожно и даже немного тоскливо. Этого ли я хотел на самом деле? Но была и радость – не каждый осилит мой путь так быстро и на таких уровнях.

– Мудрое решение – Крутован не скрывал радости – Я снова не ошибся в тебе, брат Шмыг!

Мертвые рыцари вздрогнули, со скрипом подняли в приветствии стальные кулаки. Голова в зеленом колпаке совершила оборот вокруг себя, закачалась на дубовой ветви из стороны в сторону. Дама без лица склонила голову в приветствии. Я стал своим среди своих. Союзник Тьмы.

– Отныне будь предельно осторожен, Шмыг! Не появляйся и близко от светлых храмов! Избегай королевских стражей из больших городов. Не подходи к тем сторожевым постам, рядом с которыми продолжаются стычки между светом и тьмой. Действуй мудро! Прими вот этот амулет. Свет против света. Клыки против клыков.

Прежде чем принять предмет, я внимательно взглянул на него. На тонкой медной цепочке покачивалось вырезанное из кости и украшенное парой драгоценных камней солнце, больше похожее на шестеренку с мелкими острыми зубцами. У солнца были два больших глаза из светлых розовых камней, имелся и рот скривленный в насмешливой улыбке.

– Амулет добавит тебе «светлости» – пояснил старик – Окутает тебя фальшивым светом, скроет истинную темную сущность. Пока амулет на твоей шее – он делает свое дело. Снимешь – и фальшивый свет рассеется. Да, от долгого взгляда сильных жрецов безделушка не спасет. Так просто не стой у них на виду слишком долго. Ты вор и убийца, взломщик и грабитель – такие как ты не стоят долго на месте, они всегда в движении.

– Понимаю.

– Но во многих других местах амулет снимай – в местах где царит Тьма нет нужды скрывать свою истинную сущность.

– Ага – кивнул я. Логично.

– И поверь мне на слово, Шмыг – в мире удивительно много мест, где такого как ты встретят с радостью. И даже с надеждой. Что ж… большой шаг сделан! Выбор сделан! Но дело на этом не закончилось. Готов ли ты продолжать? От проказливого и непостоянного Вуси я вестей пока не дождался, но он таков, какой есть, придется еще подождать. Но есть у меня и другие поручения.

– Я весь внимание!

Задание девятое!

Вы получили задание «Покарать десяток юных светлых душ!»

Уничтожить не меньше десяти любых светлых храмовых учеников. Каждое убийство должно быть совершено полученным от Крутована кинжалом Аньдралл.

Дополнительно:

По возможности уничтожить хотя бы одного светлого жреца низкого ранга.

Можно и нужно убить как можно больше светлых храмовых учеников – от количества жертв зависит вид и ценность второй награды за поручение.

Награда:

Свиток «Темный метеор».

Неизвестно.

Штраф за невыполнение:

– 1 репутации с Крутованом Сказочником.

– Аньдралл – на жесткой ладони старика лежал длинный кинжал из темного металла покрытого пятнами патины и рыжей ржавчины – Смотри не поранься – он напитан темным ядом. Не следует чистить оружие – таков его нормальный вид. И не вздумай носить его на виду – держи под своим темным плащом.

– Аньдралл – повторил я завороженно, прикасаясь к толстой рукояти – Вот это ВЕЩЬ!

Широкий и длинный клинок, двусторонняя заточка, небольшая гарда, витая стальная рукоять. Оружие выглядело хищно. Грозно. Почти именно такой кинжал я воображал в своей руке еще до того, как вошел в Вальдиру в первый раз. Вот это вещь…

– Аньдралл – кивнул Крутован – В переводе с древнего языка – Смерти звук. Когда убьешь им первую светлую жертву – именно светлую, хотя кинжал смертоносен для любого живого существа – ты поймешь причину такого громкого названия. И не бойся, что крик кинжала услышит кто-либо кроме таких как ты. Светлым не дано услышать звук его тоскливого плача-призыва.

– Тоскливого плача-призыва?

– При каждом убийстве светлой жертвы аньдралл получает толику энергии, большую часть которой направляет в громкий тоскливый вопль. Так он пытается докричаться до Аньрулла – великого и темного бога, что давно уже исчез и никто не знает где он сейчас находится. Надежда присуща не только светлым, Шмыг. Темные тоже умеют истово надеяться на чудо.

Молчаливые мертвецы, засевшие в темнице, были живым подтверждением сказанного. Или мертвым подтверждением…

– Я понимаю. И сделаю все, чтобы кинжал кричал как можно чаще!

Круть!

Я едва дыхание переводил от охватившего меня нетерпения. Вот это оружие! Вот это задание! У кого задания круче? У меня или у каких-нибудь светлых парнишек и девчат, что по просьбе немощного владельца сада собирают ему морковку с грядок. Ну ил в лучшем случае сражаются с парочкой мокрых скелетов упавших в выгребную яму.

С трудом уняв часть эмоций, задал парочку жутко интересовавших меня вопросов:

– Большую часть энергии аньдралл направляет в крик. А меньшую?

– В себя. Его давненько не использовали. Убьешь им десяток юных светлых – и увидишь, что оружие усилит себя особо сильным и быстродействующим ядом, который помимо отравления лишает ненадолго жертву дара речи. Мой тебе совет – прежде чем замахиваться на врагов посерьезней, хорошенько очисти лезвие от старой грязи путем частого и глубокого вонзания его лезвия в сердца не столь сильных противников. Услышал ли ты меня, Шмыг?

– О да!

– Думаю ты уже понял, что твой путь опять лежит наверх. У меня есть парочка подходящих поручений. Готов ли ты их выслушать?

– Да! Я готов, друг Крутован.

– Ты расторопен и хитер. Доказал свою надежность многократно. Ты лучший из гонцов, способный пройти туда, куда нет ходу никому из нас. Прошу тебя отправиться я в несколько мест и передать послания. Но сделай это тайно! Бди! Поглядывай по сторонам! Будь осторожен.

Вы получили задание «Темные послания!»

Условия выполнения задания:

Доставить три запечатанных свитка указанным адресатам.

Рыбак Луфус из деревни Окуневый Затон (Найкал, Озерный Край).

Торговец Фанфон из городка Кром (Темный Край).

Трактирщик-пузырятник Аквальтус (СэдСэнд, Южный Океан).

Дополнительно: вскрытие любого свитка приведет к провалу задания.

Награда:

Неизвестно (от каждого из адресатов)

– Я выполню поручение быстро и тайно – заверил я старого сказочника, распихивая запечатанные свитки по карманам плаща.

– Ни один свиток не должен попасть в чужие руки, Шмыг! Содержащиеся в свитках послания весьма важны! Попади свитки к стражам – и начнутся беды для многих!

– Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Жизнь положу.

– Хорошо. И еще одно поручение… особо опасное, хотя и нетрудное на первый взгляд. При его выполнении смотри не попадись чужим глазам!

Вы получили задание «Черная метка!»

Условия выполнения задания:

Ваш путь лежит в деревню Селень, близ которой раскинулось богатое поместье наместника Седри – владыки тамошних земель. Добравшись до поместья Седри улучите момент и разбейте полученный от Крутована горшок в любом месте его двора, после чего убирайтесь оттуда как можно скорее.

Награда:

Темная железная маска.

Неизвестно.

– Я выполню поручение быстро и тайно – повторил я недавнюю словесную формулу, что, кажется, стала моим любимым ответом на подобные вопросы.

– Верю в тебя и твои силы, Шмыг. Ты и не представляешь насколько важное место тебе отведено в наших великих планах – загоревшиеся глаза Крутована обожгли меня мрачным огнем – Ты и не представляешь.

– Жду их свершения с нетерпением.

– Пусть удача сопутствует тебе, Шмыг. Темных тебе путей.

– Спасибо!

Аудиенция завершилась – другим словом я уже не мог называть наши беседы. Это больше не сырая темница. Это настоящий тронный зал, где вокруг старого, но еще не растерявшего силы короля сидят придворные советники, а за ними стоит надежная охрана.

– Дела поворачиваются все круче, да, Ползун? – шепнул я другу.

Питомец отозвался согласным сонным урчаньем. Поглядев на него искоса, я решил сегодня же навестить ближайшую звериную лавку – магазины специализирующиеся на продаже питомцев и различной звериной экипировке. Вдруг отыщу что-нибудь подходящее для моего верного друга.

Вспышка телепорта подбросила меня к низкому светящемуся потолку, что исчез в паре миллиметров от моего носа.


Глава третья
Я вестник темный! С ванной… Чтение, размышления и предположения

Я купил ванну.

Дешевенькую такую. Деревянную. Прямо смешно – в реальном мире деревянная пахучая ванна обойдется в немалые деньги. А в Вальдире отдают почти даром и приклеивают странные ярлыки: обиходная, деревенская, грубая. Размер у ванны такой, что в ней и полуорк с комфортом вытянется во весь рост. Для худого парня из рода человеческого вроде меня ванна сойдет за небольшой бассейн. Но я купаться не собирался. И приобрел сие вместилище из-за неимения менее крупного сосуда – приобретал в магазинчике по соседству с окраинной звериной лавкой Акальроума. Покупка обошлась в две серебряные монеты. Растекшийся по плечам слим поглядывал на емкость с большим недоверием, если не с казать глубоким подозрением, в чем я его ничуть не упрекал – боевая арена вернулась! И теперь она больше! А еще пахнет ароматной смолой и этот запах прекрасно скроет вонь растерзанных Ползуном трупов монстров!

Дело в том, что я не нашел практически ничего для своего питомца в предлагаемом ассортименте товаров. Может в других звериных лавках и было что-то. Но в этой – нет. Поэтому пришлось проявить фантазию. Я приобрел шесть клеток со злобно пищащими серыми и черными крысами, затем купил ванну, прихватил достаточно уродливое выброшенное плетенное кресло и потопал строго на юг – к океану. Часть пути пришлось проделать на гондоле, отдельно заплатив за провоз ванны и клеток. Сидящие рядом пассажиры удивленно косились на меня и мой черный плащ. С недоумением глядели на мутно-красную студенистую массу растекшуюся у меня по плечам, деловито доедающую хвостатый бутерброд. Насчет хвоста бутербродного – он был, свешивался между двумя ломтями зернистого хлеба. Такой бутерброд я приобрел прямо на гондоле – ими торговал сидящий у небольшого глиняного очага смуглый местный парень, используя для начинки кусочки хвостатого мяса. Рецепт я подглядел, и он оказался прост до банальности – обжаренное на углях мясо желтого тушканчика сбрызнутое уксусом смешанным с солью, красным и черным перцем вкладывалось между ломтей кукурузного хлеба из муки грубого помола. Деревенский горячий перекусон. На конце длинного хвоста имелась пушистая шерстяная кисточка – по правилам местного этикета ею надлежало вытереть рот после употребления пищи и выбросить «салфетку» за борт. Жутковато… но я отвлекся.

Меня и еще группу совсем «маленьких» игроков высадили на берегу небольшой речушки впадающей в океан. Все тут же разбежались кто куда. Я же добрался до пляжа, не позволяя себе отвлекаться на окружающие виды, установил ванну, рядом поставил кресло, уселся, вытянул босые ноги, окунув их в услужливо набежавшую теплую волну, откупорил бутылку сидра, сделал огромный глоток, после чего блаженно выдохнул, чуть посидел с закрытыми глазами, а затем велел:

– Лезь в ванну, Ползун. Время лечебных санаторных процедур. Хрясь дубиной по макушке соседа по бассейну – и болей в спине как не бывало! Лучшая разминка! Лезь!

Недовольно урчащий слим стек по моей руке в ванну, плюхнувшись на ее дно и растекшись ворчливой слизистой лужей с плавающим внутри обиженным смайликом. Но тут в ванну упала жирная серая крыса третьего уровня и мой питомец тут же взбодрился и пополз в атаку. Начинать я решил с монстров уровнем поменьше – много времени утекло с тех пор, как я тренировал питомца. Надо все заново вспоминать. Но я не был против мыслительных ленивых усилий, сидя на тропическом пляже и наслаждаясь солнцем, запахом моря и ленивым мерным шумом набегающих волн. Вот это жисть! Мы конечно темные, но и нам не чужды радости жизни.

Мой отдых никто не тревожил. Поодаль на берегу виднелись одинокие фигуры. Кто-то рыбачил, кто-то нырял, еще трое устраивали какой-то замысловатый ритуал заключающийся в пляске по колено в воде. Танцевали девушки в коротких и к тому же промокших туниках, поэтому было трудновато оторвать взгляд. Но я справился.

Сонливую эйфорию несколько нарушали размышления о дальнейших действиях, необходимость осмотреть полученную экипировку, разъяренный визг серой крысы заживо поглощаемой слимом, а еще далекие, но очень уж напряженные и даже испуганные крики доносящиеся с востока. Чуть повернув голову, я вгляделся в колышущуюся стену тростниковых зарослей, надежно скрывающую все происходящее внутри. Оттуда и слышались крики. Кто-то кого-то убивал, кто-то от кого-то убегал, в небе носилось несколько мелких черных точек, то и дело пикирующих, затем снова поднимающихся вверх – или нет. Порой черная точка больше не возвращалась в небо и тогда крики становились громче. Жуткое там какое-то место, похоже. Да и заросли больно уж густые – там сам черт ногу сломит. Не поджимай меня время, я бы, пожалуй, заглянул туда. Во время путешествия в гондоле, пока мы с Ползуном жевали хвостатые бутерброды, остальные пассажиры коротали дорогу беседой. И про заросли вспоминали с опаской, называя их Чешлотросовым Солегрязьем, предупреждая, что там водятся опасные твари – вроде вечно голодных крокодилов и не только. Может когда и загляну – но в этот раз не судьба.

Громкий «ур» отвлек меня от прислушивания к чьей-то агонии в тростниках. Заглянув в ванну, я обрадованно хмыкнул, увидев, что от крысы не осталось и следа. Внутрь упал следующий живой гостинец, попытавшись тяпнуть меня за палец. Зубы острые. Я покосился на клетки и убедился, что долго их прутья не выдержат натиску черных крыс. Придется Ползуну поднапрячься. Подхватив с гребня набежавшей особо высокой волны большой пук водорослей, я забросил его в ванну, велев:

– Налегай и на салаты. Чисто мясная диета вредна.

– Ур!

Поглядев на ноги, избавленные от крысиных мокасинов, я хлебнул еще сидра и достал из мешка подаренные сапоги.

Кожаные сапоги.

Тип: экипировка.

Минимальный уровень: 55.

Потрепанные, но еще крепкие сапоги стачанные из шкуры темной рыси. Мягкая подошва позволяет ступать ловко и бесшумно, удобный покрой добавляет путнику выносливости.

Класс предмета: редкий!

Эффекты:

+1 внешний вид.

+ 3 выносливость.

+4 ловкость.

+ 3 защита

Дополнительно:

+1 к бесшумному шагу.

– Я доволен – после короткого раздумья подытожил я, убирая пока обувь обратно в мешок и выуживая металлический обруч.

Резной головной обруч.

Тип: экипировка.

Минимальный уровень: 60.

Широкая и толстая лента, выкованная из скверного болотного железа, добытого в трясинах Кровавой Гати.

Класс предмета: редкий!

Эффекты:

+1 внешний вид.

+ 3 интеллект.

+4 ловкость.

+ 2 защита.

+ 1 защита от светлой божественной магии.

Дополнительно:

+10 % к шансу вовремя заметить приближающуюся светлую божественную угрозу.

Имеется пять пустых слотов для зачарованных рун и драгоценных камней.

– Тревожно – пробормотал я, убирая обруч в инвентарь – К чему меня снабдили детектором светлой божественной угрозы? Не договариваешь ты, Крутован. Или я спрашивать не умею. Смотрим дальше.

Болотное копье.

Тип: оружие.

Минимальный уровень: 75.

Оружие выковано из скверного болотного железа добытого в трясинах Кровавой Гати. Закалено в бочке протухшей крови тролля, вследствие чего приобрело особый красноватый отблеск. Любой тролль легко сможет учуять исходящий от копья запах тролльей крови – и это приведет его в ярость.

Класс предмета: редкий!

Эффекты:

+ 12 сила.

+8 ловкость.

Дополнительно:

+5 % к шансу критического удара по любому светлому существу (материальному)

+50 % к прочности.

+10 % к урону против троллей.

Опознанное любым троллем копье вызовет у него лютое бешенство.

– На вырост – задумчиво молвил я – Пахучее, однако оружие. Ползун, лови сразу двух крыс, братиш. А то они клетку прогрызли почти.

– Ур!

– К чему мне столько копий? Еще одно в загашнике. Дубовое. Кинжал и копье. Кажись Шмыг ты определился с выбором оружия. Вот твое жизненное призвание. Плюс щит. С этим разобрались. А делать что будем?

Над дальнейшими планами долго думать не пришлось. Ведь не зря я в Акальроум рванул – к югу от сего огромного города, на дне морском, лежит небольшой подводный городок СэдСэнд. Туда меня вело одно из поручений Крутована – мне надлежало передать тайную весточку Аквальтусу, трактирщику-пузырятнику. На днем морском я еще не бывал ни разу – в Вальдире. В реале плавал с аквалангом много раз и мне так понравилось, что не раз думал о том, чтобы в мире Вальдиры родиться ахилотом с вороватыми наклонностями. Но человеческое во мне победило.

Мой следующий пункт назначения – СэдСэнд, подводный город ахилотов!

Пока сижу на пляже, прочту на форуме как туда добраться и при этом не захлебнуться. Качну немного Ползуна. Понежусь на песочке, полчаса позволю себе поплавать и понырять. Затем доберусь до ближайшего магазина оружия, где приобрету пару копий и кинжалов. В Личной Комнате оставлю опасное оружие и ту экипировку, что пока не могу использовать. Главное не забыть приобрести особые крючья, которые видели не раз в рекламах личных комнат. А еще мне уже нужна большая доска из пробкового дерева – ее тоже на стену. А рядышком пачку бумаги и чернильницу с пучком писчих перьев. Что-то захотелось мне пораскинуть мозгами и попытаться понять, к чему ведут все выдаваемые старым сказочником поручения.

* * *

– А неплохо да, Ползун? – с гордостью поинтересовался я и ничуть не удивился положительному ответу:

– Ур-ур! – колышущийся на старом и немного колченого столе слим содрогнулся в попытке кивнуть.

За последний час я достиг многого в благоустройстве личной жилплощади. Это на мужской взгляд. Если глянет женщина – горестно сморщится. Хотя мама Лена вполне бы оценила спартанскую обстановку и строгий рационализм каждого предмета – от нее я и приобрел умение выбирать самое нужное и не брать ничего лишнего.

Письменный стол. На нем внушительная стопка бумаги. Запас перьев и десять бутылок разноцветных чернил. Отсюда же буду пополнять чернила для картографирования. У стола крепкий табурет, по другую сторону – плетеное кресло удобное для чтения.

На стене из темно-красного кирпича висит большая пробковая доска, в ее нижний левый угол воткнуто двадцать шесть булавок. Еще четыре булавки пришпилили к пробке пожелтевший и немного рваный постер «Разыскивается», с ярко прописанным именем «Шмыговик». На афишу о розыске королевской стражей моей скромной персоны я наткнулся совершенно случайно, обнаружив ее на одной из досок объявления. Указанная сумма была довольно скромной, думаю, меня разыскивают за побег из-под стражи во время принудительных общественных работ. Не скрою – мое самолюбие потешила сия новость. Я сделал скриншот постера и отправил его на распечатку в реальном мире. Там я собираюсь завести себе такую же пробковую доску и начать собирать и систематизировать важную информацию.

С соседней стеной я постарался особенно. Отныне это моя гордость, объект постоянного моего внимания и вечное раздражение при виде пустующих держателей – я превратил стену в арсенал. Три десятка различных держателей пока еще не были заняты. Но кое-что появилось – два особых копья висящие наконечниками вверх, они держатся наособицу. Чуть в стороне пять копий на шестидесятый уровень, три деревянных щита обитых дубленными шкурами, тоже на шестидесятку, десять тяжелых кинжалов годных для метания и рукопашной, на тот же еще не достигнутый уровень, десять метательных дротиков. Я испытывал понятный любому мужчине соблазн приобрести одноручный меч, но сумел преодолеть порыв. Ни к чему мне оружие, которым не собираюсь пользоваться. Здесь будет храниться только самое нужное и часто используемое. Я должен неустанно повышать уровень владения кинжалами, копьями и различными метательными штуковинами.

Под держателями установил широкую полку. И она не пустовала. Десять дешевых взрыв-зелий, столько же шаров с консервированным дымом. Многообещающе поблескивающие шары выстроены двойной шеренгой. Отдельно стоят эликсиры здоровья, маны, очищения. Рядышком два свитка телепортации.

С вбитого чуть в стороне крюка свисает несколько предметов особой одежды – маскирующие мои данные зачарованные вязанные шапки светло-серого света. Их я использую при необходимости.

Я не зря подготавливал ЛК. Мои командировки участились, Крутован наращивает обороты, старому сказочнику требуется все больше крови и мрака. Исполнять его приказы, нести его послания в мир, становится все труднее, опасности все больше. Поэтому я хочу, чтобы мое личное убежище всегда было готово пополнить мои запасы. Вскоре я докуплю качественной экипировки. Потом приобрету более мощных эликсиров, крутого оружия и прочего, и прочего, и прочего. Были бы деньги – а с ними у меня пока не очень. Я еще не распродался трофеи, кое-что до сих пор хранится в камере Крутована – заберу в следующий раз. Часть трофеев оставлю на память. Остальное на продажу.

Усевшись на табурет, я принялся писать и делать зарисовки. Исписанные листки один за другим крепил на пробковую доску, втыкал булавки с привязанными нитками. Все нитки сходились к центральному листку – к бумаге с изображением хмурого и решительного старика-дерева. Крутован Сказочник. К нему сходятся все известные мне нити. Он центр паутины, глаз зарождающегося торнадо.

Мумия Затхлик.

Культ Аньрулла.

Моргрелл.

Мой приспешник Мярр Помойный. Даже на него Крутован имел какие-то свои темные виды.

Мифический гремлин Вуся.

Григс Тщетный и Амброс Гнуглый – трактир Двуглазый Циклоп. Головорезы почитающие Крутована Батюшку.

Наместник Седри.

Трактирщик-пузырятник Аквальтус.

Рыбак Луфус.

Торговец Фанфон.

Некоторые листки без изображений – я еще не имел удовольствия лицезреть эти личности и не мог набросать их корявые портреты.

Дальше особые места. Такое пока одно.

Аньгора. Город Мертвых.

Отступив на шаг, я окинул взглядом доску, задумчиво пощипал себя за нижнюю губу, вернулся к столбу и быстро исписал еще несколько листков. Прикрепил их на доску, намотал пару ниток.

Мярр Помойный связан толстой нитью с богом Снессом. Между Мярром и Крутованом ниточку перечеркнул красный косой крест – попытка сказочника наладить контакт с помощью мумии посланца не удалась.

Дальше…

Культ Аньрулла связан двойной черно-зеленой нитью с темным богом Аньруллом.

От Аньрулла и его культа потянулись тоненькие ниточки к Аньгоре. Это лишь моя догадка – в том числе из-за словечка «Ань». Нужно подтверждение.

В самом углу доски я пришлепнул листок с куцей информацией о клане Мертвых Песков. От листка не шло ни одной ниточки. Я добавил сюда клан просто так – только по причине слова «Мертвые». От «Клана Мертвых» протянулась ниточка к карточке «Алишидара Лих Дуорос», с пометками «крутая убийца, маг, воин, предательница, крайне опасна». Еще от «Мертвых Песков» полосатая черно-красная ниточка протянулась ко мне – я связан с кланом взятым давным-давно, но еще не выполненным заданием. Такую же ниточку я бросил от «себя» до «Алишидары» – я могу попытаться ее пленить или убить лично, у меня считай контракт на ее неизвестно где находящуюся голову. Учитывая увиденные мною следы совершенных ею жутких убийств, не удивлюсь, если окажется, что Алишидара сейчас командует армией кровожадных демонов или крутейших воинов Вальдиры на худой конец.

Вверху, над листком Крутована, добавилось еще две карточки. На одно написано Шмыг, ниже «помощник, почтальон, киллер». Другая украшена жирным вопросительным знаком, под ним написано то же самое, плюс «вестник» и ниже еще один вопросительный знак. Для сидящего в запертой темнице, Крутован был слишком уж осведомлен о мире от которого был надежно отгорожен многочисленными решетками, стальными дверями и метрами земли вперемешку с камнем. С недавних пор я начал подозревать, только подозревать, что у моего друга Крутована был еще один надежный помощник приходящий в то время, когда я сам был далеко и уходящий задолго до моего прибытия. И я не исключаю, что моим «двойником» мог быть другой игрок. Еще не исключено что у меня просто разыгралось разгоряченное воображение.

Вспомнив о еще одном недавно полученном задании, я вооружился черным карандашом и поставил на листке наместника Седри жирную пометку «Предатель?».

Оглядев доску, я сделал ее скриншот и отправил на распечатку. Туда же отослал все недавно сделанные текстовые заметки и тексты поручений Крутована.

Поглядел на отдельную полку. Табличка из металла вуссуит. Особое яйцо полученное от бога Снесса. Костяное кольцо от клана Мертвых Песков. Все это я оставлял здесь. Вместе с сердцем Бармаглота. Настоящая полка памятных трофеев. Будет на что в старости взглянуть. В душу закралась шальная мысль схватить костяное кольцо и рвануть в Северную Пустыню в поисках представителей мрачного клана Мертвых Песков. С трудом остановив порыв, я выложил на стол остатки наличности – негусто! Несколько серебряных монет и махонькая горстка медных. Для наемного убийцы и безжалостной темной личности я зарабатываю удивительно мало. Может пора брать плату деньгами, а не натурой в виде ношенных сапог и рваных плащей?

Звучит смешно – требовать от нищего узника деньги – но стоит вспомнить драгоценное колье на костяной шее дамы без лица, ее золотые кольца и браслеты и дорогущий веер, как мифы о непроглядной бедности тюремных обитателей начинают развеиваться. Сколько может стоить такой веер, если его слямзить и выложить на аукцион? На сто процентов уверен, что веер непростой – очень уж часто она его показывает мне, обмахивается без нужды, делая вид, что на ее костистом безносом зубастом челе выступили капельки пота. Ох уж эти женщины – они не меняются даже после смерти.

На распечатку в реальный мир ушел скриншот дамы без лица, запечатленный в момент, когда ее драгоценности и веер были видны особенно отчетливо. Веер я обвел жирным красным кругом, написал «выяснить о нем», поставил для верности несколько восклицательных знаков и отправил.

Вспомнив, что часы тикают, сгреб серебряные монеты со стола, оставив медную мелочь. Натянул на голову серую вязанную шапку, убедился в наличии черного плаща за плечами, усадил на плечо разморенного сытным обедом и усталого от баталий Ползуна подросшего на четыре уровня и ставшего куда жирнее. Забросил за плечо обычное копье на шестидесятый уровень, туда же добавил щит, на пояс прикрепил два кинжала, в карманы уложил два взрывных зелья и две «дымовухи». До оружия я еще не дорос – пятьдесят девятый уровень – но до шестидесятого осталось всего ничего.

Все свою привычную «подземную» экипировку я оставил здесь. Запасы к фонарю пополнил, но вряд ли он мне понравится в подводном городе или на берегу Найкала. Смешно, но я не выкинул и собранные камни – пусть хранятся. Я этими камнями не одну и не две крысы укокошил.

Открыв форум, я выскочил за дверь и побежал по коридору, бесшумно ступая по толстой ковровой дорожке. Слетев по ступеням, широко улыбнулся в ответ на улыбку хорошенькой девушке регистраторши, чем заработал неприязненный взгляд от игрока сотого уровня, облокотившегося на стойку и явно подбивающего к девушке клинья. Вот ему делать нечего? Миллион приключений за дверьми, а он виртуальных утех жаждет! Но дело это не мое. На то это и Вальдира – здесь всяк живет по своему разумению.

Форумная тема послала меня далеко. К порту Акальроума. Определившись с расстоянием, по глубоко въевшейся привычке держась в тени у стен, я побежал к океану, ловко огибая прохожих. Внимания я к себе не привлекал – помимо меня здесь хватало бегунов спешащих куда-то по своим срочным и важным делам. По пути приходилось перепрыгивать груды песка, камня, штабели кирпичей, огибать кучи обожженных бревен, горы битой черепицы, преодолевать в длинном прыжке глубокие трещины огороженные временными заборчиками. Один провал уходил вглубь метров на пятьдесят и был очень широким, проносясь над ним в самоубийственном броске, я бросил быстрый взгляд вниз – там виднелись подземные помещения и коридоры, оттуда доносился глухой рев сточных вод, крики игроков, воздух рассекали яркие лучи магических фонарей.

Восстановительные работы. Большая часть улиц и улочек Акальроума несла на себе следы достаточно недавних разрушений. Рабочие трудились в поте лица, кучи битого кирпича исчезали на глазах, так же быстро росли новые стены, стремительно укладывалась черепица. Думаю, я попал на финал восстановительных работ. Почти все разрушения ликвидированы. Но чем ближе я приближался к порту, тем большем ужасающих следов войны попадалось на глаза. А чего стоил гигантский след какой-то доисторической рептилии накрывшей своей лапой целый сквер вместе с деревьями, скамейками и фонтанами, и вдавившей все это в землю? Тропический град Акальроум недавно подвергся мощной атаке, причем, судя по повреждениям, атака шла с воды. Знатная здесь была заваруха. Появилось желание узнать о недавних военных событиях – интересно ведь кто начал всю эту бучу и стоило ли оно того. Кто атакует с моря? Злобные пираты, решившие поставить город на колени и разграбить его? Тут несметные сокровища…

Так, вот здесь мне налево, затем по узенькому каменному мостику вон к тому огромному зданию наполовину сползшему на соленую отмель. Частично обросшее ракушками здание с его центральной башней и башенками по углам одновременно напоминало странный корабль и одновременно немалых размеров ангар. Последним оно и являлось, если верить форумной теме. Отсюда я и отправлюсь в подводный город СэдСэнд, причем на самом настоящем подводном корабле!

* * *

– Подвинь, подвинь чуток харю отвратную! – умоляюще пискнула миниатюрная девушка игрок, упершись мне в щеку лбом и налегая что есть силы, пытаясь отодвинуть меня от иллюминатора.

– Да щас! – буркнул я – Кто у окна сел – того и панорама! Отвалите, девушка!

– Я тоже посмотреть хочу! – заныла она, перед моими глазами плясали зеленые буквы ее ника, складываясь в Чесночинка. Уровень сороковой. Что такому малышу нужно под водой?

– Ладно – вздохнул я и чуть подвинулся.

Девушка радостно плюхнулась мне на колени и прилипла к стеклу носом. Я прилип по соседству. Наши глаза, сияющие поверх расплющенных носов, вперились в пространство за иллюминатором. Пространство пока не впечатляло – перед нами медленно проплывали обросшие ракушками каменные стены ангара, жирные ляжки работяги «местного» усердно пытающегося эти самые ракушки отодрать, старая бочка в которой торчали чьи-то дергающиеся ноги в грязных обмотках, дремлющая лохматая псина, сидящая у самой воды птичка невеличка с метровым клювов воткнутым в грязь. Желтая подводная лодка Ранго все быстрее съезжала по наклонному пандусу в воду.

Легкая тряска. Девушка на моих коленях подпрыгнула, и я внезапно вспомнил, что недавно поставил на личной жизни жирный крест, оборвав все контакты с внешним реальным миром – и с девушками в том числе. Лодка вошла носом в воду и начала уходить ко дну. Послышалось бурление воды входящей в балластные цистерны – как я решил. Вода за бортом поднялась косой линией и закрыло иллюминатор до половины, даровав нам на короткий миг наблюдать за двумя мирами сразу – подводным и надводным. Вверху ничего не происходило – разве что птичка мотнула головой и выудила из воды не метровый, а трехметровый клюв, оказавшийся гибким как хлыст. На конце хлыста дергалась изумленная рыбешка. Я бы тоже дергался, если бы меня носом поймали. Под водой же… ровное песчаное дно утыканное ракушками и растениями сначала чем-то напомнило дорогой аквариум, но чем выше поднималась вода, тем больше ощущался эффект погружения.

С плеском в воду опустилась и корма. Лодку еще раз тряхнуло и она пошла вперед быстрее. Послышался мерный шум механизма за нашими спинами. Заработали винты. Я с изумлением узнал, что подводная желтая лодка Ранго приводится в движение мускульной силой. Винты работают от педалей, которые крутят тролли или огры. Я жутко порадовался, что оставил закаленное в тухлой тролльей крови копье в ЛК – вот был бы номер, ворвись в салон разъяренный тролль и начни здесь все крушить.

Через несколько секунд мы полностью ушли под воду и заскользили над самым дном. Иллюминаторов хватало, но самые большие были заняты игроками «постарше», которым возражать никто не посмел. Мы с Чесночинкой сидели у кормы, прильнув к маленькому круглому иллюминатору. В корме же, рядом с «машинным отделением», сидела и большая часть «местных».

В тропическом и теплом как куриный бульон океане всегда бурлит жизнь. В тропиках же Вальдиры жизнь бьет кипящим фонтаном. За первые минуты я увидел невероятное количество рыбы, крабов, ракушек, актиний, кораллов, водорослей, осьминогов и вовсе уж невероятных созданий коих не смог классифицировать даже приблизительно. Вокруг нас кружился водоворот жизни, нас окружали длинные и короткие пищевые цепочки свивающиеся и скручивающиеся так причудливо, что казалось, мы плывем через спирали ДНК. На наших глазах едящую лист водоросли рыбу сцапала рыба покрупнее, ту схватил щупальцами синий осьминог, осьминога сжала в челюстях шипастая рыба с овальным телом, а уже ее внезапно накрыла листьями и закрутила в плотный кокон та самая водоросль, которую кушала первая рыбешка.

Ранго чуть клюнула носом, поднырнула под толстенную подводную ветвь огромного водорослевого дерева. Свернув, прошла уже между двумя гигантами, и мы углубились в водорослевый темный лес. Сразу стало страшнее, сюда почти не попадал дрожащий солнечный свет, не могущий пробиться через все толстеющий водный пласт и переплетенные верхушки водорослей. На носу и корме вспыхнули яркие прожектора, по стволам и дну поползли пятна света, то и дело «ловящие» поразительных существ, что чаще всего тут же убирались прочь. Я увидел странных скатов, рыб похожих на камни, огромных кроваво-красных морских звезд. Чесночинка пискнула, ткнула меня локтем в плечо, указала чуть вверх. Там, на короткой ветви, сидела девушка. Человек. Игрок. С головой заключенной в большой воздушный пузырь, в раздельном желтом бикини, почти не скрывающим великолепную фигуру. Девушка кушала морковку, безбоязненно просунув ее прямо сквозь стенку пузыря вокруг ее головы. Увидев проходящую мимо подлодку, она широко улыбнулась и замахала нам морковкой и зажатым в другой руке длинным трезубцем. К ветке была привязана длинная и почти невидимая нить заканчивающаяся достаточно плотно заполненной сетчатой сумкой, откуда торчали хвосты и головы. В инвентарь улов уже не помещается? Сетчатая сумка дергалась, поднималась и опускалась – часть добычи еще была жива. Между зубцов трезубца посверкивали красные вспышки. Парализация?

Мы прошли мимо, оставив девушку позади.

– Дочь Нептуна – вздохнул я.

– По бикини определил? – поинтересовалась Чесночинка.

– По трезубцу.

– Мурена!

Позабыв про девушку в бикини и морковку, мы во все глаза уставились на длинную и грозную черную рыбу высунувшуюся из узкой расщелины в стене подводного утеса, мимо которого шла Ранго. Пасть рыбы впечатляла – нижние клыки настолько длинные, что торчат над ее головой будто корона. Уровень сто тридцатый. Такая меня сожрет, а моими остатками удобрит вон тот водорослевый баобаб, опутанный мерцающими подводными цветами.

– А вот и штамп зубастый – выдохнул я, глядя вверх.

Над нами величаво проплывала акула. Ее хищный силуэт не спутать ни с чем. Белое брюхо безбоязненно подставлено нашим взглядам. Акулу окружает подобострастная свита красных, белых и золотых лоцманов. Рыб так много, и они так плотно друг к другу, что кажется, будто на акулу наброшен роскошный королевский плащ.

Пройдя коротким ущельем, облюбованным огромным осьминогом, что долго наблюдал за нами гигантскими и почти человеческими умными глазами, мы снова оказались в водорослевых дебрях, но впереди уже виднелся солнечный свет. Здесь, почти на опушке подводного леса, мы увидели схватку – четверо игроков нападали на мощного рыцаря крепкого стоящего на всех четырех ногах, прижавшегося спиной к стволу водоросли, умело отбивающегося от противников гарпуном и страшной клешней. Бронированное чудовище пропускало некоторые удары, но не похоже, чтобы они причиняли ему вред. Тогда как игроки получали куда больше повреждений. Враг оказался им не по зубам.

– Краббер! – заявила Чесночинка – Один из тех, кто устроил атаку на Акальроум.

Мы прошли мимо не задержавшись, но к месту боя уже спешил небольшой летучий отряд стремительных ахилотов. Или плавучий? Нет, скорее все же летучий отряд.

Глядя как игроки стремительными молниями летят над дном, я понял, что многие гайды лгали – в мире Вальдиры игрок может летать. Но только под водой. Изогнувшись грациозной дугой, девушка ахилот взмыла к «небу», явно намереваясь занять позицию над краббером и оттуда нанести разящий удар. Остальные раздались в стороны, приготовили оружие к бою. Ранго свернул, и мы потеряли их из виду. Зато нам с Чесночинкой открылся другой вид – на небольшой и светлой песчаной равнине светилось множество разноцветных огней, образующих отчетливые и достаточно знакомые контуры. Мы приближались к городу. Вот он – СэдСэнд, первый мой подводный город.

Покинув лес, желтая подводная лодка погасила прожектора, механизм заработал громче, вырвавшись на простор мы пошли заметно быстрее. Чем ближе мы подходили к цели путешествия, тем больше деталей открывалось нашим глазам. Скопления огней сначала обретали общие контуры, образовывая силуэт отдельного здания. Затем огоньки разбивались на мелкие группы и через мгновение я понимал, что смотрю на необычное здание, частично или почти полностью ушедшее в донный песок.

СэдСэнд.

Печальные пески. Грустные пески.

А по сути небольшое кладбище затонувших на мелководье кораблей. Думаю, от ровного песчаного дна до поверхности воды не больше сорока метров. Или даже меньше – трудно определить глубину, когда смотришь на мир прилипнув носом к мокрому стеклу иллюминатора подводной лодки. Но трагизма не чувствовалось совершенно. Да, корабли утонули, но, такое вот ничем не подкрепленное впечатление, что здесь погибли только они, тогда как команды благополучно спаслись.

Опустившихся на дно кораблей несколько десятков и размерами они особо не поражали. Шхуны, баркасы, бригантины и каравеллы. Вдалеке, скрытая толщей воды, высится одинокая громада боевого фрегата. Большая часть судов сохранила прежнюю красоту и даже часть роскошной отделки. То там, то здесь торчала из песка высокая корма, за распахнутыми настежь окнами горел свет, внутри носились гибкие ловкие силуэты, кто-то тряпкой выгонял стайку любопытных рыбешек, ползли по стене морские улитки, колыхались у подоконников ярко-розовые медузы попрошайки, живо подбирающие любую крошку и сильно похожие поведением на голубей. На мачтах и реях светят огни, свисают сетчатые гамаки и нити водорослей. Перевернутые баркасы превратились в крыши, под которые подстроили коралловые и песчаные стены, вставили иллюминаторы и двери. В небольших садиках перед домами ухоженные грядки диковинных подводных растений, клумбы актиний поджидающих беспечных рачков и мальков, странные деревца осыпанные не менее странными плодами. Между кораблями высятся красивые дома из песчаника, настолько заросшие кораллами, что кажутся произведениями природного искусства. Странно видеть блеск оконного стекла в коралловых зарослях.

Свидетельства жарких, очень жарких схваток имелись и здесь. Сплавленный песок, пробоины в стенах, разбитые заборы, несколько развалин. Подводному городку знатно досталось во время боя. Но все повреждения спешно заделывались. Вскоре не останется и следа.

Наш корабль, кажущийся тюрьмой наполненной живительным воздухом, медленно шел над центральной улицей. Или ПО центральной улице? Здешние жители могли «летать» и поэтому их улицы не ограничивались уровнем мостовой. Об этом же свидетельствовали двери выходящие из стен в пустоту на уровне второго и третьего этажей. Шагнул за порог – и плыви. Ты свободен в измерениях. Ты не прикован к земле, здесь не действуют те законы, что непреложны вне морей и океанов. Почувствовав как в душу закрадывается сожаление, что в свое время не выбрал расу ахилотов, я поспешно отогнал эти мысли. Хотя невольно задумался – каковы шансы, что бывший игрок-ахилот сможет «прижиться» после перерождения в теле полуорка, человека, эльфа или гнома? Ведь все они должны шагать по пыльной земле, все они с многопудовыми гирями на ногах, тогда как ахилоты настоящие вольные птицы…

Из окна третьего этажа вырвался заливисто хохочущий мальчишка и свечой взмыл в «небо». Следом за ним рванул еще десяток сорванцов, старающихся догнать лидера. Подводная игра в догонялки. Это зрелище дало мне отчетливо понять – лучше ахилотом «не рождаться», чтобы потом, если придется переродиться в сухопутного жителя, не пришлось жить с чувством будто тебя навеки лишили крыльев.

Пока я завороженно созерцал и неожиданно глубоко размышлял – не забывая делать красочные скриншоты и отправлять на распечатку – желтая подводная лодка добралась до места назначения и медленно подошла к вратам, раскрывшимся в теле невысокого песчаного холма с ровно срезанной и обрамленной кораллами вершиной, занятой гигантским воздушным пузырем. Холм с шаром выглядел как популярная игрушка «стеклянный шар» – стоит такую потрясти и внутри начинает идти снег. Сходство поразительное. Тем более внутри пузыря стояла вполне обычная трехэтажная постройка с первым каменным и двумя верхними деревянными этажами. На обращенном к нам фасаде большая вывеска с жирно выведенными буквами «У Аквальтуса». Вот и нужный мне трактир. Прикрывающий его воздушный пузырь перетянут частой сеткой странных белесых канатов, выглядящих очень прочными. На начавшую заходить в темную дыру лодку упала тень. Подняв лицо, я успел увидеть и даже частично рассмотреть спускающий вниз кажущий ломанным и несомненно живой объект, что казалось тащил на себе множество прозрачных и раздутых сумок.

– Что это было? – удивленно спросила Чесночинка, заметившая силуэт как и я.

– Читала книгу «Необыкновенные приключения Карика и Вали»? – ответил я вопросом на вопрос.

– Вроде нет… точно нет.

– Зря! Ну, тогда, надеюсь, ты не боишься пауков.

– Пауков?! Да я их убивала недавно! Сотнями! Правда они не очень большие были… а это был паук? Монстр? На трактир напал монстр? Готовиться к бою?

– Нет. Если я правильно увидел и понял, в трактир вернулся его хозяин и принес на своем волосатом брюхе порцию свежего воздуха.

– Чего-о-о?

– Того – вздохнул я, и задумчиво постучал пальцем по запотевшему стеклу иллюминатора.

Трактирщик-пузырятник Аквальтус являлся здоровенным многолапым мерзким и жирным водным пауком. Еще этот вид называли пауком-серебрянкой. Но это там, в мире реальном, где пауки не владели трактирами, не строили темных козней и не обладали развитым интеллектом.

Встреча обещает быть интересной.

* * *

Подводная лодка всплыла внутри воздушного пузыря и оказалась в небольшой лагуне с крепким деревянным причалом. На него мы все и сошли. В том же «возрастном порядке» что и раньше – сначала вышли игроки больших уровней, за ним выперлись мальки вроде нас. Я инстинктивно старался затесаться в толпе, понимая, что своим темным видом – черный плащ и все такое – на фоне разноцветных игроков изрядно выделяюсь. Приковывать к себе чужие взгляды не хотелось. Не знаю получилось бы или нет у меня остаться «безымянной серой личностью», но тут с неба свалилась черная и ужасно волосатая многолапая туша с огромным брюхом. Гигантский многоглазый паук глянул на нас с бесстрастностью насекомого, затем попытался изобразить нечто вроде короткого поклона и проскрежетал:

– Добро пожаловать в мой трактир, гости дорогие. Всегда рады гостям светлым и добрым, не привечаем гостей темных и злых. Кухня ломится от яства, а подвал от вина. Проходите в зал.

Не знаю, как остальные, я же ожидал, что первым словом пауки завидевшего вывалившееся из подводной лодки стадо будет: «Пи-и-и-и-ищ-ща-а!». А нас оказываются в трактир зазывают.

С удивительной для тяжеленной туши ловкостью и бесшумностью трактирщик Аквальтус убрался прочь. И зеленая лужайка перед трактиром разом посветлела. Загомонившие игроки и «местные» начали разбредаться. Кто-то устремился в трактир, намереваясь плотно перекусить. Остальные поспешили к нескольким залитым пузырящейся водой крупным дырам в теле зеленой лужайке. Они смело прыгали в воду, исчезали на мгновение, затем снова появлялись, но уже внутри воздушного пузыря. Еще через миг пузырь исчезал в дыре, а через несколько секунд я уже провожал изумленным взглядом плывущий по подводному городу пузырь с человечком внутри, увлекаемый прирученным кальмаром или парой другой рыб запряженных в удивительную повозку управляемую сидящим на облучке ахилотом. Третья часть прибывших, как и я, явно были здесь в первый раз и посему живо оказались у стенки пузыря накрывшего собой трактир. Я был среди них. На время позабыв о делах, я смотрел на расстилающийся под холмом подводный оживленный город и никак не мог насытиться этим зрелищем. Все казалось необычным, все было красочным, удивительным, а порой и изумительным. Но я все же успел заметить едва не выпавшего за пузырь чересчур беспечного созерцателя эльфа – он прижался к стене пузыря и провалился через нее. Голова оказалась снаружи, испуганно распахнутый рот мигом наполнился водой, длинные волосы окружили головы золотистым ореолом, руки бешено махали в руке, в то время как задница и ноги оставались в тепле и сухости. Пара доброхотов ухватили эльфа и втащили обратно. Тот плюхнулся на лужайку, отплевался и, показывая завидное чувство юмора, присоединился к общему хохоту. А я покосился на спасших его доброхотов и, тяжело вздохнув, понял, что быть «темным» поистине мое душевное призвание. Ибо в тот миг, когда я увидел эльфийский зад торчащий из колеблющейся стенки пузыря, я захотел сделать две дурацкие вещи. Во-первых, я захотел указать на задницу эльфа и громко завопить: «Отличный охотничий трофей на стену славы! Браво охотнику!». Во-вторых, я захотел дать заднице пинка и затем посмотреть, как он там будет барахтаться среди косяка удивленно светящейся рыбной мелочи. Шмыг плохой. Шмыг очень плохой… и шутки у него дурацкие. Пойду искать Аквальтуса…


Какая трудность в отыскании монструозного паука среди светлого трактирного зала? Я таковой не обнаружил. Мне даже головой вертеть не пришлось – разом обнаружилась черная волосатая гора за стойкой. И надо сказать трудился Аквальтус на зависть многим. Еще бы – столько-то лап и каждая что-то делала. Аквальтус одновременно делал множество делал: наливал пиво сразу в две кружки, нарезал свиной окорок, беседовал с приткнувшемся в углу завсегдатаем, натирал пустой бокал, поправлял чуть косо висящее меню с топорным изображением отрубленной, но радостно улыбающейся свиной головы. Лежащий рядом со свиной мордой яблочный огрызок говорил о том, что печеная свиная морда яблочка съела и выплюнула остатки. Не хотел бы я себе такое блюдо на стол…

– Пива, добрый путник? – холодные льдинки глаз пытались казаться добрыми и теплыми. Но получалось плохо. Хотя надо отдать должное – паук старался.

Покосившись на клюющего носом старика завсегдатая, я перегнулся через стойку. Паук чуть двинулся ко мне. И я внезапно обнаружил, что выдающиеся вперед страшные челюсти паука, похожие на зазубренные лезвия ножниц, находятся в паре сантиметров от моей шеи. Легкий клац… и я стану как та запеченная свиная голова – жить отдельно от туловища.

– Я от Крутована Сказочника – тихо-тихо прошептал я.

Немигающие глаза остались бесстрастны, лишь хрупнул раздавленный бокал, нож нарезающий свиной окорок разрезал и мясо, и кость, и блюдо, с хрустом войдя в дерево стойки.

Чуть подвинув руку, я уложил на стойку свернутый свиток. И его мигом накрыло полотенце зажатое в паучьей лапе, сделало пару размашистых движений, протирая отполированное сотнями локтей дерево, со стуком передом мной встала кружка пива с большой белой шапкой пены.

– От заведения. Испей пока – проскрежетал радушно Аквальтус. Его туша развернулась и ухнула в большую квадратную дыру в полу. Старательно оставаясь спокойным и неподвижным, я проверил меню. Подзадание выполнено, осталось получить неизвестную награду.

Я успел выпить по-настоящему вкусного пива, похрупал орешками из миски, перекинулся парой слов с дедушкой, посокрушавшись вместе с ним над подорожанием шпунгаров и почти полным исчезновением соленых локликов. Мы совместно пришли к выводу, что тут не обошлось без чьего-то злокозненного влияния и чокнувшись кружками, пожелали истребителю локликов мучительных колик в плавательном пузыре и вечной судороги в межпальцевых перепонках. Тут вернулся Аквальтус. Поставив за свой счет дедушке новую кружку пива, я приподнялся с высокого стула, мимоходом забрав небольшой мешок протянутый пауком.

– Передай Батюшке – я услышал его – задыхающийся от темного волнения паучий голос заполнил мои уши зловещим эхом.

– Передам – кивнул я и набросил на голову капюшон плаща.

Отсюда мне уже не требовалось убывать такими экзотичными способами передвижения как подводная лодка, или рыбы запряженные в повозку. Я бросил последний взгляд на гигантского паука, что навис горой над улыбающимся паладином в светлых доспехах и белом плаща с алым крестом. Они громогласно рассуждали о том, что к сожалению темной погани почти не осталось, все труднее находить темных тварей и истреблять их во благо света. Я активировал свиток. И вспышка телепортации забрала меня из подводного удивительного царства. Следующий мой пункт назначения обещал быть не столько мокрым – я отправился в городок Кром, что расположен совсем рядом с мрачным и ужасным древним лесом Темный Край.

* * *

Городок Кром всегда на острие атаки!

Городок Кром всегда под угрозой нападения!

Твари темные сразу за окраиной!

А ты вступил в городскую оборону?!

Скольких тварей ты убил сегодня?

Разбойников – на плаху!

Ночной патруль – на благо наше!

За каждого убитого монстра – кружка пива бесплатно!

Оглянись! За твоим плечом может красться враг!

А ты уже пожертвовал медяк боевым жрицам Ивавы?

Темный край? Светлые сердца!

Вместе мы сокрушим темную пакость!

Убей лесного великана – и сама Унна станцует с тобой!

– Кто такая Унна? – спросил я невольно, прочитав еще одну афишу, наклеенную прямо на двери небольшого магазинчика, приткнувшегося у городской стены.

– Местная. Поведения легкого, почти воздушного, чтоб ее демоны сдули! – отозвался лучащийся невероятно широкой и светлой добродушной улыбкой торговец Фанфон, чья внешность полностью соответствовала стандартам доброй порядочной личности и даже превосходила их. Это же касалось и личных достижений Фанфона – они многократно превосходили минимальные требования. Крепко сбитый, чисто одетый, аккуратно расчесанный, улыбчивый и приветливый, судя по знакам на стене, состоящий в городской обороне, ночном патруле, башенном дозоре, делающий внушительные скидки для каждого охотника за преступниками и нечистью, дающий задания на истребление всяких тварей и щедро за это платящий из собственных доходов.

Всю эту информацию я почерпнул по дороге, когда расспрашивал прохожих как пройти к магазину Фанфона. И каждый мне указал не только на нужную улочку, но и на отменные личные качества торговца. Да и сам магазин, сплошь обклеенный призывами и афишами, с небольшой доской заданий прибитой у входа, с этими настенными знаками и эмблемами, говорили о многом. Если честно, до того, как решиться открыть рот и поведать о цели своего визита, я некоторое время пребывал в глубоком сомнении. Темный пришел к Светлому. А Светлый выслушал Темного и поджарил Темного, прежде чем отправиться на смену в городскую оборону, ночной патруль или башенный дозор. Но убедившись в совпадении имен и роде деятельности, равно как и в правильности населенного пункта – даже в этом начал сомневаться – я все же рискнул. И ничего трагичного не случилось. Не моргнув и глазом, не дрогнув широкой улыбкой, торговец коротко кивнул, забрал послание и ненадолго удалился, оставив меня изучать бешеное количество старых и новых афиш, расклеенных и внутри лавки.

А вот и афиша с фигуристой Унной, женщиной средних лет, с осиной талией, зазывной улыбкой, взглядом способным зажечь любую свечу на расстоянии километра и коротким девизом «Унна ждет!». Заглянуть что ли? Чтобы уточнить чего именно она ждет…

– Прими, брат! – на один крохотный миг торговец убрал с лица улыбку. И я увидел его истинное лицо – яростный взгляд пылающий темным огнем, сжатые зубы, опущенное лицо, проступившие на щеках темные вены, пальцы яростно скребут налепленный на грудь значок изображающий башню со стоящим на ней лучником.

– Благодарю, брат! – ответил я, принимая сверток.

– Подарок невелик, но от всего темного сердца!

– Всем темным сердцем принимаю.

– И Батюшке передай – заждались мы уже, изнемогаем, погибаем.

– Обязательно передам.

– А теперь ступай – Фанфон поднес полученный от меня свиток к пламени свечи. Вспыхнул жабий пергамент, завоняло паленым.

Вернувший на лицо улыбку торговец радостным криком поприветствовал вошедшего в лавку игрока с топором за плечом:

– Ну! Многих темных тварей зарубил, изничтожил?

– Многих! – с той же радостью завопил в ответ игрок, не обращая на меня ни малейшего внимания – Искрошил не меньше сорока монстров! Тьма падет, друг Фанфон!

– Тьма падет! – согласился торговец и его солнечная улыбка сделала магазин светлее – Обязательно падет!

За порогом я воспользовался свитком телепортации, тихо-тихо прошептал название деревни Окуневый Затон.

* * *

Вот это я понимаю мирная местность.

Вновь стоя по щиколотку в воде, но уже пресной, рядом с чертовой ванной, за которой пришлось смотаться до здешней гостиницы, я нежился на солнышке. Берег Найкала. Гигантское озеро, настоящее бескрайнее пресной море с рокочущими волнами, темнеющими вдалеке островками, яркими клочками парусов.

Окуневый Затон, крохотная деревушка, рождала в голове желания бросить все, купить здесь надел земли, построить какой-никакой домишко, обустроиться, завести жену-красавицу, парочку озорных мальчишек, да одну милаху дочку. И жить себе поживать, добра наживать. Да чтобы долгие-долгие годы вплоть до бесконечности и чтобы никаких событий. Не нужны они здесь, события эти – в этом-то мирном удивительном краю. Мое воображение уже успело нарисовать себе картину себя самого в будущем, когда тяжелой спокойной походкой, весь седой, я выйду из дома, усядусь на завалинку, сложу руки на животе и щурясь от солнца, уставлюсь в бескрайний синий простор великого Найкала.

А это именно что великое озеро. Найкал. Байкал. Очень созвучно и очень похоже. Догадка на самой поверхности. Шумливые березовые рощи пугливо подбегают по лугам к самому берегу, с любопытством склоняют зеленые вершины над водой. В тени деревьев сидят рыбаки закинувшие удочки, многие лежат на боку, другие давно уж заснули, лишь некоторые терпеливо смотрят на лениво и безвольно плавающие поплавки. Высоко-высоко в небе парят несколько птиц, еще один пернатый красавец вспорол когтями волну, вырвав из водной стихии серебристое тело рыбы. Завидев смутную и резкую тень в воде, я опустил взгляд и невольно вздрогнул с головы до пят – зависнув над дном, едва заметно работая плавниками, на меня смотрела узкомордая гигантская щука. И смотрела взглядом удивительно умным, проницательным. По непонятной причине мне сразу стало ясно, что такая рыба вряд ли попадется на глупые уловки рыбаков, не поведется на блесну и не зайдете в ловушки сетей. Щука поглядела на меня еще немного и, хищно изогнувшись, ушла на темную глубину. Ух какая… хорошо успел сделать скриншот и отправить в реал на распечатку.

Мне на плечо села пучеглазая стрекоза, ярко-желтая, с тигровыми красными полосками. Уровень семнадцатый. Серьезное насекомое – встреться я со стрекозой в Яслях, она бы убила меня одним ударом. Сейчас же стрекоза не представляла для меня угрозы, а я не желал вреда ей. Чуть посидев, стрекоза взмыла в воздух, заложила крутой вираж и ударила в куда-то летевшую бабочку. Оборванные радужные крылья бабочки полетели к земле и обратились в серый прах. Стрекоза улетела дальше. Немного насилия есть и в этих мирных землях – Озерном Крае с удивительно толстыми и меланхоличными коровами, непрестанно жующими жвачку. Удивительные здесь места. Душевные. Вряд ли эти края когда-нибудь знали войну и вряд ли когда-нибудь познают.

– Учись у стрекозы! – нравоучительно заметил я, глядя в ванну, где слим уже третью минуту пытался совладать с пятнадцатиуровневым слизнем. Оба противника крупные, полупрозрачные, довольно страшноватые, неуклюжие. Ползун побеждал, с натугой поглощая слизня заживо. Зрелище могущее заставить содрогнуться от ужаса любого питона – и это при том, что питоны сами заглатывают еще живых жертв схожим образом.

Впрочем, торопиться нам некуда. Я ждал рыбака Луфуса, что на своей лодке отбыл ловить рыбку большую и маленькую. Вскоре уже должен вернуться с уловом. Информацию раздобыть труда не составило – как и предыдущего моего адресата торговца Фанфона из Крома, рыбака Луфуса знала каждая собака, причем сугубо с положительной стороны. Добрый сосед, что всегда поможет, хороший рыбак редко возвращающийся без улова, завидный холостяк, храбр, умеет постоять за себя и друзей. Каждый житель был готов указать на его дом, стоящий чуть особняком, на небольшой навес на берегу, под которым обычно хранилась его лодка. У навеса я Луфуса и ждал, заодно тренируя и откармливая Ползуна.

Еще рыбачил. Не смог удержаться. Прикупил задешево обычные снасти и мотыля, забросил удочку. За час поймал шесть не особо крупных рыбок. Самых мелких отпустил, остался с тремя. Скормлю слиму. Тренировка навыка рыболова лишней не будет, поэтому я продолжал усердствовать. Вдруг однажды снова окажусь в бедственном положении и при ограниченных ресурсах? Порой я ловил себя на мысли, что хотел бы повторить свой забег в темных катакомбах, располагая лишь самодельным копьем и уже догорающим последним факелом. Было же времечко…

А вскоре некоторые клочки разноцветных парусов начали медленно приближаться. Еще через четверть часа лодки уткнулись в берег, из них выскочили рыбаки и с веселыми шутками принялись разгружать улов. Я продолжил удить рыбу – мне смысла дергаться нет, ведь разместился у нужного навеса, лодка Луфуса пристанет сюда. Так и случилось. Еще через четверть часа ко мне ходко подошла крепкая рыбацкая лодка под светло-желтым парусом. На корме сидел дюжий рыбак, держащий рулевое весло и пытливо на меня глядящий. А в лодке… живое серебро… улов просто отличный и насколько я вижу, мелкой рыбы нет, сплошной крупняк.

– Рыбак Луфус? – осведомился я, предварительно оглянувшись и убедившись, что поблизости нет лишних ушей.

– Так меня прозывают, добрый человек – улыбнулся рыбак.

– У меня послание к тебе от Крутована Батюшки.

Улыбку на мгновение как волной набежавшей смыло. Я молча протянул свиток. Особо не таился – если начну изображать из себя тайного агента, это только привлечет внимание. А так свиток и свиток. Усевшись на кормовую скамью, Луфус вскрыл свиток, пробежался глазами по строкам, коротко и радостно ударил себя кулаком по колену. Прочел еще раз, мелко-мелко изорвал бумагу и подбросил ее в воздух. Клочки свитка мелким конфетти осели на воду и начали исчезать.

– Передай Крутовану Батюшке – покинувший лодку Луфус наклонился ко мне – Все на дне сокрытое – на месте и в сохранности. Дожидается терпеливо часа своего. А я день и ночь сторожу, оберегаю от любопытных глаз. И жду сигнала…

– Передам – пообещал я и бросил невольный взгляд на безмятежную синеву Найкала.

Что там может быть сокрыто на дне? На ум сразу приходило оружие и доспехи. Может артефакты. Или что другое. Тут не угадать.

– Прими небольшой дар.

Мне в руку вложили крохотный предмет, крепко сжали.

– От всего темного сердца, брат.

– Всем темным сердцем принимаю, брат.

– Удачи.

– И тебе.

Слим как раз разобрался со слизнем. Разместив питомца на плечах, я поднял ванну и пошел к гостинице. На душе тепло и радостно – я успешно выполнил еще одно важное поручение Крутована.

Увидев по пути небольшую беседку увитую диким виноградом, откуда выходила потягивающаяся сонная полуорчанка-игрок, я сменил курс, занял освободившееся место. Увидев на столе книгу, прочел название. «Чувственные тени былого». Охо… Видимо устав от ратных подвигов полуорчанка решила расслабиться за чтением, но мирная до приторности местная атмосфера ее убаюкала.

– Уважаемая!

Когда зеленокожая девушка обернулась, я был уже в шаге от нее и протягивал книгу.

– Вы забыли.

– Ой… спасибо! – легкая настороженность исчезла без следа, мне подарили широкую теплую улыбку – Ты очень хороший.

– Да, я такой. Тьма падет, сестра – вернул я улыбку вместе с неожиданной для самого себя фразой и возвратился в беседку.

– Тьма падет… – с большим удивлением в голосе ответила девушка и, убрав книгу в сумку, направилась к берегу Найкала.

«Вот так и мимикрируем под хороших и светлых» – пропыхтел я. А ведь хотел я книжку спереть. И окажись это какое-нибудь более подходящее чтиво – так бы и поступил. И каких трудов мне стоило не попытаться залезть в оттопыривающийся карман ее куртки!

Вернувшись в беседку, забрался в инвентарь и провел инспекцию.

Трактирщик-паук Аквальтус подарил мне темно-серую паутинную веревку. Особо прочную, длиной в сто метров, но при этом практически ничего не весящую и обладающую немалым количеством интересных свойств.

Паутинная нить Аквальтуса.

Тип: предмет.

Тонкая, но невероятно прочная длинная паутинная нить могущая послужить для множества целей. Легко выдержит вес воина вместе с конем. Вещь, что никогда не окажется лишней в заплечном мешке.

Свойства:

Снабжена липкими точками, позволяющими закрепить веревку практически на любой поверхности.

Практически ничего не весит и не занимает много места в заплечном мешке.

Совершенно не боится влаги.

Крайне уязвима к огню. Может послужить быстрым и надежным запальным шнуром.

Эффекты:

«Кокон» – при закреплении одного конца на потолке и активации данного свойства паутинной нити, она образует вокруг вас крепкий кокон, внутри которого можно отдохнуть. (умение можно использовать раз в шесть часов)

«Дрожь видения» – при разложенной или подвешенной веревки, активированном свойстве и зажатом в вашей ладони конце нити, любой кто ее заденет, передаст вам видение себя самого и небольшой часть окружающего пространства.

Класс предмета: редкий!

– Шикарная веревка! – только и сумел я выдавить из-за обуревающего меня восторга.

Практически идеальная веревка для такого персонажа как я. В голове разу возникало множество образов того, как я могу использовать столь ценную веревку. И сразу вспоминалось, из скольких бед могла бы она выручить меня в прошлом. Правда, стало почему-то обидно за веревку из крысиной кожи. Я так радовался полученным умениям и вот… одно за другим они становились ненужными. К чему мне плащ из крысиной кожи, если я гордый владелец темного паутинного плаща?

Кстати… слово паутинный прямо частенько встречаться стало!

Я развернул второй подарок, вновь чувствуя себя ребенком открывающим новогодний подарок. С особым трепетом и надеждой я относился к подаркам мамы Лены, удивлявшей и потрясавшей меня и сестру Киру из года в год и по сию пору.

Дар от рыбака Луфуса. Крохотный пузырек из темного стекла, украшенный перекрещенными костями и черепом искаженным в дикой гримасе ужаса. Да именно так – череп, искаженный в гримасе дикого ужаса. Его кости будто оплыли, потекли как восковая свеча.

Тодесблюмэссенсциус.

Тип: алхимия.

Инструкция: разбить рядом с врагами.

Разработка клана Nobilis Alchimia.

Использование исключительно для членов клана!

Пометка: № 13 из особой малой партии для Алмазных Молотов.

Оценив написанное и «лицо» черепа, я крайне осторожно убрал пузырек в инвентарь. Такое под ноги лучше не ронять. Во всяком случае под свои. Еще непонятно указание «исключительно для челнов клана» и тут же пометка, что это особая малая партия для Алмазных Молотов. Подковерные политические игры и подпольная торговля оружием? Надо запомнить, хотя не вижу, как мне может пригодится такая информация. Склянку и веревку я сфотографировал, изображения отправил на принтер в реале.

И последний сверток от торговца Фанфона из городка Кром. Едва я увидел содержимое, подпрыгнул, чуть не развалив беседку, с огромным трудом сдержал рвущийся из груди вопль. Отмычки! Торговец Фанфон, благослови тьма его сердце, подарил мне кожаный чехол с немалым количеством приспособлений для незаконного вскрытия замка!

Скверная копия Темных Отпирателей Луннарралла Мистического.

Тип: предмет.

Чехол из крепкой и хорошо выделанной кожи быкокрыса содержит две чертовы дюжины отмычек из темного болотного металла, покрытых смесью из темного серебра и кипящей крови пятнистого гигантского ужа. Закаленные таким образом отмычки весьма крепки, пружинисты и бесшумны.

Класс предмета: очень редкий!

– Вот это я понимаю снабжение экстра-класса! – пропыхтел я, моментально убрав отмычки на дно мешка.

Через минуту я завершил начатое путешествие, оказавшись в деревенской гостинице. Просторный полутемный зал дышал тишиной и прохладой. Из посетителей – какой-то оборванец с хлюпаньем втягивающий в себя горячую рыбную похлебку и дородная женщина обмахивающаяся веером. Скользнув к лестнице, я бесшумно поднялся, нырнул в дверь и оказался в безопасной ЛК. Подарки заняли свои места на стене и столе. Отступив на шаг, я полюбовался сокровищами, не пытаясь сдержать счастливейшую улыбку.

Выложив из карманов и рюкзака все до последнего медяка, недоуменно уставился на десяток обычных камней, незнамо как оказавшись в заплечном мешке. Порывшись в памяти, вспомнил, что машинально собрал их на берегу Найкала. Привычка бедняка. Пусть пока лежат камешки. А взамен возьму немного серебряных монет.

Воспользовавшись свитком телепорта, вернулся в Альгору, чуть помотался по улицам, изучил вывески и указатели, обнаружил нужную и под звон дверного колокольчика вошел в мастерскую художника. Или в студию? Помещение было высоким и светлым, так что скорей всего это студия – окна огромные, солнечный свет вливается ярким потоком. И бутылок винных вокруг огромное количество, как и бокалов. Настоящий художник – умеет пить и творить без удержу. Или выпивать и создавать с размахом? Сам творец оказался на месте, полулежа в дреме на диване. Увидев меня, неохотно встал, запахнул халат, изобразил дежурную улыбку и сразу превратился в моих глазах из творца в работника заштатного фотоателье. А он мне и был нужен. Я пояснил требуемое, меня провели к большому мутному кристаллу из голубоватого хрусталя. Предложили «представить» нужный лик перед мысленным взором, игровая система услужливо вывесила инструкцию. Открыв меню, я нашел нужные скриншоты – портреты торговца, рыбака и трактирщика. Хотел добавить к ним череп жреца Аньрулла и Крутована, но поостерегся – вдруг художник знается со стражей?

Замерцавший кристалл «вытянул» из моих ладоней изображения и как заправский проектор передал их на стену студии. Художник схватил кисти, с шелестом расстелил сразу на трех мольбертах небольшие листы бумаги, воткнул взгляд в стену и, не глядя на листы, начал творить. Работал он с такой скоростью, что я заподозрил в нем замаскированный лазерный принтер и подозревал до тех пор, пока он не сделал перерыв, чтобы глотнуть вина и закусить пожухлым яблоком. Это так его подкрепило, что он заработал с утроенной силой и спустя четверть часа завершил работу. Вручил мне еще горячие листы – горячие! – получил взамен три серебряные монеты и тут же предложил стать его учеником. Я честно обдумал его приглашение и мягко отказал, но пообещал заглянуть к нему в ближайшие дни, сообщив, что работы для него будет много. Воодушевленный моим обещанием художник пал на диван и затих. А я направился в гостиницу.

Я ничуть не ослаб в желании разобраться во всех интригах. И оказавшись у пробковой доски, прикрепил портреты «игроков». Записал там же некоторые мысли.

Рыбак – что-то скрывает в глубоких водах Найкала.

Торговец – что-то или кого-то скрывает в дремучем лесу Темный Край.

Трактирщик – что-то или кого-то скрывает под водой.

Все напрямую подчиняются Крутовану Сказочнику и буквально боготворят его, называют Батюшкой, умоляют его поторопиться и прервать томительное ожидание. Стало быть, все они уже давно находятся в скрытном режиме, прикидываясь законопослушными светлыми. Возможно с тех самых пор как Крутован ухнул в глубины королевской тюрьмы.

Отдельно я прикрепил лист бумаги с красной жирной строкой:

Скверная копия Темных Отпирателей Луннарралла Мистического.

Протянул две нити от листа, завершив их пока в пустоте. Прихватив еще пару монет, покинул ЛК и, перейдя на бег, что не было странностью среди вечно куда-то спешащих игроков, последовал указателям, вскоре оказавшись рядом с респектабельным двухэтажным зданием.

Большие стрельчатые окна, плоская крыша с зелеными насаждениями, множество столиков вокруг. Я бы принял здание за дорогое кафе, если бы не надпись «Библиотека». За столиками немало посетителей, каждый что-то читает, иногда прерываясь на глоток кофе, чая или иного напитка. Никто не разговаривает, тишина такая густая, что кажется, если подпрыгнуть, то зависнешь в воздухе как муха в киселе. Грозные предупреждения требуют сохранения подобающей тишины и уважения к храму знаний. Крохотная вывеска добавляет, что в левой стороне здания расположен небольшой книжный магазин. Туда я для начала и направился, где тут же прицепился к стройному высокомерному эльфу служащему.

Едва я назвал имя Луннарралла Мистического, эльф поморщился. Когда я добавил имя Аньрулл, он трижды мигнул и дважды поморщился. Но информацию выдал, первоначально поинтересовавшись, интересуют меня издания дешевые или дорогие. Мой ответ был очевиден и через минуту я оказался в далеком углу, рядом с дубовыми полками уставленными потрепанными книгами. Потрепанными это еще мягко сказанными. Некоторые из этих истерзанных останков будто через шредер пропустили перед тем как поставить на полку. Если я и преувеличивал, то совсем немного – клочки бумаги торчали из каждого разбухшего потрескавшегося переплета, растрепанные закладки свисали мертвыми змеями, осыпавшаяся позолота образовала на краях полок горы золота для бегающих по ним деловитых муравьев. Давненько тут пыль не убирали – и это в таком роскошном магазине.

Поняв, что помощи ждать не приходится, я начал с нижней полки, принявшись методично переставлять дышащие пылью и гниением книги. Иногда приходилось открывать обложку, если на переплете не имелось названия. Чего только не попадалось на глаза.

Солончаковые травы и корни.

Уход за медными ножнами.

Сборник трактирных шуток.

Мелкие легенды и досужие сплетни деревенских трактиров. – так брошюра и называлась. Для интереса я перелистнул пару страниц. Первая легенда называлась «Как толстяк Сколг в один присест выпил бочку яблочного сидра». Видимо болезнь длинных названий следовала за книгой от начала до финала. Я бы прочел, но меня больше интересовали не толстяки, а скелеты с темным мрачным прошлым. Я продолжил поиски, разгоняя облака серой и золотой пыли.

Ягодные настойки.

Разведение тонкорунных яков.

Охота на черных мамонтов.

Кровавая липкость. Аж дрожь взяла от такого названия. Я снова не удержался и глянул на первую страницу. «С яростным криком Киллио вывернулся из смертельных объятий четырехрукой красотки. Выхватив кинжал, он начал наносить удар за ударом. На застеленный грязной соломой пол гладиаторских бараков щедро брызнула алая кровь…». Жуть… верну на полку…

Где-то через сорок-пятьдесят перебранных книг я сделал первую стоящую находку. Тоненькая книга, почти тетрадка, с твердым картонным переплетом. Почти стершееся название все же можно разобрать – «Воровские байки». В содержании была указана история «Красное злато скупца и Луннарралл Мистический».

Вторая находка ждала меня на полке выше. Очень толстый, но при этом до смешного коротенький по высоте томик с желтыми от времени страницами, иллюстрированный, с названием «Былые боги». И среди «былых» я встретил упоминание о Аньрулле. Пусть эльф-продавец и чересчур высокомерен, но он направил меня в нужную сторону.

Через полчаса кропотливого копания в макулатуре, процедив немало разрозненных отдельных листов, я собрал небольшую стопку… бумажного хлама. Хотелось потуже перетянуть стопку веревкой и забросить в печь. Подобный вид источника знаний меня ничуть не огорчил – вдруг внешняя дешевизна скажется на цене?

Мое предположение оправдалось полностью. Едва-едва касаясь бумаги кончиками пальцев, брезгливо морщась, эльф за пару секунд оценил книги и отдельные листы, после чего пренебрежительно озвучил стоимость:

– Восемь медных монет за все.

– Держите! – обрадовался я. Цена оказалась куда ниже ожидаемой. Магазин я покинул в приподнятом настроении, что стало еще выше, когда обнаружилось, что расположившийся неподалеку уличный торговец продает пирожные и морс. А к этому угощению я питал большую слабость после первого и самого долгого своего подземного приключения. Да и Ползун очень уважал пирожные. Несколько потраченных медяков сделали нас обладателями вкуснятины, и я с удобством расположился в густой тени раскидистого дерева, усевшись на невысокую каменную ограду. Испачкать штаны я не боялся. Ползущие мимо большущие улитки меня не беспокоили – как и я их. Проходящие игроки и «местные» даже не замечали меня. Стражников поблизости не видать, а улица прямая – если что, увижу их издалека. Надо живо изучить полученную информацию и выудить самое ценное. Отхлебнув морса, я начал с томика «Былые боги». Аньрулл… меня крайне интересовал Аньрулл. Кое-что я знал, но явно недостаточно…

Изучив подборку по богам, я спрятал просмотренные бумаги в инвентарь и ошеломленно почесал затылок.

Да, знал я про Аньрулла очень мало. Но про него вообще мало кто знал что-то кроме ужасных россказней. Аньрулл оказался жутким чудовищем наводившим ужас на целые земли. Все это происходило в далеком-далеком прошлом, когда здешние земли топтала раса таинственно исчезнувших Великих или же Древних, как их еще называли. Если отбросить всякие кровавые страсти и ужасности, если подытожить выжимку, то Аньрулл чрезвычайно мощное темное божество с некогда огромным числом фанатично верующих последователей воспевающих смерть. Аньрулл охотно истреблял прочих богов, справляясь с ними с удивительной легкостью.

Все говорило о том, что однажды Аньрулл может возглавить божественный олимп и набросить на весь мир Вальдиры гигантскую сумрачную тень. И вряд ли какая светлая рать смогла бы с ним совладать… такие вот печальные стихи. Посему все дружно подготовились к скорой и лютой смертушке.

И тут – бац! – Аньрулл исчез. Попросту исчез. Это случилось так быстро и так тихо, что поначалу столь грандиозного события попросту не заметили! Мало ли куда великому богу отлучиться понадобилось на пару дней… недель… месяцев… лет? А затем приверженцы Аньрулла забились и заметались будто зерна кукурузы на раскаленной сковородке. Пропал! Бога сперли! Тут очнулась и светлая сторона. Оживилась и притихшая темная – да, темная, но иная темная сторона, каковую Аньрулл вроде бы не шибко и одобрял. Все они принялись преследовать и истреблять жрецов Аньрулла. А те принялись прятаться целыми табунами – то бишь храмами. Скрываться умудрялись в самых загадочных местах. От классических подземелий до океанских глубин и горных вершин. Любое укрытие подойдет, если против тебя целый мир.

Еще одна важная информация – любого сочувствующего Аньруллу ждет негасимая ярость стражников и всех светлых богов. Вякни где-нибудь «Вот бы старина Аньрулл вернулся…» – и ждет тебя пятидневная пытка и семидневная казнь, причем самые светлые и пушистые, донельзя добрые личности, будто лично и охотно вбивать такому глупцу осиновые бревна под ногти. Если я и сгущал краски, то совсем немного – Аньрулл был негласным табу. На отдельном темном листе приводился простой факт – если павших и ныне живущих темных божеств вполне штатно изучали на разных божественных кафедрах и на магических семинарах, то имя Аньрулла там даже не упоминалось. Его попытались предать забвению как ночной кошмар.

Еще один простой факт – за достоверные сведения о местонахождении даже руин любого храма Аньрулла можно мгновенно получить от стражи прощение за многие тяжкие грехи и мешок золотых монет впридачу. Даже за сведения просто о руинах – заброшенных и непосещаемых, не представляющих из себя ничего кроме груды грязных камней. А если я сообщу о местонахождении целой усыпальницы полной могущественной нежити поклоняющейся Аньруллу? Что мне простят? А сколько заплатят? Такое впечатление из прочитанного текста создалось, что если я пну по заднице здешнего короля и тут же сообщу про тайную подземную усыпальницу, король улыбнется и скажет «Пинай еще, Шмыг! Бей пыром, дружище!».

Нашлось упоминание о нраве Аньрулла, о его личности. Описание кратенькое. Сводящееся к трем словам – умный, высокомерный и жестокий. Равных себе Аньрулл не видел ни в ком. Все ниже него – и не на одну, а на добрую сотню ступенек ниже.

На полях одного отдельного листа небрежно начертано «Родство с Древними?» и несколько раз обведено черным. Еще чуть ниже тем же почерком добавлено «Прямое родство?».

Интересно. Не знаю кто этот изыскатель, но он, если мне не изменяет логическое мышление, предположил, что при жизни Аньрулл был одним из Древних. Не вижу другого варианта того, как страшный скелет мог еще претендовать на родство с ушедшими Великими. А если так… то в катакомбах Альгоры я наткнулся на остатки возможно древнейшей религии. Вряд ли новые боги могут претендовать на столь долгую родословную – я уже успел узнать, что в наши времена некоторые игровые кланы стали настолько мощными, что вполне способны избавиться от неугодных им божеств. А на смену павших всегда приходят новые. И опять начинается все сначала – вербовка верующих, постройка храмов и прочее.

Нашелся и намек на то, куда делся Аньрулл. Его ведь искали. И очень тщательно. Но не нашли нигде. Ни враги, ни союзники. А потому они все пришли к выводу, что их любимое (ненавистное) божество попало в знаменитый и страшный Тантариалл – ад богов. Никто не знал, как он там оказался, но это, как утверждалось, было практически единственное место в мире, где не побывали поисковые отряды. До этого в список возможных мест пребывания Аньрулла входила глубочайшая океаническая пропасть – Квантонский провал. Но его вроде бы недавно исследовал некий умелец ахилот – которому по зыбким слухам крайне щедро приплатили, чтобы он глянул не лежит ли на дне почивающий Аньрулл. Ныряльщик бога на темном дне не увидал – но он толком и не осмотрелся, ибо его, вроде бы, быстро сожрали неведомые чудовища. Однако Квантонский провал был убран из списка. И посему Аньрулл может находиться только в аду – в Тантариалле. Там и следует его искать тем безумцам, кто жаждет вернуть в мир возможно самую страшную угрозу для его существования.

Последнее что приковало мой взор – обращение неизвестного автора к читателям. В коротком, но страстном послании, используя цветистые выражения и не гнушаясь мольбой, он просил не совершать ужаснейшей ошибки и не искать древнего бога Аньрулла, чье одно только имя говорит о Смерти и ее правлении. Если мол так случится что окажетесь вы у кровати задремавшего на пару тысяч лет Аньрулла – не будите его, если только вы не враг всего светлого и живого. Если же враг – тоже не будите, ибо Аньрулл не пощадит и многих из темных. Не ищите Аньрулла. Пусть кошмарное стылое зло и дальше остается там, где бы оно ни было.

– Логично – буркнул я, перечитав послание – Я бы такую тварь будить не стал. Себе дороже. Да такой придурок и не найдется.

Хотя…

Подвернись мне шанс вернуть в мир ТАКОЕ темное божество… учитывая, что я в дружбе с его верными последователями… я ведь темный пронырливый вор Шмыг. Как бы вознаградил меня Аньрулл за помощь? А его паства? Получил бы я божественные артефакты воровского дела? Запросто, ой запросто – я мог судить по уже имеющимся подаркам от Крутована и его далеко не самой обычной охраны.

Так что… – да, может и вернул бы я Аньрулла, подвернись мне такой крохотный шанс, наткнись я в своих скитаниях на его почивальню или узилище. Но прежде я бы взял тайм-аут на недельку – чтобы обдумать хотя бы малую часть тех глобальных мировых последствий, что обязательно случатся после возвращения древнего божества Аньрулла.

Надо постараться постоянно быть в курсе мировых новостей о поиске Аньрулле – а кто-то его обязательно ищет и по сию пору. Это очевидно. Если мне удастся подбросить пару интересных вестей верховному жрецу Аньрулла – вернее его оторванной голове в зеленом колпаке – могу получить неплохую награду.

А пока сменю тему с ужасающего темного холода на чуть более теплую и звонко денежную – Луннарралл Мистический.

О Мистическом информации хватало. И вся как на подбор либо ругательная, либо восторженная.

Шелестящие страницы постепенно открывали мне истину. В далекие-далекие времена жил да был искусный вор Луннарралл Мистический. Денно и нощно тряслись над златом купцы и дворяне, справедливо опасаясь, что однажды и к ним на огонь заглянет неуловимый вор. Луннарралла не могли остановить ловушки и защитные артефакты, бессильной оказывалась многочисленная охрана и сторожевые звери. Невидимой и неслышимой тенью проскальзывал он мимо всех, в мгновение ока вскрывал любые запоры и похищал сокровища.

Отличительной чертой Луннарралла являлись его золотые руки. Не в смысле воровском, а в смысле мастеровом – все используемые им приспособления, будь то плетеная веревка, отмычки или бесшумная обувь – не покупались, а создавались им самим. И создавались само собой в некой предельно тайной мастерской, находящейся незнамо где и по сию пору не найденной. Редко, очень редко, Луннарралл входил в положение коллег по воровскому цеху и создавал что-нибудь на заказ – не бесплатно, само собой. Оттого Луннарралл был известен в двойном качестве – и как мастер и как вор.

Судьба Луннарралла – неизвестна достоверно. Знаменитый вор внезапно и бесследно исчез, после того, как взялся за некий темный и скользкий воровской заказ, полученный от столь же темных и скользких личностей. По тем же непонятно откуда берущимся слухам, Луннарралл Мистический решил попытаться ограбить одного известного, богатого, страстного и фанатичного коллекционера древностей. По своей давней традиции Луннарралл навестил один особо почитаемый в узких кругах трактир, где собираются темные личности, выпил там бокал трижды сворованного красного вина сдобренного трижды сворованным порошком из корня воровской удачи, пообещал скоро вернуться с добычей не знающей себе равных… и после этого пропал.

Вот так…

В моем пытливом – как я надеюсь – разуме сразу возникла ассоциация с Аньруллом. Они оба были широко известны, являлись темными, могущественными, непревзойденными. Оба исчезли внезапно и оба до сих пор не найдены. У них даже двойные «Л» в именах. Я бы предположил, что они вместе пили в том трактире и потом решили отправиться в вечное путешествие или же по сей день рубятся в адский покер в одном из боковых трактирных кабинетов. Но вот беда – Луннарралла и Аньрулла разделяла временная пропасть размером с упомянутый Квантонский Провал. Аньрулл из древних незапамятных замшелых времен. А Луннарралл из новейшей истории.

Завершив чтение, я бережно собрал листы и книги в одну стопку, перетянул их обрывком найденной под ногами веревкой, убрал все в инвентарь и рванул в гостиницу. У меня появилось срочное дело к своей пробковой доске… Но по пути заскочу в книжный магазинчик и спрошу у эльфа-продавца о еще одной личности.


От листа «Луннарралл» протянулось две нити.

Первая тянулась к трактиру Двуглазый Циклоп. Там у меня есть пара приятелей. И возможно именно в том трактире знаменитый вор последний раз пил трижды сворованное вино. Туда я отправлюсь прямо сейчас.

Вторая нить протянулась к листу с надписью наместник Седри, испятнанным жирной пометкой «Предатель?». Нить светло-зеленая, тоненькая. Дело в том, что на столе за моей спиной лежала раскрытая примерно посередине дешевая книга «Личности известные и не очень». На развороте красовался улыбающийся наместник Седри. А рядом краткое описание его личности. Важная и влиятельная политическая фигура, часто бывает в королевском дворце, богат, женат, имеет дочь, обладает гигантской коллекцией всяческих диковинных разностей.

Седри коллекционер. Это и заставило меня протянуть тоненькую нить от Луннарралла к Седри. А задание «Черная метка?» полученное от Крутована? Оно говорит о том, что Седри связан со тьмой. И, стало быть, Луннарралл мог получить темный заказ связанный с Седри. Или нет. Все требует проверки. Все требует дополнительных расспросов.

Отойдя от доски, я окинул ее внимательным взглядом, сделал скриншот, отправив его в «реал» на распечатку. Затем выложил из карманов все до последней мелочи. Чуть подумав, набил опустевшие карманы камнями. Взял одну серебряную монету. Само собой, выложил и карту – нет уж, я не собираюсь отправляться в воровской притон с такой ценностью. Там все мои маршруты. А если меня стражи арестуют, кстати говоря, они сумеют изучить мою карту? Вот весело будет…

Отряхнув куртку, поправив плащ, я вышел за дверь и сбежал по застланной ковром лестнице.

Меня ждали трактир Двуглазый Циклоп и встреча со старыми знакомыми.


Глава четвертая
Темный трактир и темные разговоры. Ниточка

Тяжелая трактирная дверь была достойна выставляться экспонатом в художественном музее. Причем одним из самых примечательных экспонатов. Из тех, в которые всматриваться надо часами, а когда отведешь взгляд и снова глянешь – увидишь что-то новое, не увиденное прежде. Я стоял у трактира несколько долгих минут и неотрывно глядел на дверь. Даже взора отводить не требовалось – каждую минуту глаза находили нечто новое. Настоящая картина унижения, боли и смерти.

Вот следы от острых кинжалов выстроившиеся в отчетливый силуэт человеческого тела с раскинутыми руками.

А тут большая вмятина от лица какого-то бедолаги – оттиска носа нет, но вот зубы отпечатались в древесине будь здоров.

Тут торчит шипастый шар с обрывком цепи – видать оторвался от булавы «утренняя звезда».

Ниже следы топора, торчит несколько обломанных стрел, медная дверная ручка безжалостно смята чьей-то пятерней! Вот следы смявших металл пальцев!

Про обилие пятен и говорить не хотелось – их хватало и были они разноцветными, причем несколько отчетливо смахивали на подсохшую кровь.

Одним словом, над дверью поработали мастерски. А в качестве кисти и красок использовали оружие и тела орущих несчастных. В общем – умный и осторожный человек не рискнет не то что отворить страшную дверь, а даже за ручку не возьмется. Я взялся. Толкнул. И смело шагнул через порог, не обращая внимания на ударивший в лицо смрадный клуб дыма. Следом мне по лицу ударила полуобглоданная лапа ящерицы. Лапа упала, скребнула оставшимися когтями по невероятно замусоренному полу и заползла в горлышко разбитого кувшина. Сделав вид что не заметил шмякнувшую мне по харе оторванную конечность, я решил уподобиться ковбою и дерзко сплюнул в сторону. Со стороны тут же донеслось обижено и гнусаво:

– Милый, ты глянь чего энтот квыхпых с моей прической сотворил! Плюнул прямо в середку!

Превратившись из дерзкого ковбоя в испуганного Шмыга, я отскочил на шаг и присмотрелся. Гнусавила невероятная толстуха. Ее было так много, что лавку под ее затянутым в выцветший бархат седалищем попросту было не видать, казалось, что толстуха парила в воздухе вместе со всеми своими бородавками, губами варениками и столь ужасным макияжем, равным которому я еще не видал. Это женщина? Или принарядившийся тролль?

– И ведь только праздник наш темный исконно женский минул! День Осьмомраксия! – продолжала нагнетать весовая женщина, косясь на сидящего рядом с ней крохотного пигмея с длиннющей черной бородой тянущейся до пола – Ты глянь, а! Не поздравив – плюнул!

– С праздником вас, добрая леди – широко улыбнулся я и попытался отшагнуть еще дальше.

Угораздило же. Чернобородый пигмей яростно захрипел и начал вставать, попутно доставая из черной бороды длинный меч. Подбородные ножны – это что-то новенькое…

– Шмыг! Дружище Шмыг! Не ты ли? – сквозь дымный туман донесся знакомый голос.

– Я! – радостно откликнулся я, торопливо двинувшись на звук – Григс! О! И Амброс!

– Добро пожаловать, дружище! Проходи. Угостим тебя винцом!

Чернобородый пигмей запихнул меч обратно в бороду и притворился спящим. Весовая женщина тихонько что-то пробормотала, дернула нащечным созвездием бородавок и отвернулась. Инцидент исчерпан – к моей великой радости. И у меня появились надежные провожатые в этом сумрачном злом мире. И провожатые с большим весом – судя по тому, как они отшвыривали со своего пути всяких свирепых личностей. Григс и Амброс здесь в почете. Я поглубже натянул светло-серую вязанную шапку – мои данные временно скрыты. Без особой причины. Просто уж если я суюсь в притон, надо играть по их правилам плаща и кинжала.

Трактирный зал выглядел ужасно. Настолько скверной мебели видеть не приходилось. Лавки прогибаются под собственным весом, перекошенные столы издают предсмертные скрипы, стены под слоем грязи и плесени, пол покрыт толстым слоем разнообразнейшего мусора, преобладает битое стекло с обилием иззубренных краев торчащих грозными шипами, густой неприятный запах валит с ног, забивает напрочь нос, тут не сдюжит ни одна ищейка. Публика под стать мебели – мусор темный. И опасный. За нами следит немало темных провалов зияющих под темными капюшонами черных плащей. Впрочем, куда больше тех, кому вообще на все и вся плевать – они заняты мрачным созерцанием бокалов перед собой, пытаясь понять смысл жизни по тающей пене скверного пива. Другие мертвецки спят и лежат под столами. Вдалеке, едва просматриваясь за седым туманом, подобно грязному айсбергу виднеется барная стойка. Перед ней сидят «милые девы» пытающиеся зазывно улыбаться – мороз по коже от их улыбок. Такую же примерно улыбку я видел у мертвой дворянки с обилием драгоценностей – та что сейчас охраняет дедушку Крутована и та, что давно потеряла где-то лицо.

– Бросай кости – дружески велел Григс и я послушно плюхнулся на лавку, не глядя на того, кого с нее бесцеремонно сбросили.

– Случилось что? – вопросил Амброс, роняя лапищу на рукоять кинжала – С Батюшкой?

– С Батюшкой Крутованом все хорошо – поторопился я успокоить головорезов – Разговор есть.

– Спрашивай – передо мной встала медная чарка с красным как кровь вином – Пей.

Отхлебнув, я перешел к делу:

– Луннарралл Мистический. Знаете, что о нем? – как я не старался, в моем дрожащем голосе звучала надежда, а не безразличие.

Головорезы коротко переглянулись, удивленно уставились на меня, повисла короткая нехорошая тишина. Я уж было занервничал, может чего не того ляпнул. Но бить меня не стали, прозвучал ответный вопрос:

– Никак Батюшка Крутован интересуется?

Хм… вот это козырь подбросили. Крутован в темнице сырой, обмен новостями больше через меня происходит. Воспользоваться шансом? Очень уж красиво легли карты. Соблазн велик…

– Нет – качнул я головой – Не он. Я интересуюсь. Очень сильно интересуюсь.

– И с чего бы, дружище Шмыг?

– Хочу его найти – не стал я ходить вокруг да около – Хочу отыскать Луннарралла Мистического. Я вор. И он вор. Вор из воров, если верить легендам. Коли найду – попрошусь в ученики. Не возьмет – еще чего попрошу. Или куплю у него чего из его поделок воровских.

– Хм… – крякнул Амброс и припав к чарке, осушил ее в несколько глотков – Ты пей, пей, Шмыг.

Я последовал его примеру и долбанул все разом.

+ 2 к силе.

– 1 к ловкости.

+ 4 к мудрости.

+ 4 % к шансу успешной карманной кражи.

Ого. Вот это эффект! Кажется, я начинаю понимать странное словосочетание «трижды украденное вино». Это вино явно не купили, а сперли из чьего-то погребка. Вино невероятно сладкое, удивительно пахучее, резко контрастирующее с мрачной вонючей разрухой вокруг. Я отставил кружку и утер рот рукавом, поморщился от раскачивающегося света подвешенных к потолку грязных ламп.

– Поможете? Расскажете, что знаете?

– Особо не поможем – вздохнул с сожалением Григс – Ты сам что ведаешь?

Вовремя я горло вином промочил – теперь не пересохнет, ведь рассказывать долго. Поворошив в голове недавно изученную инфу, я начал рассказывать с начала. Долгая восходящая ярчайшая звезда поднявшаяся невероятно высоко, внезапно мигнувшая и пропавшая – вот судьба Луннарралла. На рассказ ушло минут пять. Меня никто не перебивал, слушали очень внимательно. Едва закончил, подставили вторую чарку с вином, поднесенную девушкой с изуродованным странной болезнью лицом.

– Ты пей, пей, Шмыг. В вине этом сила, брат. Особая сила.

И я снова долбанул до дна.

+ 2 к силе.

– 5 к ловкости.

– 3 к мудрости.

– 8 % к шансу успешной карманной кражи.

+ 5 % к шансу успешного взлома замка. (механического)

+ 10 % к шансу неудачи кражи у вас.

Добавлен эффект «Легкое головокружение»

Добавлен эффект «Легкая эйфория».

Добавлен эффект «Легкая слабость в ногах».

Так… а вот этот длиннющий список мне уже совсем не нравится. За исключением пункта сообщающего о том, что любому вору придется куда труднее, вознамерься он меня сейчас обокрасть. Видение «реальности» резко изменило цветовую гамму, все стало куда ярче, насыщеннее, изменился даже черный цвет – стал глубже, если не сказать бездонным, взгляд в него так и засасывало – поймал себя на том, что таращусь в темный угол и странно улыбаюсь. Пришлось помотать головой, отгоняя наваждение. Не это ли тот абсентный синдром, о котором я читал? Не оказался ли мой юный разум в картине художника Виктора Оливы «Пьющий абсент»?

– Трижды сворованное вино – кивнул с довольным видом Григс, заметив выражение моего лица – Держи еще чарку.

– Погоди – слабо запротестовал я, понимая, что стремительно превращаюсь в овощ. Что толку в трезвом остром уме, если виртуальное тело становится похожим на квелый баклажан? Я люблю быть ловким и сильным…

– Ты пей, пей, Шмыг – отмел мои протесты Амброс – Пей.

Сказано было столь категорично, что я понял наконец-то – это не просто непомерная по количеству возлияний дружеская попойка в притоне, а нечто большее, хотя пока и непонятное. И я покорился. Поднял кубок, прижал к губам и выпил вина, будь оно неладно это трижды сворованное.

– 15 к силе.

– 20 к мудрости.

– 30 к уму.

– 5 к внешнему виду.

– 50 % к шансу успешной карманной кражи.

– 50 % к шансу успешного взлома замка. (любого)

+ 99 % к шансу успешной кражи у вас.

+10 % к шансу увидеть зеленого клоппса играющего на губной гармонике.

+1 % к шансу увидеть гремлина Вусю.

+4 % к шансу увидеть неприкаянных призраков (эффект х2 для классов Мутновидец и Говорящий с духами)

Добавлен эффект «Головокружение»

Добавлен эффект «Эйфория».

Добавлен эффект «Сильная слабость в ногах».

Добавлен эффект «Задиристость».

– У-у-у-у – только и сумел изречь я, чувствуя себя мешком набитым гнилой ватой.

Тело странно осело, оплыло на скамье, ноги болтались где-то там, далеко внизу, теряясь в золотисто-изумрудном тумане стелющемся по полу. Светильники перестали чадить, исторгли вихрь пищащих искр, моих щек коснулось странное потустороннее тепло. Стрекоча ножками, по потолку пробежало громадное насекомое, откинувшись, повисло вниз голову и заиграла дребезжащую мелодию на губной гармонике. Ну здравствуй, зеленый клоппс.

– Эй ты, образина! – изрек я к собственному изумлению. Мои губы точно шевелились, голос мой, лицо повернуто, рука указывает на мускулистого громилу с огромными кулачищами. Но я этого не делал! Не я указывал, не я говорил!

– А-а-а-а?! – протяжно изрек «образина», легко раздавливая в руке бутылку и делая большой шаг ко мне.

– А-а-а-а?! – одновременно изрекли Григс с Амбросом, и громила что-то тоненько пискнув, поспешно уселся на первую попавшуюся лавку и затих.

– Ты пей, пей, Шмыг.

– Мне х-хватит…

– Ты пей, пей, Шмыг. Надо так… – мне в ходящие ходуном руки втиснули чарку – Пятикратно сворованное вино с ложкой шестикратно сворованной гномьей настойкой.

– Ох…

– Пей…

И я выпил…

Игровая система взорвалась длиннющим перечнем возмущенных, надо полагать, сообщений. Я мог лишь предполагать. Ибо «потерял» способность разбирать текст, судя по бегущим перед глазам строчкам.

********** ******** **********

************* ****************

******** ******* ******** *****

** ********* ****** ***** *********

******* ******* ********* ******

**************** *********** *********** ********

****** ****** ********** ********** ********* ****

**** ****** ******* ******** ******** ******* *****

*** **** ********* ******** ******

**** ******** ****** ********

*******

* * *

Визгливо хохочущий зеленый клоппс танцевал на потолке в обнимку с бородавчатой толстухой. Странные полупрозрачные тени скользили вокруг меня, чей-то шипящий обиженный голос вливался мне в уши, торопясь что-то высказать, зеленая кровь выступила из стенных щелей и обильным потоком полилась вниз, быстро подбираясь к моим ногам.

«Алкоголь – великое зло» – решил я, глядя на капающий с потолка серый дождь.

– Я-я-я-я… – заторможено выдавил я и замолк, ибо иссиня-черная вспышка поглотила меня и унесла с собой, подарив ощущение вращения с головы на ноги и обратно.

******* ******* *********

К моей великой радости – и к испуганному облегчению – алкогольная тьма хоть и сгустилась в непроглядный мрак, рассеялась она столь же быстро. Зрение и слух вернулись. Вместе с еще более сильным убеждением, что алкоголь – великое зло расцвеченное радужными красками и озвученное безумным заливистым хохотом. Это не по мне.

Мои ладони лежали на грубой изрезанной столешнице одинокого стола стоящего под высоким железным фонарем источающим приглушенный зеленоватый свет. Вокруг фонаря лениво кружил жужжащий желтый светлячок. Напротив меня, на такой же крепкой лавке, сидели Григс и Амброс. Перед моим взором маячила радостная весточка игровой системы:

Вы полностью протрезвели.

Воистину аллилуйя. Негативные и позитивные эффекты спали, я вновь стал самим собой.

– Где я? – сорвался с моих губ логичный вопрос.

– В воровской бочке.

– В бочке?

– В особой бочке – с нажимом повторил Григс – Тайной воровской. Здесь никто не услышит и никто тебя не найдет сроком на час. Не бесплатно, конечно, кинжал мне в почку – в обмен на хмель. Хмель винный бочка себе забирает без остатка, а нам, тем кто за одним столом сидел и пил, дарует укрытие. Так-то вот. Потому здесь безо всяческой опаски о делах особливых поговорить можно.

– Хорошая бочка – кивнул я, наконец-то разглядев очень и очень высоко над собой плавающие в темноте гигантские изогнутые доски, образующие потолок. Мы словно муравьи залезшие в винную бочку. Тут и запах особый, с уксусной кислинкой.

– Луннарралл – произнес Амброс и позабыв о запахах, я сфокусировался.

– Знаменитый вор…

– Сгинул он – скорбно вздохнул Григс – Как есть сгинул без следа. А искали его многие, ой многие из наших – темным промыслом живущих.

«Темным промыслом живущих» – мысленно прокатил я эти столь приятно звучащие слова в голове. Надо запомнить.

– И никто не сыскал и следа. Сгинул Луннарралл. Сгинул.

– Хочу найти – вернулся я в разговор – Живым или мертвым, но сыскать.

– Того и мы желаем, друг Шмыг. Отсюда и разговор – сыщи нам Луннарралла. Но… знай – на этом пути можно гнев Батюшки Крутована познать.

– Почему? – поразился я.

– Заказ от него был. От Крутована – понизил Григс голос до шепота – Последний который. Заказ темный, тяжелый, опасный. И Луннарралл взялся. Выпил в Циклопе вина за удачу воровскую. Вышел за дверь. И больше его не видали.

– А заказ он выполнил?

– Того не знаем – снова переглянулись бандиты – Говорим же – исчез он без следа. Слухи разные бродили по дорожкам и тропам. Но правды не доискались, не допытались. В том и закавыка, кинжал ей в брюхо – может заказ Луннарралл и выполнил. Исполнил поручению Батюшки Крутована. А потом тот Луннарралла и того… чтобы лишнего не сболтнул. Сам ведь понимаешь. Темный промысел тайность любит.

«Здорово» – подытожил я. Мой поиск грозился закончиться толком не начавшись. Бренные останки Луннарралла сейчас могли преспокойно покоиться под корнями Крутована Сказочника, если в те время старик-дерево уже пребывал в темнице, а легендарный вор знал туда дорожку.

– Батюшку Крутована… гневить опасно – столь же тихо произнес Амброс – Коли он кого похоронил – стало быть так и надо, откапывать не след, вынюхивать не стоит. Отступись.

– А если не выполнил он заказ Крутована? – задумчиво парировал я.

– Может и так. Кто ведает? Как узнать?

– Спросить самого Крутована – пожал я плечами, выстукивая по столу ритмичный мотив.

– Осерчать может.

– Может – согласился я – Оставлю это на крайний случай. А пока поищу Луннарралла сам. Порыскаю здесь и там. Может и отыщу что-нибудь.

– А коли отыщешь – нам поведаешь?

– Договорились – кивнул я – Поведаю все как есть. Без утайки.

Внимание!

Вы получили задание «Поиск Луннарралла Мистического!»

Условия выполнения задания:

Выяснить судьбу исчезнувшего легендарного вора Луннарралла Мистического и поведать о ней бандитам Григсу и Амбросу.

Награда:

Неизвестно.

– А теперь расскажите мне все, что знаете – наклонился я и вперед и потер ладони друг о дружку.

– Дык особого чего не знаем – развел руками Григс.

– Мне каждое слово пригодится – улыбнулся я – Припоминайте. Все что говорил в последний вечер Луннарралл. Что он делал? Что пил? С чего начался разговор?

– Что ж… все в тот вечер было как всегда… взяли мы бочонок вина, уселись за дальний столик, что всегда приберегается только для особо почетных из своих, за него абы кто не сядет. Выпили… посидели… снова выпили… а там уж и разговорились немного… о чем же он говорил?..


Выход из «воровской бочки» оказался странным – меня выбросило телепортацией в чьем-то неглубоком винном погребке заставленным бочками и десятками бутылок. Поначалу я застыл в удивлении, но живо пришел в себя и первым делом забил весь заплечный мешок вином, беря самые пыльные бутылки. Набивал инвентарь под завязку, с сожалением отказавшись от соблазна перегрузить себя – подвижность терять нельзя. Только затем сыскал дверь, которая, конечно же, оказалась заперта. На целых два замка. Но оба были засовными, поэтому не пришлось сожалеть о том, что оставил отмычки в личной комнате.

Прокравшись идущим под углом вверх коротким коридором, я осторожно открыл легкую деревянную дверь и огляделся. Квадратный дворик окружен сравнительно невысокой каменной стеной – всего-то в три человеческих роста. По углам дворика растут красивые цветущие деревья обрамленные клумбами. На крохотном газоне пасется пони с роскошной гривой и хвостом под стать. Дверь в небольшой одноэтажный домик с террасой аккуратно прикрыта. Видимо хозяева спят или отсутствуют. Бродит павлин, устало волоча за собой хвост. У дальней стены, в ее тени, дремлет большой сторожевой пес. Что за стеной неизвестно. Но я сориентировался по панораме поверх стен. И выбрал стену что поближе – над ней виднелись кроны многочисленных деревьев, а не островерхие крыши соседних зданий.

Несколько раз мысленно повторил последовательность действий. Вычленил лишние «дерганья» и отказался от них, включая в этот перечень магию «дыма» и вооружившись «цепкой». Дождался особенно глубокого вздоха спящей собаки и мягким быстрым шагом направился к стене. Миновал удивленно квохчущего павлина, шагнул в клумбу, «задвинулся» за ствол цветущего дерева, уперся в стену и подпрыгнул. «Цепка» сработала как надо. Вторая рука ухватилась за крохотный выступ, нога нащупала едва заметную щель. Еще движение вверх, повторить, сдвинуться чуть в сторону, вползти на край стены и банально перевалиться через нее, успев заметить узкий переулок.

Я приземлился на тропинку, переулок не мощеный, я сразу попал в тень старых высоких деревьев, прекрасно прикрывших меня от чужих взглядом. Заметив закрепленную на одном из деревьев табличку, прочел ее, повернулся кругом и спокойно зашагал к центру города. Я был в Альгоре. Где-то на восточной окраине, один из огромных «спальных» кварталов. Частная застройка, лабиринт улочек и переулков. Немного поплутав – не забывая вежливо раскланиваться со встречными прохожими – я выбрался на улицу пошире, нашел еще один указатель и следуя ему, оказался в гостинице. Бинго.

Взлетев по лестнице, захлопнул за собой дверь личной комнате и прислонился к ней спиной. Я в безопасности. Не навлек на свою голову беды, да еще и наварил такую добычу! Лишь бы вино оказалось не из дешевых. Разгрузившись в углу – надо теперь купить специальные стеллажи – отряхнулся от пыли и подошел к пробковой доске.

Найдя взглядом лист «Седри», обвел имя жирным красным. Слов Григса и Амброса опять-таки указывают на наместника Седри, фанатичного коллекционера, готового собирать любые предметы, пусть даже темные, лишь бы они представляли собой ценность.

Почему я так решил?

Резонный вопрос заданный самому себе.

Слишком уж детальное описание было дано. Имя не названо. Но даже простое описание личности и положения таинственного «объекта» переполнено мелкими ключевыми фактами.

Очень богат.

Наместник.

Коллекционер.

Многочисленная охрана, среди которых и королевские стражи Альгоры.

Светел с виду, но чернильно-черен внутри.

Последний факт меня особенно насторожил и одновременно ободрил. Один из королевских наместников попросту не может быть темным. На должность наместника назначают личностей преданных короне, причем личностей с таким характером, чтобы простолюдинам под их началом жилось привольно, но налоги платить они не забывали в срок. Экономическая модель никуда не делась. И в мире Вальдиры вполне реально ограбить почтовый дилижанс с мешком золотых монет посланных в казначейство.

Так что – Седри.

Пока я остановился на нем и других подходящих вариантов искать не стану.

Каков дальнейший мой шаг?

Он вполне предсказуем.

У меня висит задание от Крутована. Задание напрямую связанное с наместником Седри.

«Черная метка!»

Условия выполнения задания:

Ваш путь лежит в деревню Селень, близ которой раскинулось богатое поместье наместника Седри – владыки тамошних земель. Добравшись до поместья Седри улучите момент и разбейте полученный от Крутована горшок в любом месте его двора, после чего убирайтесь оттуда как можно скорее.

Награда:

Темная железная маска.

Неизвестно.

Наведаюсь-ка я в деревню Селень, близ которой раскинулось богатое поместье Седри – огляжусь там, осмотрюсь. Поболтаю с кем-нибудь из «местных».

Душа звала обратно в потемки – в подземную тьму, в темницу Крутована. Но сначала выполню «Метку». Поиски Луннарралла Мистического захватили меня целиком и полностью.

Сфотографировав пробковую доску, я отправил ее на распечатку, убрал в инвентарь квестовый горшок, взял несколько монет, не забыл про копье и кинжал, равно как и про серую шапку и набор отмычек. Взял свиток телепортации, уже хотел активировать магию, но вспомнил о своем изрядно пополнившемся «баре» и шагнул в угол. Выбрал одну из бутылок и спрятал в мешок – вдруг пригодится? Вряд ли вино из окраинного погребка сойдет за коллекционное и позволит мне встретиться с Седри, но бутылка хорошего вина никогда не бывает лишней.

– Мы идем по следу легенды, Ползун!

– Ур! Угх!

– Да покормлю я тебя, покормлю. Но ванну с собой не беру.

– Угх-ррр!

– Деревня Селень.

Вспышка.

Мистически-зеленый многообещающий свет окутал меня и унес с собой. Магия влекла нас в деревню Селень.


Глава пятая
Селень. Поместье Седри. Слухи и красные кресты. Бастионград

Не могу считать себя многоопытным вальдирцем. Никак не могу. Кучу дорожек еще не истоптал, туманными тропами не бродил, памятники архитектуры и роскошные храмы не посещал, поместий наместников в изобилии не видал.

Однако…

Однако очень сомневаюсь, что все поместья наместников охраняются толпой игроков в одинаковых белых плащах с жирным красным крестом. Их тут кишмя кишит! Просто кишмя кишит! Причем все как один дружелюбные, улыбающиеся, особенно много их около высоких стен поместья и вдоль проходящей мимо дороги, идущей к какому-то небольшому и мокрому подземелью расположенному у речного берега.

Я даже круг не стал делать вокруг найденного поместья наместника Седри. Себе дороже – мигом внимание привлеку. Охрана не только бродит-ходит, она еще и летает – под облаками кружило несколько воздушных созданий похожих на сардельки, там же парила распахнув огромные крылья величественная серая птица с белым полотнищем под брюхом. На полотнище тот же красный крест – клановая птичка. Но не глупо ли рисовать на пернатом пузе прекрасную крестовую мишень для стрелков?

Поняв, что дело мое не выгорит, я остановился неподалеку от ворот поместья охраняемых и «местными» и игроками. Через дорогу имелось небольшое пшеничное поле обрамленное высокими рядами тополей. Стояло три топчана с изобилием подушек, каждый желающий мог отдохнуть под шумливой тенью деревьев, испить горячего чая с усиливающими травяными настойками. При желании можно было принять участие в сельскохозяйственных работах, включившись в это дело плечо к плечу с другими игроками. Всем делом здесь заправлял владелец пшеничного поля и нескольких огородов по соседству фермерский клан-община Зеленые Ростки. Об этом извещал большой тканый гобелен с обилием текста, внушающий уважение яркостью вытканных букв и количеством обещаний. Ребята из ЗЛ активно вербовали в свои ряды. И судя по количеству трудящихся на поле и огородах, их предложения пользовались популярностью. Рядом с гобеленом на столбе в землю был вбит столбик с табличкой:

Внимание!

Данный участок находится под охраной боевого клана «Алый Крест»!

Любой агр будет уничтожен! Любой вор наказан! Любой шутник проучен!

Хочешь остаться и помочь – оставайся!

Нет? Тогда просто проходи мимо!

Вас предупредили!

Мне это место подходило идеально – тут всегда лениво колыхалась постоянное изменяющаяся кучка игроков. Новые приходили, старые незаметно уходили, разговоры велись пустяшные, громкие, столь же ленивые. Выпивался чай, кушались пшеничные булки с изюмом, небольшой торговый лоток Алого Креста был готов купить трофеи и продать различные припасы. Сплетни лились бушующим радостным потоком, щедро захлестывая каждое подставленное ухо.

Я скромно уселся на край топчана и, изредка поглядывая на ворота поместья и по сторонам, развесил с готовностью уши и принялся слушать. Вскоре я стал обладателем важной и неважной информации. Впрочем, никогда не угадаешь, какие сведения важны, а какие нет.

Где-то поблизости водятся свирепые серые волки и громадные пауки.

В деревне Селень полно заданий, а если не лениться и пообщаться с как можно большим числом селян – то и еще пара десятков поручений сыщется. Вполне можно озолотиться, тем более там есть пара квестов-цепочек.

Деревня Селень – дружелюбна к приключенцам, их там много, на тамошнем рынке всегда найдется пара интересных вещичек и немало число возвратных кристаллов.

В данже Гнездилище начало происходить что-то странное. Там всегда было экстремально опасно для одиночки и просто опасно для группы, но теперь, по впечатлению ветеранов, уровень опасности резко скакнул вверх. Клан Алый Крест – рулящий там – не подают вида и отнекиваются с улыбками, но число погибших авантюристов увеличивается каждый день.

Клан Зеленые Ростки договорился об аренде еще тридцати гектаров пахотных земель. Границы будущих полей будут проходить рядом с местами обитания агрессивных монстров, поэтому ожидается выброс кипы щедро оплачиваемых контрактов на охрану.

Недавно был сожжен большой грузовой обоз с грузом древесины и парусины. Агрессоры остались неизвестны. Древесина особо прочная, зачарованная, редких сортов, горела почти сутки бездымным пламенем. Циники жарили зефир, сочувствующие сокрушались по поводу потерь владельцев и задавались вопросом о том, что станется с «трупами» защитников игроков оказавшихся в пламени.

На днях тут был большой шухер. Кто разбросал у поместья Седри полтора-два десятка мягких игрушек. Пушистых белых кроликов с милыми улыбающимися мордочками, длинными ушками, помпоном хвоста и красными труселями. Каждый кролик держал в руках табличку со странным текстом, гласящим: «Не забывай – молчание дороже золота». Странные находки оказались в руках случайных игроков, попытавшихся понять, что это такое – ведь должен же быть какой-то во всем этом смысл? Клан Алый Крест, покровитель местных земель, весело недоумевал вместе со всеми прочими, отгадка так и не нашлась.

Про наместника Седри отзываются только положительно. Рачительный хозяин, умелый правитель, отличный дипломат. Редко появляется на публике, но дел у такого высокого человека много, так что простительно.

Поместье наместника Седри недавно грабанули. Отсюда и обилие клановой охраны в белых плащах с красными крестами. Некие злоумышленники проникли в особняк скрытый за стенами и сперли немало ценностей. Каких ценностей? То неведомо. Но явно на десятки тысяч золотом – особняк то ведь богатейший. Когда воров-грабителей обнаружили, он прыгнули на живой воздушный шар и умчались по воздуху, преследуемые охраной. Воздушную погоню наблюдало множество глаз, ставились пари на немалые суммы. Те, кто ставил на охрану – проиграли. Ворам удалось уйти. Все проделано красиво. Наверняка к ограблению готовились несколько месяцев, высчитывали ходы, запоминали маршруты патрулирующей охраны и учились вскрывать самые заковыристые замки.

Великий Поход и Великий Нави – эти темы поднялись и затухли бессчетное количество раз. И без особой горячности в обсуждении – видно, что темы исчерпали себя, ведь никто не знал, кто начнет и возглавит Великий Поход. Звучали названия многих кланов – как самых вероятных и самых хитрых претендентов на роль будущего лидера. Звучали имена маститых игроков, могущих быть Нави.

Меня последние темы не касались, Я немного заскучал. Выпил восьмую чашку чая, съел на пару с Ползуном шестую булку с изюмом. Краем уха услышал что-то более интересное и насторожился. Два игрока обсуждали недавно увиденное – вроде как совсем рядом со стеной поместья Седри будто бы лопнул энергетический багровый пузырь и оттуда вывалились мерзкие злобные твари, не могущие быть никем кроме демонов. Монстры плевались дымом и огнем, бросились штурмовать стену, но на них тут же навалился десяток бойцов клана Алый Крест и ликвидировали угрозу с похвальной быстротой и умением. Тема оказалась для меня интересной, но совсем бесполезной. Хотя… временно придется отступить из этих земель. Учитывая количество белоплащников и парящих в воздухе дозорных, у меня нет ни малейших шансов разузнать что-то полезное и уж тем паче выполнить задание «Черная Метка». Горшок через стену я может и переброшу. Но успею ли исчезнуть? И разобьется ли горшок? Вот я окажусь придурком, если горшок хлопнется на пышную клумбу и останется целехонек, в то время как я улетучусь телепортом. Охранники и хозяева здорово посмеются… мне нужна гарантия в этой проказе с метанием и разбиванием.

Кстати… говоря про метания, разбивания и проказы… а когда вообще тот светлый праздник, коий мне нужно испоганить брошенным яйцом? То задание привязано к календарю и часам.

Вы получили задание «Хруст скорлупы!»

В праздник Хрустального Пения, в городе Бастионград, ровно в полдень, с вершины старой заброшенной часовой башни совершить бросок полученного от бога Снесса яйца в точку, куда упадет исходящий из набежавшей серой тучки темно-красный солнечный луч.

Награда: неизвестно (выбор из пяти вариантов).

Город Бастионград.

Праздник Хрустального Пения.

Ровно в полдень.

Вершина старой заброшенной башни.

Темно-красный солнечный луч…

Я чуть было не уточнил у сидящего рядом крепыша про праздник Хрустального Пения, но вовремя одумался. Если у меня удастся проказа и до крепыша дойдет об этом весть, он может и припомнить парня в серой шапке и с урчащим слимом на плече.

Встав, я кивком попрощался с жутко занятым игроком «разливалой», взял еще пяток булок, бросил медную мелочь и зашагал прочь. Наведаюсь в библиотеку. Там должен быть анонимный магический поиск по интересующим меня событиям.

А Седри… пока этот орешек мне не по зубам. Я отступил. Временно. Но интереса не утратил.

* * *

Я сидел и обливался ледяным потом.

Правое колено неудержимо потряхивало. Уши пылали. В затылке свербило.

Я лопух.

Это насколько же надо было увлечься заданиями Крутована и фактами из них вытекающими, чтобы так надолго позабыть о поручении полученном от самого бога?

Праздник Хрустального Пения – завтра!

То есть – почти сейчас!

И я позорнейшим образом практически прохлопал этот факт.

Я еще не был в городе Бастионрад, не ходил по его улицам и улочкам, не сидел на скамейках и не прогуливался по тамошним высотам, оценивая место будущей операции. Я даже старую заброшенную башню не видел! И стало быть – почти проиграл.

Захлопнув «Альманах праздников и горестей всемирных», я встал из-за длинного дубового стола и поспешил к выходу, не обращая внимания на укоризненные взгляды девушки-библиотекаря с удивительно хорошей фигурой. Стоящий рядом игрок с красным томиком в руках проводил меня столь же неодобрительным взглядом – я отвлекал от него внимания прекрасной библиотекарши. А я виноват? Я лечу исправлять ошибку, если еще не слишком поздно…

* * *

Бастионград.

Большой каменный город в юго-восточной части континента.

Город спроектированный безумным в своей рациональности, правильности и безликости архитектором.

Город представляющий собой проволочную сетку из квадратных ячеек, где проволока это улицы, а ячейки – кварталы-дома. Нет, неправильно – многоквартирные мини-крепости. По другому просто не сказать, сохранена полная стилистика крепостей, включая высокие угловые башни с флагами и внутренние дворики, больше похожие на глубоченные темные колодцы. Так и чудилось, что на дне колодцев плещется студеная водица. Но там была обычная брусчатка, играли веселые детишки. Стены монолитных кварталов-крепостей изобиловали окнами, каждое из которых было столь узкими, что смело могло называться бойницей – да еще и зарешеченной. Решеток вообще немеряно. Кажется, что находишься в тюрьме строгого режима.

Улицы – строго прямые и перпендикулярные. Нигде не сыщешь даже тупого угла. Чистота армейская. Все что можно побелить – побелено.

Круговая городская стена высотой в тридцать с лишним метром, но как будто этого не хватило, сверху она еще и выгибается наружу и снабжена частой гребенкой стального частокола.

В общем – жуть! А ведь детишки и правда веселые, визжат, бесятся, носятся по улицам. Да и жители улыбчивые, спокойные, приветливые к чужестранцам. Стражи суровые, но выдержанные, ходят бесшумно, не топают, поглядывают бдительно, уступают вежливо дорогу. От этого еще страшнее. Куда было бы спокойней, коли шумная орущая веселых парней стражей протопала бы бесцеремонно по мостовой, заставляя останавливаться повозки и прохожих – вот тогда сразу нестрашно. А когда пятерка жутко молчаливых и неестественно спокойных мужиков внезапно появляются перед самым твоим носом и застывают, давая пройти… вот тут легкая жуть за душу и хватает ледяными пальчиками… и смотрят все пятеро на тебя так добро-добро… и ноги начинают трястись без какой-либо причины и сразу хочется дать истовый клятвенный зарок – больше никогда не украду, никогда никого не обижу! С трудом сумел удержать рвущий из перепуганного сердца глупый светлый порыв…

Бастионград казался гигантской средневековой армейской базой, кою однажды повелели заселить мирным жителям. Чуток перестроили это скопище надежных крепостей, разбили парки и скверы – строго квадратной формы – и готово дело. Можно жить поживать и стеною всех пугать.

Для чего городу такая невероятная внешняя и внутренняя защита? Понятия не имею. При желании истину отыскать не трудно, библиотек вокруг полно. Но я здесь по иной причине. Я ищу старую заброшенную башню.

И мне заранее боязно за себя и страшно за свое задание.

Слишком уж чистый этот жуткий город. Даже вылизанный. Не удивлюсь если по здешним тротуарам мыльными зубными щетками проходятся, а то и зубами – ибо ни соринки не могу взглядом пытливым сыскать. Кривого дерева не могу нигде узреть – все они растут строго вверх, ветви нижние и верхние ветви расположены симметрично. И это еще не все – на шестой встреченной подряд клумбе росли одинаковые цветы, одинаковый высоты, строго одинаковой цветовой гаммы.

Повсюду строгий порядок, идеальная чистота.

И отсюда вопрос – как в таком городе могла оказаться старая заброшенная башня?!

Как?!

Там, где царит порядок, где дороги прямые и светлые, где в принципе нет темных переулков и сомнительных закоулков, где каждый второй горожанин вооружен, а каждый первый и без оружия отправит супостата в нокаут ударом пудового кулачища, где побелены и стыки между кирпичами… как в таком городе мог появиться даже простой заброшенный сарай?!

А тут где-то целая башня заброшена оказалась…

С каждым новым моим робким шагом по краешку широкой улицы страха прибавлялось. Держа в трепещущих воровских руках строгий листок с картой города, я приближался к центру города, прокладывая свой темный путь в этой обители железного светлого порядка… Надеюсь мне удастся привнести немного разрушительного хаоса в этот упорядоченный строгий мирок. Хотя бы пригоршню дегтя метнуть – вернее гигантское протухшее яйцо, что до поры до времени хранилось в моей Личной Комнате, куда никому кроме меня нет ходу.

Предмет метания есть, инструмент метания это я сам, осталось найти позицию для метания, а завтра в полдень покажется и цель…


Башня…

– Абалде-е-е-еть – протянул я тоскливо, задрав голову вверх.

– У-у-у-у-ууррр – заохал-зарычал и Ползун, разделяющий мою скорбь.

– Башня высока – со странной гордостью кивнула проходящая мимо горожанка с заплечным армейским мешком на спине. Видать за покупками ходила на базар.

Башня впечатляла. Ой впечатляла. Да к ней и не подходило слово «башня»! Я бы назвал – недостроенный небоскреб. Квадратного сечения каменный блок свечой вздымающийся в небо этажей так на пятьдесят-шестьдесят, точнее сказать не могу. Темный строгий камень, узкие высокие окна. Внизу прямоугольные железные врата – само собой закрыты наглухо. У врат надежная охрана из трех стражей. Еще четверка стражников патрулирует вокруг – делают неспешный круг вокруг заброшенной постройки стоящей посреди небольшого пустыря обнесенного железным заборчиком.

– Башня высока – со вздохом повторил я словам горожанки и пошел вдоль заборчика, одновременно двигаясь по центральной широченной улице Бастионграда.

Мимо меня спешили игроки, большая часть чьих уровней превышала сто тридцатый. Малышей почти нет – разве что клановые рекруты в одинаковых плащах различной расцветки. «Местные» двигались не так быстро, но все равно шагали с пугающей целеустремленностью.

Я единственный производил впечатление праздного гуляки. Хотя таковым не являлся – медленно обходя башню, я жадно сканировал все находящееся по ту сторону заборчика, одновременно ведя видеозапись. Круг я завершил минут через двадцать неспешной ходьбы.

Предварительный итог – на территории огороженного пустыря находится десять городских стражников. По трое у двух ворот и непрестанно патрулирующая четверка. Второй раз обходить не стал, чтобы не примелькаться. Да и ни к чему. Стальные ворота и там и там надежно заперты, да еще и подперты железными балками – будто кто-то огромный может выбить ворота с той стороны. Стальными же заслонками-ставнями закрыты и окна. Причем закрыты так плотно, что даже щелей не видать. Оттуда не то что стрелу послать – даже кончик мизинца не высунуть. Запечатанные окна поднимаются метров на сорок, дальше уже ставен не видать. Остальное разгляжу на записи. После того как уже привычно посижу в библиотеке. Надо провести разведку…


Мне потребовалось всего полчаса на сбор некоторых сведений. Ключевое слово – некоторых. В библиотеке удалось прояснить лишь общие и явно ненужные сведения о башне, включая ее название – Великая Сторожевая. Поразительное название, невероятно банальное, но более чем точное – башня на самом деле великая и сторожевая. А скудость фантазии именователей оставим на совесть их родителей, не развивавших воображение детишек. Хотя в таком город если жить… они, наверное, с трех лет строем ходят.

Еще кое-что я узнал от древних бабулек и дедулек гуляющих по квадратным скверам и сидящих на неудобных чугунных и каменных лавках. Объединив книжную мудрость и стариковские байки, я получил вполне упорядоченный кирпич информации, который и принялся грызть. «Вкус» кирпича оказался так себе…

Давным-давно, в очень далекой галактике…

То есть – давным-давно в славном параноидальном городе Бастионград решили, что хоть защита и хороша, с наблюдением за дальними окрестностями имеются большие проблемы. А жить хотелось по поговорке «высоко сижу – далеко гляжу». Спутниковых технологий город не знал, с всевидящими волшебниками и признанными спортсменами гиперметропистами дружбы не водили. Поэтому решили построить банальную высоченную башню и установить на ее вершине четыре телескопа направленных вниз – подсудное дело, между прочим! Ух негодники…

На башню скидывались всем городом. Параноидальные не менее градоначальника рядовые жители с радостью пожертвовали столько денег, что нужная сумма собралась всего за полдня! И ведь деньги продолжали подносить – пришлось отказываться! За полдня была собрана сумма на постройку небоскреба! От рядовых жителей! Что такое с этим городом? А если с этим городом все в порядке, то что тогда с остальными?!

Так же решилось дело с местом под башню – донельзя радостный владелец удобно расположенного земельного участка снес его с помощью разрушительной массовой магии, за те же полдня выровняв до пустыря и передав в дар городу на безвозмездной основе. Снес собственный дом, разровнял остатки, чуть подмел – и подарил. Я начинаю бояться местных жителей.

Бастионградцы дела в долгий ящик откладывать не любили. И стройку начали на следующий день. Причем, как и следовало ожидать, все строители до единого отказались от платы за работу заранее. Так же поступил хозяин большой каменоломни, которого поддержали прочие местные промышленники. Для чего им тогда вообще понадобилось деньги собирать мне теперь непонятно.

Заложили глубокий фундамент, не забыли про подвал, чуть выждали и начали поднимать массивные стены. Башня росла как на дрожжах, сначала достигнув уровня высочайших городских построек, а затем и превзойдя их. Уродливый темный гриб-исполин быстро поднимался в небо, радуя жителей. Вскоре засверкают на вершине стекла телескопов… скоро бдительность будет учетверена!

Но надежды не оправдались. Ибо когда башня поднялась высоко-высоко – до текущего своего уровня – внутри нее поселился некий страшный монстр. Как он так оказался – не знает никто. Но вдруг появился посреди мирного и надежно защищенного города. И ведь чудовище размерами немаленькое.

Но размерами здешних воинов не испугать.

Монстра попытались уничтожить.

И потерпели неудачу.

Следом еще раз. И еще. И еще. И еще – и так до бесконечности.

Что только не пробовали. От холодной стали до магического огня. Злейшую кислоту и пылающую смолу. Башню выжигали изнутри, вымораживали, заливали кислотой, порой проделывая это одновременно – и все бесполезно. По улицам реками текла пылающая пузырящаяся от кислоты смола покрытая местами инеем… а толку ноль.

Монстр не умирал.

И не убирался прочь – хотя пытались приманить различной едой, включая живых оленей и свиней, амфанской пахучей редиской и знаменитым убурским сельдереем. Про южную капусту и найкальскую рыбу и говорить нечего – возами разбрасывали.

Монстр башни не покинул.

Потерпев поражение, потратив все имеющиеся средства – из собранных на постройку – жители временно отступились, решив больше деньгами не разбрасываться и не смешить заезжих гостей. Жители решили дождаться отбывшего на подвиги светлого героя Радогрива Бастионного, знаменитого копейщика, успевшего повергнуть столько темных драконов, сколько иной домосед тараканов тапком не изувечил.

Башню на время запечатали, выставили охрану. Монстр наружу не совался, но и не исчезал. Героя упорно ждали. А герой не возвращался… послали за ним гонцом – те героя не сыскали.

Беда…

Башню запечатали чуть серьезней. Охрану ослабили.

Затем и пустырь оградой обнесли.

А затем про недостроенную Великую Сторожевую позабыли. Чего постыдное ворошить? Да и герой Радогрив Бастионный пока не вернулся.

Дни летят, пробегают недели, проходят года – высится башня мрачная над градом. Добавляется с каждым днем все больше стальных ставен на окнах ее темных.

Монстр не уходит.

Герой не приходит.

Время будто застыло…


– М-да – подытожил я и встав с лавки, сделал сальто назад. Просто чтобы размяться. И чтобы никто не спутал задумчивого юношу со стариком профессором – что-то уж слишком много в последнее время приходится мне раздумывать в знаменитой позе Мыслителя.

– М-да – повторил я и сделал кувырок вперед. Одинокая старушка с двуручным мечом за спиной прекратила жонглировать ведерными взрывными зельями и одобрительно хлопнула в ладоши три раза. Я поклонился немощной бабушке и удалился из сквера, тихо бормоча – Игроки это дело точно решить пытались. Почему не смогли решить? Это же квест эпических размеров. И благодарность города не меньше будет. Расспросить? Нет… сначала разведаю-ка сам.

Да… разведаю-ка сначала сам. По старинке – любимыми мною темными сырыми путями. Раньше ведь здесь жилая крепость была – как бы это странно ни звучало. Подвалы, канализация, катакомбы… любопытно глянуть, что осталось от подземных коммуникаций…


Глава шестая
Под Башней

Вот теперь я ликовал.

Вот теперь Шмыг праздновал.

Да и Ползун похрюкивал с куда большей радостью, чем во время принятия ванны на берегу бескрайнего Найкала.

В моей руке ностальгически потрескивал длинный торчспир, разгоняя тьму и угрожающе посверкивая раскаленным железными наконечником. Прекрасное решение! Торчспир – длинное легкое копье с факелом у наконечника. Древко дубовое, передняя часть в виде съемной медной трубки с железными наконечником, обмотанной просмоленной паклей. Копье-факел. Горит ярко, позволяет освещать пространство перед собой, а не только вокруг себя. При ударе, когда наконечник вонзится, дергаешь древко назад и медная трубка остается в теле врага – факел тем временем продолжает гореть. А ты тем временем выхватываешь из инвентаря еще одну медную трубку и насаживаешь на древко, после чего она сама собой мгновенно загорается – успей только руку убрать. Я купил два древка и шесть наконечников. И шагал себе довольный, окутавшись серым магическим дымом.

А шагал я в темной канализации Бастионграда. Я с большим облегчением оставил залитую солнцем чрезмерно упорядоченную городскую панораму и спустился в благословенную тьму. Да, до Альгоры Бастионграду далеко – местные подземные коридоры и в подметки не годятся альгорским катакомбам, где прошло мое игровое детство. Здесь все куда прозаичней. Кирпичные стены с арочными сводами поддерживают массивные каменные плиты. Коридоры идеально прямые, бесконечные, с частыми перпендикулярными пересечениями. На равном удалении друг от друга имеются световые колодцы закрытые решетками – через один из них я сюда и попал.

Затхлости почти не ощущается, под ногами особо не хлюпает, по колено в зловонную жижу на каждом пятом шаге не проваливаешься. Нет, это не катакомбы Альгоры. Я бы счел мой подземный вояж легкой прогулкой, если бы не монстры. Вот их тут хватало.

Дромбы-чесуны. В диапазоне уровней от шестидесятого по сто тридцатый. Внешне смахивают на тюленей переростков с задними ластами похожими на неимоверно длинные, когтистые изогнутые ноги кузнечика. Мерзкие тяжелые противники. Шкура черная, с редкими белыми пятнами, нижний клык один, зазубренный, идущий едва приподнятым длинным острым рогом. Глаз нет – вместо них растет странный белесый кустик. Его они и чешут с остервенением – кустик этот клятый. Едва этим слепым тетерям что почудится – он тут же яростно чешут и треплют куст на морде, отчего тот начинает светиться и, судя по всему, начинает работать по принципу биологического радара.

Благодаря удивительному органу, дромб «видит» врага и сразу же прыгает на него монструозным кузнечиком весом под центнер. Сбивает с ног, наваливается сверху и начинает орудовать ужасным клыком как мясник тесаком на бойне. Дромб очень быстр в первом прыжке, затем резко замедляется.

Сам я под такую атаку не попал, но несколько раз видел, как дромб нападает на урглаха и чем это заканчивается. Впрочем, урглахов мне ничуть не жаль – они меня едва не прикончили, пришлось побегать. Эти гады во многом пострашнее дромбов. Это и по их внешнему виду заметно – крупные тощие кошки без малейшей шерстинки на теле. Странное телосложение – лапы и тело будто из скалок для теста сложили. Белесая морщинистая кожа, гигантские глаза и уши папоротники, длинные загнутые когти, раздваивающийся от середины хвост с шипами на концах. Уровни от сотого и вплоть до двухсотого! Двигаются крайне быстро, причем полностью бесшумно. Нападать предпочитают с потолка или карнизов. Еще в прыжке начинают громко и противно орать, призывая сородичей – выслеживают поодиночке, атакуют и пируют вместе.

Я пережил схватки с двумя «шестидесятыми» дромбами и вышел из них победителем. И с трудом спасся от одного урглаха, подкараулившего меня на перекрестке. Врага заметил Ползун и поспешно уркнул. Я шатнулся в сторону, и воющая кошка упала мне на ноги, а не на плечи. Это и спасло – когда со свистом замелькали когти, я был уже в двух шагах и спасался бегством. Очень уж серьезные у них боевые умения – мельница из мелькающих лап и хвоста, бьющих и рвущих врага. Бронированный воин может и выдержит. А меня сразу в лоскутки.

Прочих существ здесь тоже хватало, но их я особо не замечал – уж на мышей, крыс, змей и гигантских насекомых я и под Альгорой вполне насмотрелся. Равно как и на плесень, лишайники, грибы и прочую подземную флору. Кое-что было новенькое – например растущая из щелей огненно-красная жгучая трава. Но она не трогала, если ее не трогать. Знай себе переступай и иди дальше.

Что примечательно – ни одного игрока, хотя канализация Бастионграда расположена под самой поверхностью. Мало кому желалось бродить по этой шахматной скучной доске. Из идиотов только я.

На поверхности быстро сгущался вечер. Спустился я уже в сумерках. Очередной игровой день подходил к концу. Немного проштрафившийся Шмыг торопился успеть сделать сегодня хоть что-то – никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сейчас. Иначе реальность однажды пнет тебя. Пинка судьбы мне не желалось. Так что отдых подождет.

Я пробежал несколько километров, прежде чем приблизился к утопленном в земле фундаменту башни. Спуститься можно было и поближе, но я опять перестраховывался. Не хотел, чтобы перед завтрашним шухером – если он случится – кто-то заметил рыщущего у Великой Сторожевой парня, выискивающего пути вниз. Поэтому я нырнул под землю за лавкой бакалейщика, отыскав лаз под ящиком с гнилыми овощами.

И вот я здесь. У фундамента.

Сердце сразу упало. Приведший меня сюда коридор был наглухо перекрыт монолитной кирпичной стеной. И как я сразу же проверил – стена оказалась со статусом «неразрушимо». Сориентировавшись по карте, легко предсказал мой следующий маршрут, благо сетка коридоров неожиданностями не страдала. Вернувшись чуть назад, дважды свернув, избежав атаки дромба и убив нескольких наглых крыс и одного очумевшего крота, я уперся в очередную стену. Восточная стена фундамента мало чем отличалась от южной. Те же кирпичи. Вот только статуса «неразрушимо» не было. И в стене было пробито квадратное отверстие. А рядышком жирно выведено: «Лаз сделан Доном Хуаном Латего из клана Архитекторов». Чуть ниже приписка «Бойтесь слизи!».

Воодушевляет. Оценив информацию, мысленно поблагодарил Дона Хуана и того, кто предостерег о слизи. И сразу подтвердились мои предположения о заинтересованности прочих игроков в решении проблемы Великой Сторожевой. И не только игроков одиночек – тут не скрывают своих намерений и кланы.

Постояв прямо перед пробитой в стене дырой, я убедился, что никто не спешит хватать меня страшной волосатой лапой и затягивать внутрь. Но лезть все же не хотелось, я ведь помнил – никто так и не сумел решить эту проблему. Не считаю себя тем, кто решит этот вопрос – у меня были совершено иные намерения. Мне бы просто проскользнуть снизу-вверх тихой мышкой, не потревожив загадочного монстра и успешно добраться до вершины башни. Там я осмотрюсь, выберу позицию и выйду «офф». Когда же вернусь в Вальдиру незадолго до полудня, затаюсь, выжду нужного момента и совершу один меткий бросок, после чего уйду телепортом. Таков план. Свиток телепортации и яйцо с собой, равно как и прочие необходимые мелочи могущие понадобиться – те же отмычки и несколько взрывных зелий, к примеру. Темный набор джентльмена.

Поняв, что ничего не происходит, я решился. И вытянул торчспир, засунув его пылающий конец в темную дыру. Пламя осветило кирпичную кладку и залитые чем-то темным каменные плиты пола. На горящее копье упала тяжелая капля. Зашипело пламя. Я испуганно отшатнулся, отступил, выставил перед собой оружие и замер. Слюна монстра? Упомянутая слизь? По воздуху плыл странный неприятный запах, облачко красноватого пара поднималось к потолку. Совершенно внезапно на плече ожил Ползун. Его студенистая туша пошла волнами, плавающий внутри тела туманный смайлик исказился, концы фантомного рта поползли вниз, рисуя картину напряженного и печального лица. Косясь на гримасничающего питомца, я поглядывал на медленно рассеивающийся красный пар и ничего не понимал.

Кого почуял Ползун? Он у меня особыми умениями предчувствия не отличался. Да и нюх у него так себе. Как и зрение. Когда мимо проползала гигантская тварь – мамаша убитого мною розового дейнозуха, будь он неладен – слим считай и не дергался. А тут такое волнение удивительно. Что там за тварь? Поедатель слимов?

– Я тебя в обиду не дам, дружище – тихо шепнул я.

– Ур! Ур! Ур! Урррр!

Да что с ним?

– Тихо, Ползун! Тихо! – шикнул я и пет неохотно затих, подчиняясь безусловному приказу. Растекся дрожащей лужей по моим плечам и спине. Я покосился на показатели – чистый вес Ползуна составлял восемнадцать килограмм четыреста грамм. И все его килограммы давили на мой хребет – то есть считались переносимым мною грузом. Что не сделаешь ради любимого питомца – на руках носить будешь, рыбьим бульоном отпаивать и сахарными косточками откармливать…

Но я отвлекся.

Шатнувшись вперед, уперся рукой в край отверстия и снова запустил внутрь щуп торчспира. Порожденный им дымный шар света осветил этакую квадратную ячейку примерно три на три метра, высотой в два. В потолке еще одно отверстие – такое же, как и предыдущее, рукотворное, пробитое в кирпичном своде. Края верхнего отверстия обильно покрыты странной слизью, похожей на окровавленную слюну бешеного зверя. По спине пробежал холодок, я осторожно ступил вперед, перешагивая «порог» Великой Сторожевой. Башня приняла меня… нога плеснула в красную лужу, и я живо вспомнил Мерзкий Багрянец и своего прислужника Мярра. Но здесь все было куда более… зловеще… Влажное чавканье и журчание, красная вязкая лужа на полу, странный едва-едва различимый дрожащий звук, вползший в мои уши и там обосновавшийся, едва я оказался внутри квадратной комнатки.

Осветив каждый угол, поднял копье выше, погрузив его в очередной проход. Ничего кроме кирпичного свода и обильных красных потеков. Монстр просто истекает слюной, как я погляжу. Надо примерно такая же комнатенка как и та, в которой нахожусь. Похоже, весь фундамент Великой Сторожевой представляет собой систему закупоренных сот, а не цельный монолит. И к чему? Где упомянутый подвал? Опять неточности в легендах, что обрекают тебя на блуждания и сомнения. Подпрыгнув, я уцепился за край и, перепачкавшись в красной жиже, оказался наверху. Вгляделся в измазанную ладонь.

**** **** слизь ***

Название «восхищало». Определились что это не слюна, а слизь, а вот чья именно – не узнал. Я побоялся расспрашивать из-за приступа паранойи. Но на игровой форум залезть не поленился, где и порыскал про Башню города Бастионград. Нашел два раздела и оба закрытых – войти можно только по приглашению. Оба раздела клановые. Нашел пару объявлений, где игроки предлагали поделиться инфой в обмен на игровую валюту. Опять не подошло это мне – светиться не хотелось. Поэтому и блуждаю в потемках, с тревогой таращась в темноту – с другой стороны мне не привыкать. Я боюсь только за яйцо выданное богом Снессом – если помру, оно останется здесь и придется возвращаться. Боялся, но продолжал двигаться вперед. И проникнув в следующую комнатушку, почти без удивления обнаружил, что ее стены изобилуют заляпанными красным надписями.

Вверх – боковой колодец внутри стены. Идет до первых этажей.

Влево – тупик через две комнаты.

Вправо – к нижнему уровню фундамента. Прямо под тушу. Осторожно – море жгучей слизи!

Я оказался на небольшом перекрестке сделанном другими. И с благодарностью принял их помощь, выбрав первый указатель и последовав вверх. Мне не нужна «туша» с моем жгучей слизи. Мне нужна вершина башни. К тому же я помнил, что в мире Вальдире ни одно повреждение не останется слишком долго. Мир либо залечит свои раны сам, либо же воспользуется помощью таких личностей как Дубля Осьмнадцатый. Это плохо еще и тем, что кому-то из игроков может взбрести в голову мысль прийти и проверить отверстия в фундаменте. И здесь он наткнется на меня. Результат такой встречи туманен. И в любом случае нежелателен. Следовало пошевеливаться. Что я и сделал.

Рукотворный огонь осветил следующую каморку. За ней следующую. Оскальзываясь в мутной красной слизи, хватаясь за выступы, держась за стены и порой упираясь в потолок, я преодолевал страннейший жуткий лабиринт, понимая, что уже забыл откуда начал путь. Теперь я мог полагаться только на надписи и карту. И если придется бежать сломя голову, это меня и подведет – незнание пути. Стану задерживаться и меня догонит. Кто догонит? Кто-нибудь…

«Еще тупик».

«Кислотные щели».

«Ядовитый пар! Только под зельем „Чистый вдох“»!

«Тупик и вязкое озерцо! Легко ЗаЛиПнУтЬ!!!».

«Дальше разоренная могилка строителя. Ничего ценного не осталось. Тупик»!

Изучая и фотографируя самые примечательные надписи, я всегда выбирал тот путь, что вел меня через лабиринт наверх. И достиг цели, когда вместо очередной каморки «гробницы» уткнулся в темную пустоту. В лицо ударил порыв свежего воздуха. Именно свежего, прилетевшего откуда-то с воли, принесшего с собой запах пыли, дождя и цветочного аромата. После затхлости внутри сотового фундамента подобные ароматы стали настоящей амброзией для моего носа. И заставили собраться. Часть дороги пройдено. Я поднялся до уровня поверхности. Но впереди еще долгий путь. И где-то здесь обитает монстр… Огонь осветил следующую надпись, будто бы нарочито выведенную жирно и с потеками:

«Он огромен! ОГРОМЕН!».

Воодушевления это не добавляло. А вот холодных мурашек будто из ведра ливануло. Пару раз вздохнув, я собрался с духом и выбрался из ставшей почти родной склизкой норки. Встал на ноги, глянул наверх. Я оказался внутри башенной стены – тут начиналась вентиляционная шахта. В стене прочные железные ступеньки, за одну из которых я и схватился. И полез вверх, ритмично переставляя ноги и перехватываясь свободной рукой. Мог бы зажечь любимый медный фонарь, но его я с собой не взял. Ностальгия. Случись что – не хотелось бы потерять навеки.

Через метров пятнадцать во внутренней стене обнаружился прямоугольный проем с небольшим «балкончиком». Я мог бы миновать его и продолжить подъем. Но до моих ушей донесся странный тяжелый вздох и рокочущее урчание, от которого, казалось, зарезонировала вся Великая Сторожевая. Стена под моей ладонью задрожала. На плече едва слышно пискнул Ползун, умолкший из-за моего прямого приказа. Но питомец аж изнемогал, переживал, ходил волнами и тыкал мне в затылок всей массой, словно заставляя взглянуть вниз. А почему нет?

Высунувшись в «окно», я лег на козырек. В лицо ударил тот самый странный запах, которым был напитан фундамент башни. Я все не мог определить на что походит запах, а тут ответ сам пришел на ум. Насекомыми. Однажды я открыл старую книгу и в ноздри немедленно влетел едкий тараканий запах. И здесь то же самое. Едва я определил запах, тут же увидел и насекомое. Оно ползло мимо меня. Первое впечатление – жук скарабей. Вообще, жук был в «скафандре» из красной слизи, он полз по стене, деловито переставляя лапы и источая голубоватое прерывистое свечение. Мерзкий этакий светлячок. Уровень первый. Кроха. Прихлопнуть одним щелбаном. Жук сорвался и полетел вниз. Я невольно проводил его взглядом и застыл – в темной бездне подо мной жило и сверкало звездное небо. Галактики! Целые галактики, звездные скопления, отдельные системы, что беспрестанно мигали и смешивались, раз за разом меняя звездный рисунок. По таким быстро меняющимся приметам мореходу курс в ночи не проложить.

Я прикипел к каменной плите. Забыл про слизь. Забыл про торчспир. Забыл про время. Я глядел в сверкающее прекрасное разноцветное звездное небо и не мог оторвать глаз. Зрелище завораживало. Тысячи жуков сползались и расползались, а я видел, как сходятся и расходятся звездные скопления, как они сливаются, проходят сквозь друг-дружку, меняют цвет звезд с синего на красный или привычный желтый, а порой на ослепительно белый, что держался недолго и после яркой вспышки гас навсегда. На моих глазах зародилось и взорвалось несколько суперновых. А я все смотрел…

Снова уркнул Ползун. Вздрогнув, я очнулся, включил видеозапись, сделал несколько скриншотов, подальше убрав факел, чтобы трепещущее пламя не портило картины бескрайнего звездного неба под ногами. Запечатлев на память, проверил характеристики копья-факела и встал. Примерился, стоя на самом краю пропасти, взмахнул рукой и подобно гарпунеру метнул пылающее копье в звезды. Огненной кометой оно умчалось вниз и ударило точно в черный центр одного звездного кольца. Ударило и задрожало воткнувшись. Трепещущий огонь стал ярче. А следом я метнул еще один торчспир, нацелив его чуть в стороне. А следом и третий.

Тьма рассеялась.

Свет живых звезд потускнел.

А я застыл на краю козырька, внезапно оказавшись в глубоком шоке.

Я увидел его.

Я увидел монстра.

На дне Великой Сторожевой, прямо на фундаменте, колыхалось гигантское красное море слизи заполненное живыми звездами-насекомыми. Подо мной застыл в мучительной агонии гигантский темный смайл с изломанной грустной чертой рта. В правом глазу монстра полыхал брошенный мною факел, отчего «лицо» казалось еще большее страдающим.

Слим.

Знаменитым и страшными бессмертным монстром Великой Сторожевой Башни города Бастионград оказался банальный слим!

Безобидный слим…

И я даже сумел прочесть его уровень – первый!

И даже обозначение цвета – красный.

Остальная информация была скрыта теми же клятыми звездочками, прикрывающими буквы. Тут потребуется мощный артефакт, навык или свиток с заклинанием, чтобы развеять пелену тайны полного имени слима-гиганта.

Но вообще… кое-что ясно и так.

Брат-близнец моего Ползуна. Только близнец очень уж огромный, кошмарный и, вроде бы, страдающий от паразитов – вряд ли нормальное живое существо согласится терпеть в своем теле несколько тысяч прожорливых «звезд».

– Бедолага – совершенно искренне выдохнул я, глядя на освещенное дно башни.

И в ответ неожиданно прозвучало гудящее и вибрирующее:

– У-Р-Р-Р-ГА-А-А-А! У-Р-Р-Р-Н-Н-Г-А-А-А-А!

Хрипло, громко, но плачуще и странно по-детски.

– Ур! Ур! – закричал в ответ Ползун.

Я возражать не стал. Продолжил молча стоять и смотреть вниз.

– У-Р-Р-Р-ГА-А-А-А!

– Ур-р-р! Ур! – исходил криком качающийся на моих плечах слим.

Я опасливо вздрогнул – едва вопль моего переживающего питомца донесся до дна башни, как добрый десяток крупных «скарабеев» прекратил хаотичное ползание. Они резко изменили маршрут и направились ко мне.

Жуки живущие в теле слимов. Мне этого не надо. Если это какая-то жуткая звериная болезнь, я против того, чтобы Ползун ею переболел. К черту…

Бросив последний взгляд на поразившее меня гигантское существо, я вернулся в шахту и велел питомцу снова:

– Тихо!

Ползун умолк. А мне в спину донесся рыдающий долгий стон:

– У-Р-Р-Р-Н-Н-Г-А-А-А-А!

– Чтоб меня! – бормотал я, шустро поднимаясь по железным скобам. Передвигался наощупь, без света. Факел зажгу позже – когда оторвусь от преследующих жуков.

– У-Р-Р-Р-Н-Н-Г-А-А-А-А!

– Чего не ожидал – того не ожидал. Ладно бы призрак какой бестелесный. Лич. Туман живой. Но слим? Черт!

– У-Р-Р-Р-Н-Н-Г-А-А-А-А-А-А-А!

– Я вернусь! – опустив лицо, завопил я в черноту шахты – Вернусь! Обещаю!

«И к чему?». Но промолчать я не смог. Равно как и проигнорировать страдающего слима переростка. Плохой из меня «темный» – не умею наслаждаться чужими страданиями.

Я поднимался, а из уставшей за прошедший день головы не вылезала тень исполинского слима затопившего подвал заброшенной башни. Сразу возникло столько вопросов, что не сосчитать и не ответить.

Почему он такой огромный и при этом всего первого уровня?

Ну, тут в принципе просто – мой Ползун тоже прекрасно отъедается, растет как на дрожжах в массе, но не в уровнях. Дай ему еды – и он превратился в жирдяя. Вот только я Ползуна откармливаю постоянно, чуть ли не каждую минуту сую ему в несуществующую пасть кусок крысиного мяса или обрывок лишайника. Балую его. Но вряд ли кто-то завозит сюда тонны еды для безымянного красного слима.

Тогда почему он все еще такой огромный, раз его не кормят? Тем более, если жуки – это паразиты, стало быть, они пожирают слима заживо. Или слима все же кормят?

Жуки… похожи на чуть уплощенных, будто прихлопнутых скарабеев. Их легион. И все они в слиме, но порой вылезают и блуждающими звездами ползут по темным стенам башни. Их уровень тот же – первый. Но они в прочном хитине, зубастые и шипастые, так что слим им не соперник. Он для них просто живое вкусное тесто – бр-р-р-р…. Как-то страшно звучит. Живое тесто… незавидная участь. Лучше бы они его уже сожрали и слим отправился бы в рай для слизистых мучеников. Но он не умирает!

И это главный вопрос – почему вся вальдирская рать не смогла гигантского слима покарать?

Стишок так себе, но суть отражает – почему слим еще жив, если в его смерти заинтересовано так много игроков и «местных»? Слим не похож на легендарного дракона или смертоносного лича обладающего ужасной магией. Это просто слим – а я про них многое знаю, точно такой же сидит на моем плече. Прихлопнуть слима первого уровня сможет даже хромая муха лишенная крыльев.

Вот уж точно – вопросов в разы больше, чем ответов. И меня эта долгая мрачная история заинтересовала. И напугала – после того, как узрел светящихся жуков паразитов. Мне еще не хватало чтобы Ползун вшей нахватался. Поэтому на стены я поглядывал с удвоенной бдительностью. Но это я перестраховывался – едва зажегся новый торчспир, как я понял, что успешно миновал «зону слизи». А вертикальная шахта с частыми окнами и не думала заканчиваться, ведя меня все выше. И воздух становился все свежее. В нос заполз запах дождя и мокрого леса. Похоже надо мной разверзлись небеса. Но запах леса?

Когда прямой путь наверх уже наскучил, дорога внезапно оборвалась, а надо мной засверкали звезды. Я вздрогнул и едва не сорвался от испуга – почему-то подумал, что шахта, которой я следовал, незаметно изогнулась огромной дугой и вновь привела меня вниз, к фундаменту и к слиму проглотившему звездное небо. Вот уж страх так страх… но порывы свежайшего воздуха и частые капли дождя бьющие меня по макушке и плечам, убедили в том, что я достиг цели – вот и вершина Великой Сторожевой.

Первым делом я потушил факел. Ни к чему выказывать темные намерения ярким светом.

– Добрались, дружище – шепнул я Ползуну и тот радостно уркнул в ответ. Мы отдалились от страдальца внизу, и питомец успокоился.

Ухватившись за край, я подтянулся и выбрался из зева колодца. Распрямился и вздел руки над головой – победа. Пусть небольшая, но я это сделал. Преодолел подземные катакомбы, избежав смерти от лап и клыков монстров, прошел лабиринтом фундамента, увидел знаменитого монстра и поднялся по почти бесконечной лестнице на вершину Великой Сторожевой, царящей над Бастионградом. Да, пусть небольшая – но победа.

Осмотревшись – благо лунного света хватало – я понял откуда запах мокрого леса. Лесом пахло оттого, что на вершине недостроенной башни росли деревья и кустарник. Имелась и трава. Покачивали бутонами сонные цветы. Пара птиц спали на гнездах. Стихийный парк. Логично – ветер приносит почву и семена, небо изливает дождь, птицы летят на зелень и приносят удобрения и еще семена. Оттого Вальдира и кажется такой настоящей, такой живой.

Поняв, что угрозы нет, я осмелел и принялся исследовать вершину уже куда тщательней. Это моя площадка для проказы и знать ее я должен досконально.

Через полчаса я обнаружил еще три колодца ведущих вниз, большой лестничный проем являющийся сорокаметровой пропастью, нашел несколько длинных лиан свешивающихся вниз с краев башни и болтающихся в воздухе. Обошел и ощупал несколько пирамид из строительного материала. Кирпичи, каменные блоки и балки – всего в избытке. Поставки были на высшем уровне. Наткнулся на недостроенную стену какой-то вершинной постройки. Стена была неразрушимой, но при этом сплошь исписанной.

«Еще одна вершина покорилась мне! Лорд Гюнтер!»

«Не так уж и сложно было. Тонкая Лоа»

«Я был здесь! Архидемон Древнейший!»

«Я взобрался по внешней стене! Без экипировки! Только навыки и ловкость! А вам слабо? Локи-токи»

«неслышный Шепот тут промчался»

«Приземлились и осмотрелись. Ничего такого. Флориан и Златоцвет»

«Хватит пачкать стены ерундой!»

«Я спрятал здесь клад! Дорогущий клад! Му-ха-ха!».

«Прыгаю вниз с большим зонтом и огромной надеждой. Умный Джо».

«Был здесь. Не впечатлен. Даркнесс»

«Вид отсюда потрясающий. Диана Охотница»

И это только малая часть всех надписей. И ведь не ленились. Впрочем… вот глупость же делаю… глупость! Но!

Черными чернилами я сделал ма-а-аленькую надпись в нижнем левом углу исписанной стены.

«Шмыг и Ползун были здесь».

Мальчишеская выходка.

Но и мы с Ползуном отметились.

Надеюсь, никто не ведет учета новых надписей и времени их появления – а то попадусь как дурак, когда кто-то сложит два и два и поймет, что последняя надпись появилась незадолго до одного нехорошего происшествия…

Я пришел оставить глубокий след в мире Вальдиры. Вот и оставил… какой-никакой – а след…

За стеной был обрыв. Это я обнаружил, когда взобрался на вершину недостроенной стены и уселся на ее краю, беззаботно свесив ноги. Крохотный человечек на плече угрюмого исполина высящегося над городом.

Что мне сразу бросилось в глаза с такой высоты?

Ответить легко – первое что я заметил, так это отсутствие ночи. Единственным местом откуда не прогнали вступившую в законные права ночь, была верхушка Великой Сторожевой. И больше нигде не осталось даже смутной тени. Так ярко не освещается, наверное, ни одна армейская база реального мира. Ни одна цирковая арена. Ни одна театральная сцена не обладает таким количеством ярких слепящих софитов.

Совершенно определенно в Бастионграде люто ненавидели ночь. И потому прогнали ее из города навеки с помощью леса фонарей, прожекторов и плавающих в воздухе светильников. Каждая улица освещена ярче чем днем. Ни одна стена не отбрасывает тень. Ее не отбрасывают и крохотные фигурки бродящие по улицам.

Я бы сказал – Лас Вегас. Но игорным весельем и беззаботностью тут и не пахло. Как есть огромная армейская база, строгая, чистая, освещенная.

Вдоволь насладившись зрелищем, я совершил большой круг по незаконченной верхушке башни и приметил удобные для броска места. От каждой потенциальной позиции прошелся до колодца, откуда я выполз. Прошелся несколько раз, усердно отрабатывая отступление. Дело предстоит нешуточное. Слинять мне надо будет со скоростью света. Вернее, со скоростью тьмы – ведь мало кто задумывается над тем, что тьма никогда не отстает от света, всегда следуя за ним по пятам.

Завершив все дела, сделав пару набросков в блокноте и пару скриншотов, я забрался в густые кусты, накрылся плащом и затих.

Выход.

Как же я устал за сегодня… а сколько дел совершил… я заслужил долгую передышку.

Вспышка.

Пелена искрящегося алого тумана расступилась и меня поглотила родная тьма.


Глава седьмая
Ситуация многослойная и глубокая. Надо копать. Время бить в набат

В комнате моей было тихо.

Приятно тихо. Шумели едва слышно вентиляторы игрового кокона и настольного компьютера, из-за приоткрытой двери доносились мирные голоса домашних.

Забираясь в кокон, дверь я прикрыл плотно. Мама Лена была здесь и уходя, нарочно оставила дверь приоткрытой, чтобы я знал о ее визите. Стало быть, что-то она для меня оставила. И что же?

Отыскалось искомое быстро. На письменном столе появились накрытая полотенцем тарелка и большая кружка. Рядом лежала аккуратно выровненная стопка распечатанных фотографий, по соседству приткнулась тетрадь с началом романа. А на тетради записка придавленная чернильной ручкой. Ну-ка…

Ненадолго позабыв про усталость, потягиваясь и охая, доплелся до стола, где и уселся. Убрал с тарелки полотенце и в нос тут же ударил запах домашних пирожков. С капустой. Сразу учуял. А еще с рисом и яйцами. Это любимые пирожки отца, который обожал подъедать такие пирожки десятками, запивая их крепким говяжьим бульоном. Ради него мама Лена сегодня расстаралась. Ну и нам кое-что обломилось. В кружке бульон? Нет. В кружке компот, уже остывший, но все еще очень пахучий.

Ополовинив литровую кружку, я смочил пересохшие горло, пищевод и желудок. С пирожками торопиться не стал, пусть перешедший в вертикальное положение организм немного придет в себя. Я взялся за записку.

«Фотографии просмотрела. Описание заданий прочла. Ситуация складывается многослойная и глубокая. Но интересная. Надо копать. Новый текст прочла. Красными чернилами отметила слова паразиты, подчеркнула ненужные предложения, но решать тебе. Главное продолжай. Немного перекуси – и займись собой. Помни про чтение.

P.S. У нас гости. Будь добр либо появиться в подобающем виде, либо не появляться вообще. На кухне найдешь еще пирожки, компот, бульон и домашний йогурт».

«Не появляться вообще» – мигом я решил этот вопрос, допил компот, глянул взглядом каннибала на пирожки и отправился переодеваться. Сначала тренировка. Не удержавшись, на полпути вернулся назад и сцапал пирожок с капустой. Не натощак же тренироваться. У меня проблем с лишним весом нет. Жадно откусил и зажмурился от блаженства. Пустой желудок требовательно взвыл и схватил пищевод за горло, требуя скорее доставить продовольствие.

Тихо спускаясь по лестнице, добрался до первого этажа. И едва ступил на первую ступеньку ведущую в подвал, как голос одного из гостей, до этого слушавших отца, резко возвысился, переполнился возмущенными нотками.

– Смерть это, а не игра! Смерть! Какое уж тут новое поколение? Какая здесь свобода выбора? Иллюзия! Нет никакого выбора! Они попросту бегут от слишком жестокой реальности, ныряют в виртуальность, спасаясь от тягот настоящей жизни! Вот что происходит! А вы мне тут про свободу и право выбора! Вальдира – это смерть для нового поколения, а не странная некая ступень иного развития! Бред! А посольства Вальдиры? Как они вообще получили право заживо закупоривать людей в банки? Настоящее консервирование!

– Каждый вправе решать за себя сам – примирительно прогудел отец – Бренди?

– Плесните – чуть сбавил обороты неизвестный, но тут же завелся снова – И про вымещение стресса в виртуальности – тоже бред! Куда там! Вражда с игрового мира тянется в настоящий! Все уже спуталось. Чего только стоит та кошмарная история, когда игроков заблокировали в ночном клубе и подожгли! Они заживо сгорели! Из-за какой-то игры! Половина насмерть. Остальные – на всю жизнь инвалиды! Калеки изуродованные! Вот весело поиграли, да? Выместили стресс на виртуальности! Выжившие, конечно, отрицают любую связь с Вальдирой, недоумевают о причинах, грешат на маньяка пиромана. Но и так все ясно! Кто им поверит? Так что ни о каком вымещении стресса и злости на виртуальность и речи нет! Все с точностью наоборот! Где такое видано? И ведь это только начало!

– Ну, это скорее исключение из правил – мелодичным хорошо поставленным голосом произнесла также незнакомая мне на слух особа – Общий уровень преступности упал. Как и уровень употребления наркотиков. Особенно среди молодежи.

– Еще бы! Когда им наркотики принимать и преступления совершать, если они бледными овощами в гробах лежат? Разве это приемлемый выход? Надо что-то решать! Запрещать! Время бить в набат! Тревога! Мы должны использовать все наше влияние, чтобы остановить происходящий ужас! Если мы объединим наши силы – сможем сделать немало! Для начала запретить…

Ошарашенно покачав головой, я прекратил подслушивать и спустился в подвал. Ничего себе накал страстей. Надеюсь, на моих виртуальных приключениях не скажется сегодняшняя беседа. Отец у меня предпочитает с размаху не рубить, так что вряд ли завтра мы с Кирой услышим приказ избавиться от коконов и Вальдиры. Но все же страшновато. И в душе поселилось стойкое чувство неприязни к этому крикуну, желающему бить в набат. Чего прицепился? Тебя же силком не пихают в игровой кокон, как и заживо в банке не консервируют.

Правильно отец сказал – каждый имеет право выбора.

Зашумела беговая дорожка и ненужные мысли вылетели из головы. Занемевшее тело сначала с неохотой, а затем со все растущей радостью отозвалось на нагрузку. Пробежка, три-четыре упражнения, затем сауна, что уже разогревается. А пока включу аудиокнигу из плейлиста…

* * *

В комнату вернулся истинным разбойником – с богатой добычей. Еще несколько пирожков, компот и йогурт, а на кухне выпил немало бульона и обглодал мозговую кость с ошметками мяса. Разгрузившись, уселся за стол, разложил бумаги и принялся за работу. Внимательно проглядел скриншоты, освежая в памяти недавние события, после пододвинул тетрадь и начал писать. Слова лились удивительно легко, я потерял счет времени и писал до тех пор, пока не занемела рука. Оценив уровень накатившей сонливости, через силу проверил пометки любимой домоправительницы и с большинством из них согласился. Там, где согласен не был, оставил свои пометки с пояснением, ощущая при этом гордость автора – так мол было задумано, правила русского языка не нам писаны. Поставив последнюю галочку, убрал бумаги на край стола, вписал в записку благодарность, после чего нырнул в сеть.

Надо почитать про праздник Хрустального Пения. Глаза слипаются, в ушах шумит, состояние как после попойки в трактире Двуглазый Циклоп. Но я все же нашел нужную информацию, прочел, удивленно похмыкал, выключил комп и завалился спать.

Завтра с утра меня ждет Вальдира. И, кстати говоря, я туда вовсе не стресс вымещать отправлюсь. А затем же, зачем каждый раз – интересно мне там. Вот и все. Неправ тот крикун.

Выход.

Прощай реальность.

Здравствуйте подушечное королевство и одеяльная страна.

Можно выбрать сон на заказ? Если да, то мне пожалуйста про Ва…


Глава восьмая
Бросок с вершины Великой Сторожевой

Впервые мне требовалось вернуться в Вальдиру не как можно раньше, а к полудню.

Но, само собой, я заявился обратно ни свет ни заря. Заявился и затаился, надежно спрятавшись в кустарнике у штабеля строительных материалов. Тут я и намеревался провести несколько часов, дожидаясь нужного мига и цепко оглядываясь по сторонам. Я ожидал подлых сюрпризов – вроде незваных гостей, воздушного патруля, какой-нибудь сторожевой магии разбросанной повсюду на время торжественного мероприятия и прочих гадостей.

Ночью мне снилась всякая чертовщина. Усталый и перегруженный виртуальной яркостью мозг выдавал сотни картинок, этаких отрывков, непонятно, где начинающихся и заканчивающихся резким обрывом. Но общая тематика прослеживалась – до, во время, или уже после броска яйца меня задерживала беснующаяся толпа, после чего… дальше все разнилось. То надо мной смыкалось людское море и все чернело, то меня тащили к железным дверям, и я знал, что это вход в тюрьму. То кто-то плачущим гневным голосом кричал о моих прегрешениях и взвывал к невидимым мне судьям, требуя для меня высшей меры наказания – изгнания из Вальдиры навеки. В этот миг я и проснулся – когда со отрывистым стуком опустился молоток невидимого судьи и его каркающий голос изрек: «Изгнание навеки! Вон из Вальдиры!». Думаю, в мои сновидения вмешался подслушанный кусок беседы, когда любящий бренди гневный крикун призывал использовать все силы и влияния дабы остановить консервирование живых игроков…

Одним словом – бреда страшного я насмотрелся.

И потому твердо решил ни в коем случае не попадаться.

Час уходил за часом, я выжидал с терпеливостью столетней ящерицы. Порой приходил в движение и снова изучал окрестности вокруг башни, проверял и темные колодцы ведущие в черную пустоту. Передвигался исключительно ползком. Все было в порядке. Народу прибывало. Улицы Бастионграда становились все оживленнее. Незадолго до полудня в воздух поднялись странные раздутые создания, напоминающие воздушные глазастые шарики с живыми щупальцами, удерживающими либо плетеные корзины с пассажирами, либо большие сверкающие кристаллы. Да, все идет по порядку.

Про кристаллы я прочел еще вчера. Эти ограненные куски хрусталя пустотелы. В гранях кристаллов немало особых отверстий, в которые задувает высотный ветер. Другие отверстия воздух испускают. И в результате слышна странная и немного заунывная, но в целом торжественная музыка. Кристальная музыка, как я называют. Под нее то скоро и начнут петь те, кто выйдет вон из той серой мрачной постройки, по некоему недоразумению названной Храмом Радости. В храме тоже имеется гигантский пустотелый кристалл вокруг которого с самого утра проходят песнопения. Внутри этого гигантского кристалла то ли искра золотистой энергии, то ли что-то блестящее и волшебное сделанное из золота. Рассмотреть не удалось. Мутноват кристалл. И на скриншотах не видно. И по легенде это «нечто» внутри кристалла и внутри Храма Радости дает Бастионграду особую защиту, которую и следует обновлять музыкой и песней раз в год – в праздник Хрустального Пения.

Сегодняшняя и всегдашняя программа праздника проста и строго линейна.

Утренние хоровые пения в Храме Радости.

Вся поющая толпа начинает светиться золотистым к полудню и дружно выходит на улицы.

В строгом торжественном порядке они проходят по четырем главным улицам, описывая квадрат по центру города.

После чего проводится Турнир Бастионграда с богатым призами.

Вечером – столь же торжественный пир и чествование победителей.

Все.

Но это они так думают. На самом деле программа будет изменена – мною.

И выглядеть она будет примерно так:

Утренние хоровые пения в Храме Радости.

Вся поющая толпа начинает светиться золотистым к полудню и дружно выходит на улицы.

С облака падает рубиновый луч и туда куда он укажет, вдарит гигантское яйцо.

А дальше хаос, крики, вопли, кровавая резня переходящая в вакханалию… что-то воображение разыгралось.

В общем – если у меня все получится, то их праздник по расписанию точно не пройдет.

Что в яйце? До сих пор не знаю. Но праздник оказался серьезным, самым серьезным праздником Бастионграда.

А облака обещанные… они уже начали сгущаться. Серые крохотные облачка-перышки медленно, но верно, наплывали со всех сторон и кружились в небесной синеве, тыкаясь пушистыми боками в летающих кальмаров с кристаллами. Пока это не тучи… но облачков все больше. А до полудня осталось меньше четверти часа…

Лежа на спине, я положил на живот огромное яйцо. В ладони зажато зелье полученное от бога Снесса. Дыхание ровное, я спокоен и расслаблен. Я жду долгого звонкого гонга – говорящего всем ожидающим, что вот-вот светящиеся золотистым светом певцы покинут Храм Радости и ступят на улицы. Это сигнал и для меня….

Удивительно, но, когда гонг наконец раздался, я не испытал ни малейшего волнения. Успел перегореть за прошедший десяток самых напряженных минут ожидания. Услышав гонг, я не двинул и пальцем. Я продолжил неподвижно лежать, полностью обратившись в слух. Еще не время. Снизу, с далеких-далеких улиц, донесся слитный вздох, следом прилетел нарастающий гомон. Это дышали и гомонили тысячи собравшихся на праздник. Такого масштаба я не ожидал – событие почти национального масштаба, блин. Их так много, а я так одинок…

Невовремя тренькнуло. Игровая система оповестила, что благодаря стараниям городских магов, волшебство магического перемещения блокировано во всем Бастионграде до завершения торжества. Ожидаемо. Именно поэтому я и репетировал отход.

Еще три минуты. Гомон нарастал. Еще минутка… и гомон сменяется радостным выдохом-вскриком многотысячной толпы.

Я сел. Аккуратно и неспешно встал. Прижимая к груди гигантское яйцо, свободной рукой откупорил и выпил зелье.

Добавлен эффект «Меткость от бога».

Добавлен эффект «Руки темной стали».

Добавлен эффект «Метатель от бога».

Добавлен эффект «Демонически-злорадный хохот».

Над моей головой небо стремительно застилалось большими серыми тучами, появившимися будто ниоткуда, соткавшимися из многочисленных серых облачков.

Долгий удар грома прозвучал еще одним гонгом – и этот сигнал был только для меня.

Я перешел на бег. Проворным ловким зверем я бежал на обращенный к Храму Радости угол башни, находящийся от него на реально большом расстоянии. Высота и сила зелья на моей стороне. Главное не споткнуться, не упасть… секунды тикают…

Прыжок, еще один, я взлетаю по лежащей на краю куче каменных блоков и застыв на мгновение, смотрю вниз. Двери Храма Радости широко распахнуты, из них вытекает сплошной золотой поток. Будто ручей расплавленного золота струится на улицы Бастионграда, ежесекундно «поджигая» серую столпившуюся массу. Одно касание – и очередной празднующий начинает светиться. Улицы все светлее, они уже ярче неба и солнца. И никто не смотрит наверх… хотя…

– Эй ты! – выдохнувший из сопел воздух, ко мне несется гигантский воздушный кальмар, смешно пуча гигантский злой глаз. В корзине под ним несколько сверкающих броней свирепых зеленокожих воинов. Стража… где клятый лазерный прицел?

И едва подумал о нем панически, как из самой «жирной» и будто бы что-то или кого-то скрывающей, ударил тонкий красный луч, угодивший точно в головную часть вытекающего из храма процессии. Спасибо за указание цели, бог.

Стоя на самом краю, я подался вперед всем телом, выгнулся изогнутым луком и совершил бросок. Птичье яйцо со свистом умчалось вперед и вниз. И летело с такой скоростью, что временно наплевало на закон гравитации – строго по прямой. С моих губ сорвался странный скрипучий смешок, затем еще один. Я неотрывно наблюдал за уменьшающейся точкой брошенного снаряда.

– Эй ты! – заорал из корзины зеленый верзила, направляя на меня большой арбалет. Остальные стражи перегнулись через край корзины и с тревогой смотрели вниз.

Вспышка.

Легонькая и слабенькая, темно-серая, мгновенно рассеявшаяся, спасовавшая перед золотым яростным свечением. Я попал. Попал точно в точку указанную рубиновым лучом. Можно уходить. Но что-то держало меня на месте несмотря на всю опасность, несмотря на то, что я стоял на самом виду и ко мне подлетал живой воздушный шар. Вдалеке послышался рев дракона, облака пронзила красная крылатая тень. Золотая толпа на секунду замерла. Мне показалось что исполинский золотой полоз приподнял треугольную хищную голову и грозно глянул вверх, на меня, на темную наглую фигурку в неимоверной вышине. Глянул, презрительно шевельнул жалом языка и пополз дальше по улице, продолжая сверкать великолепной чешуей.

Запрокинув голову, я разразился невероятно громким раскатистым смехом. Таким громким, будто я смеялся через рупор мегафона или хохотал в микрофон, подсоединенный к огромным колонкам. Сам смех… нормальный человек не должен так хохотать. Никогда. Если только не хочется надолго переселиться в дом с вежливыми санитарами и зарешеченными окнами. А внизу одна золотая «чешуйка» резко потемнела, будто отвалилась. Всего одна исчезнувшая чешуйка… всего одна из тысячи чешуек несокрушимой золотой брони. Но в одной великолепной книге одной недостающей чешуйки оказалось достаточно для умелого лучника, чтобы поразить огнедышащее злобное чудовище в его единственное слабое место. Хватило и здесь – как я понял, я угодил точно в лидера процессии, в гигантского золотого рыцаря с высоченным шлемом, больше напоминающим митру высокопоставленного священника. Рыцарь «погас». А следом начали гаснуть и остальные… и вновь послышался потрясенный единый вздох толпы, быстро перерастающий в яростный рев.

Я повернулся и бросился бежать. В место, где я только что был ударил арбалетный болт. С вершины груды стройматериалов я прыгнул рыбкой. Мой краткий полет сопровождали окрики стражи и приближающийся рев дракона. Упав, перекатился через плечо и рванулся к черном зеву спасительного колодца, попутно вломившись в густые заросли кустарника. Сделал всего шаг и кустарник вокруг меня полыхнул яростным пламенем. С перепуганным воплем я проломился через трещащие ветви, сбивая с себя ошметки огня. Вырвался из огненной ловушки и круто свернулся, не удержался на ногах, покатился по камню – передо мной упал красный дракон с несколькими наездниками на спине. По камню врезал метательный топор, брошенный игроком-гномом с крылатым шлемом.

Мною вела память. Не зря проверял Великую Сторожевую и репетировал отход. Нырнув в узкий проход между штабелями каменных блоков, промчался по этому лазу, пролез в небольшую дыру и сполз в уже дымящийся кустарник, где рухнул на пузо и торопливо пополз.

– Где он?!

– Покажись, гнусный мерзавец! Покажись! Яви свой мерзкий лик, темная тварь!

«Фига себе»…

– Кто-нибудь засек его ник? Расу? Уровень? Где он?!

– Ищите!

– Бей массой! Радмир, Коха – вниз! Найти! Выдох!

Стоящий где-то слева красный дракон с ревом выдохнул струю огня. В прорехе между листьями я увидел его здоровенную голову с разинутой пастью, похожую на причудливое сопло гигантского огнемета.

– Вон он! Вижу! В кустарнике справа! Бей!

«Влип!»… – признал я обреченно, ничуть при этом не собираясь сдаваться. Просто продолжил бежать. Есть тут одна интересная дырка в каменном покрытии верхнего этажа. Едва протиснется не самый упитанный человек или эльф. Гном и полуорк точно застрянут со своими широченными плечами. А отличаюсь благородной худобой. Кустарник с треском полыхнул и сгорел за мгновение, превратившись в черную пустошь за моей спиной. Встав на поджаренные пятки, я рванул вперед.

– Вижу!

– Бе… а черт! В сторону!

Чего это они? Рискнув бросить короткий взгляд в сторону внезапного переполоха, я чуть не споткнулся – в башню свирепо вдарила шипящая красно-серая молния исходящая из наплывшей на Великую Сторожевую той самой гигантской черной тучи. Молния ударила в красного дракона и тот рухнул на брюхо, не убитый, но уж точно контуженный. С его спины посыпались окутанные мелкими разрядами седоки, вопящие и матерящиеся. Следующая молния ударила в воздушного кальмара и проткнутым шариком тот рухнул вниз, унося с собой одного стража. Два полуорка успели спрыгнуть на башню и бежали ко мне. А я бежал от них. Пришлось изменить направление и вернуться к маршруту на один из широких колодцев. Третья и последняя увиденная молния ударила между мной и преследователями, разбрызгав вокруг каменную шрапнель и сотни змеек-молний. Я прыгнул вперед и бесстрашно ухнул в черную дыру, извернувшись в полете и показав висящей надо мной туче два оттопыренных больших пальца и заходясь в демонически-злорадном хохоте. Туча зубасто улыбнулась в ответ, сверкнула двумя щелями светящихся красным змеиных глаз и начала тяжело разворачиваться, не обращая внимания на бьющие по ней магические разряды.

Дальше я не видел – я камнем летел в бездну. Прямо к далекому склизком фундаменту Великой Сторожевой. Летел и хохотал… тьма поглотила и меня и хохот. Проглотила и заглушила с легкостью. А заодно и защитила – я увидел возникший на светлом фоне темный силуэт, что на миг вскинул руки над головой и хлещущим ударом опустил. Ко мне рванулся длинный огненный язык. Но он прошел мимо, даже не опалив. Выставив руку с «цепкой», я с надеждой растопырил пальцы, но пока они хватали лишь воздух.

– Чтоб ты сдох! – провопили сверху и вниз рванулась новая порция пламени.

На этот раз ко мне тянулся не огненный язык. Нет. Вниз летело что-то вроде тягучей громадной огненной капли. Мои пальцы коснулись стены и сорвались. Я дернулся в ту сторону, дотянулся до влажного камня, заскреб ладонью и сумел зацепиться. Снова сорвался… снова полетел вниз, но уже чуть медленнее. Опять коснулся, дернулся ближе и приник к стене, впиваясь в нее магией, кончиками пальцев и носками сапог. И остановился. Прижался всем телом. Застыл. Вжался и растекся по стене подобно слиму. И огненная страшная капля с сопением включенной на всю мощь газовой горелки пролетела мимо. Пропустив страшный «лифт», я проворно полез следом.

– Сдохни! Сдохни!

Да ты чего, парень? Откуда столько ненависти? Будто я раскокал любимый чайный сервиз твоей прабабушки!

Разве мой поступок не является игровым моментом? Меньше фанатизма, приятель, побереги нервы и сердце!

– Развейся в прах, отродье!

Далеко вверху зародились искорки огня. Наблюдать за приближением очередной смертоносной «лифтовой кабины» я не стал – ведь как раз поравнялся с темным лазом ведущим в вентиляционную шахту. Туда и нырнул. Нащупал железные скобы и начал своеобразное и очень быстрое движение вниз – разжимал руки, падал вниз, пролетая за раз не меньше десятка метров. Наощупь хватался за одну из скоб, останавливался. Повторял все заново, летя к подножию башни большими прыжками. И все это в кромешной темноте. И ведь вновь пригодился опыт моей игровой юности, когда немало пришлось поблуждать по темным коридорам и трубам канализации Альгоры. Сейчас я все проделывал абсолютно спокойно, не замедляясь и даже не огорчаясь, если вытянутые пальцы хватали пустоту, а не ожидаемую ступеньку. Я просто летел дальше, зная, что всегда смогу ухватиться за другую скобу или же просто за щель в стене. Я опытный стенолаз и не менее опытный «темнолаз».

– Н-на! – едва-едва слышным эхом донеслось сверху. Метатель огня не унимался и умудрился все же если не поразить меня своим огнем физически, то психически. Из-за пролетающих за редкими стенными проемами огненных вспышек, мне начало чудиться, что за стеной оживленная ночная автострада или тоннель метро. Багровые всполохи на мгновения вырывали из темноты мои перепачканные руки и вертикальный ряд пролетающих мимо скоб. Мои ладони попеременно казались мне то когтистыми лапами хищного зверя, то пауками с растопыренными лапами. Я падал на дно колодца и радостно хохотал – на этот раз уже собственным, а не навеянным магически смехом.

Получилось!

Задание бога Снесса успешно выполнено.

Я метнул здоровенное яйцо точно в цель, угодив по золотому шлему величественного рыцаря, предводителя торжественной церемонии.

Теперь, сделав дело, я улепётывал во все лопатки и не слишком сильно переживал по поводу преследователей. Еще чуть-чуть и прожигающий карман свиток телепортации сослужит мне великую службу.

Глянув на карту, я вцепился в очередную скобу и не став прыгать, начал аккуратно спускаться. Через десяток секунд мои ноги шлепнули в неглубокую лужу на полу. Я достиг подножия Великой Сторожевой. В паре шагов от меня, за тонкой стеной, колыхалось звездное ночное небо с яркими звездами-жуками.

– УН-Г-А-А-А-А-А! – протяжным стоном напомнил о себе гигантский слим.

– Прости, братунь – повинился я, выуживая свиток – Я вернусь, обещаю. А сейчас надо бежать.

Словно в подтверждение моих слов сверху донесся яростный приказ:

– Быстрее! Быстрее!

– Альгора – шепнул я.

Тусклая вспышка… и свиток обратился в горсть трухи, что в свою очередь рассыпалась в прах, облачком упавший в лужу. Ах ты ж… сердце ушло в пятки и судорожно забилось там, заставляя меня подпрыгивать на месте. Блокирующая телепортацию волшба не рассеялась. Плохо. Главное не стоять!

Изогнувшись, я нырнул в пробитую в фундаменте дыру. Проскочил через следующую. Пролез через особо узкую третью. И замер… снизу доносились глухие неразборчивые голоса. И они становились ближе…

Логично. Я далеко не главный гений Вальдиры и найдутся игроки поумнее и поопытней меня. Например такие, что сообразили перекрыть местную карликовую канализацию и направить к фундаменту башни десяток сильных бойцов. И прямо сейчас через ячеистый лабиринт фундамента пробираются крайне злые игроки, мечтающие поймать одного хитрого воришку. Я в ловушке. Мне хватило секунды, чтобы правильно оценить свои шансы избежать поимки и опознания. Выбора нет. У меня остался только один вариант. Забившись в угол, я уселся, успокаивающе шикнул на вновь заволновавшегося Ползуна и открыл главное меню. Мигом отыскал пиктограмму выхода и решительно щелкнул по ней. Я успею «развеяться» до появления преследователей, и моя личность останется нераскрытой.

Внимание! Происходит автоматическое сохранение системы!

Выход будет возможен через: 06:21… 06:20… 06:19…

Проклятье свету! Это еще что такое?!

Выход!

Внимание! Происходит автоматическое сохранение системы!

Выход будет возможен через: 06:17…

Приносим извинения за временные неудобства!

– Нехорошо – с трудом сглотнул я виртуальную слюну и щелкнул по пиктограмме еще разок, щелкнул с неистовой верой новообращенного фанатика.

Приносим извинения за временные неудобства!

Вальдира не отпускает меня. Просит задержаться еще на шесть минут. Тогда как уже через две-три минуты я окажусь в бронированных лапах врагов. И кто знает, что они сделают со мной… травма может остаться на всю жизнь…

Что делать?

Холодный и почти видимый синеватый вопрос повис перед моими глазами.

Что делать?

Вниз – точно нет. Это я сообразил сразу. Из узкого лабиринта надо выбираться немедленно. Я рванулся обратно вверх, поднимаясь к подножию заброшенной башни, двигаясь прямо навстречу злым голосам и выкриками. Проскочил крохотную каморку, пролез выше, круто свернул и подпрыгнул, ухватился за край отверстия, подтянулся. И замер в изумлении – надо мной больше не было непроглядной тьмы. Вся башня была ярко освещена начиная от вершины и почти до середины. И яркий белый свет быстро опускался ниже, безжалостно прогоняя темноту, изгоняя ее из самых дальних закоулков. Появилось желание заметаться с тоненьким криком из стороны в сторону, дабы сделать хоть что-то, а просто стоять в ступоре подобно оленю увидевшему стремительно приближающиеся фары машины.

Я не стал бегать из стороны в сторону и тоненько кричать.

Путь вверх отрезан. Путь в фундамент – тоже. Телепортация блокирована. Выхода из игры нет.

Мне остается одно – затаиться. И надеяться на удачу, а если она изменит – вступить в неравный бой и погибнуть. Но это на крайний случай. Пока же – затаиться! А для этого нужно подходящее место. Взлетев по двум десяткам железных ступенек, я выпрыгнул через один из вентиляционных проемов и ухнул вниз – в центр нижнего этажа башни, прямо в пасть исполинского красного слима.

Прыгнул я по памяти. Но она меня не подвела – по пяткам жестко ударил камень. Я приземлился на небольшом островке вздымающемся из живого слизистого моря затопившего Великую Сторожевую. У моих ног плескались стонущие волны. Мелькали плавающие многоногие звезды. В мою сторону повернулся мутный призрачный глаз.

– У-Н-Г-А-А-А-А-А!

С этого расстояния выкрик бессмертного монстра буквально оглушал. Я не ответил. Было не до этого. Распластавшись на пока еще погруженном во тьму камне, я глянул вверх. Гигантский шар света неотвратимо опускался. Надо торопиться. В тот раз, вчера, когда островок был освещен вонзившимся в него пылающим торчспиром, я увидел, что это груда обычных кирпичей и каменных блоков. Этих стройматериалов вокруг немеряно. Уже это говорит о том, как быстро все случилось – видимо слим гигант возник здесь разом, явился как снег на голову, парализовав всю работу. Главное, чтобы островок не обладал гордым статусом «неуничтожимо». Нет. В этот раз мне повезло. Хватило одного сильного рывка и с чавкающим звуком в моих ладонях оказался извлеченный кирпич. Я отложил его в сторону и взялся за следующий. А затем еще за один. Трудился в лихорадочном темпе, старательно выполняя страннейшую и возможно страшнейшую в мире работу – я рыл самому себе могилу. И могилу глубокую. Чем глубже – тем лучше.

С каменным блоками дело шло туже – большие они. Но и их я подхватывал, выворачивал из чавкающей смеси желтой глины и красной слизи, выкладывал вокруг краев продолговатой могилы. А вокруг становилось все ярче. Это уже не темнота. Это просто предрассветный сумрак, что вскоре полностью исчезнет. И что самое важно – к мигу, когда он пропадет, должен пропасть и я. Исчезнуть бесследно…

Нагрести большую кучу грязи. Шикнуть на Ползуна. Рухнуть спиной в радостно поглотившую меня могилу. Сгрести на ноги и тело грязь. Навалить кирпичи и сдвинуть блоки. Устроиться поудобней и затихнуть.

Вовремя…

Маскировка +75.

Ну да. Могила кого угодно прикроет с надежностью бетонной плиты.

Что с блокировкой выхода?

Выход будет возможен через: 05:23…

Приносим извинения за временные неудобства!

Белый свет достиг дна Великой Сторожевой и затопил собой все вокруг. Скрытый грязью, слизью и кирпичами, я невольно прищурился, сквозь узкие щели своего укрытия глядя на ставший таким яркий внешний мир. Прищурился и пораженно распахнул глаза снова, осознав, что за цифры увидел на таймере отсчитывающем мгновения до выхода.

Пять минут двадцать три секунды?

Быть того не может! Не может!

Я, конечно, быстр и горжусь этим. Но даже я, со всей своей привычкой к темноте и приобретенной сноровкой, не сумел бы вырыть укрытие и закопаться в него. За полторы-две минуты – да. За одну минуту – нет. Таймер тикал с задержкой. Почти уверен в этом.

Проклятые светлые мошенники. Жулики! И еще бочку на темных катят! Разве это спортивно?

Выражать эмоции я не мог. Я во всем уподобился своим друзьям умертвиям, на которых недавно наткнулся в их подземной усыпальнице. Они с прекрасной неподвижностью возлегали на каменных полках и с мнимой слепотой таращились в никуда. Поступил так и я, понимая, что ничего другого мне не остается, хотя и сжимал с холодной решительностью тонущие в слизи рукояти кинжалов.

Тикай, тикай, проклятый таймер работающий на врагов! Тикай!

Бух…

Прямо на мою могилу приземлился рыцарь. На живот будто тонну положили. Я смотрел снизу-вверх сквозь узкую щелку. Видел стальные высокие сапоги с позолотой, шипастые наколенники, край тяжелого золотого плаща.

– Где он?! – гремящий требовательный голос выражал многое о своем владельце, это голос нетерпеливого и властного лидера привыкшего что на его вопросы отвечают незамедлительно.

– Не видим!

– Пока не обнаружен!

– Ищите! – снова громыхнул рыцарь и топнул ногой, вбивая кирпич мне в грудь.

Минус сорок хитов жизни. Чтоб тебе пусто было ходячая консервная банка! Вали отсюда тушенка с ножками! Вали!

Бух!

На островок – и на меня – мягко приземлилась большая синяя саблезубая кошка. Тихо рыкнула. Переступила лапами. Опустила к камням массивную треугольную голову прирожденного хищника спринтера.

– Что ты чуешь, Дурног? – вопросил рыцарь, скрежеща сапогами по утопленным в слизи кирпичам.

Синяя кошка опустила голову еще ниже, почти коснулась носом моей смотровой щели и начала втягивать воздух.

«Пропал» – понял я, крепче вцепляясь в кинжалы и готовясь вонзить их в брюхо громадной кошки.

Кошка неожиданно фыркнула, отпрянула, утерла нос лапой. Я удивленно таращился на странную тягучую красную пелену наплывшую на щели между кирпичами. Наплывшую и становящуюся все мутнее и толще. Я будто тонул в красном киселе. Что это?

А черт!

Кисель!

Это же слим! Исполинский слим поднялся и накрыл каменный островок с моей «могилой» частью своей многотонной слизистой туши. Он решил что я это закопанная вкуснятина? Появилось бешеное желание «восстать из гроба» и перед тем как быть сожранным, успеть врезать рыцарю по забралу. Ну и дернуть синюю кошку за усы.

– А черт! – вслух повторил безымянный рыцарь мой мысленный вопль – Дурног! За мной!

Тяжелый прыжок унес его прочь. Следом прыгнула кошка, успевшая бросить на прикрывающие меня камни умный взгляд. Она почти учуяла меня.

Маскировка +40

Маскировка +10

Маскировка +35

На меня накатывали красные волны, оставляющие на островке оплывающие куски слизи и различный мусор. Что-то тихо бормотал Ползун, растекшийся подо мной. И я не помнил, когда именно он начал почти неслышно бормотать. Два слима разговаривают? Договариваются? Вряд ли. Из разряда бреда. Но гигантский слим больше не вопит в вечной агонии. Затих. И в накатывающих на меня волнах его тела ощущается вибрация, будто он тоже что-то бормочет.

Выход будет возможен через: 04:12…

Приносим извинения за временные неудобства!

Таймер продолжает немилосердно «тормозить».

Но я уже не тороплюсь, не подгоняю мысленно секунды. Мне стало жутко интересно. И затихнув в своей могиле, я жадно вслушиваюсь, разбираю голоса кричащих надо мной игроков и «местных» стражей.

– Не найден! Да куда он мог подеваться?!

– Точно не телепортация.

– А может божественный перенос? Ту серую тучу видели? Из нее молния божественная жарила, а не обычная.

– Арты молчат! Не было божественного переноса! Но имела место попытка обычной телепортации – неудачно.

«О как». Это что за арты такие, что улавливают даже неудачные попытки? Не уловят ли они и меня под камнями и тушей слима гиганта? Серьезно за меня взялись.

– В фундаментах никого!

– Это точно?

– Наши продолжают рыскать. Каждую каморку обшаривают, проверяют каждый угол. Все ощупывают.

– Вот ведь чертовщина! Куда он мог деться?!

– Говорю же – туча его божественная прикрывала. Что за божество?

– Темное!

– То же мне удивил! Само собой темное! Сорвать такой праздник… мэр рвет и мечет. Орет как беременная медведиха. Вы ее знаете – лучше нам отыскать этого гада.

– Найдем.

– Так ищите!

– Нет его в фундаменте! Проверили все!

– Может он мимо вас просочился? Может уже по канализации бежит?

– Нет! Это железно! Мы натянули на каждом коридоре стальные сети с магической сигналкой. Хрен кто прорвется. И каждая сеть под охраной боевой группы! И арты сигнальные разбросаны! Не мог он мимо нас пройти!

– Тогда где он?! Где?!

– Может наверху? Башня большая. Комнат много.

– Нет! И осмотр продолжается.

– Может он спрыгнул?

– Куда? Башня вся окружена злыми горожанами.

– Может он улетел? Если у него питомец с умением призрачного лета или тотального отвода глаз…

– Средь бела дня? В Бастионграде?! Да тут муха призрачная не проскочит! Зря мы здесь что ли кланхолл разместили?

– А где он тогда?!

– Ты меня спрашиваешь? Это я вас спрашиваю! Ищите! Ищите! Ищите!

Я позволил себе короткую усмешку. Но быстро погасил ее – не могу причислить себя заслуги умелой маскировки. Меня заботливо прикрыл плечом гигантский монстр.

– Тому, кто отыщет гада – личный бонус от меня! Жирный бонус! И помните о тех контрактах, что мы заключили с мэром Басты! Не будем злить Железную Леди!

«Баста – Бастионград» – подытожил я. Бесполезная инфа. Но если однажды услышу в контексте – смогу понять о чем речь. А «Железная Леди – стало быть женщина мэр». Не ей ли я по шлему врезал яичком тухлым?

– Слим волнуется! – без особой тревоги в голосе предупредил один из невидимых мне игроков.

– И что? Споем считалочку? Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, мерзкий слим на месте замри?!

– Да нет… просто он жухается весь туда-сюда…

– Жухается… он всегда жухается, падла бессмертная. На днях попробуем опять сюда тонну напалма усиленного залить и поджечь. Посмотрим, как он тогда орать и жухаться начнет. И жуки эти долбанные… – голос предводителя затих в стороне. Видимо пошел осматривать неосмотренное.

Жуки… вот тут я был согласен с оратором сверху.

Ко мне прибыли гости. Сразу две светящиеся звезды заползли в одну из щелей моего погребального саркофага и точно навелись на Ползуна. Я лежал скованный по рукам и ногам. Пошевелюсь – и наваленные сверху кирпичи вперемешку с грязью начнут «жухаться», как изволил выразиться красноречивый искатель. Выдам себя. Я лежал, замерев и приготовив зубы. Первый жук шмякнулся мне на грудь и тяжело полез вперед, пробираясь через слизь. Я клацнул челюстями и… раскусил насекомое пополам. Уровень у него первый, умер мгновенно. Поспешно сплюнул, боясь отравления. Но ничего негативного не случилось. Хотя ситуация бредовая… лежу в могиле и скарабеев светящихся жру. Второй жук пошел еще легче. Раскусил и сплюнул. А в щели залезло уже четыре жука…

– Убей их, Ползун! – шепотом велел я, убив первых двух насекомых и поняв, что не сумею дотянуться зубами до собственного лба, по которому ползли оставшихся два жука. Я теперь даже круче той красотки из сказки, про которую говорили «а во лбу звезда горит» – у меня две звезды полыхает. И не дай боже сюда какой-нибудь принц заявится и вскроет могилку мою тайну.

Питомец приказ услышал и выполнил. Причем выполнил с легкостью, поглотив и сожрав одноуровневых насекомых, почти не двинувшись при этом с места. Мы получили временную передышку. Не видно и не слышно ни тех, кто охотится за мной, ни тех, кто охотится за Ползуном. Но это ненадолго.

Выход будет возможен через: 03:03…

Приносим извинения за временные неудобства!

Ах ты ж петрушка лживая! А тут еще стайка жуков…

Ползун набросился на врагов – громко сказано, конечно – и справился с шестью жуками. Еще четверых сожрал я, философски подумав – а ведь нас еще и кормят. Вполне можно жить. А затем я увидел как один из особо жирных жуков вцепился в Ползуна жвалами и впрыснул в него мутную жидкость, темным облачком зависшим внутри тела слима. А я ж дернулся, с трудом удержался и не вскочил. Ползун жука прибил, переключился на следующего.

Внимание!

Ваш питомец отравлен!

– Чтоб меня! Чтоб меня! – забормотал я испуганно и мои слова с бульканьем вырывались из мутной слизи – Держись, Ползун! Вали их! Я тебя вылечу, дружище!

– Ур! – бодро отозвался слим и продолжил истребление все прибывающих жуков.

Я вновь обратился вслух. Враги не уходили. Они оставались в башне и шарахались туда-сюда, уподобившись слизистым волнам исполинского слима. Таймер еле тикал – но все же тикал. Наблюдая за битвой слима, я каждую секунду проверял таймер.

01.10…

01.01

Еще одна порция яда влилась в слима и Ползун начал мутнеть. Но продолжал сражаться. Сцепив зубы я считал секунды, а над нами бродили зло орущие враги, что еще не потеряли надежду.

00.43

00.39

Давай же… давай…

00.22

Давай…

00.14

И таймер затикал с обычной скоростью. Видимо совесть есть даже у светлых. Но к этому мигу Ползуна ужалили ядом еще три раза. И начала уходить жизнь слима. А мой питомец не бессмертный. Далеко не бессмертный.

00.07

00.03

00.00

Выход!

Вспышка.

«Улетая», я бросил ободряющий взгляд на Ползуна.

Держись.

Ты исчезнешь почти сразу после меня. Главное не умри. Продолжай сражаться!..


Глава девятая
Выжидание. Возвращение

Выпрыгнув из кокона, я опрометью метнулся к компьютеру. Схватил мышку, щелкнул по ярлыку ВалСтат. Дождался появления данных и впился напряженным взглядом в столь важные для меня сухие строчки.

«Я» – в порядке. Тикают секунды до моего исчезновения.

Ползун – жизнь просела на треть. Сражается.

По непонятной причине боясь шевельнуться, я неподвижно сидел на краешке стула, не отрывая взора от экрана. И сидел так до тех пор, пока обновившийся статус не показал, что и я и мой питомец исчезли из мира Вальдиры и перешли в твердый оффлайн. Я был в полном порядке, Ползун отравлен и потерял больше половины хитпоинтов.

Все…

Испустив долгий-предолгий выдох, я откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Я ушел из лап светлых. И не раскрыл своего инкогнито. Теперь мне оставалось только одно – терпеливо выжидать. Мысленно пожелав удачи Ползуну, я встал и направился из комнаты. Удивлю маму Лену, повидаюсь наконец с сеструхой – если только она не в Вальдире или не вне дома. Заодно пообедаю по-человечески. И тем самым упрочу свою репутацию человека не страдающего зависимостью от Вальдиры. Человека разумного и вполне наслаждающегося дарами реального мира. Но поскорее бы вернуться туда – в игру, где томится раненый Ползун…

Надо держаться. Надо ждать.

Чего ждать?

Момента, когда ищущие меня игроки окончательно убедятся в том, что таинственный злодей давным-давно покинул Великую Сторожевую Башню и последуют его примеру, открывая мне тем самым возможность для возвращения.

И чтобы не спятить, надо заняться чем-нибудь важным. Например чтением и просмотром игровых новостей связанных с сегодняшним днем в Бастионграде. Отыскать искомое труда не составило. Едва я вбил в поиск «Бастионград» на официальном новостном портале, как экран заполнился десятками разноцветных кричащих заголовков. И заголовков таких «смачных», что еще даже не прочитав сами новости, я уже преисполнился гордостью и страхом одновременно.

«Великий праздник Бастионграда сорван! Горожане в ужасе!»

«Золотой Защиты не будет – церемония прервана!»

«Темная волшба от темной личности уничтожила праздник!»

«Бастионград погрузился в скорбь!»

«Кто он?! Кто сорвал Великий Праздник? Мы щедро платим за имя и любую инфу о нем!»

«Праздник Хрустального Пения разбит вдребезги!»

«Тотальный обыск в городе! Беспрецедентные меры! – телепортационная блокировка продлена еще на три часа!»

Это меня неприятно удивило и я ткнул в новость. Открылся небольшой текст, прочитав который, я поежился и задумчиво затеребил себя за ухо. Текст гласил:

«Прямым приказом мэра Бастионграда продлена магическая блокировка телепортации в пределах города. На всех вратах выставлены группы стражей подкрепленных магами, тщательно проверяющих всех покидающих город. Посты находятся и в воздухе, и под землей. Несколько кланов во всеуслышание заявили, что прежде, чем спадет блокировка телепортации, установленная властями, они сообща оплатят архимагам ее продление. Неизвестный злодей все еще в городе. И он будет найден и разоблачен. А затем понесет заслуженную кару!»

– Да ладно вам – обескураженно пробормотал я, начав теребить прядь волос вместо заболевшего уха – Ну метнул я яйцо. Ну разбилось. И что? Обычная шутка… а тут прямо…

Повздыхав не без гордости за самого себя – вот она давно желанная темная слава – я продолжил просматривать заголовки. И прочитав третий, поспешил просмотреть многообещающую новость с названием «Вот он!»

Новость состояла из пары крикливых строчек текста и одной не самой четкой фотографии, явно сделанной с одного из живых воздушных шаров. На фото высилась громада Великой Сторожевой, на чьем крайнем верхнем уступе замерла крохотная фигурка в развевающемся темном плаще. Неизвестный стоял со странным спокойствием, глядя вниз, а не на подлетающий шар. На его плечах виднелось что-то вроде размазанного красного пятна, такие же, но поменьше – на штанах и полах плаща. Лицо также размыто, над головой никакой информации.

Под фото еще немного текста, смахивающего на полицейскую сводку.

«Игрок. Человек. Средний рост и телосложение. Класс и уровни – неизвестно. Темный».

Имелось и описание «красного пятна» – журналист с железобетонной уверенностью пояснял читателям, что это пятна красной слизи от гигантского монстра обитающего в недостроенной башне. И что злодей испачкался в слизи, когда пробирался через залитый этой гадостной жижей фундамент Великой Сторожевой.

Ползуна не опознали! А ведь я дурак – надо было метнуть яйцо и сразу валить оттуда. Но нет – Шмыг решил остаться и досмотреть до конца. Вот и результат. Хорошо что данные слима не прочитали из-за большого расстояния. Хотел уже закрыть новость, но заметил еще пару тускло-красных строчек выделенных восклицательными знаками и кусок того же фото обведенный жирной красной линией.

«Темная тень темного! Кто прикрыл проказника от всевидящего ока магов и подзорных труб часовых?! Какое божество прикрыло своего темного посланнике темной-претемной тучей разящей молниями?!»

Вот оно что… только сейчас я понял, что на первой фотографии вершина башни щедро залита ярким солнечным светом и лишь в одном месте прикрытая наплывшей серой тучей – и в этом месте и стоял я. Снесс – а кто еще? – закрыл меня тучей, что надежно скрыла все мои данные. Да уж – сейчас, задним числом, я понял, что мои плащ и серая шапка не могут являться надежнейшей защитой от идентификационных умений тамошних мастеров сыска. Любой мощный архимаг с набором подходящих заклинаний опознал бы меня шутя. Но этого не случилось. Я сохранил инкогнито.

Спасибо тебе, Снесс. Приятно работать на тех, кто так заботится о наемном персонале – а ведь я, по сути, для него никто, просто мелкая разменная монетка.

Что там дальше?

А дальше еще немало уже более поздних новостей.

«Кто стоит за атакой на светлый праздник?!»

«Если это темная проказа – ее виновник очевиден!»

«Новая темная звезда злых шуток восходит? Как имя игрока-злодея?!»

«Оплаченный заговор против кланов дружащих с Бастионградом? Они не смогли защитить праздник…»

Я листал новости еще четверть часа. Потом понял, что занимаюсь ерундой. Все полезное уже вычитал. А что-то действительно важное вряд ли выложат – например сведения о том, что моя личность все же опознана кем-то и что меня поджидают.

Встав, я отправился в душ. Затем неспешный полдник вместе с мамой Леной. Давно мы с ней не разговаривали, наслаждаясь правильно заваренным черным чаем и свежими рогаликами с начинкой из малинового варенья и орехов.

Умная беседа вприкуску со свежайшей выпечкой и терпким черным чаем – что может быть лучше?

Затем вернусь к тетрадке с записями. Если устану писать – возьмусь за изучение собранной информации и прочту что-нибудь про выживание в темных катакомбах. Последнее для меня всегда актуально.

* * *

В комнату я вернулся спустя два часа. Вернулся такой усталый, будто все два часа тренировался со штангой. А на самом деле из всех моих мышц работали только язык и челюсти. Язык болтал. Челюсти перемалывали сдобную выпечку. Вырваться удалось с трудом, но без потерь – а угроза была нешуточная. Дело в том, что обычно не появляющийся дома до вечера отец оказался в гостиной, где он вел серьезные беседы с мамой Леной. И тут явился я… дрожащая жертва. Взялись они за меня с радостным энтузиазмом проголодавшихся пауков. На меня обрушился град вопросов сводящихся к одному и тому же – не пора ли бросить Вальдиру и заняться разумным планированием своего будущего? Не могут же мои виртуальные каникулы длиться бесконечно?

Я отбивался как мог. Не выказывал панику, отвечал сдержанно, держался уверенно. Но трудно парировать хитрые вопросы такого прожженного политикана как мой отец. Он умел спрашивать. Умел ставить в неловкое положение. Но я не сдавался. И продолжал спокойно улыбаться, отвечать и поедать рогалики.

Спасла меня мама Лена. Она заявила, что у меня есть интересный творческий проект и было бы неплохо довести его до финала, ибо нет ничего хуже для юной личности чем дела начатые, но незаконченные. Посему пусть юноша закончит свое начинание. А там уже посмотрим.

Отец подумал, сжевал пару рогаликов, с тяжелым вздохом взялся за булочку с кремовой начинкой, кивнул и подставил чашку под носик старого чайника. С тихим плеском в чашку полился ароматный чай. А я схватил свою чашку – предпочел бы бокал, но пить чай из бокала, да еще и в гостиной… – сгреб сдобы сколько влезло в пригоршню и смылся. Взрослые вернулись к прерванной беседе – что-то о том, что пора бы начать запланированное расширение зимнего сада и о необходимости докупить несколько элитных саженцев лимонных деревьев. А еще о том, что главе семейства пора бы прекратить налегать на булочки и заняться начавшим отвисать животом. Отец живо поддержал беседу о саженцах и зимнем саде, умело проигнорировав тему про отвисший живот. Я мудро сохранил молчание, удержавшись от ехидных замечаний издалека. Не стоит подзывать едва миновавшую грозу.

В комнате, сытый и спокойный, на всякий случай проверил ВалСтат и убедился, что наши с Ползуном данные «потушены». Мы неактивны. И отлично.

Усевшись перед экраном поудобней, просмотрел новости и с удовольствием заметил, что накал страстей начал спадать. Происшествие в Бастионграде так и не достигло топовых вершин новостей Вальдиры, оказавшись событием важным, но отнюдь не мирового значения – хотя мастаки журналисты и пытались раздуть происшествие как можно сильнее. Только одна новость заставила ненадолго насторожиться:

«Мэр Бастионграда заявила – их терпение лопнуло!

Вот уже долгие годы некто темный и могущественный постоянно строит каверзы славному городу Бастионграду, чем мешает его мирному процветанию. Долгие годы они мирились с происходящим. Но после сегодняшнего события Железная Леди, мэр Бастионграда, во всеуслышание заявила – ХВАТИТ! Кем бы ни был главный темный проказник, кто бы не стоял за мерзкими каверзами – он понесет заслуженную кару! Пусть он и дальше насылает свои тучи – ему не затмить сияние Бастионграда! И он будет покаран!».

Я определенно являюсь темным проказником и мерзким шутником – в понимании бастионградцев – но я совершенно точно не являюсь главным. И, как мне почему-то кажется, Железная Леди это понимала и ее грозное публичное обращение адресовано не мне. Эта гневная весточка передана выше – отправлена к облакам, послана прямиком в уши Снесса. Я долго вглядывался в фото приложенное к новости. На высоком помосте стоял блистающий золотом мощный рыцарь, две вертикальные черные щели рассекали опущенное забрало, правая рука сжимает рукоять тяжелого меча, левая покоится на металлическом щите с изображением окруженного стеной Бастионграда. На чрезмерно высоком шлеме отчетливо видна серая «клякса» – сюда я и угодил яичком протухшим, как мне чудится. А внешнему облику рыцаря и не скажешь, что это дама – как есть здоровенный амбал. Единственные признаки «слабого» пола – бронированная золотая юбка свисающая до колен и характерные выпуклости пятидесятого калибра на груди. За левым плечом Железной Леди едва заметно стальное плечо какого-то игрока. Его ник скрыт шлемом мэра, но видна та часть информации, где указано, что он принадлежит клану Архитекторов. И ведь игрок стоит на помосте – только он и мэр Бастионграда. Важная видать шишка. Я сделал пометку – «опасаться Архитекторов». Если они так близки к власть имущим Басты – стало быть заинтересованы в моей поимке. И если поймают – жизнь мне медом не покажется. Из-под земли вообще больше не вылезу. Ведь я крайний. Даже если сдам Снесса – что они ему скажут?

Покликав там и сям, нашел портал посвященный онлайн показу Бастионграда из поднебесья. Выбрал максимальное качество, даже не раздумывая – интернет у нас дома быстрейший из быстрейших. Замерцала картинка и я жадно уставился на знакомые скучные улицы.

Город радовал мой пытливый взор. По освещенным послеполуденным солнцем улицам лениво ползли полупрозрачные тени от облаков, успокоившиеся горожане занимались обыденными делами. Около Храма Радости и Великой Сторожевой больше не качалась туда-сюда масса разъяренной толпы. Игроков не больше чем обычно.

А вот стражи много… усиленные патрули шагают по улицам, стоят на всех воротах и около важных зданий. Несколько драконов неспешно плыли под облаками, бросая крылатые хищные тени на город. Подножие Великой Сторожевой охвачено пусть рваным, но все же кольцом из игроков и стражников. Уверен, что хотя бы несколько игроков и парочка стражей окажутся и в катакомбах, аккурат возле лаза, пробитого в фундаменте. Хотя, честно говоря, глубоко сомневаюсь, что лаз еще существует. Ничуть не удивлюсь, если каждая дыра в фундаменте надежно заделана новой кладкой.

А это что?

Я приник вплотную к экрану, едва не коснувшись его выпученными от усердия глазами. Понял, что делаю, дал самому себе щелбан и напомнил – думай! Потом делай! – затем откинулся на спинку стула и кликнул пару раз мышкой, до максимума увеличивая увеличение «видеокамеры». Улица возле недостроенной башни мгновенно стала гораздо ближе, и я смог пристально изучить ряд ползущих по ней больших телег загруженных здоровенными бочками. И судя по маркировке в бочках не вино плескалось. Вряд ли благородный и чуть сбродивший виноградный сок станут снабжать маркировкой из жирных красных восклицательных знаков, перечеркнутым знаком огня и странными голубоватыми рунами, выглядящими слегка светящимися и ледяными. Белые языки инея исходящие от рун только усиливали это впечатление. Вокруг телег суетились игроки. И я прекрасно видел их клановую принадлежность – Архитекторы, Золотые Мечи и Рунические Самородки. Лист под моим локтем пополнился парой новых названий. Следом появилось еще одно слово: «Напалм». Именно его прочел на одной из бочек.

Кланы подвезли к Великой Сторожевой целый обоз напалма. И мне живо вспомнились недавние подслушанные слова одного важного рыцаря, что командовал неудачными поисками одного хитрого воришки. Они собирались завести сюда пару тонн напалма и устроить гигантскому слиму очередной огненный ад. Я невольно передернул плечами, когда представил расцветший во тьме огненный цветок, что разом превращается в огненное море, в льющиеся огненные водопады и сжигаемого заживо плачущего безобидного гиганта виновного лишь в одном – в том, что не может умереть.

И опять странный укол вины – ведь по моей вине слим-гигант примет обжигающую огненную ванну. Я либо спровоцировал давно запланированную новую атаку, либо же они по сию пору считали, что я нахожусь онлайн и прячусь внутри башни. Они не знают с кем столкнулись и вполне могут предполагать, что я обладаю супернавыками маскировки. Или же кланы торопятся продемонстрировать усилия по поиску злодея – а заодно и уничтожению бессмертной жидкой твари – городскому правлению. Вот мол как мы стараемся, не жалея сил, времени и денег. Всегда полезно поработать на публику – уж я-то знаю, не зря же столько раз бывал с отцом на официальных городских мероприятиях. Народ добр. Покажи, что стараешься или раскаиваешься – и простят, никуда не денутся. Может поэтому кланы и решили провести тотальную термальную обработку подножия башни. Стоп… не только подножия. Никто не затаскивал грозный груз в двери башни.

Я опять подался вперед, приник к экрану…

Несколько подлетевших воздушных кальмаров схватились щупальцами за бочки и с натугой поволокли их вверх. Выше и выше, выше и выше. Огромные бочки беззвучно скользили мимо темных стен и заложенных кирпичами слепых окон. Все выше и выше поднимались бочки. По улице грохотал еще один обоз с тем же грузом. Я откинулся на спинку и задумчиво хмыкнул. Тонны жидкого магического огня поднимали на самую вершину Великой Сторожевой. Они решили пропечь исполинскую башню от вершины до фундамента. Огненные потоки низвергнутся с огромной высоты, заполнив каждую шахту, каждый колодец, каждую щелку, сжигая все на своем пути. А потом огонь рухнет на ворчащего слима. И снова я ощутил укол вины под ребрами…

Вот ведь парадокс – я жалел Крутована, монстра-слима, своего Ползуна, личного темного приспешника, даже мертвецов из древнего культа. Но я совершенно не вспоминал про убитых мною игроков, которым порушил уровни, откатил умения, уничтожил экипировку и доставил немало прочих неприятностей. А ведь они, в отличии от «местных» Вальдиры, являются реальными людьми. Но я их не жалел. А вот всяких монстров – да.

Пока размышлял и наблюдал, кальмары опустили бочки на вершине башни и нырнули вниз, торопясь за остальным грузом. А подводы с бочками все прибывали. Около быков и ломовых лошадей толпились игроки, что-то обсуждали. Но звука не слышно. Я бы с удовольствием послушал о их планах, но кто мне позволит?

Короткая бирюзовая вспышка мелькнула на экране и потухла, оставив после себя девушку игрока, шагнувшую к сокланам. То есть телепортация включилась? Я с трудом усидел на месте, оплел ногами ножки стула, вцепился пальцами в край стола. Это может быть ловушка для лопухов вроде меня. Кланы обязаны знать о том, что над городом «летает» доступная общественности камера наблюдения. И они обязаны предположить, что я в «оффе» и сейчас жду своего часа, пристально наблюдая за происходящим. Вполне логично подстроить подобную ловушку, чтобы злодей-придурок рванулся в Вальдиру и сей же момент попался.

Нет уж. Мы подождем. Я пододвинул чашку чая и сделал большой глоток.

Мы подождем.

Я тигр затаившийся в колышущихся камышах.

Мы подождем…

Ждать пришлось долго. Но я не жалел о потраченном времени. Расчистив стол, вытащил из-под кровати коробку со старым монитором. Снял со стены ультратонкий телевизор. Все это установил на стол, соединил с системным блоком, включил компьютер. Дождавшись загрузки, настроил систему и вывел на три экрана различные изображения. Теперь я мог наблюдать за Великой Сторожевой и за прилегающей к ней местности с нескольких ракурсов сразу. Перед экранами положил пару тетрадей – свой роман и журнал для записей. Выложил ручку и карандаш. И с усердием взялся за дело.

Задача первая – наблюдение за цифровым городом, запись всего интересного и подозрительного. Я записывал даже количество бочек. Вел подсчет игроков исчезающих в заброшенной сторожевой башне и количество игроков покидающих ее. Я отмечал ники игроков-командиров. Не забывал указывать их игровые классы – если мог их определить.

Задача вторая – мой роман. Я вернулся к самому началу и принялся за проверку каждого предложения. Дело оказалось скучным. Даже нудным. Но времени у меня хоть отбавляй.

Один раз в комнату заглянула мама Лена. Я услышал ее удивленно-одобрительное хмыканье, но оборачиваться не стал, буду поглощенным важными занятиями.

Успел я многое. Прошелся по всему уже написанному. Собрал немало сведений о происходящем в городе.

Если отложить мое творение в сторону и временно забыть – что я и сделал – то картинка вырисовывается следующая – клан Архитекторов пострадал из-за моей нехорошей акции. Сели в лужу. Я не слышал никаких разговоров. Но у меня есть глаза, и я умею ими пользоваться. Как и витающими в воздухе камерами. И я прекрасно видел носящихся туда-сюда членов клана Архитекторов, видел, как они участвуют в подготовке огненного душа для гигантского слима. Чуть ли не вручную огромные бочки поднимать были готовы. Старались искупить промашку. Ладно, может я и погорячился с выбором эпитетов – Архитекторы не сели в лужу. Но наступили в нее. И теперь стараются отмыть ботфорты от грязюки.

Вскоре началось самое интересное. И самое грустное. К этому моменту вершина башни превратилась в склад всевозможных бочек, стоящих так плотно, что между ними и тощий эльф не проскользнет. Причем бочки стояли в несколько этажей, образовав настоящую пирамиду. Вокруг торопливо ходили игроки-маги, производя замысловатые пассы. Некоторые из них оставляли за собой огненный след и цепочки пламенных пятен образовали запутанную светящуюся сеть вокруг бочек. Быстрая проверка данных дала понять, что игроки занимаются усилением напалма. С помощью магии делают его еще более горючим. И долго усиление не продержится – поэтому до кульминации осталось всего ничего.

* * *

Все началось так буднично, что я пропустил момент, хотя и сидел перед экранами. Ярчайший свет накрыл вершину башни и потух. Средняя часть пирамиды разом провалилась и исчезла в черном зеве центрального колодца. Затем пришли в движение края пирамиды и бочки пачками покатились по пандусам к боковым колодцам. По одному из таких на вершину башни поднимался я. Глядя как одна за другой бочки проваливаются вниз, к подножию башни, я поймал себя на мысли, что все это очень похоже на бомбардировку с самолета. Я даже представил вой несущихся к земле напалмовых бомб. А еще я понял, что несколько секунд назад с такой силой стиснул кулаки, что ногти впились в ладони. Я знал, что произойдет прямо сейчас…

Когда страшные снаряды достигли подножия Великой Сторожевой она, само собой, даже не покачнулась. Осталась незыблемой и угрюмо безразличной к происходящему у нее в «животе». Что ей сотня бочек с напалмом? Всего лишь перчинка. Крохотная остринка в каменном чреве. Но слим…

Я не слышал ничего. У меня только картинка.

Но я видел, как разом вздрогнули игроки, как большинство отшатнулось от Великой Сторожевой, а многие прижали ладони к ушам. Исполинский слим кричал… его только что залило пылающим напалмом и кислотой. Радикальное средство избавления от паразитов. Это как обработать свою кухню огнеметом, чтобы избавиться от надоевших тараканов.

Из бойниц и щелей рванул дым. Языки черного и серого дыма вырывались отовсюду, оплетали тулово башни частой сетью и медленно поднимались к небу. Великая Сторожевая скрылась в дыму.

Что-то мелькнуло на экране. Бочки… новые бочки сыпались с небес, сбрасываемые птицами, драконами и кальмароподобными живыми воздушными шарами. Черные градины падали в колодцы и проломы на крыше башни, исчезая внутри и продолжая долгий полет к пылающему подножию. Часть бочек угодили мимо цели и ударились о крышу. Взрыв. Резко вспухающий и тут же опадающий огненный бугор, растекающиеся по камню жадные пламенные языки… бочки продолжали сыпаться.

В странной ярости я ударил ладонью о стол. Экраны задрожали. Слим продолжал кричать. Закружившаяся вокруг задымленной башни птичья стая испуганно шарахнулась в сторону. Немалая часть собравшихся на улицах «местных» развернулась и торопливо зашагала прочь, продолжая закрывать уши и горбясь. Им не нравится происходящее. Им жаль сжигаемое заживо существо.

Это длилось долго. Слишком долго. А когда адская бомбардировка прекратилась, облака дыма и едкого пара еще долго висели над Бастионградом. Медленно открывалась Великая Сторожевая – начиная с подножия. Вновь открылись взору надежно запертые врата. Вернулась на свой пост стража. Ветер уносил клочья сажи. Несколько игроков с явно злыми лицами оживленно разговаривали или даже ссорились у самой башни. Яростная жестикуляция не требовала перевода. Гигантский слим жив. Он пережил невероятную по мощи атаку. Сидя перед экранами, я улыбался и выстукивал пальцами победную дробь по столешнице.

Слим жив! Да! Да! Да, черт побери!

Я еще раз проверил лимиты своего терпения. И понял, что уже нахожусь на грани – меня тянуло в Вальдиру. Но нет. Рано. Пока слишком рано. Выбрав наиболее подходящий ракурс, я включил видео на запись и вышел из комнаты. Еще раз поем. Напьюсь компота. Чуть разомнусь. За это время оживление вокруг Великой Сторожевой стихнет. Рассеется дым. Разойдутся игроки и «местные». Утихнет накал страстей. И вот тогда-то в Вальдиру и вернется плутоватый воришка Шмыговик…

* * *

Проныру провели.

Плута заплутали.

Обманули меня…

Я понял это едва только вернулся в Вальдиру.

Перед последним выходом я был погребен под склизким телом гигантского слима, что спас меня от врагов, прикрыл собой. Теперь же слим «схлынул». Обожженный, испаренный, он ушел ниже, собрался ворчащей огромной лужей в глубинах подвала Великой Сторожевой. А вокруг меня остался лишь выжженный камень.

Черный камень покрытый толстым слоем светлого пепла – настолько светлого, что он казался белым.

Рукотворный снег расстилался вокруг меня, нетронутым ничьей ногой покрывалом накрыв собой все подножие башни.

Провели меня… это я понял едва увидел облачко светлого пепла поднявшегося вверх от моего первого движения.

Я все еще лежал на спине. На плече тоскливо уркал и дергался мой верный друг Ползун. Заболевший друг. Я медленно сел. Столь же медленно встал и обернулся. На нетронутой снежной целине отчетливый черный отпечаток худощавого тела. Я переступил с ноги на ногу. Облачка пепла поднялись и неохотно опустились. На пепле появились новые следы. Любое мое движение выдаст меня. Один способ не наследить – научиться летать.

Моя рука коснулась свитка телепортации.

Каковы шансы что телепортационная магия работает?

Минимальные.

Как скоро меня заметят – черную фигуру на светлом фоне?

Очень скоро.

Главное не паниковать. Я осторожно присел, уселся обратно на черный отпечаток, сжался в комок и затих. Хотел было использовать дымную магию, но вовремя опомнился. Дым только привлечет внимание.

Мне требовалось трезво оценить ситуацию. А для начала нужно прислушаться и осмотреться – пока мне это позволяют.

Из визуального особо смотреть не на что. Внутри заброшенной гигантской башни всем мертвым мертво. Из движения только падающий вниз пепел, продолжающий сыпаться с черных «небес». В другое время я бы оценил эту красоту – хлопья белого пепла сыплющиеся с черных небес. Но сейчас не до этого.

Из звуков – плач двух слимов. Едва слышное хныканье Ползуна. И надрывное ворчание слима великана пережившего невероятную атаку. Где-то что-то капает и льется. Далеко наверху воет ветер в пустых окнах Великой Сторожевой. Еще через несколько секунд я услышал самое плохое – чужие голоса. Они медленно становились ближе, но продолжали доноситься откуда-то снизу – беседующие шагали по уровню ниже, находясь рядом со слимом гигантом. Сжавшись в еще более плотный комок, я пожалел, что не обладаю способностями хамелеона.

Разговор вели трое.

Три игрока. Три раздраженных игрока. Три властных игрока.

– Не пойдет так!…

– Есть другие предложения, Рал?

– Есть! Не тратить столько денег впустую! Тебе озвучить сумму, что ушла на эту дурацкую авантюру?

– Попробовать стоило.

– Нет! Не стоило! Мы сожгли кучу денег. И сейчас топчем оставшийся от них пепел! А слим продолжает жить и посмеиваться!

– Посмотрите на его размеры – вступил в разговор третий – От него десятая часть осталась.

– И что? Разрастется обратно – дай ему несколько дней. Я говорил – обычной алхимией эту тварь не взять! Тут требуется что-то помощнее.

– Есть предложения?

– Есть. Одновременный удар нескольких КЛАУДов – опять заговорил третий – Такой атаки ему не пережить. Точно сдохнет.

– Сомневаюсь! Мы подсчитали суммарную мощность напалмовой атаки. Никто не должен был пережить такого. Мое мнение – пока живо сердце проблемы, решить ее не удастся. А сердце скрыто где-то в толще Великой Сторожевой. Где-нибудь бьется прямо под нами. Метрах в десяти глубже. Может в одной из сот фундамента.

– Фундамент нами проверен досконально. Нет там ни сердца, ни других органов.

– Значит в другом месте! Но сердце есть! И оно так надежно защищено, что наши атаки его не достают. Мы отрезаем от студня кусок за куском – а он их отращивает обратно. И так будет постоянно. КЛАУДы не помогут. Вот вам мое мнение.

– И что предлагаешь? Отступиться? Это наш город.

– Нет. С башней надо решать.

– С этой башней?

– С ней самой. Сносить к чертям.

– Обалдел, Рал?

– Обалдеешь ты, когда я тебе финансовые ведомости покажу! С башней надо решать. Она корень проблемы. Скорлупа для слима. Защитная оболочка. Избавимся от нее – избавимся от слима.

– Это гребаный небоскреб!

– Плевать. И не такое сносили. Одно наше название обязывает. Мы Архитекторы!

– Архитекторы, да. Уж не Мымыподы точно. Хе-хе…

И без того сухой и невыразительный голос некоего Рала стал еще более холодным:

– Повеселился? Смешно тебе? Может еще что хочешь мне сказать?

– Прекратите оба! – рявкнул первый, самый властный – Развели клоунаду. Ладно. Итог грустный. Потратили огромную кучу денег, а результат нулевой. И лично мне от этого так грустно, что словами не передать! Хорошо хоть Флориан порадовал – нащупал лазейку к Запределью. При небольшой удаче сможем заработать столько, чтобы покрыть убыток от авантюры с напалмом.

– Флориан – проворчал второй, тот, кто выступал за удар КЛАУДов и, как мне показалось, был ответственен за операцию с огненной бомбежкой – Золотой мальчик выпендрежник.

– В отличии от тебя он нам плюс в ведомость приносит! А не минусы! – заявил Рал.

– Ага. И море нытья. Меня не замечают, меня ущемляют, я хочу больше, хочу чаще и выше. Глядите на меня! Смотрите на меня! Видите, как блестят мои золотые крылышки? Видите, да?

– Хватит! К Запределью он нас привел. И это уже что-то! А ты продолжай заниматься Великой Сторожевой! Меня достало это бельмо на глазу! Надоело тратить огромные деньги на эту проблему! Поэтому реши проблему! Реши окончательно!

– Вплоть до сноса башни?

– Кто бы нам еще позволил ее снести… но да! Вплоть до сноса и постройки новой такой же! Мы видели проект Великой – и знаем, что нам даст завершение и ввод в строй такого мощного защитного сооружения! Она прикроет весь город! Наш город! Так что работай! Если получится – призовым ты сильно удивишься, обещаю!

– Не за деньги стараюсь. Для меня это уже дело принципа. Я эту склизкую тварь изничтожу!

– Изничтожай. А мы пока займемся Запредельем – надо его выдоить досуха. Конкурентов пока не намечается. Если так и дальше пойдет – добыча будет впечатляющей. А эта лестница куда ведет?

– На ярус выше. Слим и там плескался – мы его выжгли оттуда.

– Я и говорю – работает! Просто нужно больше огня!

– Не работает! Суди по итогу!

– А итог плачевен. Мы не уничтожили слима. И не нашли ответственного за темную проказу. Где проказник? Кто он? Мы это хотя бы знаем? Имя его? Не знаем.

– Особой разницы и нет. Ясно что заказчик Снесс. А игрок просто исполнитель.

– Исполнитель которого надо найти и наказать!

– Стараемся найти. Башня осмотрена досконально сразу после проказы. Блокированы все входы и выходы. Внутри никого. Выйти из игры он не мог долго. А до этого мы облазили тут все.

– Телепортироваться он тоже не мог.

– Не мог.

– И куда делся? Улетел с вершины башни в облака?

– Не мог. Небо мы тоже блокировали.

– Ну и куда он делся тогда?

– Божественная магия.

– Ну конечно! Еще скажи – на все воля богов!

– Снесс должен был позаботиться о спасении своего приспешника. Вот и вытащил его.

– Вытащил – проворчал первый и самый главный – Может и вытащил. А может проказник до сих пор в Башне.

– Вот это вряд ли. Мы просмотрели каждый тайник, вскрыли каждое из местных укрытий. Перебрали каждую кучу камней. Нет его здесь. Снесс вытащил его. Спас.

– Ищите! Мы такой наглости никому не прощаем. Объявите – тому, кто назовет имя темного шутника мы заплатим полновесным золотом и крафтовой экипировкой на любой уровень!

– Опять траты – проворчал Рал.

– Это того стоит! Давайте поднимемся чуть выше. Хочу прикинуть за какое время сможем снести эту груду камней… вдруг получится выбрать сердцевину, не затрагивая стен?

Мягко завалившись на спину, я взбрыкнул руками, махнул руками, вздымая облако пепла. Едва поднялась тучка, сразу же вжал пиктограмму «Выход». Успел увидеть, как на меня мягко оседает пепел.

Темно-багровая вспышка накрывает меня и утягивает за собой в черноту.

Темнота.

Шутник поспешно смылся. Мне бы минуту… одну минуту до того, как наверх поднимутся ну очень серьезные дяденьки.

Выход.

* * *

Очутившись в реале, я понял, что даже не попробовал использовать магию телепортации.

Промашка? Упущение?

Нет.

Я хотел задержаться в Великой Сторожевой.

Ненадолго. Побыть там в одиночестве и осмотреться. И уже потом уйти.

Я рановато сунулся в Вальдиру, учитывая мое местонахождение. Да. Поторопился. Но кто бы удержался? Я и так едва до нервного срыва себя не довел из-за бесконечного ожидания.

Новый вопрос. Сколько те трое будут еще бродить по засыпанной пеплом башне и горестно считать убытки? Вроде люди они важные, не последние в своем клане. Стало быть, максимум еще часик они туда-сюда побродят и разбегутся по другим делам. Вот тогда я и вернусь. А сейчас, чтобы унять нетерпение, займу голову сбором новой информации.

Первым делом распечатал два скриншота – засыпанные пеплом внутренности выжженной Великой Сторожевой и падающий с черных небес белый «снег». Принтер не подвел. Выдал отличное качество. Но фотографии получились депрессивные, мрачные, от них веяло угрюмой холодной безнадежностью. Положил их на стопку других фото, предварительно сделав на них пару пометок – для мамы Лены.

Вытащил из ящика стола чистую тонкую тетрадь. Надписал ее «Архитекторы». И быстро заполнил несколько страниц услышанным. После перечитал и придвинул клавиатуру.

Вскоре я уже обладал кое-какими сведениями.

Флориан. Игрок. Рыцарь в золотых доспехах. Обладатель легендарного питомца – золотого дракона. Член клана Архитекторов. Отметился в нескольких военных кампаниях. Участвовал в различных турнирах – но не слишком блистал победами.

Рал. Рал Дарован. Игрок. Член клана Архитекторов. Высшее руководство. Должность – клановый казначей. Игрок с очень длинной игровой биографией. Свой путь начал в славном клане ММП, что неожиданно распался во время некоей торжественной церемонии награждения. В дальнейшем вошел в состав Архитекторов и очень быстро поднялся по клановой карьерной лестнице. Имеет огромное влияние как среди Архитекторов, так и среди многих других кланов. Репутация серьезного человека.

Запределье – сплошные обрывки сведений. Вроде как некая закрытая легендарная локация. Причем такая, где в одиночку не побродить никому – даже самому крутому из игроков. Опасности не на каждом шагу, а на каждом миллиметре. Лока для массовых рейдов. Но инфа не проверенная, море слухов, никаких доказательств. И, судя по всему, Запределье не имело ни малейшего отношение ни к катакомбам Альгоры, ни к Великой Сторожевой или иным интересующим меня местам. Я вырвал листок и отложил его в сторону – в пустой пластиковый файл с наспех надписанным «Запределье». Моя личная картотека стремительно пополняется – причем в обоих мирах. Так глядишь до сбора отпечатков пальцев дойду…

Двух прочих собеседников Рала я опознать не смог. Но оба из Архитекторов. Один ответственен за Великую Сторожевую – за решение ее проблемы. Второй – самый громкий и властный – скорей всего клановый глава. Вряд ли кто другой мог бы так повышать голос на Рала Дарована.

Эти трое прошлись по пепелищу, покачали головами, посетовали на неудачу и трату немалых денег. Подвели краткий неутешительный итог и разошлись.

Еще вывод – клан Архитекторов потратил невероятные по моим понятиям средства, но я не ощутил особых переживаний в их голосах. Словно подобные периодические потери для них вполне нормальные. Естественный ход событий. Я впервые задумался над тем, насколько огромными денежными средствами оперируют игровые кланы мира Вальдиры. Невероятный размах.

Сделав еще несколько пометок, я аккуратно сложил бумаги в стопку, пригладил ее ладонями и, чуть помедлив, встал. Попробую еще разок нырнуть в ставший для меня родным цифровой мир…

* * *

Никого…

Оставляя за собой отчетливые цепочки темных следов, я прошелся по кругу, методично осматривая нависающие надо мной стены Великой Сторожевой.

Вся гигантская башня принадлежала только мне.

Еще недавно здесь было так оживленно. И вот пожалуйста – никого. Вот и отлично. Убедившись, что мне ничего не угрожает в данный момент, я забился под штабель почерневших кирпичей и снял с плеча дрожащего слима.

Ползун…

– Ох, братишка ты мой – прошептал я, со все возрастающей тревогой глядя на питомца.

Ползуна трясло, лихорадило, мой любимый комок слизи чуть ли не кипел. И тихонько плакал. В прозрачном красном теле слима светилось несколько крохотных ярких искорок, что медленно перемещались. Ползун подхватил светящихся паразитов и сейчас эти твари поедали его заживо. Заживо! Я поспешно вылил на Ползуна эликсир жизни. Здоровье питомца незамедлительно восстановилось. Чуть подержалось на максимальной отметке – и медленно поползло вниз.

В отличии от неопознанного красного гиганта слима мой Ползун не бессмертен. И очевидно, чем кончится эта болезнь – его смертью. Так… предположим «скарабеи» его убьют. Ползун возродится. Потеряет уровень или два, но возродится. Я его обязательно найду – где бы он не появился. Но исчезнет ли болезнь? Теоретически должна. Но только теоретически. Прежде чем разрешить Ползуну умереть ради очищения от болезни, я должен быть полностью уверен. Мне требуется специалист. Звериный доктор. Или хотя бы мудрый совет от кого-то знающего. Пока же буду Ползуна лечить.

Пока размышлял, уровень жизни слима неожиданно скакнул вниз на четверть. В этот миг крохотные жуки в теле Ползуна оживились. Исполнили нечто вроде коротенького быстрого танца. Что-то вроде лихорадочного приступа? Увидев мерцающую крохотную иконку, я ткнул ее и прочел короткое сообщение. Прочел и помрачнел. Помимо убывания здоровья неизвестная болезнь еще и «резала» характеристики слима. Срезала все его показатели на четверть. Силу, скорость, здоровье, устойчивость к различным атакам и прочее. Болезнь зацепила практически все.

Вокруг стало светлее.

Привстав, я огляделся.

Вокруг меня медленно восходила звездная ночь.

По черным стенам башни ползли светящиеся «скарабеи» тянущие за собой хвосты липкой красной слизи. Десяток за десятком, сотня за сотней жуки поднимались по стенам, расползались по балкам и недостроенным лестницам, начинали кружить в странных хороводах. Пробивающегося сквозь красную слизь света все прибавлялось. Он окрасил все вокруг тревожно красным. Гулкий долгий выдох-стон заполнил внутренности Великой Сторожевой:

– У-Р-Р-Р-ГА-А-А-А! У-Р-Р-Р-Н-Н-Г-А-А-А-А!

– Ур-ур – слабенько отозвался в ответ Ползун.

Посадив его обратно на плечо, я выбрал в звездном мареве вокруг самую темную тропку и, пробежав по ней, спустился по скользким ступеням. Утопая в слизи по щиколотку, присел рядом с глубокой ямой заполненной красным студнем, откуда на меня смотрел гигантский смайл.

– Привет, дружище – поздоровался я – Как ты?

– У-Р-Р-Р-ГА-А-А-А!

– Ур-ур!

Позволив двум слимам переговариваться и жаловаться на одолевшие их хвори, сам я попытался изобразить из себя если не доктора, то лаборанта собирающего образцы. Воспользовавшись пустыми склянками, собрал немного слизи. Это было легко. А вот поймать в склянку светящегося паразита оказалось сложно. Стоило мне попытаться захватить его горлышком склянки или ладонью, жук тут же бросался в атаку. Убить его труда не составляло, но мне-то нужен живой образец. Получилось где-то с десятой попытки. Жук подергался и застыл в комке густой слизи.

Убрав склянку в инвентарь, поймал себя на странной мысли – размышлял над тем, что будет, если оттащу паразита в Альгору и брошу его на тушу Гигуши – сиреневого гигантского слима обитающего на городской свалке.

Заболеет ли слим? Или нет?

Влияет ли окрас слима на подверженность болезни? Ползун красный. Бедолага Великой Сторожевой – тоже красный.

В общем мысли меня посещали дурацкие. Еще одно свидетельство того, насколько большим волнением за Ползуна я терзался.

Заглянув в огромные и скорбные глаза слима, я коротко пообещал:

– Разберемся, дружище. Разберемся

– У-Р-Р-Р-ГА-А-А-А!

Показалось? Или в горестном реве больного гиганта слышалась надежда?

Я использовал свиток телепортации.

Магия сработала.

И сработала как надо. Я очутился именно там, где и хотел. Рядом с книжным магазином. А напротив – гостиница. Во второе заведение первым делом я и наведался, не забыв улыбнуться приветливой девушке за регистрационной стойкой. Та подарила ответную улыбку. К первой девушке неожиданно присоединилась еще одна – точная ее копия. Близняшки. Блондинки. Голубоглазые. Одаренные щедро природой. Обалденные, в общем. Я аж споткнулся на первой ступеньке. Хотел было задержаться, но бедный Ползун заохал, заплакал. И стряхнув с себя любовное наваждение, я помчался в ЛК. Ничего себе тут девушки работают…

Приостановившись, сделал скриншот белокурых красоток. А у них еще и декольте глубокие… а в декольте… так… так… Шмыг! Стоп! Вверх бегом марш!

– Близняшки! – охнул зашедший следом за мной игрок – Ух…

Девушки в унисон захихикали, тут же забыв о чумазом трубочисте пачкающем лестницу. Ну и ладно.

Мимо меня проносились картины. Много тут картин – на стенах почти не осталось свободного места. И почти каждая картина посвящена какому-либо памятному событию. Просто пейзажа тут не найти.

Вот поверженный скелет-дракон с черной короной на черепе и стоящий рядом с ним боевой отряд.

Вот плывущий по реке гигантский пень с разинутой пастью. На пне несколько темных фигурок. Имен не видно.

А тут игрок в белом плаще с алым крестом вонзает меч с синим лезвием в грудь соперника с внешностью благородного разбойника. За спиной разбойника, роняя оружие, разбегаются его подельники. Картина очень красноречива.

Бушующий океан. Два корабля. Один пылает, с другого бьют струи ледяной магии, отважные матросы на веревках, подобно морским Тарзанам, перелетают на борт гибнущего судна. Подпись «Спасение Офелии».

Странная картина. На ней стоит по колено в белом песке улыбчивая девушка в светлых одеяниях и держит в ладонях что-то, больше всего напоминающее черного слима. Ник девушки гласит «Бешеная Чучварашка». Что за «Чучварашка»? Во время одной из поездок мы, кажется, ели какое-то блюдо с похожим названием… Сама картина называлась: «Обретение».

Влетев в ЛК, я устроил тотальный обыск. Хотя что там обыскивать? У меня все четко разложено по полочкам. Каждый предмет на своем месте. Наличности мало. Зато есть хорошее вино. Но пока я его продам… сначала попробую побеседовать с Крутованом. Он мудр. Покажу ему Ползуна.

– Пей, Ползун – пробормотал я, выливая на питомца воды из фляги.

– Ур… – едва слышно отозвался трясущийся кусок слизи.

Как же его зацепило заразой. Как же сильно зацепило…

Пометавшись по ЛК, разложил все по полочкам. Оглядевшись, заметил начинающийся беспорядок и недовольно скривился. Как только выдастся минутку – приведу здесь все в полный порядок. Схватил родную карту подземелий, взял копьецо и щит попроще, сунул пару зелий за пояс. Вор Шмыг готов к погружению… Ах да – по устоявшейся уже привычке отправил на распечатку сделанные скриншоты. Когда вернусь в реал свеженапечатанные фото будут меня дожидаться в лотке принтера. Как и тетрадь с чистыми страницами.

В путь!…


Глава десятая
Родные катакомбы. Консилиум врачей. Беседа по душам

По узкой лестнице я буквально взлетел, распугивая недовольно шипящих некрокрыс и заставляя подвинуться скелетов в различной стадии вооруженности. Да тут целый отряд на ступенях расположился! Лестница узковата для таких построений!

В самой темнице ничего не изменилось. И действующих лиц не прибавилось – элита и так здесь.

– Друг мой Шмыг ненаглядный – с теплотой поприветствовал меня Крутован и тут же нахмурился, разглядев мое лицо – Случилось что?

– Вот – сорвав с плеч стонущего слима, я протянул его старику – Он заразился какой-то болезнью. Паразиты. Жуки.

– Хм… – Крутован задумчиво провел рукой по древесной ветви, являющейся частью его тела – В звериных болезнях я не особо силен. Но! Мы можем надеяться на помощь наших новых друзей. Не так ли? – старик взглянул на даму без лица, прикрывающую это безобразие веером.

Кашлянув, я обвел стоящие вокруг скелеты красноречивым взглядом. Хотел возразить, но чуть вдумался – и понял. Захлопнул рот и с надеждой уставился на Крутована. Тот усмехнулся:

– Понял стало быть? Все верно, Шмыг. Сейчас они усопшие. Да. Но ведь когда-то были и живыми. Кто воевал, а кто лечил. И не только двуногих.

Рыцарь с лязгом повернулся. Глянул на Ползуна. Что-то пробурчал. С лязгом свел ладони. Повторил. Я решил, что он и есть ветеринар – закованный в сталь – но ошибся. Рыцарь подозвал к себе невысокого скелета с остатками седой бороды. Следом подошла женщина… тоже скелет, закутанная в рваное грязное тряпье. Они принялись осматривать моего питомца, уложив перед этим на сковороду. Жарить надеюсь не станут! С трудом сдержавшись, молчал. Был готов рвануть за любым лекарством. И не ожидал, что спустя десять минут осмотра, в тюремную камеру явится еще один ветеринар-умертвие – высоченный скелет полуорка в рваных штанах и начищенных до блеска подгнивших сапогах. Трио скелетов забормотало, забубнило, зарычало. В слизистое тело слима тыкались костистые пальцы.

– Вот – вспомнил я про склянку со слизью и жуком – Паразит!

– Глянем – сухо отозвался скелет с седой бородой – Прошу не мешать, юноша!

– Как скажете – осторожно отошел я в сторону.

– Присядь, Шмыг – подозвал меня Крутован – Посидим. Поговорим. За разговором время летит быстрее. Все лучше, чем неотрывно смотреть на муки любимого существа.

«Муки любимого существа»… разве нормально так сказать? Звучит как-то…

Я уселся на вылезший из земли корень. Принял кружку с травяным отваром. Сделал глоток. Почти кофе. И сладкий.

– Вижу сам ты рассказывать сегодня не мастер – улыбнулся старик – Тогда может спросить хочешь? Спрашивай. А я расскажу, коли знаю ответ.

– Луннарралл – бухнул я неожиданно для самого себя – Луннарралл Мистический. Вор искусник. Мастер с золотыми руками.

Лик Крутована закаменел. Посуровел. Морщины стали глубже. А взгляд жестче.

– Откуда ведаешь про него?

– Я вор – пожал я плечами – И потому мне интересны другие воры – чем были сильны, чем слабы. Как закончилась карьера их воровская. А коли продолжают еще – то может и меня чему подучат? Луннарралл из первых воров. Его имя у всех на устах.

– То верно – кивнул старик – Верно… Знатный был вор.

«Был» – повторил я мысленно. Похоже, Крутован твердо уверен в смерти Луннарралла. Или же в том, что тот закончил свою карьеру.

– Знатный – если верить книгам и рассказам – согласился я.

– Расскажу – ожил лицом Крутован – Видимо так судьба нити свои плетет. Все к одному сводит. Слушай же, Шмыг – знал я Луннарралла как тебя сейчас знаю. Как тебе ему поручения порой давал. И последнее мое задание видать Луннарралла и сгубило. Так и не вернулся он ко мне. Нигде не проявился.

«И как же ты узнал это сидя в темнице? Что Луннарралл нигде не проявился во всем необъятном мире Вальдиры?».

– Поручение – мягко направил я разговор в нужную мне сторону.

– Украсть кое-что для меня. Кое-что важное. И кое-что весьма надежно охраняемое. Луннарралл не справился. И, боюсь, нашел он там печальную и мучительную кончину.

– Не спрашиваю о предмете – осторожно кашлянул я – Но у кого он пытался украсть?

Вот он момент истины. Если Крутован ответит… и старик не разочаровал:

– Седри – выплюнул он – Проклятый наместник Седри! В том числе и его усилиями оказался я на дне глубокой ямы, брошенный сюда умирать в тоске и забвении! Многие из моих вещей достались проклятому жадюге наместнику! Я готов обойтись без многого. Но кое-что особенно ценно моему старому сердцу. За этой ценностью и послал я Луннарралла. Но он так и не вернулся…

«Есть!» – чуть ли не взвыл я. Все же это Седри! Логика примененная на обрывочные сведения не подвела – я сделал правильные выводы. Седри! Мелкий надутый камешек Седри оказался напрямую причастен. Меня прямо физически потянула невидимая сила наружу, в Личную Комнату, к пробковой доске с информацией. Есть что дополнить. Есть что жирно подчеркнуть! Есть над чем хорошенько поразмыслить!

– Расскажите подробней! – выдохнул я, вскакивая и шагая к Крутовану.

Хруп. Это сказало мое крепко сдавленное стальной перчаткой плечо.

– Я говорил – не трогать его! – глаза Крутована сверкнули холодной сталью. Холодной и острой.

Разжав перчатку, рыцарь молча отступил. Замер.

– Прости его, Шмыг. Я подарил им надежду… зыбкую странную надежду. И оттого они так… переживают.

– Надежду? – переспросил я, потирая плечо, косясь на бар здоровья и радуясь, что в этом мире нет боли. Зажми мне плечо в стальных тисках в реальном мире… я бы сейчас выл от боли – Надежду для уже ум… кх-м…

– Да. Надежду для уже умерших. Даже мертвые умеют надеяться, Шмыг – улыбнулся грустно Крутован – Живет надежда и в старом сердце обреченного на вечную тюрьму узника вроде меня. Все мы живем надеждой. Не будь ее – к чему просыпаться обреченным?

– Красиво сказано – вздохнул я, одновременно шевеля пальцами с невероятной скоростью. Я быстро записывал слова старого сказочника. Красиво сказал. Немного нескладно и непонятно. Но чем-то зацепил. Использую как цитату для своего романа – который намеревался дописать во что бы то ни стало. Пусть и мое творение получится нескладным и малопонятным. Но я его завершу.

– Правдиво сказано – парировал старый узник и, проведя ладонью по толстому корню вытащившему из земляного тайника глиняную кружку – Я подарил им надежду. И стал для них светочем – тусклым, горящим неровным и зыбким светом. Но все же горящим. Оттого они так переживают за меня. Не таи на них зла, друг мой Шмыг.

– Все в порядке – выставил я перед собой ладони.

– Я расскажу подробней, Шмыг. Расскажу о последнем деле Луннарралла Мистического, прервавшего его, казалось бы, бесконечную череду удач и погубившего его.

– Погубившего – прошептал я завороженно.

Рассказ начинался так красиво, что ненадолго я даже забыл про болезнь и страдания моего любимого Ползуна. Но его похрюкивающие стенания живо напомнили о слиме и я тревожно оглянулся.

– Не бойся – успокоил меня Крутован – Ему помогут. Или дадут дельные советы.

Не успел он закончить слова, как внезапно два скелета из трех синхронно развернулись и довольно быстро зашагали к выходу из темницы. Уходили полуорк и женщина в рваном платье. Скелет с седой бородой остался бормотать над сковородой. Ползун настолько уменьшился, что полностью уместился в не слишком то и великой посудине… горе мне горе…

– Не бойся – повторил старый сказочник.

Кивнув, усилием воли я заставил себя отвернуться. Наверняка скелеты ушли не из-за того, что не могут помочь и просто не хотят видеть мучения слима. Они ушли по важной причине. Знать бы эту причину… тревога грызет мое воровское сердце…

– Последнее дело Луннарралла… оно звучало безделицей. Какое-то поместье среди деревенских полей. Какой-то там напыщенный наместник. Не слишком великое число стражи. Звучало как забава для столь опытного вора – а умелец Луннарралл побывал в столь гиблых местах, где погибали целые отряды авантюристов! Где каждый шаг грозил смертью! Побывал там – и выжил! Слава опережала бесшумную поступь Луннарралла… если бы не я, если бы мое имя, он бы и не взялся за столь скучное дело. Только из уважения ко мне отправился он в поместье Седри. И ведь я предупреждал его! Ой предупреждал! Седри опасен! Крайне опасен! Это сама смерть в человеческом обличье! Жадная и коварная смерть, любящая собирать все подряд и прятать по семью замками в своих подвалах. Не стоит недооценивать его! Бойся, Луннарралл! Бойся! Будь осторожен как никогда! Лучше красться по тронному залу полному спящих орков и троллей, направляясь к проклятой смертельным касанием королевской булаве, чем ступить на лестницу ведущую в подвалы Седри! Бойся! – вот что я сказал знаменитому Луннарраллу. Он выслушал меня внимательно и почтительно. Поклонился.

«Поклонился» – отметил я про себя.

– И отправился в путь – продолжил сказочник – Последнее послание от него пришло ночью. В самую ее глухую пору. И гласило оно следующее: «Я на месте. Приступаю, Батюшка Крутован. Ждите хороших вестей!».

Повисло молчание.

Я терпеливо ждал. Старик угрюмо смотрел в шевелящуюся из-за гуляющей в ней корней землю. Постанывал хрипло Ползун. Я молчал…

– Больше от него не поступило ни одной весточки. Если не считать вот это – в пальцах протянутой ко мне руки на простой темной бечевке покачивался хрустальный фиал. Какая-то безделушка. Что-то вроде стеклянной капли.

– Что это?

– Внутри этой стекляшки горел ровный желтый огонек. Огонек жизни Луннарралла Мистического. Он очень дорожил этим предметом. И отдал его мне на хранение – в знак предельной серьезности своих намерений. Стекляшка была его талисманом… он всегда брал ее с собой на дело. Может потому и случилась беда? Но нет здесь никакой серьезной магии… просто жизненная связь… как видишь – огонек потух. Случилось это той же ночью, когда я получил последнее послание. Словом… Луннарралл, легендарный вор и проказник, погиб в поместье Седри, выполняя мое поручение.

– Вот это да! – выдохну я – Супер!

Весь последний монолог Крутована я записал на видео и прямо сейчас отправлял запись на компьютер – как только выйду в реал, прослушаю рассказ еще раз. Но тут мало за что можно зацепиться – недомолвок нет. Если не считать нежелания Крутована рассказать о предмете, за которым охотился Луннарралл… надо же. Научился мысленно выговаривать замысловатое имя без запинки. Уже достижение!

А сейчас попробую подмазаться к открывшейся интереснейшей теме…

– Может мне стоит чуть покопаться в этой истории? – вкрадчиво спросил я – Разузнать что-нибудь…

– Нет! – категорично отрезал Крутован – Нет! Пропадешь! Молод да зелен ты еще, Шмыг, чтобы тягаться с такой могучей тварью как Седри!

– Я буду осторожен как крохотный паук крадущийся к…

– Я сказал – нет!

– Понял – вздохнул я.

– Пока – нет – повторил чуть смягчившийся Крутован, видя мою покладистость – Молод ты еще! Молод! И слаб! Решил потягаться в умении с Луннарраллом Мистическим? Ему не удалось! Ты справишься?

– Пока – нет – ответил я ему его же словами – Но время идет. Мои сила и мастерство растут.

– Я вижу. И рад этому, друг мой Шмыг. Когда ты станешь достаточно силен и умел – я первый попрошу тебя поучаствовать возможно в опаснейшем из всех существующих воровских дел!

– Спасибо – склонил я голову. И тут же поднял ее, уставился на зажатый в руке старика предмет – Можно мне его? На время?

– Что? Вот эту безделицу? – Крутован поднес к глазам давно потухший хрустальный фиал – В нем не осталось магии, Шмыг. Она развеялась вместе со смертью хозяина. Это просто дешевая стекляшка на бечевке. Такую можно купить на любом рынке за пару медных грошей. Еще за три гроша волшебник установит жизненную связь…

«Интересно» – отметил я еще один неизвестный доселе факт.

– И все же – произнес я вслух.

– Возьми – усмехнулся Крутован – Понимаю. Эта вещь принадлежала Луннарраллу Мистическому. Ты сможешь дорого ее продать. Рад что могу хоть чем-то вознаградить тебя за твои старания, Шмыг.

– Спасибо! – дрожащей рукой я принял подарок.

Да. Дед прав. Вор то легендарный. Известный. Выставить фиал на аукцион – сколько-то золота я точно заработаю! Хороший куш могу урвать. Но талисман я продавать не собирался ни в коем случае. Это зацепка. Вдруг удастся что-нибудь разузнать благодаря полученному предмету – который я упрятал в инвентарь с молниеносной скоростью.

– Не лезь к Седри! – повторил сурово Крутован – Не по зубам он тебе!

– Не полезу – ответил я – Про недавнее поручение ваше помню. Выполню.

– Не торопись! В твоем деле нет ничего важнее скрытности! Что ты за вор, коли все знают твое имя и ведают про внешность? Луннарралл был заносчив и горделив. Жаждал известности. А должен был оставаться в тени! Ведь тень – лучший друг вора! Помни об этом всегда!

– Спасибо за мудрые слова, Крутован – прижал я руку к сердцу – Я не пренебрегаю твоими советами.

– Отрадно! Верю, что вместе мы создадим справедливое и яркое будущее, друг Шмыг – сказочник задумчиво склонил голову – Я верю… а ты?

– Я с вами, дед Крутован! – ответил я решительно – До конца!

– И снова отрадно моему старому сердцу истощенному неволей и пропитанному давней обидой. Ты как бальзам для моей души. Хочешь ли еще что спросить?

– На сегодня я узнал достаточно. Благодарю за подарок.

– Тут не за что благодарить. Повесь стекляшку там, где часто будешь ее видеть – дабы служила тебе вечным напоминанием о важности осторожности и скрытности.

– Благодарю.

– Обернись. Тебя зовут.

Поспешно вскочив, я рванулся к сковороде. Рванулся и ахнул в голос – под сковородой полыхал зеленоватый огонек.

Ползуна жарят! Заживо!

– Эй!

– Успокойся, Шмыг! – голос Крутована снова налился стальной твердостью – Я же сказал – тебе и твоему питомцу не угрожает опасность в этом месте.

– Извините… – пробубнил я, убирая руку с копья – Ползун близок моему сердцу. Очень близок.

– Понимаю. У меня тоже когда-то было близкое мне существо. Пес Туклс. Мы оба были рождены в небольшой деревушке на восточном берегу бескрайнего Найкала. Детство у меня было не самым радостным. Но и не самым грустным. А верный друг Туклс всегда был рядом. Холодный мокрый нос. Блестящие глаза. Пушистый хвост. И веселый неунывающий нрав. Друга лучше не сыскать… мы вместе ловили рыбу, собирали ягоды и цедили березовый сок. И устраивали настоящие пиршества на крутом берегу седого Найкала… было же радостное времечко…

– Ага… – осторожно кивнул я, пораженный внезапным откровением. У меня появилось новое срочное дело. Прямо срочное. Но сначала попытаюсь узнать что-нибудь еще. Например, самое важное… – Друзья детства.

– Друзья детства – согласился погруженный в думы Крутован.

– И деревня та…

– Маленькая и забытая. Несколько домишек, сохнущие на берегу сети, вялящаяся рыба, этот родной и почти забытый соленый запах… моя родная деревушка Ветр…

Ползун протяжно заохал. Прямо как человек. Крутован прервался, глянул на моего питомца из-под кустистых бровей. Тяжело вздохнул. И молвил:

– Дело движется к концу. Думаю, твоему существу помогут.

– Спасибо…

– Благодари не меня. Благодари их.

В темницу вернулись два скелета. Я с удивлением заметил, что платье женщины-скелета носит отчетливые следы недавнего сражения – одежда покрылась черными пятнами гари, в груди умертвия торчала стрела с зеленым оперением. Вернувшиеся скелеты что-то принесли. И прямо сейчас крошили это «что-то» на Ползуна. На слима сыпался дождь разноцветной трухи с искорками зеленой магии. Ползун затих. А вот огонек под сковородой, разжигаемый третьим скелетом, наоборот стал ярче. Я снимал весь процесс на видео. Но понимал – чтобы разгадать секрет лекарства таким образом вряд ли удастся. А мне очень пригодится рецепт, если лекарство окажется действенным. Очень пригодится… ведь есть еще один насквозь больной и жутко страдающий красный слим…

– Влияет ли цвет на болезнь? – неожиданно для себя спросил я у троицы колдующих скелетов.

Седобородый кивнул.

Вот как… интересно…

Тусклая зеленая вспышка озарила темницу. Но не прогнала гнездящиеся в углах тени, а сделала их гуще. Свет усиливающий тени… тут попахивает темной магией. Очень темной. И странное тоскливое постанывание донесшееся из самых темных углов усилило это впечатление. Сыпалась светящаяся разноцветная труха. Хрюкал Ползун. Я застыл в неподвижности, глядя на творящееся безобразие. Тут блин черный ритуал какой-то… если увижу жертвенный нож…

Вспышка.

Тоже зеленая и тоже не разгоняющая, а добавляющая тьмы. Под потолком мелькнуло несколько теней – полупрозрачных, размытых, я бы сказал призрачных.

– Иже еси – пробормотал я, делая скрин за скрином – Веди буки.

Одним махом – будто я произнес развеивающее темную волшбу заклинание – все прекратилось. Исчезли густые чернильные тени, затихло бормотание, пропали витающие под потолком призраки.

Тишина…

Стоят неподвижно скелеты…

– Ур!

– Родной ты мой – охнул я, бросаясь вперед.

Подхватил сковородку, перевернул вверх дном, мне на плечо шмякнулся красный хрюкающий студень. Не просто студень – а студень выздоровевший. Внутри мутной слизи плавал веселый смайлик.

– Вот спасибо вам! Спасибо! – я трижды коротко поклонился скелетам лекарям – Спасибо от всей души! За мной должок!

– Мы запомним твои слова, вор Шмыг – эти слова произнесла скрывающая веером отсутствие лица дама – Мы запомним!

– Я свое слово всегда держу, миледи – поклонился я еще раз – И всегда отдаю долги.

– Услышано. И запомнено.

– Кое-что еще… если можно…

– Да? – ее голос был… царапающим… прямо скребущим по душе. Будто стеклянными когтями по подвешенной бычьей туше.

– Мне очень нужен рецепт лекарства, которым вы исцелили моего питомца.

– Зачем?

Резонный вопрос…

– Есть еще один слим. Огромный слим. Он болен насквозь той же болезнью – от него и заразился мой Ползун. Тот слим защитил меня от взгляда врагов, скрыл своим телом. Я должен ему. И хочу отдать долг избавив от пожирающей его хвори.

– Слим… всего лишь слим…

– Как я и сказал – я всегда отдаю долги. И всегда держу слово. Потому и стараюсь – пусть даже ради всего лишь жалкого слима. Могу ли я получить рецепт?

– Это не только врачебный рецепт – который довольно прост. Тут еще и могущественная темная магия, Шмыг. Заклинание…

– Тогда я хочу его выучить…

– Рецепт и заклинание. Вот что ты хочешь получить от нас-с…

От этого классического «нас-с» с долгим шипящим «с» мороз по коже – настолько натурально она все произнесла. Еще и веер от личика обглоданного отвела на пару секунд – что резко усилило впечатление от ее слов.

– Все верно. Рецепт и заклинание.

– Да будет так. Ты получишь свое, вор Шмыг. Если мы получим свое…

– Конечно – коротко ответил я – Звучит справедливо. Что я должен сделать?

Кажется, дело «О больном гигантском красном слиме с Великой Сторожевой» сдвинулось с места. Но как всегда – бесплатно ничего не бывает. Что мертвецы попросят взамен?

– Сделать? – молвила дама-скелет – Когда придет время – мы скажем тебе. Сейчас же ты слишком слаб. Ты мошка с амбициями богомола.

«Ого» – мысленно поразился я.

– Ого – не сдержался я вслух.

– Мы много и часто говорим о тебе и твоем будущем, друг Шмыг – добавил тихо Крутован – Но все сходится к одному – пока что ты слишком слаб. Многое можешь. Многое осиливаешь – весьма многое! До тебя далеко многим куда более сильным воинам! Но кое-что не взять только хитростью. Нужны умения. Нужна сила. Нужна… весомость…

– Весомость – повторил я.

– Верно. Весомость. Тот же Луннарралл был в душе заносчивым мальчишкой. Но он обладал весомостью…

– Я понимаю.

– И не обижайся на слова о мошке.

– Никаких обид – заверил я – Никаких! Поверьте – скоро я стану гораздо сильнее!

– Вот это слова настоящего мужа – улыбнулся сказочник – Верю в тебя, Шмыг! Верю!

– Скоро я вернусь с новыми вестями и добычей – сказал я – Что я должен за исцеление моего друга и партнера Ползуна?

– Мы выполняли просьбу Крутована – прошелестела дама – И проявили уважение к твоему молчанию – мало кто сможет долго молчать, зная, что под светлым солнечным городом скрывается осколок древнего культа смерти. А ты молчишь…

– А я молчу – кивнул я – И буду молчать. Даже не сомневайтесь. Спасибо! И за помощь и за науку и за обещание! Я скоро вернусь!

– Удачи на темном пути, Шмыг. Будь осторожен – напутствовал меня Крутован.

Мертвецы промолчали. Что ж – мертвецам свойственно молчать. Такова их натура.

По лестнице я спускался вприпрыжку. Ползун радостно урчал. Настроение у него было преотличное. Хотя он и съежился до безобразия. Будто вновь в детские штанишки вернулся. Ничего – откормим.

Покидать альгорские катакомбы я пока не собирался. Но и задерживаться не стану – дел полно. А жаль, что задержаться не получится – мне куда уютней в подземной сырой темноте, чем на солнечном свете.

Мой путь лежал по сплошь знакомым местам – вдоль канала сточных вод. Я перепрыгивал через бурых няф, мыши и крысы при виде меня сами прыгали в грязные воды, а пауки торопливо забирались на потолок. Над моей головой светил медный фонарь, меня окутывало облачко магического дыма. В голове крутились чуть обиженные раздумья про «мошку с амбициями богомола».

Разве я не стараюсь расти как можно быстрее? Стараюсь еще как! Я еще не умирал ни единого раза с момента моего рождения! Ни разу! А ведь на мою долю выпало столько приключений и злоключений, сколько не выпадало большинству старожилов! Уверен в этом! Но… глупо обижаться.

Мертвецы смотрят в корень. Глядят на мой скелет – на уровни и умения персонажа. И оценивают по принципу «выживет этот задохлик там куда мы собираемся его послать или сдохнет сразу же?». И пока что их ответ категоричен: «сдохнет сразу же». Оттого и не дают задания. Стало быть, могут послать в столь опасное место что и представить трудно. А страшных локаций в Вальдире хватает – я часами читал их описание в свое время. Буквально захлебывался такими словами как «кровавый кипяток», «каменная молотилка», «ядовитый пар», «воющие гарпии», «разъедающая ненависть» и прочими. В такие места мне еще ой как долго даже и соваться не стоит…

Надо ускорить бег. Хочу заглянуть в гости к мумии, а затем в Багрянец – к верному приспешнику, коего надо холить и лелеять. Никаких планов по отношению к ним нет. Разве что поболтать пять минут с Затхликом и столько же посидеть с Мярром Помойным. Последнего порадую парой предметов. А следом отправлюсь на поверхность, где уже начинает темнеть. Есть у меня срочные дела…

* * *

Личная Комната блестела как вылизанная!

Предметы лежали ровными рядами. Вещи висели как в парадном строю. Все на своем месте.

В углу стоит пустой бочонок, поверх него обычный ящик из-под овощей – прихватил их в переулке за ресторанчиком вместе с помойным ведром. В ведре сейчас чавкал Ползун, поедающие остатки спагетти и яблок. Надо же кормить друга…

Я стоял перед пробковой доской, внимательно изучая новые записи. Крутован Сказочник рассказал многое! И мало что меня интересует больше, чем его мрачное прошлое – я хочу знать всю историю Батюшки Крутована. Начиная с сопливой юности и заканчивая королевской тюрьмой.

Что ж… пора отправляться в дорогу.

К Найкалу. Огромному озеру на востоке Старого Континента. Там у меня сразу два дела – узнать что-нибудь о прошлом Крутована и заглянуть в городок Тишайшая Нега, чей облик наверняка портят замшелые руины старого храма.

В путь…

Вытащив чуть потолстевшего слима из ведра, я выскочил из комнаты. Хлопнула дверь. Ноги бесшумно скользили по ступеням. Вор Шмыг отправился к новым приключениям…

* * *

Найкал…

Я стоял на краю прибрежной скалы и сверху-вниз смотрел на озеро. Смотрел с большим уважением – несмотря на сгустившийся сумрак Найкал выглядел более чем внушительно. Это не просто лужица… да тут настоящее море бескрайнее разлилось… Виднелись темные бугры островков разбросанных по безмятежной вечерней водной глади. Скользили рыбацкие лодчонки, идущие домой. На берегу пылали костры – у них сидели рыбаки, разбирающие вечерний улов. Им помогали жены, таскающие тяжелые корзины с рыбой.

Деревушка Ветренный Кряж. Крохотная деревушка. Поселение маленькое, но крепкое. Всего десять домов, небольшая площадь, квадратики огородиков, пара пшеничных полей, двадцать с небольшим коров и стадо овец, пасущихся на дальнем лугу. Подгоняемая старым пастухом скотина медленно возвращалась в деревню. Во дворах расставлены столы покрытые белыми скатертями. Приглашающе светят огоньки развешанных на ветвях фонарики должные осветить хозяевам ужин. Чтобы ложку с наваристой ухой мимо рта не пронести.

Тут… тут хорошо… и спокойно…

И как такое место могло породить такого как Батюшку Крутована, которого опасаются матерые урки и кто легко верховодит древней нежитью? Разве тихий пруд может породить акулу?

Вот и узнаю…

Это точно та деревушка – мне было достаточно отыскать местную карту и на ней найти взглядом расположенную на нужном побережье деревню чье название начинается с «Вет…». Поиск много времени не занял – такая деревушка оказалась одна. И по краткому описанию старого Крутована она тоже подходила – невеликое поселение. И крутой берег поблизости. Я в нужном месте – на родине томящего в неволе Крутована Сказочника.

А вон и березки шелестящие неподалеку – светлая рощица на зеленых взгорках. Так и хочется расстелить на травке-муравке потрепанный долгой дорогой плащ, под голову бросить заплечный мешок, улечься, отпить из фляги пару глотков сладкого вина и, немного запьянев, запрокинув голову, смотреть на синее небо сквозь так мирно шелестящую березовую листву…

Ой…

Шмыг. Что это со мной…

Очнись блин! Какой отдых? Какие березки? Вперед! К темным свершениям! А лежать на пепле и смотреть сквозь обугленные ветви на задымленное небо позднее будем!

Кто тут может знать больше всех и при этом обладать временем на разговор? Да еще и быть словоохотливым… причем в закатное время…

Кандидат нашелся сразу. Дедушка. Дряхленький такой. Одетый просто, но со вкусом – белая просторная рубаха, синие штаны и берестяные сапоги до колен. Да. Берестяные. До колен. Из-за плетеных голенищ выглядывали алые портянки. Седую гриву волос перехватывал начищенный до блеска медный обруч. Сидя на завалинке у небольшого окраинного домишки, дедушка глядел на закатный Найкал и задумчиво посасывал длинную травинку с метелочкой на конце. Интересный дедуля…

– Добрый вечер, уважаемый – улыбнулся я во весь рот и не забыл поклониться.

«Поясница чай не переломится» – как в сказках пишут. А пользы много.

– И тебе не хворать, чужеземец – снизошел до ответа задумчивый старик – С чем пожаловал в деревушку?

– С миром – не промедлил я с ответом.

– С миром… – повторил старик и, неожиданно тяжело вздохнув, сказал тихо – Сколько того еще мира осталось… чуешь? Гарь по воздуху плывет. Видишь? Дома пылают чадно. Плачут волны свирепые батюшки Найкала, тела мертвые на берег вынося и песком укрывая… был мир… да сплыл…

Поперхнувшись, я пощупал позади себя воздух и, ничего не нащупав, уселся прямо на землю. Ползун удивленно уркнул и, поняв, что отвечать я не собираюсь, сполз на траву и принялся за вегетарианский ужин.

– Дедушка… – пискнул я, торопливо делая скриншот – Имечко ваше не знаю, уж простите…

– К чему имя? А на слова мои внимания не обращай. Накатывает бывает на меня. Случается. Все больше чушь мелю. Сызмальства так. Так с чем пожаловал-то? И что окромя мира принес?

– Да ничего…

– Стало быть унести что-то хочешь, коль ничего не принес? На торговца ты не похож. На желающего обучиться рыболовному делу… тоже не сильно похож… и чую я в тебе что-то этакое… туманное… темным холодком пыхающее… зовут тебя как, чужеземец?

– Странник я. К чему имя?

– Мудро – усмехнулся старик – Мудро. Так с чем пожаловал?

– Знаний я ищу. Мечтаю узнать хоть что-нибудь про местного уроженца. Он родился в деревне Ветренный Кряж. Давно это было.

Сказал я и призадумался – а ну как описать попросят Крутована? И что сказать? Что он человек-дерево? Дуб дубом… и звучит двусмысленно как-то…

Да и собеседник мой… резко как-то выделяется на фоне остальных рыбаков. Они проходили мимо – суровые мужи всех возрастов – поэтому сравнить было с кем. Там серые рубахи, высокие черные сапоги, широкополый шляпы, шейные повязки промокшие от пота. А тут вроде и простенько все… но…

– Местный уроженец? – с интересом переспросил прищурившийся дед – Эк ты хватил! Слова то какие. Из образованных будешь?

– Вроде того – скромно потупился я – Тянусь к знаниям как росток кукурузы к солнцу! Дедушка… так вы кто будете?

– Хе – широко улыбнулся старик – Успокойся, отрок. Местный я. Ветрухой кликали. А сейчас, после долгой рыбацкой жизни, да после двадцати лет местным старостой, уважительно называют Ветровием. А ныне на покое я. Собрался вот с родней на рынок в большое село. Потому и приоделся. Чтобы никто не подумал, что у нас денег не водится и одежды красной. К утру там будем. То, что говорил до этого… Люблю я пошутить, ты уж не серчай. Но и поговорить люблю. Так что давай. Спрашивай пока мои не явились и не потащили меня в повозку.

– Меня зовут Шмыгом. Рад знакомству, добрый Ветровий – склонил я голову – Плохого про вас и думать не думал. Как и сердиться. Всегда с почтением к возрасту.

– Ты спрашивай. Больно уж долго расшаркиваешься – поморщился бывший староста – Больно цветисто закладываешь. Ты из этих што ли? Как их…

– Что вы! – испуганно замахал я руками – Что вы! Я человек простой! Спрошу прямо – знаете ли что про Крутована? Местный он. Родился в деревне Ветряной Кряж. Была у него…

– Крутован! – подпрыгнул старик и выплюнул травинку – О как… было б о чем тут говорить. Опять история эта давняя всплыла. Годы и годы бабы все судачат и судачат. Пересуды и пересуды! Цельный век почитай с тех пор пролетел – а наши деревенские все забыть не могут! И ради этого преодолел ты долгий путь, Шмыг? Стоило ли сапоги по дебрям лесным драть? История не стоит сгнившей рыбьей головы. Пустышка!

– Я бы все же послушал – тщательно скрывая удивление, сказал я – Люблю истории. Легенды разные…

– Так то легенды! Кто ж их не любит! А тут… случилось и случилось. В каждой деревушке такое бывает!

– Что бывает, уважаемый Ветровий?

– Когда дети пропадают – вздохнул старик – Дело страшное. Вот и в этом разе такое приключилось, как мне дед сказывал. А он ровесником Крутована был. Вместе в свое время по здешним кручам да рощам играли. Хотя Крутован всегда больше одиночкой был. Всегда себе на уме. Дед сказывал, что почитай каждый день Крутован садился на берегу и все глядел и глядел на Найкал. Часы напролет. Вот и догляделся! У нас здешних бают – коли долго ты на Найкал Батюшку смотреть будешь, однажды и он глянет на тебя разок. А больше и не надо – мало кто его взор выдержит.

– Озеро? – брякнул я изумленно – Озеро посмотрит?

– Найкал Батюшка! – топнул сапогом старик – Озеро… озеро в тебя в голове разлилось! А может и в штанах! А тут – ОН! Седой Найкал! Что жизнь всему вокруг дает! Отец наш родной! Бывает суровым, бывает и злым! Но все одно – отец он наш! Благодаря ему сыты мы и дети наши. Веками живем и плодимся на его берегах. Под его присмотром. Ты уже поверь – коли Найкал вдруг заметит тебя и глянет тебе в глаза…

– Я-я-ясно – протянул я – Простите, дедушка Ветровий. Обидеть и задеть не хотел. Не здешний я.

– Оно и видно – чуть успокоившись, сказал бывший староста – Не серчаю я. Так… ворчу немного. Мне и по возрасту уже положено – ворчать от рассвета и до ужина.

Я молча покивал. Глянул в сторону. Шагах в тридцати рокотал Найкал. Плывущие в небе тучи тянули за собой по блестящей водной глади тяжелые черные тени. Вдалеке грохотало – где-то там шел дождь. Все больше тяжело нагруженных лодок приставало к берегу. Все ярче полыхали костры.

Местный люд живущий под присмотром Найкала Батюшки.

Мне даже как-то жутковато стало…

– Вот и Крутован… пропал он – Ветровий развел руками – Нет никакой истории, Шмыг. Есть лишь короткая грустная быль – исчез ребенок и его так и не нашли. А искали долго и усердно. Искали разными путями – камни ворочали, в ямы заглядывали, всю округу шерстили. Не пожалели денег, пригласили следопытов умелых магии обученных. Но и им не удалось. Все около берега топтались. Вся их магия пшиком пустым обернулась. Не сыскали Крутована. А тут рыба поперла! Да на диво крупная! Редкая! В обычном дневном лове всей деревне разве что пару таких рыб поймать удастся – а тут все сети полные, трещат от натуги, блестит серебряная чешуя! Улов на диво! Знай выгребай на берег! Дед сказывал, что три дня подряд невиданный улов был. Рыба так и перла. Так и перла. Знатно они обогатились. Все долги раздали. А долгов ой как много было! В те времена жизнь иная была, Шмыг. Ветряной Кряж погибал. Та трехдневная нежданная путина спасла деревню. Как есть спасла. И окончательно погубила Крутована – коли он еще и жил, коли он еще и блуждал в лесной чащобе, его уже никто не искал. Все были заняты ловом. Мужики в лодках. Бабы на берегу. Мальчонка сгинул… вместе с псом своим. Видать вместе и заплутали. Да так крепко заплутали, что и собака вывести не смогла… Вот так. Было это давно. И забыто всеми давно. Только местные наши и судачат когда заняться нечем. А я тебе так скажу – погиб Крутован. Такое случалось прежде. Случается и сейчас. Нет здесь красивой легенды. Я все сказал. Больше ничего не ведаю. А вон и мои поспешают…

К нам шагало две женщины. В ярких платьях и платках, улыбающиеся. Одна несла теплый красный полушубок. За женщинами стояла повозка. Четверка запряженных быков выглядела упитанной и полной сил. Такие могут шагать дни напролет. Какие-то тюки и пара сундуков занимали добрую половину повозки. Видать не только покупать, но и продать хотят излишки. Нормальная деревенская жизнь с ее натуральным обменом.

Я поклонился.

– Спасибо за рассказ, добрый Ветровий.

– Да было бы за что. В повозке сыщется местечко для худого юнца. Не желаешь с нами в путь дорогу? Наглядимся на звезды. Выпьем пивка холодненького.

– Я бы и рад – с сожалением развел я руками – Но времени нет…

– Вы молодые все торопитесь и торопитесь. Куда спешите? Жизнь коротка. Не успеете оглянуться, а вот уже и седина в волосах. А пожить и не успели – все торопились куда-то. Ладно. Доброй дороги тебе, чужеземец Шмыг.

– И вам – поклонился я еще раз.

Старик повернулся к женщинам. А я подобрал обожравшегося травой Ползуна, отступил на шажок, затем еще на один. И незаметно ушел.

Оказавшись на высоком берегу, прислонился спиной к старой березе с почти черным стволом. Взглянул сверху-вниз на закатный Найкал.

Если слишком долго смотреть на Батюшку Найкал, однажды он может посмотреть на тебя…

Передернув плечами, я бросил последний взгляд на деревушку Ветряной Кряж и зашагал прочь.

Нет. Тут ты ошибся, Ветровий. Мальчишка Крутован не сгинул в лесной чаще. Не съели его волки. Не умер он от голода. Никто не знает куда он исчез в тот день, но спустя годы мальчишка Крутована превратился в мудрого и мрачного Крутована Сказочника. В Крутована Батюшку…

А мой путь лежал дальше. В город на другом берегу Найкала. Даже не в город. А в тихий городок Тишайшая Нега. Судя по названию – городок обречен на пребывание в вечной сонной прострации и там никогда не случается ничего интересного.

Ну и ладно. Мне там не жить и друзей не заводить. Прибыть, осмотреться, сделать дело, незаметно исчезнуть. А городок… пусть и дальше себе в тишине нежится…

* * *

Ну…

Я не ошибся.

Скука началась с самой местности окружающей город.

Долина. Ровная как стол зеленая долина накрытая частой сеткой ручьев. Сонные стада едва передвигали копыта, клевали рогами, лениво щипали сочную траву. Пастухи большей частью спали. Или ели. И то и другое без стеснения делали лежа. Как и думал – сонное царство.

А вон и городок. Издалека выглядит мило. Как Франция, если прикинуть навскидку – Прованс, если точнее. Мы часто там бывали семьей. И там точно такая же атмосфера и такая же архитектура. Странное сочетание – деревни на берегу мне показались исконно русскими, а вот городок… от него так и веет Францией. Возможно так кажется из-за наступающих сумерек. Надо поторопиться – вечер проведу здесь, Вальдиру покину поздней ночью, вернусь ранним утром. Мне требуются денежные средства, нужна информация. И все придется добывать самостоятельно.

Поправив плащ, я решительно зашагал по разрезающей долину дороге ведущей к городу. Странно, но у нет и намека на защитную городскую стену, столь обычную для крупных поселений. Хотя на берегу вроде высится остов то ли недостроенной, то ли давным-давно разрушенной башни.

Чем ближе я подходил, тем больше убеждался – город взяли и перетащили сюда из Франции. Вон и еще одна башня высится. Прямо посреди города. Красавица часовая башня, солидная, добавляющая городу шика. И по ней сразу видно даже неопытному взгляду – строили в незапамятные времена, но так прочно, что башня еще тысячу лет простоит и ничего с ней не случится. Вот уж точно – на века строили. Заметил я еще несколько приметных построек. Городок оказался богат различной архитектурой. Увидел я и несколько храмов – светлых, само собой разумеется. Чьим богам они посвящены я уж не знаю. Но в городе верующих хватает.

– Ыква… – издал странный звук ручей передо мной.

А точнее дощатый широкий мостик пересекающий ручей. Я чуть замедлился. Тролль под мостом? Как в древних былинах? Но от моста до воды полметра не будет. И ручей мелкий. Что там за тролль может быть? Карликовый какой-нибудь?

– Ик…

Сочное пьяное иканье меня немного успокоило. Раздался еще один странный звук – какое-то бульканье. Всплески. Не похоже на подготовку к тайному нападению. Через мгновение я увидел медленно плывущий по ручью источник шума – из-под моста показались два лежащих на воде создания. Их сносило течение. Из одежды на обоих только набедренные повязки. И каждый держал в перепончатой лапе по почти пустой бутылке. Что-то весело напевая, икая, чихая, переворачиваясь в воде, ударяясь о берега, создания медленно уносились течением в сторону Найкала – еще метров сорок, и они окажутся на водных просторах гигантского озера.

Лохры.

Это были лохры.

Болотный народец внешне чем-то похожий на классических водяных. Любят рыбу. Вместе денег у них то ли ракушки, то ли камешки. Еще они любят выпить и потанцевать. И, видимо, поплавать по ручьям в роли «бревна хихикающего». Не став тревожить алконавтов, дождался, пока вода не утянет их за поворот русла, только затем пересек мост и пошел себе дальше. То и дело дорогу переходили коровы, овцы и козы. Навоз присутствовал. Удивительно, но на обочине я увидел игрока семьдесят девятого уровня, занимающегося деловитым собиранием навоза. Собирал прямо в заплечный мешок, ловко забрасывая его туда лопатой. На меня он бросил короткий взгляд и отвернулся. Я ответил ему тем же. Не мое это дело. Если кто-то хочет прийти в яркий цифровой мир из унылого реала и начать здесь собирать навоз – пусть. Каждый веселится по-своему. Но скорей всего это какой-то замысловатый квест…

В город я вошел спокойно. Стража имелась. Я увидел пятерых стражников непосредственно у первых домов, еще парочка прогуливалась по немощеной боковой улочке, взбивая сапогами пыль. Катились скрипучие телеги – из города выкатывались преимущественно пустые, а вот внутрь въезжали тяжело груженными. Груз прикрыт не был. И мой жадный до чужого добра взгляд хорошенько пошарил среди груза на десятке телег. Хотелось бы и руки туда запустить, но кто ж мне даст-то? Стражи тут бдительные. А я не настолько хорош в воровском деле, чтобы проделать все незаметно. Попадусь. И мне каюк. Вот поэтому мне мертвая леди без лица и не доверила заданий – слаб я еще. Намек понят. Будем стараться. Груз я трогал только выпученными глазными яблоками… и груз меня озадачил. И утвердил в мнении, что я попал во Францию.

Еда.

Вино.

Этими двумя словами можно было на девяносто девять процентов охарактеризовать все въезжающие в городок грузы. Оставшийся один процент – дрова. А они тоже имели некое отношение к провизии – к ее приготовлению.

Мешки с мукой. Клетки с курами и гусями. Гуси столь жирные, что я сразу заподозрил местных жителей в неистовой любви к фуа-гра. Бочонки с оливковым маслом. Сырные головки штабелями. Бочки с лягушками. Горы свежей зелени. Визжащие поросята. Блеющие барашки. Копченина самая различная.

Перечислять было можно до бессконечности.

Чего стоила только телега с огромной клеткой битком набитой перепелками!

А некоторую живность я вообще опознать не смогу – исконно вальдирская. А я не зоолог.

Проводив взглядом повозку груженную лягушками устроившими предсмертный концерт, наткнулся взглядом на хлопотливо суетящегося мужика с солидными пузом. Его три подбородка подпирала белое накрахмаленное жабо, красное лицо говорило о скором инсульте, а пузо о отменном аппетите. Толстяк в черном камзоле и золотой цепью на груди был явно облечен немалой властью – его жестам покорялись не только крестьяне, но и стражники. Толстяк бесцеремонно запускал руки в грузы, жадно чавкал виноградом, вгрызался в поднесенные ломти окорока, не брезговал пробовать и прочие яства. Все недоеденное он бросал под ноги, где остатки тут же подъедались собаками. Несколько услышанных краем уха слов дали понять – это мэр города Тишайшая Нега.

Следующие раздраженные фразы, произнесенные самим мэром, объяснили суматоху вокруг – город готовился к состязанию по ловле рыбы, на которое приглашены именитые рыболовы со всего мира. Мероприятие обещает быть массовым и город делал все, чтобы не ударить лицом в грязь перед гостями. Отсюда и тонны завозимой еды и питья. А мэр проверял продукты на свежесть… а его лицо все багровело и багровело. Но мэр упорно проверял и проверял, особое внимание уделяя вялеными, маринованным и засоленным лягушкам всех цветов и размеров. Эстет… гурман… удав… нет, серьезно, как есть удав – порой он глотал лягушек целиком, не прожевывая! Так питается змея, а не человек.

Поняв, что слишком задержался у входа в город, поспешил уйти в переулок. Свернув за угол, подпрыгнул, сорвал с ветви три краснобоких яблока. Два плода уронил на Ползуна. Третье яблоко съел сам.

+ 1 к ловкости.

+1 к силе.

Бонусы сроком на четыре минуты каждый. А я драться или куда-то карабкаться пока не собирался. Но яблоко сочное и сладкое. И бесплатное… а у меня проблемы с наличностью. Вот прямо проблемы. Я проверил финансы и понял – они не поют романсы. Потому что сдохли. Но я не унывал – понимал, что могу всегда поправить свои дела. Либо потребую награду за уже выполненные, но еще не сданные задания, либо наворую. Мой выбор – наворовать.

Главное не попасться, конечно.

Но и тут все на моей стороне – в городе предпраздничная суматоха. Народ суетится. Народ бегает. Народ в предвкушении. Народу плевать на то, что еще вчера привлекло бы его пристальное внимание. Главное – избегать взора всегда остающейся бдительной стражи.

Оп-па…

На каменный забор оперся тяжело икающий мужик. Достаточно солидная одежда, выпирающее под белой рубашкой брюшко опоясано красным широким кушаком. На черных штанах белые пятна пыли. Она же и на спине синей жилетки – видать падал мужчина. И не раз. Но жалеть его я не стал. И за доктором не побежал – в руке остановившегося зажата почти пустая винная бутылка. С сердцем тут все в порядке. И ран кровоточащих не сыскать. Клиент просто пьян в стельку…

Чей клиент?

Мой. Мой клиент, если удача не совсем отвернулась.

Пьяные – лучшие жертвы. Их обокрасть легче всего. А именно эту цель я и преследовал… ведь я вор, а не только убийца паладинов. Главное не медлить – переулок пуст, свидетелей нет.

Я подступил сзади. Моя рука мягко скользнула в оттопыренный чужой карман. Вторая нырнула в соседний. Мужик напрягся. Дернулся. И снова икнул, опустил голову, что-то пьяно забормотал. Перед моими глазами побежал текст. Не обращая внимания, я скользнул рукой по шее жертвы и отступил, утягивая скользящие по жилетки тонкие серебряные звенья.

Обокрасть пьяного… какая низость, дружище Шмыг. Хотя… почему низость? Вполне обычные будни для вора. Удачные будни!

Вылетев из переулка, я не удержался и подпрыгнул в воздух.

Удалось!

Карманная кража совершена успешно!

Гип-гип ура! Гип-гип ура! Гип-гип ура! А черт с ним – и еще разок! Гип-гип ура!

По пути сорвав несколько лимонов, пару раз свернул и уселся на скамейку под старым деревом, распугав сонную стайку голубей. Время проверить добычу…

Перетянутый красной тесемкой серый мешочек. Внутри три серебряные монеты и горсть меди. Крохотный изумрудик.

Большой медный ключ. Скорей всего ключ от входной двери. У меня появился легкий путь в чужой запертый дом в то время, как его хозяин пьян в зюзю. Но как определить где этот дом находится? Городок не особо велик, но домов тут хватает. И ошибаться нельзя… и кто сказал, что в доме нет хлопочущей по хозяйству трезвенницы жены?

Грязноватый платок. Видимо в него уже сморкались. Его я специально не воровал. Тащил что под руку попадется.

Три медные монеты. Винная пробка. Они лежали отдельно. Сдача с вина. Пробка оттуда же.

Серебряная тонкая цепочка со сложным амулетом из многократно согнутой серебряной же проволокой. Бонусов не дает. Да и не стану я носить на шее ворованное – как пить дать кто-то углядит и стукнет в полицию. Вернее – услужливо доложит стражникам.

Горсть мелких «попутных» крошек. Я ведь загребал все подряд, не видя содержимое карманов и поспешно выбрав всплывшую перед глазами крайне рискованную пиктограмму «взять все». Вот мне и досталось все… включая мусор.

Неплохо!

Деньги я убрал в собственный карман. Платок и пустой кошелек бросил на Ползуна. Слим, чуть подумав, принялся за суховатую трапезу, чуть-чуть насыщаясь и одновременно уничтожая улики. О подобном использовании умений питомца я как-то раньше не думал – а теперь прямо обрадовался. Не надо ломать голову куда прятать предательские улики. Ведь в Вальдире многие маги специализируются по поиску глупых воришек выбросивших пустой кошелек – такие маги идут как собаки по следу.

Еще я получил достижение.

Карманная кража успешна!

Достижение!

Вы получили достижение «Карманник» первого ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+1 % к шансу карманной кражи.

Негусто. Но я прекрасно помнил, что это только начало. Если совершить еще четыре успешные карманные кражи, то я получу второй ранг достижения. А второй ранг подарит мне куда больше плюсов.

Помимо сообщения о достижении, игровая система не преминула напомнить, что воровство, взлом и прочие подобные деяния связанные с покусительством на чужое имущество не приветствуются обществом. Если попадешься – пеняй на себя.

А то я не знаю! Да я попался при первой же краже! И угодил на общественные работы. Потом провалился в дренажный колодец, очутился в катакомбах Альгоры… тут все и завертелось.

Скамейку я покинул в радужном настроении. За моей спиной оживившиеся голуби склевывали брошенную им горсть крошек. Новые помощники в уничтожении улик.

Быть вором хорошо!

Поведя плечами, я решительно настроился на короткий, но продуктивный рейд по улицам готовящегося к празднику городка.

Спустя две улочки я обокрал еще одного пьянчугу. Этот даже не стоял. Он лежал. И похрапывал в обнимку с небольшим бочонком. Тару я не тронул. А вот карманы обчистил.

Восемь медяков.

Одна серебруха.

Кожаный пояс на пятидесятый уровень с + на выносливость и бонусом к переноске тяжестей.

Небольшой нож с посеребренной рукоятью.

Крошки.

Сухая лапка лягушки.

Украденное рассортировал, крошки бросил голубям, лапка досталась Ползуну. Все довольны. Доволен даже обворованный алкаш – вон как довольно улыбается. Я и бочонок ему оставил – не рискнул выпытывать его из лапок пьянчуги.

Помимо карманных краж промышлял обычным воровством. По большей части мне доставались фрукты. Сорвал с веревки чьи-то красные штаны. Со ступенек прихватил деревянные башмаки шестидесятого размера. Кражи пустяшные. Не шибко меня обогащающие.

Забава?

Нет. Практика. Я мечтаю стать вором. Знаменитым вором. И мечта никуда не делась – просто скрылась под гигантским ворохом неотложных дел и делишек. История с Луннарраллом Мистическим напомнила мне о выбранном призвании. А слова Дамы Без Лица утвердили в мысли, что надо расти и практиковаться.

Через полчаса, когда сумерки окончательно сгустились, я понял, что мне по-настоящему начинает нравиться этот городок – тут открывались широчайшие возможности для личности вроде меня! И понял я это не только благодаря собственных успехам на ниве воровства, но и на наглядном чужом примере – я засек еще двоих воришек карманников. Еще двое паслись на том же поле что и я.

Один «местный». Просто одетый неприметный малый. Передвигался спокойно, периодически отпивал из носимого с собой бокала, улыбался встречным, раскланивался со стражей. И нет-нет нырял в переулки. А когда покидал их, его карманы становились полнее.

Едва я понял это, как тут же прогнал его – просто громко закашлял в момент, когда он запустил руки в карманы лежащего на скамейки веснушчатого парня. Вор испуганно обернулся и наткнулся на мой прямой взгляд. Еще через миг он стремительно убегал прочь. А я… а что я? Я подошел к скамейке и совершил третью за сегодня карманную кражу.

Парень с веснушками подарил мне свою широкую пьяную улыбку и две серебряные монеты. Больше у него при себе ничего не было.

Второй вор являлся игроком. Во всех смысла этого слова – он шел по грани, намерено рисковал, воровал в шаговой доступности стражников. Буквально танцевал, крутился в толпе, был одним из них – из бурлящей на улицах оживленной и пьяной рыбной стаи. Его руки летали невесомыми мотыльками…

Я с нескрываемой завистью наблюдал за ним некоторое время. Подмечал мелочи – как он двигается, куда смотрит. Как оказалось, игрок со скрытым ником – предусмотрительно! – был не слепее меня. И вскоре я получил его короткую понимающую усмешку – рыбак рыбака видит издалека. Мы переглянулись разок и бурлящее море горожан разделило нас.

Удачи тебе, коллега. По сравнению с тобой я мелкая рыбешка. И мы не конкурируем. Поэтому мое желание было вполне искренним. Но однажды я сравняюсь с тобой! А затем и превзойду! С этими мыслями я позволил толпе увлечь меня к центру города. Чуть больше двухсот шагов – я по оставшейся с темных подземелий привычке считал – меня выбросило в центре города.

Площадь.

И, наверное, немаленькая.

Сейчас точнее сказать затруднительно – большую часть площади занимались сгрудившиеся повозки и орущие рабочие. На моих глазах один за другим поднимались тканевые навесы, расставлялись лавки и столы, взлетали в воздух белые и красные скатерти. Несколько маляров спешно красили выходящие на площадь стены домов. Трепетали гирлянды разноцветных флажков.

Окруженный свитой на площадь влетел давнишний пузан в черном камзоле. Тут же загромыхали его приказы. Вполне дельные кстати говоря – что-то подвинуть туда, что-то придвинуть сюда, эти скатерти заменить другими, поторопить плотников и маляров. Крайне деловой и умелый мэр. Правит городом железной рукой. Но кое-что странное все же происходило, как мне показалось – мэр все время что-то запихивал в рот, судорожно глотал и все время уточнял – «А накрыты ли уже в мэрии столы? А будет ли подан луковый суп? А что там с пулярками?». И он все время косился на чертово здание у площади – мэрию, как я понял. Красивое здание, едва тронутое патиной пролетевших веков. Двери приглашающе распахнуты. И бургомистра буквально тянуло к чертовой мэрии – все его, казалось бы, хаотичные передвижения по площади заканчивались тем, что он становился еще на шаг или два ближе к зданию. Медом ему там намазано что ли? Или запах жареных пулярок настолько манящ?

Вскоре я потерял мэра из виду. Но двигался он к ратуше. Да и плевать – мне же легче. Я не настолько глуп, чтобы попытаться обворовать мэра. Поэтому он будет как можно дальше от меня – ведь за ним неотступно следует немало бдительных и зорких стражников. Я отправлюсь в еще неизведанные переулки… но сначала отведаю вон того бесплатного угощения…

Похлебку разливал старик с классической внешностью празднично одевшегося рыбака. Изборожденные шрамами кисти руки говорили в пользу этой версии. Но вместо рыбацких сетей сейчас его руки мастерски орудовали поварешкой и ножом. Угощали всех желающих, наливая похлебку прямо из огромного котла на повозке – что-то вроде армейской походной кухни. Все логично – рабочие устают быстро, силы надо восполнять едой горячей и сытной. Интересно, а можно ли нормально заработать продажей продуктов голодным рабочим или, к примеру, путешественникам? Вполне нормальный бизнес вырисовывается…

Выхлебав суп и покормив рыбой Ползуна, миску и ложку я вымыл и честно вернул. И покинул площадь, предварительно задав несколько осторожных вопросов. Все мои устные изыскание сводились к одну – руины храма где?

Направление мне указали с первого раза. Когда я уточнил у другого, мне посоветовали туда не лезть. По двум причинам. Во-первых, там ведутся восстановительные работы, которые почему-то встали в последнее время. А, во-вторых, место там опасное – что-нибудь может обрушиться прямо на излишне любопытную голову. Или еще какая опасность подстережет… руины – это руины. Нечего там из пустого любопытства лазать.

У меня выбора нет. Меня туда не простое любопытство толкает. А дело первостатейной важности – по заданию мне туда надо. И срочно.

К руинам храма я шел опять же боковыми улочками. Чувствовал себя расчетливым рыболовом идущим у линии прибоя – то и дело бушующие людские волны выплевывали очередного подпитого бедолагу. Они шатались, их штормило, они опирались на стены, на деревья, садились или ложились на скамейки или валились прямо на землю. Даже выискивать не требовалось – перебравших вина было в избытке.

Вот только я мог «пощипать» далеко не каждого «гуся» – свидетели. Чертовы свидетели! Всюду они! Если не хмурый старичок из окна поглядывает, то веселая женщина во дворе песнь поет. Я проходил мимо, терзаясь жуткой злостью на глазастых посторонних. Стоит потянуться к чужому карману – и тут же раздастся печально знакомое «Стража! Стража! Стража!».

Но все же удача мне улыбалась. Первые три переулка прошел впустую. Разве что лимонов штук десять сорвал и упер еще пару деревянных башмаков. А вот четвертый закоулок обрадовал меня тупиком и двумя спящими рядышком горожанами. Их разделял расстеленный платок, поверх коего сервировали простенькую закуску к ополовиненной бутыли розового вина. Чуть поодаль валялась еще одна бутыль – уже пустая. Два друга презрели общее веселье и решили посидеть тихонько, заодно мастеря рыболовную снасть – у их ног лежали удилища и поплавки. Скорей всего собирались завтра принять участие в состязании рыболовов.

Я забрал все.

В первую очередь имущество лежащее на земле.

Следом обчистил карманы отдыхающих.

После чего мгновенно исчез, благоразумно не дожидаясь пробуждения несчастных.

Оказавшись за пару улиц от места преступления, уселся на очередную лавочку и оценил добычу.

Две бамбуковые удочки, лески, семь поплавков, грузила, крючки… полный набор снастей для ужения. А я рыбачить люблю – но не здесь, а там, глубоко внизу. Надо кстати пару умений изучить. Пригодится.

Горсть медных монет.

Три серебряные монеты.

Два перочинных ножика – прекрасно наточенных.

Медный браслет, дающий + 3 ловкости.

Семь ключей.

Платок.

Недоеденный батон белого хлеба.

Пол бутыли розового вина.

Остатки колбасы.

Такая вот добыча.

Продовольствие отдал Ползуну. Чуть отхлебнул вина – +1 к силе и выносливости – остальное спрятал в мешок.

Не успел проверить сообщение от системы, как рядом опустился, разок клюнул носом и тут же заснул еще один горожанин! Крупный мужчина лет пятидесяти. В дорогой одежде. Особенно впечатляли полосатые штаны и оранжевые сапоги. Эстет прямо…

У эстета я спер шесть серебряных монет, одну серебряную чайную ложку на цепочке, серебряную коробочку с малиновыми конфетками, надушенный шелковый платок и оторванную золотую пуговицу.

После чего снова испарился. Опять же опасаясь, что солидный горожанин проснется, решит пососать малиновую конфетку и обнаружит, что его обчистили. А рядом сидит подозрительный юноша…

Сообщение от игровой системы посмотрел за углом. Заодно и порадовался там же.

Достижение!

Вы получили достижение «Карманник» второго ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+3 % к шансу карманной кражи.

+1 % к шансу успеха кражи при выборе «Взять все».

И еще одно длиннющее напоминание о том, что криминальная жизнь до добра не доводит, что в этом мире, хочешь ты или нет, правит добро – причем добро настолько сильное, что кулаками гранитные скалы с легкостью дробит. А воришку… жерновая правосудия его и не заметят, перемелют в пыль.

Да знаю я. Знаю. Криминальный я элемент.

А что делать?

В мире реальном я человек живущий строго по закону и не планирующий в будущем преступать оный. И смысл мне в игре отыгрывать такого же законопослушного героя? Так что здесь я личность темная.

Пока размышлял над этим, оказался у нужного мне места. Шагах в тридцати от руин древнего храма. Вывел на экран текст задания. Сверился.

Внимание! Уникальное задание!

Вы получили задание «Руины древнего храма!»

Условия выполнения задания:

Твой путь лежит в далекий городок Тишайшая Нега. В черте города ты должен отыскать руины древнего разрушенного и заброшенного храма, некогда посвященного давно забытому светлому божеству. Где-то глубоко под землей скрывается запечатанное и надежно запертое на несколько замков хранилище. Внутри оного ты должен отыскать, забрать и принести Крутовану ларец из белого дерева с крышкой помеченной шестью красными печатями.

Дополнительно: открытие ларца приведет к провалу задания.

Награда:

Книга особого умения (неизвестно)

Свиток особого заклинания (неизвестно)

Все правильно.

Я в городке Тишайшая Нега.

Я у руин древнего храма.

Награда за выполненное задание заставляет мой рот заполниться цифровой слюной. Прямо жажду.

А вот дальше начинаются расхождения.

В описании задания пишут, что храм заброшен. В моем понимании, заброшен, это когда рядом никого нет. Тут же целая толпа… да и ближайшие окрестности превратились в стройплощадку. Крутован Сказочник вовремя меня сюда послал. А я вовремя сюда явился. Подождать еще несколько деньков и того гляди храм превратится из заброшенного во вполне действующий.

По всей территории вокруг будто бульдозером прошлись. Выровняли идеально. Мусор и землю с камнями сгребли в огромную кучу. Обнажились гигантские каменные плиты. Из земли будто бы монструозный каменный кит всплыл, показав спину. Этакий здоровенный каменный бугор. Поверх бугра редкие остатки каменных колонн и кирпичных стен. Кое-где остались кучи земли. На фундаменте закреплены деревянные лестницы, свисают веревки. Неподалеку целая уйма кирпичей и солидных таких каменных блоков. Еще чуть дальше штабеля грубо отесанных бревен.

Это не просто раскопки. Археологией и не пахнет. Тут восстановительные работы идут полным ходом.

Ну как идут…

Кое-что до моих чутких ушей донеслось. И я уже знаю, что работы приостановлены, рабочие напуганы, есть несколько бесследно исчезнувших – которых до сих пор так и не нашли. Все это началось, как только рабочие убрали кособокую плиту посреди фундамента и обнаружили, что она скрывала вход в подвал. Который оказался настолько большим, что его смело можно называть подземельем. Или же, на игровой лад – данжем. Правда безымянным и мелким.

Еще я слышал, что сюда нынешним утром наведывался мэр. Самолично явился. И сходу попытался на рабочих наехать, дабы заставить их спуститься в подземелье. Рабочие оказались настолько впечатлены пропажей коллег, что мэра, вроде бы, непечатно послали ловить лягушек, причем способом предельно странным. Мэра едва не хватил удар, багровое лицо стало черным, но он сумел удержаться на грани и никого не прибил. И сам не угодил в больничку с апоплексическим ударом. Принял от нервов пару жареных курочек, испил вина, после чего предложил работы продолжить, но вести их только наверху – без спуска в подземелье опасное. Рабочие послали мэра туда же, куда и в первый раз. Быть бы беде, но подоспели помощники и сообщили, что присутствие бургомистра срочно требуется во множестве мест. И мэр умчался, пообещав вернуться и на этот раз уже не быть столь мягким.

Вот рабочие и ждут грозного возвращения.

Ждут своеобразно – расселись вокруг нескольких костров и вкушают различные блюда. Жареный поросенок, утки, курицы, тушеные угри, различная рыба, вино, горы белого хлеба, жбаны оливок, лягушки всех видов. Одним словом – если это нормальная еда чернорабочих, то я представить себе не могу, чем же в Озерном Крае питаются правитель и его приближенные! И да – это все же Франция! Или что-то соседнее. Со столь же сильным культом вкусной еды. Рабочие ели и пили жадно, но не замолкали ни на мгновение. Говорили и говорили.

Я скромно подсел к крайнему костру. Опустил седалище на крайний камешек. Мне тут же всучили кружку с вином, сунули тарелку с большим куском политого горчицей мяса. Воткнули в мясо вилку. Хлопнули по плечу – не тушуйся мол. Жуй. Пей. Слушай. С большим удовольствием я этим и занялся. И спустя пару минут заметил, что получаю истинное удовольствие от такого времяпрепровождения.

Трескучий костер, звучащая гитара, шумная компания, вкусная еда и терпкое вино. А неподалеку еще и стройные девушки мелькают нет-нет, лукаво поглядывая на собравшихся и принося все новые бутылки и блюда. Что еще от жизни мужику надо? Где бы я сейчас был, окажись не в Вальдире? Пялился бы сейчас в ноутбук или телефон. Парадокс из парадоксов… я сбежал в электронный мир, чтобы сбежать от электронного мира…

Удовольствие удовольствием, но про работу я не забывал. В смысле – про планы мои тутошние. Мне даже спрашивать ничего не пришлось. Общающиеся работяги рассказывали все сами. И с большой охотой.

Бургомистр хоть и ругался, но помочь с бедой все же обещался. Однако все кончилось жиденьким кличем по городу – есть ли смелые герои готовые откликнуться на призыв о помощи и очистить старое подземелье от угрозы? Но клич прозвучал только по городу. Да развесили парочку плакатов, где предлагалось то же самое, но чуть более конкретно – за сумму в несколько золотых монет проверить каждый закоулок храмового подземелья.

Авантюристы сыскались. Немного. Но сыскались. Однако их решительно не устроила предложенная смешная сумма. Столько риска – а награда плевая. Они попросили у мэра больше. Мэр попросил их уйти. Этим пока все и кончилось.

Посидев еще минут двадцать, я дождался наиболее подходящих условий – все хорошенько набрались хмельных напитков, обожрались до состояния полной ленивости, а ночь полностью вошла в свои законные права. Море звезд над головой больше не настраивали на романтический лад. Звезды требовали от меня действий – вперед, герой ночи! Твое время пришло…

Ну как бы я так думал…

А на самом деле и звездам, и строителям было пофиг на меня. Я как пришел незамеченным, так и ушел. Они так думали – что я ушел. На самом деле я шустро оказался у фундамента храма и подобно мышке шмыгнул вверх по одной из лестниц. Та оказалась предательски скрипучей. Но никто не поднял тревогу. И никакой охраны сверху не выставлено. Хотя… нет… вон он – парень с покачивающейся над головой алебардой приткнулся на крохотной лавчонке и спит. На алебарде висит масляный фонарь. Его свет скорее приманивает, а не отгоняет сгустившуюся тьму. Света едва хватает, чтобы осветить черный провал вскрытого входа в подземелье. Рядом плита его ранее прикрывавшая. Глянув на плиту воочию, я беззвучно присвистнул – огромная! Толстая! Тяжеленая! А если бы добрые работяги не оттащили плиту совместными усилиями? Чтобы я с ней поделал, продолжай она закрывать спуск?

У меня есть еще немного сил и времени. Попробую оглядеться. Вдруг нужный мне ларец у самого входа валяется? Было бы здорово! Покосившись на спящего охранника, я мысленно пожелал ему спокойной ночи и спрыгнул в темный провал.

Тьма с готовностью приняла и поглотила меня. Новый полет под землей. Мне продолжают нравиться эти ощущения. Встречай меня, старое храмовое подземелье. Я иду…


Глава одиннадцатая
Попытка соло. Очередные темные планы

Подземная темнота встретила меня равнодушно.

Или мне так просто показалось? И, между нами, как между давними друзьями, все же промелькнуло пару теплых искорок в момент новой встречи? Если и так, чернота вокруг меня ничем не выдала своих чувств.

Что ж…

Я не настолько безразличен как моя старая знакомая. И потому не стал сразу же зажигать свет. Пока что я мог сориентироваться и без света. Я даже глаза закрыл. Расставил руки. Сделал первое мягкое движение, одновременно оценивая поступающую информацию.

Приземлился я на мягкую кучу свежей почвы. Скатился по ее склону. И оказался на полу. Не на земле, а на полу, пусть предельно замусоренном, усыпанном комками грязи, но все же каменному полу. Мне потребовалось сделать четыре осторожных шага, прежде чем руки коснулись стены. Кирпич. Обычная кирпичная кладка. Вдоль стены я и двинулся дальше, скользя по ней кончиками пальцев.

Я тренировался. Мне очень нравилось мое вынужденно приобретенное умение действовать и буквально жить в темных подземельях. Я убедился на опыте, что далеко не все игроки чувствуют себя под землей столь же комфортно. У меня было над ними превосходство. И я хотел его усилить.

Руки скользят по кирпичу…

Но помимо короткой тренировки, я занимался самым важным на текущий момент – я прислушивался. Прислушивался изо всех сил, жалея, что у меня нет зелья усиливающего слух.

Катакомбы Альгоры убедили и научили меня. Не видишь? – слушай! Слушай внимательно! И подан будет тебе знак! Монстров во тьме увидеть тяжело. Услышать – куда легче! А по звукам вполне можно понять, что за тварь поджидает тебя впереди.

После подземных приключений я легко определял по звуку мышей, крыс, слизней, скелетов, некрокрыс, больших червей и еще кучу прежде встречавшихся монстров. Вальдира по мере возможности честна. Если у монстра четыре лапы – звук именно такой. Если зомби шаркает, подтягивая поврежденную ногу – и это слышно. Главное – слушать…

Я не слышал ничего.

Подземелье вокруг меня дышало насмешливой тишиной.

Я обошел всю зону «приземления». Отыскал еще одну кучу земли, подобрал лопату и кирку, следом наткнулся на опрокинутый фонарь. В стенах обнаружил два прохода. И по-прежнему не услышал ничего. Чтобы за опасность здесь не была, она не спешит проявить себя.

Ладно…

Меня окутало облако магического дыма. Над головой зажегся медный фонарь на шесте. Задрожал выставленный вперед наконечник копья. В свободной руке взрывное зелье. Я готов к встрече с врагом.

Вот только таинственного врага пока не видно.

Никаких признаков угрозы.

Вокруг меня почти черные кирпичные стены покрытые колышущейся мертвой паутиной. Именно мертвой – на паутине столько пыли и мусора, что сразу ясно – хозяин паук сюда не наведывался очень давно. Возможно пару веков.

Передо мной черный проход. Слева – еще один. Чуть поуже. Я глянул на них мельком. Бросил взгляд на потолок. Перекрытия из мощных каменных плит. Зев колодца, вверх перемигиваются звезды, виден слабый свет фонаря спящего охранника, свисает проигнорированная мною веревочная лестница. Я посмотрел вниз. Под ноги. Вот нужное мне – следы. Тут не требуется быть следопытом, чтобы увидеть вытоптанное пространство. И несколько цепочек следов. Вот эти мои – идущие кругом у стен и возвращающиеся в центр. А вот эти уже чужие… четко отпечатавшиеся в пыли следы различных размеров. Одна цепочка бросается в глаза размерами следов – тут точно шагал полуорк. Следы гигантские как у бигфута. Шаги широкие и уверенные. Все верно – громилы вечно считают себя самыми сильными и страшными. И потому никого не боятся… пока на горле не сомкнуться чужие стальные пальцы…

Я пошел по следам. Ступал след в след – если на пути есть ловушка, то не вляпаюсь. Оказавшись у большего по размеру прохода чуть помедлил. Выждал. Не услышал ни звука. Проверил карту – новенькая, свеженькая, исправно пополняется. Старую верную карту показывающую мои злоключения в подземелье Альгоры я брать благоразумно не стал. Не хотелось бы никому дарить такие «вкусности» – в том случае если помру и мой серебряный туманный труп останется лежать в каком-нибудь тупике, дожидаясь спешащего мародера.

Выглянув, увидел узкий коридор. Потолок высокий. Слой пыли на полу толщиной в сантиметр. И отчетливо видны уверенные шаги полуорка. Рядом еще цепочки, но на них я внимания пока не обращал. Осторожно двинулся дальше, наступая на гигантские следы полуорка.

Шаг за шагом.

Шаг за шагом…

Дверь. Железная. Запертая. Замочная скважина затянута паутиной.

Шаг за шагом…

Разветвление. Следы полуорка идут влево. Я пошел по ним. Прошел еще шагов пятнадцать и остановился.

Следы исчезли… цепочка просто оборвалась. А жирной «точкой» в конце следов послужил здоровенный двуручный молот. Видать пропавший полуорк нес его с собой и выронил, когда… когда что?

Я огляделся. Несколько раз. Стены. Пол. Потолок. Пространство дальше. Ничего!

А проход тянулся себе дальше – вот только теперь слой пыли на полу больше не был тронут. Как свежевыпавший снег…

Не притрагиваясь к молоту, я повернулся и пошел обратно. До ответвления. Вторая цепочка следов тут сворачивала направо. Я пошел по ней. Коридор трижды повернул, будто собираясь замкнуться квадратом. Но в последний миг передумал и повернул в другую сторону. Вот на четвертом повороте и оборвался еще один след. На полу лежал железный поцарапанный шлем – видать предок строительной каски…

Та-а-ак…

Осмотр, как я и ожидал, ничего не дал. Никаких следов врага. Ни малейших признаков схватки. Следы рабочего просто оборвались.

Повернувшись, я вернулся обратно. Вернулся до упора – в начальное помещение. К веревочной лестнице… и остановился как вкопанный – веревочной лестницы больше не было. На полу не добавилось новых следов.

– Зря вы меня пугаете – вырвалось у меня – Ведь я испугаюсь…

Ладно. Не будем сгущать. Веревочную лестницу вытянул наверх проснувшийся охранник. Может увидел в провале свет моего фонаря и решил не рисковать, зная, что его товарищей внизу быть не может – не считая пропавших и уже списанных со счетов.

Я пошел к другому проходу – следуя цепочкам чужих отпечатков.

Через несколько минут следы оборвались. На полу лежали рукавицы и один сапог. Проход продолжался. Пыль на полу нетронута…

– Вот теперь мне страшно – признался я подземелью.

Оно не ответило. Лишь дохнуло пыльной сухостью в лицо.

Первое желание – немедленно отсюда смыться со скоростью улепетывающего от лисы зайца. Нет. Еще быстрее. Тут налицо какая-то загадочная жуть. И жуть не просто пугающая, а похищающая. Я вперил испуганный взгляд в пол. Присел, чтобы глянуть вблизи. Со скоростью улитка прополз глазами по слою пыли. И ничего не обнаружил. Ни малейших следов борьбы. И никаких «встречных» отпечатков.

Все произошло очень быстро и полностью неожиданно.

Некая тварь – или магия – попросту хватала любознательных строителей и утаскивала. Хватала как котят – вздымая их в воздух. При этом сама тварь следов не оставляла.

Кто это может быть?

Летающее создание?

Призрачное создание?

Чем запасаться? Ловчими сетями или бутылями со святой водой?

Я паренек догадливый. Я уже понял – так просто подземелье не взять. Не поддастся оно неподготовленному. Но и уйти вот так просто я не могу – мне надо выяснить с кем придется иметь тут дело. И соответственно снарядиться всем необходимым. Если это вообще мне по силам – я сознавал, что местные монстры могут оказаться настолько крутыми, что прибьют меня одним небрежным тычком когтя.

Повернувшись, я ловким горностаем скользнул по коридору прочь, стараясь двигаться как можно быстрее и тише одновременно.

Стоп…

Круто затормозив, я уставился на стену. Впритык к ней тянулась прежде не замеченная мною цепочка следов. Мелкие осторожные шаги подкованных сапог – в пыли отчетливо отпечатались набойки. Кто-то крался вдоль стены. Осторожничал. И тут хлоп… и цепочка следов оборвалась. А на стене длинная черта начинающаяся с отпечатка пятипалой ладони. Кто бы не схватил жертву – он сделал это сверху.

Я присел.

Уставился вверх.

Потолок…

Вот же очевидная подсказка – потолок хоть и грязен, но на нем нет паутины. Да и пыли не так уж много. В общем, потолок выглядел как редко, но все же использующаяся тропа. Ходили по нему…

Ходили по потолку…

Кто?

Кто именно?

Вот самый важный вопрос!

Врага надо знать в лицо. А еще лучше – иметь его подробный анатомический атлас с указанием всех уязвимостей.

Возвращаясь в стартовую комнату храмового подземелья, я перебирал в голове всех известных мне монстров умеющих передвигаться по потолку. И насчитал таковых не меньше десятка – это те, кто сразу всплыл в голове. Само собой список возглавляли гигантские пауки. Классические твари обожающие бесшумно передвигаться в потолочной тьме и хватать авантюристов за шеи, рывком вздергивать вверх и вонзать жвала в беззащитную вопящую плоть… Чавк… чавк… и задушенный хрип агонии рвется из передавленной глотки… чавк чавк…

Б-р-р…

Передернув плечами, заставил себя прогнать из головы красочные, но не нужные сейчас сцены гибели. И обнаружил, что вернулся не в стартовую комнату, а к запертой двери. Вот так… инстинкт взломщика автоматически притащил меня к дверке… Глупо противиться столь полезному инстинкту. Присев, я достал отмычки.

Что тут?

Что-нибудь смертельно сложное?

К моему искреннему удивлению – нет.

Тут банальная задвижка. Чуть приподнять. Надавить. Щелк…

Замок успешно взломан!

Я кувырком ушел от двери. Прижался к стене рядом с косяком. Сейчас взрыв разметает дверь и огненным поток опалит противоположную стену…

И ничего. Вообще ничего не произошло. Дверь с легким скрипом приоткрылась. Я толкнул створку чуть сильнее и дверь открылась полностью, со стуком ударившись о стену. Я заглянул внутрь.

Хм…

Откуда-то сверху падал узкий луч желтоватого света. В луче плясали мириады пылинок, медленно оседая на сверкающую макушку скалящегося мне в лицо черепа. Скелет человеческий. Гладенький. Чистенький. На костях ни кусочка плоти. Вокруг скелета стерильная чистота – на полу ни единой мусоринки. Я это заметил то именно по этой причине – столь неестественная чистота резко бросается в глаза. Тем более по соседству со скелетом.

Поза скелета удивительна – он сидит в позе лотоса, ладони сложены на коленях, спина прямая, череп смотрит перед собой. Кости перетянуты серебряной и золотой проволокой. Ребра… вот с ребрами что-то совсем удивительное. Тонюсенькие лоскутки, почти что отдельные разноцветные ниточки привязаны к верхним ребрам скелета и идут вниз, оплетая по пути нижние ребра. С последнего ребра свисают свободные концы длинных лоскутков. Все выглядит как незаконченная разноцветная жилетка. Богатая жилетка – цвета различные, но есть и серебряные и золотые вкрапления, есть и блестящий красный материал. Цвета чередуются хаотично, логичного повторения я не уловил. У левого колена скелета лежит металлическая блестящая супница. Так мне показалось при первом взгляде. Когда присмотрелся, то понял, что это металлический головной убор в форме глубокой супницы, но с дырами для глаз. По блестящему металлу идет неразличимая отсюда гравировка.

– Вот всего ожидал – пробормотал я, осторожно перешагивая порог – Но такого… что это за чертовщина?

Слышимым только мне щелчком система оповестила, что скриншот сделан. И еще один – вблизи. И еще один – в упор. Отправив фото на распечатку, я вгляделся в безмятежно улыбающийся скелет. Принимает себе ванны из звездного света…

– Жуть – признался я, не став скрывать от самого себя истинность обуреваемых меня чувств.

А что прикажете чувствовать, когда в подземелье наткнетесь на улыбающегося скелета в разноцветной нитяной жилетке наплетенной на его собственные ребра? А спереди все равно дыра. Сквозь разноцветные нитки внутрь попадает немного света, окрашенного в разные тона. В дыре пусто… а жаль! Очень уж пустая грудина напоминала освещенную витрину. Я себе даже представил пару идеально подошедших бы к такой витрине предметов – большой драгоценный камень с мистическими свойствами, золотой кинжал древнего короля, мешочек золотых монет на худой конец…

Но там было пусто – осмелившись, я подошел ближе и заглянул во чрево скелета.

Тот, будто только этого и дожидавшись, внезапно клацнул челюстями и весело заявил:

– Он убьет тебя! Убье-е-ет! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха…

– А-А-А-А-А! – ответил я, молотя ладонями по стене и стараясь взобраться по гладкой поверхности. Сам не помню как я так быстро оказался у стены. Меня словно магией перенесло.

– Он убьет тебя! – повторил скелет и заклацал челюстями.

Встать нежить не пыталась. Даже руками не повела. И череп… он вроде и смотрел на меня… но как-то неестественно…

– Убьет тебя! Ха-ха-ха… ха-ха-ха…

Рывком придя в себя, замерев у стены, я вгляделся в нежить пристальней. Моргнул. Глянул еще разок. Тот как раз вздумал пощелкать челюстью. Ясно… Я быстро пошел к двери. Скелет неуклюже вел за мной головой, сверля темными глазницами. И продолжал щелкать челюстями. И заунывно повторять, что скоро меня убьют.

– Да-да – ответил я и выскочил за дверь.

Коридор. Стартовая комната. Прыжок! «Цепка» прикрепила меня к стене на высоте пары метров. Оттуда я прыгнул дальше. Вцепился в край входного отверстия. Подтянулся. Перекатился. Подскочив, глянул на место охранника. Его нет. Валяется алебарда, сиротливо светит гаснущий фонарь. Оглянувшись, нигде его не заметил. Отлично. Я вор. Приоткрыв дверцу фонаря, дунул на огонек. Подобрал тяжелую алебарду. И помчался с добычей прочь.

Я бежал к гостинице. Уберу трофеи в надежное место. И отправлюсь в любую ночную библиотеку. Покопаюсь и на форуме игровом. Мне надо постараться добыть интереснейшую информацию о грозном противнике. Таком противнике, что обитает в подземельях, ползает с легкостью по потолку и забавляется с ужасными марионетками, озвучивая их и дергая за ниточки, заставляя, к примеру щелкать челюстью. А еще противник может разговаривать. Хотя и не слишком красноречиво.

Да. Марионетки. Найденный мною в кладовке сидящий скелет был марионеткой. И я только случайно заметил тончащие нити, уходящие в черную дырку в потолке. Нити привязанные к макушке черепа и к нижней челюсти. Недоделанная игрушка. Скелет только и умел что поворачивать головой и щелкать нижней челюстью. Но даже это было страшно! Вот прямо страшно! Кто этот чертов кукольник испугавший меня так сильно? Надо постараться узнать о нем хоть что-то…

Оказавшись на улице, обнаружил, что она, да и весь город, если честно, купается в огнях. Городок не собирался ложиться спать. А я тут с алебардой ворованной бегаю… убрав оружие в инвентарь – всегда радовался этой особенностью онлайн игр – перешел на быстрый шаг. Ни к чему привлекать чужого внимания. Вот и гостиница… оставлю трофеи, прихвачу мелочь. И вниз. Я только что миновал открытую несмотря на крайне поздний час книжную лавку. Прямо перед ее дверью хозяин поставил небольшой столик, за который и уселся с бутылкой вина и гитарой. Бравый усач что-то напевал даме средних лет снисходительно смотрящей на него с балкончика дома напротив.

Если усач в благодушном настроении, то может и позволить покопаться в его книгах бесплатно.

Но повезет ли мне настолько?…


Повезло!

Удивительно, но усач был так добр, что не только позволил мне посмотреть его книги – хорошие и разные, как он странно выразился – но и угостил меня стаканом вина. Это пришлось кстати! Нервы мои были несколько взбудоражены. Я привык к живым мертвецам. Но не к марионеткам из человеческих останков.

Жуть!

Посему бокал вина я принял с благодарностью. Выпил мелкими глотками. Сделал усачу пару комплиментов относительно его игры на гитаре. Хотел задать пару вопросов. Но понял, что он полностью поглощен переглядыванием с дамой. Решив не искушать судьбу, промолчал и пошел вдоль первых полок, стараясь увидеть для начала что-нибудь интересное.

Интересное сыскалось шага через два. Тоненькая книжица с названием «Небылицы о Аньгоре – городе которого нет!». Смелое заявление. Рука потянулась к книге сама. Как всегда, ожидания оказались хуже результата – книжонка была сборником коротеньких сказок сводящихся к «жил-был маленький мальчик и вел он себя так плохо, что в наказание был отправлен в Аньгору, откуда выбраться ему удалось лишь благодаря великому доброму волшебнику с неуказанным именем». Само собой к книге не прилагалось карты или хотя бы письменного указания пути. Но нашлось пару иллюстраций. На одной – расположенный в сумрачной долине город, выглядящий заброшенным. На второй – спускающаяся сверху спиральная лестница окутанная потусторонним сиянием.

Книгу я забрал. Бесплатно. Получил на безвозмездной основе благодаря ловкости рук. Я вор. Глупо платить, когда хозяин лавки пьет вино и бренчит на гитаре. Если не следишь за бизнесом – глупо надеяться на другой исход. Вернись в реальность, влюбленный виртуальный чувак!

Помимо книг о Аньгоре и монстрах, я искал любые сведения о городе Тишайшая Нега. И о разрушенном храме. Первое упоминание отыскалось в официальной энциклопедии города – удивительно крупногабаритной книжищей в чешуйчатом алом переплете с золотым тиснением. Книга выглядела баснословно дорогой. Поэтому цену я даже спрашивать не стал.

Украсть книгу?

Я прикинул ее вес и размеры… и отказался от этой затеи. Лавка ярко освещена. Одно дело незаметно спрятать за пазуху тонкую невзрачную книжонку и совсем другое – покуситься на главную жемчужину книжной лавки. А алая книга таковой являлась – лежала посреди лавки на высокой подставке. Закрытая на простенький замок.

Взламывать рискованно…

Вот только взламывать незачем. Замок оказался не заперт. Видимо многие интересовались содержимым фолианта и хозяин замучался открывать-закрывать его.

Едва я откинул тяжелую обложку, титульный лист ожил, на нем проявился красноречивый знак вопроса – чего мол вам, уважаемый? Все украшено завитушками, бумага дорогая, едва заметно светится, плывут по ней как лодчонки по озерной глади золотистые крохотные буковки. Загляденье, а не титульный лист! И предназначение сразу понятно – интерфейс с вербальным управлением. Удобно!

– Руины храма города Тишайшая Нега – вполголоса произнес я, следя за тем, чтобы говорить отчетливо.

– Руины храма города Тишайшая Нега – удивительно приятным голосом произнесла книга.

Я невольно поежился – почему-то подумалось, что сейчас фолиант гневно зашелестит страницами и примется орать на меня, дабы впредь никто не смел спрашивать солидную книгу о такой ерунде как замшелые руины.

Но нет. Книга взяла небольшую паузу… и без всякого шелеста страниц мягко открылась на нужном месте. Открылась ближе к последним страницам. Видать не слишком важная информация. Подступив ближе, я воровато оглянулся на хозяина книжной лавки и вперил взор в книжный разворот. Первым делом скриншот. Вдруг сейчас окрикнут и велят убираться прочь воришке нищеброду с грязными руками? Дабы не лапал… И снова обошлось. Мне никто не помешал. И я свободно прочел краткую сводку снабженную красочной иллюстрацией изображающей храм до начала раскопок.

Храм древний. По результату достойного доверия магического осмотра вполне достоверно установлено, что храм был посвящен ныне исчезнувшему и забытому светлому божеству. Найденные в руинах культовые предметы и части фресок не сумели пролить свет на имя канувшего в лету божества и были помещены в один из залов городского музея. Руины находятся в черте города так долго, что вполне обоснованным будет заявление, что не храм появился в населенном пункте, а сам населенный пункт некогда образовался вокруг храма, что позднее пришел в полный упадок.

И все…

Все! Вообще больше не буковки! Сразу ясно, что горожане относятся к развалинам храма с полным пренебрежением. Пропадут руины однажды – вполне возможно, что и заметят пропажу не сразу.

Осторожно закрыв книгу, я отошел от подставки. И, пройдя иным проходом между полок – дабы не столкнуться с идущим за новой бутылкой хозяином – благополучно выскользнул из лавки. И умчался по ночной улице прочь. Не успел пробежать нескольких шагов, как налетел на праздничную пьяную процессию освещающую себе путь факелами и масляными фонарями. Пристроившись за одышливым лысым толстяком, я прикрыл спину веселым знаменосцем и запустил руку в чужой карман.

Карманная кража успешна!

Ломоть ржаного хлеба.

Помидор.

Две медные монеты.

Винная пробка.

На этом все. Но ради практики – самое оно! Я хотел продолжить, но поймал брошенный на меня чересчур уж внимательный взгляд одного из певцов и предпочел слинять. Ворчанием напомнивший о себе Ползун получил хлеб. Помидор я съел сам. Ну да – витамины себе любимому, а питомца кормим черствым хлебом. Ощутив укол вины, на бегу зачерпнул пригоршню воды из фонтана с золотыми рыбками и вылил на слима. Случайно зачерпнул крохотную рыбку – и к хлебу и воде Ползун получил рыбное блюдо.

Задержавшись у воркующей на перекрестке пары, задал вопрос и получил направление к ближайшему указателю. Он оказался скрыт за пышной ивой свесившей ветви над прозрачным прудом. Что ж ты плачешь ивушка, что ж ты печалишься… Изучив указатель, получил нужный адрес. И направился туда самым прямым путем, который успешно завершил через несколько минут. Маленький тут городишко. И все знаковые места понатыканы со вполне понятной плотностью. Нужное мне место оказалось втиснуто между городской библиотекой и вполне действующим храмом богини Ивавы.

Городской музей.

Вот куда меня привела цепочка следов.

Именно сюда в один из залов были помещены найденные в развалинах храма культовые предметы и остатки фресок. И у меня была веская причина отыскать эти предметы и хорошенько изучить их с лупой – и причина выглядела как скелет-марионетка в разноцветной тканной жилетке.

Здание музея впечатлило меня многим. Своей внушительной солидностью. Обилием резные колонн по фронтону. Количеством каменных фигур по периметру крыши. Большими дверями гордо стоящими в конце невысокой лестницы с вычурными каменными перилами. Кованым забором и наглухо закрытыми воротами с прислонившимся к ним старичком сторожем, мирно полирующего здоровенный кинжал. Двумя патрулирующими двор псами, вполне могущими оказаться близкими родственниками собаки Баскервиля.

В общем – объект выглядел неприступным. Во всяком случае для такого мелкого воришки как я.

Нереально.

Я легко смогу преодолеть забор и спокойно взберусь по стене здания. Может быть я даже сумею избежать внимания пожилого сторожа. Но собаки во дворе… и статуи по периметру крыши… их мне не миновать. Собаки порвут меня на мелкие клочки. А если среди застывших на крыше статуй есть хоть один охранный голем – а он там точно есть – меня прибьют как таракана осмелившегося залезть на обеденный стол.

Что ж. Всегда есть более легкий путь – дождаться утра, купить билет и зайти внутрь законопослушным посетителем, не боясь сторожей, собак и големов. Найти нужный зал, изучить найденные в развалинах культовые предметы. Да. Это звучит как простой и действенный план.

– Добрый вечер, уважаемый – с улыбкой подступил я к старичку сторожу.

– Доброго вечера, подозрительный чужеземец! – неожиданно густым басом изрек дедушка и чуть ли не проткнул меня острым взглядом.

– Почему подозрительный-то? – оскорбился я, прижимая руки к потрясенному тяжестью намека сердцу.

– Кто его знает – солнечно улыбнулся сторож и, достав из внутреннего кармана длиннополой куртки флягу, приложился к ней. Мне напитка никто не предложил. Просить я не стал. Только сглотнул тяжко цифровую слюну и продолжил диалог:

– Ну… вам по должности положено сомневаться в каждом.

– Тоже верно, чужеземец. Чего хотел?

– А где можно узнать часы работы сего прекрасного музея?

– А вон доска к забору приколочена.

– Где?! – поразился я.

Я специально смотрел – не было нигде никаких досок с часами работы. А сторож уверенно тычет пальцем… в дерево… отсырели от вина мозги его? Или?

Все же «или». Дед был вполне в своем уме и твердой памяти. Доска обнаружилась за раскидистыми ветвями очередной плакучей ивы, прикорнувшей у кованого забора. Ладно… кивнув старичку, я шагнул к доске. И был остановлен короткой фразой:

– Вот только смысла нет глядеть на доску.

– А чего так? – напрягся я, почувствовав очередную преграду.

– Закрыт музей.

– Понимаю. Час поздний уже.

– Да нет, чужеземец. Вообще закрыт. Работы там проводятся. Фонды проверяются. Мелкий ремонт ведется. Ковры и гобелены починяются – с удовольствием взялся перечислять сторож.

– Ох… так завтра музей не откроется?

– Куда там! Ни завтра, ни послезавтра. Работы там много.

– И что же делать?

– Ждать.

М-да… не хочу я ждать неизвестно сколько. Или известно сколько?

– А сколько дней еще музей будет закрыт?

– Того не ведаю. Надо спрашивать у главного. Но он с незнакомцами особо беседовать не любит. А я так тебе скажу – в ближайшие дни не жди открытия.

– Спасибо – вздохнул я и коротко поклонился сторожу – Спасибо.

– Да было бы за что. Ступай. И не печалься. В твои годы по трактирам веселым ходить надо и смешливым девкам подолы задирать. А не пыль музейную глотать и на каменных истуканов пялиться. Не то что-то с нынешней молодежью стало… ой не туда она идет! Не туда! – вздохнувший куда тяжелее меня сторож опять достал флягу и сделал солидный глоток – Странные времена наступают. Странные…

Потеряв ко мне интерес, старик снова взялся за заточку кинжала. Я же тихо отступил, позволив сумеркам поглотить меня.

Ладно…

Получается здесь новая баррикада на моем пути. Надо только выждать, и баррикада исчезнет сама собой. Музей откроется. Я зайду и осмотрю артефакты. Стоп… а если после нынешних ремонтных и учетных работ их сочтут недостаточно интересными и просто уберут в подвальные запасники? И что тогда делать?

Не вариант…

Тогда рискнуть и решиться на рейд по храмовому подземелью вслепую, попытавшись подготовиться разносторонне и надеясь на авось?

Не мой это метод. Я люблю методичность. Воспитание мамы Лены сказывается…

– Будем грабить музей – пожал я плечами – Этой ночью.

– Ур – поддержал меня Ползун.

– Хм… – добавил я, косясь под ноги.

Я стоял на прекрасно знакомом, если не сказать знаковом предмете для моей игровой жизни – я стоял на чуть заржавевшей железной решетке, закрывающей сточный колодец. Присев, взглянул в черноту между прутьями. Прислушался. И сразу услышал крысиное повизгивание.

Непроглядная тьма, крысы, грязная вода и сырые стены… прекрасное сочетание пахнущее родным домом для вора Шмыга.

Встав, я направился к гостинице. По пути разок оглянулся на музей. Скоро я опять окажусь рядом с этим зданием. Но на этот раз подойду к нему не со стороны ворот. Нет. Я подкрадусь снизу – через канализацию славного городка Тишайшая Нега.


Глава двенадцатая
Музей. Усталый выход. Утренняя бодрость. Встреча со старым знакомым

И вновь я под землей.

Но на этот раз все по-другому. Нет и намека на нервное напряжение, что съедало меня там – в подземелье старого храма. Тут все иначе. Тут все родное. Радушно принявшая меня городская канализация жила. Дышала. Шумела. Торопилась по своим важным делам. Ей было плевать на нового гостя. Меня заметили, оценили… и забыли. Много тут таких. Приходят и уходят.

Я заметил двух игроков, исследующих подземелья Тишки.

Первый, вооруженный мечом и странной киянкой, целеустремленно долбил стену. Стоящий рядом с ним «местный» гулко говорил, заверяя что за стеной-то и находится подвал залитый соленым огуречным рассолом и поселившимся в нем бешеными зегмарами, созданиями похожими на обычные малосольные огурчики.

Когда я, незаметно для них, прошел мимо, за моей спиной послышался грохот рушащихся кирпичей, дружное изумленное оханье, а следом дикий многоголосый визг, панические крики «местного» и яростная ругань игрока. Игрок добился своего и бешеные зегмары прорвались сквозь пролом в стене…

Второй исследователь не скрывал своего увлечения подземельями. Весь его вид говорил об этом – высокие сапоги, кольчужные длинные перчатки, шлем совмещенный с фонарем, отчего игрок Маленький Бродяжка выглядел самоходным маяком. Опираясь на длинный посох, Маленький Бродяжка уверенно шагал по темному коридору, бегущий за ним болотный кот охотился на различную живность. Вскоре они скрылись за поворотом – так меня и не заметив, для чего пришлось приложить немало усилий. Отлежавшись на карнизе под потолком, я осторожно спустился и, двигаясь по памяти, продолжил свой путь.

А путь мой лежал к фундаменту городского музея.

Многие здания Вальдиры походят на айсберги – видимая над землей часть здания является лишь малой его частью. Правда, об этом я пока только слышал большей частью. Виденное лично подобное здание – королевская тюрьма Альгоры. Один из нижних уровней, где в заключении томится Крутован Сказочник. Я пока неопытный диггер. Зато начитанный. И про невероятные здания Вальдиры читал немало – а там описывались такие постройки как скромное двухэтажное здание с подвалом в пятьдесят с лишним уровней – из изведанных. Здание называется Обитель Эха и расположено в небольшом городке Лагенброк к югу от Альгоры. Если я не путаю. Хотя память подводит редко.

К чему это я все?

А к тому, что я истово верил – мой любимый способ добираться до нужных мне мест не подведет и на этот раз. И пока что все свидетельствовало в пользу того, что моя вера в подземные тропы не поколеблется и на этот раз. Я выбрал достаточно широкий проход идущий в нужном мне направлении. У меня не имелось карты. Специально не стал ее покупать. Не из желания улучшить навыки подземного ориентирования на местности. Вдруг я там нашумлю примерно так же громко как в Великой Сторожевой? И меня начнут дружно искать озлобленные игроки. У них хватит ума пробежаться по местным картографам и, пользуясь репутацией и давя на гражданскую совесть, вызнать имена или внешние приметы тех, кто покупал карту последние за последние два дня. И как быстро всплывет мое описание? Да почти мгновенно – учитывая намечающиеся народные гуляния большинство игроков предпочтет половить рыбку, а не шастать по затхлым подземельям. А мне такая популярность совсем не нужна.

Впрочем, шуметь я не собирался.

Рискну ли что-то украсть, а не просто осмотреть?

Ответить не могу. Я нарочно не заглядывал так далеко вперед – ибо сильно сомневался в том, что подземная защита музея значительно слабее наземной. Музей – это музей. Ценности там всякие. Доспехи и снаряжение. Охраняются такие штуки хорошо.

Чего я тогда вообще перся в подземные дали? На что надеялся? Опять на авось?

Нет. Действовал из надежды на то, что на охрану провинциального музея никто особо тратиться не стал. Хотя бы потому, что нет в его залах реально редких и дорогих экспонатов.

Тут же почти деревня!

Чего здесь найдется интересного?

Скелет пойманной лет триста назад гигантской щуки?

Портрет первого мэра?

Отпечаток сапога первого поселенца?

Вещи, не спорю, интересные. Но кому они нужны и важны кроме местных старожилов? Всегда найдется пара старичков с большим душевным трепетом относящихся к прошлому родного города и могущих часами рассказывать о гнутом медном гвозде выпавшем из сапога их пра-пра-пра-пра-пра-дедушки – который отличался великой скопидомностью! – посему спешился дабы поднять гвоздик и, когда прятал его в кармашек жилетки, мельком огляделся и вдруг понял – вот место для будущего селения! Вот где проживут свои жизни как они сами так и их потомки! И так появилось село Сапогвоздье… что выросло через век в городок Большое Сапогвоздье…

Стоп…

Это я скомандовал и ногам и мыслям.

Мягко ткнувшись плечом в стену, остановился. Фонарь тушить не стал. Он так и покачивался мягким светящимся шаром над моей дурной головой. И в его свете я увидел крысиное гнездо. Немало их повидал. И узнаю их мгновенно, как бы не прикидывались они кучами склизкого мусора. Это большое крысиное гнездо. Занимало середину коридора. Именно в прошедшем времени. Кто-то прошел с к в о з ь гигантское крысиное гнездо, пробив в его середке немалых размеров дыру. Очертания дыры чем-то похожи на человеческие. Но получше рассмотреть мне не дали – разъяренно визжащие вокруг уничтоженного дома крысы заметили меня и тут же решили, что в случившемся горе виноват я. И рванули ко мне.

Я попятился.

И отступал до тех пор, пока нога не нащупала замеченную по дороге неглубокую стенную нишу. Я хорошо усвоил дорого давшийся мне опыт сражений – мало что может сравниться в пользе с надежно защищенным тылом.

К походу в канализацию Тишки я подготовился неплохо, хотя и не по высшему разряду. Пожалел свое лучшее имущество и удовольствовался рядовыми предметами.

За спиной копье на шестидесятый уровень. На поясе два тяжелых кинжала. На бедрах закреплены метательные дротики. По пути набрал больше двух десятков камней и кирпичей, выбирая те, что поувесистей.

Уровни атакующих крыс разнились. От смешной мелочевки пятнадцатого уровня – как я их когда-то боялся! – до матерых крысаков пятьдесят шестого уровня. Эти уже представляли собой серьезную опасность. Но они жирнее и медленнее собратьев. Первыми до меня доберутся самые шустрые и легкие.

Смертнички…

Ватага визгливых смертников волочащих голые хвосты…

Первой бежала крыса пятого уровня. Следом за ней крыса седьмого. Они обе погибли почти одновременно. Бросать камни я навострился неплохо. Третьего и четвертого врага добил опять же камнями – камней у меня много и их не жалко. Стоя рядом с нишей, я с максимальной скоростью опустошал метательный арсенал. Надрывающаяся визгом толпа врагов теряла воинов одного за другим. Закончив с камнями, я взялся за дротики. Кинжалы следующие. Когда дело дойдет до рукопашной – возьмусь за копье. А пару мелких крысенышей возьмет на себя Ползун.

Отличный план боя…


К разоренному крысиному гнезду я подошел спустя одну быструю, но яростную битву. Я подрос на уровень. Обозленные потерей родного дома крысы обращаться в бегство не пожелали и расправиться пришлось с каждым грызуном. В этом я убедился едва подошел к гнезду – оно было покинутым и разрушалось на моих глазах. Вблизи дыра оказалась высотой около двух метров, может чуть ниже. Ширина чуть больше метра. Проход сквозной. Им я и воспользовался. Воняло в гнезде жутко. Но я и не такое нюхивал… меня больше другое удивляло – кто проделал крысам вентиляцию в гнезде?

У меня сложилось удивительное впечатление – тут никто не дрался. Просто некто как шел сим коридором вплоть до самого гнезда, так и дальше продолжил свой путь, не обратив внимания на преграду. И ведь прошел…

Крысиной матери не обнаружил – видимо ее убил тот самый «некто». Возможно просто раздавил как таракана. Внутри гнезда отыскал несколько крысиных шкурок, гнилые деревяшки, оловянные пуговицы и прочую дребедень. Не сыскалось ни единой монетки. Даже медной. Что еще странно – я не обнаружил крысиного мяса. Шкурки, хвосты, клыки – присутствуют. А мяса крысиного или еще какого – не обнаружилось.

Повздыхав, изучив пол прохода, но ничего не обнаружив, я пошел дальше. Свет фонаря чуть прикрутил. И во встречающиеся боковые проходы заглядывал с утроенной опасливостью – а вдруг оттуда выйдет этот «поезд» и проделает во мне сквозную дыру с летальным исходом? Да от меня только подошвы сапог останутся. И волосы с макушки…

О крысином гнезде думать будем позже. Скриншот я сделать не забыл. На одно надеюсь неистово – что неизвестный зверь пробивший крысиное гнездо уже закончил свои дела и ушел восвояси. Не хотелось бы с ним столкнуться…

Вперед, Шмыг. Вперед.

* * *

– Это было ожидаемо – признался я насмешливой темноте, стоя перед массивной железной решеткой – Так что не удивили!

Темнота не ответила. Но услышала. Темнота всегда все слышит. Каждое слово. Каждый звук.

Копаться в карманах не пришлось – я точно знал где находятся отмычки. Найдя столь важные набор инструментов, прижался грудью к решетке. Звякнул фонарь. Задрожал на пару мгновений свет. Когда тени перестали метаться, я уже нащупал обращенную в противоположную от меня сторону замочную скважину навесного замка и вставил в нее отмычки. Несколько напряженных секунд. Я действую предельно осторожно. Замок несложный. Амбарный. Мощный. Но начинка детская. Однако он висит с другой стороны решетки. Так что все делаю наощупь…

Щелк…

Замок успешно взломан!

Вытащив разомкнутую дужку из петель, опустил тяжелый замок на пол. Мягко надавил. Небольшая квадратная дверь послушно отворилась. Чуть выждав, перебрался на ту сторону. И неспешно зашагал дальше. Радоваться ой как рано…

Ну-да…

Вот и вторая решетка. Массивней предыдущей.

А замок?

А замок размерами такой же, но формой отличается. И внешний вид посерьезней будет.

Оценив замок, я задумчиво затеребил себя за подбородок. Попытаться стоит. Я читал об этой модели замков и знал – он пугает больше внешностью заклепистой, а не чересчур сложным механизма. Если честно – ожидал чего-то большего. Но при этом забыл – тут ведь провинция-с… еще бы простым поленом подперли! Березовым!

Мне понадобилось две минуты. В следующий раз отопру такой замок за минуту.

Щелк…

Замок успешно взломан!

За открытой решеткой обычный коридор. Источник света – только мой фонарь. Но мне вполне хватило и его, когда свернул за угол, чтобы увидеть тупик. Я возрадовался. Не самому тупику, само собой. А благословенной железной двери его украшающей.

Я добрался до фундамента местного музея. Из всех встреченных живых преград – не меньше полуста крыс, волосатые пауки, ядовитые слизни и еще парочка классических видов монстров. Из преград механических – две успешно вскрытые решетки и одна пока не вскрытая железная дверь.

Достав отмычки, я хрустнул пальцами и присел. Заглянул в замочную скважину и тихо фыркнул:

– Ну вот где смысл? Зачем делать сквозную замочную скважину? М? Чтобы дать лишний шанс воришке? Тогда спасибо от всей души моей воровской… Что ж… теперь потихонечку… полегонечку… главное понять принцип… полегонечку… полегонечку…

Замок успешно взломан!

– Как-то даже слишком легко – вынес я свой приговор вскрытому замку.

Убрав инструменты, взялся за кинжал. И мягко потянул дверь на себя. Та открылась беззвучно. Небольшая комнатка. И ступеньки. А на стене ровно горит магический светильник. В углу аккуратно составлен инвентарь. Веники, швабры, ведра с развешанными на краях тряпками.

Потушив фонарь, я перекинул кинжал в левую руку, правой вытащил из-за плеча копье. Чуть постояв у подножия лестницы, собрался, набрался решимости. И мягко начал подниматься по ступеням. Всего их оказалось семнадцать. Ступени каменные, неистертые – редко пользуются лестницей. Одно не понимаю – уборщику не надоедает мотаться за швабрами аж на семнадцать достаточно высоких ступеней вниз, а затем снова вверх? Точно могу сказать одно – если уборщику приходится протирать пол хотя бы несколько раз в день, сердце у него получает отличную физическую нагрузку. Надо избежать встречи с этим крепким мужчиной. Или не менее крепкой женщиной…

Дверь…

Деревянная. Хлипкая. Я потянулся за отмычками, но остановил руку на полпути. Тут оказалась банальная задвижка. И мне не составило труда отодвинуть ее лезвием кинжала. Мягким толчком распахнул дверь. Замер в ожидании. Если услышу хоть единый звук – например изумленный возглас совершающего обход охранника – сразу брошусь прочь. Попадаться мне не с руки. В этом городе осталось еще дела.

И снова – облегчение смешанное с разочарованием.

На моем пути никого и ничего.

Внутри здание оказалось пустым как гнилой лесной орех – практически ни одной внутренней стены. Во всяком случай первый этаж. Окружающее меня пространство могло с легкостью вместить достаточно крупный самолет. Чувствую себя муравьем в трехлитровой банке. Крадусь вдоль стенки и нервно ежусь. А стены не простые – на них невзрачные фрески изображающие, как я понял, знаковые для городка Тишайшая Нега события. И фресок хватает. Редкое пустое пространство заполняют мраморные подставки с горделивыми бюстами. Я мельком смотрел на блестящие таблички на подставках. Местный герой. Первый мэр. Основатель города. Лучший пожарник. Лучший ресторатор. Невероятное количество бюстов! И вряд ли кто знает сих достойных мужей и женщин за пределами городка!

Где чертова инфодоска? Должна же быть таковая в каждом музее!

О!

Доска оказалась в самом неожиданном месте – не перед дверьми, как положено, а у противоположной от них стены. Ну да. Сначала побродите вволю, поплутайте среди бюстов и фресок. А потом, когда выдохнетесь и окончательно заблудитесь в громадном зале, умирая от голода и жажды, наткнетесь наконец на указатель, что милостиво укажет вам путь…

Доску я сфотографировал. И тут же смылся от нее подальше – зал погружен в густой сумрак, горит каждый десятый светильник. Но над чертовой доской их светило аж две штуки! А у меня с собой нет бинокля – так бы пригодилось, чтобы не выходить на предательский свет.

Забившись в угол, внимательно вгляделся в скриншот. И быстро нашел куцее упоминание о нескольких «покрытых пеленой минувших веков» предметах извлеченных из развалин храма и бережно сохраненных для «безмерно благодарных потомков». Любят же они красочно изъясняться… Указатель отсылал на второй этаж. Ладно. Последуем. Благо лестница неподалеку.

Бесшумно поднявшись на второй этаж – чему немало поспособствовала уложенная на лестницу толстая ковровая дорожка – я оказался в широком коридоре. И понял, что оказался в персональном небольшом воровском раю. Я всегда был неравнодушен к картинам. А тут картин оказалось пусть не особо много – но они все же были! И при этом полотна тут представлены на различные темы и различных размеров. Прильнув к первой же картине, я осторожно заглянул за раму. Растяжки не видно. Ладно… чуть приподнял портрет некоего бородача. Снял аккуратно с гвоздя. И замер с картиной в руках, напряженно вслушиваясь.

Завоет сирена?

Закричит охрана?

Не случилось ровным счетом ничего!

Да быть не может! Вы чего? Да, понимаю – это не музей даже, а пафосный зал славы провинциального городка пытающегося показать всем гостям – «Мы не хуже этих там! И тех там! Мы тоже ого-го!». Понимаю. Но не могу поверить, что вся охрана музея сосредоточена в лице одного насмешливого дедка полирующего кинжал перед воротами!

Должен быть еще хотя бы один охранник! Но где?

Засунув портрет бородача в инвентарь, содрал со стены еще одну небольшую картину. Убрал ее туда же. Метнулся по коридору, попутно сорвав небольшой пейзаж изображающий березовую рощу с алой листвой. Заглянул в небольшой зал. И замер. Вот он – охранник. Вернее, задница охранника и две мясистые ляжки-окорока. Задница покачивается в такт доносящейся снаружи музыке, сапоги оттопывают такт, слышно счастливое мычание. На перилах стоит просвечивающая бутылка вина – и в ней осталось совсем немного. К бутылке прислонена палочка с нанизанной лягушкой. И шампур такой тонкий, что мне на миг показалось, будто лягушка живая и сама встала на задние лапы, прислонилась плечиком к почти пустой бутылке и смотрит на бурлящую весельем улицу.

Пора мне принимать какие-нибудь лекарства от воображения. А то оно меня в такие дебри заводить начало, что из их темноты и просвета реальности уже не видать…

Мне надо было в зал напротив. Туда я и шмыгнул тихой мышкой. Едва не споткнулся о здоровенный каменный блок. Про него прочитал в указателе – это точная копия самого первого блока, положившего начало строительства города Тишайшая Нега. С оригиналом ничего не случилось, и копия не пригодилась. К ней присобачили табличку и поместили в музей – любуйтесь! Провинциалы! Вы совсем долбанулись?!

Успешно миновав все преграды, я наконец-то финишировал в дальнем углу. На стене были закреплены фрагменты немилосердно потрескавшейся фрески. Чуть ниже, на витрине с бархатной подстилкой, лежали какие-то металлические обломки. Левее них парочка непонятных безделушек. Еще левее, придавленные стеклом, кусочки бумаги с жалкими остатками текста на совершенно непонятном мне языке.

Ладно…

Ладно…

Оглядев нищенскую презентацию развалин храма, я взялся за дело. И для начала сфотографировал все от и до. Взял с запасом. Чтобы случайно ничего не пропустить. Отправив скрины на распечатку, подошел к витрине и пристально ее оглядел. Ну да. Кому нужен мусор? Потому ни следов какой-либо сигнализации. А мне мусор пригодится. Рискну… уже какой раз – если считать кражу картин.

Музеи и подобные им места – особая опасность для игроков-воришек. В случае срабатывания сигнализации первым делом блокируется возможность телепортации, а следовательно, и самый легкий путь отхода.

Хвать…

Хвать…

Хвать…

Я сгреб все кроме фресок. Их не утащить. А вот железяки, безделушки и зажатые между стеклами остатки текста я упер. И быстрым шагом направился на выход. Хватит с меня риска. Быстрее, Шмыг, быстрее!

Летящей походкой я миновал зал и… споткнулся о чертову копию самого первого каменного блока! Потерял равновесие, шатнулся, взмахнул рукой… и задел какое-то бронзовое блюдо висящее у самых дверей. Изогнулся котом, остановиться так быстро не мог, но попытался ухватить падающее блюдо. Куда там. Инерция вынесла меня в коридор.

Б-А-А-А-А-М!

Святые домушники! Вот это грохот!

Я бежал дальше – в зал напротив. И отчетливо видел, как замерла танцующая задница, как напряглись мясистые ляжки. Лежащий на перилах охранник начал вставать. А я как раз добежал до террасы – уже намеренно поддав прыти. Добежал. Схватился за его ноги чуть ниже колен и резко выпрямился, молясь, чтобы у меня хватило сил.

Хватило.

Рывок. И толчок.

– М-м-м-а-а-а-а! – промычал обалдевший охранник и рыбкой нырнул со второго этажа.

Смотреть на его приземление я не стал. Через секунду после столь наглого деяния я уже был в коридоре. Через три – на лестнице, успев содрать со стены еще одну картину. Сбежал. Свернул. Промчался вдоль стены. Еще раз по лестнице – по семнадцати ступеням. Комнатушка с инвентарем. Сверху донесся дикий перезвон – подняли тревогу. Быстро они. Миновал решетку. Еще одну. Косясь на шкалу бодрости, понесся по подземному коридору на ходу зажигая фонарь.

Бежал до тех пор, пока не добрался до первого перекрестка. И только тогда перешел на быструю ходьбу. Не сбавляя темпа, порой переходя на бег, вернулся тем же путем. Через возрождающее крысиное гнездо прорвался штурмом, убив несколько крыс просто мимоходом. Ползун первый раз за долгое подал голос – изумленно хрюкнув, удивляясь моей прыти.

Бегом. Бегом.

Пусть воровская удача будет на моей стороне.

Пусть меня никто не встретит у пустившей меня под землю решетки.

То ли бог воровской удачи был на моей стороне, то ли искали меня в другой стороне, то ли просто не успели мобилизовать стражу, но когда я выскочил на улицу как черт из вонючей табакерки, рядом не обнаружилось никого. Захлопнув решетку, отряхнулся, оглянулся и, заставив себя замедлить шаг, покинул темный переулок. Еще через десять шагов смешался с веселой поющей толпой шагающей по ярко освещенной улице. Вместе мы миновали пару перекрестков. Мне досталось пару глотков из пущенных по кругу бутылок вина. А затем я отшагнул и оказался на ступенях гостиницы. Вежливо поздоровался с девушкой за стойкой регистрации. Поднялся по лестнице. Прошел по коридору и со стоном облегчения нырнул в Личную Комнату. Закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. Обессиленно сполз на пол.

Все.

Операция удалась.

– Мы молодцы, Ползун – изрек я.

– Ур!

– Я ненадолго в реал, дружище. Буквально на несколько часов. Потом вернусь. Ладно?

– Ур!

– А ты пока покушай.

Плюхнув Ползуна в ведро, набросал сверху крысиного мяса. Слим взялся за поздний ужин – или очень ранний завтрак. Вывалил трофеи на письменный стол. Развесил оружие на стене. Огляделся. В ЛК идеальный порядок. Отлично.

Бескрайнее синее море с золотыми искорками приняло меня и на ласковых волнах понесло к ярком свету.

Вспышка.

Выход.

* * *

Реал меня встретил тишиной. Лишь игровой кокон устало шумел, гоняя свежий воздух. Едва опустилась крышка, кокон облегченно щелкнул и начал процедуру очистки эластичного ложа. Когда я вновь заберусь внутрь, меня будет ждать едва ощутимый запах утреннего соснового леса. Имя аромату давал не я – просто выбрал из списка в двадцать пунктов. Колебался между запахом прибрежных вересковых дюн и сосновым лесом. Победил более родной аромат.

Поймал себя на удивительном действии – я стоял у кокона в напряженной «воровской» позе. Пригнувшись, полусогнутые руки перед собой, ноги напружинены, взгляд цепкий, исподлобья, неотрывно смотрю на дверь, спина направлена к безопасному углу. Поза принадлежит даже не вору, а матерому убийце со стажем. Ловкому безжалостному убийце многое повидавшего и много кого прикончившего…

Хм…

А смогу я в реале так же лихо подпрыгнуть, оттолкнуться от стены и, пролетев пару метров, ударить кинжалами в спину прильнувшей к земле злобной твари?

И-и-и-и… эх!

– О-о-о… – простонал я, с трудом вставая с такого твердого пола.

Что могу сказать – почти получилось. Но ключевое слово – «почти».

– Не самый умный мой поступок – признался я, вставая.

Обалдевшее от такого тупого поступка тело взвыло, посылая дебильному мозгу волны боли и негодования. Зато кровь побежала быстрее! И я научусь этому трюку – в реале. Только пробовать теперь буду в нашем спортзале. Чтобы ничего себе не сломать.

Лежащий на столе предмет привлек внимание. Глянул и онемел.

С краю стола лежали – стопка распечатанных фотографий, тетрадка с черновиком романа, несколько заточенных карандашей и пара ручек. А по центру столешницы два предмета – записка поверх одинокого фото.

Я прочел.

«Интересные виды ты наблюдаешь в своих поисках, Михаил» – кратко сообщила мама Лена.

Ну-ка…

Ее впечатлили фрески? Руины храма? Жареные лягушки? Радостная толпа? Черный зев вскрытого подземелья? Лежащий в пыли сапог пропавшего рабочего? Скелет в сотканной на собственных ребрах жилетке? Я сделал столько фото за прошедший день… там много чего красочного и завораживающего…

Ну-ка, ну-ка…

А черт…

Я почувствовал, как полыхнули щеки.

Под запиской лежало фото с изображением двух очаровательных девушек близняшек за стойкой регистрации из одной из посещенных мною гостиниц. И фото я сделал сверху вниз. Стоя на лестнице. И посему вид на декольте девушек открывался поистине восхитительный. Вот уж точно – вид красочный и завораживающий. Тут я угадал на все сто процентов…

Смущенно покашляв, убрал фото под стопку. Записку спрятал в ящик стола. Прихватил вещи и отправился по лестнице вниз. Дом погружен в спокойную ночную тишину. Все спят.

Родители в своей громадной комнате.

Мама Лена у себя. Она спит мало. Скорей всего недавно легла и вскоре уже встанет.

Сестра Кира… мимо ее спальни я только что прошел. Но заглядывать не стал. Тоже спит, наверно. Искренне надеюсь, что она больше никогда не напьется так сильно как в прошлый раз, когда ее пьяную в хлам привезли на такси посреди ночи. Сначала я обрадовался – первым взял трубку, провел переговоры, подтвердил готовность принять бухую сестру и вышел встречать подъезжающую машину. Пообщался, достал из пахнущего алкоголем салона Киру. Перекинулся парой слов с доставившим ее парнем. Осталось занести сестру в дом и уложить в постель. Но бдительность мамы Лены всегда на высоте… и она нас засекла… От случившегося следом побоища меня спасло только одно – я с отчаянной храбростью открестился от любой причастности, гордо свалил всю вину на сестру, с праведным негодованием пофыркал, небрежно бросил тушку Киры в постель и с обидой удалился. За что позднее получил горку вафель политых медом – в качестве извинения за подозрение…

Спустившись, выпил пару стаканов воды из кулера, чуть размялся и запустил беговую дорожку. Быстрым темпом не меньше тридцати минут. Затем горячий душ. Легкий символический перекус. Еще пару стаканов воды. И в постель на четыре часа. Если бы дикая усталость – не усидел бы в реале. Снова бы нырнул в Вальдиру. Но меру надо знать. Если меру не буду знать я – мне допустимые границы укажет мама Лена. Даже сейчас именно она прикрывает меня от зоркого ока отца. Узнай он что я сутками пропадаю в Вальдире и во всем стал походить на Киру – мне несдобровать. Но отец узнает об этом только в одном случае – когда ему сообщит Лена. Поэтому доводить ее до белого каления не надо. А чтобы этого не случилось, она должна твердо знать – Михаил читает книги, занимается спортом, неустанно думает о своем будущем.

Закончив бегать, хорошенько отмывшись и постояв под запрограммированным контрастным душем, навестил кухню. В холодильнике обнаружил пару салатов. Взял понемногу каждого. Съел. Вымыл посуду. Написал записку с благодарностью за вкусный поздний ужин. Оповестил, что сегодня уже читал и собираюсь поработать над романом, а также провести некоторые интересные изыскания в интернете. После чего на боковую. А затем, с утра пораньше, мне снова в Вальдиру – дела там заворачиваются интереснейшие. И о делах свершившихся обязательно напишу в тетради. Кстати… о девушках близняшках с излишне глубоким декольте… просто они такие улыбчивые – вот и запомнились. Улыбками. А не тем, что видно в глубоких вырезах платьев… к-хм, к-хм…

Прихватив пару фруктов, поднялся к себе. Прикрыл поплотней дверь. Немилосердно зевая, забрался в кровать. Поставил будильник и помолился всем известным богам реала и виртуала, чтобы они дали мне сил услышать сигнал и подняться с постели. Четыре часа на сон. Неплохо. Это позволит перезагрузиться мозгу. А тело не получало больших нагрузок, поэтому и жировать нечего. Как проснусь – отправлюсь в бассейн. Надо хорошенько поплавать.

Спать…

Где тут кнопка «выхода»? Хе-хе-хе…

Тьма…

* * *

– До чего же я бодр и счастлив – прохныкал я, сидя на пол у кровати.

Мантра не помогла.

– До чего же я бодр и счастлив – прокряхтел я еще раз, медленно вставая.

На этот раз мне стало чуть получше. Потянувшись, на пару секунд замер в вытянутой к потолку позе, тихо и уверенно заявил:

– Я готов к новым свершениям!

О… сразу почувствовал, как внутри сжалась тугая пружина энергии. Я встал на правильный путь. Настроился на правильный лад – как говорила мама Лена.

Приступаем…

И начну с плавания – как и обещал сам себе. Затем туалет, завтрак и огромная кружка крепкого сладкого кофе. Потом работа над текстом романа. И следом уже изыскания. Погружение в Вальдиру – в последнюю очередь. Да в последнюю. Как бы мне не хотелось поступить со списком в точности наоборот.

Бассейн!

Знакомый с раннего детства блеск воды, плеск, скупые брызги разлетающиеся из-под рук, ощущение как напрягается каждая мышца тренированного тела…

Душ!

Контрастный! Бодрящий!

Завтрак!

Витаминизированные хлопья. Два яблока. Два жареных яйца и несколько кусочков колбасы. Бутерброд с печеночным паштетом. Большой стакан воды. Кружка кофе с собой. Шустро помыть посуду. И прочь из кухонного царства пока не явилась его грозная владычица мама Лена!

Роман!

Как же я ждал этого момента. Усевшись на жесткий стул, раскрыл тетрадь и сходу погрузился в работу. Буквально провалился в воспоминания о недавних событиях. Рука плясала по бумаге сама, выписывая строчку за строчкой. Прерывался лишь размять руку. И снова продолжал – не мог удержать прущую из меня волну слов. Прямо письменное недержание какое-то! Впрочем, я выбрасывал на бумагу не выдумки. Я выбрасывал пережитое. Порывшись в ящике, выудил чистую тетрадь и в ней начал отмечать всплывающие в голове мысли по поводу тех или иных событий. Догадки, гипотезы, логические выводы, абсурдные предположения – туда шло все подряд. Работать продолжал до тех пор, пока не пискнул таймер. Час пролетел незаметно. Очередь изысканий…

Перебрав фотографии, я отложил несколько. Перевернул их и скрепил скотчем. У меня появилась прекрасная панорама. На ней отчетливо изображены все выставочные предметы. Куски фресок. Железные обломки. Безделушки. Обрывки слов на непонятном языке.

Начну с фресок.

Поломав глаза над фото, плюнул и открыл электронные копии. Все же прогресс несет свои блага человечеству. Особенно если требуется сделать поблекшие краски чуть ярче и надо провести недостающие черточки там, где подсказывает воображение.

Через некоторое время я откинулся на спинку стула и задумчиво поглядел на дело рук своих. Я смотрел не на куски древних граффити. Нет. Я смотрел на яркую и во многом жуткую историю с туманными пятнами в начале и середке, но со вполне ясным финалом. Тут что-то вроде длинной широкой ленты разделенной на квадратики и прямоугольники различных размеров. В каждом квадратике свой рисунок. Кое-где безнадежно уничтоженный. Я смотрел на комикс. Древний комикс…

Если попытаться озвучить увиденное…

Однажды, давным-давно, из вод разгневанного Найкала явились невиданные твари. Жители дали им отпор.

Твари не признали поражение и вскоре вновь напали на мирное поселение. Они опять пришли из воды. Я подался к экрану и внимательно изучил приближенное и подкрашенное изображение одной из тварей. Это определенно нежить. Но нежить какая-то странная, несуразная, хотя и громкая. Голова сома на человеческом скелете. Ребра перевиты водорослями. Руки обернуты обрывками ткани, рыболовных сетей, широкими листьями. От монстра отходит несколько небрежных тонких линий. Непосвященный не придаст им значений – что такое пара линий? А вот я, после событий в храме, после встречи с куклой-скелетом, понял сразу – это не линии, а лески идущие от марионетки к кукловоду. Как все знакомо…

Горожане строят башни между селением и Найкалом. Очередное нападение.

Фигурки горожан толпятся на вершине недостроенной башни и яростно отражают удар выходящих из воды кукол.

Башни становятся выше.

Кукол выходит все больше.

Яркая фигура мужчины подсвеченная солнцем. Скупыми мастерскими штрихами художника он показан решительным лидером. Он что-то говорит собравшимся вокруг него людям. Те внимательно слушают.

Новая сцена. Из воды выходят десятки марионеток убийц.

На берегу лежат груды обломков – останки тварей.

Горожане, упираясь ногами в землю, тащат из воды тонкие веревки, веером уходящие в воду. Они тянут изо всех сил, многих сшибло с ног, они лежат неподвижно. Другие продолжают яростно тянуть.

Несколько лодок заходят с открытой воды. С лодок уходят в воду искрящиеся рыболовные сети.

Большой участок «комикса» уничтожен. Вымарали целый лист.

Новая сцена – поредевшая толпа жителей подтаскивает к черной яме большой ком рыболовных сетей. Стены ямы выложены из камня. Копьями и баграми они сталкивают непонятную штуку в яму.

Над ямой нависает громадная каменная плита, стремительно опускающаяся как пробка на бутылку.

Толпа жителей восторженно кричит. Улыбающиеся лица. Воздетые к небу руки. Бутылки вина плывущие по кругу. Сцены торжества растянулись на десяток «кадров».

Патруль вокруг могилы, где заживо похоронена тварь. Опустевшие башни и остатки недостроенной стены между ними. Спокойные воды солнечного Найкала.

Кадр показывающий как в небольшое отверстие в плите чья-то тонкая детская рука бросает кусок сыра. Женщина ругающая пацана сделавшего такой опрометчивый поступок. Следом – удивленные лица рыбаков смотрящих на переполненные рыбой сети.

Похожий кадр – несколько рук отправляют в отверстие дары. Вино. Сыр. Фрукты. И опять крупным планом показаны переполненные рыбой сети и счастливые лица рыбаков.

Стопки монет.

Заезжающие в селение грузовые обозы. Они привозят товары. Увозят рыбу. Опять стопки монет. Опять счастливые лица жителей.

Строящиеся каменные дома. Узкие знакомые мне улочки – я сам ходил по ним.

Из крупного села Тишайшая Нега превращается в провинциальный крепкий городок. Каменных домов все больше.

Все больше рук швыряющих в черное отверстие дары. Растущие стены вокруг «могилы». Резные колонны, выложенный каменными плитами двор. Могила превратилась в храм.

Стопки монет. Счастливые лица горожан. Переполненные рыбой сети.

Появляющиеся в городе другие храмы. Гневные лица жрецов машущих руками на построенный монстру храм. Все меньше рук бросающих дары. Первые трещины на каменных плитах. Первые следы запустения.

Всего одна старческая рука бросающая в дыру кусок хлеба.

Только черное отверстие. Рук больше нет.

Покрытый мусором пустой двор. Выпадающие из стен кирпичи…

Одинокая фигурка согбенного старостью художника стоящего у конца фрески и дорисовывающий этот же кадр – согбенную фигурку одинокого художника рисующего последний кадр…

Конец.

– Да-а-а… – выдохнул я, растирая лоб – Вот это поворот…

Если обобщить…

В незапамятные времена, когда Тишка был простым селением, на него напали вышедшие из воды жуткие твари. Нападение отбили, но вскоре оно повторилось. Постепенно нападения становятся регулярными. Жители дают отпор, одновременно строя защитные сооружения. Они замечают тянущиеся от монстров нити. И однажды в чью-то светлую голову приходит догадка – а что если не рубить эти нити, а потянуть за них разом и вытянуть того, кто скрывается на том конце?

Сказано – сделано.

Взяли и потянули. И вытянули некую тварь, для которой уже приготовили на всякий случай глубокую каменную могилу. Успешно монстра туда сбросили. Яму закупорили. Нападения прекратились. Жизнь вошла в прежнее русло. А затем какой пацан бросил в появившуюся в плите дыру кусок сыра. За это был наказан матерью. Но в тот же день сети рыбаков оказались переполнены рыбой. Богатейший улов. Кто-то связал воедино события. И на следующий день рискнули бросить в ту же дыру еще немного съестного. И снова – богатейший улов. Так и пошло… из плененной злобной твари монстр превратился в талисман города. Жители стали настолько богаты, что принялись закупать дорогие товары и строить каменные дома. Селение превратилось в город. И в нем появились храмы – посвященные светлым божествам. И стоило жрецам узнать про возмутительный языческий культ, как они тут же воспротивились такому бардаку и начали запрещать кормить монстра. Постепенно построенный вокруг тюрьмы твари храм пришел в запустение. Остался только один старик продолжающий приносить редкие дары – возможно этот старик был тем самым пацаном, что бросил первый кусок хлеба. И он же, уже стариком, бросил последний кусок хлеба плененному существу совершившему столько плохого и доброго одновременно…

На этом фреска заканчивалась.

Но додумать дальше труда не составило. Постройки разрушились, скрылись под землей. Осталась темная память и место не застраивали. А спустя много веков решили наконец раскопать развалины и дать им новую жизнь – построить на этом месте какой-нибудь другой храм. Светлый храм.

Раскопали. Нашли спуск в подземелье, что было возведено над плитой прикрывающей узилище. А тварь, видимо, за прошедшие века сумела расширить отверстие и подняться выше. И дождалась первых гостей – строителей – незамедлительно употребив их в качестве бегучих и визгучих сосисок.

Ясно…

И что мне теперь со всем этим знанием делать?

Использовать!

Причем использовать с умом! Использовать толково!

А для начала – переписать увиденную и понятую историю вкратце на отдельный листок бумаги. Распечатать обработанные фотографии фресок. Прикрепить все на стену. Для усиления эффекта поставить на листе с историей красный восклицательный знак.

И мысленно похлопать себя по плечу – я молодец. Вылазка в музей обернулась важной находкой.

Я определенно молодец!

Теперь на время «отложить» историю. И взглянуть на железные штуковины. Что это?

Определенно обломки. Металл. Не драгоценный. Во всяком случае это не золото и не серебро. Обломки согнуты, местами расплющены. Жестокая деформация повсюду – будто железяку пережевал и выплюнул крокодил. Умей он плеваться… Одно очевидно – раньше эти штуки были единым целым. И тут мне снова пригодится компьютер…

Немного поколдовав, разрезав снимок на кусочки, я попытался собрать паззл. И в результате получил нечто вполне конкретное – на экране был изображен двузубый длинный наконечник странного копья, или, что более вероятно, наконечник гарпуна. На одном кусочке я обнаружил что-то вроде клейма, но в этом мире до обломка не дотянуться, не перевернуть. В Вальдире рассмотрю. Распечатав снимок, приколол его к доске. И занялся безделушками… Но занимался ими недолго, сразу решив, что это обманка. Слишком уж разные они были. Тонкие медные браслеты, камешки с резьбой, стеклянные бусы, роговые амулеты. Это дары. Дополнительные подарки для дарующего богатый улов существа запертого в темной глубокой тюрьме. Бросали что не жалко.

Пора.

Встав, потянулся, оценил состояние тела. Недовольно поморщился – ощущается вялость. И это после плавания. Нехорошие сигналы подает мой тренированный организм. Сделаю ему подарок в виде ста приседания и пятидесяти отжиманий. Ну и пройтись по комнате на руках. И пару раз оттолкнуться от стены ногой. Тело отозвалось испариной благодарности, мышцы обрадованно загудели. Вот теперь хорошо. Отразив в короткой записке свои сегодняшние достижения, включил кокон и умчался на три минуты в душ.

Пора…

Вальдира ждет меня.

Пуск…

Вспышка.

Вход.

Вор Шмыг вернулся!

Неприкосновенная ЛК не изменилась. Ползун безмятежно спал в ведре. Не став пока тревожить слима, первым делом подошел к столу и разгреб трофеи. Вот и обломки. Поднес поочередно к глазам.

Ну да. Как и ожидалось, система не спешила на помощь, давая возможность самостоятельно пошевелить мозгами – а заниматься этим мало кто любит в наше время, если верить словам мамы Лены.

«Ржавый железный обломок. Годен для переработки в железный слиток».

«Ржавый железный обломок. Годен для переработки в железный слиток».

«Ржавый железный обломок. Годен для переработки в железный слиток».

«Ржавый железный обломок. Годен для переработки в железный слиток».

А вот тут чуть интересней.

«Ржавый железный обломок. Годен для переработки в железный слиток».

Обычный металлолом пачкающий руки ржавчиной. Но на нем видна метка мастера создавшего сей предмет в незапамятные времена. Треугольник. Внутри треугольника довольно серьезная рыбища с пронзенной гарпуном спиной. Рыба изогнулась от удара, подняв голову и хвост. И гарпун вместе с рыбой образовали рисунок чем-то похожий на якорь.

Сложив обломки на стол, прикрыл их куском старого плаща. Разложил рядышком безделушки. Ни единого плюс к статам персонажа они не дают. И вообще никаких бонусов. Не годятся даже для продажи – требуют тщательней очистки и ремонта. Ладно. Их тоже отложим пока в сторонку. Отряхнув руки от вековой пыли, взялся за куда более интересные трофеи – предметы искусства.

Я стал музейным вором!

Ей-ей! Да, ограбил далеко не Лувр – если бы таковой существовал в Вальдире. Но все же! Я все проделал быстро и четко. Напортачил только в конце, причем грубо, но сумел исправить ситуацию и достиг цели. И самое главное – остался неопознанным.

Картины я продавать не собирался. Покопавшись в определенном под свалку углу, нашел несколько гвоздей. Вооружился камнем и, выбрав стену, вбил несколько гвоздей. Стену для картин выбрал так, чтобы сидя за письменным столом мог их видеть. Развесил. Отступил. Полюбовался. Парочку перевесил. В центре оказалась березовая роща с алой листвой. Вот и отлично.

Мне пора на улицу. На улице предрассветная темень. Самое время для воровства. Но я собираюсь держаться строго в рамках закона. Мне нужен собеседник. И я догадываюсь, кто им может стать в такое время суток…

* * *

Где искать на предрассветных улицах собеседника?

Даже в глухом средневековье есть богатый выбор!

В магическом игровом средневековье выбор просто необъятный.

Чаще всего можно встретить припоздавших гуляк и патруль стражи. Первые говорливы, но пустозвоны. Вторые молчаливы, хотя и могут многое рассказать.

Мне требовалось что-то среднее. И нет, речь не о известных мне с фильмов и книг ночных бабочках, могущих немало поведать в обмен на звонкую монету. Еще могут обнять и утащить в темный переулок, где с тобой такое сделают, по словам одного моего друга, после никогда не станешь уже прежним. Мне нужно что попроще.

И я быстро отыскал искомое – всего-то потребовалось забраться на фонарный столб и с его высоты оглядеть ближайшие улочки. Заметив яркое пятно света ползущее по одной из улиц и изредка издающее мелодичный звон, я сполз со столба и рванул наперерез.

И за следующим углом чуть не столкнулся на двух крепких старичков занятых важнейшим делом – один нес над головой старшего брата моего медного верного фонаря – на железном пруте лениво покачивался блестящий солидный фонарь источающий ровный яркий свет. Второй дедок шел вроде бы налегке, но на его груди висела медная же пластина, по коей он изредка ударял билом.

Едва добрался до них, как фонарь ярко мигнул успокаивающе зеленым, медная пластина издала мелодичное звяканье. Я с трудом удержался от добавления третьего компонента к их действу – от бешеного вопля «В Багдаде все спокойно!». Благоразумие возобладало. И я просто вежливо поклонился труженикам.

– Легкой работы вам, уважаемые.

– И тебе, юный чужеземец. Не воровством ли промышляешь?

Хотелось брякнуть что-то вроде «Сейчас или вообще?», но я опять проявил благоразумие и энергично замахал головой, отрицая обвинение.

– Не-не! Я искатель приключений!

– Хм… – заметил второй дедок – Как и большинство из чужеземцев. Что ж… бывает, что вы совершаете добрые дела. Чем мы можем помочь?

– Но стоять на месте не станем – добавил первый – Нам останавливаться нельзя.

– Я с вами! – с готовностью кивнул я.

– Хочешь, что спросить? Мы не ведаем, где находятся еще не открытые мрачные подземелья и не скажем тебе адреса Миллоры Забье, известной под именем Томная Сью.

– О-о-о… – поразился я – И часто спрашивают?

– Часто. Про Миллору – чаще. Не скажем.

– И не надо. Я по делу простому. Вот – я раскрыл сложенный лист бумаги, на котором тщательно воспроизвел рисунок с пронзенной гарпуном рыбой – Не подскажете чей это знак?

– Знак местного мастера! – тут же ответил первый дед.

Второй старик подхватил:

– Семейство Роммов ставит такие знаки. На каждую выкованную и выточенную вещь. Вопросом ты не удивил, чужеземец.

– Чем богат – с улыбкой развел я руками – Фонарь у вас красивый! И яркий! И пластина звонкая! Хотя в пластинах я не очень разбираюсь. Но фонарь…

– Фонарь хорош – кивнул первый – Мы носим его по очереди. Носим как награду! Ведь он освещает ночные улицы, прогоняет тени и дарует покой горожанам.

– Славным делом вы заняты.

– Благодарим за добрые слова, чужеземец.

– У меня тоже есть фонарь. Но он куда проще. И не столь ярок.

– А ну покажи.

Артачиться я не стал. И предъявил свой источник света, что не раз спасал меня в подземельях.

– Стар. И ухожен – с одобрением заметил второй – Следишь за фонарем.

– И берегу как зеницу ока – заверил я – Его света мне хватает.

– Возьми сей скромный дар. Как ценителю подобных фонарей от другого ценителя – в мою руку вложили небольшую бутылочку полную янтарного масла – С этим маслом твой фонарь будет светить ярче!

– Благодарю!

– Ступай. И пусть фонарь служит тебе для добрых дел.

– Постараюсь – заверил я – Ой… а не знаете где адрес…

– Адреса Томной Сью ты не узнаешь!

– Да нет! Адреса семейства Роммов. Мне нужно кое-что у них купить.

– То дело доброе. Ступай к северу. И вскоре увидишь двухэтажный зеленый дом с красной крышей. Над крышей флюгер с этим самым знаком. Не промахнешься.

– Благодарю еще раз! Хорошей вам работы – еще раз поклонился я и побежал прочь.

– И хватит думать про Томную Сью!

– Да я и не думал!

– Выброси ее из головы!

– Да я и не… уф… кто такая Томная Сью? – буркнул я в сердцах.

– Третья по популярности после Лизанны Роскошной! – неожиданно донеслось из раскрытого окна соседнего дома, быстро оставшегося за спиной.

– Даже у стен есть уши – напомнил я себе старую поговорку. И ускорил бег.

Небо начало светлеть. Вскоре грядет новое утро Вальдиры.

* * *

– Испокон веков род наш этим промышляет. Дело достойное. На хлеб хватает – солидно ответил стоящий за прилавком дюжий краснощекий парень.

Красная рубашка, синий пояс и такого же цвета штаны. Черная безрукавка. Волосы аккуратно причесаны. Побрит. В общем – образцовый продавец магазина рыболовных принадлежностей.

Причем обычным рыболовным принадлежностям места уделено совсем немного – пара полок в углу, одна витрина и десяток висящих на стене удилищ. Все остальное пространство магазина было безраздельно отдано принадлежностям для гарпунной охоты.

Никогда прежде я не видел столько гарпунов в одном месте. И стольких видов. Глаза разбегались. А будь я фанатиком гарпунной охоты – грохнулся бы в радостный обморок.

Парень и не думал ничего скрывать, на мои вопросы отвечал с готовностью – да я и не выспрашивал ничего этакого.

Да. Знак с пронзенной гарпуном рыбой принадлежит их роду.

Да. Они изготавливают в том числе и длинные двузубые гарпуны. Подобные гарпуны стоят немало. Используют для ловли одного вида рыбы, причем рыбы крайне крупной, по описанию сильно похожей на белугу с некоторыми различиями. Сети рыбаков рыба обходила с невероятным умением. Если ее брали в мешок – рвала сети и уходила. Поэтому дугшу – наименование рыбы – брали гарпунами. Загарпуненную, подтягивали к лодкам, оглушали специальными молотками и тащили к берегу, где совместными усилиями вытаскивали и брались за разделку.

Вес дугш достигает отметок в полторы тонны – солидный и дорогой улов. Мясо вкусное, чешуя крепкая, кожа чуть ли не дубленая, глаза и жабры с радостью скупаются алхимиками. Икра – объеденье, а не икра. Деликатес. Одна пойманная дугша может обогатить целую артель рыбаков.

Но пробить природную броню дугш может далеко не каждый гарпун. На противоположном берегу Найкала семейство Акпар изготавливает гарпуны для дугш с одним наконечником – длинным и острым. Но такой гарпун держится в туше куда хуже. И ломается легче. Посему, если требуется качество – надо брать гарпуны здесь, в магазине достопочтимого рода Роммов.

Я покивал и продолжил слушать лекцию. Упомянув про то, что дело изготовления гарпунов и прочих принадлежностей для гарпунной работы весьма достойное, паренек продолжил. Я готовностью слушал.

Чужеземцы не брезгуют охотой на дугш. И порой достигают в этом деле невероятных высот. Некоторые переплюнули самых маститых охотников, вписав свои имена в анналы славы различных рыболовных гильдий. Если есть желание научиться славному и денежному делу гарпунера, надо быть открытым душой для обучения, быть готовым потратить некоторые деньги на часто ломаемые учебные гарпуны и иметь время хотя бы для одного выхода с любой артелью гарпунеров. Кстати, если я потороплюсь – как раз успею. Очень скоро от берега отходит две лодки на утренний лов. Там все мастера своего дела. Поэтому уйдет не больше часа. Стоит попроситься и понаблюдать – ибо метать двузубый гарпун надо умеючи.

Услышав про «умеючи» я сделал вывод и, вежливо прервав говорливого парня, уточнил идет ли речь о особом умении. И получил ответ – да, именно так. Речь о крайне узком умении гарпунной охоты на дугш – именно на них. Гарпун метается с особой силой, под особым углом, с особыми словами.

В моей голове прощелкали бешено тумблеры. И следующие три моих вопроса звучали так: где взять учебные гарпуны, сколько стоит выход в море с бригадой гарпунеров и могу ли я сослаться при общении с ними на добрый род Роммов?

Еще через пять минут я бежал по светлеющей улице. За моей спиной покачивалась связка деревянных двузубых гарпунов со странным названием, полученных бесплатно – как сказал молодой продавец, он и его семья будут рады, если я выучусь метать особые гарпуны и приду к ним за настоящими орудиями промыслового лова.

Круто сказано.

Я согласен!

Главное научиться.

И у меня есть записка с просьбой взять меня к рыбакам на лодку.

Это тоже оказалось бесплатно – при условии, что я буду помогать гарпунерам в их нелегком деле с усердием и готовностью. Легко! Когда требуется – я могу пахать за троих! Только обучите меня!…

* * *

Мог ли я угадать, что этим прекрасным новым утром буду встречать рассвет далеко от берега, покачиваясь в рыбацкой лодке и сидя плечо к плечу с суровыми бородатыми рыбаками?

Нет. Конечно же не мог.

Кто вообще бы мог представить, что задание по поиску ларца в подземелье заброшенного древнего храма выльется в метание гарпунов на озере Найкал, этой пресноводной гигантской жемчужине северо-востока изведанного мира Вальдиры?

Но вот я здесь.

Покачиваюсь.

Жду команды от седого как лунь старика сидящего на руле и правящего поистине железной рукой – его ладонь выглядит узловатой темной деревяшкой, по-прежнему крепкой и хваткой. Старик тут главный. Он и принял меня на борт, предварительно оглядев с легким сомнением в выцветших желтоватых глазах. И он же велел сидеть тихо и ничего не делать пока не велят. Иначе выбросят за борт. Я условия принял. Сижу. Жду. Соображаю.

Меня сюда занесла вроде бы четкая линия следования квесту. Я исследовал подземелье и понял, что там меня ждет некий особый противник. Справиться с которым одинокий слабый воришка просто не в состоянии.

Что делать?

Самый очевидный ответ – набирать команду бравых авантюристов, возглавлять их и вести в подземелье на схватку с монстром кукловодом. Когда битва завершится – постараться шустро найти ларец и оттащить его к заказчику.

Вот только я категорически не желал посвящать в свои дела никого постороннего. А набранные соратники вполне могли заинтересоваться находкой и потребовать законного процента. Возместить им стоимость ларца золотом? Во-первых, я нищ. А во-вторых – для того, чтобы узнать стоимость ларца его надо сначала открыть. А это приведет к провалу задания.

Не мог я и выжидать пока стану сильнее – ведутся работы по восстановлению храма. Пропали несколько строителей. Мэр уже объявил награду – пока что маленькую. Но вскоре сумма вырастет. И появятся первые желающие испытать удачу. Я про игроков – эти сунутся моментально. Некоторые причем согласятся поработать и бесплатно – ради веселья и приключений. Вот их награда. И кто гарантирует, что они не отыщут во время изучения подземелья тот самый ларец и не заберут его?

Времени у меня в обрез.

Единственный шанс предпринять что-нибудь успешное в одиночку – выяснить если не ахиллесову пяту чудовища, то какую-нибудь серьезную слабость. Потому я шел по цепочке из «хлебных» крошек.

Сломанный гарпун найден в подземелье. Он изжеван, разбит. Будто его боялись и ненавидели. На гарпуне знак мастера. Гарпун особый, двузубый. Применяется для загарпунивания массивных дугш – ценных промысловых рыб навроде белуши. Дугши рыбы хищные и сильные, с отличной природной броней. Вроде мелочь – а для меня это еще один знак, что иду по верному следу. И главная причина, по которой я сейчас сижу в лодке и пристально гляжу на рулевого – метатели двузубых гарпунов при охоте на дугш используют особое умение.

Умение, которому можно научиться у профессиональных гарпунеров.

Вот вся цепочка, что привела меня в пляшущую на волнах лодку.

– С копьем обращаться обучен, малек?

Мне даже задумываться не пришлось – ко мне ли обращен вопрос. Вокруг меня только бородатые зубры с исполосованными шрамами кистями рук. Сидят спокойно как истуканы, щурятся на встающее солнышко. Молчат… один я ерзаю будто на крапиве сижу.

– Немного обучен! – четко ответил я.

– Уже хорошо – вздохнул старик – Стало быть и с гарпуном совладаешь. Ну-ко встань.

– Встал – доложил я очевидное, живо вскочив на ноги.

– Бери одну из своих деревяшек. Пока идем по магической наводке нашего волшебника, подучу тебя немного. Видишь ветку гнилую на воде качает?

– Вижу.

– Выпрямись. Ноги поширше расставь. Для твердости. Руку с гарпуном подними над головой и чуть откинься назад. Другую руку выстави перед собой. Сложи пальцы как единый наконечник копья – листовидный который. Ага. Вот так. Вот так. Теперь запомни слово. Догрш’ха!

– Догршх… – поперхнулся я.

– Догрш’ха!

– Догршх…

– Да никак из этих? – с подозрением прищурился старик.

Не знаю про кого он, но поспешно заверил:

– Не-не! Я не такой! Я как вы! Суровый, пахну селедкой и пивом, люблю метать гарпуны!

– А… ну тогда ладно. Догрш’ха!

– Догршх…

– Догрш’ха!

– Догрш’ха! О! Получилось! Догрш’ха!

– Получилось – кивнул седой рулевой – Хорошо. Однако радоваться пока рано. Встань как я учил. На другую ветку нацелься – та то уж давно позади осталось, пока ты язык коверкал.

– Нацелился.

– Нет ли часом щуки рядом? Не зацепить бы зубастую матушку, не обидеть бы светлую.

«Зубастую матушку? Светлую?». Это рулевой про щуку обычную? Да и как заметить обычно небольшую рыбу на таком расстоянии?

– Вроде нету – неуверенно ответил я.

Старый рыбак не удовольствовался моим зыбким заверением. Встал. Вгляделся в воду. Провел рукой по седой бороде. И кивнул:

– Можно.

– Давай!

– Догрш’ха!

Выставленная наконечником копья ладонь свободной руки на миг вспыхнула сиреневым светом. Гарпун ушел в воздух с удивительной силой и быстротой, издавая странный гудящий звук. Очень странный звук – резонирующий, плачущий. Будто листом жести махали в воздухе.

Но главное – результат.

Ветку вбило в воду, гарпун провалился в Найкал с такой скоростью, будто был отлит из свинца.

– Неплохо – одобрил рулевой – Неплохо. Но можно лучше. Однако основы освоил, малек. Освоил…

Поздравляем!

Вы изучили новое промысловое умение: «Догрш’ха!».

Особый бросок специального промыслового двузубого гарпуна, настолько сильный и точный, что способен пробить прочную чешую рыбы дугши.

Ваш текущий ранг умения: первый.

(+4 % к точности умения «Догрш’ха!»)

(+2 % к силе умения «Догрш’ха!»)

– Благодарю за науку, старшие – поклонился я и едва не упал, когда по лодке ударила волна.

– Доволен? – цепко глянул на меня дед.

– Хотелось бы большего! – твердо ответил я.

Первый ранг – мелковато как-то.

– Учиться большему ежечасно – залог хорошей жизни – одобрительно заметил рулевой. Остальные согласно закивали. Я тоже покивал. И тоже был согласен с его словами – причем искренне.

– Садись обратно в лодку – продолжил старик – Чтобы руку тверже сделать, а глаз зорче – надобно тебе хотя бы раз по настоящей дугше гарпун метнуть! Да не просто метнуть – а попасть! Берись за весло, малек. Хочешь учиться – плати на науку!

– Заплачу – заверил я, хватаясь за отполированную множеством жестких ладоней рукоять весла – Заплачу трудом!

– Навались, робя! А ну! Эх!

– ЭХ! – отозвались дружно рыбаки.

– Эх… – пискнул я с запозданием.

– А ну! Эх!

– ЭХ!

На этот раз я выдохнул в унисон с остальными. Надолго моих сил не хватит. От всей души надеюсь, что дедушка не собирается ловить дугш на той стороне Найкала.

Но на мое счастье от берега мы отошли не слишком далеко. По пути я истратил все деревянные гарпуны – по приказу рулевого метая их в бревна, ветки и комки водорослей. Дедок велел сушить весла рядом с небольшим островком поросшим сосняком. Лодка ненадолго замерла. Ветер трепал волосы, запах смолы, хвои, нагретого камня и водорослей смешался воедино. И я понял какой аромат хочу в своем игровом коконе – вот этот. Составленный из невероятно простых компонентов, но невероятно «вкусный». Вдыхал бы и вдыхал бы. Может переехать на Байкал? Ведь там наверняка пахнет точно так же… стать писателем, с утра до вечера работать над рукописью у окна, за которым вид на бескрайнее и величественное озеро Байкал…

Эй…

Эй! Шмыг! А ну вытравить из души светлые поползновения к мирной созерцательной жизни! Вытравить беспощадно!

Есть, босс! Вытравить беспощадно! Сделано!

– Вот и она – шепнул старик, указывая глазами – Дугша. Готовься, малек. Учти – коли промахнешься, то другого шанса раньше завтрашнего утра я тебе не дам.

– Понял вас – сказал я, мягко поднимаясь и принимая тяжелый гарпун.

Тяжелый для меня. Но не для рыбаков. Они с трудом отыскали среди своего инвентаря подходящий мне по руке гарпун – то есть по уровню. От шестидесятого уровня гарпун. Сами рыбаки пользовались орудиями лова куда более тяжелыми и мощными по урону. Я успел оглядеть гарпуны. И успел впечатлиться.

Другие тоже встали. Почти каждый держал по гарпуну с привязанным к нему крепким линем. Как я уже успел узнать, особым почетом среди рыбаков пользовался линь добытый из туши гребехрока.

Гребехроки…

Как вспомню…

Так дрожь берет.

В тот день я чудом ушел от хищных моллюсков. Чудом выжил. И никогда не забуду торчащие из воды огрызки колонн, плеск мертвой воды, щелканье раковин и режущий уши свит пущенных мне в спину гарпунов…

Рыбаки еще сдержанно посетовали, что лини и раньше было не достать, всегда они были редки и дороги, а теперь, когда весь мир ополоумел и взялся готовиться к Великому Морскому Походу, лини гребехроков и вовсе пропали с продажи. А если и попадется парочка – цены на них огроменные. Можно и самим поохотиться на гребехроков. Дело опасное, но добыча зело хороша. Однако где ж сыскать гребехроков? Стадами они чай нигде не пасутся.

Не пасутся стадами…

Очень даже пасутся!

Я, к примеру одно такое место знаю!

Само собой я промолчал. И с пониманием кивал на сетования рыбаков.

– Вот и она – повторил старый рыбак.

И я ее увидел.

Спину дугши.

Коричневую, блестящую, с невысоким спинным плавником. Спина… мягко сказано! «Спинка» рыбы – видимая на поверхности – тянулась метра на три! А шириной была в метр! Этакая площадка… настоящий плот!

– Давай, малек! Не тяни!

Я парень быстрый. Меня дважды просить редко приходится.

– Догрш’ха!

Пущенный гарпун с гулом умчался к цели.

Давай! Давай! В цель! Прошу! У меня нет лишнего времени! В любой миг в храмовое подземелье заявятся толпы сильных игроков жаждущих наживы и лишат меня шансов на выполнение задания! Давай, гарпун! В цель! Я выложился в броске… Ну же! Ну!

Шлеп…

Гарпун ударил точно туда, куда я и метил. Угодил в центр торчащей из воды рыбьей спины. Я не успел обрадоваться. Не успел заликовать. Ибо в следующий миг попросту оглох от дружного рева рыбаков:

– ДОГРШ’ХА!

От их рева меня чуть с лодки не снесло. Воздух застонал, завизжал. Добрый десяток гарпунов унесся от лодки. И ни один гарпун не прошел мимо цели.

– Добро! Вот теперь держитесь, ребя! И покрепче!

Все дружно сели и вцепились в борта лодки. Я чуть запоздал. И могучий рывок выбил опору у меня из-под ног. Я хлопнулся ничком на дно. Минус тридцать пунктов жизни. Хохотать над новичком никто не стал. Но и помогать тоже. Встав, плюхнулся на скамью, вцепился в борт.

– Пусть попляшет, родимая – произнес рулевой.

Произнес буднично. В то время как лодка мчала по водной глади со скоростью почтового экспресса! Я постарался придать физиономии спокойный вид. И коротко переглянулся с жирным селезнем тяжело идущим на взлет – мы как раз его обгоняли. Могу поклясться, что упитанная птаха глядела на нас с негодованием. Вполне ее понимаю! Не каждый день тебя обгоняет рыбацкая лодка, позоря тем самым перед молодой уточкой покачивающейся на поднятых нами волнах.

Но на уток я долго смотреть не стал. Я смотрел на текст системного сообщения:

Поздравляем!

Вы повысили ранг промыслового умения «Догрш’ха!».

Особый бросок специального промыслового двузубого гарпуна, настолько сильный и точный, что способен пробить прочную чешую рыбы дугши.

Ваш текущий ранг умения: второй.

(+4 % к точности умения «Догрш’ха!»)

(+3 % к силе умения «Догрш’ха!»)

(+2 % нанести критический урон умением «Догрш’ха!»)

Отлично! Просто отлично!

Надо узнать, как получить третий ранг. Хоть есть у меня уверенность, что это уже будет далеко не так просто.

Сейчас спрашивать было не с руки – лодку мотало как щепку на волнах. Мы держались за борта и ждали, когда пораженная гарпунами дугша соизволит выдохнуться. И это дугша! Не кит! А каково приходится китобоям? Я слышал, что киты Вальдиры достигают чудовищных размеров. Это как ткнуть швейной иглой небоскреб. В живой небоскреб. Не каждый отважится. А последствия очевидны…

Таскало нас по Найкалу четверть часа. Не успел я начать с тоской поглядывать на все удаляющийся берег, как рыбаки начали действовать. По команде рулевого половина мужиков взялась за лини и дружно потянула. Остальные табанили веслами, замедляя ход могучей рыбы. Поначалу дугша никак не отреагировала на наши попытки. Но вскоре ее поведение резко изменилось. Ударив хвостом, подняв фонтан брызг, она круто развернулась и пошла на нас, убыстряясь с каждой секундой. Ее намерения недвусмысленны – таран. Я порадовался, что был поставлен на лини, а не на весла – как выяснилось через пару мгновений, требовалось недюжинное мастерство, чтобы вовремя убрать лодку с пути озверевшей рыбины.

Едва дугша прошла мимо нас, старик отдал новую команду.

– ДОГРШ’ХА!

И в дугшу полетел еще пяток гарпунов. От ударов она забилась в воде, всколачивая желтую пену. Умела бы кричать – мы бы без сомнения услышали дикий рев боли и ярости.

Я глянул на шкалу жизни дугши. Окрашена красным, убавлена больше, чем наполовину. Исход битвы предрешен.

Конец тебе дугша. Этим вечером будут тебя есть в виде вареном, жареном и пареном. Будешь ты бульоном жирным по усам стекать и на стол капать. Хорошая судьба для жирной рыбы…

Вскоре все закончилось.

Почти мертвая дугша обессиленно остановилась. И начала тонуть. Лодка подошла вплотную. Не удержавшись, я изумленно присвистнул – рыба была огромна. В два с лишним раза длиннее лодки.

– Сегодня легко обошлось – с облегчением заметил главный рыбак – Даже не ныряла. Удачлив ты, малек. И лодка цела и рыбаки не покалечены. Дугшу гарпунить – не червей на крючок насаживать. В тебе искра есть. Можешь стать хорошим гарпунером. Понял?

– Понял!

– Звать тебя как?

– Шмыг!

– Меня Тулоквием величать. Можешь кликать Старым Тулом. Коли однажды захочешь познать гарпунную охоту на дугш получше – знаешь где меня искать.

– Очень хочу! – искренне признался я – Пока времени нет. Но в будущем – хочу! Старый Тул… а как стать опытней в броске сем?

– То дело нехитрое, но трудное, Шмыг. Как поразишь не меньше двадцати взрослых дугш – так сразу и почувствуешь себя опытней. Мы каждый день на промысел выходим. Редко на берегу остаемся. Разве что Батюшка Найкал совсем уж осерчает, разгуляется. Тогда сидим смирно как мыши в подполе, пряники грызем, чаек попиваем. Месяцок с нами на промысел походишь – глядишь и подучишься. А может и раньше – бывает, что и двух дугш за один выход гарпуним. А бывает, что и два раза в день выходим на промысел – вот сегодня, к примеру, рано дугшу нашли, хорошая наводка оказалась. Будет от нас волшебнику рыбья голова. Одним словом – все от удачи нашей рыбацкой зависит.

– Благодарю, добрый Туловкий – склонил я голову – Я с радостью приму твое предложение как только смогу!

– Хорошо – коротко ответил старик и, забыв про меня, взялся командовать артелью.

Рыбаки и так работали споро. А когда получили словесных плюх от старшего, работать начали в два раза быстрее.

Дугшу опутали сетями. Рыбаки подступили с ножами. Несколько чисто символичных взмахов. Израненная дугша растворилась в воде. Буквально. Исчезла в зеленоватой посмертной вспышке. В сетях остались гарпуны, лини, здоровенные полотнища кожи, немало чешуи, плавники, какие-то внутренности, рыбья головам целиком и мясо. Много мяса. Очень много мяса.

– Твое по праву – мне всучили несколько чешуек, лоскут кожи и килограммов двадцать нежно-розового мяса.

– Благодарю – не стал я отказываться от честного заработка.

Было бы дело в реале – мои ладони украсились бы кровавыми пузырями. Пашут рыбаки Найкала, пашут. Жизнь их далеко не праздная.

Интересно, а зачем волшебнику целая рыбья голова? Что он будет делать с нею? Кто бы мне еще ответил.

Рявкнул старик. Мы живо расселись. Заскрипели весла. Тяжело осевшая в воду сдвинулась с места. С каждой минутой берег становился все ближе. Налегая на весла, я неотрывно смотрел на приближающийся город Тишка. И на сторожевую полуразрушенную башню – про нее упоминалось во фреске. С нее метали гарпуны и бросали сети. И было это давным-давно…

Что ж.

Я узнал многое.

Кое-что предположил. Обмозговал. И решил рискнуть.

Осталось подготовиться. И для начала вернусь в место, где уже бывал этим утром. Надо прицениться…

* * *

– Сколько? – ошарашенно переспросил я.

– Двенадцать золотых монет.

– Нет… серьезно… хватит смеяться. Реальную стоимость назови.

– Я и говорю, уважаемый – один двузубый гарпун повышенной убойности и прочности, зачарованный на меткость дополнительную, заточенный и зазубренный по особому фирменному способу рода Роммов, снабженный линем сплетенным эльфами, стоит сущую безделицу – двенадцать золотых монет.

– Да вы прикалываетесь – выдохнул я, смотря на статного парня продавца, что уже не казался мне столь милым.

– Не совсем понимаю…

– А скидки будут?

– Нет – категорично заявил продавец – Скидок не будет. Но качество товара гарантируем. Пробьет чешую самой крупной дугши. И застрянет в туше намертво – не вырвать! Не понимаю ваших переживаний, уважаемый чужеземец. Одна удачная гарпунная охота – и вы окупите все затраты с лихвой! Главное выбирать рыбину покрупнее и не утерять гарпун – со дна его достать будет нелегко.

– Рыбину покрупнее – вздохнул я, лохматя волосы – Ладно… спасибо, добрый продавец.

– Обращайтесь.

– А таких гарпунов у вас много?

– Высшей категории?

– Ага. Их самых.

– Ровно дюжина осталась. Товар не залеживается.

– Ясно – повторил я, лихорадочно прикидывая в голове дальнейшие действия – Спасибо! Я скоро вернусь!

– Всегда рады хорошим покупателям – ослепительно сверкнула широкая профессиональная улыбка.

Бизнесмены блин средневековые.

И что мне делать?

Покинув лавку, я зашел в небольшой тенистый скверик и, спрятавшись от утреннего солнца, уселся на бортик фонтана. Благодаря ловкости легко поймал несколько пучеглазых золотых рыбок и устроил Ползуну второй завтрак. Тот, довольно заурчав, принялся отъедаться.

Я рыбок есть не стал. Мне не до лакомства. Мне надо придумать, где отыскать полтораста золотых монет.

Я намеревался купить всю дюжину первоклассных гарпунов высшей категории. На обработанных мною рисунках с фрески нельзя было увидеть саму тварь, надежно опутанную сетями, зато отчетливо виделся добрый десяток глубоко ушедших в ее тело гарпунов.

Гарпун – оружие отличное. Но метнув его в цель, остаешься безоружным – особенно если гарпун зазубрен и глубоко ушел. Да он и должен оставаться в теле жертвы – причиняя ей дополнительную боль, ослабляя и добавляя столь ценный для меня эффект как «кровотечение». Как я успел увидеть, в гарпуны высшей категории, продающиеся в магазине рода Роммов, была вплетена еще и магия, повышающая обильность «кровотечения». Понятно, что кровь хлестать не станет. А вот жизнь монстра уменьшаться будет. И чем больше воткнутых в тело твари гарпунов – тем больше ран, тем больше истекания крови.

При метании гарпуна в цель вступает в дело изученное мною умение с пугающим названием и выкриком. И я бы хотел воспользоваться умением хотя бы несколько раз – для чего мне требуется несколько гарпунов. Когда гарпун засядет в тело твари вряд ли она вырвет его и поднесет со словами: «На, братан, метай еще. Целься в глаз!».

Как не крути – нужно либо гарпуны воровать, либо покупать.

Своровать не смогу – не того ранга я вор пока, чтобы решиться на взлом хорошо защищенной торговой лавки.

Купить не могу – денег нет.

Но тут уже есть варианты. Смогу попытаться набрать хоть какую-то сумму – незаконными само собой путями. Попутно постараюсь разведать и выяснить что-то еще о храмовых подземельях.

Встав с бортика фонтана, я направился по улице, нацелившись на дремлющего на лавке парня прикрывшего голову соломенной шляпой. Рядом почти пустая бутылка вина. Босые ноги черны от грязи. Деревенщина. Наверное, привез в город телегу с зеленью. Продал оптовому покупателю. Денежку убрал, повезет обратно. Но на свою беду решил немного выпить. На солнышке его развезло, и он сладко задремал… Попробую добавить немного горечи в его излишне сладкую цифровую жизнь…

* * *

Спустя пару часов дела мои не слишком чтобы поправились. Я оббежал почти весь городок. И выучил новый урок – чем меньше территория, тем быстрее ты примелькаешься. Особенно если крутишься в почти безлюдных переулках. А ведь именно там дрыхли мои разморенные выпивкой и солнцем жертвы! Старшее седое поколение в отличие от них не дремало. И все чаще на моей персоне скрещивались внимательные взгляды.

В центре куда безопасней – здесь многолюдней.

Через несколько часов начнется состязание по рыбной ловле. Народу набежало со всех уголков света. Такое впечатление, что обещали присутствие звезд мирового класса. И все терпеливо ждут их появления, попутно обжираясь деликатесами, запивая все солидными дозами вина. Музыка с каждым часом становилась все громче. На площади народ оккупировал тенты для простолюдинов и вовсю предавался чревоугодию. Неподалеку высился еще один тент – для лиц рангом повыше. И там было почти пусто. Видимо высокие гости изволили долго собираться и прибудут к самому началу торжества. Мэр был тут как тут. Все в том же наряде, надутый как жаба, с невероятной важностью он шарахался по площади без видимого дела, таская за собой двух молчаливых стражей.

Угостив себя и Ползуна парой жареных лягух, отправился дальше. На площади воровать рискованно. Даже пробовать не стал. Я вновь направился по переулкам, стараясь придать своей вороватой личности внешнюю безразличность и полное спокойствие. Пентюх как пентюх. Деревенский увалень с разинутым ртом.

Переулки порадовали двумя жертвами. Но улов жидкий.

Четыре бутылки вина. Три ключа непонятно от каких замков. Серебряная монета и десяток медных. Плюс всякая мелочевка вроде оторванных медных пуговиц, коробочка с нюхательной солью и медальон с изображением не слишком привлекательной девицы. Медальон из серебра.

Сам не заметил, как оказался у храмовых развалин. И с облегчением заметил, что дела здесь не продвинулись. Пребывали в том же самом благословенном для меня ступоре. Строители сгрудились в плотную толпу и переговаривались. Причем переговаривались так громогласно, будто стояли не рядом друг с другом, а по меньшей мере на расстоянии десятка шагов. Ор стоял будь здоров. К тому же все размахивали руками, в бурных жестах выражая то, что не могли выразить словами. Издали, казалось, что мужики не разговаривают, а дерутся.

Их увлеченность попытками перекричать всех и каждого сыграла мне на руку. Я прошелся у стоящих под навесами столами и с невероятной легкостью спер некоторые предметы.

Медный котелок в отличном состоянии.

Пять железных ложек.

Одну литровую кружку – железную.

Писчее перо вместе с чернильницей.

Два больших листа бумаги.

Рабочую парусиновую куртку подходящего размера.

И карту храмового подземелья. Последняя добыча порадовала меня особо сильно. Но, к сожалению, как выяснилось спустя несколько минут, когда я уже покинул развалины, на карте не было почти ничего нового для меня. Сравнив две карты – свою и ворованную – увидел, что на украденной были «прорисованы» чуть дальше три уже посещенных мною коридора, плюс отмечено две двери и одна дыра в полу.

Раз карта у строителей имелась, стало быть, кое-кто из них все же сумел вернуться на поверхность. Это подтверждало мою теорию, что монстр мобилен и свободно движется по подземелью. Возможно тварь обладает отменным слухом или нюхом. Но при этом монстр не особо быстр – иначе не дал бы уйти никому. Но пока это только теория ничем не подкрепленная кроме домыслов. За рабочую ее принимать не стану.

Оказавшись на небольшой улице, поплелся вдоль запертых ворот частных участков. Почти из-за каждых ворот доносилось крайне злое собачье ворчание четко и ясно предупреждающее – только сунься и быть тебе порванным на лоскутки. Но это не помешало мне спереть чужую почту – один выпуск Вестника Вальдиры и журнал изображающий полураздетую пышногрудую гному закусившую чуть погнутый стальной болт алыми губками и призывно глядя серо-янтарными глазами. Надпись под изображением гномы поясняла, что на обложке позирует сама Люкка Крепкая, номер семь в мировом топе прелестниц мира Вальдиры. И что в журнале присутствует еще немало рисунков Люкки – только листни и окунись… Что-то мне не хочется окунаться – учитывая, что мисс Крепка погнула губами стальной болт… боюсь и представить, чем она занимается на развороте журнала – ломает кому-нибудь хребет нажатием накрашенного пальчика? Суровые все же мужики гномы… Журнал я спрятал в инвентарь. Потом почитаю… на досуге…

Свинтил табличку с ворот. Именную. Она приковала мой взор крайне интересным дизайном. Сначала я подумал, что на почти квадратной табличке изображен какой-то лабиринт. Присмотревшись, понял, что на медной табличке выгравировано замысловатое родовое древо. Древо рода Тантарий. Табличку я спер. Просто как сувенир. В момент, когда пытался отодрать табличку, показалось, что за мной наблюдает чей-то цепкий взгляд. Обернулся. Никого. Крутнулся. Осмотрелся хорошенько. Никого. Вернулся к табличке и все же сумел оторвать ее.

И едва сделал это – калитка скрипнула и открылась.

Вздрогнув, замер на месте. В вытянутой руке сворованная табличка. Протянутая к подслеповатому дедуле стоящему в калитке. Редкие пучки седых волос за ушами – вся прическа. Линзы очков толстенные, увеличенные оптикой глаза изучают мою застенчивую честную улыбку.

– Кем будете?

– Прохожий – пожал я плечами – Шел мимо – смотрю табличка в пыли лежит. Не ваша?

– Ох… моя! – встрепенулся дедушка – Вот спасибо, чужеземец! Я ведь только домой вернулся – и не заметил, что табличка упала. Со зрением не очень. А вот слух отменный – слышу, кто-то у двери будто когтями скрежещет. Вышел поглядеть… а тут ты…

– А тут я! – заулыбался я – Ну… пошел я! Не хворайте! Желаю улучшения зрения!

Чуть не добавил «И ухудшения слуха!», но сумел сдержаться.

– Торопишься?

– Ага. Времени в обрез.

– А подзаработать не хочешь? Ты выглядишь крепким малым!

– М-м-м… нет – отказался я после краткого раздумья – Тороплюсь я, дедушка.

Сколько мне он сможет предложить? Потрачу часы драгоценного времени, а заработаю пару серебряных монет и старые башмаки – в лучшем случае. Лучше это время я использую с большим толком – обворовывая пьянчуг.

– Так торопишься, что откажешься от двадцати золотых монет? – удивился старик.

– Сколько?!

– Двадцать золотых монет плачу тому, кто избавит меня от крыс в подвале. Житья нет от них. Все припасы подъели проклятущие.

Банальный квест… «Крысы в подвале». Таких квестов, проходных и скучных, полно в каждом населенном пункте. Но чтобы за избавление от крыс платили двадцать золотых монет? Про такое слышу впервые.

– Крысы там правда особые – вздохнул дед – Злющие! Страшные! И вроде как гнездо в углу подвальчика моего соорудили, грызуны проклятые!

Крысиное гнездо.

Ладно. Это куда опасней. Замкнутое пространство, злющие охранники крысиной матки. Множество юрких серых и черных крыс. Но даже в этом случае, задание максимум тянет на одну золотую монету. Больше никто не заплатит – если в здравом уме.

– И мертвечиной попахивает – шепотом добавил дед. В увеличенных линзами очков глазах плеснул страх – Сильно попахивает! И скребутся… скребутся…

Некрокрысы. Уровни могут быть достаточно серьезными.

Но это максимум три золотые монеты. Ладно. Если у деда дикий страх к нежити, на которую он прямым текстом намекает, то пусть награда будет десять золотых монет. Фобия – дело серьезное. Десять монет – поверю. Двадцать – чересчур.

– Люк погреба долго не продержится. Уже собирался было стражу звать. Но…

– Но? – поощрил я его разговорчивость.

– Есть у меня в погребке пара ящиков вина… которых там быть не должно – скромно потупился старичок – Очень дорогого вина. Старого. Сладкого. Тридцать бутылочек… Не удержался… взял грех на душу.

– Ясно – кивнул я.

В принципе – ок. Старик спер пару бочонков вина, спрятал в погреб, там завелись крысы. Запустил ситуацию – появились некрокрысы. Стражи прибегут мгновенно. Избавят от напасти. Но ворованное вино… А ситуация с каждым днем накаляется. Скоро крысы ворвутся в дом и сожрут любителя сладкого старого вина. Ладно. Логичной стала сумма.

– Я бы взялся, дедушка! – браво заявил я.

– Взялся бы? – всплеснул руками старик.

– Ага.

– Вот прямо сейчас?

– Ага! Чего время терять?

– Вот спасибо! Вот спасибо! Заходи! Заходи скорее, избавитель. Но… молчание…

– Я нем как рыба – успокоил я работодателя.

– Сюда. Проходи.

Следуя за шаркающим стариком, я прошел в калитку и оказался в крохотном садике. Множество пахучих цветов. Журчит где-то вода. Пасется на травке белый ягненок – будущая закуска к старому сладкому вину. За пару шагов пересекли садик и вошли в дом. За дверью – просторная кухня с обилием кухонной утвари развешанной по стенам и свисающей с потолка. Утварь из начищенной красной меди. Выглядит дорого.

– Сюда – дрожащая рука указывала на утопленный в полу квадратный люк.

Серьезный такой люк. Из толстых досок окованных железом.

– Слышишь?

Я прислушался. И на самом деле до моего слуха донеслось шуршание и легкое попискивание.

– Слышу.

– А с моим слухом… это проклятье, а не дар. Каждая ночь в страхе…

Да уж – если слышишь в два раза лучше обычного человека, то и страхов получаешь в два раза больше – ведь шуршание крысиных лапок и мерзкий их писк слышатся особенно отчетливо. Страшно…

– Я люк подержу. А ты спустись осторожно. Коли поймешь, что справишься – скажешь. Коли уж нет…

– Должен справиться – сказал я.

Старик с кряхтеньем приподнял люк. Открылась тонкая щель. В ноздри влетел запах тлена. Вытащив кинжал, взявшись за копье, я осторожно начал спускаться по деревянной лестнице. Ступени ладные. Даже не скрипят.

Две ступени вниз.

Три ступени…

Света из люка хватает, чтобы видеть дороги. Показались первые полки – пустые. Запах тлена все сильнее.

Пять ступеней вниз.

Шесть…

А погреб глубже, чем я думал.

БУМ!

Крышка люка захлопнулась с диким шумом. Тьма с ликованием схватила меня в объятья.

– Вор! – донесся яростный крик старика сверху – Проклятый вор! Таких как ты – ненавижу всей душой! Таких как ты – заманиваю и истребляю! Умри, вор! Тебе не спастись! Неминуемая смерть ждет тебя!


Глава тринадцатая
Кретин в ловушке. Тихий ужас. Громкий ужас

– Я кретин! – во всеуслышание заявил я, стоя посреди погруженной в темноту лестницы – Идиот!

– Ты умрешь, вор!

– Выпусти меня, старый хрыч! – заорал я в ответ.

Пока орал, без дела не стоял. Руки действовали сноровисто и быстро. Вытащить фонарь. Зажечь. Поднять на стержне над головой. Активировать дымное заклинание. Вновь выставить перед собой оружие. Оглядеться.

Первый взгляд вниз. На тонущие в темноте ступени. Оттуда пока никто не прет. Уже хорошо. Из примечательного – передо мной еще две деревянные ступени. Следом начинаются кирпичные. Причем, судя по их внешнему виду, очень старые. А судя по количеству мусора на кирпичных ступенях – по ним никто не ходит.

Второй взгляд по сторонам. Кирпичные стены. Верхняя часть погреба выложена светлым кирпичом. Новым. Нижняя часть стен, начиная от кирпичных ступеней, сложена из кирпича старого, перемежающегося массивными каменными блоками.

– Ты будешь сожран! – не унимался старик.

Третий взгляд в сторону крика. Надо мной крышка запертого люка. Доски плотно пригнаны друг к другу. Но это ерунда. А вот из плохого – частые перекрещивающиеся железные полосы, закрывающие обращенную ко мне сторону крышки люка. Это, по сути, решетка. Могу сжечь дерево, но железо никуда не денется. Коротко глянув вниз, опасливо поежился, поднялся на пару ступеней. Внимательно осмотрелся крышку.

Прочная и надежная крышка, созданная мастером своего дела. Дубовые доски и железо. Дерево зачаровано на прочность и огнестойкость. Оковано толстыми железными полосами. Петли стальные, зачарованные на прочность.

Прочность: 581\650.

Ткнул коротко и сильно кинжалом.

Прочность: 581\650.

Откинувшись назад, подал себя вперед. Пронзающий удар копьем. На!

Прочность: 581\650.

– Тебе не совладать с крышкой люка, мальчишка! – зашелся кашляющим смехом старик – Спускайся вниз! И познай весь ужас ждущих таких как ты – воров и убийц!

– Да что мы тебе сделали, то?

– Такой как ты пробрался однажды в наш дом и обокрал нас! Унес все! Драгоценности! Золото! Картины! Старые книги! Унес даже фамильные бумаги! Мы едва оправились от удара! Но наш род так и не достиг больше прежних высот… Воры! Ненавижу!

– Так надо было деньги зарабатывать, а не козни строить! – крикнул я – От моей смерти ты богаче не станешь!

– Спускайся, вор! Впервые мне так повезло! Обычно приходится заманивать сюда воров хитрыми слухами о скрытых в подвале сокровищах. И караулить всю ночь, поджидая незваного гостя. А ты пришел сам…

– Открой люк! И я не стану мстить! Обещаю!

– Тебе конец!

Удар!

Прочность: 581\650.

Да что это за люк такой? Что за дуб такой?

Удар!

Прочность: 581\650.

– Спускайся, вор! Иначе я открою заслонку, и ты утонешь в нечистотах! А мне потом убирать верх лестницы… не доставляй старику лишних хлопот! Просто спустись и умри!

– Вам бы к мозгоправу! – буркнул я тихо и последовал недоброму совету – начал спускаться.

Нет смысла ломать крышку люка. Это я сгоряча. Ведь старик наверняка что-то навалил сверху. Что-то очень тяжелое и очень крепкое. Пробью одну преграду – уткнусь во вторую.

Пора принять реальность – я попался в западню. В ловчую яму. Уже лестно – ведь ловчие ямы рылись не для мелочи, а для крупной добычи. Так что я крупняк. И считаю себя не лосем, а барсом. Хотя и лось – зверь сильный, порой стаю волков расшвыривающий.

У меня несколько вариантов действий.

Первый – затаиться. Спрятаться в темном закоулке. Засесть под потолком. Дождаться когда дед отправится поглядеть на мои останки. И вот тогда… нет, не убивать. Просто спрыгнуть на ступени позади него и рвануть к открытому выходу. И на волю. Свобода! Ура!

Вот только не верю я, что все так просто. Наверняка дедушка хитер как полярный лис насмотревшийся северного сияния. И у него есть способ наблюдать за происходящим в подвале. Через простейший артефакт, например. Могу сидеть до бесконечности в засаде. Толка не будет.

Можно выйти из Вальдиры. Я все же в игре. Дальше что? Спор я выиграл. Связаться с Кирой и потребовать, чтобы доблестная сестра явилась мне на спасение. Отшвырнет дряхлого психопата, выбьет дверь в погреб, извлечет плененного братишку и прижмет к любящему сердцу. Позор-то какой! Нет уж! Сам справлюсь!

Для начала попробую осмотреться и понять, куда меня зашвырнула злодейка судьба.

Обижаться на старика глупо – я посягал на его собственность. Я вор. Он в своем праве. Да, на голову дедушка крепко ушибленный. Но все же – не он первый начал, а я, когда оторвал табличку. Интересную кстати табличку.

Я начал спускаться.

Оказавшись у кирпичных ступеней, оглядел стены. Вроде нет отверстий откуда вылетят отравленные лезвия. Глянул на ступени. Тут полно мусора. Кости, шерсть, пустые бутылки, чьи-то клыки, целые клыкастые челюсти, пара крысиных черепов.

Едва наступил, раздался громкий хруст. Так не пойдет. Убрав ногу, активировал «цепку» и мягко прыгнул вперед. За миг до этого потушил свет. Прицепившись, в несколько быстрых движений спустился на пару метров ниже и затих. Весь превратился в слух. Растекшийся по плечам Ползун тоже молчал. Будто понимал всю серьезность ситуации.

Чернота и тишина.

Аккуратно используя магию, передвигаясь осторожно, спустился ниже, держаться стараясь под потолком. Преодолевал метр за метром. Но так и не услышал ни единого щелка сработавшей ловушки или крысиного писка. Погруженный в темноту подвал казался пустым.

Руки нащупали косяк. И старые петли – без самой двери. Я в конце лестницы. Нащупав верх косяка, перетащил себя на потолок и там затих еще на пару минут, тревожно косясь на количество пунктов маны. Я вам на волшебник. Ну-ка… пальцы с трудом отыскали пару зацепок. Деактивировав заклинание, повис своими силами.

Вокруг тишина…

Тишина…

Скрипучий ехидный смешок раздался так неожиданно, что пальцы разжались и я сорвался. Одновременно с этим послышался железный короткий грохот.

ГРАМ!

Шлеп.

Я приземлился на пол.

Хрусть…

Подо мной затрещал толстый слой мусора.

– Меня не провести, вор! Не провести! – с торжеством заявил старик.

Отвечать не стал. Не буду играть по его правилам. И раз уж вляпался. Раз уж опять меня переиграли, то хотя бы посмотрю, что творится вокруг.

Вспыхнул фонарь.

И я обнаружил, что стою почти по пояс в невероятном мусорном поле, «затопившем» собой небольшую прямоугольную комнату.

– Это твоя могила, вор! – торжественности добавилось – Осмотрись! Проникнись!

– Ух – крутнул я шеей.

Прямо как в приключенческий боевик попал. Причем с полной неожиданностью для самого себя. Что ж, Шмыг. Ты хотел стать вором нарывающимся на неприятности? Ты им стал. Осталось вновь выбраться из очередной передряги и при этом сохранить жизнь.

А это что?

У дальней стены едва заметно колыхалось два серебристых сгустка тумана.

А там?

У другой стены, поближе ко мне, имелся еще один «труп» игрока.

А тут?

Череп. Человеческий. Лежит в трухе передо мной. Прямо как специально положили.

– А городок казался таким милым и приличным! – вздохнул я.

Где опасность?

Почему могила?

Я не вижу монстров. Никто не прыгает с раздирающим уши визгом из темных углов. Потолок чист.

Прыжком я оказался на стене. Самое очевидное укрытия для обитающих здесь тварей – мусорное поле. В толще мусора целую толпу врагов можно без труда спрятать.

Оп-па…

А вот и последствия железного грохота – приведшая меня сюда дверь намертво запечатана железной заслонкой. В косяке щели не было! Я там рукой держался. Заметил бы. Сплошной камень. А сейчас все выглядит так, словно железная ставня выползла из верхней части косяка. И пазов не было. Тут только одно объяснение – волшебство.

Да плевать на происхождения ставни! Наколдована – значит наколдована!

Суть в другом – я дважды в западне! И на этот раз отрезан даже от узкой лестницы, где есть шанс отразить нападение и при этом держать тыл прикрытым. Ну, дедуля! Впрочем, не было больше желания называть себе кретином – помогло созерцания бренных останков моих предшественников сложивших здесь головы.

Куда именно сложили они головушки свои? А в мусор бросили.

Игроки не вернулись за снаряжением. Почему? Какая-то причина должна быть обязательно. Впрочем, вариантов тьма.

От банального и моего классического «не носи при себе ничего ценного», до «ну нафиг еще раз сюда соваться! Пусть горят мои вещи синим огнем! Пусть встанут поперек горла этого старого психопата!». И еще двадцать вариантов между этими двумя.

– Умри! – с невероятным пафосом объявил дедушка через невидимое мне отверстие и тут же поспешно и тонко добавил – А я смотреть не буду… потом уж на косточки воровские полюбуюсь…

Громых. Громых.

Я услышал двойной железный лязг. Меня это не удержало от злого вопля:

– Слабак!

Ответа не последовало. От дедушки. Зато до моих чутких ушей донеслось кое-что другое – частое-частое пощелкивание, постукивание и шуршание. Мозг подземного робинзона тут же включился на полную мощь, старательно анализируя приближающийся шум. Мне хватило двух секунд, чтобы в общих контурах опознать подступающего врага и место, откуда он явится.

Откуда – из забранной редкой круглой дыры в стене. Дыра диаметром сантиметров двадцать. В той же стене, шагах в трех от первого отверстия, есть еще одна дыра – квадратная. Тоже зарешеченная. И оттуда пока шум не исходит.

Кто? Насекомые. Мелкие, что я понял как по слуху, так и по ячейкам решетки. Насекомых крайне много. Я слышал и видел такое однажды в темных катакомбах Альгоры. Живую лавину срывающуюся со стены и утекающую в черную пропасть посреди пола. Там был такой же шум – я навсегда заполнил.

Я глянул еще раз на «трупы» погибших здесь игроков – они находились далеко от стены с отверстиями. Видимо отступили подальше, чтобы держать дистанцию. Возможно среди них были боевые волшебники. Мне бы огненную магию хорошего уровня и объема… но у меня кинжалы, камни и копье. И Ползун.

– Будет бой, дружище Ползун – сказал я.

– Ур! – браво отозвался верный питомец.

– Готовься. Морально. А я гляну-ка…

Подойдя к первому серебристому сгустку тумана, запустил в него ладони. Глянул в засветившийся экран перед глазами. Труха. Изъеденная труха, мелкие металлические обломки и битое стекло.

Ладно…

Я бы тоже не стал возращаться, если бы во время безнадежного боя понял, что все мое снаряжение превращается в бесполезный мусор. Вернулся разве что только ради мести старому психу обиженному на обиду далекого прошлого.

Что во втором трупе?

Труха.

В третьем?

Труха.

И одно среднее зелье здоровья. Прихватим.

Что среди костей «местного»?

Малое зелье маны. Две отмычки. Наконечник арбалетного болта. Бронзовый ободок от женского кошелька. Вор был женщиной?

Что-то странное в этом все.

Что-то не дает мне покоя. И в такой неподходящий момент – перед самой атакой. Шум нарастает. Но с минуту еще у меня есть – в трубах громкое эхо, звуковая волна летит впереди спешащих сюда монстров.

Что странное?

Этот вопрос я задал себе, спешно роясь в мусоре.

Что странное?

Мусор – будто через дробилку пропустили! Ничего полезного! Зато толстый слой мусора послужит прекрасным убежищем для мелких насекомых. Оттуда и будут атаковать, если первый удар не прикончит меня и слима.

Что странное?

Мысль ушла. Готов заплатить монетку, чтобы вернуть вспыхнувшую и пропавшую мысль-вопрос!

Вот!

Монетка!

Ни на одном из трупов не нашлось ни единого медяка! Ободок от кошелька есть. А денег нет. Ни единого колечка не нашлось. Браслеты, перстни, цепочки – где это все? Я один дурак пока обхожусь без ювелирки помогающей усилить характеристики персонажа. Вряд ли остальные столь же беспечны. Но где все изделия из благородных металлов? К черту золото. К черту серебро. Где медные монеты и украшения? Какой вор откажется от колечка на палец дающего пусть всего +1 к ловкости?

Но сейчас мне это не поможет.

Хотя, скорей всего, отгадка лежит на поверхности – после гибели очередного вора и ухода насекомых, сюда спускается старый псих со странным родовым именем и выгребает все ценное. Обычно самое очевидное – самое верное. Грабит мертвых. Мародер. Чем он лучше меня? Где благородство, старый ты сумасшедший?

Может поджечь мусор? Тут есть чему гореть. Все сухое как порох. Хм… то-то и оно – здесь все мигом превратится в неконтролируемый пожар, что сожрет и меня заодно. Оставлю это как последний довод.

Шум из трубы стал громче. В небольшой комнате загуляло зловещее шипение. Словно песок сыпется – песок в песочных часах, что отсчитывают сейчас последние мгновения моей жизни…

Первая смерть в Вальдире?

Здесь?

В провинциальном городе? В подвале психа?

Вот ведь…

Шум ударил по ушам. Вот и враги…

К бою!

Я угадал…

Из трубы ливанул настоящий водопад из насекомых. Ярких насекомых! Блестящих! Поразительно, но сначала мне показалось, что из стены бьет золотой фонтан – настолько яркие и блестящие панцири были у пузатых жуков, похожих на тараканов.

Сократив расстояние, я вгляделся.

Первые и вторые уровни. Всего-то. Мелочь блестящая. Но кто сказал, что так все и останется? Боюсь это только авангард. А за первым потоком идет арьергард – тяжелая пехота, готовая рвать в клочья уставшего врага. Я бы поступил именно так. Слабых вперед – пусть на них устанет враг…

Идея полыхнула в мозгу как фотовспышка. Дурная идея. Ой дурная…

– Сражайся, Ползун! – велел я.

Сорвал слима с плеча и… запихнул его в трубу, преодолевая напор жуков, что тут же принялись кусать меня блестящими жвалами. Один пробежал по плечу. Я раздавил его подбородком, успев заметить красные глаза, похожие на крохотные рубины. Жук лопнул. Не дав мне и пункта опыта – слишком уж он мал по уровню.

Поток прекратился.

Слим сработал как пробка в ванной, полностью перекрыв собой изливающийся живой водопад. Поднеся фонарь к заткнутой трубе, я заглянул внутрь студенистой тушки Ползуна. И увидел ожидаемое – он жрал и его жрали. Взаимоистребительный процесс пущенный на полную мощность. Злобно похрюкивая, Ползун поглощал десятки насекомых. Глотал их – если этот термин подходит к существу, питающемуся всем телом. При этом он частично восполнял массу тела и повышал уровень жизни.

С тревогой вглядываясь, на месте я не стоял. Глянет кто со стороны на меня – увидит нескладно пританцовывающего придурка, топающего, подпрыгивающего, размахивающего руками, бьющего себя по бокам локтями. По такому танцору дурка плачет. Но я не танцевал – я убивал. Уничтожал успевших ворваться внутрь жуков, давя их без пощады всем чем мог – старался быть как мой верный питомец, убивающий их всем телом.

Опыта по-прежнему не получал. А вот урон по мне шел – для столь маленьких уровней, жуки кусали удивительно сильно, снимая по три-четыре хита жизни за укус. Иногда страдала экипировка – когда удары врага приходились по ней. Теперь ясно почему от имущества погибших здесь игроков осталась лишь труха. Их на самом деле пропустили через настоящую мясорубку, что выплюнула только серебряный туман и горсти праха.

Слим начал сдавать. Сорвав с пояса взятый с трупа эликсир здоровья, откупорил его и вылил на слима. Уровень его жизни скакнул до полного. Отлично. Вырубив магический дым – он тут нафиг не нужен при таком-то свете! – я принялся за истребление оставшихся жуков. Прыжки в этом деле помогали отменно – каждое приземление приносило смерть минимум трем золоченным гадам. Убив ближайших, вспрыгнул на более-менее устойчивую гору мусора, приготовил «цепку». И засмеялся в голос. Захохотал. Заржал как конь.

Причина?

В окружении!

Над моей головой метался ярко горящий медный фонарь. И ему вспышками отвечал блеск подбирающихся ко мне жуков. Блики летели на стены, превращаясь в бесноватые солнечные зайчики.

Подвал превратился в диско!

Не хватало только музыки! Но за этим дело не станет! Ее сыграют мои клинки!

«Мои клинки»… прозвучало круто. Даже в мыслях этаким горделивым эхом отозвалось. Но стараться попасть по золотому жуку копьем… у него из-за размеров уворотливость от такого типа оружия автоматом на весьма высоком уровне. А вот против дробящего – вроде моих ног – защита так себе. Поэтому я продолжил топтать тех, кто успел просочиться в подвал.

Поздравляем!

Ваш питомец получил уровень!

О!

Первая отличная новость! Ползун не только кушает, но и получает боевую закалку!

– Держись, Ползун!

– Ур! – бодро отозвался слим.

У меня выдалась передышка. Несколько жуков копошились вокруг, но было лень пробираться к ним сквозь мусор. И я заглянул в трубу. И увидел настоящую жуть – сквозь красную студенистую массу студня на меня таращились десятки мелких красных глазок. И десятки золотых жвал смыкались и размыкались, рвя тушку Ползуна. Жуков в трубе видимо-невидимо. И это радует – лишь первый «слой» может добраться до Ползуна, а прущие сзади просто сдавливаются и ждут своей очереди. А слим чавкает и чавкает…

Поразительно.

Сообразив, какой чит отыскался сам собой, я снова засмеялся.

Слим! Живая пробка способная жрать всем телом, и могущая заткнуть любую дыру! Кто бы не проектировал этот челлендж – а это по любому настоящий сюрвивал челлендж – он не учел, что с игроком прибудет ручной слим.

Обычно с кем являются игроки в такие места? С кошками, волками, рысями, хищными птицами, кротами, кабанами и прочими питомцами, что по размеру смогут попасть в подвал. Результат предсказуемый – ожесточенная и безнадежная схватка. Ведь лавина жуков рано или поздно затопит подвал. Если есть жуки уровнем выше – они сумеют пробить защиту даже танка. Питомец умрет раньше. И фьють – полет на плиту возрождения. А старый псих поставит себе на фюзеляж еще одну галочку.

Поздравляем!

Ваш питомец получил уровень!

Быстро!

Я опять приник к трубе. Вылил на слима малое зелье здоровье из собственных запасов. Жуки все тех же первых уровней. Все то же самое массовое пожирание. Столько белка… Ползуна будет пучить…

– Что?! – с дикой громкостью заорал сверху голос старика – Ты еще жив?! Почему?!

Я промолчал. Был занят – выискивал в потолке отверстие, куда можно было бы чем-нибудь засадить.

И нашел!

Только не отверстие, а небольшую матовую линзу, закрепленную в углу.

Н-на!

Копье улетело без промаха. И на пол со звоном полетели осколки.

Вы успешно уничтожили магическое око!

– Ах ты! – захлебнулся старик. И тут же со злорадством заявил – А я тебя вижу-у-у….

Аж мороз по коже! Ему бы к доктору! Эльфийскому! Почему эльфийскому? Так случай безнадежный, старика только могила исправит, а эльфам вечно не хватает качественных удобрений…

Старик зашелся истеричным смехом. Гулкое эхо радостно ему отозвались. Я присоединился. Мы хохотали втроем. Я, старик и эхо.

– Я все предусмотрел!

– Так и знал – вздохнул я, поворачиваясь ко второму отверстию – Удиви меня. Пусть вторая волна жуков будет не оттуда…

Раздавшийся знакомый шум оповестил – сюрприза не будет. В подвал прет еще одна волна насекомых. И вылетит из квадратной дыры по соседству с первой.

Поздравляем!

Ваш питомец получил уровень!

Глянув на слима, я убедился – он продолжает справляться. Такой трапезы у него не было никогда. Подняв уровни, он чуть повысил и устойчивость к физическим повреждениям. Заодно и массу увеличил за счет обильного угощения – из решетки торчала «задница» слима, переставшая помещаться в дыре. Похлопав питомца по… по «плечу», я рванулся к новой угрозе.

Есть у меня одна идейка…

Припав на колено, доставил из инвентаря пару предметов, открыл дверцу фонаря. И приготовился. Пожара главное не допустить…

Три…

Два…

Один…

Пуск…

Встав, я засунул в решетку подаренную бутылочку особого горючего масла. Того, что по словам ночного патруля, горит особенно ярко. Свет фонаря проник в дыру. И едва увидев ответный отблеск золотой, я разбил бутылку ударом кинжала, поджег от фонаря кусок мусора и зашвырнул в дыру.

ФШ-Ш-У-У-УХ!

А затем удивительной силы рявк воздуха!

Всосанный огонь умчался в трубу. Ответом стал дикий писк и треск.

Горите! Горите заживо! Я вам так легко не дамся, твари членистоногие!

Сильно радоваться себе не позволил. Захлопнул дверцу фонаря. Вбил копье в почерневшую дымящуюся дыру и хорошенько им там пошебуршил. Орудовал как поршнем. Перед глазами впервые за долгое время побежали строчки – я начал получать боевой опыт. Мало опыта с одного убиенного врага, но строчек была много! Тьма строчек! Они бежали сплошным призрачным списком. Жуки из этой дыры явно превосходили собратьев из заткнутого Ползуном отверстия по уровням. А стало быть и были куда опасней.

Я убил первый отряд.

Сколько еще спущенных с поводка тварей спешит из темной дыры на свет, спеша полакомиться вкуснятиной?

Ползун?

Слим продолжал доблестно сражаться, убивая и пожирая врагов. Ползун однозначно уже заработал медаль Боевого Обжорства и Орден Поглощения Заживо первой степени. Не останавливаясь на достигнутом, он с урчанием втягивал в себя жуков. Они-то меня и интересовали. Вглядевшись сквозь питомца в подсвеченную фонарем темноту, убедился, что сражающиеся со слимом жуки не скакнули в уровнях. И вернулся на свою позицию.

Вовремя.

Едва я разбил о решетку кувшин с обычным светильным маслом, послышался топот марширующих лапок. Топот и хруст. Золотые жуки спешили на бой. И смело шагали по обугленным панцирям павших собратьев.

В-В-В-У-Х!

Дыра с яростным гудением втягивает в себя пламя. Я спешно сбиваю огонь со стены – где горящее масло стекает к заваленному горючим мусором полу. Пожара не допускаю. Перед глазами мельтешат строчки опыта. Я получаю уровень. Ползун тоже не спит.

Поздравляем!

Ваш питомец получил уровень!

Не успеваю перевести дух, а из дыры уже слышен топот нового боевого отряда.

Дайте передохнуть! Составить план! Мечусь как обожженный хомяк в пылающем колесе обозрения!

– Ур!

Что там?

Ползун в порядке. Из облюбованного им гнезда свисает уже целый шмат красного студя – слим отъедается со скоростью опары замешанной на атомных дрожжах.

У меня остался кувшинчик масла. Но приберегу его на потом. Я примерно оценил происходящее.

Из первой дыры поступает непрерывный поток жуков первого уровня. Непрерывный мощный поток. Но с их слабыми уровнями они просто чипсы под ногами – хрустят, крошатся, приводят к ожирению слимов.

Вторая дыра периодично выплевывает отряды жуков уровнем посолидней. Тут речь уже о бронированных хитином монстрах уровнем не ниже тридцатого.

Регулярные элитные отряды. Тяжелая пехота. Прикрываемая шелестящей массой пушечного мяса. Будь все по задуманному – подвал сейчас кишмя кишел бы жуками и попробуй разбери, где тут элита, а где мелочь недостойная удара. И жуки крайне огнеопасны. Они вспыхивают и сгорают как порох. Они топливо сами по себе. И вроде бы это огромное преимущество – сжечь их! Сжечь их заживо! Спичку мне, камрады! Но пасаран! Вива ля барбекю! Мас газолина пор фавор!

Вот только…

Преимущество оборачивается боком, если жуков целая тьма, а мы заключены в небольшой комнате, заваленной мусором. Я сейчас не на гладиаторской арене. Нет. Я новогодняя курица. Меня уже напичкали ложью, заманили в еще не разогретую духовку, сейчас накачивают сюда живой хрустящий гарнир и ждут, когда я сам зажгу спичку.

Я уже это сделал – провел две огненные атаки. И сумел пройти по грани между ревущим пожаром и контролируемым боевым приемом. Прикончил врагов. Выжил сам. Сохранил жизнь питомца – хотя Ползун и так стоит намертво. Живая зубастая баррикада.

Поздравляем!

Ваш питомец получил уровень!

Идут…

На этот раз я обойдусь без огня. Надо узнать примерное количество врагов в элитном отряде. А заодно поискать выход отсюда – он должен быть. При мне нет свитка телепортации. Но даже пытаться глупо его использоваться – наверняка старый маньяк предусмотрел и это. Глупо заманивать сюда легко могущую упорхнуть птичку.

Раз.

Два.

Три…

Чтоб их!

Дыра принялась выплевывать едва протискивающихся между прутьями решетки крупных жуков. Рогатые, шипастые, нестерпимо блестящие. Они падали на пол и тут же топали ко мне. Я неподвижно сидел на корточках в трех шагах от дыры, терпеливо ожидая подхода противника и машинально постукивая пальцами по потрескавшемуся лбу лежащего в мусоре черепа. Я оценивал скорость врага. Построение. Нацеленность на засевшего по соседству Ползуна. Получив достаточно информации, подхватил череп погибшего воришки и с силой швырнул его в топающего первым рогача.

Убийца и убитый столкнулись. Жука отшвырнуло назад, череп кувыркнулся в мусор, сверкнув напоследок удовлетворенной улыбкой. Не благодари, брат.

Копье вошло в блестящее брюхо, пробило жука насквозь. Опираясь о древко, крутнулся вокруг копья, дав по пинку каждому из попытавшихся окружить меня четырех жуков. Метнул кинжал. Меня бесшумно окружило магическое дымное облако. Одним движением прикрутил фонарь и подвал погрузился в полутьму. Попробуйте попадите, твари. Думаете я у вас в гостях? Нет. Это вы попали в мою любимую подземную песочницу. И теперь поплатитесь за это…


Третий отряд элитных жуков я истребил. И сделал это быстро и умело. Двадцать особей. Не слишком быстрых. Но кусающих сильно и если уж вцепляющихся – то как медвежий капкан.

Поздравляем!

Ваш питомец получил уровень!

Ваш питомец получил уровень!…

Бросив взгляд на совсем уж неприлично разжиревшего Ползуна, позволил себе краткую передышку. Оперся о копье, мрачно глянул на длинную черную полосу оставленную на пласте мусора. Такого я не ожидал.

Один из последних выживших жуков, пытаясь зайти мне за спину, дал небольшой круг и при этом маневре сильно задел краем панциря стену. И полыхнул фонтан ярких искр! Будто кремнем по кресалу! Мусор радостно полыхнул. Языки огня рванули за продолжающим искрить жуком! Гада искристого я быстро прикончил. Начинающийся пожар сумел потушить. Добил остальных. И вот стою и думаю…

Тут какое-то умение. Это очевидно. Находясь в трубе, жуки ударяются о стены и друг о друга. Но не вспыхивают. И искр я не заметил. Тут боевое умение. К примеру, когда от отряда остается меньше десятой части, жуки превращаются в огненных камикадзе. Им хватает легкого касания с любым твердым предметом, чтобы высечь из панциря искры…

Плохо. Это может меня прикончить. Но сначала хочу увидеть численность четвертого отряда – а судя по шуму, он уже спешит на бойню.

– Ты еще жив, вор?! – в голос старика вплелось изумление – Да ты боец!

Еще и хвалит… точно ненормальный.

– Сражайся, вор! – а теперь я услышал насмешку – Я не спешу. Силы твои не беспредельны. Ты погибнешь!

С этим грустным для меня прогнозом дедушка откланялся. А дыра выплюнула первого элитного жука. До пола тот долететь не успеть. Я насадил его на копье и, крутнувшись, с размаху ударил им по стене. С хрустом разлетелся панцирь. Второе насекомое придавил ногой, третье пырнул кинжалом. Ожесточенная схватка на выживание продолжилась. Золотые отблески, крутящийся стробоскоп смерти…

Уничтожив два десятка жуков, я отступил от отверстия. Присел устало. Вырубил дым. Сделал фонарь ярче. Ко мне ползли оставшиеся твари. Я терпеливо ждал, восстанавливая силы. А дыра продолжала исторгать монстров. Этот отряд крупнее. И уровни жуков начали достигать сорокового уровня. Ясно. Смертельная для меня прогрессия числа и качества.

Встав, прикончил двух золотых торопыг. Прыгнув к Ползуну, шлепнул его по боку:

– Бейся!

– УР! – басовито рявкнул выросший слим.

Бегущий ко мне жук заискрил. Полыхнул мусор. И огонь с хлюпаньем утянулся вниз – под слой хлама. Чтоб меня! Я нырнул следом – в полыхающую дыру. В дым и пламя. С головой. Расшвыривая мусор, закрутился в языках дымного огня. Замолотил руками и ногами. Не вышло… я загорелся сам. Вскочив, с ругательством сбил с себя пламя. Оглянулся. И понял, что подвал горит уже в трех местах. Очаги огня стремительно распространялись. С новым врагом мне не совладать… поднявшийся дым резко сократил видимость. Я автоматически добавил к дыму свое дымное облако. И атакующий жук в недоумении остановился, потеряв цель из вида. А я по-прежнему различал золотой блеск панциря и не промахнулся. Шагнул еще. Нанес новый удар. И еще. Я буду сражаться до последнего!

– Ты еще жив, вор! Но ты умрешь!

Заело пластинку у не любящего лицезреть смерть старика. Не буду отвечать. Не стану тешить его эго.

Удар. Еще удар. Из дыры слышен топот нового отряда. Золотая смерть спешит ко мне…

Что же это за жуки такие? Со столь странным названием Золотая Гниль…

Удар! Удар! Удар! Я насадил на копье сразу трех жуков. И запихнул еще живой шашлык в пылающий огонь. Затрещали. Запищали. Сдохли… А я уже прыгал на панцире следующего врага.

Поздравляем!

Ваш питомец получил уровень!

– Сражайся, дружище! Бейся, Ползун!

– Ур! Ур! Ур!

– Ур! Ур! Ур! – поддержал его я – Бьемся до смерти! Сквозь огонь, воду и медные трубы!

– Ур!

– Вот оно! – воскликнул я и захохотал – Вот оно!

Вспомнил! Но пока рано… пока держимся…

– Чего ты смеешься, вор? Бойся! Смерть за тобой! – захохотал в ответ старик и следующие пару секунд мы смеялись в унисон.

– Я убью тебя, старый безумец – пообещал я твердо – Убью!

– Все так говорили… глянь на них – их останки гниют в моем подвале! Ляжешь там и ты!

Удар! Удар! Удар!

Жуки пятидесятого уровня… их много… ко мне подступает живой золотой ковер сплетенный из то и дело вспыхивающих золотых бусин. Огня все больше. Огонь вокруг. Пламя льнет к стенам и облизывает потолок. Мне не за что зацепиться. В густом дыму не видно почти ничего. Жуки промахиваются, но не оставляют попыток достать меня – и порой им это удается.

Поздравляем!

Ваш питомец получил уровень!

Так быстро?

Плохо дело. Стало быть, Ползун убивает уже далеко не первоуровневых жуков. И до слима добрался враг посерьезней.

Удар! Кувырок! Удар! Сбить пламя с плеча. Ударить горящим сапогом по красным глазкам и насладиться хрустом панциря. Удар! Удар! Вокруг меня сплошное пламя. И каждая предсмертная вспышка жука добавляет жара и огня. Духовку наконец-то хорошенько разогрели, и вот-вот пойманная курица отменно зажарится…

Пласт мусора изрядно прогорел. Но еще осталось несколько полыхающих островков. Я танцевал между ними. Я туземец заклинающий языческих богов. Прыжок. Кувырок. Отшвырнуть трех жуков в огонь, откуда они уже не вернуться. Взлетевшие языки пламени опалили потолок, добавили в черноту золотых искр.

Поздравляем!

Ваш питомец получил уровень!

А вот и мой уровень. Уже третий за эту безумную битву. Я расту! Слим растет! Мы неплохо поднимаемся! Есть повод для радости. Есть повод продолжать танец!

– УР!

В урчании слима слышится тревога. Он дошел до предела. А мне нечем его поддержать.

– Я сейчас, Ползун! Я сейчас! – воплю я в дым и понимаю, что уже не понимаю, где какая стена. Я заблудился в крохотном подвале. Я потерялся в густом сером дыму с золотыми искрами.

Поздравляем!

Ваш питомец получил уровень!

Я споткнулся. Упал на колено. Споткнулся о черную от сажи плиту примеченную пару минут назад. Прижался ухом к горячему камню. И, как и ожидал, услышал страшное – шелест множества мерзких ножек. Плиту можно поднять. Вот только под ней не спасение. Нет. Пространство под полом заполнено множеством золотых жуков стремящихся вырваться в подвал и принять участие в битве.

Так не будем заставлять их ждать!

Крутнувшись, отбросил самых настырных жуков назад. Схватился за края плиты, с криком начал подниматься. Хоть бы хватило сил! Хоть бы хватило сил! Давай, Шмыг! Давай, вор! Время подбавить жара в эту баню!

Плита со скрежетом приподнялась. По ноге врезали золотые жвала. Я устоял. Подсунул ладони, напряг ноги и перевернул небольшую толстую плиту. И тут же отпрыгнул.

Злорадный хохот старика эхом зазвучал в подвале. Он увидел мою попытку. И по понятной причине она его изрядно повеселила – из открытой мною дыры взметнулся вал золотых жуков. Вперемешку. Тут и первые уровни и шестидесятые. Я открыл шлюзы ада. И старик ликовал – наглый вор надеялся получить лазейку для бегства, но вместо этого призвал на свою голову сонм врагов.

Поздравляем!

Ваш питомец получил уровень!

Я отступил еще.

– Ползун!

– Ур!

Определив направление, перескакивая жуков, оказался у стены. Схватил слима за бока, дернул на себя. Охнул невольно – на меня навалилась весьма солидная тяжесть, растеклась по телу дрожащим студенистым слоем. Ползун накрыл меня почти до колен. Свободна только голова, кисти рук, ноги ниже колен. Все остальное скрытое красным полупрозрачным студнем.

– Вот и смерть твоя, вор!

Вылезающий из дыры в полу как фарш из мясорубки вал жуков вспыхнул. На меня поперла золотая горящая исполинская змея начавшая объединяться в нечто единое… я уже видел такое. Когда сражался с Бармаглотом, чье сердце до сих пор лежит на моей полке трофеев.

Вокруг меня огонь. Все в огне. Пламя лижет ноги. Я погибаю. Ползун погибает. Но мы сражались до конца. Теперь можно использовать козырь…

– Мярр! Приспешник! Призываю тебя! – мой крик был поглощен дымом и чадом, потерялся в треске живого хвороста и топоте ног.

Но меня услышали…

Вспышка!

– Мярр здесь, мастер! Мярр услышал и пришел!

Громкий выкрик приспешника был заглушен диким шипением. Прибывший сюда шар воды расплескался по пылающему подвалу, заполнил его, ударил волнами о стены, туша огонь и разбрасывая жуков. Я разом получил уровень. Как и Ползун. Как и Мярр – о чем оповестила система.

Прибывшая в подвал вода сбила меня с ног, впечатала в стену и заодно потушила мою одежду. Я хохотал. На этот раз один. Старик молчал – хотя, уверен, он сейчас наблюдал. Но мне не до него. Вскочив, я помчался в центр подвала.

– Мярр! За мной!

– Да, мастер! Приспешник следует!

Когда вода прибывает в замкнутое пространство, она задерживается в нем только в одном случае – если нет стока. Но тут сток был – подняв плиту, я заранее вытащил из «ванной» пробку. И нашедшая выход вода обрадованно хлынула в дыру. Прихватив и нас с собой.

– Вор! В-О-О-О-Р! – яростный крик старика донесся сверху и был поглощен ревом воды.

Я спустил воду в этой чертовой клоаке.

Нас смыло.

Вместе с мусором и жуками. Фонарь потух. Мы мчались в полной темноте. Таймер отсчитывал бесстрастно количество оставшихся для дыхания секунд. Что-то булькал Мярр. Слим молчал. И принимал на себя все удары – от стен, от жуков, от острых выступов. Ползун защищал меня собственным телом.

Мимо промелькнула широко открытая дыра заполненная зловещим золотым сиянием. Над дырой что-то вроде железной ставни. И барахтающиеся десятки золотых жуков пытающихся преодолеть напор ревущей воды. Поздно. Водяным сгустком мы промчались мимо. Вот откуда поступали в подвал жуки… вот где обитает ужасная армия мстительного старика.

Вниз…

Несколько секунд свободного падения. Удар отнявший совсем мало хп – Ползун защищает надежно.

– Держись, Мярр!

– Буль-буль-буль!

– Держись!

Удар. Нас закрутило… впечатало в стену, в еще одну, новое короткое падение, резкий поворот, еще падение… и нас выплевывает в обычный подземный канал. Таких полно в каждой канализации. Здравствуй, родина.

– Вода-а-а! – довольно завопил Мярр. Вспыхнул багряный свет. Заурчала вода. Затрещали жуки. Вспыхнул мой фонарь.

Первый взгляд на карту. Мы в неотмеченной на моей карте зоны. Но буквально через стену – зона уже исследованная. Я бывал здесь прежде, когда шел грабить музей. Мы оказались в канализации города Тишка.

Вырвались…

– Чтоб меня – простонал я, выползая на берег – Вот это приключение…

– Ур! – согласился Ползун, несколько съежившийся после «смыва».

– Враги, мастер!

Из канала выползали десятки золотых жуков прибывших вместе с нами.

Нам предстоит еще один бой…

* * *

С лязгом вылетела из гнезда сточная решетка.

– Боги светлые! – подпрыгнула на метр полненькая женщина в белом фартуке, едва не уронив лоток полный сдобных булочек.

– Доброго дня, сударыня – церемонно поклонился я, выбравшись из дыры. На мостовую упал солидный шмат грязи, сорвавшийся с моей макушки – Почем булочки?

– Цена известная, ч-чужеземец – чуть пришла в себя женщина – Два медяка за булочку. Пять медяков за три. Только что испеченные.

– Прошу-с – утерев нос, расшаркался я, аккуратно кладя на чистенькую розовую ладошку пять медных монет.

Сцапал с лотка три булочки. Продавщица поспешила удалиться, то и дело оглядываясь через плечо.

А я занялся дележом. Одну булочку бросил на плечо, где ворочался красный студенистый поросенок. Вторую булку уронил в дыру канализации.

– Спасибо, мой великий темный злобный мастер! – истошным воплем донеслось оттуда – Спасибо! А есть еще вкуснятина?!

– Тише! – зашипел я, швыряя туда третью булочку.

– Спасибо! Пахнет кровью! Ты многих замучил за эту булочку, мастер! И поделился с Мярром!

– Иди уже!

– Мярр отправляется! Если что – зовите, мастер!

– Удачи! – откликнулся и захлопнул решетку.

Опасливо огляделся. Вроде никто не слышал сего весьма интересного диалога.

Жалко мне булочки не досталось…

Растерев грязь, поспешил к ближайшей гостинице. Сориентировавшись на местности, специально прошел мимо дома старика. Табличка сияла на солнце…

Хрясь!

И она у меня в руке.

Шлеп!

И на калитке старого безумца появился отчетливый отпечаток моей грязной пятерни.

Внимание!

Вы хотите оставить некий знак?

Да\Нет?

Да!

Произнесите или напишите короткое послание.

Берегись!

«Берегись!».

Вы уверены?

Да\Нет?

Да!

Совершив сей поступок, я поспешил прочь. Где-то в душе даже желал, чтобы старик вышел. Я бы ему мно-о-огое высказал бы! И о нем самом, и о его лопухе родителе! Но старик затаился… или шныряет по подвалу с обугленными стенами, пытаясь понять, что же на самом деле произошло и как птичка вырвалась из клетки.

Придет время – и я вернусь сюда.

Когда поднакоплю сил.

Прибавив ходу, вернулся на маршрут к гостинице. Сделал только одну остановку – искупался в парковом фонтане, смыв с себя килограммы грязи. Покосился на обалдевших старушек сидящих на скамейке, улыбнулся им, пожал плечами, выплюнул пойманную ртом рыбку на слима и пошел прочь.

Последняя битва завершилась нашей полной победой. Вместе с нами выплеснуло море золотых жуков. И холодный душ не остудил их пыла. Не меньше пары сотен особей. Но среди них преобладала мелочь. И самое главное – место схватки подходило нам идеально, а вот жукам создавало кучу проблем.

Большой зал. Широкий канал с куда-то несущейся грязной водой. Высокий потолок. Мярр с его водной магией. И я, умеющий и любящий драться в таких условиях. Бой был жарким, но мы победили и остались живы.

Едва прикончив последнего жука, я плюхнулся на утробно похрюкивающий красный матрас и в полном изнеможении затих. Рядом рухнул Мярр, звякая своей цепью и клацая стальной пастью. Мы лежали несколько минут, приходя в себя. Слим доедал остатки жуков. Ползун стал прямо огромным! Его вес достиг сорока двух килограммов. Почти мешок с мукой! И по объему такой же, если соберется в толстую сардельку.

Главное – уровни!

Я достиг семьдесят девятого уровня.

Мярр поднял пять уровней.

Ползун достиг сотого уровня ровно!

Я был почти благодарен ненормальному старику устроившему мне битву на выживание.

Почти.

Но выгода налицо – где бы еще я прокачался так быстро сам и, что особенно важно, где бы я так быстро прокачал медлительного слима? А тут просто взрыв роста!

Хотя нет, уровни очень важны, конечно, но все же самое главное – Ползун открыл умение!

Хотя умение сие меня весьма поразило.

Никакого выбора мне не дали. Слим получил умение и меня поставили перед фактом. Пассивное. Постоянно действующее при активации. Не атакующее. Усиливающее физическую защиту питомца на 10 %. Не открывающее у него третий глаз, особо острый нюх или что-то еще.

Умение называлось «Съеживание».

И при его активации слим «уплотнялся», резко сокращая свои объемы, но не массу. В объемах уменьшился больше, чем в шесть раз. Из здоровенной красной лепешки – матраса! – съежился до вполне обычно выглядящего слима. Внешне. Обман вскрылся, когда я поднял слима с пола – и осознал насколько сильно он потяжелел после трапезы золотыми жуками. Мне надо срочно повышать силу и грузоподъемность. Слим все время путешествует на мне.

«Съеживание» повышало защиту и устойчивость к огню и воде в первую очередь. Главное – умение природное, естественное, посему действует постоянно, не требуя при этом пунктов маны или бодрости. Этакий мирный режим, благодаря которому слим не будет привлекать изумленного внимания обывателей – поразительно ведь видеть, как грязный чужеземец со стонами тащит за собой что-то вроде гигантской красной медузы…

Первое умение моего любимого питомца! Ура! Ура! Ура! Да, мы развиваемся медленно. Не так быстро, как обычные звери. И уж тем более мы не так круты, как легендарные петы расхваленные на всю Вальдиру. Ну и что! Для меня Ползун самый особенный!

Интересно… а когда еще одно умение? На двухсотом уровне? Вот бы пораньше…

Ладно. Поживем – увидим.

Кивнув девушке за стойкой, смотрящей на меня с неким удивлением, поднялся по лестнице. Удивление понятно – я весь в дырках. Как дуршлаг. Не я сам, конечно. Но вот штаны такие носить стыдно – исподнее видать. Жуки постарались на славу и почти сделали из меня нудиста.

Скинув тряпье в ведро, подошел к стене. Оглядел имущество. И со вздохом принялся облачаться в лучшее. Я одел лучшее из имеющегося, снарядился лучшим, упаковался взрывным зельями, набросил на плечи рваный черный плащ.

Шутки кончились.

Если не раздобуду денег – куплю самых дешевых гарпунов, приобрету немного усиливающей алхимии, после чего попробую совершить еще одну вылазку под храм. Время тикает. А я по-прежнему наворачиваю круги по городу, выуживая медяки у пьянчуг.

Трофеи – кроме денег – оставил в ЛК. И вышел за дверь. Навещу городскую площадь. Чуть перекушу. Изучу еще раз карту подземелья. Соберусь с мыслями. Прикину план действий.

Где-то в реале тихо работал принтер, выбрасывая на лоток десяток фотографий – золотые жуки, жуткий подвал, огонь со всех сторон, сражающий Мярр, снова жуки выползающие из воды золотыми крабами…

* * *

Площадь находилась на пике возможностей города. В плане украшательства. И народа. Да и сами улицы радовали взор и травмировали уши. Вряд ли когда-нибудь в городе появится больше украшений и больше народа чем сегодня. Разве что сам король решит сюда пожаловать. Или на худой конец местный наместник нагрянет с проверкой глухой провинции.

Я приткнулся скромно под навесом поставленного для люда как я – из социального разряда «абы кто». В своей совсем не презентабельной одежде я вписался идеально. По левую сторону от меня сидел золотарь, справа двое полуорков бродяг, выглядящих весьма свирепыми и голодными. Впрочем, полуорки вскоре ушли – едва завидев группу стражей.

Я остался.

Налег на еду, не забывая подкармливать слима. Заметив, что он куда-то тянется, глянул вниз и обнаружил гору немытой посуды составленной прямо на землю. Обслуживающий персонал явно не успевал. И предпочел оставить мытье посуды на потом.

– Взыграли помойные инстинкты? – с укоризной поинтересовался я.

– Ур!

– Иди ур-р-рчи – согласился я, отпуская здорово оттягивающего плечи слима.

А сейчас Ползун пожрет и станет еще чуть-чуть тяжелее… нет, мне определенно надо повышать силу! Я уже вполне оценил повышенную защиту, когда моя живая плащ-палатка в «развернутом» состоянии. Выгода для одиночного персонажа просто колоссальная. Слим оказался отнюдь не бесполезным существом годным лишь для поедания отходов – хотя и с этим Ползун справляется просто на ура.

– Чужеземец… – холодный, даже можно сказать ледяной голос, заставил меня вздрогнуть.

Старик.

Увидев седые волосы, я вздрогнул от невольного испуга – безумец нашел меня!

Но нет. Передо мной стоял без сомнения мужчина в солидном возрасте, но выглядел он совершенно иначе. Небо и земля, невзирая на приблизительно одинаковый возраст и того и другого. Там скрюченный растрепа с подлой мстительной душонкой. А здесь… здесь джентльмен. Сухой, прямой как палка, взгляд стальной, характер без малейшего сомнения нордический. Такой глотку перережет и в лице не изменится.

– Слушаю – вежливо начал я, на всякий случай оглянувшись.

За стариком стоял парень помоложе. Помощник, судя по всему. Из тех, кто быстро и точно выполняет команды. Вроде – принеси тот мешок, стреножь коня, сломай хребет вон тому ослу. Причем неважно, ходит осел на четырех копытах или двух ногах.

– Меня зовут Строгус – представил старик.

– Шмыг – привстал я.

Что этим двум надо от меня? Бить будут? Я обокрал их родственника?

– Мы наслышаны о тебе.

Точно бить будут. Подхватить слима, опрокинуть лавку, перепрыгнуть через голову чавкающего золотаря и рвануть к тому переулку…

– Ты тот, кого именуют «приключенец», верно? Готовый ввязаться в любую авантюру буде она щедро оплачена.

– Это я! – встал я во весь рост и коротко поклонился – Приключенец! Все верно! Отважный! Даже бесстрашный!

– И видели тебя не раз у развалин того древнего храма…

– Верно.

– Ты вынюхивал там что-то.

– Осматривался – вежливо поправил я.

– Этот храм… в нем что-то завелось… по слухам.

– Верно.

– Мешающее работам.

– Верно.

– За плату – небольшую – возьмешься за очистку подземелья? Там не найдется ничего слишком уж опасного. Крысиная стая. А может просто обвал. Одним словом – пустяк.

– Не соглашусь с вами, уважаемый – максимально мягко возразил я – Там, несомненно, что-то завелось. Но не обычная крысиная стая. Я уже спускался туда. И видел много страшного и необъяснимого.

– Спускался и вернулся.

– Меня спасло чудо – чистосердечно признался я и тут же добавил – А также собственные умения. Я успешно провел разведку. Вернулся. Подсчитал. И теперь знаю, что мне требуется для очистки храма…

– Дай догадаюсь. Немного серебра?

– Золото – коротко ответил я – Не ради награды. За свою работу не возьму и медяка, уважаемый. Все золото требуется для приобретения дорогого снаряжения и оружия.

– Золото?! – усмехнулся Строгус – Что ж… вполне ожидаемый ответ! Чуть что – так сразу золото! Серебром не обойтись.

– Зависит от количества серебра – позволил я себе крохотную дерзость.

Похоже, старик один из тех, кто до сих пор живет прошлыми временами, когда за три медяка покупали корову, а за серебряную монету молодую лошадь. С седлом в придачу. С таким каши не сваришь.

– Хм… – неожиданно улыбнулся Строгус.

Юмор понимает. Уже отрадно. Может все же есть крохотный шанс? Или придется использовать еще один козырь и пытаться воззвать к богу Снессу, чье поручение я недавно успешно выполнил? Но как не хочется бить козырным тузом обычную шестерку…

– Тридцать серебряных монет – прозвучала наконец-то сумма.

Как я и ожидал – сумма смешная.

Может согласиться? Это хоть что-то…

– Не пойдет – произнес я вслух – Сумма слишком мала. Мне нужно приобрести снаряжение.

– Сколько?

Вот это уже конкретный разговор.

– Самое малое – шестьдесят монет. Лучше восемьдесят. Золотых монет, господин Строгус. И я гарантирую вам успех.

– Чушь! Такие деньги! Не может быть и речи! – отрезал старик.

Я пожал плечами. У каждого свои трудности. Может у него попросту нет таких денег – сумма реально немаленькая. Как не крути, а я работаю себе в убыток, выполняя поручения Крутована. Но не сожалею. Моя темная дорожка жутко интересна. Шагаю по ней с радостью.

– Прощай, чужеземец!

– Всего вам хорошего – кивнул я.

Строгус удалился. А я опять плюхнулся на лавку и горько вздохнул. Только забрезжила надежда и тут…

– Луковый суп! Тритоньи котлеты!

Дармовой обед становится все экзотичней. Отведаю, пожалуй. Привстав, я протянул миску и мне плеснули щедрую порцию. Вооружившись ложкой, я принялся за еду, не обращая внимания на плавающие в похлебке глазные яблоки и хвосты. Кухня здесь нормальная. Сытная.

Деньги. Как раздобыть деньги? Быстро и не прибегая к чрезмерным мерам…

Деньги…

* * *

И без того переполненная площадь самым невероятным образом вместила еще больше народу. Колышущееся живое море бурлило и ожидало. С улиц то и дело подъезжали дорогие кареты самых невероятных моделей. Одной из последних прибыла высокая и странная карета, выглядящая настоящим сухопутным кораблем. Дорогая, блестящая, просто шикарная. Спереть такую и загнать черным скупщикам… и в моих кармансах сразу забренчит золотишко. Мечты, мечты…

Вскоре толпа чуть затихла. На высокий помост взошла знакомая мне фигура. Мэр. Напыщенный, улыбающийся, потирающий руки, при этом чуть странновато горбящийся. Постоял минуту, привлекая внимание собравшихся. Набрал в грудь побольше воздуха и толкнул речь. Долгую речь. Собравшиеся переминались с ноги на ногу и терпеливо слушали – выбора особого не было. Как-никак торжественное открытие рыболовного состязания.

Я с места не вставал. Сидел себе спокойно. Но и не слушал. Мимоходом вытащил из заднего кармана штанов вставшего передо мной горожанина торчащий носовой платок. В один из его углов оказалось завязано четыре медные монеты. Неплохо. При этом я ничем особо не рисковал – все смотрели только на мэра.

После речи начали розыгрыш. Как я понял, разыгрывали места