Андрей Геннадьевич Кощиенко - Файтин! [с иллюстрациями]

Файтин! [с иллюстрациями] 4M, 488 с. (Чужая шкурка, или косплей Сергея Юркина-2)   (скачать) - Андрей Геннадьевич Кощиенко

Кощиенко Андрей Геннадьевич
Косплей Сергея Юркина (книга вторая)
Файтин!


Файтин первый

Место действия: небольшое помещение приёмной перед кабинетом исполнительного директора. Вдоль одной из стен — солидный светло-коричневый кожаный диван для ожидающих приёма посетителей. В углах — большие керамические горшки с зелёными растениями. Стол секретаря с компьютером и аккуратно сложенными на углу стола папками с бумагами. За зеркальными раздвижными дверьми в одной из стен прячется небольшая комнатушка со стеллажами, на которых лежат всякие нужные для работы секретаря вещи, вроде канцелярских принадлежностей, бумаги и папок. Сразу, на входе в комнатушку, на высокой тумбе стоит большая кофемашина, рядом — набор посуды и подносы в специальном шкафчике, а так же небольшой холодильник. Перед зеркальными дверьми стоит девушка, одетая в форменную одежду секретаря и рассматривает своё отражение.

Время действия: конец апреля месяца, раннее утро.


Стою, никого не трогаю, разглядываю отражение ЮнМи в зеркале. Размышляю о превратностях судьбы. Ещё совсем недавно я был Сергеем Юркиным, был парнем, жил в Москве, учился в институте. У меня были родители, друзья и девушки. Всё в тот момент в моей жизни было весьма неплохо, как и прогнозы на дальнейшую жизнь. Они были ясны и безоблачны. Но, как говорится, когда у вас на руках все карты, судьба внезапно может начать играть в шахматы. Со мной именно так и вышло. Я неожиданно умер и, как полагается всякому нормальному умершему, очутился "на том свете". Однако, "тот свет" оказался весьма странным местом. Настолько странным, что я там, на полном серьёзе, умудрился даже познакомиться с тысячерукой бодхисатвой Гуань Инь, которая предложила мне продолжить так быстро закончившуюся мою жизнь в другом мире. Я согласился. А какие ещё могли быть варианты в той ситуации? Ясно же, что никаких. Вот только богиня… то ли пошутила, то ли ещё чего произошло…

До сих пор не понимаю, что случилось или зачем ей это понадобилось? Гуань Инь переселила мою мужскую душу в тело умершей семнадцатилетней корейской девушки, да так, что об этом я узнал только когда очнулся, когда "махать крыльями и грозно щёлкать клювом" было совершенно поздно. Это, конечно, стало для меня абсолютной неожиданностью, но умирать обратно резона как бы не было, тем более, что бодхисатва сказала, что от того, как я проживу эту "продолженную" жизнь, мои последующие перерождения будут от этого сильно зависеть. Выхода не было никакого, пришлось принять всё случившееся как данность и начать жить там, куда закинуло. Вот уже три месяца я "кувыркаюсь" в новом мире, в новом теле, стараясь не сойти с ума и нащупать хоть какую-то почву под ногами.

Сложно тут всё, сложно. Собираясь работать переводчиком в восточной Азии, я, если честно, не предполагал, как здесь всё сложно. И даже не в плане знания языка, а именно в плане отношения к жизни. Насколько в реальности корейский менталитет отличается от русского. Да, в институте преподаватели говорили о разнице мировоззрения европейцев и азиатов, говорили, предостерегали. Но тогда это казалось не таким уж непреодолимым препятствием. "Ну, чего там?" — думалось тогда, — "пожить пару лет в стране, выучить все их заморочки да и всё. Делов-то!" И вот теперь на меня, как внезапно рухнувший шкаф с книгами, упал уникальный шанс соотнести свои теоретические представления с реальностью. Соотношу. Вот только как-то плохо соотносится. Очень плохо. Тут всё построено на жёсткой иерархии. Без звука, младшие должны подчиняться старшим, подчинённые — начальству. И даже вякнуть поперёк не думай. Осудят и распнут, даже если прав ты, а не "старшой", впавший в маразм. Конфуцианство, блин… Дома, со стороны, это выглядело всё гораздо более красиво. Вот уж воистину — не стоит путать туризм с эмиграцией! Испытываю на своей "шкурке" все прелести того, что значит — "быть кореянкой". Подозреваю, что попади я ещё "по-нормальному", в тело парня, маразма в моей жизни было бы гораздо меньше, а так, поскольку я как бы девушка, вообще шарики за ролики порой заскакивают. Самоё лучшее, что может тут произойти с женщиной — это удачное замужество. Всё остальное, что может сделать женщина со своей жизнью, в Корее как бы декларировано, но по факту — совсем не обязательно это у неё должно быть. Это я уже понял и это меня совершенно не устраивает. Совершенно не устраивает, что кто-то будет за меня решать, что мне делать, лишь потому, что я являюсь обладателем "второго типа тела", одного из двух типов существующих на земле! В гробу я видел такие пляски на своих костях! Поэтому, осознав "пропасть бездны" куда я упал, я посидел, подумал, прикинул так и сяк и решил податься в артисты. Стать звездой эстрады мировой величины. Благо, музыкальное образование у меня есть, песен и мелодий из своего мира я знаю достаточно, да и в Корее шоу-бизнес неплохо развит. Всё друг с другом стыкуется. Стану звездой — буду жить, как захочу. Нет, конечно, я не настолько наивен, чтобы думать, что буду делать всё, что только взбредёт в мою голову. Нельзя жить в обществе и быть свободным от его оков. Но у тех, кто залез повыше — возможностей для устройства своей жизни по своему разумению значительно больше, чем у оставшихся внизу. Главное — залезть, пока есть возможность…

Потихоньку двигаюсь в этом направлении. Купил синтезатор, занимаюсь совершенствованием доставшегося тела. Развиваю руки, голос развиваю, пою, вспоминая свои занятия в хоре, танцевать пока не танцую, ибо полный ноль в этом вопросе, тут преподаватель нужен… Взамен танцам занимаюсь общефизической подготовкой — бегаю, "мышцу", как могу, "подкачиваю", упражнения на гибкость делаю. Худею… Но, процесс идёт медленно. Видимого эффекта от всего этого особо не заметно. Так, потихоньку. Три кило сбросил, пальцы по клавишам попадать стали. Результаты, как говорится — "не фонтан". Времени нужно больше занятиям уделять, тогда и отдача ощутимей будет. А у меня — то одно, то другое, то третье. То родным ЮнМи помочь нужно, то маме — по хозяйству, то онни — с английским, то на работу — сходить, денег подзаработать. То вообще чушь какая-то происходит, вроде знакомства с сыном местного олигарха…

Вот, сейчас стою в пустой приёмной, жду, когда придёт моя начальница — Пэ СуЧжи, секретарь исполнительного директора. Сегодня у меня первый официальный рабочий день в качестве её помощницы — секретаря-стажёра. По старой корейской традиции, которую мне пришлось соблюсти, я припёрся на работу зело крепко пораньше, задолго до прихода сонбе. Сделал так, как полагается поступать всем трудолюбивым и исполнительным корейским девушкам. Пришёл и караулю её, чтобы сказать ей — "Доброе утро, кунчан-ним!" и поклониться. И ради этого я недоспал сегодня целый час! Ур-р-р-родство! Почему нельзя прийти в одно и то же время с начальником? Как нормальные люди в Европе делают? А тут раньше приди и ещё — позже уйди. Пока кунчан-ним с работы не ушёл, подчинённые уходить вперёд его не имеют права. Дурдом. Хорошо, что ЮнМи несовершеннолетняя. Ей пять часов в день всего положено работать. Но всё хорошее, как правило, быстро кончается. Не представляю, как можно работать полный рабочий день и плюс ещё два, как минимум, не оплачиваемых часа сверху? Конечно, человек такая зараза, что привыкает ко всему, но лично я, чувствую, что такого драйва не перенесу. У меня слишком тонкая душевная организация для подобного рода ломовых работ… О! Шаги! Кто-то идёт. Кажется, это сонбе. Улыбку на лицо и не забыть поклониться!

— Доброе утро, кунчан-ним!

— Доброе утро, стажёр Пак! Сегодня твой первый рабочий день. Я надеюсь, что ты будешь старательным работником.

— Я буду стараться, кунчан-ним! Спасибо, кунчан-ним!

— Можешь обращаться ко мне — сонбе.

— Спасибо, сонбе!

(разговор чуть позже)

— Стажёр Пак!

— Да, сонбе?

— У нас заканчивается вода для кофе-машины. Теперь это твоя задача — следить за водой.

— Хорошо, сонбе. Что мне нужно сделать?

— Возьми пустую бутыль, спустись вниз, в ресторан, найди там старшего менеджера Пак ХёЧжу. Скажи ей, что тебе нужна вода.

— Да, сонбе.

Время действия: пять минут спустя.

Место действия: небольшой закуток, отгороженный от основного зала тонкой декоративной стенкой из непрозрачных пластиковых листов. Вдоль его стен — тумбочки с тарелками разных размеров, сложенные в стопку матерчатые скатерти и салфетки, ящички со столовыми приборами. В закутке, выстроившись в ряд, стоят трое молодых людей в форменной одежде работников ресторана — два парня и девушка. У каждого на груди приколот бэйджик, на котором написаны имя и фамилия, а также должность — стажёр. Мимо шеренги, скрестив сзади руки и гордо выпрямив спину, вышагивает ХёЧжу — бывшая начальница ЮнМи. Ещё, на построении присутствуют две её помощницы, которые стоят немного в стороне. Пройдя вдоль строя, ХёЧжу останавливается и разворачивается лицом к молодым людям.


— Руководство компании, — веско, со значимостью в голосе, произносит ХёЧжу, обращаясь к стажёрам, — Оказало вам большое доверие, приняв в свою семью…

— Да, кунчан-ним, — синхронно-благодарно кланяются те.

— … Это высокая честь, — неспешно продолжает начальница, внимательно глядя на лица подчинённых, — Которую вы должны оправдать…

— Да, кунчан-ним, — строй вновь одновременно кланяется и выпрямившсь, дружно смотрит в пол.

— … Оправдать своим трудом и преданностью. Компания не потерпит, если вы будете лениться, думать о чём-либо ещё, кроме вашей работы и заниматься тем, чем вы не должны заниматься!

— Да-а, кунчан-ним! (поклон, глаза вниз)

— В отеле "Golden Palace" нет работников, которые не соответствуют его уровню!

— Да-а, кунчан-ним! (поклон, глаза вниз)

— Если я увижу, что вы не соответствуете, то мы расстанемся с вами в тот же миг!

(Тишина, напряжённые лица стажёров. Менеджер обводит их взглядом, прикидывая, насколько "усвоилась" информация)

— До вас была здесь девушка-стажёр, — многозначительно помолчав, продолжает "мотивировать" молодёжь ХёЧжу, — Её звали Пак ЮнМи. Ленивая, неисполнительная, вечно о чём-то думала и из-за этого постоянно на всё натыкалась, опрокидывала и роняла на пол. И ещё совсем не знала правил субординации. Дошла до того, что разговаривала с шеф-поваром ресторана, господином Бенндетто, так, словно со своим другом!

(У стажёров испуганные лица. Помощницы ХёЧжу переглядываются между собой. Выражение на их лицах — "ну и дура она была, ты только подумай!")

— Так вот. Её выгнали, — ледяным голосом произносит ХёЧжу, — думаю, что теперь, где-то в уличной канаве, она горько жалеет о том, что была такой никчёмной. Понятно, что больше ни в одну солидную компанию её не возьмут. Как только узнают, что её выгнали из "Golden Palace", то сразу поймут, что у неё такой низкий уровень, с которым можно работать только на рынке!

(несколько секунд зловещей тишины)

— И это останется теперь с нею на всю её жизнь. Поэтому, чтобы подобное несчастье не приключилось с вами… — говорит ХёЧжу, но, закончить фразу не успевает. Её перебивает весёлый молодой голос.

— Добрый день, ХёЧжу-сонбе! — жизнерадостно произносит он, — Простите что отвлекаю, но у меня дело, совершенно не терпящее отлагательства!

ХёЧжу с удивлением на лице поворачивается и, приоткрыв рот, потрясённо замирает, увидев улыбающуюся ЮнМи в новеньком костюме секретаря.

— ХёЧжу-сонбе, — продолжает говорить ЮнМи с явным удовольствием смотря на растерявшуюся свою бывшую начальницу, чуть-чуть крутясь туда-сюда и слегка, самую малость, помахивая при этом принесённой с собою тарой, — В приёмной господина исполнительного директора закончилась вода.

Как в доказательство своим словам она приподнимает и показывает большую пустую пластиковую бутыль, держа её правой рукой за ручку.

— Сказали, сонбе, что вы распоряжаетесь водой, — говорит она, — Мне нужна вода, сонбе.

— ЮнМи-ян?! — наконец придя в себя, искренне изумляется ХёЧжу, — Что ты тут делаешь?!

— Работаю, — с солидными интонациями в голосе спокойно отвечает та.

— Ра-а-аботаешь?!

— Да, вторым секретарём исполнительного директора.

— Но… но… — совсем теряется ХёЧжу лихорадочно обшаривая глазами форму ЮнМи и "зацепляясь" им за бэйджик на лацкане пиджака, — Но как же так?! Тебя ведь уволили?!

— Это было ошибочное решение, — чуть пожав плечом, отвечает Юна, — Руководство это поняло и предложило мне работу, повысив в должности.

— Да-а? — неприятно удивляется ХёЧжу.

— Да, — кивнув, подтверждает ЮнМи и с некоторой ехидцей добавляет, — Я слышала, что пока меня не было, в отеле были большие перестановки. Рада, что вы остались на своей прежней должности, сонбе. Мне нужна вода, сонбе. Где мне её взять?

— Там, — пребывая в ошарашенном состоянии, показывает рукою в сторону подсобных помещений ХёЧжу.

— Спасибо, ХёЧжу-сонбе!

ЮнМи кивает и уходит в указанном направлении. ХёЧжу молча смотрит ей вслед мрачнея с каждым мгновением. Все присутствовавшие при этом разговоре удивлённо переглядываются, а потом непонимающе, с вопросом во взгляде, смотрят на свою начальницу.

— Что она имела в виду, когда сказала "на прежней должности"? — нахмурившись и не обращая внимания на эти взгляды, задаёт вопрос вслух ХёЧжу, — Она что, хочет сказать, что более успешна?

Помощницы ХёЧжу, услышав этот ни к кому конкретно заданный вопрос своей начальницы, вновь переглядываются и недоумённо пожимают плечами. В этот момент вновь появляется ЮнМи. Она выходит из двери, ведущей в подсобные помещения, легко помахивая пустыми руками. Следом за нею идёт парень, неся на плече наполненную водою бутыль.

— Спасибо, ХёЧжу-сонбе! — кланяется на ходу ЮнМи.

— ЮнМи, что ты делаешь? — спрашивает её ХёЧжу.

— В смысле, что я делаю? — не понимает та, останавливаясь и оборачиваясь к ХёЧжу.

— Куда ты уводишь моего подчинённого?

(В этот момент в ещё практически пустой зал ресторана отеля, через его боковой вход, входят две девушки. Одна — дорого одетая с властным выражением на ухоженном лице. Вторая одета попроще. Она идёт следом за первой, прижимая к груди кожаную папку. Ранние посетительницы идут вдоль декоративной стенки и не видны для ХёЧжу, ЮнМи и остальных. Услышав разговор, первая девушка останавливается и предостерегающе поднимает вверх правую руку с отставленным указательным пальцем, делая знак спутнице не шуметь. Она чуть наклоняет голову к плечу и с интересом и начинает слушать, о чём говорят за перегородкой. А там в это время продолжается разговор.)

— В смысле — куда? — не понимает адресованного ей вопроса ЮнМи, — Он сейчас отнесёт воду и вернётся.

— Разве это ему сказали принести воду? — спрашивает ХёЧжу, — Он сейчас должен заниматься другим делом.

(Пауза. ЮнМи и ХёЧжу на несколько мгновений скрещивают взгляды)

— Сонбе, я не донесу бутыль, — миролюбивым тоном говорит ЮнМи, — Она слишком тяжёлая.

— Это твои проблемы, — отвечает ХёЧжу и, чуть подняв вверх подбородок, командует парню, — Сон Гын Сок, поставь воду на пол и возвращайся на своё рабочее место. Я ещё поговорю с тобою, почему ты выполняешь чьи-то приказы без моего разрешения.

(парень вздыхает и, поставив бутыль, разворачивается, чтобы уйти)

— Подожди, Сон Гын Сок, — глядя на его спину, просит ЮнМи и, повернув голову к сонбе, спрашивает, — ХёЧжу-сонбе, вы хотите получать зарплату?

— Что? — подбирается в ответ та, готовясь к сражению, — Хочешь сказать, что можешь решать, кто будет получать зарплату, а кто нет? Не слишком ли ты многое о себе возомнила, ЮнМи-ян?

— Исполнительный директор, господин Ким ЧжуВон, отдал прямое и недвусмысленное распоряжение, — спокойно произносит Юна глядя на ХёЧжу, — Он приказал, чтобы в любой момент у него было кофе. Если у него не будет кофе, его голова будет плохо работать. Если у него будет плохо работать голова, он будет принимать неправильные решения. Неправильные решения — это убытки. Убытки, как он сказал — это отсутствие зарплаты у персонала отеля. Поэтому, я и спрашиваю вас, сонбе — вы хотите получать зарплату? Я — хочу. Как, наверное, и все работающие тут.

(Юна делает головой кивок в сторону присутствующих и вопросительно смотрит на ХёЧжу, ожидая ответа. Та несколько теряется от такого поворота разговора и, не отвечая, бросает пару взглядов на своих подчинённых. Смотрит и понимает, что зарплату они получать хотят. И, судя по выражениям лиц, даже очень. ХёЧжу молчит, затрудняясь с ответом).

— Нет воды — нет кофе. Нет кофе — нет зарплаты, — не слыша ответа, повторяет только что сказанное ЮнМи, — Думаю, сонбе, мы все заинтересованы в том, чтобы у господина Ким ЧжуВона всегда было кофе, а у нас — заработок. Прошу прощения, что привлекла вашего сотрудника без вашего разрешения, сонбе. Больше такого не повторится. Буду вам весьма признательна, ХёЧжу-сии, если вы разрешите ему помочь донести мне этот тяжёлый баллон с водой до приёмной. Мне кажется, что если я сообщу об этом господину Ким ЧжуВону, ему понравится ваше усердие и предусмотрительность…

(ЮнМи делает вежливый поклон ХёЧжу. На лице той, после некоторого раздумья появляется приветливое выражение.)

— Да, ЮнМи-сии, — чуть наклонив голову, говорит ХёЧжу, — Думаю, что это будет совершенно правильно.

— Сон ГынСок! — командует она, — отнеси эту бутыль в приёмную господина исполнительного директора!

— Да, кунчан-ним, — покорно отзывается парень и, наклонившись, вновь со вздохом, подхватывает на плечо с пола тяжёлую бутыль.

— Спасибо, ХёЧжу-сонбе, — вежливо благодарит Юна, делая лёгкий полупоклон.

— Пожалуйста, ЮнМи-сии, — снова вежливо улыбаясь, наклоняет в ответ голову та.

— Пф-ф-ф… — повернувшись к ней спиной, чуть слышно выдыхает ЮнМи и делает пару шагов вперёд, заходя за декоративную стенку, где тут же натыкается на подслушивающих девушек.

— Стой! — командует ей первая, дорого одетая и спрашивает, — Ты кто такая?

Остановившись, ЮнМи с удивлением разглядывает возникшее перед ней препятствие, не торопясь с ответом.

— Я задала вопрос! — хмурится девушка.

— Простите, аегусси, — отвечает Юна продолжая разглядывать незнакомку, — Но я вас не знаю.

— Разве ты не видишь, что я старше тебя? — прищуривается на неё девушка, — где твоё воспитание?

— Я стараюсь не разговаривать с незнакомыми людьми, — говорит Юна, и, подумав, поясняет почему, — В целях безопасности. Простите, аегусси, но мне нужно идти работать.

В этот момент, услышав, что Юна с кем-то разговаривает, из-за перегородки выглядывает ХёЧжу и глаза её округдляются.

— Госпожа президент! — испуганно вскрикивает она.

— Что тут происходит? — интересуется у неё девушка, которую только что назвали президентом.

— Э-э-э… небольшое совещание, госпожа президент! — находится та с ответом и кланяется.

— Вот значит как, — хмыкает в ответ девушка-президент и обращается к Юне бросив взгляд на её бэйджик.

— Меня зовут Ким ХёБин, — говорит она. — Я президент сети отелей "Golden Palace", в головном отеле которой ты работаешь. А ты, как я понимаю, Пак ЮнМи?

ХёБин внимательно смотрит на Юну.

— Прошу прощения госпожа Ким ХёБин, — кланяясь, отвечает та, — Я вас не знала. Да, меня зовут Пак ЮнМи.

— Так, — говорит ХёБин, оборачиваясь к своей спутнице, — Можешь пока попить кофе. Сядь, чтобы я тебя видела. Я позову.

— Да, госпожа президент, — кланяется в ответ та.

— Ты, — поворачивается ХёБин к ХёЧжу, — Проследи, чтобы в приёмную моего брата отнесли воду.

— Будет исполнено, — кланяется ХёЧжу.

— И пусть принесут мне меню. Я хочу позавтракать. Господин Бенндетто уже на рабочем месте?

— Пока нет, госпожа президент, — виновато улыбнувшись, отвечает ХёЧжу, — Но я сейчас узнаю, может быть, господин шеф-повар уже пришёл.

ХёЧжу кланяется.

— Хорошо, — говорит ХёБин и переводит взгляд на ЮнМи.

— Иди за мной, — приказывает она ей, — Я хочу с тобой поговорить.


Время действия: некоторое время спустя.

Место действия: ресторанный зал отеля "Golden Palace". ЮнМи стоит возле столика, за которым сидит ХёБин. Президент сети отелей уже минуту с лишним молча разглядывает стоящую в вежливой позе девушку. С опущенной головой и скрещёнными внизу руками. Так проходит ещё минута. ЮнМи разглядывает пол, ХёБин разглядывает её. Наконец, ХёЧжу самолично приносит президенту кофе. Аккуратно переставив всё принесённое с подноса на стол, кланяется и собирается уходить, но ХёБин останавливает её.


— ХёЧжу, — говорит она, — Я хочу спросить…

— Да, госпожа президент, — с готовностью разворачивается та, держа поднос у груди, — Я слушаю.

— Что это за история с водой? В отеле, что, все ходят за водой сами? Разве у нас нет службы доставки?

— Есть госпожа, — кланяется старший менеджер зала, — Всё есть. И вода, и график, когда кому доставить и люди, которые за этим следят.

— Так почему же она пришла за водой сама? — указывая лёгким наклоном своей головы в сторону Юны, спрашивает ХёБин.

— Не могу знать, госпожа президент! — бойко, по-военному рапортует ХёЧжу.

— Тогда почему ты дала ей воду?

— Ну… — несколько теряется та, — Она же секретарь-стажёр из приёмной господина исполнительного директора. Может, там внезапно закончилось… Вне графика…

— А почему она не позвонила и не попросила, чтобы принесли?

— Не знаю, госпожа президент!

— Почему ты не позвонила? — обращается ХёБин к Юне.

— Ну… — несколько растеряно отвечает ЮнМи, видимо тоже не понимая, почему она не сделала столь очевидное, — Секретарь господина ЧжуВона сказала, что я теперь отвечаю за воду. Сказала, что нужно принести ещё. Ну, я и пошла…

ХёБин насмешливо приподнимает брови.

— Сколько ты уже работаешь секретарём-стажёром?

— Первый день, госпожа.

— И это твоё первое поручение от сонбе?

— Да, — смурнеет лицом Юна, вновь опуская глаза.

— Понятно, — насмешливо говорит ХёБин и обращается к ХёЧжу, — Можешь идти.

Та кланяется и, бросив на ЮнМи одновременно злорадный и сочувствующий взгляд, уходит. ХёБин не торопясь берёт чашку с блюдца и делает глоток.

— Как ты познакомилась с моим братом? — спрашивает она у ЮнМи, ставя чашку с кофе назад.

— М-м-м-м… поднимает взгляд от пола Юна Ми, — Собственно, он сам со мною познакомился, госпожа президент.

— Правда? — делано удивляется ХёБин, — И что же в тебе такого, позволь спросить, что он обратил на тебя внимание?

— Внешность, госпожа президент, — отвечает Юна.

— Внешность? — теперь уже по-настоящему удивляется ХёБин, — Считаешь, что она у тебя неотразима?

— Нет, госпожа, — отрицательно качает головою ЮнМи, — Не так. Она просто подходила для его планов.

— Хм, — хмыкает ХёБин, окидывая взглядом собеседницу, — Так значит, это не ты проявляла инициативу?

— Нет, госпожа.

— И никаких фантазий в отношении ЧжуВона у тебя нет?

— Абсолютно никаких, госпожа. Мы с ним как две планеты, которые движутся каждая по своей орбите. Планеты никогда не встречаются, госпожа ХёБин.

— Хм, похоже, что ты разумная девочка. Сравнение с планетами — это хорошо прозвучало. Ты где-то это слышала, или сама придумала?

— Неожиданно пришло в голову, госпожа.

— Неплохо. Где ты учишься?

— В школе Bu Pyeong для девочек.

— Твоя речь звучит достаточно хорошо для такого низкого уровня образования.

— Благодарю вас, госпожа президент.

ЮнМи вежливо наклоняет голову.

(В этот момент из подсобных помещений ресторана появляется солидная фигура шеф-повара, господина Бенндетто. Радостно улыбаясь, он устремляется к столу, за которым сидит ХёБин.)

— Buongiorno, signora! — подойдя, произносит он по-итальянски, приветствуя свою начальницу, и переходит на английский, — Несказанно рад видеть вас синьора!

Лучезарно улыбаясь, не вставая, ХёБин протягивает ему правую руку. Синьор Бенндетто бережно берёт её и, склонившись, целует. ХёБин улыбается, Бенндетто улыбается и не спешит выпускать её кисть из своей ладони. Видно, что эти двое испытывают удовольствие от происходящего. Юна малость покруглевшими глазами смотрит на представление. Бенндетто наконец распрямляется и, бросив взгляд на стоящую рядом со столом фигуру, узнаёт в ней замаскированную новой формой ЮнМи.

— О! — экспрессивно, так, как это делают темпераментные южане, восклицает он, взмахивая руками, — Сладкоголосая корейская сеньорита! В новом наряде! Великолепно! Превосходно! Чудесно! О! Так это новая униформа?! Сеньорита работает теперь в новом месте? Карьерный рост? Чудесно! Просто чудесно! Поздравляю!

— Э-э-э… — несколько ошарашенная угодившим в неё количеством слов мычит в ответ Юна и, собравшись с мыслями, отвечает на английском языке, — Спасибо, господин Бенндетто! Весьма тронута вашими поздравлениями…

— Нет, нет! — восклицает в ответ тот, — мы с тобой говорим только на итальянском! Si?

— Si, signore, — отвечает Юна, бросив быстрый взгляд на ХёБин, к которой в этот момент перешла очередь смотреть "покруглевшими глазами" на происходящие.

— Бенндетто, вы её знаете? — удивлённо спрашивает ХёБин.

— Да, да! — энергично кивает тот, — Эта девочка работала тут раньше. Она великолепно говорит на итальянском языке! Когда я слышу её голос, то у меня такое чувство, что я снова вернулся на родину! Это просто потрясающе!

— Вот как? — со странной интонацией констатирует ХёБин, пристально разглядывая Юну, — Очень интересно…

— А! Да, госпожа ХёБин! Вы же пришли позавтракать! Вы же голодны! Что мне для вас приготовить? Ваш любимый "Неаполитанский завтрак"?

— Да, пожалуй, — медленно кивает в ответ та, не отводя взгляда от ЮнМи, — Буду вам премного благодарна…

— Un momento! — восклицает Бенндетто и, поклонившись, чуть ли не вприпрыжку устремляется на кухню.

ХёБин некоторое время молчит, продолжая разглядывать свою подчинённую. Та же снова разглядывает пол с самым скромным видом.

— И как это понимать? — наконец задаёт вопрос ХёБин, нарушая тишину.

— Что именно, госпожа президент? — отвечает вопросом на вопрос ЮнМи.

— Откуда ты знаешь итальянский?

— Я занималась самостоятельно, госпожа…

— Итальянским? Почему не английским? Ведь все учат английский!

— Английский я учила в школе, госпожа президент…

— Именно. Во всех школах учат английский. А ты занималась дополнительно итальянским? Почему?

— Мне захотелось, госпожа…

— Захотелось? — искренне не понимает ХёБин, — Хм… Ещё раз скажи мне, в какой ты училась школе?

— В школе Bu Pyeong для девочек…

— Н-да? — задумывается ХёБин, и говорит, рассуждая сама с собою вслух, — Но она же вроде не входит в топ сеульских школ? По крайней мере, я никогда о ней раньше не слышала. Может, это какая-то новая школа, которая появилась недавно?

— Это какая-то новая школа с углублённым изучением европейских языков? Так? — обращается она с вопросом к Юне.

— Да нет, — пожимает в ответ плечами та, — Обычная школа, госпожа президент…

— Тогда откуда ты знаешь итальянский?

— Я занималась самостоятельно.

— Сама?!

— Да, госпожа. Мне было интересно.

— Интересно? Надо же…

ХёБин окидывает ЮнМи оценивающим взглядом, глядя на неё уже несколько иначе, не так, как в начале разговора.

— Какой у тебя результат TOEIC? — прищуривается она на Юну.

— Девятьсот девяносто девять баллов, госпожа.

— Девятьсот девяносто девять?! И у тебя есть сертификат?

— Да. Я его приносила, когда устраивалась на работу, госпожа.

— Хм-м-м…

ХёБин задумывается.

— Весьма неожиданно, — после короткой паузы говорит она, видимо подводя итог своим размышлениям, — Весьма. Может, ты знаешь ещё какие-нибудь языки?

— Да госпожа, — подумав, как-то нехотя отвечает ЮнМи.

— Какие?

— Английский, итальянский, французский, — неспешно перечисляет ЮнМи и секунду поколебавшись, добавляет, — Ещё немецкий и японский…

— Ого-го! Тебе не кажется, киккакэ[1], что это уже слишком? — на хорошем японском языке интересуется у Юны ХёБин.

— Возможно, говорить, что я "знаю", не совсем правильно, — ничуть не растерявшись, на отличном японском языке отвечает ей Юна, — Наверняка во всех этих языках есть нюансы, о которых я даже не подозреваю, поскольку не жила во всех этих странах и моя разговорная практика очень мала, но говорить с иностранцами и понимать их я могу. И они меня понимают, ХёБин-сама[2].

— Холь! — несильно хлопнув ладою по столу, в удивлении восклицает ХёБин, — отличное произношение! Ты жила в Японии?

— Я никогда не жила в Японии, госпожа, — вежливо улыбается начальнице Юна и кланяется.

— Хм, как интересно! А ты сдавала тесты? У тебя есть сертификаты на все языки, которые ты перечислила?

— Нет, я не сдавала тесты, госпожа.

— Почему?

— Сертификаты стоят денег, госпожа…

— Денег? Думаю, мне следует отправить тебя пройти тесты. За счёт компании. Хочется увидеть, что ты за них получишь.

— Спасибо, госпожа президент, — Юна, вежливо кланяется и произносит ритуальную фразу корейского подчинённого, — Я буду очень стараться.

— Я распоряжусь, — подтверждающее кивает ХёБин, — И ещё…

— Да, госпожа? — поднимает голову Юна.

— Ты ведь та самая девчонка, которая тогда дозвонилась до военных и уговорила их прийти на помощь? Так?

— Да, госпожа, — секунду поколебавшись, отвечает ЮнМи, — Я тогда дежурила на ресепшене.

Выпрямив спину и подняв подбородок, Юна смело смотрит в глаза ХёБин.

— Когда бывший директор "Golden Palace" объяснял, что всё случившееся учинила стажёрка с кухни, я, признаться, не поверила. Впрочем, как и совет директоров… Позже, после более подробного расследования, я поняла, что была не права. Но это был хороший повод всех их уволить. Они были недостаточно хороши и я ничуть не жалею, что заблуждалась, когда принимала решение. Всё равно, они были виноваты в том, что не смогли организовать работу в условиях чрезвычайных обстоятельств…

ХёБин сделала паузу глядя в глаза ЮнМи.

— Скажи, — потребовала она, — О чём ты думала, когда звонила дежурному по городу?

— О людях, — не задумываясь, ответила Юна, — О людях и о репутации отеля.

— О репутации? А ты знаешь, сколько негативных статей написали в газетах и сколько предвзятых репортажей произвели на свет тележурналисты? Знаешь, чего мне стоило переломить эту "чёрную волну"?

— Сожалею, что у вас были проблемы, госпожа, но я сделала всё, чтобы "Golden Palace" вышел победителем. Все живы. Все здоровы. Это главное. И недоброжелатели были вынуждены это признать. А ещё признать то, что ради своих постояльцев руководство отеля поднимет даже армию. Об этом сейчас знают во всём мире. Я слышала, что у "Golden Palace" рейтинг стал ещё выше, чем был.

— Хм! — хмыкает ХёБин с не очень довольным видом глядя на собеседницу, — Значит, сделала?

— Всё что могла, госпожа, — кланяется ЮнМи.

ХёБин с задумчивым видом смотрит на ЮнМи. В этот момент с подносом в руках в зале появляется ХёЧжу и направляется к столику ХёБин. Та замечает её.

— Хорошо, — говорит она ЮнМи и делает отпускающий жест рукою в сторону, — Можешь идти работать. Я хочу позавтракать.

— Да, госпожа президент, — отвечает Юна и, поклонившись, уходит.


Время действия: вечер того же дня.

Место действия: дом мамы ЮнМи. На маленькой кухне ЮнМи с задумчивым видом, не спеша, манипулирует палочками, поочерёдно извлекая еду из разных чашек, стоящих перед нею на столике и отправляя её себе в рот. В столовую стремительно влетает СунОк и, бросив сумку на пол, плюхается за столик напротив Юны. ЮнМи меланхолично поднимает взгляд от чашек на онни.


— Как же я проголодалась! — восклицает пришедшая с учёбы СунОк, хватаясь за палочки и быстро набив рот рисом, начинает торопливо жевать.

Я меланхолично смотрю на неё.

— Ты чего такая? — бросив на меня взгляд, с набитым ртом, спрашивает она.

— Какая? — интересуюсь я.

— Вялая. Устала? Как прошёл твой первый рабочий день?

— Да так, в общем-то, — пожимаю я плечом.

— Расскажи, — требует она.

Вздохнув, рассказываю. Рассказываю историю про то, как меня послали за водой. И как я "лопухнулся", выполняя своё первое поручение. Вместо того, чтобы поднять трубку телефона и позвонить, чтобы принесли воду, я схватил бутыль и ринулся в бой.

— Это зачем твоя сонбе так сказала тебе сделать? — не понимая, спрашивает СунОк имея в иду секретаршу, давшую мне поручение.

— Как позже выяснилось, это была проверка… — поясняю я.

— А-а, задание для новичка? — понимающе кивает онни, — Ну и как? Ты справилась?

— Не получилось, — отвечаю я, — Показала себя энергичной, но тупой.

— Ты не тупая, — утешает меня онни, — Просто это был твой первый день на новом месте и ты немного растерялась. Со многими так бывает. И потом… Шутки у старших порой бывают очень глупые…

СунОк на пару секунд задумывается, словно что-то припоминая и хмурится.

— Не переживай, — говорит она, — Если это единственная неудача, то пусть это и неприятно, но ничего страшного в этом нет. Считай, что ты стала опытнее.

Ну да, в принципе, да. В этой истории с водой, в которой я выставил себя полным придурком, меня подвело то, что я забыл, что у меня отныне другое тело. Раньше, когда я был парнем, принести воды для куллера — никаких проблем для меня не было. Поэтому, получив указание, я совершенно спокойно схватил бутыль и попёрся за водой. Если бы сонбе отправила меня в дата-центр отеля принести в ведре три мегабайта информации, то я бы сразу сообразил, что что-то тут не то, а так — у меня и мысли даже не возникло! Осознание того, что я идиот, пришло лишь тогда, когда я попробовал поднять наполненную водою ёмкость. "Ё-моё!" — подумал я, — "Она же неприподъёмная! Как же я её допру, тяжесть такую?" Стал думать. Придумал быстро. На глаза мне попался парень, работник кухни. Я подошёл к нему и попросил помочь. Тот, осмотрев мою форму и глянув на бэйджик, без звука взвалил бутыль на плечо и потопал за мною. Подобное положение дел меня вполне устроило, но я рано радовался, как говорится. На выходе мой "маленький караван" с водой тормознула ХёЧжу, удивлённо поинтересовавшись, почему это я распоряжаюсь её подчинёнными? Блин! И ведь она была совершенно права! Если так подумать, то я нарушил субординацию самым грубым образом. Нужно было сначала спросить у неё разрешения на использование её работников, а уже потом — руководить самому. Ну нет у меня опыта работы в большом коллективе! Нету! Студент я ещё. Поэтому и повёл себя, как студент — "договорился". А так в коллективе делать нельзя. Пришлось извиняться. Правда, я сначала не понял своей ошибки и попробовал "надавить" на ХёЧжу, но потом до меня дошло, что я неправ. Эх, жизнь моя жестянка! Как всё сложно! Всегда нужно помнить о сотне всяких моментов.

Потом, вроде достаточно мирно расставшись с ХёЧжу, я тут же "вляпался" в другую историю. В сестру ЧжуВона — ХёБин. Да я её раньше никогда не видел! Выхожу, а тут какая-то девица интересуется — кто, мол, такая? Какое её дело, право слово? Я достаточно вежливо ответил, что занят и в целях личной безопасности с незнакомыми людьми не разговариваю. Тут сзади подвалила ХёЧжу и выяснилось, что это никакая не "ноунэйм" девица, а сама президент сети отелей "Golden Palace"! Бли-и-и-ин! Но я-то — откуда, как говорится?

Начался второй акт "марлезонского балета", в которой я был "примой для битья". Усевшись за стол и поставив меня рядом, ХёБин для начала устроила мне допрос о своём брате. Её интересовала, каким образом так вышло, что тот заинтересовался ЮнМи и нет ли у меня далеко идущих в отношении его планов. Подробности я ей не стал рассказывать, просто перевёл стрелки на его нежелание брякать цепями Гименея. Мой расчёт на то, что она должна об этом знать, оправдался. Она удовлетворилась моим ответом. Про историю моей вербовки ЧжуВоном говорить не стал, решив, что если бы она о ней знала, то тогда и не спрашивала бы. Правда, был вариант, что она проверяет меня на честность, но я решил, что пусть она лучше поймает меня на вранье, чем узнает "подробности". Вроде "прокатило".

Только разобрались с этим вопросом, как на сцене появился шеф-повар, лучащийся счастьем от лицезрения своей начальницы. Долго, с восторгом, целовал ей ручку. Пока я на это смотрел, в мою голову пришла дурацкая мысль, что в принципе ЮнМи тоже могут целовать руку. Особенно, когда я стану звездой. Я попытался представить себе это и загрузился вопросом — что я буду при этом чувствовать? Пока я размышлял, Бенндетто закончил изливать свои восторги на ХёБин и заметил меня. Заметил, и тут же "спалил", сообщив ей, что я прекрасно говорю на его родном языке. Естественно, что этот факт её весьма удивил. Потом Бенндетто убежал на кухню, готовить завтрак госпоже, а госпожа принялась пытать меня уже по другому вопросу — откуда нищенка может знать итальянский? Я вяло отбрехивался, но потом она задала вопрос в лоб — сколько я знаю языков? Я подумал, прикинул, сколькими и где я "засветился", мысленно вздохнул, понимая, что "палюсь по-крупному", но перечислил. Ну а чего? ХёЧжу знает, что я владею немецким. Да и в отеле ещё некоторые знают. Бенндетто "сдал" мой итальянский. ЧжуВон знает, что я говорю на английском и французском. С дедушкой-японцем, которого привезли из "Лесного приюта", когда его откачивали, я говорил на японском. Это тоже многие тут видели и слышали. Можно, конечно, было попробовать соврать, но "умолчанный факт" мог легко всплыть, вызвав ненужные вопросы и подозрения. Поэтому пришлось мне перечислить практически все языки, что я знаю. Не упомянул только русский и испанский, решив, что это будет совсем уж слишком.

ХёБин была весьма удивлена. Тут же попыталась "вывести меня на чистую воду" перейдя на японский язык. Ну, поговорили мы с ней на японском. Потом она вспомнила, что это именно я устроил "сеульское танковое побоище". Пришлось давать ответ, нафига я это сделал? Слава Богу, глубоко углубиться в обсуждение этого вопроса мы не успели. ХёЧжу принесла приготовленный Бенндетто завтрак для госпожи и госпожа милостиво велела мне идти работать.

Но это было ещё не всё. Когда я вернулся на своё рабочее место, примерно через полчаса, в приёмной появилась ХёБин. Мы с сонбе, как положено, ей откланялись и она прошла в кабинет к брату, который уже появился на работе. Какое-то время была там, а потом они вместе вышли оттуда. И тут ХёБин, повернувшись к ЧжуВону и говоря о нас с СуЧжи в третьем лице так, словно нас тут нет, поведала ему, что у него тут полный бардак, дошедший уже до того, что сотрудники отеля не знают в лицо руководство. И что ему нужно быть жёстче с работниками, если хочет иметь какой-нибудь результат от их деятельности. Дав это ценное указание исполнительному директору в присутствии его же подчинённых и, как я понимаю, слегка его унизив, ХёБин удалилась. ЧжуВон, как только она ушла, особо мудрствовать не стал в принятии руководящих решений. Пообещал СуЧжи понизить зарплату за то, что она плохо следит за своей подчинённой и величественно скрылся в своём кабинете. Услышав такое, СуЧжи пошла по лицу красными пятнами. Как она на меня посмотрела, когда ЧжуВон закрыл за собою дверь! Я думал, она будет на меня орать. Ничего подобного. Я сначала не понял, но потом до меня дошло. СуЧжи молчала, потому, что она знает, в каких я отношениях с семьёй ЧжуВона. Ведь именно он привёл меня на работу! Если бы я пришёл сюда "снизу", через отдел кадров отеля, то это одно. Но я пришёл сюда "сверху", по личному указанию исполнительного директора, а это совсем другое! И поэтому орать на меня, как это делают начальники в дорамах, она не рискнула. Видимо, в тот момент СуЧжи думала, как она "попала" и что ей теперь делать, имея под боком такое "счастье", вроде меня? Ведь и наказать пообещали её, хотя виноват был я. Когда до меня "дошёл текущий расклад", мне стало стыдно. Я принялся извиняться перед сонбе, пообещал, что подобное больше не повторится, и что я буду замечательным её подчинённым, пусть только она заранее мне говорит, что и как нужно делать. СуЧжи после моих извинений малость "отмякла" и остаток своего первого рабочего дня я провёл в подсобке, с небольшим журнальчиком в руках, в котором были напечатаны фотографии руководства. Сонбе приняла решение не выпускать меня "на люди" до тех пор, пока я ей не сдам зачёт на знание всех руководящих лиц в отеле и всего высшего руководства. Сидел, учил, хотя имел большие сомнения в эффективности этого действа. Как для востоковеда, стыдно признаться, но по-первой, как я попал, вообще все корейцы были для меня практически на одно лицо. Чётко различал только родных ЮнМи и врачей. Потом стал подмечать детали и толпа на улице начала разбиваться на фрагменты, и приобретать индивидуальность. Но всё равно, есть у меня ещё "эффект европейца в Азии". Есть ещё проблемы с различением лиц. Поэтому я и не уверен, что узнаю человека, если видел его до этого только на фотографии. Вот ХёБин, к примеру. На фото она совсем другая, чем в жизни. Совсем не похожа. То ли снято так по-дурацки, то ли с глазами у меня, что-то не то…

А вообще, внизу, как сказала сонбе, висит щит с фотографиями всех начальников. И она думала, как она сказала, что я его изучил и запомнил. Оказывается, это здесь наипервейшее дело для работника — знать начальство в лицо. Но я-то откуда? Висят какие-то фотки корейцев… С подписями. Все, на первый взгляд, одинаковые… Оно мне надо было вникать? Вот и попал. Ещё и СуЧжи подставил… Интересно, а когда я стажёрил на кухне — почему мне об этом никто тогда не сказал? Уровень у меня был не тот? Или здесь считается, что это все знают? Может, этому учат в школе или в семье? Наверное… Вот только я совсем не местный…

Единственное, что было радостное в сегодняшнем дне, так это обалдевшая ХёЧжу, увидевшая меня в новой форме. Позлорадствовал слегка. Да и за сертификаты не придётся платить, если ХёБин сдержит своё слово и отправит меня пройти тесты за счёт фирмы.

Вот и все положительные стороны за сегодняшний день, — подвёл итог я дневным воспоминаниям и понимая, что делиться всеми своим случившимися трудностями с сестрой ЮнМи лучше не стоит, обращаюсь с вопросом к СунОк, желая сменить тему разговора:

— А как у тебя прошёл день, онни?

Услышав вопрос, онни мрачнеет.

— Не очень, — пожевав рис и проглотив, признаётся она после паузы.

— А что было не так, онни? — интересуюсь я.

— Получила самый низкий бал в группе. За тест по английскому, — с трагическими нотками в голосе говорит она.

— Почему? — искренне удивляюсь я, — Мы же с тобою занимаемся?

— Вопросы дурацкие в тесте были, — вздохнув, сообщает онни о коварстве преподавателей и начинает энергично накладывать новую порцию риса в свою чашку, видимо, намереваясь заесть полученный стресс.

— Какие?

— Мы с тобой такие не учили. С подвохом.

— Например?

— Ну, ещё не знаю. Тест у меня в сумке. Сейчас поем, потом посмотрю, где я ошиблась. Но там всё не просто.

— Покажи, — прошу я.

Глянув на меня, СунОк протягивает руку, подтягивает к себе за ремешок сумку и, открыв её одной рукою, достаёт два листка с тестовым заданием.

— На! — протягивает она их мне и вновь берётся за палочки.

Я беру и начинаю вникать. Сразу натыкаюсь на "косяк".

— Ошибка, — говорю я, — Неправильное применение слов teach и learn. Да, оба слова часто переводятся как "учить". Но! Запомни: teach отдавать знания, а learn получать их.

— Н-да? — прекратив жевать, озадачивается онни.

— Ещё, — говорю я, находя следующую "залепуху" в тексте, — Неверно с Must и Have to. Must означает собственную уверенность в том, что что-то необходимо, а have to — необходимость, вызванную внешними обстоятельствами. У тебя тут в тесте написано: I have to be home by ten. (My parents told me so.). Тут необходимо использовать конструкцию have to. Я должен быть дома к десяти. (Потому, что мне так велели родители.). Родители вынуждают меня. Это внешние обстоятельства. Поэтому — have to. А вторая фраза — I must be home by ten. I have a very difficult day tomorrow. (It is my own decision.) Переводится как — Я должен быть дома к десяти. У меня завтра очень тяжёлый день. (Это моё собственное решение). Поскольку это моё собственное решение, то поэтому тут — must. Тут же вот даже подсказки в скобках даны.

Я с удивлением посмотрел на СунОк.

— Почему я такая тупая?! — в сердцах бросая палочки на стол, восклицает онни, — Даже моя младшая сестра знает, как это переводится! А я учу, учу… И всё без толку!

— Ты не тупая, СунОк, — принимаюсь утешать её я, вспомнив те слова, которые она мне только что говорила, — Просто ты набираешься опыта. На это нужно время…

— Думаешь? — спрашивает она меня, вновь берясь за палочки.

— Конечно, онни! — уверенным голосом подтверждаю я, — Мы ещё с тобой немного позанимаемся и всё будет о'кей! О'кей?

— О'кей, — вздыхает онни, — Надеюсь на это. Иначе я не представляю, как я буду работать с иностранцами с таким английским…

Я, впрочем, если честно, тоже не представляю, — думаю я, естественно, не став говорить этого вслух.

В этот момент на кухню заглядывает мама.

— О, мои красавицы ужинают! — говорит она, — СунОк вернулась! Дочка, как у тебя дела в университете?

— Всё хорошо, мама, — отвечает онни, бросая на меня взгляд.

— Умница, — говорит мама.

Я сижу, язык за зубами держу. Молчание — золото! Особенно в Корее…

— Мама, тебе помочь? — спрашивает СунОк.

— Помоги, дочка, — соглашается та.

— Я тоже помогу, — говорю я.

— Мы с СунОк сами справимся, — неожиданно отвечает мне мама, — А ты иди, занимайся музыкой. Ты сильно отстала от других детей. Тебе нужно много заниматься, чтобы их догнать и стать лучше.

— Ма? — непонимающе смотрит на мать СунОк, впрочем, как и я.

— Юне нужно много заниматься, чтобы успеть за теми, кто уже давно учится музыке и танцам, — поясняет ей мама, — Поэтому, Юна, ты теперь больше не будешь заниматься домашними делами. Учись! Ты меня поняла?

Я ошарашено киваю.

— Ма-а? — совсем уже удивлённо "мамкает" онни.

— Я знаю, что Юну ждёт успех, — отвечает ей мама, — И я хочу увидеть, как она станет звездою, пока я жива. Поэтому, ЮнМи — занимайся! Я тебе приказываю! Слышишь?

— Да, мама, — растеряно киваю я.

— Но, ма-а… — с возражающей интонацией произносит онни.

— СунОк! Хватит мне перечить! Ты хотела мне помочь? Да? Ну, так ешь и пошли!

— Да, мама. Сейчас.


(чуть позже. Мама и СунОк)


— И ты ей поверила?! — с поражённым выражением на лице, восклицает СунОк, глядя на мать, — Я думала, ты разрешила Юне заниматься музыкой, чтобы она не волновалась! Из-за её здоровья разрешила! А тебе, оказывается, какая-то мудан сказала, что она станет звездою! И ты в это поверила?! Мама, ты с ума сошла?!

— Это очень хорошая шаманка, — уверенно, без тени сомнения в голосе, отвечает мама, — Люди говорят, что её предсказания всегда сбываются. И не кричи на свою мать.

Бум!

— Ма-а-а-а, — растягивая букву "а", СунОк несильно стукается лбом в стену, — Ну, ма-а-а-а-а-а…

Бум!


Файтин второй

Время действия: вечер того же дня

Место действия: загородный дом семьи ЧжуВона. В небольшой комнате, перед телевизором, в ожидании начала дорамы, уютно расположились на полу перед чайным столиком ХёБин и бабушка.


— Ну, и где эта ИнХэ? — ворчливо произносит вслух бабушка, — Сейчас уже начнётся!

— Не волнуйся бабушка, — улыбаясь, говорит ХёБин, — Мама прекрасно знает, что ты не любишь смотреть телевизор в одиночестве. Она сейчас придёт.

— Знает, знает, — недовольно бурчит себе под нос бабушка, — Раз знает, так пусть приходит раньше, чтобы я не волновалась. Рассказала бы что-нибудь, чтобы я не слушала эту глупую рекламу!

— Давай я тебе расскажу, бабушка, — предлагает ХёБин.

— Расскажи, внученька, — с готовностью кивает старушка.

— Знаешь, бабушка, я сегодня была в "Golden Palace" и видела ту девочку, которой ЧжуВон распугивал своих невест…

— Думаешь, мне это будет интересно? — с лёгким недоумением смотрит бабушка.

— Ну-у, не знаю… — задумчиво растягивает букву у ХёБин, — Мне вот стало интересно, что за деревенщину там себе нашёл мой младший брат. Всё кто её видели, просто в шоке.

— Ты специально поехала посмотреть на неё? — удивляется бабушка.

— Отчасти, — отвечает ХёБин, — У меня по расписанию была в этот день утренняя встреча. Я просто встала пораньше, решила заехать в отель — позавтракать у Бенндетто, посмотреть, чем занят ЧжуВон и увидеть это "чудовище", как назвала её ЮЧжин.

— И как? — всё-таки заинтересовывается бабушка, — Увидела?

— Даже ходить никуда не пришлось, — кивает ХёБин, — Я на неё наткнулась, едва только зашла в ресторан. Она выкручивала руки главному менеджеру.

— Выкручивала руки?! — изумляется бабушка.

— Образно говоря, — поясняет свою фразу ХёБин, — Сегодня у этой ЮнМи был первый рабочий день и её сонбе решила проверить, чего она стоит. Приказала принести ей воды. Так она взяла здоровущую бутыль, которые ставят на куллер и пошла за водой! Представляешь?

Бабушка с лёгким выражением печали на лице качает головой, сожалея об отсутствии у девочки мозга.

— … Потом она, видно, сообразила, что унести её сама не сможет, — продолжает свой рассказ ХёБин, — И организовала для выполнения своего поручения, работника кухни, приказав ему, чтобы он донёс ей воду. Увидев, что кто-то распоряжается её работниками, в дело вмешалась менеджер зала — ХёЧжу. Но "маленькое чудовище" ничуть не смутилась. Когда я начала подслушивать их разговор, она уже почти её "дожала". И хоть та старше ЮнМи, она оказалась в весьма неприятной ситуации на глазах своих подчинённых.

— Подумать только! — удивлённо качает головою бабушка.

— Да, — говорит ХёБин, — Я не стала вмешиваться. Хотела посмотреть, чем закончится. В конце-концов она получила то, что хотела. Хоть ей и пришлось извиниться, но своё она взяла.

— Надо же, — снова качает головою бабушка, — Кто бы мог подумать? И что, внучка, эта девочка? Она тебе понравилась?

— Сложный вопрос, — задумавшись на пару мгновений отвечает ХёБин, — Да, её разговор с ХёЧжу, говорит о том, что она умеет управлять людьми. Это, несомненно, плюс. Но то, что она взяла огромную бутыль и пошла за водой, не подумав, как она её принесёт назад — это минус. Это показывает, что она не может просчитывать ситуацию хотя бы на шаг вперёд. Похоже, с мозгами у неё не очень. Я бы подумала, перед тем как брать к себе такого работника.

— Совсем ты у меня замоталась на работе, внученька, — ласково глядя на ХёБин, произносит бабушка, — Всех людей делишь либо на своих работников, либо на клиентов. Тебе нужно отдохнуть.

Внученька задумывается.

— Наверное, ты права, бабушка, — вздохнув, произносит она, выйдя из задумчивости, — Нужно отдохнуть.

— Отдохни, отдохни, внученька. Ты много работала последнее время, — кивает та и спрашивает, — А что ЧжуВон? Чем он занимается?

— Ничем он не занимается, — помолчав, недовольным голосом отвечает ХёБин, — К армии готовится. Когда я зашла в его кабинет, он играл на компьютере в какую-то военную игру. Сказал, что изучает тактику.

— Ну что ты будешь с ним делать! — огорчённо восклицает бабушка хлопая себя по ноге ладонью, — Всё никак не найдёт себе занятие! Прямо даже не знаю…

На некоторое время в комнате воцаряется тишина.

— Даже эта девчонка с окраины, которую он нашёл… Даже она к чему-то стремится, — нарушает тишину бабушка, и спрашивает у ХёБин, — А ты знаешь, что у неё за экзамен по английскому 999 балов?

— Знаю, — кивает головою та и говорит уже о ЧжуВоне, — А зачем ему куда-то стремиться? У него всё есть. Это ей нужно лезть вверх, чтобы не закончить жизнь в канаве. Ему не нужно.

Бабушка сокрушённо качает головою.

— А эта девчонка не только английский знает, — теперь уже рассказывает о ЮнМи ХёБин, — При мне она с Бенндетто на итальянском разговаривала, потом говорила со мною на японском, а ЮЧжин жаловалась, что она обругала её на французском. Когда я её спросила, она сказала, что знает ещё немецкий.

— Правда? — удивляется бабушка.

— Да, — кивает ХёБин, — Хочу её проверить. Пошлю её пройти тесты.

— Это где же она так научилась? — немного подумав, спрашивает бабушка, — Она же, вроде, только школу закончила? Или даже ведь не закончила?

— Это непонятно, — соглашается с ней ХёБин, — Вообще, она какая-то странная.

— Почему?

— Ведёт себя так, словно родилась в богатой семье или жила где-то за границей. Вид такой, как будто ей всю жизнь кланялись, а не она.

— М-да? — озадачивается её словами бабушка, — Когда же она могла пожить за границей? Мне доложили, что в её семье денег нет.

— Я тоже не понимаю, бабушка, — говорит ХёБин, — Ты ведь меня сама отправила в Токио, чтобы я научилась правильно говорить по-японски. Так вот, когда я решила проверить её знания, оказалось, что она говорит на японском очень хорошо. Даже, пожалуй, не хуже чем я. Хотя утверждает, что ни дня не жила в Японии.

— Хм-м… — задумывается бабушка, — Как такое может быть? Странно… А ЧжуВон об этом знает?

— Не знаю, — пожимает плечами ХёБин.

— О чём он там думает? — ворчливо говорит бабушка.

— Я прикажу навести более подробные справки про эту ЮнМи, — говорит ХёБин.

— Прикажи, — кивает бабушка и делает вывод, — Выходит, она не глупа, раз знает несколько языков? Один можно вызубрить, но несколько… Для этого нужно голову иметь!

Бабушка задумчиво смотрит на внучку.

— Она и военных уговорила танки прислать, — говорит ХёБин, — Я тебе не сказала, бабушка, но это именно она сделала. Она тогда дежурила в отеле. Я думала, что поседею, когда отбивалась от всех этих исков.

— Расскажи, — требует бабушка у ХёБин.

Та рассказывает.

— … Свежая кровь, — выслушав и сделав паузу, задумчиво произносит бабушка, глядя мимо ХёБин куда-то в пространство, — Может быть, нашей семье не помешает капля свежей крови? Такая жена подошла бы ЧжуВону…

— Бабушка, ты шутишь?! — не верит своим ушам ХёБин.

— Меня очень беспокоит, что твой младший брат ленив, — обращаясь к внучке, говорит бабушка, — Лень может съесть человека полностью или завести его на кривые дороги, с которых не возвращаются…

Бабушка делает паузу. ХёБин молчит, опустив глаза в пол.

— … Хоть он и мужчина, но, к сожалению, похоже, у него нет внутреннего стержня, ХёБин. У тебя — есть, ты много уже добилась, у твоего старшего брата — тоже есть, а вот ЧжуВону судьба, видимо, его не дала… Ему нужна опора, на которую он смог бы опереться в жизни. Я уже ей быть не смогу, мне тут немного осталось…

— Ба! — возмущённо вскидывает голову ХёБин.

— Не перебивай, — делает в её сторону рукою жест старая женщина, — Его мать тоже не подходит. ИнХэ слишком его любит и станет ему потакать, как делала это всегда. Она его и избаловала, но теперь уж ничего не поделаешь… У тебя самой скоро будет своя семья. Ты не сможешь быть с младшим братом каждый день. Отец будет только спрашивать с него… ЧжуВону нужна жена, которая сможет его контролировать и не даст предаваться лени. Думаю, что девушка вроде ЮнМи с этим могла бы справиться…

— О! — поражённо восклицает ХёБин, — Ты это серьёзно? Она ведь совершенно не нашего уровня!

— Не будь такой заносчивой, ХёБин, — морщится на её слова бабушка, — Да, вы все родились с "серебряными ложками во рту", но вспомни свою родословную? Разве никто и никогда из твоих предков не голодал? Не работал в поле от зари до зари, стараясь сберечь хоть несколько вон, заработанных бесконечно тяжёлым трудом? Сберечь, зачастую отказывая себе, чтобы отдать их своим детям и внукам, мечтая, что когда-нибудь, в будущем, эти небольшие деньги превратятся для них в то самое богатство, которое ты имеешь сейчас? Скажи, эти простые, порою не евшие досыта и ничего не знавшие, кроме работы, люди, они соответствовали бы сейчас тому уровню, о котором ты говоришь?

— Прости, бабушка, — кланяется до пола ХёБин, — Я сказала глупость. Конечно, я уважаю всех своих предков и благодарна им за то, что они сделали для меня и для всей моей семьи.

ХёБин снова низко кланяется.

Бабушка с осуждением смотрит на внучку, покачивая головой.

— И я не сказала, что это именно ЮнМи, — говорит она, — Я сказала — "вроде". Но где найти такую?

Бабушка задумывается.

— … Смотрю я на современных девушек, — вновь говорит она, — Они изнежены, избалованы и считают, что все их проблемы в жизни должен решать мужчина, за которого они выйдут замуж.

— Но разве это неправильно, бабушка, что мужчина должен решать? — осторожно спрашивает ХёБин, нагнувшись вперёд и заглядывая ей в глаза.

— Запомни, внучка, — голосом пророка, вещающим истину, произносит в ответ та, — Мужчину меняют не обстоятельства и не время. Мужчину меняет женщина, которую он любит. Если женщина ничего из себя не представляет, то и мужчина останется прежним. ЧжуВону это не нужно. Ему как раз нужно измениться.

ХёБин задумывается над услышанным.

— Бабушка, ты такая умная, — подумав, говорит она.

— Жаль только, что свои мозги я не могу вложить вам в ваши головы, — ворчливо отвечает та, — Придётся мне забрать их с собою в могилу.

— Ба-а, ну не говори так, — сердится ХёБин, — Ты будешь жить ещё долго-долго!

— … И будешь каждый день читать нам нравоучения, — добавляет бабушка к её фразе свою, — Мы ведь так их любим!

— Ну, бабуля!..

— Смотри, смотри, начинается! — восклицает Му Ран, указывая рукой на телевизор, — И где это моя невестка ходит? Неужели она думает, что я опять буду ей пересказывать серию?


Время действия: примерно тогда же

Место действия: Дом мамы ЮнМи


Сижу за ноутом, копаюсь в интернете. Меня интересуют все темы, так или иначе касающиеся мировой музыкальной индустрии и к-поп в частности. Подборкой сведений я занимаюсь, уже можно сказать, давно, с того момента, как решил заняться здесь музыкой. Появляется время — читаю новости о шоу-бизнесе, смотрю клипы, слушаю песни. Конечно, на шпиона-аналитика я не учился и нужных знаний для построения длинных логических цепочек на основе всего лишь пары фактов у меня, увы, нет. Но, как могу, так и кручусь. На данный момент мне сейчас просто следует понять, в каком музыкальном направлении мне стоит двигаться, дабы получить максимальный эффект от своего движения.

Пока картина у меня вырисовывается следующая. Музыка в этом мире есть и, как говорится, это уже здорово! Однако, при всех тех же музыкальных инструментах и такой же нотной записи, как на моей Земле, есть в ней что-то здесь такое… непонятно-неуловимое… Что именно, я окончательно ещё не сформулировал, но "это" даёт ей несколько странное для меня звучание. Не то, чтобы уж совсем странное, словно какое-нибудь этнопроизведение с забытых богом островов которое просто "в уши не лезет", но что-то "такое" в ней есть. Это первое. Второе, просмотрев выступления модных нынче европейских и американских исполнителей, я пришёл к выводу, что здешнее "музыкальное" время можно сдвинуть от нашего 2014 года лет этак на пятнадцать-двадцать назад. В середину наших девяностых, либо в начало 21-го века. Когда у нас тоже увлекались подобными ритмами и мелодиями. В-третьих, про Корею в Америке и Европе, похоже, никто и слыхом не слыхивал. Я имею в виду корейских исполнителей. Нет их в европо-американских чартах, нет на радиостанциях, нет в клипах на Ти-Ви… При всём при том, что в здешней Корее наличествует то же самое явление, как и у нас — "Корейская волна", или она же — Халлю, как она звучит на местном языке. В нашем институте как-то раз приглашали известного востоковеда прочесть лекцию для студентов. Помню, ещё и название у неё было такое провокационное — "Националистические идеи, как движущий фактор развития государств Азиатско-Тихоокеанского региона". Лектор был достаточно убедителен, по крайней мере, для меня, на простых и наглядных примерах доказывая свою мысль о том, что внутри государств этого региона очень велико влияние националистических идей, пусть и не видных с первого взгляда. Лектор, в подтверждение своим словам, часто приводил в качестве примера мононацию Кореи и её пресловутое Халлю, как яркое выражение национального посыла её общества мировой цивилизации.

Корейская волна — это корейская национальная идея по распространению культуры своей страны во всём мире. Что-то типа того, как Советский Союз в своё время распространял социализм. Можно сказать, что это тоже некая идеология, базирующаяся практически на тех же опорах, на коих она базировалась и в СССР.

Прежде всего — это кино. Корейские телесериалы или, как их тут называют, дорамы, имеют стабильный ежегодный рост популярности во всём мире, а в странах-соседях Кореи так уж и подавно. Второе — это корейская эстрада, сокращённо к-поп. Пока в масштабе планеты ему похвастать особо нечем, но на соседей, опять же, он уже "выплеснулся". Япония, Китай, Тайвань и Гонконг уже слушают, привыкают и проникаются. У к-поп в этих странах тоже есть стабильный ежегодный рост популярности. Кроме этих двух ингредиентов Халлю включает в себя ещё национальную кухню, одежду и обычаи, а также современные компьютерные игры и язык. Всё это вместе и по отдельности — предметы национальной гордости корейцев. Если судить по статьям, которые я прочитал в местном интернете, то по ним выходит, что каждый житель страны спит и видит, как огромная и прекрасная волна корейской культуры поднимется к небесам и оттуда падает вниз, затапливая собою весь свет…

Прочитанное живо напомнило мне мои институтские учебники истории, в которых говорилось, что во времена СССР в его газетах писали подобное. Мол, каждый колхозник и крестьянин только и думает о победе идей социализма во всём мире…

В общем, подводя промежуточные итоги моего "аналитического анализа", можно резюмировать, что ситуация в корейской эстраде сейчас смахивает на ту, которая была в моём мире примерно десять-пятнадцать лет назад. У нас, в 2014 году, корейские исполнители уже стали проникать в Америку, их стали там замечать, они стали появляться в чартах, а тут об этом лишь только мечтают, да строят наполеоновские планы покорения заокеанского рынка. Но, как и нашего Наполеона, неудачно сунувшегося в Россию, здесь местных корейцев, сующихся в Америку, там тоже "больно бьют". В интернете мне попалась парочка статей, в которых долго и нудно, размазывая сопли и слёзы, разъяснялось корейским обывателям, почему та или иная к-поп группа провалилась в Америке, несмотря на сияющее величие Халлю.

Что я могу для себя извлечь из всей этой ситуации? Не нужно обладать железной логикой Шерлока Холмса, чтобы понять, что стоит мне "выстрелить" всего лишь одной композицией где-то в Европе или в Америке, попав там в чарты и радиоротацию[3], как корейцы станут носить меня на руках. Вздёрнут на древко Халлю заместо флага, как героя нации. И всё у меня станет после этого просто замечательно… Век воли не видать, как говорится! Осталось только это сделать. М-да…

Однако, сделать это в ближайшее время мне пока не представляется возможным. Хочу, очень хочу вернуть свои навыки игры. Настолько хочу, что на ночь глядя занимаюсь аутотренингом, вспомнив упражнения, которые я использовал для обучения осознанным сновидениям. Хотя результатов они тогда не дали, но я уверен, что самовнушение штука мощная, если им правильно пользоваться. Тем более, что никаких затрат оно особо не требует. Перед сном, пока не усну, внушаю себе: "Мои пальцы становятся гибче и подвижней… Я играю всё лучше и лучше… В ближайшее время я стану играть великолепно… ". Да и всё, делов-то! Всё равно уже в постели лежу. Главная трудность в самовнушении — искренне верить и правильно строить фразы для подсознания. Всякие "знающие" пишут, что оно туповатое и понимает только что-то короткое, в виде приказов. Вот, придумываю приказы и изо всех сил стараюсь верить. Кажется, что дело, наконец, сдвинулось с "мёртвой точки". Последнее время у меня появилось "ощущение пальцев". Трудно объяснить словами, что это такое, но тот, кто играл — прекрасно знает это чувство. Чувство, когда у тебя "есть руки" и когда их "нет". И последнее время они у меня — "есть"! Там, конечно, ещё "пахать и пахать", но, похоже, первый шаг уже сделан.

Причём, это произошло, когда мама ЮнМи освободила меня от домашней работы, приказав тратить всё свободное от работы время на обучение. После этого, как только я увеличил нагрузку, результат и появился, не заставив себя долго ждать.

"Труд! Удел музыканта — тяжёлый, монотонный, каждодневный труд! Только он позволит разгореться искре таланта, если она есть. Только труд и ничего иного!". Так меня учили в музыкальной школе. Ещё раз убеждаюсь, что это правда. Без труда не вытащить и рыбки из пруда, как говорится…


Время действия: утро.

Место действия: дом ЧжуВона. Столовая. Завтрак. За столом сидят бабушка, мама, ХёБин и ЧжуВон.


— Внук! — тоном, обещающим непростое продолжение разговора, произносит Му Ран, глядя на ЧжуВона.

— Да, бабушка, — отзывается тот, поднимая взгляд от своей чашки с рисом.

— Как твои дела на работе?

— Нормально, — отвечает ЧжуВон, бросив быстрый взгляд на сестру.

— Замечательно, — с довольным видом кивает бабушка и тут же с лёгкой ехидцей в голосе интересуется, — А скажи мне, внук, для какого проекта тебе понадобилось изучение военной тактики?

ЧжуВон выпрямляется и кладёт палочки рядом с чашкой.

— Этот проект называется армия, бабушка, — отвечает он с невозмутимым выражением на лице.

— Это следует понимать так, что на работе ты ничего не делаешь? — тоже, сделав невозмутимое лицо, интересуется бабушка.

ХёБин чуть слышно хмыкает, а мама ЧжуВона испуганно замирает, глядя на сына.

— Бабушка, — вежливо говорит внук, — Я знаю, что ты очень умная женщина. И ты прекрасно понимаешь, что за три месяца сделать ничего невозможно. Только-только я войду в курс дела, как мне нужно будет идти служить. Какой смысл что-то сейчас делать, зная, что впереди два года перерыва? Вот вернусь, тогда можно будет заняться работой всерьёз.

Сказав это ЧжуВон снова берёт в руки палочки.

— Вот как? — говорит бабушка, глядя на него и поднося к губам чашку с чаем.

За столом возникает пауза. Все поочерёдно смотрят, как она пьёт чай, а ЧжуВон ест рис.

— А как у тебя дела с твоей девушкой? — спрашивает бабушка, с лёгким стуком ставя чашку на блюдце, так и не прокомментировав выступление ЧжуВона.

— Какой моей девушкой? — искренне не понимает внук, перестав жевать.

— Я говорю о Пак ЮнМи.

Услышав произнесённое имя, мама ЧжуВона хмурится и поджимает губы.

— А-а, эта! — поняв о ком речь, кивает ЧжуВон, — Нормально.

— Тоже — нормально? Что теперь означает это твоё — нормально?

— Нормально — значит, нормально, — не вдаваясь в детали, объясняет внук.

— Где ты был с ней последний раз и когда?

— Ну… — задумывается ЧжуВон подняв глаза к потолку и пытаясь вспомнить.

— ЧжуВон, — строгим голосом произносит бабушка, — У нас был с тобою договор, который ты обещал исполнять. Помнишь?

— Помню, — нехотя отвечает внук.

— Звонил твой отец, — говорит бабушка, — Сказал, что задержится ещё на неделю. Переговоры потребовали дополнительных обсуждений. Но через неделю он вернётся. И хорошо было бы, чтобы к тому моменту сплетни о тебе окончательно развеялись. Это будет лучше для всех, но в особенности будет лучше для тебя, ЧжуВон! Это я тебе по своей доброте душевной говорю.

ЧжуВон хмурится.

— Сходи с ней куда-нибудь! — требует бабушка.

— Куда? — кривится внук.

— Не знаешь, куда можно сходить с девушкой? — удивляется бабушка.

— Если бы она действительно была моей девушкой, то я бы знал, — бурчит внук, — А так я не знаю.

— Сам виноват, — говорит бабушка, — Мозги надо было иметь. А раз нет — терпи. Своди её в магазин.

— Магазин? — удивляется внук.

— Да, — кивает бабушка, — Купи ей и себе парные костюмы[4].

— Что-о?! — вскидывается ЧжуВон.

ХёБин заливается смехом. Мама сжимает губы в ниточку.


Корейская парочка

— Ба, ну это уже слишком! — возмущается ЧжуВон.

— Слишком было, когда ты прикидывался, что встречаешься с парнем, — "отрезает" бабушка, — На фоне этого парный костюм — это совсем не слишком. Особенно для твоего отца. По мне, так чем больше ты будешь похож на идиота, одержимого любовной горячкой, тем больше у тебя шансов, что твой отец поверит тебе и найдёт для себя объяснение твоему безделью на работе. Коль ты идёшь на нарушение нашего договора, то говорить со своим сыном, выгораживая тебя, я не стану. Выкручивайся сам. Но, раз ты мой внук и я не желаю тебе зла, то я даю тебе добрый совет — купи парные костюмы. Чем глупее ты будешь выглядеть, тем больше у тебя шансов, что отец спустит тебе это с рук.

ЧжуВон, насупившись, мрачно молчит. Мама с тревогой смотрит на сына. ХёБин, смеясь про себя, смотрит на брата.

Бабушка вновь подносит к губам чашку с чаем и делает глоток, внимательно глядя на внука. За столом на несколько мгновений устанавливается тишина. Все присутствующие выжидающе смотрят на ЧжуВона.

— Хорошо, — наконец кивает тот, — Я свожу её в магазин.

— Сводишь? — удивлённо приподнимает брови бабушка, отставляя в сторону чашку.

— Не за костюмами, — хмуро поясняет ЧжуВон, — Просто покажу всем, что мы проводим время вместе.

— Но почему магазин? — удивляется мама ЧжуВона, — Тебе же придётся тратить на неё деньги!

— В магазине нас смогут увидеть много людей, мама, — объясняет матери ЧжуВон, — Потом, девушки любят шопинг.

— И ты будешь ходить за девушкой по магазину? — не поверила брату ХёБин, — Ты же терпеть этого не можешь! Когда мы с тобою ходили, ты всегда убегал.

— Пока она будет бродить по отделам, я смогу посидеть на диванчиках, которые там ставят на входе, — с лёгким сарказмом в голосе отвечает ей ЧжуВон, — Возьму с собою плеер, послушаю музыку. Что-нибудь подобающее случаю. Мрачное. Какой-нибудь симфонический оркестр. Бабушка ведь хочет, чтобы я страдал? Что ж, буду страдать. Надеюсь, это будет мне зачтено как выполнение условий нашего договора, бабушка?

Внук поворачивается к бабушке. Та, благосклонно кивает в ответ.

— Правильно понимаешь, — говорит она, — Страдание есть суть наказания. Сходи, внучок, пострадай. А я прослежу. Думаю, это можно будет считать выполнением нашего договора.


Время действия: этот же день. Вечер.

Место действия: улица рядом с отелем "Golden Palace". ЧжуВон, в сером костюме, разговаривает с ЮнМи. Вид у него недовольный. Он стоит, засунув руки в карманы брюк. На ЮнМи белая блузка и юбка-колокольчик в раскраску под "синего" леопарда. Вид у неё, как у человека, который никак не сообразит, чего от него хотят.



— Завтра пойдёшь со мною в магазин, — приказным тоном, не подразумевающим малейшего возражения, сообщает ЮнМи ЧжуВон, глядя на неё сверху вниз.

— С тобой? В магазин? — не понимает та, заглядывая снизу ему в лицо, — Какой магазин? Зачем?

— Будешь делать шопинг, а я буду тебя сопровождать, — недовольным голосом объясняет ей ЧжуВон.

— Шопинг? Я? Зачем? — опять не понимает Юна.

— Сосредоточься, и внимательно вслушайся в слова, которые я сейчас произнесу. Готова? Слушай. Туфли. Сумочки. Платья. Новые. Они. Будут. Твои. Ну? Дошло?

— У меня есть одежда. И обувь. Зачем мне ещё?

ЧжуВон ошарашено смотрит на девушку, пытаясь понять — она это взаправду или придуривается?

— Ты идиотка? — наконец спрашивает он.

— С чего это? — малость окрысивается на его вопрос Юна.

— Девушкам всегда не в чем ходить.

— Меня это тоже всегда удивляет, — кивнув, соглашается с ним ЮнМи, — Но у меня есть в чём ходить!

— О, Боже, — закатывая глаза к небу, говорит ЧжуВон, — Дай мне сил! Объясняю проще. По нашему с тобой договору мы должны появляться на публике. Поэтому мы идём с тобою в магазин. Вместе. Вроде бы как парочка. Поняла?

— А-а! Ну так бы сразу и сказал, — с облегчением говорит девушка, поняв, наконец, чего от неё хотят. — А что, обязательно в магазин? — спустя мгновение интересуется она.

— Не хочешь в магазин?! — с подозрением глядя на Юну, как на больную, спрашивает ЧжуВон.

— Там скучно, — пару секунд подумав, объясняет та своё нежелание, — Тряпки да тряпки. Что в них интересного?

— А что тебе было бы интересно? — недоверчиво глядя на собеседницу интересуется ЧжуВон.

— Интересно? Интересно было бы что-нибудь посмотреть, побывать там, где ещё не была…

— Например?

— М-м-м… — теперь уже Юна задумчиво поднимает глаза к небу, — На телебашню бы съездила, говорят, оттуда шикарный вид на город, или к морю бы поехала. Читала, что на берегу есть кафешки, где готовят из прямо при тебе пойманных морепродуктов. Пишут, что очень вкусно. Я бы попробовала. Можно было бы ещё сходить в Национальный музей посмотреть. Я там тоже не была. Да можно сказать, что я вообще нигде не была! Если уж тратить время, то тратить его на что-то более стоящее, чем шопинг!

ЮнМи с лёгким удивлением смотрит на парня, как бы говоря — "Что, не понимаешь? Это же очевидно"!

— Что, даже со школьными экскурсиями ни в одном музее не была? — не верит ЧжуВон.

— Ну-у-у… — растягивая букву "у", неопределённо мычит ЮнМи, видимо, соображая, как лучше объяснить столь странный факт, — Когда класс ездил на экскурсии, я постоянно в это время болела. Или ещё что случалось…

— Что случалось?

— Всякое… ненужное… — напускает тумана Юна.

— Ага, очень понятно, — кивает ЧжуВон и окидывают собеседницу оценивающим взглядом, — М-да-а, тебе уже семнадцать лет, а ты даже в музее ещё не была… Это кошмар. Можно сказать, что вся твоя жизнь прошла зря. Хотя…

ЧжуВон задумывается.

— Знаешь, а ведь в этом что-то есть! — с неожиданным воодушевлением произносит он, обдумав пришедшую ему в голову мысль, — Можно ведь будет на работе не сидеть! Если бабушка спросит — скажу, что провожу время с тобой, как она хотела. По музеям ходил. Йес! Отличная идея! Но…

ЧжуВон, снова, сверху вниз, критически оглядывает девушку.

— В магазин всё же придётся заехать. Этот ужас, который на тебе, меня совершенно не устаивает.

— Ужас?

ЮнМи озадаченно оглядывает свою юбку спереди, а потом, изогнувшись, пытается увидеть, что там сзади.

— А мне кажется, нормально, — оглядев себя, говорит она, — Многие так ходят…

— Тс-с… — с насмешкой "тсыкает" сквозь зубы ЧжуВон, — Вот именно, что многие. Но, похоже, понимание того, "что именно не так", находится для тебя за горизонтом. Ладно, я разберусь с эти вопросом. И ты опять разговариваешь со мною неформально, женщина?

— Прошу меня простить, господин исполнительный директор.

Юна кланяется.

— Мне уже надоело тебе об этом говорить. Ты самая невоспитанная девчонка, которую я только встречал в жизни.

ЮнМи, поджав губы, пару секунд, смотрит на своего собеседника, а затем задаёт вопрос, меняя тему разговора:

— ЧжуВон-оппа, но как я объясню дома появление у меня новой одежды?

ЧжуВон на мгновение задумывается.

— Гараж! — говорит он, быстро найдя решение, — Будешь хранить одежду там! Всё, решено! Завтра мы идём с тобою в магазин, а послезавтра, в понедельник, я возьму тебя и куда-нибудь поеду. Я подумаю, куда бы я хотел съездить. Может, действительно поехать креветок поесть в Пхёнтхэк? Перед армией это было бы неплохо…


Время действия: через день, ближе к вечеру

Место действия: гора Намсан. ЮнМи, с высоты обзорной площадки, рассматривает в стационарно установленный бинокль город, лежащий у подножья горы. Недалеко от неё стоит ЧжуВон, засунув руки в карманы брюк. Он тоже смотрит вниз, на город.


Сеул. Сумерки.

О-ля-ля! Я астроном! Площадка с установленными на ней биноклями называется "обсерватория". Коль так, тогда получается, что всякий, пользующийся установленной на ней оптикой — астроном. Забавно…

Разглядываю Сеул. Большой город. Дело движется к вечеру и на город, вместе с сумерками, с гор наползает туман. Красиво.

Сегодня понедельник, день тяжёлый. Как только я появился на работе, так меня сразу затребовали в отдел кадров "Golden Palace", где вручили расписание прохождения тестов. ХёБин распорядилась, они "взяли под козырёк" и закрутили колёса бюрократии. Узнали какие, когда и где проходят экзамены, занесли там мою фамилию в списки экзаменуемых, а мне выдали листок с датами, временем и местом, куда я должен прийти. Проинструктировали, что в эти дни я могу на работу не приходить, так как буду считаться в местной командировке с сохранением зарплаты. После каждого экзамена я должен получить сертификат, который оплачивает фирма. Сдав все экзамены, я должен принести все полученные мною сертификаты в отдел кадров и тем самым отчитаться в выполнении задания.

Что я могу на это сказать? Нормальный подход. Понравилось. Понравилось и то, что меня везде без меня записали, бегать самому не надо, сохранение зарплаты понравилось и что на работу можно в этот день не приходить. Осталось только решить для себя вопрос — "завалить" мне экзамены, чтобы "не светиться", или всё же выложиться по полной? В том и другом решении есть как свои плюсы, так и свои минусы… Я подумаю об этом. Время ещё есть.

Если смотреть по датам, то выходит, что "бодяга" с тестированием затянется для меня почти на два месяца. Посмотрев в первый раз на выданный отделом кадров график, я несколько озадачился. Японский был буквально на днях, французский — через три недели, немецкий — через пять и последний, итальянский, — аж через семь недель! Удивившись, я спросил у начальника отдела, лично вручившего мне расписание — отчего так?

— Это были самые ближайшие дни, на которые можно было записаться на экзамен, — ответил он.

— Странно, — имел я легкомыслие высказать вслух удивление, — Английский можно каждый день сдавать, а итальянский — почти два месяца ждать…

Кунчан-ним и так сильно удивился, что я открыл рот, а тут уж он вообще "надулся", уловив в моём голосе сомнение в профессионализме его и его подчинённых. Быстро, как говорится, "на пальцах", он объяснил мне, "идиотке", что английский — это английский. Он нужен всем нормальным людям, поэтому, его и принимают каждый день, а другие, редкие языки — не каждый. Людей, желающих получить "экзотический" сертификат гораздо меньше и посему в "информационных центрах", где проводят тесты, экзамены для них делаются реже. Например, тест на знание итальянского языка проводят во всём Сеуле всего раз в два месяца.

Ну конечно, он не так вот прямо и сказал, но общий смысл его информационного посыла был именно таким. Из отдела кадров я ушёл в лёгком "охренении", сопровождаемый насмешливыми взглядами его сотрудников, унося с собой только что приобретённое знание о том, что, оказывается, европейские языки — это редкие языки! Вот она, штука-то какая! Как говорится — живёшь и не знаешь…

Впрочем, сейчас думаю, что можно было и не спрашивать. Вполне мог сам догадаться, что раз речь идёт не о любимом корейцами английском, то и ежедневно гостеприимно распахнутых дверей ждать не следовало.

Потом я, с приказом и расписанием в руках, "вляпался" в ЧжуВона. Вернувшись на своё рабочее место, я показал выданные мне бумажки своей сонбе, чтобы ввести её в курс дела и сообщить, в какие дни я буду отсутствовать. На сонбе список иностранных языков, по которым я собираюсь сдавать экзамены, оказал "зомбирующий эффект". Прочитав, СуЧжи "подключилась к астралу", "выпала в осадок" и "разорвала шаблон", причём сделав это всё одномоментно. Пока она, держа в руках листок, смотрела на меня круглыми глазами, из кабинета в приёмную черти вынесли ЧжуВона. Увидев замершую мою сонбе и меня, скромного, рядом с нею, он, естественно, заинтересовался происходящим и, подойдя к нам, молча протянул руку за бумагой. СуЧжи, понятное дело, отдала без звука. ЧжуВон прочитал и тоже выставился на меня.

— Что это? — спросил он.

— Это распоряжение госпожи ХёБин, господин исполнительный директор, — вежливо ответил я и поклонился.

— И ты их все знаешь? — с сильным сомнением в голосе поинтересовался ЧжуВон помахав в воздухе бумажкой.

— Немножко, господин исполнительный директор, — скромно ответил я.

— Немножко? Ха! И ты с "немножко" идёшь сдавать экзамен по четырём иностранным языкам?

— Это распоряжение госпожи ХёБин, господин исполнительный директор, — снова перевёл я стрелки на его сестру.

Пусть он с ней разбирается, раз ему так любопытно, — подумал я тогда, — Мне кажется, что она ему быстро "ответит на все вопросы".

— Я спрошу у неё, — пообещал ЧжуВон, — Я знаю, что ХёБин любит, чтобы у неё работали редкие специалисты, но в этот раз она, кажется, переборщила. Откуда тебе знать столько языков, чтобы быть переводчиком? И почему она распоряжается моими подчинёнными, ничего не сказав мне?

Я промолчал, не став давать комментарии о своём виденье данного вопроса. Пусть между собою сами договариваются, кто, кем, когда и по какому праву распоряжается. В общем, тему субординации на том тогда закрыли. ЧжуВон нарушением своего суверенитета возмущаться больше не стал, видно, решив обсудить его с сестрой-агрессором приватно, без свидетелей. Ну и славненько.

Но на этом мои затруднения сегодня не закончились. Спустя какое-то время ЧжуВон вызвал меня к себе в кабинет и поставил в известность, что он едет на гору Намсан. А я еду вместе с ним. На тот момент мой рабочий день несовершеннолетнего заканчивался через два часа с "хвостиком", потом я собирался домой, где планировал продолжить шлифовать свою технику игры на синтезаторе. Переться на какую-то гору я сегодня не планировал совершенно. Что я там забыл?

Я спросил об этом ЧжуВона. Вежливо.

— Ты же сказала, что хотела побывать на телебашне? — удивился он.

— В смысле? — не понял я, — А причём тут тогда гора?

— Телебашня находится на горе Намсан, — глядя на меня, как на полного придурка, пояснил ЧжуВон.

Пришлось сделать умное лицо и с понимающим видом кивнуть. ЧжуВон только насмешливо фыркнул, глядя на меня, видимо списав мой прокол на моё образование. Короче говоря, он смылся почти с половины своего рабочего дня, прихватив меня в качестве пропуска на свободу. Я возражать этому не стал, ибо досиживать оставшиеся свои часы на работе тоже не хотел. Во-первых, я там временно, а во-вторых — скучно там…

Заехали в гараж, где я быстро переоделся. На мой взгляд, одежда, что он мне купил, не настолько уж и отличается от той, в которую меня одевают дома. По крайней мере, разницы я не вижу. Хотя это не значит, что её нет. Вопросом "шмоток" в своей прошлой жизни я не занимался, тем более женских, поэтому чёрт его знает? ЧжуВон говорит, что разбирается. Ну, раз разбирается, то, как говорится — "флаг в ему в руки"! Пусть рулит в этом вопросе, коль взялся. А я посмотрю, что из этого выйдет… Провалится — буду принимать меры…

ЧжуВон обрядил ЮнМи в брючный костюм из отличной джинсы. Ткань — очень приятная на ощупь.

— Если кто будет тебя спрашивать, кто ты такая, — сказал он мне, когда мы с ним вышли из магазина и сели в машину, — Отвечай, что ты моя знакомая, приехавшая из Англии. Поняла?

— Поняла, — кивнув, ответил я, начиная догадываться об истинной причине покупки этого наряда. Девчонок моего возраста в брюках я тут, кажется, ни разу и не видел…

— Ты недавно приехала в Корею, — продолжил рассказывать мне мою "легенду" ЧжуВон, уже крутя руль в машине, — Ничего тут не знаешь и я тебе показываю город. Поняла?

— Поняла, — опять кивнул я.

Короче, ЧжуВон придумал "отмазку" на случай если он наткнётся вместе со мной на своих знакомых. Ну да, девушка "из Англии" это гораздо лучше, чем школьница из сеульского "Урюпинска"…

— А где мы с тобою познакомились? — поинтересовался я, желая уточнить "легенду", дабы не проколоться на первом же заданном вопросе.

ЧжуВон надолго задумался, наклонив вперёд голову. Похоже, он перебрал в голове массу вариантов возможной встречи, но ни один из них не показался ему достаточно убедительным.

— Наши семьи знакомы, — наконец сказал он, — Твои родители знают моих родителей. Ври то, что ты врала тогда ЮЧжин. У тебя это хорошо получается, врать.

— Вообще-то я тогда это для тебя делала, — обидевшись, напомнил я неблагодарному о тех обстоятельствах, — Качественно выполняла свою работу.

— Вот так дальше и выполняй, — приказал ЧжуВон, — Качественно.

Я не очень понял суть его претензий, но выяснять, что именно он имеет в виду, не стал. Тема для меня "скользкая". "Замяли", так "замяли". И славу Богу, как говорится.

До подножья горы Намсан ехали довольно долго, неспешно двигаясь в достаточно плотном потоке машин. Сеул — большой город. Машин много, прямо как в Москве. На гору попали по канатной дороге. Никогда до этого не доводилось прокатиться на такой штуке! Мне понравилось. Такое ощущение, что словно летишь на каком-то летательном аппарате, а под тобой проносятся кроны деревьев. Здорово!


Канатная дорога на гору Намсан

На выходе с верхней площадки канатной дороги меня ждала неожиданность — металлическое ограждение, увешанное сверху донизу разноцветными замками и замочками. Ну, теми, которые вешают влюблённые "на вечную память". Увидев эту пёструю красоту, я несколько растерялся. Это же у нас после какого-то голливудского фильма пошла такая мода — замки на перила вешать? Что, здесь тоже был этот фильм? А если наш и этот миры разные, как это может быть? Неужели есть какая-то между ними связь?

Я замер, таращась на замки и обдумывая пришедшую в голову мысль.

— Ну, чего встала? — недовольно спросил у меня на ухом шедший сзади ЧжуВон.

— ЧжуВон, — обернулся я к нему, — Скажи, а откуда пошло это — вешать замки? Из какого-то фильма, да?

— Из фильма? — несколько мгновений подумав, спросил тот, и добавил — Не знаю, о каком фильме ты говоришь. Что это за кино такое?

— Ну… — попытался я как-то объяснить свой вопрос, — Кто-то же первым придумал это — замки вешать?

— Это придумали пару сотен лет назад, — снисходительно глядя на меня сверху вниз, объяснил ЧжуВон, — Во Флоренции. Там у них был "мост любви". Влюблённые вешали на перила замочек, а ключик бросали в реку…


"Стена надежд"

ЧжуВон подошёл к стене из замков и осторожно потыкал в один из них указательным пальцем.

— … А у нас не замочки вешают, а замочища, — продолжил он свой рассказ о древней традиции, — Наверное, думают, что чем больше, тем надёжнее…

Выбранный ЧжуВоном экземпляр действительно был здоровым. Остальные тоже были не хиленькие, но этот выделялся своими размерами на общем фоне. Я тоже подошёл к "замочной стене" и, покачав чжу-воновский замок в правой ладони, оценил его вес.

Таким и убить можно! Если по голове попасть…

— … Все девушки мечтают об этом, — повернулся ко мне ЧжуВон, — Есть даже выражение такое — "Повесить замок на горе Намсан". Слышала?

Я отрицательно покачал головой.

— Я не мечтаю, — ответил ему я.

— Да ну? — не поверил он.

— Женитьба не входит в мои планы, — объяснил я.

— Ты хотела сказать — замужество? — ехидно поймал он меня на оговорке.

— Что-то типа того, — "закруглился" я.

Потом мы с ЧжуВоном прошлись по площадке, разглядывая особо интересные экземпляры замков и надписей на них. Я увидел надпись на русском: "Саша+Люба", но акцентировать внимание своего спутника на ней не стал.

"Наши были", — подумал я, и чёт так хорошо на душе стало! Настроение прыгнуло вверх и даже парочки, с серьёзным видом подписывающие на круглых металлических столиках свои замочки, перестали казаться полными идиотами. Нравится людям это делать? Пусть занимаются. Чего там?


Парочка подписывает замок

Сама башня меня не особенно впечатлила. После Останкинской, как говорится, "ни о чём". Она совсем маленькая, видимо, потому, что стоит на горе и общей высоты достаточно для вещательных нужд. За билетами очередь. Наверху есть вращающийся ресторан и туалеты. Туалеты на Сеульской телебашне весьма оригинальные — с панорамным окном. В женском туалете умывальники стоят прямо у него. Моешь руки и смотришь сверху на город. Круто! А в мужском, у окна стоят не умывальники, а писсуары. Это я узнал из разговора двух молодых онни, мывших руки рядом со мною и обсуждавших эту забаву. Это, типа, прямо на город? Ор-р-р-р-ригинально! Кому пришла в голову такая странная идея? У ЧжуВона спрашивать, правда это или нет, я не стал, решив потом самостоятельно найти в интернете картинки это чуда.


Мужской туалет на телебашне

Сейчас с ЧжуВоном смотрим со смотровой площадки на город. Река Ханган делит Сеул на две части — северную и южную, а сам город окружен горами практически со всех сторон. Вид шикарный. Современный мегополис. Читал в интернете, что корейцев ругают за то, что они, не задумываясь, сносят старые постройки. Раз-з-з, всё снесли, а на освободившемся месте быстро построили что-то новое! Не знаю, насколько это истинно, Сеул я ещё плохо знаю, но, похоже на правду. Старых зданий мне на глаза особо не попадалось…

— А что это за горы? — обращаюсь я к ЧжуВону и указывая рукой в сторону двух интересующих меня кряжей.

— Совсем двоечница, — с лёгким презрением отвечает он, — Не знаешь даже Пукхансан и Инвансан? Что у тебя было в школе по географии?

Блин! Чего-то я расслабился, словно турист на экскурсии. Я же это должен знать! Нужно сосредоточиться. Иначе воздух свободы может сыграть злую шутку с профессором Плейшнером…

— Хватит глазеть, — сказал пару секунд спустя на моё молчание ЧжуВон, — Пошли, поедим! Я есть хочу.

Поедим? А что, неплохая идея!

— Да, пойдём! — согласился я.


Время действия: примерно через час

Место действия: Вращающийся ресторан на телебашне. За одним из столиков у окна сидят ЮнМи и ЧжуВон. Они только что закончили есть.


— Ну и как тебе твоё "Европейское меню"? — с лёгкой усмешкой глядя на девушку интересуется ЧжуВон.

— Мне кажется, что оно было не совсем европейским, — с не очень довольным видом отвечает Юна.

— Почему?

— Стопроцентно уверена, что в Европе кимхчи не подают…

— А ты там была, что так уверена? — с улыбкой интересуется ЧжуВон.

— Догадываюсь, — хмуро отвечает Юна, с негромким стуком кладя блестящую металлическую ложечку на блюдце рядом с кофейной чашкой.

— Запах и вкус еды с экрана телевизора? — насмешливо глядя на собеседницу говорит ЧжуВон, — Ты прямо уникум, если способна на такое.

ЮнМи молча смотрит на ЧжуВона.

— Если что-то не знаешь, зверёныш, то лучше об этом помолчать, — назидательно продолжает говорить тот, — Тогда ты не будешь выглядеть так глупо, как сейчас…

В этот момент к столику подходит девушка-официантка.

— Счёт, пожалуйста, — говорит ей ЧжуВон.

— Хорошо, господин, — кланяется та.

— Постойте, — обращается к девушке Юна, — Пожалуйста, сделайте нам раздельные счета!

Девушка удивлённо распахивает глаза и с нескрываемым интересом оглядывает её, а потом ЧжуВона.

— Че-е-его-о-о? — "отмерев" после секундного замешательства от услышанного, с обалделым видом интересуется у ЮнМи ЧжуВон, — Чего ты сказала?!

— Раздельные счета, пожалуйста, — не глядя на него, громко повторяет ЮнМи официантке.

Люди за соседними столиками с любопытством поворачивают голову в её сторону. ЧжуВон это замечает.

— Идите, — командует он официантке, указывая ей направление взмахами руки, — Идите и принесите счёт! Один! — добавляет он, отвечая на немой вопрос на её лице, — Один счёт. Идите! Я тут разберусь.

— Да, господин, — кивает девушка и, бросив на парочку за столиком ещё один заинтересованный взгляд, уходит.

— Чусанпурида[5], ты совсем охренела? — наклонившись к ЮнМи, зло шипит на неё ЧжуВон, — Дорам пересмотрела, идиотка?

— Почему? — меланхолично подняв на парня взгляд и даже не попытавшись от него отодвинуться, спрашивает та.

— Зачем тебе раздельный счёт?!

— А что тут такого? — с непонимающим видом удивляется Юна, — Я зарабатываю. Могу сама оплатить свою еду. Что неправильно?

ЧжуВон несколько секунд, явно обалдевая, смотрит на девушку.

— Ты что… как там её… Феминистка?! — вспомнив слово, спрашивает он.

— Я?! — искренне удивляется Юна, — Феминистка? С чего это вдруг?

— Эти ненормальные всегда сами за себя платят!

— Я — самостоятельная, а не феминистка!

— Самостоятельная, значит? — тоном, не предвещающим ничего хорошего повторяет услышанное ЧжуВон, — Ладно. Поговорим после.

— О чём? — слегка настораживается Юна.

— Узнаешь… — улыбается улыбкой Дракулы ЧжуВон.

В этот момент приносят счёт. ЧжуВон, мельком заглянув в него, достаёт из кошелька деньги и кладёт их в книжечку со словами: "Сдачи не надо". Официантка сгибается в благодарном поклоне.

— А почему я не могу за себя заплатить? — вновь начинает было Юна, но ЧжуВон её обрывает.

— Заткнись и пошли, — коротко бросает он, вставая из-за стола, — Пообщаемся…


Время действия: примерно через четверть часа

Место действия: Кабинка канатной дороги. ЮнМи, прислонившись лбом к стеклу, смотрит на город. Рядом стоит ЧжуВон с непроницаемым выражением на лице.


Стою, смотрю на город. Совсем стемнело и Сеул зажёг свои ночные огни. Красиво! Плавно скользить вниз по канатной дороге, к сияющим зданиям, а вокруг темнота!


Ночной Сеул. Вид с канатной дороги.

Настроение вот только… малость того. Не очень. ЧжуВон решил, что на его "лицо" покусились и "реально" психанул. Оказывается, в Сеуле, а может и во всей Корее, есть весьма оригинальный способ разрыва отношений. Если девушка хочет "послать" своего парня, она требует раздельный счёт. Так сказать, публично демонстрирует, что между ними всё кончено. По мне, это полная хрень, но тут вот так вот делается. Причём, как обмолвился немного "поостывший" ЧжуВон, пошло это из какой-то дорамы. Дико популярной и с какой-то корейской звездой кинематографа в главной роли. И теперь кореянки, по примеру, продемонстрированному этой кинодивой, вот так вот расстаются с парнями. Это считается очень круто. Но я-то откуда об этом знал? Ни сном, ни духом, мамой клянусь!

Просто возникло желание заткнуть этот доставший меня фонтан снисходительности — ЧжуВона. Я сам могу за себя заплатить! Нечего тут выёживаться… Взял и потребовал раздельной оплаты ужина, но опять попал впросак не зная об этой дурацкой традиции. А Чжувонище-то о ней знал! Он решил, что я, непонятно на что, обидевшись, сделал это из девчачьей вредности и глупости. По его представлениям, ЮнМи, за всё хорошее, что было в прошлом и за конкретно эту прогулку, отблагодарила чёрной неблагодарностью — унизила в глазах посторонних людей. Сказала, чтобы "валил" и "между нами всё кончено!", причём, имея возраст на пять лет младше его!

Пришлось объяснить, что он ошибается и я просто играл роль, на которую согласился. И ничего большего. Ничего личного. Работа такая. Сильно вжился в роль. Бывает.


ЧжуВон "беседует" с ЮнМи после ресторана.

Услышав мою версию интерпретации событий, ЧжуВон сначала "завис", как "заглючивший терминатор", а потом конкретно разозлился. Разозлился с того, что я его так легко и непринуждённо подставил, а он типа "сам дурак".

Ну да, если поставить себя на его место… Вот прихожу я, допустим, с девушкой в ресторан, а она там мне, при всех, заявляет, что между нами всё кончено! И все присутствующие на меня, значит, пялятся, пытаясь понять, в чём же именно состоит моя ущербность и несостоятельность? А у ЧжуВона ещё есть это его "восточное лицо", которое терять нельзя. Ещё он местный "принц". Короче, совсем не желая того, так, мимоходом, я его "уделал" по-полной. Пришлось извиняться, прикидываясь малолетней дурочкой. В конце концов, "отбоярился" сказав, что просто ни разу с парнями в ресторане не был и поэтому не знаю, как себя правильно вести. Ну и повёл себя согласно понятной мне роли, которую видел в заграничных фильмах. На ЧжуВона этот аргумент подействовал. "Поутих"…

Впереди показалась приближающаяся нижняя станция канатной дороги.

… Блин, как я устал за сегодня, — подумал я, глядя на неё, — словно мешки с картошкой целый день таскал…

И тут мне в голову пришла "светлая мысль".

Чёрт! ЧжуВон же мне комп обещал! А я его взбесил! Тш-ш-ш-ш… Ну кто меня тянул за язык?! Не видать мне теперь его, как своих ушей! Ну, я идиот!


Файтин третий

Время действия: раннее утро следующего дня.

Место действия: дом мамы ЮнМи. Комната сестёр. На расстеленной на полу постели, накрывшись с головой одеялом, додрёмывает проснувшийся попаданец.


Лежу. Просыпаюсь. Сожалею о вчерашнем. Об упущенном компьютере. Это ж, блин, не меньше пятисот долларов придётся теперь потратить! Плюс звуковая карта — шестьсот. Итого — тысяча сто. И более чем уверен, что вряд ли удастся ограничиться лишь этой суммой. Наверняка понадобится что-то ещё. Думаю, тысяча двести — тысяча триста долларов в итоге и уйдёт. Это, считай, два месяца работы! Уй… блин! Что бы мне было вчера рот закрытым не подержать? Выпендрился… Теперь придётся заплатить за выпендрёж…

ЧжуВон — работодатель. Всякий наёмный работник должен стойко переносить идиотизм своего начальства! Это мне ещё в институте подробно объясняли. Переводчик — работа с людьми. А там среди них всякие попадаются. Ну и что, что он считает ЮнМи за дуру? Я-то знаю, что он сам дурак. Зачем мне нужно было вчера пытаться донести до него это знание? Что я с этого намеревался получить? Плюшек? Ага, ватрушек! Получил…

Хорошо бы было, чтобы ЧжуВон не оказался "злопамятной скотиной". Всё равно ему этот комп не нужен. Выкинет ведь. Может, поговорить с ним об этом? Ещё раз извиниться? М-м-м-м… Как-то не вижу я этого разговора. Получится, что я выпрашиваю. Та ну! Зато песню буду не должен. Во всём есть свои плюсы и минусы…

Так, ладно. Лежи — не лежи, а вставать всё равно придётся. Сегодня у меня с утра пробежка, к обеду — поход на любимую работу… Потом занятия… Вечером нужно будет сделать врачу тест, заколебал он уже меня ними… И ещё, хотел сегодня поискать в сети информацию о местных музыкальных конкурсах для молодых исполнителей. Прогресс в исполнении у меня есть, пора бы уже думать о том, где и как заявить о себе. Всё запланированное я сегодня сделаю, если ЧжуВон опять чего-то не придумает…

Всё, встаю! Ура, начался новый день!


Время действия: не совсем раннее утро этого же дня

Место действия: загородное имение семьи ЧжуВона. ЧжуВон, сидя за столом, разглядывает фотографии, переданные ему начальником охраны. Сам СанУ почтительно стоит рядом, ожидая решения наследника.


— Хорошо получились, — говорит ЧжуВон, имея в виду снимки, — Особенно замочки…

СанУ молча делает лёгкий поклон, как бы говоря — "фирма веников не вяжет".

— Вот эту, эту и вот эту — принимает решение ЧжуВон протягивая СанУ выбранные фото.

— Да, господин, — снова кланяется тот, беря фотографии, — Где их разместить?

— Передайте в KBS World 24, - на секунду задумавшись говорит ЧжуВон, — Продайте, чтобы всё выглядело по-настоящему. Оттуда их уже растащит вся остальная жёлтая пресса. Деньги, полученные от продажи, используйте по своему усмотрению.

СанУ молча кланяется.

— И скажите им, что это неизвестная девушка приехала из-за границы. Из Англии! И узнайте, когда они это пустят в эфир. Нужно будет показать бабушке.

— Будет сделано, господин ЧжуВон, — кланяется СанУ.


Время действия: ещё попозже в этот же день

Место действия: в том же доме. Му Ран разглядывает фотографии, переданные ей СанУ.


— Он попросил вас сделать фото своей прогулки с этой девушкой и передать их в новостное агентство? — разглядывая фотки, переспрашивает бабушка.

— Да, госпожа, — делает полупоклон СанУ.

— Ох, шельмец, — качает головою бабушка, — И место-то какое ещё выбрал! Гора Намсан. Ты только подумай!

Начальник охраны молчит с бесстрастным выражением на лице.

— Ну, хорошо, — говорит бабушка, возвращая фотографии СанУ, — Сделай так, как он просит. Думаю, ничего страшного в этом нет.

— Да, госпожа, — кланяется начальник охраны.


Время действия: вечер того же дня

Место действия: дом мамы ЮнМи. Юна в комнате сестёр сидит на полу, держа на коленях ноутбук.


Сижу, есть хочу. Я вообще последнее время постоянно есть хочу. А если точнее, не есть, а ЖРАТЬ! Не ужинаю, в обед и завтрак ем мало. Но на тушке ЮнМи это сказывается мало. Минус пять килограмм на фоне постоянных мыслей о еде. Вчера приснился эротический сон. Будто я, точнее, ЮнМи, лежит голая, в ванной, полной борща. Такого ярко-красного, наваристого, с желтоватыми кружочками жиринок по поверхности! Проснулся со ртом, полным слюны…

Как эти женщины постоянно сидят на диете? А я и не знал, что это так трудно! Отвлекаю себя от мыслей о еде загружая свой мозг мыслительно-познавательной деятельностью. Вот, нашёл в сети приглашение на конкурс молодых композиторов. Читаю положения о проведении, пытаясь понять — смог бы я в нём участвовать или нет?

"… Целью конкурса является поддержка композиторского творчества, создание и формирование высокохудожественного репертуара для симфонического оркестра, формирование условий для создания музыкальных произведений о Корее, корейском народе, стимулирование интереса к истории и культуре страны… "

Гм… Симфонический оркестр? Вот так сразу целый оркестр? Круто бабки пляшут! Что-то, похоже, патриотическое, раз оркестр и "стимулирование интереса к истории". Но под такое дело должны давать гранты… Читаем дальше.

"… Условия участия в конкурсе… "

О! То, что меня интересует!

"… Участниками конкурса могут быть граждане РК[6], занимающиеся композиторским творчеством на профессиональной основе… "

Гм… Я занимаюсь творчеством на профессиональной основе, или нет? Пожалуй, нет… Хотя, это как посмотреть…

"… Конкурс проводится без возрастных ограничений… "

Отлично! Просто отлично!

"… Для участия в конкурсе необходимо представить сочинение любого жанра и любой формы для камерного или симфонического оркестра (тройной состав, максимум 2 фагота, 4 валторны, 2 трубы. Возможно использование флейты-пикколо, кларнета-пикколо и бас-кларнета, английского рожка, контрфагота. Национальные инструменты — 4 каягыма, 2 аджена, 2 чангу, 3 сэнхван, 5 тансо). Продолжительность композиции — от 5 до 15 минут. Сочинение должно быть связано с культурой и/или историей Кореи… "

Пф-ф-ф… Ну, для моего KingKorga, такой состав инструментов — ничего страшного, при записи только потом просто нужно будет тщательно свести на компьютере звуковые дорожки… Компьютере, которого у меня, кстати, так и нет! Я его вчера "проужинал", показывая свою потрясающую "индепенденс"… Блин!


"… Для участия в конкурсе необходимо представить:

а) заполненную заявку на участие в конкурсе (доступна на сайте филармонии);

б) копию удостоверения личности;

в) письменное согласие на публичное исполнение произведения, которое представлено на конкурс;

г) партитуру и голоса (и, если возможно, запись) сочинения, которое представлено на конкурс;

д) копию диплома об окончании высшего либо среднего музыкального учебного заведения, либо справку из среднего или высшего музыкального учебного заведения… "


Диплома?! Какого ещё диплома?! Где я им его возьму? Да даже хотя бы справку?! ЮнМи не в музыкальной же школе училась! У-у-у-у-у, как это достало! Везде диплом! А почему они про TOEIC ничего не написали? Глазам своим не верю! Наконец-то в Корее нашлись те, кому он не нужен! Аллилуйя!

Это конечно смешно, с TOEIC, но с дипломом-то, что делать? Поступить в музыкальную школу, дабы иметь потом основания для участия в конкурсах? Хм… Школа школой, но мне туда совсем не хочется. И вот почему. Мама и онни взялись смотреть тут новую дораму, начавшуюся на ТВ. Я тоже в неё периодически свой нос сую по своей старой привычке смотреть всё, что бубнит с экрана не по-русски. Так вот, там по ходу развития сюжета главная героиня часто вспоминает, как над ней издевались в школе. Я раз на это посмотрел, два посмотрел, потом вспомнил дорамы с подобными сюжетами, которые видел в своём мире, вспомнил девочку из школы ЮнМи, покончившую с собой… И пришла мне в голову весьма нерадостная мысль.

"Слушай, Серёга", — сказал я сам себе, — "А ведь к бабке, как говорится, не ходи, но роль школьного изгоя достанется тебе! Ну, сам посуди — выпускной год, класс уже, за столько лет совместной учёбы, "сыгранный, притёртый". И тут появляешься ты — не знающий правил и весьма странный. Как думаешь, что будет?"

А что? Вполне себе возможная ситуация! Хотя последнее время мама с сестрой усиленно обучают меня корейскому этикету, но пока это практически голая теория. Её ещё нужно научиться применять. Причём, не тогда, когда вспомнил или захотелось, а "на автомате", не думая. Так, как это делают местные. Пока у меня не станет с этим более-менее нормально, "ежу понятно", что я успею совершить в школе массу ошибок под внимательными глазами одноклассников. А если они ещё узнают, что у меня амнезия — точно решат, что я "с приветом". Стопроцентно в изгои запишут! Даже золотой сертификат тут не поможет. Наоборот, только хуже может сделать. "А, дурачок, так ты английский лучше меня знаешь? Ну, на тебе за это в морду!" И будет у меня не учёба, а каждодневная баталия. Сколько я там продержусь в таком режиме? И вряд ли стоит рассчитывать на то, что я обзаведусь там друзьями. Может, и обзаведусь, но думаю, это будет не быстро. С девчонками нужно говорить "о девичьем", в котором я не петрю, а если я полезу общаться к парням, то это тоже будет не комильфо. Те же девочки решат, что я отбиваю у них их любимых оппа, и тут-то мне капец полный и придёт! В борьбе за парней девочкам жалость к соперницам неведома. Это я точно знаю, видел. Побьют, может быть даже и ногами, как говорил один известный авантюрист. Мне сейчас это нафиг не нужно. Следует помнить о руках и о лице ЮнМи. Теперь мне следует беречь не только руки, но и его. А после пары драк, после жалоб родителей, руководство школы вспомнит, что у меня — "справка"… Выгонят к чертям собачьим! Или в школу для трудно воспитуемых дебилов переведут. Вот это "праздник" будет на нашей улице, так "праздник"! Представляю, что станет с мамой и СунОк после этого… Оно кому-то такое надо? Стопудово уверен, что нет. Поэтому лучше мне в школу не попадать. Ну его к лешему, как говорится! Пусть без меня грызут гранит науки!

… Но, тогда выходит, что у меня не будет "справки" для конкурса? И что? Заявиться в комиссию так, без нужных документов? Уже немного зная корейцев, у меня возникают большие сомнения в успехе такого предприятия. При их уважении к порядку не уверен, что меня там пустят дальше порога. А если и пустят, то у них будет "железное" основание для снятия меня с конкурса в любой момент или невыплату призовых денег по его окончанию. Кто-нибудь из обиженных-проигравших жалобу напишет на нарушение правил и всё — моя песенка будет спета. Подарю кому-нибудь классную мелодию. "За так". Мне вылезать на публику с какой-нибудь "фигнёй", смысла нет. Нужна будет вещь, с которой можно будет реально рассчитывать на призовое место. А если выгонят — то хитовая мелодия "уплывёт" в чужие руки. Доказывай потом, что это твоё и тебя обокрали. Ни денег, ни известности…

М-да… Как всё сложно. Похоже, тут действительно без образования никуда тебя не пустят. Нет диплома — "свободен"! Что ж, придётся придумать, как "обрулить" этот момент… А пока я это придумываю, нужно будет узнать, сколько стоит зарегистрировать здесь права на песню и как это делается. Никогда таким вопросом не занимался и даже не знаю, с какого бока подступиться к его решению. Может, дядю подключить? Пусть какого-нибудь толкового адвоката посоветует или юриста. Из тех, кто этими вопросами занимается. Здесь должно быть всё без сучка и задоринки, ибо речь пойдёт о больших деньгах. Чтобы потом не было бесконечно жаль…

Как же жрать-то хочется! И кругом — одни препоны…


Время действия: следующий день

Место действия: неширокая автомобильная дорога. В красной спортивной машине с открытым верхом едут ЧжуВон и ЮнМи.


Класс! Погода отличная, с работы слинял, машина — супер, дорога стремительной лентой летит навстречу, даря новые впечатления. Справа от неё, в поле, что-то жёлтенькое цветёт, небо голубое, весна. Чем не праздник души?



Вчера ЧжуВон в отеле не появлялся (хорошо быть директором!), а сегодня, как только я пришёл на работу, вызвал к себе в кабинет и сообщил, что едет к хонде, ну, и я вместе с ним… Ну, к хонде, так к хонде. Знать бы ещё кто это, чтобы хоть что-то понимать, но выбора нет. Едем! И, главное, никаких последствий нашего ужина в ресторане, когда я раздельный счёт стребовал. Думал, что ЧжуВон мне хоть что-то по поводу произошедшего скажет, ан нет! Даже полсловечка не сказал. Как не было ничего. Лицо держит? Ну ладно, я не против. Объяснения — всегда напряг.

ЧжуВон сообщил секретарше, что он со мною едет по делам и поэтому нас до вечера не будет. Поклонившись своему директору, сонбе проводила нас озадаченным взглядом и, похоже, что-то там себе подумала. И явно не то подумала! Вечно эти бабы что-то себе придумывают!

Спустились с ЧжуВоном на лифте. Внизу, на стоянке, нас ждала ярко-красная спортивная машина с открытым верхом. Не та, на которой он ездил раньше.

— Садись, — небрежно бросил мне ЧжуВон, открывая себе водительскую дверь.

— Это тоже твоя? — восхитился я, подходя к машине с другой стороны.

— Почти, — ответил тот, — Брат раньше на ней ездил. Иногда беру, когда не жарко и можно ездить с открытым верхом…

Кучеряво живут в семье ЧжуВона! Хорошая машинка. Тоже из семейства Феррари, но модель, которую назвал мне ЧжуВон, на слух мне неизвестна. Может, тут она есть, а в нашем мире их не выпускают? Может и так, хотя, если честно, в таких дорогих машинах я особо не разбираюсь. Смысл разбираться, если денег нет, чтобы купить? Машины я люблю, но отнюдь не автофанат, знающий точное количество клапанов и гаек в каждой модели…



Внезапно из-за края холма, который мы миновали, открылась голубая водная гладь.

— Вау, море!! — неподдельно восхитился я.

Оказывает всего час с небольшим от Сеула и ты уже на море! Класс!

— Ты и моря никогда, что ли, не видела? вздрогнув от моего восторженного вопля, покосился на меня ЧжуВон, — Ни в музеях не бывала, ни моря не видала?

— Давно была на море, — пояснил я свою радость от встречи, — Забыла уже, как оно выглядит…

ЧжуВон покачал головой, как бы говоря — "ну надо же"!

— ЧжуВон, — обратился я к нему, — А куда мы едем?

— Я же сказал — к хонде!

— А кто это? Или, что это?

ЧжуВон озадачено подвигал челюстью, глядя на дорогу и о чём-то соображая. Потом уверенно повернул руль вправо, направляя машину в придорожный карман.

— Рассказывай, — приказал он, остановившись и выключив двигатель.

— О чём? — немного растерявшись от такого развития событий, спросил я.

— Кто ты такая? — повернувшись ко мне и внимательно глядя на меня, спросил ЧжуВон.

— В смысле? — переспросил я, чувствуя лёгкий холод в животе.

Неужели он догадался?

— Я хочу знать, почему ты не знаешь о хонде?

— Ну… я знала… просто забыла… хе-хе…

Я нервно хихикнул.

— Будешь врать — высажу, — пообещал ЧжуВон и секунду спустя добавил: — А автобус по этой дороге не ходит, пойдёшь пешком. Тут далеко.

— Я не вру, — глядя на парня честными глазами, сказал я, — Я действительно забыла!

— Что-то ты много забыла, — не поверил моим словам ЧжуВон, — Не помнишь, кто такие хонде, не знаешь как называются горы вокруг Сеула, не знаешь самых простых правил поведения… И при этом хорошо говоришь на нескольких иностранных языках. Что это значит? Может, ты шпионка?

Блин, обвинения в шпионаже мне ещё не хватало! И чёрт меня дёрнул спросить про этих хонде! Приехал бы, да увидел, кто это! Не терпелось! Язык чесался спросить! В чём дело, я же не был таким болтливым раньше?! И что теперь ему говорить?

— Я жду ответа, — напомнил о своём существовании ЧжуВон.

Я прокрутил в голове несколько вариантов возможной брехни, посмотрел на лицо ЧжуВона и понял, что сейчас вряд ли они прозвучат убедительно. Вот просто хребтом почувствовал это. Пожалуй, лучше будет сказать, как есть.

— Видишь ли, ЧжуВон-оппа, — решившись, начал я издалека, — У меня есть некая, скажем так, проблема. Со здоровьем. Я могу об этом рассказать, если тебе интересно, но у меня будет условие. Прошу, чтобы это осталось между нами. Хорошо?

— Ну, допустим, — кивнув, согласился ЧжуВон.

— Понимаешь, не так давно, я попала в автомобильную аварию…

За пару минут, я, честно глядя ему в глаза, рассказал ЧжуВону свою грустную историю.

— Опять врёшь? — не поверил мне он, когда я закончил говорить.

— У меня справка есть, — сразу выложил я свой главный козырь, — Могу принести.

— Принеси, — кивнул ЧжуВон, — И что, тебя врачи просто взяли и выпустили из больницы? Зная, что ты ничего не помнишь? Не могу в это поверить!

— Никто не знает, что такое память, — вздохнув, сказал я, — Врачи надеялись, что когда я попаду в те места, где жила и училась, то это будет дополнительной стимуляцией для мозга, и я всё вспомню. Некоторым людям такое помогло. Мне — нет.

— И ты так об этом спокойно говоришь? — поразился ЧжуВон.

— А что мне теперь, плакать, что ли? — спросил я и добавил, — Слезами горю не поможешь.

— Пф-ф-ф… — выдохнул ЧжуВон, обдумывая и снова обратился ко мне, — И ты ничего не помнишь из того, что было с тобою до аварии. Ничего-ничего?!

— Уку, — отрицательно помотал головою я, — Что-то, кажется, порою всплывает, но вот если специально задуматься и попытаться целенаправленно вспомнить — не помню. Я из-за этого в школе экзамены сдать не смогла. Оставили на следующий год.

— А как же твой английский? — прищурился на меня ЧжуВон, — Как ты можешь говорить на нескольких языках если нечего не помнишь?

— Не знаю, — пожал я плечами, — Я раньше их учила, но так хорошо у меня никогда не получалось. А теперь — получается. Врачи это тоже не могут объяснить. Может, что-то улучшилось в голове?

ЧжуВон снова с минуту посидел, обдумывая услышанное.

— Ну, ты даёшь, зверёныш, — слегка ошарашено сказал он, запуская двигатель машины, — Я думаю, почему ты такая странная. А у тебя, оказывается, амнезия! Почему ты мне сразу не сказала?

— Не хотела выглядеть "странной", — ответил я.

— Ха! — фыркнул ЧжуВон, — А как, по-твоему, ты сейчас выглядишь?

— Тоже не совсем как все, — согласился с ним я, — Но лучше так, чем все сразу будут знать, что я потеряла память.

— Чем лучше-то?

— Люди могут подумать, что я сумасшедшая и не захотят со мною общаться, понимаешь?

— А ты точно не сумасшедшая?

— А ты как думаешь? Ты ведь общаешься со мною каждый день. Сам не можешь решить?

— Ты странная, — подумав вынес вердикт ЧжуВон, — Но, пожалуй, не сумасшедшая.

— Вот видишь, — с облегчением сказал я, — Ты меня знаешь и у тебя есть мнение обо мне. А если сказать о таком человеку, который меня не знает? Наверняка он просто не станет иметь со мною никаких дел.

— Но, согласись, — помолчав возразил ЧжуВон, — Забыть почти всю свою жизнь… Это не совсем нормально.

— Представь, — предложил я ему, — Что ты начал забывать. Забыл, что было неделю назад, месяц, год, два… В какой момент ты станешь ненормальным?

— Мм-м-м, — задумался ЧжуВон, — Ну, наверное, есть какая-то общепринятая граница… Хотя, я видел в своей жизни несколько достаточно странных людей. Причём, это были люди, которые зарабатывали большие деньги. И никто их в больницу насильно не отправлял. Наоборот! Это были весьма уважаемые бизнесмены…

— Я тоже буду зарабатывать большие деньги! — пообещал я.

— Ха! — глянув на меня, с насмешкой в голосе отозвался на это ЧжуВон, — Школу сначала закончи. Без аттестата тебя никуда не возьмут.

— Посмотрим, — сказал я.

— Ну, посмотри, — разрешил он мне.

Некоторое время опять ехали молча.

— Постой! — нарушил тишину ЧжуВон, — Получается, что ты сейчас видишь море первый раз в жизни?

— Да, — кивнул я, — Получается, что многие вещи я вижу первый раз в жизни…

— Холь! — высказался по этому поводу мой спутник хлопнув правой ладонью по рулю.

Ещё некоторое время ехали молча. ЧжуВон о чём-то думал. Я смотрел на дорогу и на море, тоже размышляя, правильно ли я поступил, рассказав ему о своей амнезии? Ну, наверное, пришла пора это сделать. ЧжуВон не дурак, возможно, он раньше просто не обращал внимания, но несуразностей в конце концов накопилось столько, что он не смог их уже игнорировать. Врать дальше? Можно было и так, но понятно, что это уже откровенная лажа будет.

Внезапно ЧжуВон свернул к обочине и достаточно резко остановил машину. Вынул телефон и набрал номер.

— Сон У, — спросил он в трубку, — ты уже сделал то, что я просил?… Сделал?.. Просто ситуация изменилась. Можешь это отменить?.. Ушло в разные? Хорошо, понял тебя… Ладно, пусть остаётся так. Всего доброго, Сон У.

ЧжуВон снова вывел машину на дорогу. Через некоторое время он притормозил у какого-то зелёного памятника, изображавшего сидящую женщину в маске для подводного плаванья и с какой-то круглой штуковиной в руках.


Памятник корейским ныряльщицам

— Смотри, — сказал он, кивком головы задавая направление, — это памятник корейским женщинам-ныряльщицам, хонде.

Женщины-ныряльщицы? У нас, в "нашей" Корее их зовут — хенё. А тут, значит, хонде? Вот же шь! Оказывается, всё просто! Я опять, "лопухнулся". А эта круглая штуковина, что у женщины на памятнике в руках — это сетка-ловушка, а сзади — буй, который показывает проплывающим мимо лодкам, что где-то тут работает человек.

— Хочешь, могу тебе про них рассказать, — обернувшись ко мне, предложил ЧжуВон.

С чего это он так подобрел? На жалость пробило, что ли? Ну ладно, пусть расскажет. Может, услышу то, что не знаю. Миры-то разные!

— Хочу, — кивнул я и поблагодарил, — Спасибо, ЧжуВон-оппа!

— Хонде — это женщины, которые добывают из моря морские деликатесы, — начал свой рассказ ЧжуВон, снова выезжая на дорогу, — Ракушки, трепанги, ловят осьминогов, каракатиц, рыбу, если получится. В общем, всё, что сумеют поймать. Работают без аквалангов. Маска, ласты, гидрокостюм, сетка, буй ну и крючок для отрывания ракушек от камней. Вот всё, что у них есть с собою.

— А почему без акваланга? — полюбопытствовал я, — С ним же удобнее.

— Акваланги запрещены, — сказал ЧжуВон, — Если их разрешить, тут лет через пять на дне пустыня будет. Выловят всё.

— А, ну да, — сообразив, кивнул я.

— А так, — продолжил мне рассказывать ЧжуВон, — Природный баланс особо не нарушается. Тем более, что ныряльщиц становиться с каждым годом всё меньше…

— Почему? — опять задал я вопрос, — Улов падает? Экология?

— Дело совсем в другом, — бросив на меня внимательный взгляд ответил ЧжуВон, — Раньше, в 60-х годах, ныряльщиц было очень много. Спрос на морепродукты был весьма высок, а их промышленного производства тогда ещё не было. Хонде хорошо зарабатывали. Строили на полученные деньги дома, отправляли детей учиться. Часто бывало так, что ныряльщицы, а не их мужья содержали семьи…

— А что, разве мужчины этим не занимались? — удивился я, — Это ведь было прибыльно?

— Ну, ты скажешь! — удивился в ответ мне ЧжуВон, — Хонде — это чисто женское ремесло!

— Почему? — не понял я, — Разве мужчины этим не могли заниматься?

— Потому, что… — начал объяснять мне ЧжуВон и замолчал.

— … Потому, что это женская работа! — секунд через десять выдал он мне объяснение и добавил, — Если бы ты всё помнила как надо, то таких глупых вопросов не задавала бы! Понятно?

— Понятно, — не став спорить кивнул я.

Хотя совершенно было не понятно. Что, табу, что ли, на этот вид деятельности для мужиков наложен? Странно. Работа не из лёгких, опасная. Но только женщины. Очень странно.

— А что было дальше? — спросил я у ЧжуВона.

— А дальше случилось то, что не могло не случиться, — неторопливо ответил он, внимательно глядя на дорогу, — Дочери ныряльщиц, получив образование, не захотели возвращаться из городов в рыбацкие деревни. Оказалось, что можно зарабатывать и без ежедневного риска. Без каждодневных многочасовых погружений в холодную воду с последующим отогреванием у костра. И они не вернулись. Матери остались без смены. Им некому было передать свой опыт и умение. Количество ныряльщиц стало сокращаться. Потом началось промышленное выращивание моллюсков и всего остального, за чем охотятся хонде. И их стало ещё меньше. Потом в Корею завезли цитрусовые. Климат острова Чеджу, который раньше больше всего был известен своими ныряльщицами, оказался превосходным для выращивания мандарин. Сейчас на нём полно плантаций, которые дают их владельцам годовой доход, сопоставимый с доходом ныряльщиц. Но это работа на земле, без риска утонуть. Поэтому люди Чеджу стали заниматься больше выращиванием мандарин, чем морем. Теперь мандарин — символ острова. А хонде совсем почти не осталось. Слышал по телевизору, что их не больше трёх тысяч на всю Корею…

Мда… Грустная история технического прогресса. Как говорится, "за всё нужно платить"… Причём, зачастую платит тот, кто совсем "не при делах" этого прогресса.

— … Правительство принимает меры, — продолжил рассказывать ЧжуВон, — Пытается сохранить это занятие… Хотя бы для туристического бизнеса, потому, что туристы очень любят хонде… Школы ныряльщиц, льготные кредиты на открытие кафе, частично оплачивают им лечение из бюджета… Но пока мало что получается. Работа опасная, тяжёлая, ею нужно заниматься всю жизнь. Неточность в бумагах можно исправить, а море ошибок не прощает. Мало желающих платить жизнью за ошибку. Да и заработки в профессии сильно упали. На берегу можно больше заработать… Средний возраст хонде приближается к 60-ти годам. Лет через десять они могут совсем исчезнуть…

Мда… печаль…

— Поэтому, — сказал ЧжуВон, аккуратно поворачивая руль, — Пока есть возможность, нужно поесть настоящих морепродуктов…

— А что, потом не будет? — спросил я, — Ведь выращивают же их промышленным способом?

— Если бы ты попробовала и тех и других, то таких бы глупых вопросов не задавала… Выращенные на фермах — это совсем не то, что выросшие в море. Любой человек тебе это подтвердит! Так что у тебя сегодня уникальный шанс, зверёныш, попробовать настоящее. Купишь потом в Сеуле выращенных промышленным способом и сравнишь. Думаю, сразу всё поймёшь…

Н-нда? Деликатесы? Звучит заманчиво! Деликатесы всякие я люблю!


Время действия: тот же день

Место действия: Большая палатка, защищающая своих посетителей от солнца. Внутри — несколько столиков, за которыми сидят люди, приехавшие отведать морских деликатесов. За одним из столов сидят ЧжуВон и ЮнМи, ожидая, когда им принесут заказанное.


Сижу, жду, когда мне принесут заказанный мною "морской коктейль". Трепанги, мидии, креветки, осьминоги и какие-то водоросли. Никогда ничего подобного не ел. Наверное, будет очень вкусно. Однозначно — жить у моря классно! Жалко, что в Москве моря нет… Тут такой воздух! Искупаться бы ещё, но ЧжуВон сказал что ещё холодно, не сезон. Ладно, подожду. Тут всего-то до моря час с небольшим ехать! Успею за лето накупаться. А тут интересно! Прошлись по рыбацкой деревушке. Видели команду ныряльщиц, вернувшихся с промысла. Уставшие аджумы, в возрасте, все в чёрных гидрокомбинезонах. Да, судя по их лицам — работёнка у них ещё та. Не в офисе бумажки перекладывали…


Корейские ныряльщицы

ЧжуВон рассказал, что работают хонде всегда бригадами от пяти до пятнадцати человек. В одиночку работать "настоятельно не рекомендовано". Море, как известно, шуток не любит. Опасности бывают самые разные — от ядовитых рыб (их немного, но бывают), до внезапно налетевшего шторма, коварных морских течений и еще многое другое. Кроме того, малейшее недомогание под водой может очень быстро привести к летальному исходу. В прошлом году на острове Чечжудо было два случая гибели ныряльщиц, несколько лет назад такая же трагедия произошла и на Чхучжадо. С одной стороны, сами ныряльщицы в подавляющем большинстве своем далеко не двадцатилетние девушки — то есть организм может не выдержать нагрузок, а с другой — иногда подводит азарт: увидела какую-то ценную раковину на глубине, попыталась нырнуть чуть подальше или когда уже кислорода не хватало — и все…

… Говорят, что практически у каждой из них раз в неделю случается полуобморочное состояние. Приходится тут же выныривать и отлеживаться на поверхности воды, держась за шар-поплавок, либо на берегу, если до него не так далеко.

Вот из-за всего этого они работают группами, чтобы могли быстро прийти на помощь. Во главе всегда есть старшая и самая опытная ныряльщица — помимо ловли она занимается также и тем, что следит за безопасностью — все ли из коллег остаются в поле зрения, не оттаскивает ли течение кого в сторону, не "хмурится" ли небо и так далее…

— Откуда ты всё это знаешь? — спросил я ЧжуВона, проводившего мне развёрнутую экскурсию.

— У моей бабушки есть подруга хонде, — помолчав, ответил он, — Когда я учился в школе, мы часто ездили к ней в гости.

— А-а, — кивнул я, — Понятно.

У бабушки-олигарха есть подруга-ныряльщица? — подумал я, — Надо же!

… Ещё говорят, что ныряльщицы могут погружаться на глубину до 20 метров и задерживать дыхание на несколько минут. Однако, обычно "стандартная" глубина работы составляет не более пяти метров. Как пояснил ЧжуВон — нырять на большую глубину особого смысла нет, так как меньше времени остается на сам процесс поиска ракушек и прочей добычи, да и видимость с глубиной ухудшается.

В деревушке, куда привёз меня ЧжуВон, было много туристов. Как корейцев, так и иностранцев. Поэтому одна команда хонде работала неподалеку от берега, видимо, на показ. Немного понаблюдали за тем, как они ныряют. В один момент из воды вынырнула аджума, держа в выпрямленной вверх руке приличного такого по размерам осьминога. Круто! Все, видевшие это, даже захлопали.


"Корейская русалка" с добычей

Потом, после лова, ныряльщицы обрабатывают добычу и несут продавать на небольшие мини-рыночки или в ресторанчики, которых в этой деревушке полно. Вообще, людей было много.



"Корейская русалка" продаёт улов

— Здесь людно, — сказала я ЧжуВону, имея в виду количество туристов, — Похоже, место пользуется спросом.

— Просто конец весны, — ответил он, поняв, что я имею в виду, — Летом ловля запрещена. Сезон размножения. Летом у хонде отпуск. Вот все и стараются поесть напоследок…

Удивительно! Лето — самый сезон, а ловля запрещена. О будущем заботятся. Молодцы вообще-то корейцы! Порядок у них есть…

— Ваш заказ, — ставя передо мной большую миску, сказала аджума-официантка.

Ух ты, красотень-то какая! Щас попробую! Стоп! А чего они… ШЕВЕЛЯТСЯ?!


Время действия: тот же день

Место действия: там же. ЮнМи, округлившимися глазами смотрит в свою тарелку. ЧжуВону его заказ ещё не принесли.


— Чего застыла? — спрашивает её ЧжуВон, — ешь!

— ЧжуВон, — пригнувшись к столу, испуганным шёпотом обращается к нему ЮнМи, — Они… шевелятся!

— Правильно, — кивает тот, — Они и должны. Это показывает, что они свежие. Бери, макай в соус и в рот!

— Э-э-э, — открыв рот, "зависает" над своей тарелкой Юна, наблюдая круглыми глазами за протекающей в ней жизнью.

— Вот глупая! — откровенно смеётся над нею ЧжуВон.

В этот момент за столиком рядом раздаётся громкий смех. Юна поворачивается туда. Три корейских девушки громко смеются, смотря, как их четвёртая подруга пытается съесть маленького живого осьминога. Серенький осьминожик, с большими испуганными чёрными глазками, видимо решил бороться за жизнь до последнего. Он удрал из тарелки и теперь его убийца, под хохот подруг, отдирает его, присосавшегося присосками, от стола. Наконец у неё это получается, но жертва выворачивается и, растопырив щупальца, серым летающим зонтиком шлёпается среди тарелок. Девушки с визгом и хохотом отшатываются в стороны. Рассердившись, хозяйка осьминога протягивает руку и рывком отрывает его от клеёнчатой скатерти. Схватив его обеими руками, она несколько раз растягивает его в стороны за голову и щупальца, потом макает в соус и, сморщившись, словно ест лимон, засовывает его себе в рот. Секунду из него торчат трепыхающиеся щупальца, затем девушка всасывает их в себя и начинает усиленно жевать.

Наблюдавшая за всем этим квадратными глазами ЮнМи меняется в лице. Позеленев, она прижимает ладонь к губам и, с надутыми щеками, пулей вылетает из-за стола. Подняв брови, ЧжуВон изумлённо смотрит ей вслед.[7]


Время действия: тот же день

Место действия: небольшое кафе рядом с университетом СунОк. Большие стеклянные окна. Пол и стены — приятных, уютных для глаз оттенков. За одним из столиков сидит СунОк с тремя подругами, одна из которых сидит, уткнувшись в планшет.


— У-у, СунОк получила за тест по английскому высокий бал, — говорит одна подружка другой.

СунОк улыбается с довольным видом и подносит к губам светло-коричневый картонный стаканчик с кофе.

— Наверное, онни очень хорошо позанималась, — отвечает вторая подружка первой и с лукавым выражением на лице делает предположение, — Может, она нашла себе хорошего титчера?

— Ой, наверное, — мгновенно сориентировавшись, подхватывает тему первая, — Молодой красавчик, который только что вернулся со стажировки из Америки!

— Он доктор… — с мечтательностью в голосе говорит первая.

— … И прекрасно знает английский язык… — добавляет вторая.

Замерев, СунОк держит стаканчик у рта переводя взгляд с одной подруги на другую, в зависимости от того, кто говорит.

— И они вместе занимались… — делает большие глаза первая.

— Наедине! — уже хохочет вторая.

— Эй, эй, вы что, смерти себе хотите?! — восклицает СунОк, ставя кофе на стол, — Что вы тут такое выдумываете?!

— Ой, онни, а разве это не правда? — смеётся первая, — А мы думали, что так было на самом деле! Кто же тебе так помог с занятиями?

— Мне помогла моя сестра, — с гордостью отвечает СунОк.

— Твоя тонсен?[8] — удивляется собеседница.

— Да. Она ведь сдала TOEIC на 999 баллов!

— Ой, ты же говорила об этом, прости, я забыла! Как у неё здоровье? Она ведь была нездорова? — спрашивает первая подружка.

— Спасибо, — кивает СунОк, — У неё всё хорошо. Она уже нашла работу. Работает помощницей секретаря исполнительного директора отеля "Golden Palace". Этот отель принадлежит "Sea group corporation"…

СунОк сообщает от этом с видом — "ну как бы между прочим и так оно и должно быть".

— У-у-у… — с лёгким оттенком зависти в голосе отзывается её подружка, — Это очень хорошее место! Устроиться в таком молодом возрасте на работу в такую компанию — это хороший старт.

— Да, — с гордостью за сестру соглашается с ней СунОк, — Моя ЮнМи молодец. Если она будет упорно трудиться, то сделает хорошую карьеру.

— Ну, не обязательно делать карьеру, — вступает в разговор первая подруга, — В таких отелях полно шикарных мужчин с деньгами. На её месте я бы лучше нашла там себе хорошего мужа!

Услышав такое СунОк хмурится.

— Рано ей ещё об этом думать, — говорит она, — Ей сначала нужно получить образование, а потом уже думать о замужестве. Иметь профессию — это всегда хорошо.

— А иметь богатого мужа — ещё лучше! — фыркает ей в ответ подружка.

— ЮнМи этим не занимается, — строго говорит СунОк, — Она правильно думает о будущем и много работает…

— О, нет, оппа! Как ты мог! — неожиданно громко восклицает третья подруга, до этого не участвовавшая в разговоре и смотревшая что-то всвоём планшете, — Что же теперь мне делать? Сбросится с моста?

— Это она о ком? — спрашивает СунОк первую подружку, — Всё о Лён Хи?

— Нет, — говорит та, — Она вычеркнула себя из фанаток Лён Хи, когда объявили, что у него помолвка с Марокканской принцессой. Теперь она фанатка Ким ЧжуВона.

— Ким ЧжуВона? — неприятно поражается услышанному СунОк, — Но ведь он же…

— Что он? — хочет услышать окончание незаконченной СунОк фразы подруга.

— Ну… ф-ф-ф — несколько растеряно отвечает ей та, — Ну, он же принц, а… а она…

— СунОк, ты сегодня какая-то странная, — говорит ей подруга, — Когда нашу СонДам останавливала такая мелочь, как разница в уровнях? Она решила выйти замуж за богатого мужчину и следует своей мечте. Лён Хи сошёл с дистанции, следующий по списку — ЧжуВон. Не понимаю, чему ты удивляешься? Ты что, первый раз видишь СонДам?

— Да нет, — мнётся СунОк, пытаясь както объяснить своё удивление, — Просто мне вдруг пришло в голову, что это очень странно. Стремиться к тому, что никогда не получишь. Разве может девушка нашего круга выйти замуж за такого богача?

— Всё нормально, СунОк, — отвечает ей подруга, — Это как в спорте. Бег с барьерами. От одного к другому, одного к другому. И каждый — сбиваешь. А потом, на очередном, падаешь вместе с барьером на землю. Встаёшь, отряхиваешься и, уже не спеша, уходишь дорожки. Наша СонДам пока ещё бежит.

— А ты? — интересуется у второй подруги первая, — Ты уже не бежишь?

— Я теперь реально смотрю на жизнь, — нахмурившись, отвечает ей на вопрос та.

— Как он только мог?! — снова восклицает Сон Дан, — Ничтожество!

— Ого! — удивляется вторая подруга и интересуется, — И что же он такого сделал, что превратился в ничтожество? Объявил о помолвке?

— Нет! Его видели на горе Намсан с девушкой! Они вешали там замочек!

— Пф-ф-ф… — говорит вторая подружка, — Смирись, СонДам. ЧжуВон — это не твой уровень. Не сомневаюсь, что эта девушка — очередная принцесса ангельской внешности.

— А вот и нет! — восклицает Сон Дан, — Совсем обычная внешность! Вот, смотрите!

Она разворачивает свой планшет экраном к подругам.

— Ничего особенного! Я гораздо красивее!

Внезапно захлебнувшись воздухом, СунОк издаёт невнятное восклицание, узнав в улыбающейся с экрана девушке свою тонсен.


Время действия: тот же день

Место действия: загородный дом семьи ЧжуВона. Бабушка и начальник службы безопасности. Только что, закончив читать, бабушка кладёт лист бумаги на стол.


— Как нехорошо, — говорит она, неодобрительно качая головой, — Всё становится совсем по-другому.

— Да госпожа, — почтительно склоняет голову СанУ.

— Больная девочка… — размышляет вслух сама с собою, бабушка, — Ведь скажут, что воспользовался ситуацией… И где он её только нашёл, такую? Кругом полно здоровых — нет, он выбрал именно эту… Ну, ЧжуВон, ты у меня получишь!

Начальник охраны почтительно и молча наблюдает за мыслительным процессом госпожи.

— Так, СанУ, — говорит бабушка, приняв решение, — найди этого разгильдяя и отправь его ко мне. Пусть расскажет все подробности, что там у него с этой девчонкой!

— Да, госпожа, — кланяется начальник охраны.

— И постарайся побыстрее погасить шумиху в СМИ. Если нужно, пусть наш пресс-секретарь сделает заявление.

— Да, госпожа…

— Можешь идти.

СанУ кланяется и выходит из комнаты.

— Надо же, — говорит вслух бабушка, вновь беря со стола листок принесённый СанУ, — Амнезия… А как она тогда умудрилась сдать английский с таким отличным результатом? Что-то здесь непонятное…


Время действия: вечер того же дня

Место действия: дом мамы ЮнМи. ЮнМи ужинает в зале, сидя перед низким столиком с едой. Делает она это как-то несколько странно — пристально разглядывая то, что собирается положить в рот и предварительно тыкая в это палочками. СунОк ещё не пришла с учёбы.


Сижу, жую. Сегодняшняя поездка к морю принесла мне просто массу впечатлений и не скажу, что исключительно позитивных. Вот, ужинаю, пытаясь восстановить душевное равновесие. Эти корейские деликатесы… Бр-р-р-р-р! Да чтоб я их ещё раз в рот взял? Да ни за какие коврижки! Вообще, до сегодняшнего дня, я не считал себя брезгливым человеком. С парнями, бывало, шутили, когда ели. Ну, дурацкие такие шутки — про опарышей, глистов и червей. Чтобы у сидящих с тобою за одним столом аппетит отбить. Но вот как-то не помню, чтобы на кого-то из нас когда-то это действовало. Ели так, что только за ушами трещало! А тут… Наверное, одно дело произносить слова, а другое — видеть, как оно шевелится и извивается во рту. Фу! Пакость какая! Меня реально чуть не вывернуло с этого зрелища. Выскочил из палатки на воздух, продышался, вроде отпустило. А так желудок уже в горле был. Точнее, его содержимое… М-да…

Возможно, такая сильная реакция опять связана с проблемой "моя душа помноженная на тело ЮнМи"? Что-то где-то усилилось, умножилось и пошло вразнос? Может быть… Может быть… Никто мне точно не скажет. А есть я тогда больше не смог. Просто не рискнул зайти в палатку, в ту, где мы с ЧжуВоном сидели. Было ощущение, что если я ещё раз увижу эту поедательницу осьминогов, меня точно вырвет. Не стал искушаться, как говорится. Пошатался по улице, подождал, пока ЧжуВон поел и, не солоно хлебавши, поехал с ним обратно в Сеул. Натощачок. Да ну его нафиг, такую экзотику! Я лучше по-простому, чего-нибудь, не шевелящегося…

Вернулся из поездки, тут аппетит разыгрался. Вообще-то я по вечерам не ем, стараясь согнать лишний вес. Маму ЮнМи это страшно огорчает: её дочь голодная! Всё старается накормить, поесть уговаривает. Знаю я теперь, почему ЮнМи такая разожратая корова. Кто в этом виноват. А есть к концу дня обычно хочется, спасу нет. Сегодня чувство голода навалилось вообще запредельное. Аж скулы ломит, как говорится. Я сначала не понял, с чего это меня так "плющит", а потом вспомнил, что обед-то мимо меня пролетел! Вспомнил и решил, что если немного поем, то ничего страшного не случится. Сумма поглощённых калорий будет среднестатистической дневной. Вот, ужинаю, стараясь не нажраться. М-м-м-м, какой рис вкусный! Рис. Просто рис.

О! СунОк пришла, — думаю я, услышав звук хлопнувшей входной двери, — онни сегодня тест по английскому сдавала. Интересно, что получила? Мы с ней прилично потратили времени, готовясь.

Быстрый звук шагов и в дверном проёме появляется онни. В верхней одежде и вид и неё такой, как будто за нею гнались. Остановившись, сестра ЮнМи вытаращивается на меня, как вообще не пойми на что. Замерев, с палочками в руке, я озадачено смотрю на неё, пытаясь понять, что случилось.

— Ты что натворила, идиотка!? — восклицает онни.

Ещё не зная, где я опять облажался, но по одной лишь экспрессии сказанной ею фразы, я понимаю, что вечер томным не будет.


Время действия: тогда же

Место действия: дом мамы ЮнМи, зал. СунОк и ЮнМи.


— Ты что натворила, идиотка!? — экспрессивно восклицает СунОк.

— Что? — озадаченно глядя на неё в ответ, не понимает ЮнМи.

— Что?! Ты ещё спрашиваешь?!

— А что?

— Что?! Вот что!

СунОк быстро достаёт из сумки висящей у неё на плече ноутбук и, раскрыв его, суёт под нос своей тонсен.

— Вот это — ЧТО?! — требует она ответа у ЮнМи.

ЮнМи с удивлением смотрит на экран, на котором она, улыбаясь, протягивает руку к большому замку, висящему на "стене любви". Рядом с ней лыбится ЧжуВон, протянув руку туда же.

— Что это? — с удивлением спрашивает Юна, переводя взгляд с экрана на сестру.

— Ты меня спрашиваешь?! — подпрыгивает от возмущения та, — Это я тебя спрашивать должна, что это такое?! Совсем дурочка? За чёболя замуж решила выйти, дурёха?! Замочек повесила?! Ты вообще, представляешь, что ты натворила?!

— Что? — совершенно не понимающе пепеспрашивает ЮнМи.

— Не понимаешь, что теперь будет с твоею репутацией?

— А что с ней будет?

— Что будет?! Да все люди станут говорить, что ты мошенница, которая решила выдать себя за англичанку, чтобы подцепить богатого оппу!

— Англичанку? — вообще потерялась в обрушившихся на неё обвинениях Юна.

— Да!

— Почему это я вдруг стала англичанкой?

— Потому, что по телевизору так сказали! ЧжуВон встречается с англичанкой! А на фото не англичанка, а ты! Что будет, если тебя узнают?! Сразу все поймут, что это неправда. Что ты не та, за кого себя выдаёшь! А что станут говорить о нашей семье?! Ты об этом подумала?! Скажут, что наша мама воспитала обманщицу! Об этом ты подумала?!

Юна хмурится, пытаясь осмыслить услышанное.

— Бред какой-то, — через три секунды резюмирует она итог своего осмысления.

— Бред?! Бред?! Что, журналисты всё выдумали?! Откуда тогда у них эти фотографии?! Говорила, что отношений у тебя с ним никаких, а сама на свидания ходишь? И врёшь мне, глядя прямо в глаза?! Да как у тебя только совести хватает так поступать с сестрой?! Неблагодарная!

— Стоп, — говорит Юна, выставив вперёд ладони, — Онни, стоп. Давай всё спокойно обсудим. Объясни мне с самого начала, что за журналисты и откуда это фото?

— Тянешь время, чтобы придумать, что соврать?! Не прикидывайся! Ты всё прекрасно поняла! Сегодня показали в новостях репортаж, в котором рассказали, что ЧжуВон повесил с девушкой замочек на горе Намсан! И эта девушка — ты! Ну?!

ЮнМи озадаченно чешет в затылке.

— Да ничего мы там не вешали, — говорит она, — Я просто подошла посмотреть. Замок там был интересный. Большой. Я просто посмотрела.

— Н-да? — с недоверием глядя на сестру язвительно произносит СунОк и интересуется, — А что вы там вообще делали?

— Я — сопровождала босса, — глядя честными глазами отвечает Юна, — Что там делал ЧжуВон, я не знаю. Он мне не говорит. Сказал — поехали, ну, я и поехала. Кажется, он хочет сделать какой-то проект. Самостоятельно. Отдельно от семьи. Ездит, смотрит. Сегодня на море были. Смотрел, что и как продают из морепродуктов. Какой там сервис… Чего?

Юна вопросительно смотрит на СунОк.

— Правда? — пристально глядя своей тонсен в глаза, спрашивает СунОк.

— Ну да, — убедительно кивает та, — Какие замочки? Ты что?

— Тогда… скажи… — медленно произносит онни, всё так же, не отводя взгляда от глаз ЮнМи, — Что это на тебе… за одежда, в которой ты на фотографии? Я у тебя такой никогда не видела!

От этого вопроса ЮнМи замирает с отвисшей челюстью, не зная, что ответить. СунОк неотрывно смотрит на неё, ожидая ответа.

— Это моё дело, — наконец говорит Юна, — Тебя это не касается.

— Не касается?! Ах ты, идиотка мелкая! Сейчас ты у меня получишь!

У подпрыгнувшей от возмущения СунОк "срывает крышу". Завопив и сжав кулаки она бросается на сидящую на полу и никак не ожидавшую такого развития событий Юну. Начинается натуральная драка. С криками, визгами и тасканием за волосы. На шум прибегает перепуганная мама. Через пару минут ей удаётся растащить дерущихся дочерей.


Время действия: чуть позже

Место действия: дом мамы ЮнМи, небольшая ванная. ЮнМи разглядывает себя в зеркало.


Осторожно прижимаю пальцем прогрессирующий синяк на правой скуле.

— Тс-с-с, больно…

Блин! Больно! СунОк — ненормальная! Драться полезла. Разве девушки так себя ведут? Впрочем, это Корея. В целях воспитания старший может поколотить младшего. Это тут норма. В школах, вон, только сейчас задумались об отмене физических наказаний. Чего уж тут говорить о бытовом, семейном насилии? Как переводчик, с гордостью могу сказать, что принял участие в старинном, национальном обычае… Вот, чёрт! Такое ощущение, что у меня стало меньше волос…

Блин! Больно! Как я завтра на работу пойду с побоями на лице? СунОк — идиотка! Зачем было так кулаками махать?! Ну, стукнула раз, ну два… Обозначила бы, так сказать, свою позицию… Но нет, пока я соображал, что делать, отдубасила так, что мама не горюй! И спине досталось и по бокам попала… А кулаки-то у неё тяжёлые… Я с чего-то решил, что иметь старшую сестру или брата — это хорошо. Но смотрю сейчас на свою разукрашенную физиономию и думаю — ну его к лешему! Лучше быть единственным ребёнком в семье…

— Идиотка! — слышу я крик СунОк из маленькой кухни, — У тебя телефон звонит! Возьми трубку!

— Ну, доченька, успокойся, хватит! — слышу я бубниловку мамы. Она там всё СунОк успокаивает.

Сама идиотка, — думаю я, — Да и вообще? Побили меня, а успокаивают её! Что за жизнь? И кому я там, нафиг, понадобился, в такое время? "Этому", что ли? Ну, а кто ещё может мне звонить?

Бросив ещё один взгляд на своё отражение в зеркале, вздыхаю и, прислушиваясь к точкам в своём теле, посылающим "сигналы боли", отправляюсь на кухню за телефоном. Естественно, пока я до него дошёл, он уже звонить перестал. Беру трубку, смотрю, "кто меня домогался". Ну да, "этот". Что там случилось? Может, звонил по поводу фотографий? Надо перезвонить…

— Добрый вечер, господин ЧжуВон, — говорю я, набрав его номер, — Вы звонили?

Говорю, сам смотрю на онни. Та, демонстративно не смотрит на меня, но вижу, что немного наклонила голову и прислушивается. Блин, ну и сеструха у ЮнМи!

— Да, зверёныш, — отвечает озабоченным голосом мне ЧжуВон, — Есть некоторые трудности. Меня, когда я был на горе Намсан, журналюги поймали на камеру. Сфотографировали вместе с тобою. СМИ сейчас раздувают сплетню, что у нас есть отношения. Ты уже знаешь об этом?

— Да, я уже знаю, — вяло говорю я.

— А что так уныло? — с иронией в голосе интересуется ЧжуВон, — Ты же хотела стать айдолом. Вот тебе прекрасная возможность попасть в информационные сообщения. Прочувствовать на себе, что значит быть участником скандала!

— Я рада, — всё так же без энтузиазма говорю я.

— По твоему голосу этого не слышно, — хмыкает ЧжуВон и переходит на деловой тон, — В общем, так. Держи язык за зубами. Никому ничего не говори. Если тебя поймают журналисты и попытаются взять интервью, говори одну фразу: "Без комментариев"! Поняла?

— Да, господин ЧжуВон, — говорю я, — Поняла.

— Ты ещё с ними не сталкивалась, — говорит он, — Поэтому молчи. Завтра я тебе расскажу, что нужно делать и что говорить. Поняла?

— Спасибо, сонбе, — благодарю я.

— Всё, давай, до завтра, — заканчивает он разговор.

— До свидания, господин ЧжуВон, — прощаюсь я и отключаюсь.

Держу телефон в руке и молча смотрю на маму.

— Кто звонил? — спрашивает мама, поворачиваясь ко мне.

— Шеф, — коротко отвечаю я.

— Юна, доченька! — всплёскивает руками мама, — Что у тебя с лицом?

А то прямо никто не знает! Вот просто только с лунного модуля все выгрузились, а тут я! И что у меня такое с лицом?!

— Как ты завтра пойдёшь на работу?

Мне тоже это интересно…

— Нужно сделать компресс! Сейчас я принесу настойку!

Мама торопливо подхватывается, встаёт и выходит из комнаты. Я провожаю её взглядом, потом смотрю на СунОк и натыкаюсь на её взгляд.

— Лгунья! — припечатывает она меня.

Пойду я, нафиг, отсюда, — думаю я и поднимаюсь на ноги, — Похоже, мне тут ещё не всё высказали…

— Эй, куда пошла?! — кричит мне в спину онни, — Я с тобою разговариваю!

— Ты обещала всегда быть на моей стороне, — стоя уже в дверях, оборачиваюсь я к ней, — Помнишь?

Онни секунду сидит, потом выдыхает, ссутуливает спину и отводит взгляд в сторону.

Ну и денёк сегодня, — думаю я, не став больше ничего говорить и "шоркая" тпрками по коридору в сторону лестницы на второй этаж, — безумие просто какое-то. Так, ладно, это проехали. Сейчас нужно посмотреть, что там написали про меня и ЧжуВона. И попытаться понять, чем мне может это грозить? Не на пустом же месте СунОк кипеж подняла?


(чуть позже. Мама и СунОк)


— Ма! Почему ты ничего ей не сказала?! Как будто ничего не случилось?!

— СунОк, дочка, успокойся. Успокойся и внимательно послушай, что я тебе скажу. Мудан сказала, что вокруг ЮнМи будет очень много мужчин. Её предсказания начинают сбываться. Я думаю, Юна будет первой невестой Кореи. И с этим ничего не поделать, потому, что это судьба…

— Ма-а! Ты что, обезумела?! Что ты говоришь такое?! С ума сошла?!

— Как ты с матерью разговариваешь, негодница?! Сейчас получишь у меня!

— Да ма! Ушам своим не верю! Как можно так сильно верить в гадание?!

— Глупая девчонка! Я верю не в гадание, а в своих дочерей! Мудан лишь укрепила меня в этом. Поэтому пойди и помирись со своею сестрой. Посмотри, как сильно ты её побила! Перестань её ругать и всегда будь на её стороне. Когда-нибудь, она обязательно поможет и тебе. Юна добрая девочка и она тебя любит.

— Ма-а… Я просто не знаю, что сказать…

— Вот и не говори, раз не знаешь! Лучше вспомни о том, что твоя сестра больна и доктор велел заботиться о ней. Как можно меньше нервных напряжений, он сказал. Забыла?

— Прости, мама. Я действительно забыла об этом.

— Нехорошо забывать о том, что член семьи болен.

— Мама, прости. Это моя вина. Я виновата. Прости.

— Не забывай об этом. Всё, хватит болтать. Пойдём, поможешь мне.

— Хорошо.


Файтин четвёртый

Время действия: тот же день

Место действия: ЧжуВон разговаривает по телефону с ЮЧжин.


(ЮЧжин, возмущённо) — Оппа, как ты мог?!

(ЧжуВон) — Чего я мог? Что там у тебя опять случилось?

(ЮЧжин) — Оппа, ты повесил замочек на горе Намсан?!

(ЧжуВон) — Девчонка, ты совсем с ума сошла?

(ЮЧжин) — Я видела это по телевизору!

(ЧжуВон, иронично) — По телевизору много чего показывают…

(ЮЧжин) — Я ей глаза выцарапаю! Все волосы повыдёргиваю этой нищенке! Как она вообще посмела находиться рядом с тобою?

(ЧжуВон) — Успокойся, не нужно ничего делать. Это обычная сплетня. Затихни.

(ЮЧжин) — Правда? Оппа, ты меня не обманываешь?

(ЧжуВон) — Она у меня просто работает.

(ЮЧжин) — Ра-аботает?! У тебя?! Как такое может быть?!

(ЧжуВон) — ЮЧжин, не надоедай. Ещё раз говорю — это просто сплетня. Сейчас я как раз иду к бабушке, поговорить с ней на эту тему. Всё, давай, у меня нет времени на разговоры.

(ЮЧжин) — Да, оппа, хорошо, как скажешь.

(ЧжуВон) — Всё, пока.

(ЮЧжин, убирая телефон от уха). Я это ей так не оставлю! Работает? Кем она может работать? Она даже школу не закончила! Решила выйти замуж за моего оппу? Я тебе покажу, нищенка! Так покажу, на всю жизнь запомнишь!


Время действия: утро следующего дня.

Место действия: Отель "Golden Palace". Приёмная перед кабинетом ЧжуВона. ЧжуВон с удивлением рассматривает синяк на лице Юны.


— Что с твоим лицом? — с удивлением спрашивает меня ЧжуВон.

— Упала, — коротко отвечаю я, без добавления всяких нимов, кунчан-нимов, сомбеев и прочей словесной чепухи и без поклона.

ЧжуВон ещё несколько секунд разглядывает меня, потом в его взгляде появляется понимание.

— Неужели твоя семья всё же решила заняться твоим воспитанием? — с насмешкой говорит он и пожимает плечами, — Что ж? Как говорится, лучше поздно, чем никогда.

— Я упала, — с нажимом повторяю я, настаивая на своей версии.

— Вижу, — говорит он и просит, — Постарайся больше не падать. Синяки не украшают девушку. Особенно на лице.

— Больше не буду, кунчан-ним, — обещаю я.

— Уж постарайся, — улыбается в ответ он.

Пф-ф-ф… Ещё он прикалываться будет! Сегодня утром, в ванной комнате, я имел разговор с СунОк.

— Дай, посмотрю, — сказала она и, развернув меня за плечи к себе, принялась рассматривать синяк на моей скуле.

Я, честно говоря, малость "припух" от такого обращения. Как будто ничего вчера особенного не случилось! Но момент был подходящий, чтобы "обозначить границы". Только она и я.

— Онни, — сказал я, глядя в глаза СунОк, — Не смей меня больше бить! Никогда. Ты меня поняла?

— Что? — оторопев от неожиданности, переспросила та.

— Не смей меня больше бить, — повторил я, — Я тебе не девочка для битья!

— Ты моя младшая сестра, — сказала онни.

— И что с того? — не понял я её ответа.

— Я отвечаю за тебя.

— Если я твоя сестра, это что, даёт тебе право меня бить?

— Ты должна меня слушаться. Я старшая. Если ты не будешь слушать старших, то проживёшь никчёмную жизнь. Люди отвернуться от тебя, если ты не будешь соблюдать правила. Я твоя онни, я отвечаю за тебя и должна воспитать тебя так, чтобы этого не случилось. Иначе, я буду плохой сестрой.

— Но драться-то зачем? — снова задал я интересующий меня вопрос.

— Вчера я тебя отлупила за то, что ты врёшь своим близким, — объяснила случившееся онни, — Этого делать нельзя. Семья — это самое важное, что есть у человека. Семья — это люди, которые всегда на твоей стороне. Люди, которые доверяют тебе. Нет доверия — нет семьи. А какое может быть доверие, если кто-то врёт?

Ну, в общем-то, вполне с этим согласен, подумал я, обдумав услышанное. Только вот… У меня ведь обстоятельства!

— Ты должна извиниться, — сказала онни, глядя мне в глаза, — Перед мамой и передо мной. И пообещать, никогда больше так не делать.

— Онни, дело в том, что я не вру, а умалчиваю, — вздохнув, сказал я, так же не отводя взгляд от глаз СунОк, — Врать и умалчивать — это две большие разницы. Врут для того, что бы что-то получить. Умалчивают — чтобы не беспокоить близких. Я умалчиваю. Делаю это потому, что отвечаю за тебя и за маму. Что вам знать не нужно, я вам не скажу. Я выросла, онни. Я больше не ребенок, поэтому насилие — не самый лучший метод воспитания. Я скоро стану очень известной. Думаю, СМИ ещё не раз напишут про меня какую-нибудь ерунду, как сейчас. Поэтому учись не обращать на их выдумки внимания. Ты же меня знаешь. Неужели твоя сестра так глупа, что побежала на гору Намсан повесить замочек? Что, правда, так думаешь?

Онни на некоторое время "зависает", видно осмысливая мой пассаж про "известность".

— Не бывает хорошей лжи, — нахмурившись, наконец, говорит она.

— Даже во благо семьи? — предложил я вполне допустимый для себя вариант.

— Да. Ложь рано или поздно откроется, — упрямо возражает СунОк.

— Я знаю, что я делаю, — тоже с упрямством возражаю я.

— Ты слишком молода и совсем не знаешь жизни, — вглядываясь в моё лицо, парировала онни.

— Наши с тобою драки помогут мне стать старше или познать жизнь? — саркастически хмыкнул я и добавил, — Онни, запомни. Ещё раз начнёшь драться — получишь. Я больше не стану смотреть, что ты моя старшая сестра. Возраст совсем не означает, что он всегда прав!

В общем, надеюсь, что я её немного приструнил. Пока она не в возбуждённом состоянии с ней вполне можно нормально разговаривать. По крайней мере, мне кажется, что мои слова до неё дошли. Озадачилась и задумалась. Долго, правда, раздумывать не получилось. Потому что утро. "Цигиль, цигиль, ай-лю-лю!" Глаза продрали и поскакали. Кто на работу, кто на учёбу. Потом, всё потом! Уже на выходе мама попыталась было налепить мне на скулу знаменитый корейский лечебный пластырь, помогающий от всего и сразу. В дорамах показывают, что если главного героя, которого полчаса била стальной арматурой уличная банда человек эдак в десять, обклеить таким пластырем, то на следующий день после побоища он будет как огурчик. Даже следов от прутков не останется…

Но я в дорамные чудеса не верю, поэтому я отбился от заботы и поехал на работу так — "а ля натурель, жёлто-фиолетовая форель". Вообще, я заметил, что хоть ЮнМи и девушка, но не любит, когда у неё что-то на лице есть. Краска, помада… Онни пыталась как-то "подкрасить". Тогда, в салоне красоты меня намазали, сам провёл пару экспериментов, чтобы понять для себя — "как оно"? Короче — каждый раз неприятное ощущение на коже с постоянным желанием стереть, смыть, убрать. Поэтому я не стал ничего замазывать, дабы потом не страдать. Что, разве не может девушка стукнуться о дверную ручку? Неужели ни с кем такого не бывало?

Доехал. В метро, правда, с интересом косились, да сонбе глаза вытаращила. Теперь ЧжуВон прикалывается. А так больше ничего.

— Зайди, — качнув головой в сторону кабинета приказал ЧжуВон и первым направился в него.

Вздохнув, иду следом, краем глаза засекая очень заинтересованный взгляд секретарши. Интересно, она уже в курсе событий, произошедших на горе Намсан, или ещё нет? Мои акции в отеле выросли или упали? Об этом я узнаю несколько позже… Пф-ф-ф, как же это всё сложно!


Время действия: тогда же

Место действия: кабинет ЧжуВона


— Ума не хватило дома остаться? Зачем с синяком пришла? — ворчливо осведомляется ЧжуВон поворачиваясь ко мне, — Впрочем, о чём это я? С твоей головою всё ясно. Сюжет в новостях видела?

Я молча киваю.

— Понимаешь, что это твоя вина?

Я удивлённо смотрю на кунчан-нима. С чего это вдруг?

— Твоя идея была поехать на телебашню, — видя вопрос в моих глазах, объясняет он своё виденье ситуации, — Потом ты взялась хватать руками замочки. Зачем ты это делала? Никогда в жизни не видела?

— Просто интересно было, — объясняю я свой поступок, — Необычный попался…

— Интересно? Ну вот, наинтересовалась на целый скандал в СМИ.

— Но мы же его не вешали? Всё что сказали в репортаже — это ведь неправда!

— Кого это волнует? Есть "жареная" новость, интересная всем. Журналисты усиленно будут стараться раздуть её в скандал. Это их деньги, их заработок. Они же тоже хитрые. В репортаже ничего конкретно не утверждали, лишь делали предположения и задавались вопросами. Да фотки показывали. Доказать, что они целенаправленно лгали, невозможно…

М-да… С журналистами до сегодняшнего дня я дела не имел. Знаком с этой братией и её поведением только по художественным кинолентам. Знаю, что они все абсолютно беспринципны и продажны, а редких из них, честных, убивают уже к середине фильма. Выживают самые подлые. Так что палец им протягивать нельзя — откусят руку по плечо. Вполне себе ситуация, которая может плохо сказаться на моей будущей карьере… Блин! Угораздило же меня связаться с ходячей знаменитостью!

— И что тогда делать? — спрашиваю я ЧжуВона.

— Пф-ф-ф… — с лёгким презрением оглядев меня, выдыхает он и говорит, — Ну, коль ты виновата, значит, тебе и выкручиваться. Справедливо? Как думаешь?

Вот зараза! А его это разве не касается?

— А разве вас эта ситуация не беспокоит, господин ЧжуВон? — спрашиваю я и напоминаю, — Ведь вы же тоже замешаны в этом скандале?

— Намекаешь на то, что именно я должен решить этот вопрос? Как интересно… — задумывается ЧжуВон, а потом поясняет, что именно ему интересно.

— … Говоришь, что у тебя амнезия, — говорит он, — однако ведёшь себя, как обычная девушка. Вечно натворят чего-нибудь, а потом бегут к оппе, чтобы он решил созданную ими проблему. И ты точно так же себя ведёшь, хотя ничего не помнишь… Что из этого следует? А следует из этого то, что это у вас не приобретённое в процессе воспитания, а в крови. Значит, вы с этим рождаетесь! ЮнМи, а ты отличный экземпляр для исследований! Я прямо профессором психологии себя почувствовал! Нужно будет за тобою понаблюдать, хе-хе…

Тю, придурок, — думаю я, глядя на скалящегося парня, — Шовинист проклятый! Нашёл, над кем исследования проводить!

— Я могу сделать заявление для прессы, — предлагаю ему я, — Рассказать, как было на самом деле.

Весёлость с ЧжуВона как ветром сдувает!

— Не вздумай, — изменившись в лице, предупреждает он, — Представляю, что ты там наболтаешь! Одно уже начало впечатляет. "Заявление для прессы"! Дорам пересмотрела?! Кто ты такая, чтобы заявления делать? Да ещё про меня?

— А как тогда быть? — с удовольствием глядя на засуетившегося "исследователя", спрашиваю я.

— Ладно, — сделав снисходительное лицо, говорит ЧжуВон, — Выручу тебя ещё раз. Будешь ещё мне должна.

Не слишком ли у меня много к нему долгов? И как я их буду отдавать?

— Значит так, слушай меня внимательно, — командует начальник присаживаясь на край стола и скрещивая руки на груди, — Я дам интервью. Развею выдумки. Расскажу, что ты просто мой секретарь. Твоя задача, если тебя начнут спрашивать, отвечать на все вопросы одной фразой: "Без комментариев". Поняла?

— Да, — киваю я.

— Отлично. Что у тебя с прохождением тестов?

— Что у меня с прохождением тестов?

— Это я тебя спрашиваю — что у тебя с прохождением тестов?

— А! Японский через два дня. Остальные позже…

— И что можно от тебя ожидать?

— В смысле?

— Ты тупая? Сколько баллов ты собираешься по ним получить?

— Откуда я знаю? Что получу, то и получу…

— Постарайся получить побольше.

— Зачем?

— Дурацкий вопрос. Действительно, с мозгами у тебя не всё в порядке…

ЧжуВон внимательно осматривает мою голову и продолжает.

— Уверен, журналисты обязательно спросят, почему я взял тебя на работу. Мой ответ: ты хорошо знаешь несколько языков. По английскому у тебя сертификат есть, по остальным скажу, что ты как раз проходишь тесты. Будет хорошо, если ты получишь по ним нормальные баллы. Сплетня уже ушла в СМИ и они могут к ней легко вернуться, когда им вдруг будет не о чем писать. Не это агентство, так другое. Проверят твои результаты, а там… Получится, что я сказал неправду. И про тебя опять писать начнут. Зачем это нужно?

Согласен, нафиг надо…

— Поэтому, старайся, — говорит ЧжуВон и внимательно смотрит на моё лицо, разглядывая, похоже, синяк.

— Хорошо, я постараюсь, — киваю я, подумав, что вопрос о том, как мне сдавать тесты, похоже, решился сам собой. Коль всё так сложилось, придётся подойти к этому делу серьёзно. Да и, как ни крути, сертификат с хорошим баллом всегда пригодится. Мало ли, что может в жизни приключиться? Документ есть, достал, показал… А про то, откуда я знаю языки… Совру уж чего-нибудь, время есть ещё придумать! Главное — "своих" в известность не ставить. А посторонних людей я уж как-нибудь, "уболтаю"…

— Тебе разве не нужно позаниматься перед тестом? — интересуется ЧжуВон, продолжая разглядывать моё лицо.

Чего это он такой заботливый? — не соображаю я, но киваю и говорю — Надо!

— Тогда я сейчас с тобою спущусь к машине, отъедем, я тебе отдам свой комп и вали-ка ты домой, чтобы не мелькать тут своим синяком. Поняла? Твоей сонбе я скажу.

А-а, вот он чего такой заботливый, — доходит до меня, — синяк его мой смущает. Боится, что в газетах напишут, что это он его мне поставил? Понятно. Комп?!

— Ты мне комп привёз?! Что, правда?!

— Пф-ф… Ты что, считаешь, что я не держу своего слова? — презрительно пфыкнув, спрашивает ЧжуВон.

Наклонив голову к плечу, я оценивающе оглядываю своего босса. Да не… нормальный он парень! И с американцем тогда выручил и работу дал и комп вот теперь "подогнал"… Не стал припоминать историю с раздельным счётом. Нормальный он мужик внутри. Воспитание только своеобразное… Корейское. Но дело с ним иметь можно.

— Ну что вы, шеф, — улыбаясь, отвечаю я, — Ни секунды не сомневалась в нерушимости вашего слова!


Время действия: чуть позже

Место действия: Улица. Ярко-красная феррари ЧжуВона припаркована у края тротуара. ЮнМи рядом с машиной, с недовольно выпяченной нижней губой, рассматривает стоящий у её ног здоровенный системный блок чёрного цвета.


— Что не так? — спрашивает у неё сидящий за рулём машины ЧжуВон.

— Уж больно он круто выглядит, вздохнув, отвечает Юна, — Вряд ли такое можно купить на распродаже за сто баксов…

— Распродажа? — не понимает ЧжуВон, — Сто баксов? Ты о чём?

— Понимаешь, — задумчиво говорит ЮнМи, продолжая оценивающе разглядывать компьютер, — У меня дома, скажем так, обстановка несколько напряжённая…

ЧжуВон смотрит на синяк на лице девушки и ухмыляется.

— … Внезапное появление так дорого выглядящего компьютера вызовет наверняка ещё большее напряжение… — всё так же задумчиво заканчивает свою мысль Юна и спрашивает:

— У тебя есть отвёртка?

— Зачем? — интересуется ЧжуВон.

— Сделаю ему косметическую операцию. Нужна отвёртка и изолента. Есть?

ЧжуВон пожимает плечами и, повернувшись, суёт правую руку за спинку сидения, откуда вынимает небольшой пластмассовый чемоданчик с инструментами.

— На! — протягивая его ЮнМи, говорит он.


(Некоторое время спустя. Стоя за спиной над сидящей на корточках перед системным блоком ЮнМи, ЧжуВон разглядывает то, во что она его превратила. Выкрутив крепёжные винты, девушка сняла крышку-кожух и переднюю лицевую панель. Ещё она перекусила кое-где пластиковые стяжки, стягивающие провода. Те "разошлись" и вместо красивых, плотно увязанных разноцветных жгутов получилась неопрятно выглядящая путаница. Для придания ещё большей "достоверности" в нескольких местах Юна обмотала провода синей изолентой, оставив висеть в воздухе её концы. Это также ухудшило эстетическое восприятие внешнего вида системного блока.)


— Ну вот, — довольно говорит ЮнМи, поднимаясь на ноги, и отряхивая друг о друга ладони, — Жаль, конечно, но выглядит он теперь, как обычный бэушный компьютер… Можно будет сказать, что купила на распродаже…

— Ну, ты и врать, — осуждающе качает головою ЧжуВон, — Врёшь, как дышишь. И как тебе только такие мысли в голову приходят?

Юна недовольно поджимает губы.

— Я не вру, а умалчиваю подробности, — спустя секунду говорит она, — А это разные вещи.

— Конечно, кто бы в этом сомневался? — иронично хмыкнув, вопрошает ЧжуВон и добавляет, — Ладно, раз он теперь твой, можешь делать с ним, что хочешь. Давай, забирай из машины монитор с клавиатурой и иди домой, готовься, а я поехал на работу.

— Хорошо, — кивает Юна, — Спасибо, ЧжуВон.

— Крышки от компа не забудь выкинуть! — в ответ отдаёт распоряжение тот, направляясь вокруг машины к водительскому месту, — И приклей пластырь на синяк!


Время действия: два дня спустя

Место действия: Дом мамы ЮнМи. Юна смотрит видео на компьютере СунОк. Онни сидит рядом с хмурым видом.


Сижу, смотрю на ноуте онни, как ЧжуВон отбрехивается от журналистов. СунОк сделала запись и теперь показывает её мне одной, без мамы. Опять, что ли, скандал будет? Очень не хотелось бы. После этих скандалов устаёшь так, словно машину с картошкой разгрузил. Надеюсь, обойдётся. Как с компьютером…

Появление в доме чжувоновского вычислительного монстра неожиданно прошло без эксцессов. Правда, я для этого немало постарался. Ободрал системный блок настолько, что от него осталась одна рама с внутренностями. Сделал это в надежде на то, что онни, как девушка, в первую очередь должна обращать внимание на внешний вид. А в таком виде — вид у него не очень. В общем, так оно и получилось. Подвёл только монитор. Но, тут уж, с его крутым дизайном, я ничего сделать не мог. Тоже — "ободрать"? Что тогда от него вообще останется? За что тогда его брать, при переноске? Плоскопанельный монитор — штука нежная. Проводочки внутри тонюсенькие. Один раз "хряпнешь" — и всё, можно выкидывать. А денег на новый нет. Ещё звуковую карту покупать… Поэтому монитор я трогать не стал, хотя сразу видно, что вещь дорогая. Приготовился сказать, что он иногда сбоит, поэтому продали так дёшево. Но онни спросила о другом.

— А где ты его купила? — спросила она, имея в виду конкретное место.

И тут я чуть не срезался. Плохой из меня разведчик бы вышел! Что ответить по поводу неисправностей, я придумал, а вот что сказать, где я его купил, об этом я совсем не подумал! Пришлось на ходу судорожно сочинять, что купил по объявлению, с рук. Вышло неубедительно и я уж решил, что СунОк опять начнёт кричать, но онни лишь хмуро посмотрела на меня, на присутствующую при разговоре маму, недовольно поджала губы и неожиданно промолчала. Я этому факту порадовался, хотя несколько озадачился…

А на экране ЧжуВон, между тем, продолжает общаться с "акулами пера".

"… — Разве на двери ресторана есть надпись: "вход только влюблённым"? Есть или нет? Или, может, там требуют подтверждения, что вы — пара? Я этого не заметил. А если говорить без иронии, то это обычный ресторан, в который может зайти любой человек и поесть, если он голоден. Что, собственно я и сделал… "

А ЧжуВон хорош, да. Как в пинг-понг с журналистами играет. Те ему вопрос — бац, он им "отлуп" — бац! Не смущается, не мычит. Ну, наверное, специально обучен. Он же "принц", должен уметь общаться с журналистами. Хорошо, что он с ними разговаривает. Я бы так точно не смог. Ещё б чего-нибудь брякнул, совсем не то…

"… — Да, конечно, господин ЧжуВон, это, вне всякого сомнения, конечно так, но вы же не станете отрицать что подходили к "стене любви"?

— Да, подходили. И что с того? Это запрещено?

— Хе-хе, конечно же нет, господин ЧжуВон, но вы же знаете, что значит посещение парня с девушкой этого места?.."

ЧжуВон пожимает плечами.

"… — Каждая пара, которая повесила там замочек, хочет выделиться. Поэтому, находят и приносят с собою редкие экземпляры, которые нигде больше и не увидишь. Чистое любопытство. Моей секретарше попался на глаза очень большой замок, на который она обратила моё внимание. Я подошёл посмотреть. Если хотите, посмотрите, что на нём написано. Думаю, найти его будет достаточно легко. Уверяю, что моего имени вы на нём не найдёте… "

Кладёт, как по писанному…

"… — Спасибо, господин ЧжуВон, за столь подробные ответы на наши вопросы. Но всё же, чтобы развеять все сомнения нашей женской аудитории, эта девушка, которая была с вами… Кто она?

— Это моя вторая секретарша, стажёрка Пак ЮнМи.

— Правда? А в новостях сообщили, что она англичанка.

— Не знаю, кто там и что сообщил. Обращайтесь к тем, кто распространил эту информацию. Я же вам говорю, что это мой второй секретарь.

— Да, господин ЧжуВон, мы вам конечно верим. Но… Госпожа ЮнМи… Не слишком ли она молода для такой ответственной работы, что бы быть вашим секретарём?

— Возраст — это не главное. Главное — иметь необходимые для работы качества.

— И что же это за качества? Скажите, пожалуйста, господин ЧжуВон! Уверен, что всем нашим зрителям очень интересно, какими же качествами должен обладать человек, чтобы работать в такой замечательной компании как ваша?

— ЮнМи имеет золотой сертификат по английскому языку с результатом в 999 баллов. Кроме этого, она говорит на французском, японском, немецком и ещё нескольких языках. Я занимаюсь туристическим бизнесом. Удобно иметь секретаря, знающего несколько языков… "

СунОк протягивает руку и, ткнув пальцем в клавишу, останавливает запись.

— Что это ещё за несколько языков? — повернувшись и заглядывая мне в лицо, испуганным шёпотом спрашивает она.

Пф-ф-ф… ну, я и дебил! Сам же недавно думал о том, чтобы не говорить семье о своём знании нескольких языков! Думать-то думал, а ничего ЧжуВону об этом не сказал, чтобы он не говорил! Ежу же было понятно, что онни увидит это интервью! Ну, я и идиот! "Режусь" на таких мелочах. Мозгов у меня, что ли, не хватает, чтобы обо всём сразу подумать?

— Ты что? — наклоняясь ко мне и делая большие глаза, спрашивает СунОк, — Наврала на работе, что знаешь несколько языков? Чтобы получить там место? Ты совсем с ума сошла?

Пф-ф… А что? Логичное и единственное предположение. Откуда сестра СунОк может знать несколько языков, когда совсем недавно едва мычала только на английском? Так и что теперь, мне дальше врать? Тс-с-с…

— Тебя же сразу выгонят, — всё так же, испуганным шёпотом, говорит онни, — Сразу, как только твой обман раскроется! И потом никуда на работу не возьмут! Как лгунью.

Ну, это малость перебор, хотя, если под словом "никуда" онни подразумевает солидные конторы, то вполне себе может так и быть, в этой Корее…

— Может, тебе нужно сходить к врачу? — предлагает онни, с сочувствием глядя на меня.

Не-е, к врачу мне точно не надо! Мне нужно как-то так сказать, чтобы она не задавала мне больше таких вопросов, и мне не приходилось бы больше врать, а то уже достало. Может, правду? Ну, хотя бы её часть? И подать это в драматическом аспекте…

— Понимаешь, онни, — неспешно говорю я, глядя на сестру, — После всего, что со мною случилось, всё стало как-то… как-то странно! Помнишь, когда дядя устроил меня на работу, я купила книгу — "Как сказать?".

Онни кивает, показывая, что помнит. Не зря я тогда потратился! Вот, сейчас она мне и пригодится. Не совсем я дурак!

— Я начала её читать, — продолжаю я вешать лапшу на уши СунОк, — И вдруг поняла, что мне всё там понятно! Представляешь? Я сначала испугалась, решила никому не говорить, но потом случилось так, что в отеле мне пришлось показать свои знания. Кунчан-ним это заметил и решил отправить меня пройти тест, чтобы оценить уровень моих знаний…

Наклонив голову к плечу, онни смотрит на меня шестигранными глазами. Ну да, да, понимаю… Мысль о том, что твоя младшая сестра ни с того ни сего вдруг стала полиглотом, в голове сразу не устроится. Однако, придётся тебе как-то её туда впихнуть…

— Вот так… вот, — с лёгкой печалью в голосе говорю я замершей онни, закончив "каяться".

— Бр-р-р! — приходит в себя СунОк, тряся головой и поводя плечами, — Что ты опять такое рассказываешь?! Разве можно, не учась, знать несколько языков?! Как такое может быть?!

— Может, это всё из-за того, что у меня в голове всё перемешалось? — подсовываю я ей идейку, в каком направлении следует думать.

Пусть придумает сама, отчего так случилось! Почему только я должен постоянно фантазировать?

— Бр-р-р! — опять трясёт головою онни, — Никогда в такое не поверю! И сколько же ты знаешь языков?

— Ну-у, — протянул я, пересчитывая их в голове, — Думаю, наверное, шесть.

— Шесть?! — подпрыгивает на месте от изумления онни, — ШЕСТЬ языков?!

— Наверное, да, — скромно подтверждаю я цифру.

— Какие?

— Э-э, английский… японский… корейский не считаем, французский, испанский, итальянский и… и русский! Всего — шесть.

— Боже мой! — хватается руками за голову СунОк, — Не могу в это поверить! Просто в мозгах не укладывается!

— Наверняка этому есть какое-то научное объяснение, — предполагаю я, чтобы успокоить СунОк.

— Английский и русский — очень сложные для изучения языки, — продолжает недоумевать она, — И остальные тоже не просто выучить. Разве можно вот так вот легко и просто их знать? Ни за что в это не поверю!

— Вот и кунчан-ним не поверил, — поддакиваю я, — Отправил тесты сдавать.

— Я сама всё проверю! — возбуждается СунОк, — пока сама не убедюсь…

И как она собирается проверять? Она же даже английского толком не знает!

СунОк между тем решительно достаёт свой телефон и набирает номер. Я настораживаюсь. Куда это она звонит? Надеюсь, не в дурдом, с просьбой срочно выслать бригаду?

— Оппа! — кричит в трубку СунОк, дождавшись соединения, — Оппа, ты мне очень нужен!

Оппа?! Оп-па, а у сестры ЮнМи, оказывается, всё же есть оппа! Не такая уж она и скромница, какой прикидывается…

— Оппа, моя тонсэн решила изучать русский язык! Тебе ведь его преподают? Я хочу, чтобы ты оценил уровень моей сестры!

Вот, блин! Только экспресс-тестов мне не хватало! Ладно, прикинусь валенком, "намычу" на начальный уровень, чтобы СунОк не психовала…

— Да, прямо сейчас! Это очень срочно!.. Нет с собою учебников? А без них никак?.. Хорошо, пусть будет твоя домашняя работа. Ты же сможешь по ней понять, какой у неё уровень?.. Да, оппа, да. Очень срочно! Потом объясню… Давай в нашем кафе! Всё, еду. Спасибо, оппа, ты лучший!

— Всё, — говорит онни, разрывая соединение, — Я договорилась с одним моим знакомым. Он студент, изучает русский язык уже два года и сможет оценить твой уровень. Поехали! Он будет ждать нас в кафе. Собирайся!

Покой мне только снится… Ну, как я понимаю, отказаться нельзя, не та ситуация. Что ж, поеду, посмотрю, что там, у онни за оп-па?


Время действия: около часа спустя

Место действия: небольшое сеульское кафе. За маленьким столиком, состоящим из квадратной столешницы на железной ножке, сидят СунОк, худощавый парень в очках в чёрной оправе с большими стёклами и ЮнМи, со скептическим выражением на лице.


— ЮнМи-ян, — говорит парень, обращаясь к сестре СунОк, — Твоя онни попросила, чтобы я оценил твой уровень знаний русского языка. К сожалению, учебников у меня сейчас с собою нет, я их сегодня не брал, поскольку занятия по русскому у нас завтра, но у меня есть задание, которое дополнительно дал мне выполнить мой учитель…

СунОк с восхищением смотрит на парня. Видно, думает, что он очень умный, раз ему дают дополнительные задания.

— … Я покажу его тебе, ты его прочитай, а я послушаю. Это мой перевод рекламного буклета о машинах. Ты давно занимаешься русским языком?

ЮнМи в ответ невежливо молчит, отрицательно качая головой.

— Совсем недавно, — сглаживая неловкость, вмешивается в разговор СунОк, — Поэтому я и попросила тебя оценить, чтобы понять — есть ей смысл заниматься дальше или нет?

ЮнМи с удивлением смотрит на сестру, словно не веря своим ушам. Парень расправляет плечи, принимает гордый вид и понимающе кивнув, протягивает ЮнМи листок.

— Прочти, пожалуйста, — просит он.

Та берёт его, секунду присматривается и начинает читать по-русски вслух. По мере чтения её лицо всё больше и больше перекашивается, а в голосе становится слышен смех:


"Качественный автомобиль из Кореи! Усиленный гидрой колёсный руль, горючая экономка, вольер для перчаток, система мгновенное надувательство презерватива водитель и пассажир, удобная кушетка для затылка и головни. Роскошный покрой строгой линии вдоль себя, современны материалы хлопчатой кожи, загляденИе доброкачественной красотки. Новый самокатный автомобиль из Кореи — лучший выбор для тех, кто хочет в езду!"


Дочитав до конца, ЮнМи падает грудью на стол и заходится в припадке дикого смеха.


(то же кафе, несколько мгновений спустя)


Парень с лицом покрытым красными пятнами, возмущённая СунОк, стулья, стол. Под столом, за которым сидят парень и СунОк, со слезами на глазах, плачет от смеха ЮнМи. Туда она попала оттого, что съехала со своего места, ослабев от хохота. Персонал и все посетители кафе, повернувшись, наблюдают за происходящим.

— Как ты себя ведёшь?! — негодующе шипит СунОк, заглядывая под стол, — Что ты себе позволяешь?! Немедленно вылезь оттуда!

— Ой, не могу! — в ответ по-русски стонет от смеха Юна, даже не делая попытки выбраться, — Наконец-то придумали вольер для перчаток, а то они вечно бродят по салону, мешаются! Ой, ща подохну! Не, но раз сказали в езду, значит — в езду! Вариант только один! Ха-ха-ха!

Парень СунОк вскакивает со своего места, хватает свою сумку и устремляется к выходу из кафе. СунОк тоже вскакивает из-за стола. Вначале она порывается бежать за ним, потом останавливается и дёргается в сторону выползающей из-под стола сестре, потом опять делает шаг за оппой, потом снова к сестре. Наконец, сделав выбор, с криком: "Оппа, оппа!", СунОк убегает следом за парнем.

К этому моменту Юна выползает на карачках из-под стола и, сделав усилие, садится на пол.

— Доброкачественная красотка! — внезапно по-русски произносит она, продолжая смеяться и со слегка очумелым видом крутя головой из стороны в стороны, — Расскажи кому такое — не поверят!

Тут она замечает, что все присутствующие люди в кафе внимательно смотрят на неё. ЮнМи немного смущается.

— Э-э-э… Guten abend… — продолжая сидеть на полу, по-немецки произносит она, приветственно поднимая правую руку вверх и пошевелив пальцами, — Э-э-э-э, точнее… ("точнее" произносит по-русски)… Buenas noches!

В глазах, смотрящих на неё людей, появляется совсем уж неподдельный интерес.

Увидев это, ЮнМи замолкает и, наклонив голову к полу напряжённо задумывается.

— Konbanwa? — скорее вопросительно, чем утвердительно произносит она, поднимая голову.

— Добрый вечер! — вежливо отзывается по-японски один из посетителей и ещё раз повторяет, делая кивок головою, — Konbanwa!

Юна встаёт и, нагнувшись, начинает оттряхивать на себе джинсы, продолжая размышлять. Все посетители и персонал с интересом наблюдают за ней, ожидая продолжения.

— Good evening! — закончив оттряхиваться и выпрямившись, решительно произносит ЮнМи, и, секунду подумав, кланяется.

— Good evening! Good evening! Good evening! — доброжелательно, по-английски, раздаются пожелания доброго вечера со всех сторон, сопровождаемые вежливыми кивками.

Юна несколько напряжённо улыбается и торопливо устремляется к выходу.

— Эмигрантка, — разворачиваясь к соседу за столиком, говорит один из посетителей кафе другому, перед этим проводив ЮнМи взглядом до закрывшейся за нею стеклянной двери кафе, — Едут, а их дети даже языка не знают. Ну и сидели бы там, в своей Америке… Места только занимают…

— Точно, — пьяненько кивает ему сосед, — Понаехали тут…


Время действия: около часа спустя

Место действия: дом мамы ЮнМи. Семья в полном составе сидит на полу перед маленьким столиком с чаем и "вкусняшками". Несмотря на то, что включённый телевизор показывает очередную серию очередной дорамы, на него никто не обращает внимания. В семье есть дела поважнее.


Сижу, никого не трогаю. Правой частью мозга размышляю над вопросом: "задушит ли меня сегодня ночью СунОк или не задушит?", левой частью мыслю о том, что наконец-то сработала моя "интернетовская ловушка" и сегодня появился первый заказ на перевод. Сумма небольшая, всего двадцать пять баксов, но лиха беда начало, как говорится! Вернувшись после наших с онни "посиделок" в кафе, я заглянул в интернет, а там — оп-па, заказ! Я быстренько перевёл один лист для образца, благо текст оказался несложным и "пульнул" его назад заказчику, на предмет тому подумать, устроит его или не устроит. Тут мама позвала ужинать, а едва мы с ней к нему приступили, как прилетела "энергичная" СунОк. Настолько "энергичная", что, наверное, если выключить бубнящий телек, то будет слышен треск электрических разрядов вокруг неё. Ну, воще-то да. Подложил я онни свинью, унизив её парня на глазах общественности. СунОк уже пожаловалась маме, что я вёл себя недостойно и оскорбил своим поведением её знакомого, старшего по возрасту, мужчину, который сказал, что даже и не подозревал, что у СунОк такая невоспитанная сестра! И ей было от этого очень стыдно. И теперь вроде непонятно, будет ли он с онни теперь общаться или это всё, звиздец их знакомству?

Мама от этого опечалилась и "загрузилась", обдумывая случившееся, онни же демонстративно со мною не разговаривает, общается только с мамой. Я же сижу и думаю оставшейся центральной частью мозга — что врать и как выкручиваться на этот раз? Хотел же, чтобы проверка "моего русского" прошла без эксцессов! Честно хотел, вот те истинный животворящий крест! Думал показать уровень начинающего, да и расстаться, но нет! Судьбе нужно было подкинуть мне именно этот перевод-анекдот! "Вольер для перчаток"! Я так хохотал, что даже потом забыл, на каком языке мне нужно говорить! От смеха буквально мозги отшибло. Перебрал все, кроме нужного. Уже только когда на улицу вышел и услышал корейскую речь — "врубился", где я, что я и кто я. Начудил… Хохотал, прилюдно валяясь под столом, а потом не мог вспомнить — на каком же языке тут разговаривают. Думаю, посетителям и персоналу кафе будет, что обсудить на досуге… Никогда больше не пойду туда!

— Юна, дочка, как же ты так? — укоризненно глядя на меня, спрашивает мама.

Ну как, как? Вот так. Как ворона из анекдота — птица сильная, но на голову слабая… Забываю уже, кому, когда и чего я конкретно наговорил. Впечатлений много, лица похожие, голова постоянно занята, на разведчика не учился. Зачем-то сказал онни, что знаю русский, хотя нужно было сказать — немецкий. Про русский я вообще тут никому не говорил! Тупо перепутал. Эх, дела наши неважнецкие, попаданческие! А люди-то помнят, помнят, что я им сказал! У них, в отличие от меня, с головами дела обстоят неплохо. Что мне маме отвечать? А онни? Извиняться перед ней, или, может, разыграть сценку "ревнивая сестра"? Взять за основу образ из дорамы, в котором младшая сестра гнобит всех женихов своей старшей. Но оно надо? Лишняя конфронтация, да и парень для корейской девушки — ценность большая, если судить опять же по дорамам… Онни от этого лучше не станет. Потом, я его не знаю, видел всего пять минут. Может, он и ничего… А то, что русского не знает… Ну, так это не грех…

— Прости, мама, — киваю я, — Я виновата. Мне стыдно. Прости.

Да ну его нафиг, эту конфронтацию!

— И ты меня, онни, прости, — обращаюсь я, к сестре ЮнМи, — Это было некрасиво и невежливо. Хочешь, я попрошу прощения у твоего знакомого?

Онни в ответ поджимает губы и молчит, но ощущаю, что уровень звука от её невидимых "электрических разрядов" снижается.

— Не молчи, дочка, — говорит ей мама, — Давай, Юна сходит и извинится? И всё будет хорошо. А?

— Не знаю, — недовольно отвечает ей СунОк, — Простит ли он её. Непросто простить, когда над тобою так смеялись, да ещё на людях…

— Попроси, — предлагает мама, — Как Юна просила господина Ким ЧжуВона за тебя. И ты тоже попроси за неё. Если чёболь тебя простил, то неужели твой знакомый не сможет сделать так же?

Оп-па! Вот это мама подкинула! Предлагает СунОк проверить знакомого на великодушие? Простит или не простит? Кто щедрее душой — нехороший богач ЧжуВон или хороший работяга-студент? Интересно, это она так случайно сказала или специально?

Услышав мамины слова, онни задумывается и опять начинает хмуриться.

— Ну… не знаю, — растягивая слова, говорит она, видно прикидывая, чем может закончиться её просьба и тут же пытается объяснить свою неуверенность, — Юна ещё школьница и смеялась над ним, а он студент третьего курса…

Ну и что, что третьего? Если человек сделал глупость, так что теперь, и не улыбнись?

— Просто он неправильно перевёл. Неправильно и от этого очень смешно получилось, — поясняю я онни свой смех, — Если бы ты знала русский, ты сама бы со мною от смеха под столом валялась.

— Ты валялась под столом? — поражается мама, которая ещё не в курсе всех подробностей. СунОк же, услышав, что я сказал, вновь начинает "заводиться".

— Русский?! — возмущённо спрашивает она, — Если бы я знала русский?! Откуда бы мне его знать, этот русский?! И вообще!! Да будет тебе известно, что русский язык — второй по сложности для изучения язык после английского! Люди годами учат его, а ты?! Школу ещё не закончила, а говоришь, что знаешь! Как такое может быть?!

Хм? С какого такого перепуга английский вдруг стал сложнее русского? Первый раз подобное слышу. А! Возможно, это местные легенды. Раз английский язык тут фетиш нации, то все остальные автоматом выстраиваются за ним. Ну, наверное, так можно объяснить высказывание онни. Понятно. Единственное абсолютно непонятно, так это то, как объяснить, откуда я знаю русский?

— Ты не можешь его знать, — убеждённым голосом говорит СунОк, — И значит, ты это устроила специально. Свою выходку в кафе. Вот только зачем?

СунОк пристально, с прищуром, смотрит на меня.

"Окей, гугл", ещё пару мозговых усилий и онни найдёт ответ — "завистливая маленькая сестра из дорамы". Мне и делать не придётся того, чего минуту назад хотел. Пф-ф-ф… Как сложно жить!

Бульк-бульк-бульк!

Лежащий на полу рядом с СунОк телефон несколько раз булькает, извещая о принятом смс. Отвернувшись от меня, онни хватает его и, проведя пальцем по экрану, читает. Что там? Весточка от оппы?

— Ничего не понимаю, — пару секунд спустя удивлённо говорит она, поднимая голову, — Какие-то двадцать пять тысяч вон… заблокированы для оплаты по договору… Что это?

— А! — соображаю я, — Это, наверное, заказчик согласился заплатить за мою работу.

— Какой заказчик? — не понимает СунОк.

— Ну, помнишь, я в интернете регистрировалась как переводчик-фрилансер? Вот, пришёл первый заказ на перевод! Двадцать пять баксов — сумма, конечно, небольшая, но и текста там немного.

— А что за текст? — спрашивает онни и просит, чисто как истинная кореянка, готовая практиковаться в английском где угодно и когда угодно, — Покажешь?

— Там, вообще-то, с итальянского на французский… — не подумав, ляпаю я.

— С итальянского на французский? — теряется онни, — Но… Но мы же тогда с тобой регистрировались только на перевод с английского! Я хорошо это помню! У тебя сертификат только по английскому! Откуда взялся итальянский и французский?

Чёрт! Язык мой — враг мой! Она же не знает, что я зарегистрировался не только на официальном сайте, но и ещё в нескольких местах. Гадская смс! И вообще, почему сообщение пришло к ней? Я же на других сайтах указывал свой телефон! Стоп! Счёт-то для перевода денег я указал СунОк, у меня-то счёта нет! Вот её банк и шлёт ей сообщения. Я идиот. Опять нужно как-то выкручиваться! Пф-ф-ф…

— Просто я зарегистрировалась ещё на нескольких сайтах, — говорю я, не вдаваясь в подробности и добавляю, глядя на онни, — Чтобы охват рынка был больше…

Надо же как-то с темы соскочить!

— У тебя же нет сертификатов! Как ты можешь браться за такую работу? — пугается онни, — Ты совсем дура?!

— СунОк, не надо так называть свою младшую сестру, — вмешивается в наше с ней общение мама.

— Мама, ты что, не понимаешь, что она наделала?! Она выдаёт себя за переводчицу! Это мошенничество, подлог! У неё нет сертификатов!

— Сейчас сдам тесты, будут сертификаты, — честным голосом обещаю я и добавляю, — А регистрировалась я, как аноним. Так что всё нормально. Если что — не найдут.

Онни смотрит на меня как на ненормальную.

— Ты что, преступница? — изумлённо спрашивает она меня.

— Почему преступница? Просто произошла задержка с оформлением сертификатов. Поэтому, на сайте я зарегистрировалась раньше, чем получила документы. И всё. Что тут такого криминального? — глядя на неё честными глазами, озвучиваю я возможный вариант ответа на этот вопрос, — Ну так получилось. Бывает. Бывает такое в жизни… Задержка документов. Чего?

— Аж-ж-ж-ж! — мотает головою онни, — Ад-дж-ж! Какие сертификаты?! Ты же не сдашь тесты!

— Почему это? — удивляюсь я.

— Ты же не готовилась! Ты не знаешь! Сколько балов ты за них получишь?!

— Я хорошо знаю и французский и итальянский, — сказал я.

— Как ты можешь их знать?!

Похоже, у онни поехала крыша… Как же это надоело! Эти вздохи и ахи по одному и тому же поводу! Пф-ф… Нужно как-нибудь так сказать, чтобы родные ЮнМи раз и навсегда перестали меня доставать. Чтобы приняли мои языки как данность, как воздух, как солнце, всходящее на востоке! Приняли и больше не спрашивали! Но как объяснить, откуда я их знаю?

Хотя, честно говоря, лично меня тоже несколько напрягает факт того, что я свободно говорю на разных языках и не испытываю с этим никаких затруднений. Ни акцента, ни проблем со словарным запасом. Прекрасно помню свой уровень знаний в предыдущей жизни. Не мог я тогда так, как сейчас! Не мог! Откуда это у меня вдруг взялось? Думал об этом и не раз. Ничего путного в голову не пришло, кроме одной идеи, хоть как-то обосновывающей имеющийся факт. Вот, что такое душа? Не знаю, но знаю, что она есть. Стопроцентно, как говорится — на себе проверил. Исходя из опыта, вещь она явно не материального плана. Ибо перемещаться куском мяса по всяким измерениям, как-то сложно представимо. Однако, при всём при том, душа есть личность конкретного индивидуума. А что такое — личность? Личность, как я это понимаю, совокупность привычек, опыта, желаний, устремлений и прочего, что есть у каждого человека. Всё это по отдельности — сложно, вместе — вообще не осмысляемо, но подвергаемо обобщению. Это всё есть, это где-то находится и, по сути, легко представляемо как хранимая информация в каком-то виде. Например, вроде файлов разных форматов на жёстком диске компьютера. Но, если на компе байты и битики потёрлись, то их уже больше нет. Не, есть, конечно, программы по восстановлению данных, но они не стопроцентная панацея. Если файла на диске нет, то тут хоть с бубном, скачи, хоть без бубна — итог ноль. А вот с человеческой памятью это не так. Если сейчас что-то не помнишь, то совсем не значит, что это потеряно навсегда. Через неделю может запросто "всплыть". Или через месяц. Получается, что всё, хоть раз попавшее человеку в голову, никуда не исчезает. Это всегда есть, всегда при нём, только порой у него нет к этому доступа. И это правильно и так и должно быть. Почему? А потому! Вот представим, что человек умер и является на суд божий. Как его будут там судить? "По деяниям его" — говорят церковники. Что такое "деяния"? А это как раз и есть память, память человека, со всеми мельчайшими подробностями. Почему мельчайшими? Да потому что любой нюанс в суде может повернуть дело либо в ту, либо в другую сторону. Об этом даже по телевизору в бандитских сериалах говорят, когда показывают.

Следующий момент. Где должна храниться память? В суде? Ну, это сложно. Тогда придётся организовывать какое-то хранилище, страшно представимых размеров, плюс систему доставки информации в это хранилище, с шансом что-то потерять по дороге, или не передать самый последний кусочек информации, потому что курьер или кто-то там, где-то ещё телепается, а подсудимый уже стоит перед судьёй. Не очень хорошее решение. Гораздо проще и надёжнее, если душа будет приходит на суд со своей памятью. Тогда все проблемы с хранением отпадают и гарантировано, вся жизнь записана. Поэтому, логично предположить, что память находится у человека в душе.

Теперь рассмотрим мой случай. Я умер. Всё о моей прожитой жизни, до каждой секунды, со мною, в моей душе. Я отправляюсь с ней туда, где мои поступки и "деяния" должны взвесить и дать им оценку. Но тут мне дают новое тело! Что должна была сделать Гуань Инь, чтобы поместить в него мою душу? Ответ очевиден — переписать имеющуюся информацию на новый "носитель". Переписать всё до секунды, до битика. А раз это так, то значит, что всё, что я когда-то учил и слышал, я помню. Каждое слово, каждую интонацию. Поэтому у меня и с языками так хорошо. Я помню все, что когда-то учил, читал и слышал. Правда, остаётся открытым вопрос, почему я раньше так не помнил как сейчас? Ну-у, стопроцентного ответа нет, могу лишь опять предположить, что, допустим, из-за замены тела имеется эффект "свежей записи". Типа, как на виниловую пластинку. Сначала качество отличное, потом появляются щелчки и потрескивания, а спустя ещё время при прослушивании целые слова в песнях пропадают…

Конечно, многое в моих умопостроениях притянуто, в теологии я вообще профан, но из моего виденья событий можно сляпать не режущую слух теорию, которую можно озвучить людям. Что я сейчас и попробую сделать для СунОк.

— Знаешь, онни, — говорю я, — Я много размышляла, почему у меня вдруг появились способности к языкам. Возможно, я ошибаюсь, но думаю, что это произошло из-за того, что я потеряла память, и в моём мозгу освободилось место. Ведь говорят же, что дети быстро учатся? Говорят! А это оттого, что у них голова ещё ничем не занята. Потом, когда дети становятся старше, учиться им становится всё труднее и труднее. Они уже много чего запомнили и в их мозгу места становится всё меньше и меньше. Мозги не резиновые, онни! У меня они внезапно освободились. Очистились. Стали, как у маленького ребёнка. А на освободившееся место быстро запомнилась новая информация. Думаю, что если бы вместо языков я занялась математикой, то знала бы сейчас её. Но вышло так, что первыми в руки мне попали самоучители иностранного…

— Да? — озадачивается СунОк и задумывается над предложенной мною версией.

А что? — думаю я, наблюдая по выражению её лица за "ходом процесса", — Вполне себе нормальное объяснение. Понятное любому обывателю, логичное, для бытового уровня. Сейчас и посмотрим, насколько оно жизнеспособно…

— Умница, дочка! — сказала мне мама, — Как правильно всё объяснила! Да, пока детки маленькие, они быстро всему учатся. Потом становятся старше и им нужно больше усилий. А уж меня чему-то новому научить…

Мама взмахивает рукой, показывая безнадёжность затеи и продолжает:

— … Мои мозги уже все заполнены. Чтобы снова начать учиться, мне нужна новая голова!

Вот, один сторонник моей теории уже есть!

— Ну-у, не знаю, — глядя на маму, неуверенно растягивает букву у СунОк, — Может ли такое быть? Нужно посмотреть в интернете, что про подобное пишут.

Вот и займись. Прекрасная идея! Посмотри, почитай, подумай. Только, Христа ради, не доставай меня вопросами! А то я ж уже совсем не помню, когда, чего, кому рассказывал. Окончательно запутаюсь.

— Ну, я тогда пошла? — говорю я, вставая, — Пойду деньги зарабатывать. Спасибо за ужин, мама. Всё было очень вкусно!

Я поднялся с пола и кланяюсь маме.

— Иди дочка, — благословляет она меня, — И хорошенько потрудись! Ты у меня молодец!

— Стой! — останавливает меня уже в дверях гостиной онни, — Ты когда сдаёшь тесты?

— Сегодня утром сдала японский, а что?

— Юна, почему не сказала? — огорчается мама, — Я бы за тебя помолилась.

— Да ладно, — небрежно машу я рукой, — И так нормально!

— Нормально? — заинтересованно подаётся вперёд онни, — Ты уже знаешь оценку?

— Не, — отрицательно мотаю я головой, — Не знаю. Сказали, результаты будут через три дня.

— А-а, — огорчается та, — А я думала, ты уже знаешь… Ладно, иди. Удачи с переводом.

— Спасибо, — ещё раз благодарю я и направился к компьютеру.


Время действия: примерно то же время

Место действия: загородный дом семьи ЧжуВона. Бабушка разговаривает с ХёБин.


— ХёБин, — обращается бабушка к внучке, слегка при этом морщась, — Эта девушка ЧжуВона… Как бы его девушка…

Не договорив, госпожа Му Ран замолкает.

— Да, бабушка, — отзывается внучка, — Что ты хочешь сказать?

— Ты знаешь, что у неё амнезия?

— Да. Я читала отчёт службы безопасности.

— Что ты намерена с ней делать?

— Я?

— Ты же отправила её сдавать тесты?

— А-а, ты об этом? Думаю, если у неё будут хорошие результаты взять её на работу. Люди со знанием стольких языков встречаются не часто.

— Избавься от неё! — неожиданно требует бабушка.

— Избавиться?! — искренне удивляется ХёБин, — Но почему?

— Никогда не предугадаешь, в какую сторону изменится человек, — со скорбным выражением на лице качает головою старая женщина, — Пока она молода и неопытна, всё выглядит безобидно. Но потом, когда она повзрослеет… всё может измениться.

— Бабушка, о чём ты говоришь? — непонимающе переспрашивает ХёБин, — Я тебя не понимаю. Пожалуйста, объясни.

— Не хочу, чтобы говорили, что глупая девчонка, потерявшая память, была лишь игрушкой в его руках. История совсем получается уж странной, а теперь ещё и амнезия. Журналисты могут много чего понаписать…

— Ты боишься, что она будет нас шантажировать? Да?

— Нет. Просто предупреждаю возможные неприятности, которые твоему брату совершенно ни к чему. Лишние слухи и сплетни не нужны, тем более, что бороться против них не за что. Она не может быть ЧжуВону парой. Она больна.

— Э-э-э… — на несколько секунд "зависает" от услышанного ХёБин и восклицает, придя в себя, — Бабушка, ушам своим не верю! Неужели ты серьёзно думала их поженить?

— А ты думала, я шутки шучу, когда говорю, что этому бездельнику нужна жена, которая станет ему опорой в жизни?! — сердится бабушка, — Когда же вы научитесь слушать то, что я вам говорю!

— Прости бабушка, — кланяется внучка, — Просто я не думала, что ты это серьёзно. ЮнМи и ЧжуВон? Её семья совершенно не нашего уровня!

— Уровня, уровня… — недовольно повторяет Му Ран кивая в такт словам, — Все просто помешались на этих уровнях. У нас что, чего-то не хватает? Мы бедствуем? Наша семья банкрот? Зачем тебе нужен этот уровень?

— Нет, но… — теряется ХёБин, — Просто принято…

— Вот именно, принято, — кивает бабушка, — Когда ты произносишь эти слова, неплохо бы хоть раз подумать, правильно ли тебе их произносить, ХёБин!

— Бабушка, я не понимаю, — нахмуривает лоб внучка.

— Плохо, что не понимаешь. Правилам должны следовать те, у кого низкий уровень. А у тех, у кого он высок, нет необходимости уподобляться во всём простолюдинам. Они уже могут нарушать правила или создавать свои. Для этого они и добивались высокого места. Я немало вложила сил, чтобы эта семья поднялась так высоко. И я тоже поднялась вместе с ней. Поэтому я могу иногда нарушить принятые правила или заставить людей выполнять мои. Я не злоупотребляю этой возможностью, но в некоторых вопросах на это пойду. Хочу, чтобы мой младший внук был счастлив и жил долго. Это не такое уж невероятное желание для старой аджумы. И для меня не важно, какого уровня будет его жена. Главное, чтобы она подходила моему внуку. У меня возникло ощущение, что у этой девочки, у ЮнМи, есть в душе тот необходимый огонь, который мог бы освещать жизнь ЧжуВона. Но она оказалась больна. Лучше прекратить это прямо сейчас, чем потом, когда всё неожиданно многократно усложнится. Присутствие её рядом с нашей семьёй может создать проблемы.

— Бабушка, ты что, думаешь, что ЧжуВон может встречаться с ЮнМи? — снова искренне изумляется ХёБин, — Но она же некрасивая! И в школе ещё учится… Бабушка, ты что?

— Если бы мужчины женились только на красавицах, люди давно бы уже вымерли, — хмыкает в ответ бабушка и добавляет, — ХёБин! Мужчины, они странные и порою ведут себя совершенно неразумно. Ничего с этим не поделать, поскольку Бог создал их такими. Они могут влюбиться в глаза, в голос, даже в походку женщины. А когда мужчина влюблён, его уже не остановить ни возрастом, ни отсутствием красоты. Я заметила, что ЧжуВон уже несколько раз говорил о ЮнМи. Сам. Я не помню, чтобы он ещё о какой-то девушке, что-то говорил. Пока не спросишь — сам никогда ничего не скажет. Поэтому я решила понаблюдать за нею, но раз она больна, то теперь в этом нет смысла. Мне нужны здоровые правнуки, да и больная жена — обуза для мужа. Поэтому, я и говорю тебе — избавься от неё. Пока ЧжуВон не уйдёт в армию, пусть всё остаётся так, как я решила, а потом пусть её не будет. Отправь её учиться или ещё чего придумай, но чтобы с ЧжуВоном они больше не встречались, когда он вернётся. Незачем. Только расстанься с нею "по-хорошему", чтобы её семья осталась нам обязанной и не имела претензий. Ты меня поняла, внучка?

— Да, бабушка, — с озадаченным выражением на лице кивает ХёБин, — Я сделаю это.


Время действия: следующий день

Место действия: информационный центр, в котором ЮнМи сдавала тесты по японскому языку. Длинный коридор, освещённый лампами дневного света, на полу серое искусственное покрытие. В стенах — двери с имитацией под тёмную древесину и дверными ручками "под золото".


Одна из дверей открывается и в коридор выходит ЮнМи, держа тремя пальцами за краешек бланк жёлтого цвета. Вид у неё удивлённо-озадаченный.

— Факен шит! — негромко, по-русски, произносит она себе под нос, закрыв за собою дверь и взяв листок уже двумя руками разглядыватет только что полученный документ, — Откуда столько? Девятьсот девяносто один, это же дофигища! Я что, гений, что ли? Или это компенсация? От богини? Нифига себе!

ЮнМи аккуратно убирает документ в прозрачную папку, а потом в свой розовый рюкзачок и задумчиво направляется по коридору на выход.


Время действия: вечер

Место действия: дом мамы ЮнМи. Гостиная, телевизор, столик с едой. Мама, СунОк и ЮнМи. СунОк держит в руках полученный ЮнМи сертификат. Вид у неё растерянный. Мама счастливо улыбается. ЮнМи выходит из комнаты и уже в дверях.


— Постой, дочка! — окликает её мама, — Совсем забыла! Звонила твоя подружка, Дже Ын. Искала тебя. Удивлялась, почему ты не берёшь трубку. Волновалась. Спрашивала, как у тебя дела. Сказала, что видела тебя по телевизору. Я дала ей твой новый номер. Она обещала позвонить.

Лицо обернувшейся ЮнМи принимает озадаченное выражение.

— Да? — слегка растеряно говорит она и секунду спустя добавляет, — Хорошо, мама, спасибо!

— Ну, иди, иди, — говорит мама, — Занимайся!

— Да мама, спасибо.

Кивнув, ЮнМи уходит.

Мама, проводив дочь счастливым взглядом, качает головой, наливает себе ещё чаю из пузатенького керамического чайничка.

— С ума сойти, — продолжая держать в руках "золотой сертификат" удивлённо произносит СунОк, — Моя сестра — "необыкновенная девочка"… Просто с ума сойти!

Мама, поднося к губам чашку с чаем, кивает.

— Юночка у нас молодец, — сделав маленький глоток, говорит она.

— Мама, тебя это не беспокоит? — спрашивает дочь.

— Почему это должно меня беспокоить? — удивляется в ответ мама.

— Ну… Юна ведь никогда не занималась языками. И вдруг — такие результаты!

— Твоя сестра ведь объясняла, почему так может быть. Разве ты не поняла? Я вот — всё поняла.

— Мам, ну ведь ЮнМи не врач. Как она может знать, что у неё в голове?

— Они тоже не всегда знают, что у людей в головах происходит! Врач Юны мне прямо так и сказал!

— Но, всё равно… Так не бывает, чтобы позаниматься всего месяц и получить девятьсот девяносто один бал на первом же тесте! — упрямо возражает дочь.

— СунОк, дочка, — говорит мама, ставя чашку на стол, — Талант может проявиться в любой момент. Бывает, что человек почти всю жизнь проживёт, не зная о нём, а потом попробует и у него так получится, что все просто ахнут! Мы ведь с тобою вместе смотрели шоу — "Корея ищет таланты". Помнишь эту аджуму, которая заняла первое место? Ей шестьдесят один год, а как она поёт! Всю жизнь стеснялась, думала, у неё плохой голос, а потом переборола себя. И какой результат!

— Ну, ма-а, — возражает СунОк, — Красивый голос и знание языков — это не одно и то же! Языки нужно знать. Там правила, слова нужно запомнить… Это совсем другое.

— Ничего и не другое! — решительно возражает мама, — Талант — он в любом деле талант! Уверена, что есть конкурсы талантливых переводчиков, их просто не показывают по телевизору. Мудан сказала, что Юна талантлива! И я вижу, что это так. Ничего не хочу слышать, СунОк! Вместо того, чтобы возражать мне, лучше подумай какой талант есть у тебя! Не может быть, чтобы у одной матери, у одной дочери был талант, а у другой — нет!

— Мне мудан ничего не говорила… — вздыхает в ответ СунОк, аккуратно откладывая в сторону сертификат.

— Так нужно спросить! — с готовностью "подхватывается" мама, — Я схожу и спрошу её. Или давай вместе сходим, а?

— Ты что, мама? — слегка пугается СунОк, — Не надо!

— Почему не надо? — удивляется мама, — Очень даже надо! Хорошо знать, где прикладывать в жизни свои силы.

— Не верю я во всё это… — не очень уверенно говорит СунОк.

— Мудан разные бывают, — убедительно произносит мама, — Та, к которой я ходила — настоящая! Сразу всё про Юну рассказала! И то, что она умирала, увидела и то, что она изменилась. Она настоящая шаманка. Всё, решено! Пойдём с тобою к мудан и спросим её про тебя!

— Зачем на это тратить деньги, ма?! — категорически возражает СунОк.


Сижу, в монитор гляжу. Собрался пойти поиграть "на клавишах", но решил сделать паузу после ужина. Минут десять "поболтаться" в интернете, "выдохнуть". Зачем я опять так налопался? Ведь мне после шести вообще есть нельзя! А я "отужинал"! Когда это прекратится? Где моя сила воли? Если я не похудею, не видать мне сцены, как своих собственных ушей! Что ж так всё время жрать-то хочется? Такое ощущение, что желудок прямо к спине прилипает! Может, у ЮнМи глисты? Слышал, что когда они есть — человек постоянно испытывает чувство голода. А что? Если она ела сырую рыбу — вполне запросто! С ихних, шевелящихся корейских деликатесов раз плюнуть, что-нибудь эдакое подцепить! Бр-р-р! Гадость-то какая! Нужно срочно сходить, провериться! Ещё этого мне не хватало!.. Одни проблемы, а не жизнь! Так, куда меня занесло? "Боги и богини" Южной Кореи или как пластическая хирургия творит чудеса!" Пф-ф… пластика! Давно собирался прояснить вопрос с деньгами на операцию. Ежу понятно, что с таким фейсом, как у ЮнМи, только об "тейбл", а не на сцену лезть… Эх, опять расходы! Где денег на всё набраться? Ну, и что нам тут пишут?

"… Южная Корея на сегодняшний день, является единственной страной в мире, где только за один год более 40 % женщин и около 15 % мужчин делают пластические операции и меняют внешность. Все дело в том, что южные корейцы всеми правдами и неправдами пытаются стать похожими на европейцев… "

Вполне возможно. Такое ощущение, что у них комплекс какой-то прямо присутствует по отношению к белым людям…

"… пластическая операция — это далеко не наслаждение и удовольствие, наоборот. Это довольно-таки болезненная процедура и не факт, что она пройдет удачно… "

То-то и оно. Заплатишь деньги, так за них из тебя ещё и кикимору сделают…

"… Однако, девушек в Южной Корее это совсем не пугает. Напротив, они расценивают боль как плату за будущую красоту и счастье… "

Пф-ф-ф, чем можно напугать девушек, когда речь идёт о красоте? Ради неё они под поезд лягут, если потребуется…

"… в Южной Корее молодые люди чаще всего обсуждают не новинки моды и декоративной косметики, а количество сделанных пластических операций. Там вполне этично спросить, где вы сделали такой красивый разрез глаз или такую грудь и никто на вас косо не посмотрит. А все потому, что изменились моральные нормы поведения, да и сама жизнь тоже. Так, например, лучшим подарком на выпускной для кореянки будет пластика на лицо. И родители будут не против. Наоборот, они поощряют делать подобные операции как можно раньше, чтобы в будущем становиться красивее и красивее. "Все вокруг становятся красивее и красивее и родители не хотят, чтобы их дети были гадкими утятами" — сказала одна корейская женщина. В Южной Корее считается, что красивая девушка с идеальной внешностью имеет гораздо больше шансов хорошо устроиться в жизни, найти высокооплачиваемую работу и удачно выйти замуж… "

Замуж! Кодовое слово — замуж! Понятно…

"… Одно из популярнейших в Корее реалити-шоу называется "Позвольте мне войти". Участники рассказывают душещипательные истории о том, через какие унижения им пришлось пройти, пока пластические хирурги не подправили их внешность… "

Не видел. Нужно полюбопытствовать, что там за мазо-шоу, такое…

"… идеал для любой девушки из Южной Кореи — это лицо модели Ким Тай Хе. Именно руководствуясь ее внешностью девушки заказывают себе такой же нос, губы, скулы и подбородок. В Корее ее любят абсолютно все. Считается, что у нее природная красота и она никогда не делала пластических операций… "


Ким Тай Хе

Фабрика клонов? Кто бы мог подумать…

"… Хотя на бытовом уровне девушки без смущения рассказывают, что именно они себе подправили, однако в шоу-бизнесе и киноиндустрии до сих пор не принято откровенничать о сделанных операциях. Считается, что певцы и актёры красивы сами по себе, так называемой "природной красотой" и это выделяет их среди обычных людей. Но и сюда уже долетел ветер перемен. Клиники пластической хирургии предлагают известным актёрам и исполнителям баснословные суммы за рассказ о том, в какой именно из них началась их удачная карьера. Так, даже Мисс Корея 2012 года, призналась, что делала пластику. После этого признания многие решили, что её победа в конкурсе красоты была нечестной, но Ю Ми парировала: "Я и не говорила, что родилась красивой". Корона осталась при ней… "


Мисс Корея 2012

Бум! Вот это да! Так кто тогда там соревнуется на этом конкурсе? Пластические хирурги, что ли?

"… В корейской прессе много шутят относительно того, что многие участницы конкурса Мисс Корея 2013 выглядят, как близнецы — нет сомнений, что некоторые из них стали красавицами не без помощи пластической хирургии… "


Участницы конкурса Мисс Корея 2013

М-да, — подумал я, рассмотрев вставленную на этом месте в текст картинку участниц, — действительно похоже, что все они оперировались в одной клинике и лежали в одной палате…

"… Один из известных пластических хирургов на просьбу прокомментировать данную ситуацию, ответил, что вины врачей в этом нет."… Мы делаем то, что просят нас наши клиенты", — сказал он, — "… вина тут не наша, а скорее общества, которое диктует правила и стандарты… "

Кто платит, тот музыку и заказывает… Всё правильно.

"… В Корее все уверены, что успешность женщины напрямую связана с её внешностью. У красотки больше шансов на удачный брак, желаемую работу и хорошее отношение окружающих.

Мужчин это тоже касается — реклама пластических клиник уверяет, что внешняя привлекательность гарантирует им удачу и в личной жизни и в работе. В Корее есть даже специализированные мужские клиники пластической хирургии.

Корея заработала славу центра пластической хирургии. Корейские доктора хорошо обучены и владеют всеми последними методами. Существует даже специальный закон, позволяющий докторам других специализаций переквалифицироваться в пластических хирургов.



Пластическая хирургия — настолько выгодное дело, что в южной части Сеула образовался так называемый "пояс красоты", где в самых дорогих кварталах сосредоточены клиники. У всех станций метро — огромное количество рекламы, обещающей фантастические результаты… "


Реклама у метро

И сколько же тут стоят, эти "фантастические результаты"?

Я ввёл в поисковик запрос и ткнул курсором в первый из найденных им результатов.

"Цены на самые популярные операции в Южной Корее" гласила надпись вверху страницы. Я взялся читать.

"… Так как все девушки Южной Кореи поголовно хотят быть похожими на европейских красавиц, поэтому они зачастую делают стандартный набор пластики.

1. Разрез глаз

Пожалуй, это первое, что они делают. По мнению корейских девушек, глаза должны быть распахнутыми, сияющими и обязательно большими, обрамленными густыми темными ресничками, которые тоже, кстати, обычно наращены искусственным путем.

Стоимость операции на глазах, в зависимости от её вида и клиники где она проводится, составляет от 2600 до 5000 долларов… "



Фига себе глазки стоят! Но без этой операции не обойтись. ЮнМи обязательно нужно "сделать глаза". Без этого на эстраду даже соваться не стоит. Где взять хотя бы четыре тысячи баксов? Пф-ф-ф…



2. Ринопластика

Также идеальным считается маленький ровный носик, без горбинок, щербинок, впадинок. Если нос слишком большой — это катастрофа. Девушку с таким носом не принимают в компанию, с ней не дружат и всячески избегают. Именно поэтому данная операция стоит на втором месте по значимости среди корейских девочек. Красивый нос считается удачей. Стоимость операции по изменению носа в среднем составляет 4500–8500 долларов США… "

Ещё дороже! Что у ЮнМи с носом?

Я ощупал свой нос, потыкал пальцем в переносицу.

Да вроде ничего, — решил я, — вроде бы небольшой… Это действительно будет удачей, если не придётся платить за его переделку!



3. Губы

С недавних пор в Южной Корее появилась новая тенденция — операция по изменению губ. То есть, углы рта специально разрезаются, подтягиваются и складывается ощущение, что у человека на лице всегда легкая улыбка. К сожалению, от природы у корейцев уголки губ сходят вниз, что придает лицу некую унылость и усталость. Именно поэтому данный вид операции очень полюбился корейцам и сейчас также считается одним из самых популярных. Стоимость такой операции составляет от 1200 до 3000 долларов… "



Три тысячи? В свете предыдущих цен это по-божески… Но тоже нужно сделать будет. У ЮнМи уголки губ как раз опущены. А я-то думаю-что у неё физиономия вечно кислая?! Вот оно в чём дело-то, оказывается! Природа наградила типично корейским лицом!

4. Идеальная кожа.

Здесь все просто. У европейцев кожа белая, если не бледная, чистая, сияющая и ровная. А у корейцев она смугловатая, щербинистая, порой даже с высыпаниями. Ну, конечно же, у каждого из нас был переходный возраст. Но проблема в том, что корейцы, как правило, имеют на лице толстую кожу с большим количеством жировых желёз. В условиях жаркого климата и привычки корейцев к острой пище, эти железы подвержены частым воспалениями и высыпаниям, которые оставляют после себя легко различимые следы. Поэтому, в Корее популярен как ультразвуковой, так и лазерный пилинг лица. Стоимость этой процедуры колеблется от 500 до 1500 тысяч долларов… "

Где денег на всё это набраться? Я слышал, что "пластика" — это дорого, но не настолько же? Тш-ш…

5. Узкий подбородок.

Идеальная форма лица для корейцев — это овал. Но, опять же, к сожалению, у корейцев она либо круглая, либо квадратная, либо вообще какая-то непонятная, неравномерная. Операция очень дорогая и непростая, однако, весьма действенная, кардинально меняющая внешность человека. Стоимость такой коррекции обойдётся вам от 5500 до 11500 долларов… "



Сколько?! Одиннадцать тысяч?! Да где ж их взять-то?! "Навскидку" на всю "пластику" нужно тысяч тридцать баксов! Ничего себе! Ну, допустим, нос оставить на потом, кожа у ЮнМи тоже вроде не в прыщах… Первое, что нужно сделать — это глаза и подбородок. С таким подбородком как у неё, можно смело на роль Щелкунчика пробоваться. Стоимость глаз ещё как-то подъёмная, а вот подбородок… Пять, как я понимаю, это непонятно у кого и непонятно где, одиннадцать — в солидной конторе. Почему так дорого?

Я полез выяснять подробности. Нашёл страничку с названием — "Корея: борьба с луноликими". Читаю.

"… В Корее невероятную популярность приобрели пластические операции по выравниванию линии подбородка. Все дело в том, что у корейцев зачастую маленький подбородок, поэтому овал лица нечеткий, а нижняя часть не выражена. Стремясь во всем походить на европейцев, жители страны устремляются в клиники пластической хирургии.

Нельзя сказать, что коррекция подбородка — дешевая и простая операция. Стоимость ее колеблется в районе 14 тысяч долларов. А риск неудачи и даже смертельного исхода довольно велик. Пластика подбородка сложна тем, что затрагивает не только челюстные кости, но и структуру зубов. Операции подобного рода проводятся только под общим наркозом и длятся от двух до восьми часов. Зачастую для создания "сбалансированного лица" следом за подбородком приходится делать пластику скул. В этом случае лишняя костная ткань просто спиливается электроинструментом, похожим на ручную циркулярную электропилу. Как в случае с нижней челюстью, так и со скулами, хирургическое вмешательство происходит в зоне роста зубов, что даёт впоследствии большое число осложнений.

Но, несмотря на возможные проблемы и материальные трудности, кореянки стремятся в клиники пластической хирургии за новыми подбородками…

Я представил, как мне болгаркой спиливают скулы, и почувствовал, как моя попа сжалась и попыталась втянуться внутрь. Ужас какой! Живого человека, пилой!? Не-е, чтобы быть врачом, действительно нужно быть садистом. Однозначно они садисты, достаточно только на их цены посмотреть! Отдать десять тысяч баксов, чтобы тебе "болгаркой" кусок челюсти отпилили? А потом всю оставшуюся жизнь ходить и выпадающие зубы на болтики крепить? Обалдеть… А что нам пишут про осложнения?

"… Мировая статистика говорит о том, что сегодня в Южной Корее производится больше всего пластических операций на душу населения. Конкуренция между хирургами привела к тому, что многие из них ради уникального торгового предложения идут на рискованные эксперименты. Сколько всего операций на верхней и нижней челюстях проводится в нынешней Корее, неизвестно, т. к. нет официальной статистики. Если учитывать операции по медицинским показаниям, то в год получается около 5 тысяч. Цены падают, "звездный облик" становится доступным для людей среднего достатка. При этом примерно 52 % прошедших изменение внешности после операции жалуются на онемение некоторых участков лица. Число таких жалоб за последние два с половиной года выросло в четыре раза. Адвокатам приходится заниматься делами людей, которые на операционном столе лишились возможности улыбаться. У одной из неудачных пациенток, челюсть теперь постоянно съезжает влево и при этом теряет чувствительность. Кореянка даже не чувствует, когда изо рта начинает течь слюна.

В августе прошлого года 23летняя студентка колледжа, прошедшая челюстную операцию, покончила с собой, а в записке сообщила, что после пластики не может пережевывать пищу и не перестаёт плакатьиз-за того, что в слезном протоке поврежден нерв… "

Офигеть! Может, ну ее, эту сцену? Лучше уж композитором заделаюсь. Повредят какой-нибудь не тот нерв, буду потом всю жизнь со съехавшей набок челюстью… Ещё и слюна капать будет! Запросто повесишься. Без вопросов… Вот девчонке-то не повезло!

Я ещё немного "потыкал" интернет, полюбовался на вид женщин в послеоперационном периоде и задумался.



Денег у меня таких нет. Да, можно заработать. Но сколько на это понадобиться времени? И ещё не факт, что операция пройдёт успешно. А если нет, что тогда? Ну, станет ЮнМи страшной, мужики шугаться будут… Это плюс, однако уродом выглядеть тоже как-то не хочется… Тем более, что можно уехать из Кореи и никто тебя не будет понуждать вступить в брак… Но с такой рожей, как у ЮнМи, о сцене думать бессмысленно. Но не все же уродами становятся? Вон, полно в к-поп большеглазых "няшек" с красивыми носами и подбородками! Значит, удачно всё прошло? Или, до поры, "удачно"? Чёрт его знает…

— А я думала, ты занимаешься, — сказала онни, заходя в комнату и спросила, — Что делаешь? Переводишь?

— Да нет, — ответил я, поворачивая к ней ноутбук экраном, — Смотрю цены на пластические операции.

— Пластические операции? — ничуть не удивилась моему занятию онни, — Да, если к твоим знаниям языков прибавить ещё внешность, ты можешь сделать отличную карьеру. И выйти замуж за мужчину не нашего уровня. Но тебе ещё рано об этом думать. Ты ещё растёшь. Нельзя делать операции, пока человек не вырос.

— В смысле, растёшь? — не понял я, — О чём ты?

— Помнишь, ты анализ крови сдавала? — спросила СунОк.

Да, кивнул я, было такое.

— Доктор сказал маме, что у тебя повышенный гормональный фон, — пояснила СунОк и добавила: — Так бывает у подростков, которые быстро растут. У тебя могут измениться размеры твоего тела. Поэтому операции тебе сейчас делать нельзя, пока не вырастешь.

Можно подумать, что на них есть деньги? А вот этот вот… анализ. Точнее, его результат. Почему мне никто ничего не сказал? Почему я об этом узнаю только сейчас, случайно?

Я спросил об этом онни.

— Не знаю, — пожала она в ответ плечами, — Это мама с доктором разговаривала. Я думала, что она тебе сказала.

Блин! Что за дела такие? Никто не удосужился поставить в известность! Из всех клещами слова нужно тащить! Как ерунду какую-то молоть — это всегда, пожалуйста, а вот действительно важное сказать — так это дудки! Что там, с этим анализом?

— Пойду, спрошу маму, — сказал я, поднимаясь на ноги.


Файтин пятый

Время действия: на следующий день

Место действия: многоэтажный медицинский комплекс. На одном из его этажей, в коридоре с большими, во всю стену, окнами из зеленоватого стекла, сидит на стуле ЮнМи.


Сижу, жду, когда пригласят в кабинет на приём. Вчера, пойдя выяснять к маме подробности насчёт сданных анализов, внятной информации от неё не получил. Что-то она уже забыла, что-то рассказала так, что я ничего не понял. Единственное, что мне "ясно и чётко", так это то, что у ЮнМи повышен гормональный фон. И это приведёт к росту её тела.

Я озаботился полученной информацией. Гормоны — это не шутки. Когда я учился в институте, у нас была преподавательница. У неё были какие-то нарушения в щитовидке. Так вот, среди студентов её прозвище было "селёдка", за её выпученые глаза. А выпучены они были из-за щитовидки… Гормоны. Зачем мне такое? Совершенно не надо! Это сразу нужно лечить, пока в хроническую форму не перешло.

Ещё мама ЮнМи сказала, что врач опасается, что гормональный дисбаланс может быть вызван неправильной работой мозга. Мне аж в животе холодно стало, когда услышал. Я-то лучше всех знаю, что у меня есть проблемы с мозгами и почему. Эти внезапные "усиления" эмоций, эти какие-то неадекватные реакции… Стопроцентно всё из-за того, что моя душа не полностью совместилась с телом ЮнМи! От этого мозг вполне может работать неправильно! А ведь Гуань Инь обещала мне и здоровье и красоту! И вот те на — ни того, ни другого!

"Ладно, спасение утопающих — дело рук самих утопающих!" — решил я, достал телефон и позвонил врачу, с целью узнать информацию из первых рук. У того оказалось "свободное окно" и он пригласил меня прийти сегодня, во второй половине дня, сказав, что разговор не короткий и он хочет на меня посмотреть. Сижу вот, под дверью кабинета. Жду.

Сегодня днём, когда я ещё был на работе, позвонила Дже Ын. Как же тяжело разговаривать с человеком, которого не знаешь! Особенно когда он уверен, что знает тебя и просто рвётся поговорить! В общем, Дже Ын увидела меня по телевизору, с замочком в руке и ощутила внезапную жажду общения. Понятно, конечно, что её больше интересовал не я, а ЧжуВон: "А это правда?", "А где вы с ним познакомились?", " А он уже познакомил тебя со своею семьёй?", " А вы уже целовались?", "А что он тебе подарил"? и т. д. и т. п… Я просто "опух" от такого разговора. И трубку не бросишь, вроде подруга ЮнМи, и разговаривать нет никакого желания…

— ЮнМи, заходи, пожалуйста, — выглянув в открытую дверь, пригласила меня в кабинет медсестра.

Что ж, пойдём, послушаем, что мне там расскажут, — с лёгким волнением в душе подумал я, поднимаясь с сидения.


Время действия: чуть позже

Место действия: кабинет лечащего врача ЮнМи. За столом, в кресле, сидит сам врач, рядом, сбоку от стола, на стульчике, ЮнМи. Ещё в кабинете присутствует медсестра.


— Знаешь, ЮнМи-ян, я по специализации не эндокринолог, — говорит Чен Сёк, неспешно открывая папку с бумагами, — Но я внимательно наблюдаю за тобой и всё тщательно протоколирую. Думаю, твой случай может быть интересным для мировой медицины…

ЮнМи чуть заметно поджимает губы.

— Я помню, что ты хочешь стать айдолом, — не заметив этого, продолжает говорить врач, — Поэтому, я подробно проконсультировался у своего коллеги и всё записал…

— Спасибо, доктор, — благодарно кивает ЮнМи.

— Значит так, — глядя на бланк результатов анализа, говорит Чен Сёк, — Первое… повышенная гормональная активность щитовидной железы…

Он переводит взгляд с бланка на другой лист бумаги и начинает читать сделанные записи.

"… Тиреоидные гормоны щитовидной железы на границе своей нормы повышают уровень бодрствования, психическую энергию и активность, ускоряют течение мыслительных ассоциаций, повышают двигательную активность, уровень основного обмена. Усиливается распад жира, а отложение жира тормозится. Активно образуются клетки крови в костном мозге… "

— Звучит неплохо, да? — говорит врач, прервавшись и бросив взгляд на напряжённо слушающую его девушку. Та, молча, кивает в ответ.

"… У человека повышается температура тела до 36.8-36.9. Ему будет тепло в холодное время года, он не будет одевать слишком много тёплой одежды, под тёплым одеялом ему будет жарко… "

— Как ты себя чувствуешь? — вновь прервавшись, спрашивает у ЮнМи врач, — У тебя есть эти признаки? Ты не мёрзнешь?

— Ну… — задумывается на пару мгновений над вопросом Юна и отвечает, — Нет, не мёрзну. И не люблю тепло одеваться.

— Хорошо, — кивает врач, — Сейчас мы померяем твою температуру. Сестра, померьте ей температуру!

Сестра ставит градусник ЮнМи. Проследив за процессом, врач кивает и возвращается к записям.

"… усилится частота сердцебиений. Частота дыхания, наоборот, уменьшится, возрастёт средний объём одного вдоха. Появится аппетит. Человек есть будет много, будет часто ходить в туалет, а толстеть не будет. Возможно появление необычных пищевых пристрастий… "

— Дай руку, — просит Юну Чен Сёк. Та протягивает ему правую руку, левой она зажимает под мышкой градусник. Чен Сёк считает ей пульс.

— Восемьдесят, — говорит он, закончив считать, — Верхняя норма для взрослых женщин. Что у тебя с аппетитом? Есть хочется?

— Очень! — искренне признаётся ЮнМи.

— Как со стулом? Часто ходишь в туалет?

ЮнМи задумывается, припоминая.

— Не то, чтобы часто, — говорит она, — Наверное, потому, что нечем. Я тут худею. Не ем после шести. Всё, наверное, рассасывается…

— Мне показалось, что ты похудела, — улыбнувшись, говорит врач, — Ты следишь за своим весом? Ты похудела?

— Да, почти на шесть килограмм, — кивает Юна.

— А какие-нибудь необычные пищевые пристрастия у тебя появились? Тебе хочется есть то, что ты никогда раньше не ела?

— Да, — подумав, кивает Юна, — Пива хочется…

— Пива? — искренне удивляется врач.

— Я раньше его не пила, а теперь почему-то хочется! — с хитринкой в глазах объясняет ЮнМи.

— Хм… — задумывается врач, барабаня пальцами по столу, — Хм-м… Покажи, что там на градуснике, — требует он, — Уже должно быть всё.

Юна достаёт градусник из-под мышки и протягивает его врачу.

— Угу, тридцать шесть и девять, — довольно озвучивает он результат измерения и кладёт градусник на стол, — Хорошо, пойдём дальше. Половые гормоны…

"… Половые гормоны.

В женском организме присутствуют как женские, так и мужские половые гормоны. Замечено, что когда и мужские и женские гормоны находятся на пределе нормы, то физически человек очень хорошо выглядит внешне и как бы излучает красоту. Для женщины, при повышенном уровне гормонов, в этом случае увеличивается грудь. Увеличивается рост волосяных фолликулов, то есть волосы, в первую очередь на голове, будут расти усиленным темпом. Если уровень гормонов не снизится, волосы начнут расти по всему телу… "

— Мне кажется, волосы у тебя отросли достаточно быстро, — констатирует врач, подняв взгляд от бумаги и глядя на голову ЮнМи.

— Наверное, да, — соглашается та, ощупывая свою голову правой рукою и спрашивает, — Доктор, у меня что, грудь вырастет?

— Почему бы нет? — пожимает в ответ плечами тот, — Это нормально и естественно.

— А на сколько она вырастет? — интересуется Юна.

— Вряд ли я тебе об этом скажу, — отвечает Чен Сёк, с прищуром присматриваясь к верхней части тела девушки, — Всё будет зависеть от того, насколько долго сохранится твой гормональный фон и какого уровня в итоге он будет. Сейчас у меня нет никакого прогноза относительно этого…

Юна понимающе кивает. Доктор переходит к следующему пункту своих записей.

"… Гормон роста.

При своём повышенном значении обеспечивает дополнительное сжигание жира в организме. Тело растёт. Подрастают ''длинные кости'' — бёдра, голени. Выделяются скулы, подбородок и нос. Черты лица становятся более европейскими. За счёт увеличения размеров носовых и лобных пазух увеличивается глубина голоса. Связки тоже приобретают силу. У голосового тембра появляется "серебряный оттенок… ""

— Что за "серебряный оттенок", доктор? — перебив его, спрашивает ЮнМи.

— Честно говоря, не знаю, — пожав плечами, признаётся тот, — Так было написано в справочнике моего коллеги, я просто переписал. Может, имеется в виду появление какого-нибудь редкого тембра? Мне самому стало интересно, как гормоны могут влиять на голос и я попытался узнать об этом больше. Если хочешь, могу рассказать, что я узнал. Раз ты решила стать певицей, то тебе это должно быть интересно. Рассказать?

— Да, доктор, — просит Юна, — Пожалуйста!

— Медицинскими исследованиями установлено, — приступает к рассказу доктор, — Что человеческая гортань является гормонозависимым органом. То есть, размер гортани, ее длина, ширина, толщина и эластичность голосовых складок меняются в зависимости от соотношения женских и мужских половых гормонов. У тебя одновременно повышены и те и другие. Исследования выявили, что у пациентов вроде тебя, наблюдалось значительное расширение звукового диапазона. Они могли петь как высоким, так и низким голосом. Также исследователи отмечали, что голоса их испытуемых были яркими и звонкими, без охриплости…

— … Процесс старения связок, их кальцинации, зависит от работы паращитовидных желез. Эти железы у тебя активно работают, поэтому, появление таких вещей как тугоподвижность и потеря эластичности связок задержатся. То есть, говоря простым языком, твоя гортань долгое время будет эластичной. Уверен, для певицы это хорошо… Щитовидная железа влияет на рост гортани и главным образом на рост её хрящей. Замедление её выделительной функции может явиться причиной задержки в развитии хрящевой ткани. Твоя щитовидка работает на допустимом максимуме. Значит, под её влиянием хрящи гортани сформируются быстрее, задержек в развитии не будет и ты быстрее сможешь начать петь в полную силу…

— Резюмируя сказанное, — глядя на улыбающуюся Юну, говорит доктор, — Хоть это звучит несколько странно, но по твоему анализу я могу сейчас дать тебе медицинскую рекомендацию для занятий пением и работой в модельном бизнесе…

Юна улыбается доктору во все свои тридцать два зуба.

— Но есть кое-что, что может помешать исполнению твоей мечты, — говорит доктор, закрывая блокнот с записями, — Есть одно "но".

— Какое? — перестав улыбаться, настораживается Юна.

— Твои тесты, — говорит доктор, придвигая к себе пухлую папку, — Если твоё тело показывает готовность к тому, чтобы стать прекрасным, то твоё психическое состояние сигнализирует об обратном…

— А что не так, доктор? — нахмурившись, спрашивает Юна.

— А то, что вот по этим тестам, — доктор несильно хлопает ладонью по папке, — Я вижу, что девочки ЮнМи нет. Одной девочки. Есть ЮнМи-ян душа и ЮнМи-ян тело. И они почему-то не дружат.

Доктор пристально смотрит на ЮнМи. Та в ответ опускает глаза в пол и молчит, поджав губы.

— Вижу, что это для тебя не новость, — констатирует доктор и спрашивает: — В чём дело, ЮнМи-ян? Почему ты не любишь себя?

Юна продолжает молчать, не поднимая глаз.

— Давай об этом поговорим, — чуть слышно вздохнув, предлагает пациентке доктор.

ЮнМи тоже вздыхает и пожимает плечами, как бы говоря: "Куда от вас денешься"?


Медицинский комплекс. Много этажей, много врачебных кабинетов. Дверь одного из них открывается и в коридор выходит ЮнМи, держа перед собою в руках розовый рюкзачок. Закрыв за собою дверь, она несколько секунд стоит возле неё, а потом с громким криком "юх-х-хе!!" подкидывает его вверх. Посетители в коридоре вздрагивают и с недоумением оборачиваются к ней. Рюкзак, взлетев под самый потолок, неспешно переворачивается в верхней точке траектории и устремляется вниз. Вытянув руки, Юна ловит его и опять, с криком "юх-х-хе!!", что есть сил, швыряет вверх.

— "Юх-х-хе"!!


Время действия: вечер этого же дня

Место действия: дом мамы ЮнМи. Комната сестёр. Перед большим, в рост человека зеркалом, стоит ЮнМи.


Стою, разглядываю отражение. В зеркале отражается девушка или, исходя из наблюдаемых пропорций, может, даже точнее — девочка, сильно похожая на мальчишку. С разлохмаченной короткой стрижкой на голове и скептическим выражением на лице. Это я.

Ну, почти я. Одна из моих половинок. Вторая, невидимая часть — душа, которая думает над имеющейся проблемой.



Сегодняшнее посещение врача неожиданно оказалось очень информативным. Узнав о наличии у себя повышенного гормонального фона, я напрягся, но оказалось — зря. Когда врач перечислил ожидаемые последствия, то меня словно мешком по голове огрели.

Бинго! — заорал я про себя внутри, когда "до меня дошло", — это же "природная красота", которую обещала Гуань Инь!

Потом, уже возвращаясь домой на метро и в который раз обдумывая услышанное, я понял, что именно так оно и должно было быть, если "делать всё по-нормальному". Ведь дай мне Гуань Инь сразу обещанную красоту, то родные ЮнМи её бы просто не узнали! Да стопроцентно! И где бы я сейчас тогда болтался? В каком-нибудь приюте? Это было бы явно не айс… А так — неспешное превращение. И семья дочь не потеряла и я какую-то "опору" в новом мире имею. Правильно и разумно, именно так должна была поступить богиня милосердия. Единственно — почему бы меня было не предупредить об этом, чтобы я не считал себя "на лицо ужасным, но добрым внутри"?

На радостях от осознания того, что меня не обманули, что жизнь вроде налаживается и пластикой уродоваться не обязательно я, выйдя из кабинета врача, завопил от переполнявших меня чувств и швырнул к потолку свой рюкзак. И повторил. И ещё. Однако, долго выражать эмоции мне не дали. Вмешалась проходившая мимо медсестра или врач, ну не знаю кто, в общем, она была в белом халате. Меня призвали к порядку и сказали, чтобы я тут не орал, ибо здесь больница, а не стадион. Я не расстроился. Не стадион, так не стадион, поймал в последний раз рюкзачок и потопал домой, "шурша" в голове вращающимися шестерёнками обрабатывающими полученную информацию.

Врач сказал, что в медицине принято считать, что человек растёт где-то максимум до двадцати — двадцати двух лет, в зависимости от каждого конкретного организма. И что он предполагает, что к этому возрасту мой уровень гормонов вернётся к стандартному уровню.

Мне здесь, сейчас, биологически — семнадцать с половиной лет. Значит, года эдак через два-три, после завершения "мутации", я могу рассчитывать на нормальную для эстрады внешность. Это мне уже будет девятнадцать-двадцать лет. В двадцать два — совершеннолетие, после которого можно будет "рулить" самостоятельно, без привлечения мамы ЮнМи… На первый взгляд, всё складывается неплохо. За эти два-три года можно восстановить свои навыки в игре и научиться петь. Доктор сказал, что под влиянием гормонов гортань у ЮнМи тоже будет меняться, поэтому можно надеяться на какой-нибудь голос… Я согласен на любой, хоть на какой-нибудь, поскольку сейчас у ЮнМи его вообще, считай, нет… И танцевать можно будет за это время научиться. Впрочем, это самое последнее, о чём следует беспокоиться. Главное — руки и голос! А уж "дёргаться" на сцене я уж как-нибудь смогу…

Но это были хорошие новости. Далее пошли "не очень". Для начала доктор озадачил меня сообщением, что из моих тестов следует, что внутри меня имеется "раздрай", в котором душа не дружит с телом. Впрочем, меня эта новость не удивила. Ну, а чего бы им вдруг дружить, если они познакомились лишь пару месяцев назад? За такое время в обычной жизни к новому человеку только-только присмотришься. А тут целые душа и тело! Однако, понятное дело, говорить об этом вслух я не стал, а задумался над вопросом — что ещё можно "выловить" из моих тестов? Например, можно ли понять, что у меня мужская душа, а не женская? Если да, то, что с этого будет, когда случится?

Пока я размышлял над этим и ещё параллельно над мыслью, как навсегда покончить с "самозакладными опросами", врач взялся рассуждать о конфликте души и тела. О том, что девочки моего возраста зачастую предъявляют к своей внешности завышенные требования, ориентируясь на фотографии и телевизионные картинки звёзд эстрады и моделей. Ну, и далее… по тексту, который я уже слышал ещё на прежней Земле и который меня "не трогает", ибо он — не мой случай.

Однако, я делал вид, что слушал, кивал с умным видом, в общем, вёл себя как приличный человек в приличном месте. Но сам в это время думал о том, что Гуань Инь — типичная женщина, которая рассказала просто кучу всякого ненужного, не упомянув при этом действительно важного. Ещё думал о сроках завершения "мутации" и нельзя ли уже как-то сейчас определить, на какой голос ЮнМи можно было бы рассчитывать? Видимо, в тот момент на моём лице отразился протекающий в голове мыслительный процесс, а доктор — совсем не ортопед, по лицу читает, поэтому, он оставил в покое несчастных девочек, которых никто не любит и перешёл к теме, которая касалась меня непосредственно.

— ЮнМи, — сказал он, — Вижу, то, что я сейчас рассказываю, тебе не интересно. Давай тогда поговорим о тебе, о твоём конкретном случае…

Я не стал, как вежливый человек, говорить, что "нет-нет, мне интересно!" и умолять его нести дальше ту "пургу", которую он только что нёс, а просто кивнул, согласившись поговорить о себе.

— Видишь ли, ЮнМи, — несколько озадаченно сказал врач, видимо ожидав, что его станут упрашивать поговорить ещё, — Если говорить просто, как делают люди без медицинского образования, то человека можно представить состоящего из двух, скажем так, "частей". Одна из которых — тело, другая — сознание человека, или, как его ещё часто называют — душа. Тело — это то, что существует в материальном мире, душа — это то, что никто ещё не видел, но практически все уверены в её нематериальном существовании.

В этом месте я кивнул, ибо был более чем уверен в этом. Доктор тоже кивнул, видно, довольный тем, что у него есть "контакт" с пациентом и продолжил.

— Современная медицина собрала уже много знаний о человеческом теле. О том, как оно растёт и стареет, болеет и выздоравливает… Много знаний, которые позволяют ей лечить людей, облегчая их страдания. А вот о душе такого сказать нельзя. Ни одному учёному ещё не удалось зарегистрировать в человеке душу, найти место, где она расположена, измерить её массу, температуру и давление… Это пока ещё тайна природы, которая ждёт своего первооткрывателя. Но даже без этого открытия, уже сейчас, есть некие, скажем так, начальные знания о ней, накопленные в результате косвенных наблюдений. Наблюдений за телом. Понимаешь, ЮнМи, пока человек жив, он одновременно и тело, и душа. Они не могут существовать друг без друга. Они всегда вместе. И поэтому, совершенно не удивительно, что они способны влиять друг на друга. В истории медицины описаны удивительные случаи, когда люди лишь только силой своего духа побеждали неизлечимые болезни и выживали в условиях, когда выжить было невозможно. Ничем иным, только как чудом, эти истории объяснить нельзя, но это подтверждённые факты…

Доктор сделал паузу и продолжил.

— … В моей жизни тоже был опыт наблюдения одной онкобольной, которая имея скоротечно протекающую форму опухоли, смогла прожить втрое больше отведённого ей врачами срока. Дело было в том, что ей нужно было завершить дела с наследством. Запутанная судебная тяжба, растянувшаяся на несколько лет. Пока длилось разбирательство, она жила, так как хотела передать деньги своим двум дочерям и тем самым обеспечить их будущее…

Сказав это, доктор замолчал, задумавшись и опечалившись, видно припоминая.

— И что? — спросил его я, — Ей удалось?

— Да, — кивнув, ответил он, — В суде дело разрешилось в её пользу. Её дочери получили деньги так, как она хотела. А она, закончив дела, умерла буквально через две недели после этого… Но я абсолютно уверен, что до этого момента эта замечательная женщина жила только на силе своего духа, на силе своей души. Один раз, когда она пришла на приём, мой сонбе, который был её лечащим врачом, выразил удивление тем, как протекает болезнь. Женщина посмотрела на него и сказала: "Я запретила себе умирать, доктор. До тех пор, пока не позабочусь о своих дочерях". Так и сказала. И она сдержала данное себе обещание…

Посидели, помолчали. Доктор, видимо ещё раз пережил этот печальный случай из своей практики, а я в это время постарался представить и осознать услышанное.

"Ну да, что тут скажешь? — сказал я сам себе, — Дочерям маме только поклониться. Слова тут бессильны. Не выразить."

— К чему я тебе это рассказал? — спросил меня доктор и сам ответил, — К тому, чтобы ты понимала, что всё это действительно существует, это подтверждено медицинскими исследованиями. Душа влияет на тело, тело влияет на душу. А их отношения между собою во многом определяют самого человека. Проиллюстрировать это можно, сравнив их с семейной парой. Пока царят любовь и согласие, приятно посмотреть на такую семью. Если же супруги недовольны друг другом, ругаются, не доверяют, то ничего хорошего не будет. Муж и жена становятся злыми, уставшими, нервными и некрасивыми. А там и до болезней недалеко. Судя по тестам, в твоей "семье" сейчас неладно. ЮнМи, ты можешь мне объяснить, почему тебе не нравится твоё тело?

Вот как я ему могу объяснить, почему оно мне не нравится? Уже только одно то, что оно не моё, вполне достаточно для неприязни. Я уж не говорю про его вес, пропорции и внешние данные. И ещё я страдаю, занимаясь с ним спортом и хоть как-то стараясь привести его в форму. И не ем, сколько хочу. Всё из-за него.

Я что-то промычал доктору в ответ, в общих чертах и маловразумительное.

— ЮнМи, — строго сказал в ответ тот, выслушав моё блеянье, — Тело, оно как маленький ребёнок. Добродушное, доброе, может, где-то чуть глуповатое и неуклюжее, но искренне любящее. Любящее душу, которая в нём живёт. Если подумать, то тело очень одиноко. Оно не может любить кого-то вне себя, поскольку это прерогатива души. Тело не может само влюбляться, переживать, страдать, любить… Все эти чувства идут к нему через душу. Душа для тела — объект восхищения, поклонения, гордости… Как старший брат или сестра. Но, любя, оно хочет, чтобы его тоже любили. Пусть не настолько сильно, как любит оно, но любили. Тело — оно ведь живое. А всем живым нужна любовь. Так устроен мир… Подумай об этом!

Ну да, ну да, — подумал я, — всем нужна любовь… Но на всех её вечно не хватает. Потом, любовь это такая штука… Она либо есть, либо нет. И чё хочешь тут делай! Никогда не слышал о том, что это чувство можно вызывать каким-то волевым усилием. Не зря же в песне поётся: "Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь"…

— Понимаешь, ЮнМи, — продолжил увещевать меня доктор, — Ведь кроме тебя, у твоего тела никого нет. Оно старается тебе угодить. Посмотри на свои анализы. У тебя есть реальный шанс стать красавицей. И это будет результатом долгого и кропотливого труда твоего тела. Думаешь, ему легко даются подобные изменения? Нет! Это очень сложный и непростой процесс. Но оно идёт на это, потому что любит тебя, взамен прося лишь твоей любви. А ты отвечаешь ему неблагодарностью…

"Ну, может я бы и поверил в то, что ты говоришь, — подумал я, глядя в честные глаза врача, — Если бы не видел собственными глазами Гуань Инь, и как она послала светящийся шарик в тело ЮнМи. Я, конечно, понимаю, что ты хочешь меня зазомбировать с целью укрепления моей психики, но это не мой случай… "

— … Тело ведь может и обидеться, — перешёл к "пугающей" части своего рассказа врач, — Я же тебе уже говорил, что оно ведь как ребёнок. Обижается по-детски — упрямо, глупо и надолго. А помириться, потом будет непросто. Если ты сейчас с ним поссоришься, результаты могут быть самые неожиданные. Например, вместо ожидаемой красоты может получиться совсем другое…

Вот над этим я задумался. Вообще-то не особо верится в то, что наплёл мне этот балагур в белом халате, но да, я раньше где-то слышал, что конфликт души и тела может привести к большим проблемам. Психологическая нагрузка на звезд эстрады велика и не всем удаётся с нею справиться. Кто пить начинает, кто "на иглу садится", кто антидепрессанты горстями жрёт… У меня ведь тоже будут нагрузки, а тут ещё эта проблема вылезет. Надо это мне или нет? Думаю, что ответ понятный и однозначный — нет! И что тогда делать? А что тут гадать? Нужно спросить у доктора. Он умный, в белом халате, практикует, и у него наверняка есть готовый ответ.

— Доктор, — просто сказал я, — Что мне нужно делать?

— Нужно, чтобы не было ЮнМи — душа и ЮнМи — тело, — ответил он, — Должна быть только ЮнМи-ян. Одна. Для этого тебе следует перестать воспринимать своё тело, как нечто постороннее и чужое. Как только это произойдёт, ты станешь одним целым. Для начала, коль имеется такая неприятная ситуация, тебе нужно помириться. Помириться со своим телом. Попросить у него прощения.

Прощения? У своего тела? Это как?

— Я сейчас тебе расскажу, как это сделать, — пообещал врач, видимо заметив выражение недоумения на моём лице, — Для этого достаточно просто периодически выполнять одно упражнение. Суть его в следующем: подходишь зеркалу, внимательно смотришь на своё отражение, смотришь ему прямо в глаза и произносишь фразу — "Я люблю тебя". А потом — просишь прощения. Прощения за то, что была жестока и груба по отношению к нему — "Пожалуйста, прости меня. Я больше не буду к тебе такой жестокой". При этом постарайся почувствовать раскаяние. Тело хорошо слышит чувства души. Своих-то у него почти нет!

— Я попробую, — не очень уверенно пообещал я доктору, пытаясь представить, как это может выглядеть.

— Считай это моим заданием для тебя, — сказал он, — Делай это упражнение один-два раза в день в течение недели, потом расскажешь мне о результате. Уверен, ты сразу почувствуешь себя гораздо лучше!

Вот, стою, смотрю в зеркало. Пытаюсь выполнить заданное на дом. Девушка в зеркале внимательно смотрит на меня, но слова о любви никак не идут с моего языка. Не идут, но зато в голову бодро приходят мысли о возможных последствиях этого упражнения. Сейчас есть я и тело ЮнМи. А что будет потом, после удачного выполнения задания доктора? Девушка ЮнМи? А где буду я? Кто такой тогда буду я? Кем я стану? Ею? Я не хочу кем-то становиться. Хочу остаться собой! Я нравлюсь себе таким, каким есть и вполне себя устраиваю. Но… Но есть тело. Очень возможно, что оно и вправду обижено. И из-за этого у меня вполне могут быть проблемы. Как же мне быть? Может, просто нужно быть честным?

— Знаешь, — говорю я, обращаясь к своему отражению, — Если я сейчас скажу, что люблю тебя, то это будет неправдой. И ты это прекрасно знаешь.

Отражение внимательно смотрит на меня из зеркала.

— Для меня, — продолжаю объяснять я своё виденье вопроса, — Всё случившееся было большой неожиданностью. Думаю, так же, как и для тебя. Я вот только буквально сейчас мозги немного в порядок привёл, в случившееся поверил. Говорю прямо, что никогда даже и не размышлял о том, чтобы родиться не мальчиком, а девочкой. Эта ситуация меня, честно говоря, напрягает. Наверное, так же, как и тебя. Однако, как ни крути, нам теперь придётся всегда быть вместе. В контексте этой перспективы мысль доктора о том, что мы не должны с тобою ссориться, выглядит весьма здраво. Я хочу последовать его совету. Единственно — я не знаю, что значит любить своё тело. У меня, там, где я жил раньше, было другое тело. Но я никогда не задумывался — люблю ли я его? Я был им, оно было мной…

Я замолчал, вспоминая — каким я раньше был. Попечалился, вздохнул и опять обратился к отражению.

— Давай, для начала, просто попробуем дружить? — предлагаю я, глядя в зеркало, — Начнём с этого. Я буду о тебе заботиться, думать о тебе. Может, потом я разберусь, что значит любить тебя и всё совсем наладится. Но на что-то большее, чем дружба, я сейчас просто не готов. Поэтому — давай дружить, а? Ты согласна?

Отражение в зеркале чуть улыбается краешком рта.

— Прости меня, — тоже улыбаясь, говорю я, — Я всё-таки парень, а ты девушка. Мне не следовало так углубляться в самокопания и думать только о себе. Тебе ведь тоже было не просто. Прости.

Улыбаясь, я смотрю на улыбающуюся в ответ ЮнМи и неожиданно чувствую, как становится отчего-то легко и радостно.

У меня появилась девушка, — неожиданно приходит мне в голову мысль, — девушка, о которой мне нужно заботиться. Хорошо это или нет? Думаю, это неплохо. Будет кто-то если не близкий, то хорошо знакомый. Свой. А то торчу тут один, как тополь на Плющихе…


Время действия: следующий день

Место действия: приёмная перед кабинетом ЧжуВона. В приёмной ХёБин в сопровождении своей девушки-секретаря и недовольная ЮнМи, "застуканная" за чтением "посторонней литературы" на рабочем месте.


— Дай! — повелительно произносит ХёБин, властно протягивая руку к Юне ладонью вверх.

Та в ответ, нехотя, держа двумя руками и с лёгким поклоном, подаёт ей книгу в жёлтой обложке, которую читала[9].

— "How to become a producer? Eight Tips from the director, screenwriter, producer and actor Mark Dyuplassa" — удивлённо приподняв брови, читает ХёБин название и переводит: "Как стать продюсером? Восемь советов от режиссера, сценариста, продюсера и актера Марка Дюпласса".

ХёБин переводит взгляд с книги на девушку и оценивающе её осматривает.

— Ты решила стать продюсером? — интересуется она.

— Думаю, это может мне пригодиться в дальнейшем, госпожа президент, — объясняет ЮнМи.

В этот момент в приёмную быстро входит вернувшаяся с обеда СуЧжи. Увидев ХёБин, она резко останавливается, словно налетев на препятствие и кланяется.

— Свободно читаешь с английского? — быстро пролистывая книгу и выборочно рассматривая её содержимое, спрашивает ХёБин Юну, не обращая внимания на вошедшую СуЧжи.

— Да, госпожа президент, — вежливо кланяется Юна, стараясь повторить движение сонбе.

— В рабочее время… — задумчиво произносит ХёБин, продолжая рассматривать книгу и интересуется, — У тебя что, работы нет?

— Ну… — мычит в ответ ЮнМи бросив взгляд на свою сонбе.

— Конкретнее, — требует от неё ХёБин захлопывая книгу, — Чем именно ты сейчас занята?

— Ну… — опять неопределённо мычит в ответ та.

— СуЧжи! — обращается ХёБин с вопросом к секретарше, — Почему твоя подчинённая в рабочее время читает книжки?

— Простите, господин президент, — кланяется та, — Я виновата.

— У тебя нет для неё работы? — искренне удивляется госпожа президент, глядя на СуЧжи.

— Ну… — тоже мычит в ответ та.

— Плохо, — с осуждением произносит ХёБин обращаясь к СуЧжи, — Очень плохо! Ты меня разочаровываешь, СуЧжи! У подчинённого должна быть работа. Всегда. Если у него нет работы, это значит, что компания не нуждается в услугах этого человека и он должен быть уволен. А если уволены все подчинённые, то и их начальник тоже должен быть уволен. За что ему платить зарплату, если он никем не руководит? Разве не так?

Закинув назад голову ХёБин смотрит на СуЧжи.

— Ну… ведь… она… ё… нё… же… мня… мля… — издаёт серию нечленораздельных звуков СуЧжи и её лицо покрывается красными пятнами.

— Запиши, — отвернувшись от неё обращается ХёБин к своему секретарю, — ЮнМи — штраф пять процентов от зарплаты, СуЧжи — штраф десять процентов от зарплаты, как начальнику, не сумевшему организовать работу…

— В следующий раз, — говорит ХёБин вновь поворачиваясь к СуЧжи, — если подобное повторится, размер штрафа будет удвоен, в третий раз ты будешь уволена.

— Да, госпожа, — кланяется красная лицом СуЧжи, — Спасибо, госпожа президент. Благодарю вас.

ЮнМи хмуро посмотрев на сонбе, тоже кланяется, но с задержкой и молча. ХёБин с интересом смотрит на неё.

— Ты чем-то недовольна? — интересуется она у неё.

— Нет, госпожа президент, — сделав над собой видимое усилие, отвечает та и ещё раз кланяется. Видно желая во время поклона справиться со своим лицом и убрать с него несоответствующее выражение.

— Ты уже сдала какой-нибудь тест по языку? — интересуется ХёБин у ЮнМи проследив за её поклоном.

— Да, госпожа, — выпрямившись, делает та подтверждающий кивок, — японский.

— Почему мне об этом неизвестно?

— Не знаю, госпожа. В отделе кадров сказали принести все сертификаты после последнего экзамена. Больше они ничего мне не говорили.

— Понятно, — говорит ХёБин и обращается к своему секретарю, — Запиши. Начальнику отдела кадров. Уведомлять меня о каждом результате тестов ЮнМи.

СуЧжи удивлённо смотрит на ЮнМи.

— Каков твой результат? — интересуется ХёБин у Юны.

— Девятьсот девяносто один балл, госпожа президент, — отвечает ЮнМи.

— Хм! — удивлённо-одобрительно хмыкает та, окидывая оценивающим взглядом собеседницу, — Очень неплохо! Твой результат весьма впечатляет. Уверена, что компании "Sea Group" пригодится такой работник. Я готова заключить с тобою договор, по которому наша компания оплатит твое обучение и примет тебя на работу после его завершения. Думаю, для того, чтобы получить наибольший эффект от твоего таланта, работать тебе следует в одном из наших заграничных филиалов, в Европе или Америке. И образование получить там же. Для лучшего овладения языком. Можешь выбрать сама, где ты хочешь учиться и работать.

ЮнМи задумывается, чуть прикусив нижнюю губу зубами. Её сонбе смотрит на свою подчинённую во все глаза.

— Я ещё не закончила школу, госпожа президент, — напоминает ЮнМи.

— Не вижу в этом никакой проблемы, — отвечает ХёБин, — Как в Европе, так и в Америке есть множество учебных заведений, предоставляющих услуги полного пансиона. Будешь жить и учиться в одном из них. Расходы возьмёт на себя компания.

В приёмной наступает тишина. Взгляды всех присутствующих обращены на задумавшуюся ЮнМи, смотрящую в пол. Все удивлённо ждут, не понимая, почему она до сих пор не бросилась целовать ноги ХёБин.

— Большое спасибо, госпожа президент, за ваше предложение, — приняв решение, говорит Юна, поднимая при этом голову и встречаясь взглядом с начальницей, — Но, к сожалению, мой ответ будет отрицательным. Я выбрала себе другой жизненный путь, госпожа президент.

СуЧжи и секретарь ХёБин, не сдержавшись, негромко ахают. ХёБин с изумлением смотрит на Юну.

— Какой такой путь? — непонимающе спрашивает она её.

— Я решила заняться музыкой, — поясняет ЮнМи.

— Музыкой? — ХёБин снова не понимает о чём идёт речь, но тут вспоминает о книге, которую до сих пор держит в руках, — Хочешь стать продюсером?

— Нет, — говорит ЮнМи, — Я решила стать айдолом.

У СуЧжи и у девушки-секретаря от услышанного натуральным образом одновременно отвисают челюсти.

— Айдолом? — не верит своим ушам ХёБин, — Ты — айдолом?

— Да, — со скромным видом подтверждает ЮнМи.

ХёБин обшаривает взглядом её лицо, потом тело и неожиданно разражается смехом.

— Ха-ха-ха! Айдолом! Ха-ха-ха! — громко смеётся ХёБин закидывая назад голову и показывая свои отличные белые зубы, — Ха-ха-ха!

Присутствующие девушки тоже улыбаются. ЮнМи же стоит с невозмутимым видом, словно говоря: "Смейтесь, смейтесь, я-то знаю, чья возьмёт!"

— Ну, насмешила, — говорит ХёБин, заканчивая смеяться и осторожно прикасаясь указательным пальцем к уголку своего глаза, в котором появилась слезинка, — Айдолом! Надо же! Разве у тебя есть к этому талант? Ты что, отлично танцуешь или поёшь?

— Пока ещё нет, госпожа, — говорит ЮнМи, — Но скоро буду.

— ЮнМи! — произносит ХёБин, осуждающе качая головой, — Пора взрослеть! Ты уже почти взрослая девушка, стоящая на пороге большой жизни. Нужно расставаться с детскими мечтами. Ничего хорошего они не принесут. Во взрослой жизни они создадут лишь ненужные проблемы. Ты слышишь, что я говорю, ЮнМи?

— Да госпожа, — говорит ЮнМи, в подтверждении делая кивок, — Спасибо вам за ваш совет и за предложение. Но всё же, я пойду своим путём.

ХёБин снова неодобрительно качает головой.

— У меня нет времени бороться с твоим детским упрямством, — говорит она, — Пусть этим занимаются твои родители. Я пошлю кого-нибудь поговорить с ними.

— Запиши, — обращается она к своему секретарю, — Напомнить мне о необходимости послать поговорить с семьёй ЮнМи.

— А пока, — говорит она, поворачиваясь к Юне и протягивая ей книгу, которую до сих пор держала в руках, — Выкинь её! Выкинь, перестань мечтать и займись делом, а не глупостями! Твой талант быть переводчиком, а не айдолом. Ты меня поняла?

— Да госпожа кунчан-ним, — не спорит Юна, забирая назад свою книгу.

ХёБин, чуть наклонив голову, задумчиво смотрит, как она это делает одной рукой, но ничего на это не говорит.

— Спасибо, кунчан-ним, — кланяясь, благодарит ЮнМи, забрав книгу.

— Обе, займитесь делом! — приказывает ХёБин повернувшись к СуЧжи.

— Да госпожа президент, — кланяется та.

— Мой брат у себя в кабинете? — спрашивает ХёБин у СуЧжи.

— Господин исполнительный директор обедает вместе с директором гостиницы, — кланяясь, говорит СуЧжи.

— Обедает? — говорит ХёБин, — Хорошо, я спущусь в ресторан. Они же в нашем ресторане обедают, так?

— Да, госпожа президент, — кланяется СуЧжи.

ХёБин и её секретарь уходят. СуЧжи молча смотрит на ЮнМи. В её взгляде обида и возмущение. ЮнМи виновато опускает глаза, пряча за спину книгу…


Время действия: вечер этого же дня

Место действия: дом мамы ЮнМи. Семья ужинает перед телевизором. ЮнМи вяло копается в своей чашке с салатом, периодически бросая взгляды на тарелку с кусочками жареной курицы.


Сижу, давлюсь салатом. Это, конечно, не еда, но хоть будет чем желудку ночью заняться. Завтра с утра в больницу. Доктор опять прописал сдать кровь на гормональный анализ и ещё меня должны всего измерить. Руки, ноги, тело. Чтобы потом наблюдать за его изменениями. Куда чего вырастет и на сколько. Анализы, естественно окромя как на пустой желудок не принимаются, поэтому ходить мне до обеда голодным… Эх-эх-эх… грехи мои тяжкие… Ещё бы знать, какие? А то страдаешь тут, понимаешь, в неведенье… Неправильно это!

Сегодня был бит, как швед под Полтавой. А всё-то началось с покупки книги. Шёл себе по улице на работу. Попался на глаза книжный магазинчик с распродажей. А в нём, на витрине — книга американского продюсера, как я понимаю, из серии "для чайников". Цена после уценки — 800 вон. Это восемьдесят центов. Такие деньги у меня есть. Зашёл, купил, решив открыть в своих "умениях" новую "ветку профессии".

"Пригодится!" — решил я, — "хоть представление буду иметь, о чём это. С продюсерами мне ещё не раз придётся столкнуться… "

Пришёл на работу и, воспользовавшись моментом, что никого нет, взялся читать. Тут нелёгкая принесла ХёБин. И что-то я конкретно тормознул. Вначале — просто не заметил её появления, сосредоточенно обдумывая, как можно применить только что вычитанный в книге пример на практике. Потом — растерявшись, долго соображал, что сказать в оправдание? И, что паршиво, ничего подходящего в голову никак не приходило: чтение книжки на английском в подготовку к тестам по (французскому, например) никак не вписывалось, а информация из самоучителя продюсера в американском шоу-бизнесе вряд ли поможет корейскому секретарю в его трудовой деятельности.

Потом, статус ХёБин. Это не ЧжуВон. Она тут самая главная. Насколько можно с ней шутить? Она вообще, шутки понимает? Я её так второй раз в жизни вижу. Выгонит нафиг и плакали мои восемьсот баксов…

Пока думал, все сроки ответа вышли. ХёБин сама определила своё виденье ситуации и начала действовать. Пришлось стоять, потупив голову и молча кланяться, дабы не усугублять…

В итоге больше всех пострадала моя сонбе. Вот уж, воистину "награждение непричастных!". Было очень неудобно. И как мне удаётся всё время её так подставлять? Само собой как-то выходит… Эх! Ещё с родными поговорить нужно. ХёБин обещала пообщаться с ними о моей учёбе. Нужно объяснить, как правильно на это реагировать. Чувствую, разговор будет непростым…

— У меня есть новости, — сказал я, дождавшись рекламной паузы.

— Какие, дочка? — повернулась ко мне мама.

— Я сегодня разговаривала с ХёБин… — начал я, делая для привлечения внимания паузу.

— А кто это? — перестав жевать, спросила меня онни, отвлекаясь от телевизора.

— Это старшая сестра ЧжуВона. Президент сети отелей "Golden Palace" — пояснил я.

— И ты с ней разговаривала? — удивилась СунОк.

— Да, — сказал я.

— Разве такое возможно? — опять удивилась онни.

— Почему нет? — не понял я.

— Она президент, самый старший начальник. И она старше тебя. Это она с тобою разговаривала, — пояснила онни, — Ты неправильно сказала. Тебе нужно было сказать, что "со мною разговаривала госпожа президент". Поняла?

— А, ну да, — ответил я, прокрутив в голове "барабан" корейской иерархии, — Наверное.

— Не наверное, а точно, — покровительственным тоном сказала СунОк и спросила, — И о чём она с тобою говорила?

— Предложила оплатить мою учёбу за границей, сказала я, — Из-за результатов моих тестов.

Онни, потянувшаяся в этот момент палочками к чашке с засахаренной грушей, замерла, не достигнув цели.

— Правда?! — повернув ко мне голову и глядя на меня круглыми глазами, спросила СунОк.

— Угу, — вздохнул я, — Предложила на выбор Америку или Европу, а потом работать в их компании.

— И что ты выбрала?! — с загоревшимися глазами подалась вперёд онни, — Америку?

— Я отказалась, — коротко сказал я.

— ОТКАЗАЛАСЬ?! — не поверила СунОк.

— Да, — кивнул я.

Мама обеими руками крепко прижала к груди маленькую зелёную подушечку. Молча.

— ПОЧЕМУ?! — трубным голосом теплохода в тумане вопросила онни, глядя на меня глазами-прожекторами.

Почему? Ну, предложение ХёБин на первый взгляд выглядело весьма заманчиво. Особенно для корейской девчонки с окраины. Учиться за границей, фирма оплачивает учёбу, а потом сразу есть где работать. Красота! Только вот я никак не верю в то, что деньги дадут просто так. Стопроцентно уверен в том, что их придётся потом отработать. Или зарплату сделают маленькую, копеечную, с требованием в контракте пятнадцать лет отпахать на фирму-благодетельницу, или работой завалят так, что ни вздохнуть будет, ни пёрнуть, как говорится. Тут капитализм, детка! Древний и махровый. Бессребреники в нём давно вымерли, остались одни акулы. Я на сцене, только за время этой учёбы, в сто раз больше заработаю. Да и потом? Если пойти по этому пути, придётся жить бок о бок с корейцами, по их законам. А согласно им, этим законам, к тридцати годам всякая нормальная корейская женщина, при условии, если она, конечно, нормальная, должна выйти замуж… На кой оно это мне?

А ещё, ХёБин, честно говоря, мне, как руководитель, не нравится. Пришла, влепила штраф и тут же предложила "пряник". Ну, хоть бы паузу сделала какую-нибудь между этими событиями! Похоже, у неё "семь пятниц на неделе". Свяжешься, будешь потом "летать"… От рассвета до заката…

— ПОЧЕМУ?! — снова спросила меня СунОк.

— Видишь ли, онни, — неспешно говорю я, — Я решила стать айдолом. Учёба за границей никак не подвинет меня к этой цели. Поэтому я и отказалась…

Немая сцена… К нам приехал ревизор…


Время действия: утро следующего дня.

Место действия: комната сестёр. СунОк уже встала и спустилась вниз. Юна ещё спит. Ей снится сон…

(сон)

Чёрный лакированный рояль, белые клавиши. Незнакомый концертный зал, погруженный в темноту. Яркий луч прожектора, бьющий откуда-то сбоку и сверху, освещает только кусок сцены, инструмент и исполнителя — меня. Клавиши под моими пальцами рождают бесконечно прекрасную мелодию. Она заполняет собою всё окружающее пространство. Мне кажется, что я сам становлюсь музыкой, растворяясь в ней. Вокруг меня в воздухе парят золотые песчинки. Они неспешно движутся по каким-то им одним ясным направлениям. Их присутствие ничуть не удивляет и не напрягает меня. Откуда-то я знаю, что это хорошо. Очень хорошо, что они здесь. Я играю, глядя, как они неспешно плывут мимо меня. Ощущение, что они слушают, как я играю. Неожиданно в прекрасную мелодию вклиниваются посторонние звуки. Мерзкие и противные, разрушающие царящую гармонию.

Пространство вокруг меня начинает качаться и изгибаться. Золотые песчинки взмывают вверх и исчезают в темноте… Я просыпаюсь…


Чёрт! Богом проклятый телефон! Да чтоб тебя черти в аду каждый день на запчасти тысячу лет разбирали!

Не открывая глаз, правой рукой нашариваю пищащий сотовый и выключаю будильник. Вновь прижимаю голову к подушке, пытаясь вернуться туда, где я только что был, но тщетно. Я уже проснулся, сон исчез. Лежу, слушая, как в голове стихает прекрасная мелодия и как в подушечках пальцев тают ощущения от только что нажимаемых клавиш. В носу — щекочущий запах лака. Какой реалистичный сон! Какая музыка! И как я играл! Легко, свободно, никаких "зажимов" в кистях. Так бы в жизни играть… Чёрт! А не записать ли мне эту мелодию? Чувствую — ещё немного и она окончательно улетучится из моей головы. Подъём!

Я вскочил с постели и, пытаясь открыть упорно спящий левый глаз, понёсся к синтезатору.


Время действия: то же утро.

Место действия: маленькая кухня в доме мамы ЮнМи. СунОк молча завтракает перед поездкой в университет. Мама рядом молча пьёт цветочный отвар. В кухне царит атмосфера некой угрюмости и подавленности.


— Полночи сегодня не спала, — произносит мама, нарушая тишину.

СунОк вопросительно смотрит на неё, не переставая жевать.

— О вчерашнем думала. Такое хорошее предложение для ЮнМи, — поясняет мама свою бессонницу, качая головой.

СунОк согласно кивает, продолжая жевать.

— Даже не знаю… — задумчиво говорит мама, невидящим взглядом глядя на стену перед собою, — Айдолом ещё нужно стать… Как оно там будет? А тут и образование, и работа…

Мама опять замолкает, тяжело задумавшись.

— Ма, ты же видишь, что она ничего даже слушать не хочет? — проглотив прожеванную еду, говорит СунОк, — Ни тебя, ни меня, никого не слушает! Втемяшила себе в голову. Зря ты ей потакала. Мало ли, что мудан сказала…

В ответ на обвинение мама ничего не отвечает. Молчит.

— Говорят, — наконец со вздохом произносит она, — Что дочери повторяют судьбу матери. Я не хочу, чтобы вы повторили мою жизнь…

— Может, дядя с ней поговорит? — помолчав, предлагает СунОк, — Она его всегда слушалась…

В этот момент по коридору мимо кухни, шлёпая задниками тапочек, в пижаме, лохматая и неумытая, двигаясь по сонно-сомнамбулической траектории от стене к стене, пробегает ЮнМи. Мама и СунОк переглядываются.

— Вряд ли это поможет, — с сильным сомнением в голосе отвечает мама на предложение дочери, — Сама видишь. Только встала и бегом к своему синтезатору… Даже доброго утра не пожелала…

Она тяжело вздыхает.

— Может… к врачу? — тихо предлагает СунОк, наклонившись к столу.

Мама отрицательно качает головой.

СунОк отправляет в рот очередную порцию риса и начинает задумчиво жевать, тоже, как мама — глядя в никуда. В молчании проходит минут пять. Завтрак близится к концу, протекая в угрюмой тишине.

Внезапно в доме громко хлопает дверь в гараж и в коридоре раздаётся весёлый смех Юны, её быстрые шаги. Мама и СунОк, удивлённо переглянувшись, поворачиваются к двери кухоньки. Секунда, и на пороге появляется смеющаяся Юна.

— У меня есть руки! — радостно сообщает она, улыбаясь и держа перед собою руки ладонями вверх с растопыренными пальцами, — у меня есть руки!

Мама и СунОк замирают, испуганно глядя на младшего члена семьи, у которого, похоже, не всё в порядке с головой. ЮнМи же, несколько озадачивается от того, что никто не торопится разделить с ней её радость.

— У всех есть руки, — осторожно говорит СунОк, первой придя в себя и так, тихонечко, отодвигаясь к стенке.

— Да не! Ты не поняла! — пытается объяснить ей Юна, в доказательство своим словам энергично шевеля пальцами, — Я теперь могу играть! "Зажима" нет!

— "Зажима"? — непонимающе глядя на её пальцы, переспрашивает СунОк.

— Ага! — кивает головой ЮнМи, радостно улыбаясь, — Теперь я точно стану айдолом!

Мама громко вздыхает на всю кухню, словно большой, печальный слон.

— То есть, ты… хочешь сказать… — медленно произносит СунОк, соображая, — Что научилась играть на синтезаторе?!

— Ну да, — подтверждает ЮнМи, — Конечно, нужно ещё работать, но это уже вопрос отработки техн…

— Ты можешь показать, как ты играешь?! — перебивает сестру СунОк.

— Да, — говорит Юна и задумывается. — Только у меня нет усилителя и колонок, — спустя мгновение говорит она, — Куда бы выход с Korg'а воткнуть, чтобы звук был?

— А наушники твои? — спрашивает СунОк, — в них же слышно?

— А я как буду без них? — возражает Юна, — мне же тоже надо слышать, что я играю! Хотя… Если ты будешь держать их рядом с моей головой, то будет слышно тебе и мне. Пошли, попробуем!

— Мам, пойдём! — командует маме СунОк, решительно вставая из-за стола.


(через несколько минут)


Гараж в доме мамы ЮнМи. В одном из его углов — синтезатор, рядом с ним, на полу — "разбомбленный" комп, подаренный ЧжуВоном. На деревянной зелёной табуретке, в цветастой пижаме, перед синтезатором сидит ЮнМи. Её пальцы легко порхают над клавиатурой. Сзади, прямо за спиной исполнительницы, стоят мама и СунОк и с не верящим выражением на лицах следят за её руками.


Время действия: тот же день.

Место действия: отель, приёмная ЧжуВона. На месте секретаря, за столом сидит ЮнМи и что-то быстро набирает на клавиатуре компьютера, периодически заглядывая в лист бумаги лежащий рядом с ней. СуЧжи сидит возе стены на диванчике для посетителей, смотрит, как она работает.


Ля-ля-ля, жу-жу-жу,

Я сегодня всех люблю!


Сижу, работаю, переношу какую-то хрень с бумажного листа в электронную таблицу. Дебильную работу "подогнала" сонбе. Прямо с утра, как только я пришёл. Но я на неё не в обиде. Я сегодня люблю весь мир! Утром мне приснился чудный сон, в котором я был великим пианистом, исполнявшим бессмертное произведение. Сон был настолько реальным, что проснувшись, я рванул к синтезатору, намереваясь записать гениальную музыку, которую играл. Фигвам, как говорится. Пока добежал до синтезатора, в голове ничего не осталось. Всё где-то по дороге высыпалось. Наверное, слишком быстро бежал. Ветром выдуло, хе-хе… Впрочем, у меня со снами всегда такой облом. Проснёшься, вроде — вот оно, озарение! С этого момента мир станет другим! Но прошла минута-другая и уже ничего не помнишь. Одни ощущения восхищения остаются, да печаль, что забыл такую "вэщщщ"… Так и в этот раз вышло. Однако, "не смотря на", я всё же попытался "изобразить" услышанное. Конечно, ничего не вспомнилось, но неожиданно я ощутил, что между мною и моими пальцами пропала "стена", не дававшая мне нормально играть. Не веря себе, я пробежался по клавишам.

Ну, точно! "Мои" пальцы! Такие же, какие были раньше! Не "деревянные"!

Я удобней уселся на табуретку и в качестве проверки — забабахал итальянскую польку Рахманинова. От начала и до конца забабахал. У каждого музыканта есть "своё" произведение. То, которое он исполнит, если ему предложат сыграть "что-нибудь на ваш выбор". Причины, по которым оно находится в топ-листе исполнителя, могут быть самые разные — долго не давалось, вложил много времени и сил, просто нравится, чаще других заставляли исполнять преподаватели, получается лучше прочих… Много из-за чего оно так может быть. Моё произведение — итальянская полька Сергея Рахманинова.

В музыкальной школе в в своё время я вложил в него бездну сил и такую же бездну терпения. Ни с каким другим произведением я никогда больше так не напрягался, как с этой полькой. Но "откатал" я её в своё время до блеска. "От пальцев отлетала", как говорится. И вот я её вновь сыграл. От и до. И опять она "отлетела", так же, как делала это раньше.

Как только прозвучал последний аккорд, я подхватился и понёсся делиться радостью, к родственникам ЮнМи, ибо больше не к кому. Но, к моему удивлению, они почему-то не стали торопиться разделить мой восторг. Не поверили. СунОк вообще потребовала предъявить доказательства. Что ж. Привёл к Korg'у, предъявил. Ещё раз сыграл "польку". Когда закончил, онни так и "зависла", как стояла — с отвисшей челюстью и наушниками в руках, а мама — обняла меня, уткнулась лицом в шею и принялась плакать. В общем, утро вышло… эмоциональным.

В гостинице, когда я пришёл на работу, сонбе загрузила меня работой. Вручила толстую папку и, освободив место за единственным компьютером в приёмной, поставила задачу — создать электронную копию её содержимого. Про мой вчерашний разговор с ХёБин словом не обмолвилась. Даже ничего не спросила. Так, словно ничего и не было. Хотя, языком она, похоже, шлёпнуть уже успела. Почему? Ну, потому, что охранник на входе меня с интересом оглядел, на рессепшене тоже внимательными взглядами проводили. Не как обычно. Вообще, отель — это большая деревня, в которой живёт персонал. И, как жители деревни, персонал сплетничает друг про друга. Все про всех знают, всем до всего есть дело. Это я понял, ещё работая в ресторане. Чёрт, неудачно получилось с этим разговором с ХёБин! Будут теперь языками трепать все, кому не лень…

В этот момент открылась входная дверь и в приёмную вошёл её владелец — ЧжуВон. Сонбе вскочила с дивана и, поклонившись, поприветствовала начальника. Я выскользнул из-за стола и тоже присоединился к ней.

Небрежным кивком ЧжуВон ответил на пожелания хорошего дня и молча принялся разглядывать меня и СуЧжи. Похоже, кунчан-ним не в настроении…

Стоим, скрестив перед собою опущенные кисти рук, смотрим в пол, не поднимая глаз. Всё, как положено. Ждём-с…

— Чем занята, ЮнМи? — наконец подаёт голос ЧжуВон, обращаясь ко мне.

— Заполняю базу данных, кунчан-ним! — бодро рапортую я, поднимая голову.

— Базу данных? — удивляется тот и требует, — Покажи!

Я беру со стола папку и протягиваю её ЧжуВону. Двумя руками и с лёгким поклоном. Как подобает. Тот берёт, листает, похоже, слегка удивляется.

— Где ты её взяла? — спрашивает он.

— СуЧжи-сонбе дала, — отвечаю я, бросив быстрый взгляд на свою начальницу. На её безрадостное лицо.

Похоже, чё-то снова не то, — так я расшифровываю для себя её выражение, — Как бы нас опять не штрафанули…

— СуЧжи, — обращается ЧжуВон к секретарше.

— Да, господин исполнительный директор, — кланяется та, не поднимая глаз.

— Впредь запомни. Работу своим сотрудникам здесь даю я, а не кто-то ещё, — веско, со значением, произносит ЧжуВон.

— Да, господин исполнительный директор, — начав краснеть, снова кланяется СуЧжи, — Простите, господин исполнительный директор.

— Это касается и твоей подчинённой, — буравя взглядом секретаршу добавляет подробностей ЧжуВон.

— Да, господин исполнительный директор, — уже с красным лицом, вновь кланяется СуЧжи, — Простите, господин исполнительный директор.

— В любом случае, если кто-то, главнее меня, дал вам указание, вы должны сначала поставить меня в известность, прежде чем начать выполнять. Вам ясно?

— Да, кунчан-ним, — синхронно кланяемся мы вдвоём с сонбе, — Простите, господин исполнительный директор!

— Надеюсь, вы это запомните. Иначе, мне придётся прибегнуть к более суровым мерам, чем к которым прибегла вчера моя сестра.

— Да, кунчан-ним! Простите, господин исполнительный директор!

— СуЧжи, запиши! — приказывает ЧжуВон, проследив за тем как мы "колбасимся".

— Я готова записывать, господин исполнительный директор, — говорит та, достав блокнот и ручку из специального кармашка, прикреплённого к её поясному ремню.

Выражение её лица печально. Похоже, нас сейчас опять оштрафуют…

— Приказ в бухгалтерию, — обозначает название документа ЧжуВон, — За успешный и добросовестный труд выплатить премию секретарю Пэ СуЧжи в размере…

ЧжуВон оценивающим взглядом окидывает испуганно замершую с ручкой в руке, девушку.

— … В размере пятнадцати процентов оклада. Пак ЮнМи премировать в размере…

Теперь оценивающим взглядом был осмотрен я.

— … В размере пяти процентов оклада! — выносит вердикт ЧжуВон.

А чё так?! Сонбе пять процентов к штрафу ХёБин накинули, а мне? Мне, за моральный ущерб? У меня он тоже был! Мне тоже деньги нужны! Я тоже человек! Почему пять процентов-то всего? Чё он? Мы с ним вроде в нормальных отношениях?

— Оформи документ как положено и принеси. Я подпишу, — продолжил отдавать распоряжения СуЧжи ЧжуВон.

— Да, господин исполнительный директор, — прижимая обеими руками к груди блокнот, голосом, полным восторга отвечает та и низко кланяется.

— … Это моё первое поощрение за четыре года, господин ЧжуВон! — с сияющим видом восхищённо добавляет она, выпрямившись.

Первое поощрение за четыре года? Да ну?! Не, в этой конторе я точно работать не буду! Первый раз за четыре года! И то, по случаю восстановления ЧжуВоном своих "попранных границ". Тс-с-с… Жмоты…

— Ну вот видишь, — "тормознув", вяло произносит ЧжуВон глядя на СуЧжи и тут же, повернувшись ко мне, энергично отдаёт приказание, — ЮнМи! Кофе мне!

— Да, господин исполнительный директор! — кланяюсь я.

ЧжуВон кивает и направляется к себе в кабинет.


Время действия: в том же отеле, минут пять спустя.

Место действия: кабинет ЧжуВона. ЮнМи аккуратно переставляет на стол директора с белого подносика чашку дымящегося кофе. ЧжуВон отрывается от монитора и бросает взгляд на ЮнМи.


— Хочешь что-то спросить? — интересуется он.

— Э-э-э… нет, господин исполнительный директор.

— У тебя все эмоции на лице написаны. Как ты собираешься быть актрисой с таким лицом? С ним же невозможно будет играть роли. Спрашивай.

ЮнМи, озадаченно, держит поднос в руках.

— Э… э… Господин исполнительный директор, а почему сонбе получила премию больше чем штраф, а я нет?

— Очень просто, — с усмешкой глядя на Юну, объясняет ЧжуВон, — СуЧжи красивее, чем ты. Ещё вопросы есть?

— Э-э-э… а-а-а, — ошеломлённо мычит в ответ ЮнМи, — Нет…

— Ну, тогда иди и работай! — отдаёт приказание ЧжуВон.

— Да, господин директор…

ЮнМи поворачивается и идёт к выходу. ЧжуВон, выглядывая из-за монитора, весело скалится, глядя на то, как она плавно, по изогнутой траектории, не кратчайшим путём, идёт к двери. Похоже, что она ошарашена.

ЧжуВон качает головой глядя ей в след.


Файтин шестой

Время действия: тот же день

Место действия: сеульская улица. По улице неторопливо идёт ЮнМи.


Иду домой. Устал. Сегодня был напряжённый день. С утра — посещение больницы. Качнули крови, обмеряли всего. Будут наблюдать, как Юна будет расти. Выпросил себе второй экземпляр результатов измерений. Тоже буду следить. Интересно, да и касается меня самым непосредственным образом. Как там в песне?

"Всё, что тебя касается,
Всё, что меня касается
Всё только начинается,
Начинается!"

Всё только начинается! Ещё в скором времени меня ждёт посещение диетолога или гастроэнтеролога. Я не совсем понял сказанное мне по-корейски слово, но смысл его где-то там. Специалист, который по результатам последнего анализа решит, чем и как мне лучше всего питаться… Забавная штука жизнь! Никогда не думал, что путь к вершине эстрады, буквально с самого начала, будет пролегать через специалиста но кишкам… Вот уж неисповедимы пути господни, как говорится! Интересно, а за какие шиши меня обследуют? Анализы, консультации? Лечат, а денег не просят… Не, это они молодцы, конечно, но как-то странно… Нужно узнать, а то, как вывалят потом счёт разом, за потреблённые услуги… И буду я напевать, приседая — "Мама, мама, что я буду делать? Ку!" Деньги-то на синтезатор потрачены. Лучше заранее предвосхитить возможные проблемы. Если денег нет, то и к врачам ходить не нужно будет! Надоели уже… Впрочем, польза от них есть. Причём, существенная. Одно только то, что пластику делать не надо, тянет на кругленькую сумму… И здоровья мне этим сберегли… Это вообще бесценно!

… Фух! Жарко-то как! Весна ещё не закончилась, а уже такая духотень! Что же тут летом будет? К жаре я непривычен…

ЧжуВон сегодня упражнялся в остроумии. "Лицо" восстанавливал. Видать, ему сеструха нос натянула, так он показывал, кто тут главный на самом деле. Премии раздавал. В итоге сонбе получила плюс пять процентов к зарплате, а у меня в итоге вышел ноль. Что за…? Ещё и прикололся — типа, мордой не вышел! Никогда не понимал этих мажоров. Ну, есть у тебя деньги, зачем постоянно демонстрировать окружающим, что ты богат? Прямо ущербность какая-то… Ничего ведь не стоило дать мне столько же, как и СуЧжи! Пять процентов от моей зарплаты для такой корпорации как "Sea Group" это тьфу и растереть! Даже не заметили бы… Не, нужно было поприкалываться! Подразнить и не дать. Странные люди эти богатые… А богатые корейцы, похоже, страньше вдвойне… Да и бог с ними! Скоро это кончится, и я буду сам себе хозяин…

… Ко мне вернулось моё умение играть. Это самое важное. Основа. Фундамент, на котором я буду строить здание своего успеха. Даже если с голосом будет средне — ничего страшного. Главное — я могу воспроизвести хиты, которые знаю. С пением можно что-то придумать. Можно сказать, что через первую преграду я прорвался, теперь у меня следующий этап — продолжать совершенствовать технику своей игры, записать пару-тройку хитов и попытаться как-то с ними засветиться. Да! Ещё нужно узнать о защите авторских прав… Дядя. Я хотел поговорить с ним об этом…

— Да, внучек, кинь в неё! Вот, правильно! Не попал. На вот тебе ещё камушек. Кидай!

Выныриваю из своих мыслей, фокусируюсь на постороннем разговоре. Пожилая аджума с маленьким мальчиком. Наверное, бабушка с внуком. Бабушка подбирает с дороги камушки и даёт внуку. Тот сосредоточенно кидает их куда-то в сухую, уже вперемешку с зелёной, траву у большого, распустившего молодые листочки, куста.

Что они там такое делают? Кто там в кусте? Крыса? Змея?

Подхожу ближе, смотрю в куст и вижу маленького чёрного… котёнка! Забившись среди корней, он втянул шею и испуганно лупает глазами, видно, не понимая, что это вокруг него стукает? В этот момент, камень, удачно брошенный мальчиком, попадает ему прямо в голову. Котёнок жалобно мяукает и пытается забиться в щель, в которую он залез, ещё глубже.

— Молодец, Юн! Вырастешь, потяжелее камни будешь кидать, тогда точно пришибешь, — обнадеживает мальчика старушка, — На вот, ещё камушек!

Задрав голову вверх, мальчик с уважением смотрит на бабушку. От увиденного я натуральным образом охреневаю.

— Аджума, что вы делаете?! — возмущаюсь я, — Чему вы ребёнка учите? Вы что, с ума сошли?!

От моего вопроса аджума тоже офигевает, причём, настолько, что на пару секунд "виснет".

— Как ты разговариваешь со старшими?! — придя в себя, негодующе кричит на меня она, — Как тебя мать воспитала, соплячка? Да кто ты такая, чтобы так со мною разговаривать?!

Ненормальная какая-то, — решаю я, — в дурдоме день открытых дверей походу… Кто ей, такой, только ребёнка доверил?

Обхожу её справа и останавливаюсь в двух шагах от мальчика.

— Нельзя кидать камнями в маленьких, — строго говорю ему я.

Мальчик, немного набычившись, серьёзно смотрит на меня.

— Он живой, — объясняю я, почему, — И ему больно. Он будет плакать.

Юн надувает губы, опускает голову и смотрит на камешек, который крутит в руках. Размышляет. Аджума, всё это время энергично набиравшая в грудь воздух, разряжается какой-то уж совсем площадной бранью в мой адрес. Не обращая внимания на орущую рядом бабку, Юн поднимает голову и смотрит на меня, я смотрю на него. Неожиданно он бросает камень себе под ноги и улыбается мне. Я улыбаюсь ему.

— Хорошая тётя, — говорит он.

Я? Тётя? Надо же! Выпрямляюсь и советую продолжающей ругаться аджуме:

— Рот помой, карга старая.

От услышанного у аджумы происходит натуральный "помпаж"[10] глотки и она замирает с открытым ртом. Наступает благостная тишина.

Подмигнув смотрящему на меня мальчику, я схожу с дороги и, сделав несколько шагов, приседаю рядом с кустом. Втиснувшись, насколько вышло, меж корней, котёнок смотрит на меня испуганными зелёными глазёнками.

— Ш-ш-ш-ш, — говорю я ему и осторожно, чтобы не испугать резким движением, подношу к его мордочке пальцы, — Не бойся.

Тот, подумав, вытягивает шею и обнюхивает мои пальцы. Рядом, по сухой траве шелестят шаги. Подходит Юн и тоже, присев на корточки, смотрит, что я делаю. Котёнок пугается, но через пару мгновений вновь высовывает любопытную мордочку. Что же с ним делать? Оставлять здесь явно нельзя. Что ещё взбредёт в голову этой ненормальной аджуме? Может, он чей-то? Нужно попробовать найти хозяина. А пока придётся взять с собой.

— Пойдёшь со мною? — спрашиваю я котёнка, протягивая ему раскрытую ладонь, — Я дам тебе молока.

Тот, смешно шевеля носом, снова обнюхивает мои пальцы.

— Пошли, — тороплю я его, — У меня ещё много дел, а ты, наверное, хочешь есть. А потом я попробую найти твоего хозяина или хозяйку. Давай!

Я нетерпеливо шевелю пальцами. Зверёк, подняв голову, пару мгновений, смотрит мне в глаза и, пискнув, вылезает из своего убежища.

— Молоток! — хвалю я его за быстрое решение и подхватываю на руки.

В этот момент сзади подбегает аджума и, схватив Юна в охапку, уносится с ним по улице, крикнув на прощание что-то неразборчивое. То ли "идиотка ненормальная", то ли "дура чокнутая".

"Сама такая", — думаю я, посмотрев ей вслед, и обращаюсь к котёнку:

— Ну что, пошли? Надеюсь, мои не будут против, если ты поживёшь у нас пару дней, пока твой хозяин не найдётся?


Время действия: то же время

Место действия: дом мамы ЮнМи, прихожая. Мама, встретив вернувшуюся из института старшую дочь, торопится поделиться с нею новостями.


— Дочка, слушай меня скорее! Мне сегодня позвонила секретарь президента ХёБин! Она сказала, что госпожа желает поговорить со мной о ЮнМи! Назначила мне завтра время, к которому госпожа президент меня хочет видеть. СунОк, что мне делать?

— Пф-ф-ф… — выдыхает даже ещё не разувшаяся СунОк, — Мам, откуда я знаю, что нужно делать? Я вообще уже перестаю что-то понимать! Голова кругом идёт! То она по девятьсот с лишним балов за иностранные языки получает, то знакомство с чёболем заводит, то вдруг меньше чем за два месяца сама учится на пианино играть… Откуда я знаю, ма? Что ты меня спрашиваешь?!

— Но ты же её старшая сестра! — возражает мама.

— И что? Что с того? Она что хочет, то и делает! Ещё и побить меня обещала!

— Побить? Тебя? — пугается мама, — Как такое может быть? Ты же старшая?

— Вот и я не знаю… Ты с дядей говорила? Звонила?

— Звонила. Но мы недолго поговорили. Он сейчас во Вьетнаме. Сказал, что далеко от города и позвонит сам. Тут связь оборвалась. Поговорить не получилось.

— Сделай тогда так, как правильно! Зачем меня спрашиваешь?!

— Но Юна же будет против? И потом… Что будет, если они узнают, что у неё… амнезия?

— Не знаю я! Я ничего не знаю! Ма, я умираю от голода! Давай, поедим сначала!

— Да, дочка, да! Ты разувайся, мой руки и приходи. А я сейчас соберу на стол.

Мама торопливо убегает на кухню. СунОк, нагнувшись, устало стягивает с себя обувь. В этот момент открывается входная дверь и в прихожую входит Юна.

— Аньён! — произносит она, увидев старшую сестру.

— Аньён, Юна, — оборачиваясь, отвечает та и испуганно замирает, увидев, что у неё на руках.

— Он у нас поживёт немного? — спрашивает ЮнМи, имея в виду котёнка, — Какая-то сумасшедшая аджума учила ребёнка кидать в него камнями…

— МАМА! — во всю мощь своих лёгких кричит СунОк с испугом глядя на "зверя", — ЮнМи принесла тодук-коянъи! ЧЁРНУЮ! МА-АМА!

Не надев тапочки, так, без них, скользя по полу разъезжающимися ногами в носках, СунОк убегает в дом. ЮнМи озадаченно смотрит ей вслед.


Время действия: несколько позже

Место действия: дом мамы ЮнМи. Маленькая столовая. За столом сидят мама, Юна и СунОк. На полу, в углу, смешно вытянув лапы, спит котёнок. Съев кусочек курицы, он спит, опьянённый сытостью.


Сижу, слушаю, что мне рассказывают про кошек мама и онни. Ощущение — словно я в сказке. Сказочной дурацкой стране, в которой усатые-хвостатые объявлены персонами нон-грата. Онни на полном серьёзе рассказывает мне, как в последнюю ночь старого года ужасный демон в обличии кота ищет возле домов оставленные за порогом туфли. А если находит их, то делает с обувью вовсе не то, о чем можно было бы подумать. Демонический кот примеряет найденную обувку, меняя тем самым к худшему всю дальнейшую судьбу их владельца. А за хвост кота, который входит в дом, может держаться дух умершего. Поэтому всем кошкам следует обрезать хвосты, чтобы они не таскали на них кого-то из потустороннего мира. Часто в кошку вселяется дух убитой ведьмы. Значит, кошка опаснее кота…



Слушаю этот бред и понимаю, что вероятность найти хозяев котёнка стремительным домкратом падает к нулю. Скорее всего, их у него никогда и не было. Во-первых, он чёрный, во-вторых, он женского полу — кошечка, я посмотрел, а это вообще, по местной мифологии, о ужас, ужас! Сдать его в какой-нибудь приют для животных — вероятность тоже, как я понимаю, невелика. Скорее всего, его тупо туда не возьмут, потому, что его оттуда никто тупо никогда не заберёт. И чего теперь делать? На кой я связался? Ну и шёл бы себе мимо, да и шёл…

Я вздохнул. У нас в семье был кот. Барсик. Тоже чёрный. Умнющий. Старый уже, но всё равно играть любил. Только бумажку к нитке привязанной покажи — глаза загораются, как у молодого! Всех кошечек вокруг дачи окучивал. Приходил, бывало, после кошачьих драк — подранный, покусанный, но не побеждённый. Дня три-четыре отлежится, отъестся, если надо — мама в ветеринарку свозит, там его подштопают, кольнут и снова — в ночь. Стеречь свои границы, поддерживать кошачью популяцию. Мужик был. В прошлом году какая-то падла убила. Из пневматики. Отец сказал, что шарик попал прямо в глаз и сквозь него в мозг. Сразу насмерть. Нашли возле нашего участка. Твари, а не люди. Поохотиться на дачу приезжают… Поймать бы такого охотничка, да всю обойму бы в рожу высадить, из его пистоля… Чтоб знал, как это.

И что мне теперь с котёнком делать? Куда его? Я же звездой собираюсь стать. Как я его за собой таскать буду? Дома, я понимаю, оставить — без вариантов. Вот, нашёл себе обузу… Ладно, ещё не вечер… может, что в голову придёт…

В общем, родные ЮнМи предлагают вернуть животину туда, где взял. От греха подальше. Не возражаю, рассчитывая выиграть время, выказываю согласие. Но завтра. Видя, что я не сопротивляюсь, мама и онни "выдыхают". Дабы сменить тему, рассказываю про свой сегодняшний поход к врачу. Про то, как меня всего измерили. Женщины отвлекаются от кошачьего вопроса. Тут мама, вспомнив, сообщает, что ей звонила секретарша ХёБин и пригласила завтра на разговор по поводу моей дальнейшей учёбы и работы в " Sea Group". Рассказав, мама молча смотрит на меня, ждёт моей реакции. Я молчу.

— Может, всё же поедешь учиться? — осторожно спрашивает она, заглядывая мне в лицо, — В Америку…

— Я же уже всё в прошлый раз объяснила, — отвечаю я, — Что бесплатный сыр бывает только в мышеловке…

(в этом месте онни хмуро кивает, соглашаясь)

— … И про то, что денег там особо не заработаешь и жить мне придётся не в Корее, далеко от вас… Всё же уже объяснено. Вы слышали и согласились со мною. Повторять не буду. Мой ответ — нет! И вообще, не понимаю, зачем тебе туда идти? Позвони, скажи, что не можешь. Занята.

— Ты что! — пугается мама, замахав на меня руками, — Это же неуважение! Госпожа ХёБин большая начальница, президент. И ты работаешь у неё. Нельзя не прийти!

— А, ну да, — соглашаюсь я, вспомнив про иерархию в отношениях, — Ладно, я пойду, гляну, что там, в интернете. Может, кто заказ на перевод прислал… Доктор тесты прислать должен…

— Иди дочка, — вздохнув, разрешает мама, — иди…


Сижу в интернете, читаю про Корею и кошек. Пытаюсь понять.

"… В традиционной корейской культуре боязнь кошек — одно из самых распространенных суеверий. Соперничать с ним может только страх перед числом "четыре" (в китайском языке слово "четыре" созвучно слову "умирать", а из Китая суеверный ужас перед "четверкой" распространился на Корею и Японию) и вера в то, что не выключенный на ночь вентилятор потихоньку высасывает из человека жизнь… "

Ну да, про цифру четыре есть тут такое. Во всех лифтах она заменена английской буквой F. Я иногда путался, пока не привык. А вот про вентилятор — не слышал… Интересно, чем он жизнь "высасывает"? Вибрацией, что ли?

"… Кошку в Корее всегда воспринимали как животное-паразита, обитателя не дома, а заднего двора или помойки. Бездомную кошку по-корейски зовут "тодук коянъи" "кошка-вор". Некоторые корейские националисты объясняют свою нелюбовь к кошкам следующим образом: "Самая известная кошка — это манэкин-эко. Манэкин-эко — это символ Японии. А что хорошего может быть от колонизаторов?"

Ну да, патриоты — они такие… Бей своих, чтобы чужие боялись…

"… Сильный страх перед мистической кошкой еще недавно жил во всех корейцах. Защитить девушку от убегающей со всех ног кошки, запустив в нее камнем, было достойным проявлением мужества парней…


Манэкин-эко. Традиционная японская скульптура кошки, приносящей удачу

… Страдают от такого отношения в основном бродячие кошки, которых в Сеуле насчитывается от 30 до 200 тысяч (в зависимости от того, кто считал). Вид у них обычно зашуганный и ободранный. К тому же, некоторые врачи нетрадиционной медицины считают кошачье мясо лекарством от болей в суставах, так что на отдельных сезонных рынках торгуют и кошками, которым уготована судьба стать пищей. Зачастую для приготовления лекарств народной медицины кошек варят живьём… "

Пипец! Средневековье! На дворе двадцать первый век! Они что, серьёзно это делают?! Просто не верю! Кажется, я начинаю по-настоящему понимать благородного дона Румату Эсторского… Я бы тоже, в конце концов, сорвался бы… С ума тут, что ли, все посходили? Это же просто кошки!

"… Жизнь кошек в Корее стала меняться к лучшему только в последние 5-10 лет. Сказывается и любовь к котикам, захватившая интернет, и популярность анимэшных "кавайных нэко", и определенное повышение уровня жизни, при котором снижается потребность выплескивать агрессию на бродячих животных. Правда, любимым домашним животным все равно считается собака, а кошку держит лишь примерно один из 8000 корейцев. При этом, как правило, это дорогостоящая породистая кошка, знак статуса, цена которой может раза в два превосходить европейскую.

Постепенно меняется и отношение к бродячим кошкам. Они появляются теперь не только у буддийских храмов, как раньше, но и около некоторых харчевен, где их подкармливают иностранцы. Взять бродячего кота домой считается моветоном, дескать, это его карма — жить на улице. Но есть и те, кто регулярно подкармливает таких котов. Отношение к этим людям в обществе не очень хорошее: считается, что занимаются этим лишь те, у кого нет друзей и не сложилась карьера. Поэтому подкармливают уличных кошек сердобольные корейцы в темное время суток… "

Вот так вот… Моветоном! Всё ясно теперь, почему мама и СунОк настолько против. И что мне теперь делать? Выкинуть его на улицу? Чтобы его там заживо сварили? Пф-ф-ф…


Время действия: Вечер того же дня. Уже темно.

Место действия: слабоосвещённая, пустынная улица, дом шаманки. У двери — мама и СунОк. СунОк настороженно озирается по сторонам, стараясь держаться поближе к маме. Мама только что позвонила в дверь. Дверь открывается и на пороге дома появляется хозяйка дома — мудан.


— Зачем пришла? — начинает ругаться она, увидев поздних посетителей, — Я же сказала тебе по телефону, чтобы ты не приходила!

— Простите госпожа мудан, — низко кланяется мамам, — Простите, что осмелилась потревожить вас, но вопрос очень срочный. Обязательно нужно знать до завтра.

— Поэтому я спать не должна? — вопрошает мудан и, взмахнув рукою, командует, — Убирайтесь!

— Госпожа, а мы вам принесли курочку и пиво, — согнувшись в поклоне, заискивающе улыбается мама, держа на вытянутых руках принесённую с собою коробку.

Шаманка на секунду задумывается.

— Нет! — говорит она, делая шаг назад и намереваясь закрыть дверь, повторяет, — Убирайтесь!

В это мгновение в безветренном вечере по улице проносится внезапный порыв ветра, бросая в лицо хозяйки дома облачко пыли. Дверь, вырвавшись из её руки, с громким звуком ударяется о стену дома.

— Кхе-кхе-кхе, — машет рукой перед лицом шаманка, откашливаясь, — Кхе-кхе-кхе! Чёрт бы вас всех подрал! Апчхи!

Остолбенев, поздние посетители смотрят на мудан круглыми от страха глазами. Мама, застыв в полупоклоне, держит в руках коробку с подношением.

— У меня есть распорядок дня! — отвернувшись от них и прочихавшись, возмущённо кричит куда-то в темноту улицы мудан, — И ночью я сплю! Имею право! Я не собираюсь всем тут потакать! Ясно?!

Не ожидая ответа на свой вопль, она поворачивает голову к посетителям.

— Это ещё кто с тобой? — спрашивает она маму, глядя на СунОк.

— Это… моя старшая дочь, СунОк, — испуганно лепечет в ответ та. СунОк торопливо кланяется. Мудан переводит взгляд на коробку в маминых руках.

— Курица, говоришь? — задумчиво переспрашивает она.

— Да, госпожа мудан, — вновь кланяется мама, вновь, с почтением, протягивая двумя руками коробку, — Свежая курочка и пиво. Так, как вы любите. Прошу вас. Примите, пожалуйста.

— Ладно, проходите, — меняет гнев на милость мудан, — Коль пришли…


(Чуть позже. Гадальная комната. Перед столиком на низких ножках восседает мудан с трубкой в правой руке. По другую сторону столика, но чуть подальше от него, на постеленном на полу мате, сидят мама и СунОк. Шаманка не переоделась и сидит в том, в чём вышла встречать гостей. Похоже, в знак протеста.)


— Зачем пришла? — затягиваясь из трубки, неласково спрашивает маму шаманка.

— Госпожа, — начинает торопливо говорить та, — Я уже была у вас, гадала на мою младшую дочь…

Не выпуская кончик трубки изо рта, мудан молча кивает, подтверждая.

— … Вы мне тогда всё рассказали… — одобренная её кивком более уверенно продолжает мама, — Но, видите ли, уважаемая госпожа… Я сегодня получила для неё очень заманчивое предложение. Компания, в которой она работает, хочет отправить её учиться за границу. И готова оплатить её учёбу… Завтра мне нужно дать ответ. Вы сказали, что мою дочь ждёт успех… Я пришла, чтобы узнать, может, прошлый раз, когда вы гадали, вы имели в виду этот случай? Может, я что-то не так поняла, уважаемая госпожа мудан?

Мама низко, до пола, кланяется. Гадалка пронзительным взглядом следит за ней, не обращая внимания на повторяющую поклон матери СунОк. Мама выпрямляется, складывает руки на коленях и, наклонив голову, почтительно ждёт ответа. Мудан вынимает изо рта трубку и неспешно выдыхает дым через нос, продолжая неотрывно смотреть на посетительницу.

— Не лги, аджума, — хриплым голосом произносит она, — Ты здесь не для этого. Я тебе уже всё сказала. А теперь у тебя появился соблазн и ты пришла, чтобы я взяла всё на себя. Чтобы я за тебя решила. Ведь так?

Мама сидит, опустив голову и не поднимая глаз. Молчит.

— Я сразу это поняла, как только ты мне позвонила, — удовлетворённо говорит мудан и, взяв трубку в рот, сильно затягивается.

Тишина. Слышен только чуть слышный треск сгораемого табака.

— Госпожа мудан, прошу вас, — мама поднимает на гадалку глаза, полные слёз, — Помогите. Я так боюсь ошибиться! Она не хочет, а ведь такой случай бывает в жизни только раз! Прошу вас, помогите! У меня просто голова кругом идёт! Я не знаю, что мне делать?! Погадайте ещё раз, прошу вас!

Гадалка неодобрительно качает головою.

— Нельзя много раз гадать, — объясняет она своё недовольство, — Духи этого не любят. Но сегодня они хотят, чтобы я поговорила с тобой. Ты сама видела…

Мама испуганно кивает.

— Волосы принесла? — вздохнув, спрашивает шаманка.

— Да, вот… Вот, госпожа мудан! — шмыгнув носом, засуетилась мама, доставая заготовленный маленький золотой мешочек с волосами ЮнМи.

— Первое гадание самое правильное, — поясняет шаманка, зажигая большую белую свечу, — Оно даже может "закрепить" судьбу…

— Жги, — приказывает она, указывая маме на свечку.

Та осторожно подносит к пламени тёмную прядь. Раздаётся лёгкий треск и по комнате плывёт запах палёного волоса, смешиваясь со сладковатым запахом из горящей трубки.

— Спрашивай, — разрешает шаманка, глубоко затягиваясь, — Только имён не произноси.

— Я хочу знать, следует ли моей младшей дочери принять предложение компании "Golden Palace"! — неожиданно твёрдым голосом громко говорит мама.

Мудан кивает и закрывает глаза. Мама и СунОк терпеливо ждут.

— Нет! — наконец уверенно произносит шаманка, открывая глаза с увеличившимися до размера радужки зрачками, — Это не её судьба.

Мама и СунОк одновременно, чуть слышно, выдыхают.

— Кошку оставь, — неожиданно ставшим скрипучим голосом, продолжает говорить шаманка, — Меч и кошка для неё.

— Меч? — растеряно переглянувшись с дочерью, переспрашивает мама, — А откуда вы знаете про кошку, госпожа мудан? Я ведь вам не говорила…

— Трое и один встретятся у порога, — не обращая внимания на её вопрос, монотонно-скрипуче продолжает говорить шаманка, глядя при этом куда-то вдаль, сквозь стену, — Кошка поможет. Не прогоняй её. Это важно. Одного меча будет мало. Он будет ждать, сколько нужно. Не беспокойся об этом. Ты всё поняла, аджума?

Наклонив к плечу голову, шаманка внимательно смотрит на маму огромными чёрными глазами.

— Н-н-нет-т, — запинаясь, произносит в ответ та, качая головой, — Не поняла…

— Мы всё сказали, — произносит в ответ шаманка, — Больше с этим не приходи. Что ты хочешь узнать для своей старшей дочери?

— Э-э-э-э… м-м-м… — я хотела узнать её будущее… её талант… — испуганно лепечет мама, со страхом глядя на шаманку.

— Простая судьба, простая жизнь, — теперь внезапно низким голосом произносит мудан переведя взгляд на СунОк и говорит уже с ней, — мужчина, о котором ты сейчас думаешь, не твой. Своего мужчину ты встретишь позже. Найти его поможет твоя тонсен. Твой талант — быть матерью и женой. В семье будет достаток. Поможет твоя тонсен. Дети и муж принесут тебе радость. Печаль и горе тебе принесёт твоя тонсен. Ненависть, обращённая к ней, заденет и твою семью. Решение будет за тобой. Мы всё сказали. Мы уходим. Больше не приходите…

— Адж-ж-ж-ж-ж! — восклицает мудан, крутя головой с закрытыми глазами и ухватившись за виски ладонями, — Проклятье! Принесло же вас на ночь глядя! Опять я до утра не усну! Платите пятьсот тысяч вон и убирайтесь из моего дома! Ну?!

— Но у меня только триста тысяч с собой… — растеряно говорит мама.

— Оставшееся потом принесёшь! Уходите! Да! И не вздумайте кому-то рассказывать о том, что я вам рассказала. Всё испортите!

Мама и СунОк торопливо поднимаются на ноги. Мама открывает сумочку и ищет в ней деньги.

— И вы уходите! — приказывает мудан, задрав голову и обращаясь к кому-то на потолке, — Хватит на сегодня! Разговорились!

Мама кладёт на столик перед мудан конверт с деньгами и, мелко кланяясь, семенит к выходу, таща за собою за руку СунОк.

— Я сказала: "убирайтесь!" — напутствует их мудан, продолжая смотреть кудато вверх. Там, под потолком, недовольно звякает колокольчик.


Время действия: следующий день. Предобеденное время.

Место действия: приёмная перед кабинетом ЧжуВона. Юна одна в приёмной, сидит на месте секретаря.


Блин! Опоздал! Когда я ворвался в приёмную, СуЧжи посмотрела на меня глазами печального слона, обнаружившего, что водопой, где он всегда пил воду, иссох. Она всё никак не может определиться, как ей со мною обращаться. Я её понимаю. То ХёБин, то ЧжуВон… Сегодня суббота и я работаю с обеда до вечера. В Корее всего один выходной день — воскресенье. И в будни корейцы работают совсем не восемь часов. Начинают чуть свет и заканчивают, когда уже темно. Десять-двенадцать часов поработать — это нормально. Ничего невероятного. Трудоголики…

У меня вроде полдня было, но всё равно опоздал. Сначала я проспал будильник, но меня никто не разбудил и я продрых до десяти часов утра. В кои веки выспался, но ситуацию не понял. Спустился вниз, умылся, поднялся наверх, переоделся, убрал кровать и пошёл выяснять, что за дела? По дороге, в коридоре, ко мне присоединился подобранный вчера котёнок. Похоже, он занимался исследованием дома.

Маму и Сунн Ок я нашёл на большой кухне, энергично строгающих ножами овощи на больших деревянных досках. Мама моему появлению обрадовалась, онни же как-то странно на меня посмотрела. Вчера они вдвоём куда-то понеслись на ночь глядя, вернулись уже совсем поздно. Я уже почти спал. Последнее время фатально не высыпаюсь. Утром глаза продрать — настоящая проблема. А вчера ещё засиделся за переводом. Тот, самый первый, мне оплатили и прислали ещё. Делал деньги…

Увидев на пороге кухни свою младшую дочь, мама отложила нож и скомандовала: "Перерыв". СунОк возражать не стала, тоже положила на стол свой ножик, при этом вновь как-то странно посмотрев на меня. Все вместе пошли на маленькую кухню, кормить меня. Старшие есть не стали, так как уже давно позавтракали, стали пить ягодный отвар. Котёнок, тыкаясь мне в ноги, принялся пищать, чтобы ему тоже кинули что-то на желудок.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросила меня мама, имея в виду этого пищащего зверя.

— Я хотела отдать его в приют для животных, — сказал я, — Но теперь думаю, что его туда не возьмут. Я прочитала в интернете, оказывается, кошек в Корее не любят. Я не знала. Но я теперь не могу его выгнать. Можно, я его оставлю?

Приподняв брови, Сунн Ок вопросительно посмотрела на маму, потом на меня.

— Мы в ответе за тех, кого приручили, пояснил я ей, почему не могу выгнать котёнка, — на улице он не выживет.

Онни недовольно покачала головой.

— Что ж, — тяжело вздохнув, сказала мама, — У тебя доброе сердце. Пусть остаётся. Думаю, ничего страшного не случится.

Я озадачился, услышав разрешение. Вчера было резкое неприятие, а сегодня можно? Что такого случилось за ночь?

СунОк поставила чашку на блюдце и вновь, с каким-то странным выражением на лице, посмотрела на меня.

— Что? — не понял её взгляда я.

— Мы вчера с мамой ездили к мудан, — нахмурясь, неожиданно произнесла онни, — Она разговаривала с духами обо мне. Они сказали, что у меня нет талантов. Я бездарность.

Я замер, не понимая — это что, шутка? Разве можно верить всяким шаманкам? Это же смешно! Впрочем… Если есть Гуань Инь, то почему бы не быть шаманкам?

— СунОк! — цыкнула на онни мама, — Что ты такое говоришь?! Никакая ты не бездарность! И разве ты не слышала, что госпожа мудан запретила говорить кому-то о том, что она предсказала? Может не сбыться!

— А может, я и хочу, чтобы не сбылось? — внезапно довольно агрессивно ответила ей онни и вновь обратилась ко мне.

— Шаманка сказала, что мой единственный талант — быть женой и матерью. А мужа мне поможет найти моя тонсен. ЮнМи, ты постараешься? Ты найдёшь мне хорошего мужа?

Честно говоря, я завис от такого вопроса, не зная как ответить.

— Дочка, — обратилась к СунОк мама, — Зачем ты так? Разве быть хорошей женой и матерью — это плохо? Дети — это ведь такая радость!

— Я была уверена, что в моей жизни будет что-то ещё… кроме замужества… — опустив глаза в чашку и помолчав, негромко ответила онни, — И, потом, я старшая. Это я должна помогать Юне, а не наоборот!

— Дочка, мы все — семья, — мягко, увещевающе, произнесла мама, — мы все должны помогать и поддерживать друг друга. Что в этом плохого?

— Ничего, — согласилась с мамой СунОк, — Но раз всё так, как есть, то я тогда прошу свою младшую сестру. Пусть она постарается и найдёт мне хорошего мужа. Может, это действительно сделает меня счастливой.

— Ты обещаешь постараться? — подняв взор, и пристально глядя мне в глаза, обратилась ко мне онни.

Я, пребывая в растерянности от неожиданных и странных поворотов разговора, озадаченно кивнул в ответ, так и не поняв, как же всё-таки соотносится её просьба с предупреждением о том, что говорить о гадании нельзя?

Короче говоря, как выяснилось из разговора чуть позже, мама и онни вчера вечером рванули к местной гадалке и та нагадала СунОк простую жизнь и судьбу. И вот онни с этого пребывает в подавленном настроении. А ещё ей нагадали, что мужа помогу найти ей я.

Почему бы и нет? — подумал я после, не спеша, обдумав это, — когда я стану известным, появятся всякие связи, знакомства со знаменитостями. Вполне возможно, что среди них и найдётся подходящая партия для СунОк. Хотя, творческие личности — это не те люди, с которыми следует создавать семью. Всё у них на изломе, на надрыве. А как душевный кризис — так запой. И женщин вокруг них много вьётся. Соблазнов слишком много. СунОк такое не нужно. Ей нужен другой мужчина. Пусть скучноватый, но стабильный. Банкир, там, или хирург, какой-нибудь… Тоже неплохо зарабатывают… В общем, нужно будет взять этот вопрос на контроль, всё обдумав, решил я.

— А мне что-нибудь нагадали? — полюбопытствовал я у СунОк.

— Но ты ведь не ездила, — чуть замешкавшись и быстро переглянувшись с мамой, ответила онни, — Гадать нужно, когда ты сама едешь к мудан. Тебе ничего не гадали.

— Понятно, — кивнул я, подумав о том, что шаманка — это ещё одна личность после гипнотизёра, с которой мне встречаться не следует. Чёрт его знает, чего она там увидит и нагадает? Хоть шарлатанов полно, но говорят, бывают и настоящие медиумы. Дело тёмное. Оно мне надо? Однозначно — нет! Я сам себе предсказатель!

Завтрак был сложным, а потом, только я решил начать собираться на работу, к нам припёрлась ругаться аджума, которая вчера учила внучка уничтожать кошек. Оказывается, она местная и знает маму ЮнМи. Это был эпический скандал! Сначала мама вроде бы придерживалась рамок, но потом увлеклась и, ничуть не смущаясь, взялась прессовать скандальную тётку. В качестве аргументов, что такую замечательную и трудолюбивую девочку как ЮнМи ещё поискать нужно, были предъявлены принесённые онни два моих золотых сертификата — по японскому и английскому. Аджуму это сильно подкосило. Крыть такое ей было нечем. Она было попыталась развить тему неуважения к старшим, на что быстро получила ответ, что у меня настолько доброе сердце, что даже кошку (даже кошку! Подумать только!) я жалею. Точку в споре поставил котёнок. Неожиданно выбежав вперёд, он встал перед мамой, ощетинился, задрал хвост и, выгнув спину, зашипел. Тётка-агрессор после этого слиняла в момент, а котёнок, совершив нападение, боком и скачками помчался прятаться за меня.

В общем, отбились. Я после этого понёсся собираться на работу, а мама с СунОк отправились пить чай, чтобы успокоиться.

Короче, со всеми этими пертрубациями на работу я опоздал. Сонбе пошла обедать, я её подменяю, ЧжуВон сидит у себя в кабинете. Наверное, в танчики играет. Или во что он там играет? Я бы тоже сейчас в танчики поиграл… Интересно, а тут есть такая игра? Если нет, то может, можно кому-нибудь продать идею? Или лучше основать игровую компанию? Популярных игр я знаю немало… Хм, интересная мысль… Впрочем, я сам никак не программист. Стоит ли заниматься тем, что не знаешь? Лучше продать пару идей, да и успокоиться на этом… Блин! Сегодня точно день "засад"!


(Дверь в приёмной открывается и в приёмную входит ЮЧжин. Очень нарядно и дорого одетая. В правой руке держит узелок из ярко-красной ткани, в котором сквозь ткань видны контуры небольших прямоугольных коробок. Увидев ЮнМи, посетительница недовольно хмурится и останавливается. Юна встаёт из-за стола и, произнося приветствие, кланяется. ЮЧжин придирчиво наблюдает за тем, как она это делает.)


— Это ты? — спрашивает ЮЧжин, без удовольствия глядя на молча стоящую девушку.

— Да, госпожа, — нейтральным голосом произносит Юна, глядя в пол, как того требует протокол.

— Видела тебя по телевизору, — насмешливо произносит ЮЧжин, — Как ни смотрела, так и не смогла понять, кто на экране — девушка или парень? Поражаюсь смелости телевизионной компании, рискнувшей показать такое непонятное существо вроде тебя! Наверное, они это сделали из жалости, чтобы повысить самооценку у некрасивых девушек. Что бы они увидели, что есть и пострашнее их.

(Юна молчит в ответ. Однако, при взгляде на неё возникает ощущение, что сказанное ЮЧжин её совершенно не задевает).

— Так всё-таки, ты парень или девушка? — помолчав и не дождавшись реакции жертвы, с издёвкой в голосе, интересуется ЮЧжин.

— Я размышляю над этим вопросом, госпожа, — совершенно серьёзно отвечает Юна, поднимая голову.

— Что? Что ты делаешь? — несколько теряется от неожиданного ответа ЮЧжин.

— Размышляю, — повторяет Юна, — Я ещё не до конца определилась в этом вопросе, госпожа.

ЮЧжин изумлённо смотрит на безмятежную ЮнМи.

(в этот момент дверь кабинета ЧжуВона открывается и в приёмную входит его хозяин)

— Тадам! — радостно восклицает ЮЧжин, резко обернувшись и высоко подняв принесённый узелок, — Оппа, я принесла тебе обед! Пойдём, поедим!

ЧжуВон от неожиданности делает шаг назад.

— ЮЧжин! — изумляется он, — Что ты тут делаешь?!

— Я принесла обед моему оппе! ХёБин-онни сказала, что ты последнее время много работаешь и плохо питаешься.

— Я? — озадачивается оппа, видно пытаясь припомнить, когда это он тяжело работал или плохо питался.

— Да! — энергично кивает ЮЧжин, — Вот я и решила поддержать твои силы, оппа! Мама положила столько вкусного! Пойдём, поедим!

— М-м-м, — мычит ЧжуВон, — но я не могу сейчас! У меня… у меня… запланирована поездка!

— Поездка? — огорчается ЮЧжин, — У-у-у, как жалко. Можно, я поеду с тобой, оппа?! Хочешь, я покормлю тебя по дороге?

ЮЧжин подскакивает к ЧжуВону и, ухватившись обеими руками за его руку возле плеча, прижимается к парню.

— Это будет так романтично, оппа! Поедем!

Коробки с едой ударяют в бок ЧжуВону. ЮнМи с интересом наблюдает за развертывающимся на её глазах представлением. В этот момент в приёмную входит СуЧжи. Увидев ЧжуВона и ЮЧжин, она кланяется.

— Возьми меня с собой, оппа, — просит ЮЧжин, продолжая прижиматься к парню.

— Нет, — отказывает ей тот, начиная выдирать свою руку из цепких объятий, — Это исключительно деловая поездка. ЮЧжин, веди себя соответственно твоему уровню.

ЮЧжин нехотя выпускает его, оставаясь стоять рядом.

— Но почему я не могу поехать с тобой? — надувшись, обиженно произносит она.

— Это деловая поездка, — ещё раз объясняет ЧжуВон, — В следующий раз, когда захочешь пообедать со мной, сначала позвони. Я работаю и у меня много дел.

(ЧжуВон бросает короткий взгляд на своих подчинённых. Ни один мускул не вздрагивает на лицах ЮнМи и СуЧжи от его заявления, что он много работает).

— Извини, но я сейчас не могу, в следующей раз, — обращаясь к ЮЧжин говорит ЧжуВон и, двинувшись вперёд, командует: Стажёр, за мной!

— Да господин исполнительный директор, — кивнув, отвечает ЮнМи и направляется за ЧжуВоном к двери. На мгновение её глаза встречаются с глазами ЮЧжин. Лицо ЮнМи бесстрастно, но в глазах ясно видна насмешка. ЮЧжин молча наблюдает за тем, как она уходит за её оппой. Дверь закрывается и на некоторое время наступает тишина. Опустив руки вниз, так, что коробки с едой почти касаются пола, ЮЧжин стоит посреди приёмной и, наклонив голову к плечу, задумчиво смотрит на закрывшуюся дверь. СуЧжи, в лёгком полупоклоне, у стены, терпеливо ждёт.

— И часто он берёт её с собой? — выйдя из задумчивости, спрашивает ЮЧжин у секретарши, переведя свой взгляд с двери на неё.

— Да, госпожа, — чуть замявшись, отвечает та, глядя вперёд перед собой.

— А тебя… Тебя он берёт собой?

— Нет, госпожа.

— Хм-м…

ЮЧжин снова задумывается, потом достаёт телефон.

— Онни, здравствуй! — произносит она в него, набрав номер и дождавшись ответа, — Онни, давай поедим? У меня есть столько вкусных вещей! Я недалеко от тебя. Да, хорошо, ХёБин. Спасибо. Я сейчас приеду.

— Хм… — произносит ЮЧжин, убирая телефон, — деловая поездка? Сейчас я узнаю…


(машина ЧжуВона)


— Куда поедем? — недовольно спрашивает ЧжуВон Юну, сидящую рядом.

— Куда? — непонимающе переспрашивает та.

— Где ты ещё не была? — несмотря на недовольство, терпеливо поясняет ЧжуВон, — Куда ты хочешь поехать?

— Я? — задумывается ЮнМи, и через пару секунд предлагает вариант маршрута, — Знаешь, мне нужно съездить в храм, посвящённый Гуань Инь. Но я не знаю где это.

— Храм Гуань Инь? — удивляется ЧжуВон, — Разве сегодня какой-то праздник? Зачем тебе?

— Хочу поблагодарить, — задумавшись, односложно отвечает Юна, глядя вперёд сквозь лобовое стекло.

— Поблагодарить? — не понимает ЧжуВон и любопытствует, — За что?

— Я умирала и не умерла, — также о чём-то думая, поясняет ЮнМи, — Хочу проявить благодарность.

— А-а-а! — понимающе кивает ЧжуВон, — Это важно. А разве ты или твои родственники этого ещё не сделали?

— Родственники, может, и сделали, не знаю, — говорит Юна, — Но я — нет. Болела. Хочу сделать это сама. Думаю, это правильно.

ЧжуВон согласно кивает.

— Я знаю, куда тебя отвезти, — секунду подумав, говорит он, потихоньку трогая машину с места, — Это за городом, но доедем быстро. Храм Гуань Инь очень красивый. А я там попрошу, может, богиня избавит меня от ЮЧжин…

— Да, — согласно кивает ЮнМи, думая о своём, — Девчонки порой такие липучие бывают… Не отвяжешься.

ЧжуВон бросает на Юну странный взгляд и возвращается к управлению автомобилем, ничего не сказав по поводу её последней фразы.


Время действия: тот же день, чуть раньше

Место действия: головной офис компании "Golden Palace". Кабинет ХёБин.


В кабинет, сопровождаемая секретарём, осторожно входит мама ЮнМи, несколько растеряно оглядываясь по сторонам.

— Добрый день, Дже Мин-сии, — приветствует её ХёБин вставая со своего президентского кресла и делая лёгкий поклон.

— Добрый день, госпожа Ким ХёБин, — глубоко кланяется в ответ мама ЮнМи.

— Прошу вас, садитесь, — приглашает ХёБин, жестом руки указывая на кресло у длинного стола, и добавляет, — Вы старше. Можете обращаться ко мне по имени.

— Спасибо, госпожа ХёБин, — кивает в ответ мама и направляется к указанному месту.

— Кофе, чай? — предлагает ХёБин.

— Спасибо, не беспокойтесь обо мне, — вежливо благодарит мама.

— Хорошо, — говорит ХёБин и садиться за тот же стол, напротив мамы.

— Дже Мин-сии, у вас замечательная дочь, — говорит она, сразу перейдя к теме разговора.

Мама вежливо улыбается и кивает, соглашаясь.

— Её успехи в изучении языков просто поразительны, — продолжает ХёБин.

Мама снова кивает и благодарно улыбается в ответ.

— Она всегда так хорошо училась?

Мама грустнеет.

— ЮнМи очень хорошая девочка, — вздохнув, отвечает она, — Очень трудолюбивая и прилежная в учёбе. К сожалению, моё финансовое положение не позволило дать ей образование соответствующего уровня…

ХёБин понимающе кивает, с выражением лёгкого сочувствия на лице.

— … Однако, — продолжает говорить мама, — У моей дочери есть способности, которые трудно скрыть…

— Да, да, — соглашаясь, несколько раз кивает ХёБин, — Я тоже это заметила, Дже Мин-сии. Скажу, что люди, отлично знающие несколько языков, встречаются в жизни совсем не часто. А ваша дочь в столь молодом возрасте уже получила высшие баллы по английскому и японскому языку. Скажите, нунним, вы когда-нибудь жили в Японии?

— Нет, госпожа президент, — отрицательно качает головой мама, — Я и мои дочери никогда не покидали Корею.

— Просто удивительно, Дже Мин-сии! ЮнМи настолько хорошо говорит по-японски, что услышав её, можно подумать, что она долгое время прожила в Японии.

— Нет, госпожа, — ещё раз отрицательно качает головою мама, — Она ещё ни разу не была за границей.

— Что ж, это ещё более удивительно, но вполне объяснимо — говорит ХёБин, — Похоже, ваша дочь обладает уникальным даром полиглота. Насколько я знаю, такое случается с одним человеком из десяти, а то и из ста тысяч. Поздравляю вас с такой замечательной дочерью, нунним!

Мама польщено улыбается, вежливо наклонив в ответ голову.

— Собственно, Дже Мин-сии, я хотела поговорить об этом, когда пригласила вас сюда, — продолжает говорить ХёБин, — Мне, как президенту большой компании, постоянно приходится думать о людях, которые в ней работают. А именно, об их профессиональных качествах…

Мама понимающе кивает, видно, вспомнив женщин, работающих у неё на кухне.

— … Я стараюсь подбирать для работы в свою компанию настоящих профессионалов, талантливых людей, — продолжает говорить ХёБин, — И это не просто. На рынке труда всегда высокий спрос на по-настоящему ценных сотрудников и их всегда не хватает. Поэтому, я не могла не обратить внимание на вашу дочь, нунним. Уверена, что со временем она станет высокопрофессиональным переводчиком и любой работодатель будет рад заполучить её в свой штат сотрудников. Я хочу их опередить. Я готова оплатить обучение вашей дочери, с условием, что по его окончанию она будет работать в моей компании. Что вы на это скажете, Дже Мин-сии? Я приказала подготовить контракт, который вы можете посмотреть и подписать прямо сейчас.

Мама подносит руку к голове и молча массирует указательным и безымянным пальцами правый висок.

— … Учиться я хочу отправить её либо в Европу, либо в Америку… — несколько удивлённая её молчанием выкладывает ХёБин ещё один козырь.

— Госпожа президент, — медленно произносит мама, убирая руку от головы, — Большое вам спасибо, что вы так заботитесь о моей дочери, но… видите ли… дело в том…

Не закончив фразы, мама замолчала, видимо собираясь с духом, чтобы сказать.

— Что, нунним? — непонимающе спрашивает ХёБин, чуть наклоняясь вперёд, что бы лучше слышать, — Что вы говорите? Я не расслышала. Пожалуйста, повторите.

— Прошу меня простить, госпожа, но моя дочь решила стать эстрадной звездой. Айдолом. Поэтому, я отказываюсь от вашего предложения.

ХёБин изумлённо смотрит на маму.

— Дже Мин-сии! Вы говорите это серьёзно? — не веря своим ушам, спрашивает она.

— Да, госпожа президент, — кивает мама.

— Но как такое может с ней случиться? — искренне недоумевает ХёБин, — Чтобы пройти конкурс в агенство, нужно очень много заниматься танцами и уметь петь. Для этого нужны деньги. Много денег и годы тренировок. Нунним, разве у вашей дочери это всё было?

Мама, молча, отрицательно качает головой, глядя в стол. ХёБин, замолчав, тоже молча оценивающее смотрит на маму, размышляя. На некоторое время в кабинете устанавливается тишина.

— Я правильно поняла, что вы отказываетесь? — переспросив с лёгким неудовольствием в голосе и чуть поджимая губы, нарушает тишину ХёБин.

— Да, госпожа президент, — с решимостью в голосе подтверждает мама, — Прошу меня простить.

— Отказываетесь от места работы в компании "Sea group" и оплаты обучения вашей дочери за границей? — ещё раз уточняет ХёБин, давая последний шанс.

— Да, госпожа, — кивает мама.

— Что ж, тогда не стану вас больше задерживать, — говорит ХёБин, вставая из-за стола и показывая этим, что разговор окончен, — Покончим с этим.

Мама тоже встаёт и, раскланявшись с хозяйкой кабинета, расстроенной походкой направляется к выходу.

— Прошу прощения, нунним, — окликает её ХёБин в момент, когда она берётся за дверную ручку, — Мне просто интересно. Вы и в правду думаете, что ваша дочь сможет стать айдолом?

— Да, — обернувшись, просто отвечает мама.

ХёБин осуждающе качает головой.


Время действия: тот же день, несколько позже

Место действия: небольшой ресторанчик рядом с головным офисом компании "Golden Palace". За столиком сидят ЮЧжин и ХёБин. Среди тарелок на столе стоят несколько открытых контейнеров с едой, принесённых с собою ЮЧжин.


— Вкусно, — произносит ХёБин, жуя и одобрительно кивая, — Хоть есть много вредно, но действительно, правду говорят, что вкусная еда лучше всего убивает стресс.

— Онни, у тебя стресс? — слегка пугается ЮЧжин, — Что-то случилось?

— А-а, так, — делает в ответ небрежное движенье в сторону кистью руки ХёБин, — Ерунда. Но почему-то меня это задело…

Сказав это, ХёБин задумывается.

— Расскажи, онни, если можно, — просит её ЮЧжин, — Всё, что происходит в твоей жизни мне так интересно!

— Помнишь ту девчонку, ЮнМи? — секунду подумав и решив рассказать, спрашивает ХёБин.

— Пф-ф… пренебрежительно выдыхает ЮЧжин и кивает.

— Так вот, мама ЮнМи сегодня отказалась от моего предложения оплатить обучение её дочери за рубежом!

— Да ты что! — широко распахнув глаза и приложив к щеке ладонь, "ахает" ЮЧжин, — Я знаю, что семья этой девчонки совсем нищая. Как же она могла отказаться от твоего предложения?

— Представляешь, эта аджума сказала, что её дочь станет айдолом!

— Айдолом? Кто? ЮнМи — айдолом? Её мама что, сумасшедшая?!

— Я тоже так подумала. Правда, потом она сказала, что это желание ЮнМи, а не её. Но всё равно. Родители должны следить за своими детьми, а не потакать всем их глупостям.

— ЮнМи хочет стать айдолом? — открыв от удивления рот, переспрашивает ЮЧжин, — Но ведь она даже на девушку не сильно похожа! Как с таким лицом, как у неё, её примут в агентство?

ХёБин кивает в ответ.

— Я тоже сразу об этом подумала, — говорит она, — Но, похоже, этой семье далеко до рационального мышления. Впрочем, как и до приличного поведения. Я встретила эту женщину со всем уважением, какое полагается старшим, а она мне отказала и даже не очень-то поблагодарила в ответ.

— Пф-ф-ф… — осуждающе выдыхает ЮЧжин, — Сложно представить, как можно так себя неуважительно вести! Впрочем, это не удивительно. Глядя на воспитание ЮнМи, можно легко сделать выводы о её семье. Сразу понятно, что она низкого уровня!

— Да уж, — с лёгким выражением презрения на лице соглашается с ней ХёБин.

В этот момент к столику подруг подходит девушка — секретарь ХёБин.

— Прошу простить, госпожа президент, — обращается она к ней, протягивая телефон, — Но вам срочный звонок. От директора по экономическому развитию, господина Ким Сын Чо…

— Да! — с неудовольствием взяв телефон, произносит в рубку ХёБин, — Сын Чо, я вас слушаю… Почему?.. А что записано в договоре?.. И когда они хотят чтобы мы заплатили?.. На этой неделе?.. Тш-ш-шь… Кто с ними работал?.. Да?.. Хорошо. Жду вас обоих у себя в кабинете через двадцать минут. Всё.

— Надо идти, — возвращая телефон секретарю, со вздохом говорит ХёБин ЮЧжин, — нужно разбираться.

— Да? — огорчается та, — жаль. А я ещё хотела поговорить о ЧжуВоне. Но ведь мы с тобою ещё встретимся, онни?

— Конечно, — говорит ХёБин, вставая из-за стола и накидывая на плечо ремешок сумочки, — Всё было очень вкусно. Передай от меня спасибо твоей маме за еду.

— Спасибо онни, — расцветает в улыбке ЮЧжин, — Обязательно передам!

ХёБин уходит. ЮЧжин некоторое время молча сидит, глядя на опустевшее за столом место напротив.

— Значит, ты хочешь стать айдолом? — задумчиво произносит вслух она, — А что ты скажешь на то, если тебе кто-то в этом помешает? Наверное, ты очень-очень огорчишься… Но если я хочу это сделать, то мне следует поспешить до того, как тебе откажут в агентстве. Чтобы ты всю жизнь думала, что это я испортила тебе твою жизнь, а не твоё отсутствие красоты и таланта. Хм-м… И как я это сделаю? Как я сделаю так, чтобы ты навсегда запомнила своё место, ЮнМи?


Место действия: небольшая долина среди невысоких гор светло-серого цвета, по склонам которых карабкаются к солнцу невысокие золотистые сосны с ярко-зелёной длинной хвоей. Где-то примерно посредине склона одной горы находится небольшой буддийский храм. Из-за высоких стен и устремленных к небу тонких пагод создаётся впечатление, что он "парит" над долиной. Снизу, из долины, к подножью храма ведёт длинная-длинная лестница с многочисленными промежуточными площадками и широкими полукруглыми ступенями, сделанная из того же серого камня, что и окружающие горы. По лестнице, не спеша, поднимаются ЧжуВон и ЮнМи. Достигнув верхней площадки, молодые люди останавливаются и оборачиваются, чтобы полюбоваться открывающимся видом. ЮнМи, нахмурившись, смотрит на красоты. Насмотревшись на панораму, пара проходит внутрь двора и направляется к дверям храма.


— Это очень древнее место, — наклонившись вбок к ЮнМи негромко говорит ЧжуВон, — Первый храм на этом месте был построен в 528 году, но он был разрушен и отстроен заново в 774 году. Это сделал Ким Де Сонн для умиротворения духа своего предка. После этого здание несколько раз горело, потом восстанавливалось, перестраивалось, но каменные конструкции в нём остались те же, что были построены Ким Де Сонном…

ЮнМи молча слушает, чуть поджав губы.

— … В храме хранится священная статуя Гуань Инь, — продолжает рассказывать ЧжуВон, — Она сделана из красного камня неизвестным мастером. Статуя овеяна множеством легенд. Говорят, что она ещё более древняя, чем храм. Люди возносят к ней молитвы уже много сотен лет. Думаю, это самое лучшее место, где можно поблагодарить бодхисатву. Поэтому я и привёл тебя сюда.

— Спасибо, ЧжуВон-сии, — наклонив голову, вежливо благодарит Юна.

Поклонившись на входе, молодые люди с лёгкой робостью входят внутрь богато украшенного храма. ЧжуВон смотрит по сторонам, пытаясь привлечь внимание ЮнМи к фрескам, но девушка неотрывно смотрит вперёд, через зал, на стоящую у стены статую из красного камня. Слева и справа от статуи горят десятки свечей, отражаясь в красном камне мягким золотистым свечением.

— Это она? — слегка наклонившись к ЧжуВону, шёпотом, спрашивает ЮнМи, не отрывая взгляд.

— Да, — тихо отвечает тот, — Это статуя Гуань Инь. Ты можешь подойти и поблагодарить бодхисатву за то, что осталась жива.

— М-м-м… А как это сделать? — снова шёпотом спрашивает Юна.

— Не знаешь? — удивляется было ЧжуВон, но потом вспоминает, — А-а, ты ведь не помнишь. Тебе нужно взять свечку вон из той коробки, подойти к статуе, зажечь её от горящих рядом с ней свечей и мысленно обратиться к Гуань Инь с благодарностью. Горящую свечу поставь потом на свободное место рядом со статуей. Поняла?

ЮнМи кивает в ответ.

— Иди, я подожду тут, — тактично предлагает девушке ЧжуВон.

Ещё раз кивнув, Юна идёт вперёд, берёт тоненькую жёлтую свечку из указанной ЧжуВоном коробки и, пройдя через весь зал, останавливается перед Гуань Инь. Не торопясь что-то делать, ЮнМи внимательно разглядывает ненамного возвышающуюся над ней статую. Та изображает молодую женщину, сидящую на каком-то плоском камне в свободной и естественной позе. Левая нога опущена вниз, правая стоит на камне и согнута и на её колене лежит рука с отставленными пальцами. Похоже, богиня собралась встать, но на секунду задумалась.



Подняв голову, Юна, долго вглядывается в лицо статуи, на устах которой застыла лёгкая улыбка вечности.

— Конечно, жить лучше, чем быть мёртвой, — наконец, чуть слышно произносит она по-русски, продолжая разглядывать бодисатхву, — но… Как-то я представлял себе всё иначе…

— К чему это всё? — спрашивает ЮнМи, вглядываясь в каменное лицо, — Я что, должен стать женщиной? Это плата такая? Но я на такое не подписывался…

Лицо статуи неподвижно. Богиня слушает, улыбаясь чему-то, ведомому лишь ей. ЮнМи задумывается над своей следующей фразой, видимо, пытаясь её сформулировать как-то повесомее.

В этот момент сбоку к ней подходит монахиня, находящаяся в зале. Она наблюдала за тем как девушка шла через зал и была очень удивлена, когда подойдя к статуе бодхисатвы, та не поклонилась, не проявила уважения к ней, а стала бесцеремонно её рассматривать.

— Маленькая девочка-госпожа, — осторожно обращается к Юне монахиня, Могу я тебе помочь?

— Что? — выныривая из своих мыслей, поворачивается к ней та.

— Могу ли я тебе помочь? — терпеливо повторяет монахиня.

— Э-э-э… Нет. То есть, да. Простите, я задумалась.

Юна кланяется. Монахиня кланяется в ответ, но её поклон меньше.

— Чем я могу тебе помочь? — удивлённо глядя на девушку, спрашивает она.

— А кто вы, нунним? — интересуется ЮнМи, оглядев женщину и её наряд.

— Я монахиня храма Гуань Инь. Если у тебя есть вопросы или нужна помощь, ты можешь обратиться ко мне.

Юна ещё раз оценивающе оглядывает монахиню.

— Уважаемая сонсен-ним, — после некоторого колебания говорит ЮнМи и кланяется, — У меня есть вопросы, на которые я ищу ответ. Если вы мне поможете их найти, я буду вам очень благодарна.

— Помогать попавшим в трудное положение — одна из заповедей Гуань Инь. Если хочешь, можешь задать их мне и, если на то будет воля бодхисатвы, ты получишь ответ.

— М-м-м… — задумывается Юна и спустя мгновение спрашивает, — А что значит — жить правильно? Правильно, по Гуань Инь?

Задав вопрос, ЮнМи требовательно смотрит на женщину. Та несколько теряется.

— Ты не знаешь заповедей небесной владычицы? — удивляется монахиня, — Не знаешь, но пришла в храм?

— Я много слышала от людей. Но, люди — это люди. Я пришла узнать у того, кто более сведущ, тот, кто ближе к истине.

— Вот как? Да, это правильное решение. Но раз ты пришла задать вопрос, думаю, что для начала я расскажу тебе немного о Гуань Инь, чтобы ты смогла его правильно сформулировать. Ты не против?

— Да, сонсен-ним, я внимательно вас выслушаю.

— Хорошо, слушай. Итак, имя Гуань Ши Инь, как её часто называют, означает "Та, что внимательно смотрит, наблюдает или слушает звуки мира". По легенде, Гуань Инь готова была взойти на небеса, но остановилась на пороге, так как мольбы мира донестись до её ушей…

ЮнМи подтверждающее кивает.

— … Гуань Инь иногда описывается как кормчий Лодки Спасения, перевозящей души в Западный Рай Амитабхи, или Чистую Землю — землю блаженства, где души могут снова родиться, чтобы продолжить обучение, ведущее к просветлению и совершенству…

Юна внимательно слушает.

— … Гуань Инь изображают в различных видах, каждый из которых демонстрирует особый аспект её милосердного присутствия. Как величественная Богиня Милосердия, чья красота, милость и сострадание явились олицетворением идеала женственности, она часто изображается стройной женщиной в ниспадающем белом одеянии, держащей в левой руке белый лотос — символ чистоты. На ней могут быть украшения, символизирующие её достижения, как бодхисатвы, или же она может быть изображена без них в знак её великой добродетели…

— … Бодхисатва Гуань Инь также известна как бодхисатва П'ют'оШан — владычица Южного моря и покровительница рыбаков. В этой роли она изображается плывущей по морю, сидя или стоя на лотосе или на голове дракона…

— … Её также изображают с тысячью рук и разным числом глаз, кистей и голов, иногда с глазом на ладони каждой руки и обычно называют "тысячерукой, тысячеглазой" бодхисатвой. В этом случае Гуань Инь олицетворяет вездесущую мать, смотрящую во всех направлениях одновременно, чувствующую страдания человечества и простирающую множество своих рук, чтобы облегчить их безграничными проявлениями её милосердия…

— … Гуань Инь является покровительницей детей и рожающих женщин. Часто Гуань Инь изображается с ребёнком на руках, у ног или на коленях, либо с несколькими детьми, стоящими вокруг неё…

— Значит, жить правильно по Гуань Инь — это рожать детей? — невежливо перебивает говорящую женщину Юна.

Монахиня кивает.

— Да, — говорит она, — Небесная владычица покровительствует материнству. В этом предназначение женщины.

— А что делать тем, кто должен был быть мужчиной, а случайно оказался в теле девушки?! — эмоционально восклицает ЮнМи.

Осмыслив услышанный вопрос, монахиня на некоторое время "зависает".

— Маленькая госпожа, — с удивлением говорит она, собравшись с мыслями, — Что ты такое странное говоришь? Я не понимаю тебя.

— Могу ли я рассчитывать на то, что о чём я скажу, больше никто не узнает? — быстро спрашивает Юна.

— Тайна исповеди священна. Не беспокойся. Об этом будут знать только ты, я и бодхисатва.

— Хорошо, — кивает ЮнМи и произносит, — Сонсен-ним! Я знаю, звучит это странно, даже очень странно, но я совершенно точно знаю, что у меня душа мужчины и я должна была родиться мужчиной, однако произошла какая-то ошибка, и я попала в тело девушки. И я не знаю, как мне теперь быть. Оставаться мужчиной или попытаться стать женщиной? Вы сможете дать мне ответ, сонсен-ним?

Юна пристально смотрит на женщину.

Монахиня опять на некоторое время теряется. Похоже, до этого времени она слышала от школьниц о чём-то более простом и понятном. Что-то вроде о сердечных переживаниях или подростковых проблемах. Справившись с удивлением и не торопясь с ответом, монахиня внимательно осматривает вопрошательницу, пытаясь понять, насколько она серьёзна.

— Очень неожиданный вопрос, — наконец медленно произносит она, качая головой, — Неожиданный и непростой. Боюсь, что моего разума не хватит дать на него ответ.

— А кто? Кто сможет дать на него ответ? — подаётся вперёд Юна, — Кто-нибудь, кроме вас, может на него ответить? Мне это очень важно!

— Если хочешь, я могу проводить тебя к настоятельнице храма, — подумав, предлагает монахиня, — Госпожа Сон Хе Ки очень мудрая женщина. Если она не сможет тебе помочь, то подскажет, к кому ты можешь обратиться.

— Благодарю вас, сонсен, — кланяется Юна, — Могу ли я увидеть госпожу Сон Хе Ки?

— Следуй за мной, — произносит монахиня и, повернувшись, неспешно направляется внутрь храма. Юна кивает издали озадаченному происходящим ЧжуВону и двигается за ней. Пройдя несколько коридоров, они выходят в небольшой внутренний дворик, со всех сторон окружённый высокими каменными стенами. Внутри него группа пожилых женщин в больших круглых плетеных шляпах и длинных, по локоть, разноцветных резиновых перчатках, занимаются садовыми работами. Рыхлят граблями длинную грядку, видимо, готовясь сажать растения.

— Госпожа настоятельница, — уважительно произносит монахиня, подойдя к одной из работающих женщин и низко поклонившись, — Прошу прощения, что отвлекаю вас от исполнения послушания, но я не могу справиться. Эта девочка (монахиня оборачивается и указывает на ЮнМи) — пришла за помощью, но я не знаю, чем ей помочь.

Настоятельница поворачивается к ЮнМи и внимательно оглядывает её умными и живыми глазами.

— Подойди, — говорит она ей, опираясь обеими руками на деревянную ручку граблей.

— Здравствуйте, сонсен-ним, — вежливо приветствует её ЮнМи, подойдя и поклонившись.

— Здравствуй, — отвечает та и спрашивает, — Как тебя зовут?

— ЮЧжин, — на мгновение замявшись, отвечает ей Юна.

— ЮЧжин-ян, что за помощь тебе нужна?

— Сонсен-ним, у меня есть два вопроса, на которые не могу найти ответ. Я пришла сюда, надеясь, что мне помогут найти на них ответ.

— Что за вопросы? — прищурившись на девушку, скрашивает настоятельница.

— Могу ли я задать вам их наедине, сонсен-ним? — интересуется та, бросив взгляд на женщин за спиною настоятельницы.

— Хорошо, — вздохнув, говорит Сон Хе Ки, отставляя грабли к невысокой ограде и командует своим помощницам: — Работайте пока сами. Я вернусь, как освобожусь.

Женщины кланяются в ответ. Сделав знак Юне следовать за ней, старая аджума отводит её в угол двора, где устало садится на скамейку показав рукою ЮнМи на место рядом с собою.

— Говори, — говорит она, устроившись на своём месте.

Сидя на краешке скамьи, как полагается скромной девушке, Юна повторяет вопрос, который задала монахине. В отличие от монахини, настоятельница не удивляется. Внимательно вглядывается в лицо девушки и качает головой.

— Какой непростой вопрос, — недовольно поморщившись говорит она, — Такие вопросы не делают жизнь человека лучше. Я тоже тебя спрошу: откуда ты знаешь, что у тебя душа мужчины?

— У меня была клиническая смерть. Когда я умерла, то узнала об этом.

— Вот оно что, — хмурится аджума и задумывается. — Тебе там кто-то об этом сказал? — спрашивает она, прервав молчание.

— Да, — чуть помявшись, кивает ЮнМи.

— Кто? — пристально смотрит на неё настоятельница.

— Мне кажется, это была Гуань Инь, — осторожно отвечает Юна и опускает глаза к земле, — Поэтому, я и пришла в её храм…

— Ты кому-то об этом говорила? — прищуривается на неё Сон Хе Ки.

— Нет, — отрицательно мотает головой ЮнМи, — До сегодняшнего дня — никому.

Настоятельница кивает и надолго задумывается, подняв голову и глядя невидящим взглядом куда-то в стену напротив.

— Ты ошибаешься, — наконец говорит она ожидающей ответа девушке, — Ошибаешься в том, что думаешь, что есть мужские и женские души. Это не так. Душа не имеет пола. Приходя в мир, она воплощается в разных телах. Если нынешнюю жизнь она проживает женщиной, то в следующей раз, придя в мир, она может воплотиться в мужское тело. Это зависит от того, какую задачу ей нужно решить в конкретном воплощении. Ты знаешь, что по буддистским представлениям Гуань Инь — это женское воплощение Будды?

ЮнМи опять отрицательно мотает головой. Настоятельница понимающе кивает.

— Хотя Гуань Инь является богиней милосердия, олицетворяющей чистоту и божественное сострадание, — продолжает просвещать Юнну настоятельница, — Но давным-давно её изображали только в мужском обличье. И вот почему. Есть Будда, который тоже выполняет в этом мире свои предназначения, воплощаясь в разных воплощениях. Гуань Инь и Будда это есть одно. Одна душа — множество воплощений. Понимаешь, ЮЧжин-ян?

Юна надолго задумывается, потом кивает.

— Поэтому, ты ошибаешься, — говорит настоятельница, — Ищешь того, чего нет.

ЮнМи молчит, по-прежнему размышляя.

— Хорошо, — наконец говорит она, — пусть душа не имеет пола и я потом буду когда-то девушкой. Пусть. Но я точно уверена, что в этой жизни должна была воплотиться в мужском теле, а оказалась в женском! Что мне теперь делать, сонсен-ним?

Настоятельница качает головой.

— Ты очень молода, ЮЧжин-ян, — осуждающе говорит она, — задаёшь такие непростые вопросы, а ведёшь себя как ребёнок, который не слушает, что ему говорят.

— Простите, но мне об этом сказала Гуань Инь! — не сдаётся Юна.

— На границе между жизнью и смертью, — говорит настоятельница, имея в виду клиническую смерть Юны, — можно получить неожиданные знания или откровения. Но в этом мире это лишние знания, ненужные знания, опасные знания! Как показывает мой опыт, ещё ни одного человека они не сделали счастливее…

— Во многой мудрости много печали… — задумчиво произносит Юна.

Настоятельница кивает на это и продолжает говорить.

— … Лучше бы тебе было об этом забыть. Но раз ты говоришь, что тебе об этом сказала заступница, значит, так должно быть. Не знаю, для чего тебе приоткрыто это. Не в моих силах постичь смысл поступка владычицы. Возможно, это испытание, посланное тебе. Может, смысл его в том, чтобы ты сделала выбор? Вероятно, это будет трудный выбор. Для тебя трудный, если Гуань Инь посылает именно его…

Настоятельница качает головой. Юна задумывается над её словами.

— Я не знаю ответа на твой вопрос, — говорит ей настоятельница, — Единственно, могу дать совет. Никому не говори об этом. Ни про Гуань Инь, ни про твои вопросы. Люди не поймут.

ЮнМи согласно кивает, показывая, что понимает.

— За мою жизнь люди мне несколько раз задавали вопросы, подобные твоим, — продолжает говорить настоятельница, — И я знаю, что жизнь этих людей была очень непростой. Если тебе будет совсем плохо и некуда будет идти, можешь прийти сюда. В этих стенах ты найдёшь убежище. Здесь есть место, где живут женщины, попавшие в разные сложные жизненные обстоятельства. Их никто ни о чём не спрашивает, но всегда готовы выслушать, если они захотят о чём-то рассказать. Мы даём им время укрыться от мира, передохнуть и собраться силами, чтобы снова выйти за стены храма, в большой мир…

— Спасибо, госпожа Сон Хе Ки, — склоняет голову Юна, — Я запомню это.

— Ответ на свой вопрос ты должна найти сама, — подводя итог разговора, говорит настоятельница, — Возможно, в этом и есть смысл твоего нынешнего воплощения. Хотя, может быть, это и не так… А что за второй вопрос ты хотела задать?

— Он тоже непростой, — снова задумавшись, говорит Юна, — Попробуйте представить, нунним, — что были люди, которых как бы… никогда не было. И после них осталось… скажем так, нечто. Если взять это нечто — это будет… воровством? Или нет? Ведь этих людей никогда не было?

Юна вопросительно смотрит на старую женщину, которая с недоумённым видом на лице пытается понять, что ей только что сказали.

— Как это — не было людей? — не понимает она, — Раз их не было, то как от них могло что-то остаться?

— Ну, вот так, — уклончиво поясняет Юна отведя глаза и глядя в землю.

— Опять не знаю, что тебе сказать, — ещё немного подумав, говорит настоятельница, качая головою, — Моего ума не хватает понять, как такое может быть. Реши этот вопрос тоже сама. Но когда будешь делать свои поступки, помни, что Гуань Инь олицетворяет вездесущую мать, смотрящую во всех направлениях одновременно, чувствующую страдания человечества и простирающую множество своих рук, чтобы облегчить их безграничными проявлениями её милосердия. Если ты хочешь следовать заветам небесной владычицы — помогай людям так же, как бодхисатва, протягивай им руку помощи. Это будет правильно…

— Спасибо, сонсен-ним, — встав со скамейки и поклонившись, благодарит Юна, показывая, что вопросов у неё больше нет, и она собирается уходить, — Простите, что отняла у вас столько времени.

— Ничего, — кивает в ответ аджума, — Думаю, в следующий раз ты более тщательно всё обдумаешь…

Юна, не понимая, вопросительно смотрит на неё.

— У меня такое чувство, что мы с тобою ещё встретимся, — улыбаясь, отвечает на её незаданный вопрос настоятельница.


Место действия: на входе на самую верхнюю площадку лестницы, ведущую к храму. Пара молодых людей раскланивается с двумя проводившими их монахинями и, повернувшись, направляется к лестнице.


— Ничего себе! — говорит ЧжуВон, всё это время терпеливо прождавший ЮнМи, — Что ты им наговорила, что они даже вышли проводить тебя?

— Это касается только меня, — отвечает Юна смотря мимо него, на горизонт.

— Да? — недовольно отзывается парень, — Тайны какие-то. Ну ладно, не хочешь сейчас говорить — потом расскажешь…

Тут он замечает, что ЮнМи крутит в руках свечку.

— Ты ведь не поблагодарила богиню! — восклицает ЧжуВон.

— В смысле? — поднимает на него глаза девушка.

— Свечка! Ты её так и не зажгла и не поставила.

— А-а, это… — ЮнМи переводит взгляд на тонкую жёлтую палочку в своих руках.

— Вернёмся? — предлагает ЧжуВон.

— Потом, — говорит ЮнМи и небрежным жестом бросает свечку в подвернувшуюся мусорку.

— В следующий раз, — поясняет она онемевшему от удивления ЧжуВону.


Файтин седьмой

Время действия: вечер того же дня

Место действия: загородный дом семьи ЧжуВона. В небольшой комнате, ХёБин разговаривает с бабушкой.


— Одна ты, внучка, общаешься со старушкой, — скорбно произносит сидящая на низеньком диванчике бабушка, поджимая губы, — Внукам до меня дела нет…

— Что ты, бабушка! — восклицает внучка, — Это совсем не так! Просто… они заняты сейчас!

— Вот именно, заняты, — ворчливо отзывается старушка, — Ну, старший работает, понятно. Потом, у него молодая жена, не до меня. Ну, а младший-то мой внук где? Опять по девчонкам бегает? Ох, чувствую, зря я была добра к нему, ох, зря…

— ЧжуВон в спортзале, — защищает брата ХёБин, — Он занимается тхэквондо.

— Да? Ну ладно, пусть тогда. Мужчина должен быть сильным…

Бабушка с меланхоличным видом задумывается.

— Бабуля, хочешь, я тебе расскажу интересное, что случилось сегодня? — предлагает внучка, видя, что у бабушки неважное настроение.

— Да! — сразу оживляется та, — Конечно, хочу! Расскажи, ХёБин-ян!

— Помнишь ту девушку ЧжуВона, которая парня изображала?

— Конечно, — кивает бабушка, — С памятью у меня пока всё в порядке.

— Представляешь, — говорит внучка, — Я предложила ей оплатить учёбу в Америке или Европе, а она… отказалась! И её мама отказалась!

— Отказались? — удивляется бабушка, — Почему? У них ведь не такая богатая семья, чтобы отказываться от такого предложения. Ну-ка, расскажи, почему?

(ХёБин подробно пересказывает разговор с ЮнМи и историю встречи с её матерью. Бабушка внимательно слушает.)

— Значит, хочет стать айдолом, — говорит хранительница дома, подводя итог услышанному, — И при этом никогда для этого не занималась… Хм… А её мать ей потакает… Странная семья. Впрочем, эта девочка до сих пор больна, она ничего не помнит. Может, её мама выполняет её капризы из-за этого? Оберегает больного ребёнка? Вполне возможно, хотя это всё равно странно. Что она будет делать потом, когда желание дочери не исполнится? А оно наверняка не исполнится, уж больно высоко наметилась эта ЮнМи…

Замолчав, старая женщина задумывается.

— М-м-м, бабуля, как ты быстро нашла причину! — восхищается ХёБин, — Мне ещё показалось, что мама ЮнМи ведёт себя странно. У неё было такое страдающее выражение на лице, когда она отказывалась. А о том, что она просто следует капризу своей дочери из-за того, что та больна, я не подумала! Ты такая умная, баб-уля!

— Просто в отличие от тебя, у меня есть дети, — подняв глаза на внучку, говорит бабушка, — Когда у тебя появятся детки, ты до этого тоже легко додумаешься. Что ты теперь будешь делать?

— Что я буду делать? — переспрашивает ХёБин.

— Как ты теперь выполнишь мою просьбу убрать эту девчонку подальше от ЧжуВона? — прищуривается на неё бабушка, — Как ты с нею справишься?

— А-а, ты об этом? — понимающе кивает ХёБин, — Сначала я разозлилась на её неблагодарную мать. Хотела выгнать ЮнМи с работы. Потом подумала, что это будет моим проигрышем. Стала думать, как ты меня учила — где слабое место у этого человека? Подумала и, кажется, нашла!

ХёБин улыбается с довольным видом.

— И что это такое? — с интересом глядя на внучку, полюбопытствовала бабушка.

— Ничего необычного, — ответила та, — Деньги. Просто их нужно предложить этой семье по-другому. Оплата учёбы и последующая работа в нашей компании — это тоже деньги, но они существуют где-то в будущем, их нельзя сейчас подержать в руках и потратить. Хочу дать возможность ЮнМи заработать 5–6 миллионов вон. За месяц. Уверена, что она просто никогда не держала в руках такую сумму. Когда она их ощутит, почувствует и осознает, что сможет реально иметь такую зарплату буквально через несколько лет, думаю, после этого она изменит своё желание стать айдолом и поедет учиться. А уж её мама, увидев, сколько заработала дочь, тем более изменит своё решение о её судьбе! Более чем уверена, что через месяц, они обе будут умолять меня вернуть моё решение.

— Хорошо придумала, — одобрительно кивает бабушка, — Похоже, это действительно сработает. А как ты дашь ей заработать?

— Пока не решила, — чуть покраснев от похвалы, с довольным видом отвечает ХёБин, — Думаю дать ей возможность поработать переводчиком. Скорее всего, с японского или английского. Может, даже в моём присутствии. Тогда я смогу оценить, чего именно стоят её сертификаты. Но пока я ещё окончательно не определилась. Я ещё подумаю об этом, бабушка.

— Хорошо, — снова кивает бабушка, — Ты умеешь работать головой, ХёБин! Не то, что некоторые, которые собою пыль из татами выбивают…


Время действия: вечер того же дня, примерно то же время

Место действия: дом мамы ЮнМи. Вернувшаяся с учёбы СунОк задумчиво ужинает. Рядом сидит мама, смотрит на то, как кушает дочь. ЮнМи наверху, в комнате.


— Я думала, что у меня язык не повернётся этого сказать! — делится мама впечатлениями с дочкой от своего разговора с ХёБин, — Было так неловко отвечать этой славной девушке отказом. Я так разволновалась, что даже толком не поблагодарила, так мне хотелось поскорее уйти! Боюсь, она подумает, что я была недостаточно учтива… Как бы это не отразилось на ЮнМи…

Мама тяжело вздыхает. СунОк меланхолично жуёт, слушая рассказ, но при этом видно, что она думает о чём-то своём. Мама, увлеченная рассказом, этого не замечает, но, выложив, наконец, всю имеющуюся у неё информацию, обращает на это внимание.

— Дочка, а ты что такая? — обеспокоенно вглядываясь в лицо СунОк, спрашивает она, — Ты не заболела? Совсем плохо кушаешь. Может, случилось, что? Расскажи своей маме.

Дочка ещё секунд десять жуёт, проглатывает и тоже тяжело вздыхает. Так, словно размышляет — говорить или не говорить?

— Тот парень, ма, — решив всё же поделиться "тяжёлым на душе", медленно произносит СунОк, — Который тестировал ЮнМи по русскому языку… Знаешь, он сегодня сказал, что хочет со мною расстаться…

— Ой, дочка! — прикрыв рот рукою и жалостливо глядя на дочь, восклицает мама.

— Я попросила его простить мою тонсен, а он ответил, что не может этого сделать. Сказал, пусть она сначала научится подобающе обращаться к старшим и сама попросит у него прощения. И он не желает общаться с семьёй, в которой не знают правил поведения…

— Он так и сказал?! — изумляется мама.

— Да, — хмуро отвечает СунОк.

— Ну, дочка, — собравшись с мыслями начала успокаивать СунОк мама, — Ты же знаешь, что это не так…

— Не волнуйся мама, — перебивает её дочь, — Всё нормально. Мудан правильно сказала — это не мой мужчина. Он не должен был так говорить о моей семье и о ЮнМи. Это мелкий человек. У него не нашлось великодушия, чтобы простить школьницу, допустившую ошибку! Даже чёболь оказался более щедрым душою, чем он! И ещё, я поняла, что не так уж он хорош в учёбе. Моя младшая сестра гораздо лучше знает иностранные языки, чем он! Вот!

— Дочка, что ты ему сказала? — наклонившись вперёд, осторожно спрашивает мама.

— Сначала я расстроилась, — отвечает СунОк, — Потом обиделась. Потом разозлилась. Кто он такой, чтобы так говорить о моей семье и сестре? ЮнМи вообще ещё больна! Я хотела ему всё высказать, но сдержалась. Подумала, что раз он так говорит, то значит, не понимает. Зачем объяснять тому, кто обижен и не понимает? Просто сказала, что сама не хочу общаться с таким мелким человеком, как он!

— Ой-ё-ёй! — горестно причитая, закачала головою мама, приложив ладони к щекам, — Ой-ё-ёй!

— Думаешь, я была не права? — слегка "ощетинивается" СунОк, — Если бы в нашем доме был мужчина, то он бы пошёл и спросил его, почему он так сказал о нашей семье! Но раз мужчины нет, то значит, я должна защищать всех! Я ведь старшая!

— Тихо, СунОк, тихо, — сказала мама, подвигаясь и садясь рядом с дочерью, и притягивая её к себе, — Успокойся. Всё будет хорошо.

— Нет, ну а что, я должна была промолчать? — возмущается СунОк, упираясь в маму руками и пытаясь отодвинуться, — Если бы он это только про меня сказал, но ведь он оскорбил всю нашу семью! Как у него язык повернулся! Совсем мозгов нет такое говорить!

— Всё, всё, — говорит мама, прижимая её к себе и успокаивающе похлопывая её ладонью по спине, — Всё. Всё ты уже сделала, вернуть ничего нельзя. Поэтому выкинь случившееся из головы и давай, спокойно поедим. У нас есть еда, есть крыша над головой и есть надежда на сытое будущее. Это уже немало. Да, дочка?

— Ну, ма-а-а, — перестав сопротивляться и уткнувшись маме в шею лицом, тянет СунОк, — Всегда ты так говоришь! А ты знаешь, что много есть — вредно?

— Не слушай, — отвечает мама, крепко обнимая дочь, — Это говорят глупые люди, которые не знают, что значит — нет еды…


Время действия: вечер того же дня, в то же время

Место действия: дом мамы ЮнМи. Комната сестёр. На полу, с ноутбуком сидит ЮнМи.


Сижу, жду, пока загрузится ноут, вспоминаю сегодняшнюю поездку в Храм Гуань Инь. Давно собирался съездить, но вот только теперь получилось. И как-то вот не задалась поездка! Я представлял себе её совсем иначе. Хотел поблагодарить богиню за подаренный ею второй шанс, поговорить со священнослужителями на предмет как лучше поступить в моей ситуации? Может, что дельное посоветуют? Но вот только по дороге стала разбирать меня обида. Обида на Гуань Инь. Ну на кой было вселять меня в ЮнМи? Зачем? Почему сразу об этом не сказала, карты не раскрыла? Получатся, она о чём-то недоговорила? Недосказала? Обманула? Может, я ей для чего-то нужен, коль она меня использовала "втёмную"? Если да, то для чего? Раз она такая светлая, как о ней рассказывают, то тем более она не должна была так нечестно поступить!

И вроде бы и причин для обиды как бы нет — и красота вроде будет, и голос тоже вроде должен быть, и игру свою восстановил, и на нескольких языках разговариваю! Всё о'кей и я должен быть благодарен по гроб жизни, а вот не так! Разумом понимаю, а в душе — обидно. Обидно и всё тут!

В "кислом" настроении я прибыл в храм. Он, конечно, очень красив, статуя бодхисатвы тоже очень хорошо сделана. Но эта красота не принесла умиротворения в мою душу. Наоборот! Разговаривая с начальницей всей этой богадельни, я узнал, что Гуань Инь благоволит материнству и детству. И вроде как бы из этого получается, что если следовать её заветам, то правильно было бы родить! КАК?! КАК Я ЭТО СДЕЛАЮ?! Где вы видели рожавшего мужика?! Мне что, уготована участь первопроходца?! Она что, издевается?! Да никогда такого не будет! Не буду я никого рожать! Пусть лучше в червяка там превращусь или муравья. Вырою себе норку в земле и буду прогрессировать в ней тихо и спокойно… Веками.

И на свой второй вопрос я ответа не получил. Спросил, завуалировав смысл насколько возможно — не будет ли воровством то, что я буду выдавать чужие произведения за свои? С одной стороны — воровство голимое, с другой — ну не было этих людей в этом мире! Какое же это воровство? Но и тут — "крикнул, а в ответ тишина!" Бабушка-настоятельница опять посоветовала всё утрясти самому. Самому найти "путь во мраке". Я вот одного не понимаю. На кой ляд нужны эти храмы и толпа священнослужителей при них, если ответы на свои вопросы я должен искать сам? Что за бред?

Такая взяла меня досада после всех разговоров, что свечку, предназначенную Гуань Инь я с мстительным удовольствием запулил в мусорку, вызвав этим поступком у ЧжуВона состояние, близкое к шоку. Да, это был совершенный и полный провал резидента… Хорошо, Чжувонище меня сразу не послал по маршруту в один конец, а вспомнив, что я ничего не помню и всю обратную дорогу рассказывал мне об обычаях и как их правильно соблюдать. К возвращению в Сеул я "остыл", понял, что творю какую-то неимоверную хрень, что так глупо вести себя нельзя и поэтому, выйдя из машины, поклонился и извинился перед ЧжуВоном за своё поведение. Как показала его реакция, это было совершенно верным поступком. Юна была прощена.

Что меня так сильно обида заела? Опять, что ли, моя душа с телом не дружат? Или месячные вновь надвигаются? Блин! Что за…? Ну вот, как со всем этим жить?!

Ладно. Комп загрузился, в качестве успокоительного хочу почитать о к-поп… Итак, агентства, проекты, группы, исполнители, шоу… Так, агентства… Новости. Что за последнее время случилось нового?

"Обратная сторона корейского шоу-бизнеса"

Что за сторона такая?

"Вот и прошло 2 года с тех пор, как актриса Чан Чжа Ён (Jang Ja Yeon) покончила жизнь самоубийством. Вечером 6-го марта в программе "8 O'clock News" канала SBS сообщили, что к ним прибыл пакет документов в 230 страниц, состоящий из 50 писем, написанных Чжа Ён. Все эти письма она послала своим знакомым перед смертью.

Как сообщилось, в своих заплаканных письмах Чан Чжа Ён разоблачила 31 человека, которым бедной актрисе пришлось больше 100 раз оказывать сексуальные услуги. Чан Чжа Ён также подробно написала об их развлекательных местах, профессиях и местах работы этих мужчин. В том чёрном списке были представители верхушки корейского шоу-бизнеса, продюсеры, менеджеры крупных фирм, директоры финансовых учреждений, информационных агентств и др.


Чан Чжа Ён

Чан Чжа Ён написала: "Прошу, умоляю отомстить за меня! Я терпеть больше не могу, у меня нет и не будет выхода. Только смерть мне помогла бы избавиться от этих чёртов". В письмах она также рассказала о своём трагическом положении: "Даже в день годовщины смерти моих родителей, меня заставили пойти в гостиницу их развлечь[11]. Я составила вот этот список. Прошу отомстить за меня! Пусть эти подлецы поплатятся дорогой ценой. Даже если я умру, не дам им жить спокойно!.."

О-хре-е-е-е-ене-е-е-е-еть… чё творится-то!.. Беспредел…

"… У Чан, как было известно, были трудности с ее руководством. В своих семи страницах предсмертной записки актриса рассказала, что ее руководство регулярно избивало ее и требовало, чтобы она выполняла сексуальные услуги с ведущими специалистами и культурной элитой, называя почти два десятка руководителей.

7-го марта 2009 года Чан Чжа Ён была найдена повешенной в своём доме. После смерти родителей в автокатастрофе в 1999 году Чан жила со своей старшей сестрой и младшим братом. До своей смерти Чан страдала от клинической депрессии и получала медицинскую помощь во время ее болезни в 2008 году.

Один из менеджеров актрисы в этой области сказал "Иногда новым актрисам приходится взять на себя другие вещи, не относящиеся к актерской деятельности. И иногда вам придется делать все, что рекламодатель будет требовать от вас".

Полиция до сих пор расследует дело смерти актрисы. Спрятанная правда за её трагической смертью, которая привела в шок всю Корею, заставила нас размышлять о так называемом "подводном леднике" самого крупного и развитого шоу-бизнеса Азии… "

А-а-а, Гуань Инь!! Вот зачем ты засунула меня в женское тело? Да ещё красоту дала? Вот ЗАЧЕМ? Я как чувствовал, что что-то тут не то!


Время действия: следующий день

Место действия: город Сеул, район недалеко от дома мамы ЮнМи. Небольшое кафе, выполненное в европейском стиле. За одним из столиков ЮнМи в одиночестве пьёт кофе.


Ох-ох-ох, грехи мои тяжкие, неведомые… Сижу, пью кофе, пытаюсь собраться "в кучку". У ЮнМи опять месячные… вне графика и расписания… Блин, как же тянет поясницу… Не я, а просто "развалюшен" какой-то. Надо было всё-таки лучше дома остаться. Движение, видно, не мой вариант. Искал в интернете средство облегчить себе жизнь в эти дни. Запёрся на женский форум, читал, кому от чего легчает. Короче, панацеи от этой беды, как я понял, нет, у всех всё индивидуально. Нужно подбирать варианты. Вычитал совет — двигаться. Одна участница форума поделилась, что ей помогает. Решил попробовать дойти до аптеки, купить заканчивающихся прокладок, витаминов, для облегчения страданий и немного пройтись. Последнее в списке было явно лишним. Сначала всё было вроде бы ничего, двигался достаточно бодренько, но потом внезапно, без предупреждения, разом "кончились батарейки". Хорошо, кафе попалось. "Вполз", взял себе кофе и шоколадку. Передыхаю, коплю силы на рывок домой. Вычитанный в интернете совет пошёл явно не впрок. Еле сижу. Может, это спортсменка какая-то написала? Этим спортсменам лишь бы двигаться… Мой вариант, походу — завернуться в толстый мягкий плед и лежать в уголке, вроде гусеницы, в ожидании превращения в бабочку… Как-то так…

… Уютная кафешка. Вообще, по моим наблюдениям, корейцы очень любят кофе. Кофейни — на каждом шагу. Чай — редко. Официантки на выбор предложат кофе, воду, сок, отвары. Чай, в самом конце списка телепается. Везде кофейные автоматы, разные сорта, всякие прибамбасины и штуковины для "ароматного бизнеса". Вот и в моей кружке на кофейной пене нарисован симпатичный рисунок — по центру большой непонятный цветок и пять мелких цветочков по кругу, по краю. Девушка-бариста, которая делала мне кофе, нарисовала. Быстро так. Посетителей в кафе почти нет, она на меня посмотрела, и видимо мой вид вызвал у неё сочувствие. Захотелось ей меня утешить или развеселить. Раз-два и готово! Красиво…



Сижу, разглядываю чашку, слушаю, как чуть слышно "подшёптывая", оседает в ней пена и вспоминаю свою бабушку. Давно это было… Ещё тогда, когда я только начал заниматься восточными языками. Брал и смотрел дома дорамы, как советовали в институте. Естественно, результатом просмотров стало то, что я без всякого умысла подсадил на них своих домашних. Японские как-то не пошли. Они, скажем так, весьма специфичны с непривычки для российского человека, а вот корейские, мама, бабушка и соседки смотрели с большим удовольствием. Так вот, про бариста… Помню, смотрели мы как-то вместе "Первое кафе принц". И вот, после окончания очередной серии, в конце которой героиня озвучила свою мечту — стать профессиональным кофеваром, бабушка задумалась, а потом сказала, ни к кому конкретно не обращаясь.

— "… Как, всё-таки, быстро меняется мир… ", — сказала она, — "Когда я учились, никому бы и в голову не пришло сказать, что мечтает стать официанткой. Все у нас хотели быть врачами, учителями, лётчиками, космонавтами… В моё время в общепит и торговлю шли лишь те, кто был вообще ни на что не годен! Это даже как-то считалось позорным там работать. А тут девочка, молодая, умненькая, трудолюбивая, но предел её мечты — стоять за стойкой. И никого это не удивляет. Все смотрят и как будто, так и надо. Всё-таки, Советский Союз в этом плане гораздо лучше и человечнее был. Давал людям горизонты, перспективы… "

— "Ну да", — возразила ей мама, — "Перспективы были, только кофе было не купить. Я хорошо помню, как ты радовалась, когда вам на работе в подарочных наборах растворимый кофе давали. И как мы его потом торжественно пили на кухне. Помнишь? Я вот прекрасно это помню!"

Прикусив дужку очков зубами, бабушка задумчиво, с прищуром, посмотрела на маму.

— "Потому, что глупая была!", — вынув изо рта очки, веско произнесла она, — "Молодая. Как ты. И что, кто-то в нашей семье стал счастливее, от того, что в магазине теперь постоянно есть пять сортов кофе? Или, может, в округе все счастливы? Я, когда хожу по улице, что-то довольных и радостных лиц не вижу. Не в пример нашему времени. И кофе, к твоему сведенью, тогда гораздо лучше был! Даже растворимый. Не то, что сейчас, всякую гадость продают… Эх, какая страна была! Молодым теперь даже и не понять, что потеряли… "

Ну, не знаю, о чём бабушка иногда говорила. Не могут же все быть творцами? Кто-то должен и убираться, и пол помыть, и колбасы продать. Гении это, что ли, делать должны?

Эх-хе-хе-хе-хех… Дом, милый дом! Как ты там, без меня? Мне вот, без тебя, плохо… Не, лучше об этом не думать! А то прямо в горле першить начинает. Вообще, я заметил, что месячные на меня угнетающе действуют. Становлюсь каким-то сентиментально-раздражительным. Очень эмоционально на всё реагирую, причем, не отдавая этому отчёта. И ещё — голова как-то не так соображает. Я же, когда в храм шёл, надеялся на то, что Гуань Инь через своих служительниц мне что-то скажет. Типа, вложит в их мозг правильный ответ, они озвучат. И как я сейчас понимаю, что меня, с этими месячными заколбасило настолько, что ничего я не услышал, а только психовал и обижался. А ведь настоятельница, когда отвечала на второй вопрос, она же сказала: "… Поступай, как бодхисатва. Помогай людям!" Чё ещё надо? Огненные письмена в небе?! Ясным языком сказано — помогай людям! А как я, спрашивается, могу помогать, не имея средств для этого? Старушек через улицу переводить? А денег на содержание дома престарелых отвалить — разница есть? Или, бывает, детям операция нужна? Тут без денег вообще никак! Считаю — ответ получен! Никакое это не воровство. Авторов тут этих не было и никогда не будет. Вреда никакого нанести им не получится, а будет только одна польза для всех, если я буду часть денег заработанных с продаж их песен, тратить на благотворительность. А чтобы уж совсем совесть не возникала, могу давать названия альбомам по имени группы или исполнителя. Например, "Sandra" или "Scorpions". Вполне себе нормальная идея!

Беру чашку, пробую кофе. Вкусно! Хороший кофе. Сегодня с утра на спокойную голову обдумал всё, что вычитал вчера о Чан ЧжаЁн. Обдумал и пришёл к выводу, что нечего было так психовать и ругаться. Это не мой вариант. Она актриса, а они очень зависимы от менеджеров и режиссёров. Фильмов мало, актрис много. Выбирать, где сниматься, могут позволить себе только звёзды. Начинающие же — полностью зависят от посторонних людей, решающих, быть им героиней фильма или не быть, при толпе претенденток на каждую роль. И у нас таких безобразий полно. И все об этом знают и ничего не делают. Данность бытия, так сказать, определяющая сознание. Всё зависит от людей. ЧжаЁн совсем не повезло нарваться на полных уродов. Как я понимаю, если бы она ушла, то это автоматически означало бы крест на её карьере. Или, может, контракт был настолько кабальным, что разорвать его не было никакой возможности…

Так почему это не мой вариант? Потому, что у меня "есть материал". В отличие от актрисы, которая может только воплотить кем-то придуманное, я сам могу создавать формы и сам же их воплощать. Если вдруг начнутся всякие "левые" намёки — посылаю всех в лес и с коргом подмышкой ухожу искать себе "новую солнечную полянку". Пусть они там хоть оборутся в своей чащобе…

Тут единственное — контракт должен быть таким, чтобы у меня была такая возможность. "Дураки учатся на своих ошибках, умные — учатся на чужих", — сказал как-то Бисмарк. Пример несчастной Чан ЧжаЁн, пусть земля ей будет пухом, это и есть для меня такой пример. "Облизать" все пункты договора, сто раз уточнить, показать юристу — и только потом ставить подпись. Как бы ни хотелось верить в то, что я сразу "замучу своё", но думаю, по первой придётся работать с кем-то…

Я поднёс кружку к губам. В этот миг у меня зазвонил телефон. От неожиданности я дёрнулся и чуть не захлебнулся.

Вот чёрт! Кто там, как всегда, вовремя?! А-а-а, корейский принц, сто чертей ему в глотку! И в воскресенье покоя нет! Чё ему надо? Да! Надо быть вежливым…

(телефонный разговор)

ЮнМи (вежливо): Добрый день, господин ЧжуВон!

ЧжуВон: Привет, мелкая! Что делаешь?

ЮнМи: Кофе пью, ЧжуВон-сии.

ЧжуВон: Кофе? Кофе — это правильный напиток… Завтра приезжает мой отец… (пауза).

ЮнМи (осторожно-вежливо): Это хорошо или плохо?

ЧжуВон: Почему это должно быть плохо?

ЮнМи: Судя по голосу, вы несколько озабоченны этим фактом.

ЧжуВон: А-а-а! Немного да. В общем, вечером ты со мной идёшь в казино.

ЮнМи (удивлённо): В казино? Вечером?

ЧжуВон: Да! А что? Не хочешь?

ЮнМи (подумав): Я не могу.

ЧжуВон: Почему? Чем ты занята?

ЮнМи: У меня месячные.

ЧжуВон: Тс-с-с… (длинная озадаченная пауза)

ЧжуВон: Слушай, с тобою не соскучишься! Запомни, девушки такое парням не говорят! Это считается неприличным. И это не повод для отказа.

ЮнМи (с лёгким возмущением в голосе): Не повод? Да я вообще еле ползаю! Как я доберусь до этого казино?!

ЧжуВон (с насмешкой): Я заеду за тобой. Приедем, сядешь, посидишь в уголке. Так уж и быть, я согласен на то, чтобы ты со мною не танцевала.

ЮнМи (возмущённо): Танцевать?! Смеёшься?

ЧжуВон: В таких случаях, как у тебя, рекомендуют больше двигаться, чтобы кровь быстрее ходила…

ЮнМи: Не мой вариант. Мой вариант — лечь и лежать. И вообще. Разве меня пустят в казино? Я же несовершеннолетняя!

ЧжуВон: Это клуб, я его vip-член. Пропустят по гостевой карте. Я позабочусь.

ЮнМи: А эти? Журналисты? Они же опять нас вместе сфотографируют!

ЧжуВон: Ну, так для этого ты и едешь… Тупая, что ли?

ЮнМи: Пф-ф-ф… И как это скажется на моей эстрадной карьере?

ЧжуВон (уже раздражённо): Да никак не скажется! Не будет этой твоей эстрадной карьеры! Хватит говорить глупости! Будешь работать переводчиком! Нужно делать то, к чему есть талант. Завтра попрошу сестру найти тебе хорошее место и оплатить учёбу. Можешь не благодарить.

ЮнМи: Спасибо, но я уже отказалась.

ЧжуВон(удивлённо): От чего ты уже отказалась?

ЮнМи: От учёбы за границей и от хорошего места. Я сказала твоей сестре, что стану айдолом!

ЧжуВон: (ошеломлённое молчание в трубке)

ЮнМи: (самодовольное молчание в трубке)

ЧжуВон (с крайним изумлением): Ты отказала ХёБин?! Рехнулась?!

ЮнМи (спокойно): Не рехнулась. Я следую своему плану.

ЧжуВон: Идиотка!

ЮнМи: (Молчание. Недовольное сопение в трубке.)

ЧжуВон: (Молчание. Злое сопение в трубке.)

ЧжуВон: Тс-с-с… Слушай, мне надо, чтобы ты ещё раз засветилась рядом со мною. Для отца.

ЮнМи: Да? Ты уйдёшь в армию, а меня потом будут донимать расспросами журналисты?

ЧжуВон: Ну, а чего тебе? Замуж ты не собираешься, сама говорила. Скандал для звезды — прекрасный повод быть замеченной. Если ты талантлива, то агентство всё равно заключит с тобою контракт. А в казино ты будешь переводить на неформальной встрече. Это версия для СМИ. Все бизнесмены встречаются друг с другом перед официальными встречами.

ЮнМи: И что, в это кто-то поверит?

ЧжуВон: Да какая разница?! Главное — повод для разговоров. Не понимаю, почему ты сопротивляешься? Уверен, что ты никогда не бывала в казино. Поедешь, посмотришь, как оно выглядит изнутри. Наверняка будет кто-то из известных артистов. Куплю тебе фишек, посидишь с ними за одним игорным столом, может, познакомишься. Если повезёт, ещё пару тысяч долларов на рулетке сорвёшь! И вообще, ты мне должна! Ты помнишь об этом?

ЮнМи (задумчиво): М-м-м… А во что там играют?

ЧжуВон: Ты согласна?

ЮнМи (вздохнув): Хорошо, я помню, что тебе должна. А во сколько я вернусь домой?

ЧжуВон: В девять часов тебя устроит?

ЮнМи: Вполне.

ЧжуВон: О'кей. Заеду в семь вечера, переоденешься, полдевятого я тебя посажу в такси, доедешь домой сама.

ЮнМи: А что дома сказать?

ЧжуВон: Придумай. У тебя это хорошо получается.

ЮнМи: Ясно. Так во что там играют?

ЧжуВон: Тс-с-с… Хочешь, чтобы я тебе по телефону рассказал? Казино называется "Golden cave" в районе Чхвондам. Найди в интернете и почитай. Решила крупно выиграть?

ЮнМи: Посмотрим. В семь часов. Жду.

ЧжуВон: Договорились.


Время действия: начало девятого вечера

Место действия: Казино "Golden cave". Много ярко одетой публики, громкая музыка, переливающаяся огнями иллюминация. Танцпол в окружении столиков с мягкими полукруглыми диванчиками. За одним из столиков, откинувшись назад и небрежно раскинув руки по спинке дивана, сидит ЧжуВон. Рядом с ним, задумчиво глядя на танцующих девушек, тянет через трубочку коктейль его друг — Чон Хан.


— Сейчас придёт ЮнМи, отправлю её домой и пойдём, с кем-нибудь познакомимся, — говорит ЧжуВон, уловив, куда направлен взгляд друга.

Чон Хан рассеяно кивает.

— А где она? — спрашивает он, переводя взгляд с танцующих на друга.

— Та, — небрежно отзывается в ответ тот, — Купил ей фишек, думал, на рулетке поиграет. Так она за бадуги[12] села, интеллектуалка!

ЧжуВон насмешливо фыркает.

— Бадуги? — удивляется Чон Хан, — А она что, умеет?

— Думаю, что нет, — уверенно отвечает ЧжуВон, — Но нам же лучше. Сейчас она всё быстро проиграет и прибежит. Я её отправлю домой и мы свободны!

— Не слишком ли ты с нею суров, хён? Она ещё совсем молодая.

— Тс-с-с… суров? Привёз в шикарное казино, договорился, чтобы пропустили, фишек купил, коктейль. Это ты называешь — суров?

— Расстроится, когда проиграет.

— Это был её выбор. Вообще, она слишком самоуверенна для девушки. Представляешь, ХёБин предложила ей учёбу за границей и работу. А она отказалась. Сказала, что будет айдолом. Так что пусть её жизнь учит…

— Отказалась? Серьёзно? А ну-ка, расскажи!


Время действия: девять вечера

Место действия: Казино "Golden cave". Зал с игральными столами. За одним из них сидит ЮнМи с картами в руках. Рядом с ней — маленькая горстка фишек. Сбоку от стола стоят ЧжуВон и Чон Хан. На их лицах удивление.


ЧжуВон (обращаясь к ЮнМи): Ты ещё долго?

ЮнМи (не поворачиваясь к парню, медленно кивает, с сосредоточенным выражением на лице и говорит): Сейчас. Ещё десять минут.

Чон Хан ЧжуВону: Смотри, хён, смотри! Она, кажется, выигрывает?

ЧжуВон (недовольно): Тс-с… Ладно, отойдём.


Время действия: девять тридцать

Место действия: Казино "Golden cave". Горка фишек рядом с ЮнМи уже побольше

ЧжуВон (обращаясь к ЮнМи): Ты вообще домой собираешься?

ЮнМи (кивает, глядя на карты): Угу.

ЧжуВон: Тебя дома ждут! Зачем опять ты начала новую игру?

ЮнМи: Карта идёт. Ещё минут десять!.. Уравниваю!

ЧжуВон: Чёрт!


Время действия: одиннадцатый час

Место действия: Казино "Golden cave". ЧжуВон и Чон Хан вновь возле игрового стола ЮнМи.

ЧжуВон (обращаясь к ЮнМи): С ума сошла? Тебя дома прибьют!

ЮнМи (выставляя фишки на стол): Не прибьют. Повышаю!

ЧжуВон: Тс-с… Немедленно заканчивай!

ЮнМи (с нетерпеливым выражением на лице поворачивается к Чон Хану и ЧжуВону): Парни, ну подождите чуть-чуть! Вам что, заняться нечем? Сходите в бар, потанцуйте. Смотрите, сколько там красивых девушек! Угостите, познакомьтесь. Займитесь! Дайте человеку поиграть спокойно!

Игроки за столом и окружающие люди, услышавшие совет, данный школьницей двум взрослым парням, улыбаются. У ЧжуВона возмущённое лицо. Чон Хан смеётся.

ЧжуВон (недовольно): Ладно. Тебе же хуже. Потом поговорим. Соберёшься домой — найдёшь меня, если я буду ещё тут.

ЮнМи (серьёзно кивая): Хорошо. Договорились.

Люди вокруг улыбаются, качая головами.


Время действия: почти одиннадцать часов.

Место действия: Казино "Golden cave". ЮнМи разговаривает по телефону.


— Да, мама… Всё нормально… Я в казино… Играю в бадуги… Научилась… Пригласили… Нормально… Тут безопасно… Приеду! Как закончу, так приеду!.. Да куда я денусь?!.. На такси деньги есть… Всё, мама, давай! Нельзя говорить по телефону, когда играешь. Не звони больше, пожалуйста. Люди ждут. Неудобно. Не волнуйся. Я перезвоню.


Время действия: второй час ночи

Место действия: Казино "Golden cave".


ЧжуВон (обращаясь к ЮнМи): Тебе охрану вызвать? Сейчас организую!

ЮнМи (выдыхая и кладя карты на стол): Эх! Нет в жизни счастья!

Она сгребает со стола на подставленный маленький подносик приличную горку фишек, кланяясь, прощается с игроками и крупье, и встаёт из-за игрового стола.

— Вот, — говорит она, взяв несколько фишек и с безмятежным видом протягивая их одной рукою ЧжуВону, — Твои фишки, что ты мне купил. Большое спасибо, кунчан-ним! Отличный вечер! Может, ещё как-нибудь съездим сюда?

Лицо ЧжуВона багровеет. Подвыпившего Чон Хана начинает распирать приступ сдерживаемого смеха.


(чуть позже, у того же казино. ЧжуВон и Чон Хан смотрят на задние габаритные огни такси, увозящего ЮнМи)


— Фух! — с облегчением произносит ЧжуВон, — Избавились! Я думал, что не выдержу и на глазах у всех прибью эту идиотку!

— Ладно тебе, хён, — примеряющим тоном отвечает ему Чон Хан, — Она забавная. Даже не представляю, кому ещё из моих или твоих знакомых девушек пришло бы в голову вернуть тебе фишки! Наследнику "Sea group"! Ха-ха-ха!

— Да она просто дура, — немного "надувшись" на этот смех отвечает ЧжуВон, — Совсем не соображает! Айдолом она, видите ли, стать решила! Да её, с таким поведением, ни одно агентство на порог не пустит!

— Айдолом? — почему-то не удивившись, переспрашивает Чон Хан и, задумавшись, мычит, словно что-то припоминая, — м-м-м… Хён, постой, а это случаем не та самая девушка?

— Какая, самая?

— Ну, помнишь наш с тобою разговор? Когда я посоветовал найти девушку, похожую на парня? Ты тогда сказал, что тебе может понравиться незнакомка с тёмными глазами, молчаливая и которая будет иметь цель в жизни. И ещё она будет с тобой спорить. Вот, смотри…

(Чон Хан делает жест рукою в сторону уехавшего такси)

— … Много не говорит, цель у неё есть, и она уже спорит с тобой. Ты её еле-еле от стола оторвал! И, похоже, её совершенно не волнует, что ты чёболь. А, хён?

ЧжуВон замирает, ошарашено глядя на друга.

— Ты что, чокнулся, Чон Хан? — придя в себя, спрашивает ЧжуВон.

— Э-э, может я и чокнулся, но глаз у меня намётан! Когда я выпью, то вижу… потаённое!

— Хватит пить, Чон Хан! — резко произносит ЧжуВон, — бред какой-то несёшь! Я сказал: мне подойдёт красивая, а не абы что! И найти девушку, похожую на парня, придумал я, а не ты! Представляю, что было бы, если бы я тогда тебя послушал! Всё! Вечер окончен! Поехали по домам!

— Да ладно тебе, хён! Я просто пошутил. Извини.

— Дурацкая шутка. А то, что она вести себя не умеет, так это у неё с головой не в порядке…


Время действия: следующий день, ранее утро

Место действия: дом мамы ЮнМи. Семья быстро завтракает перед тем, как разбежаться по делам. Завтрак сопровождается быстрым допросом младшенькой "идиотки" о вчерашних событиях.


— Карта удачно шла, — рассказываю я, — Говорят, новичкам везёт. Вот, правдой оказалось…

— Как ты вообще могла играть? — быстро жуя рис и одновременно говоря, интересуется онни, — Ты же не умеешь?!

— Просто посмотрела в интернете правила, — глядя на неё честными глазами, отвечаю я, — Потом в казино ещё инструкции почитала, попробовала, получилось…

СунОк недоверчиво качает головой.

Ну да, ну да, в такое сложно поверить. Ну, а если правду, то есть у меня "казиношный" опыт. "Музыкантили" мы как-то с парнями в одном не очень крутом, московском казино. Почти целый месяц. Потом нас оттуда попёрли. Тамошние менеджеры посчитали, что мы уже достаточно надоели публике и заменили нас новыми исполнителями. Менеджеры играли в свои игры, показывая своему руководству, что что-то делают, чтобы поднять посещаемость и престиж, мы играли в свои игры, зарабатывая творчеством деньги. Все были при своих делах. Так вот, пока мы там подрабатывали, познакомились с коллективом. Крупье — в основном молодые парни и девушки. Музыку любят. Ну, на почве любви к прекрасному мы и сошлись… Борис, был там такой. Хороший парень, весёлый. Рок пожёстче любил послушать, сам на гитаре играл. В общем, подружились. Парни его подучивали играть на гитаре, он нас — играть в карты. Конечно, тех, кому интересно было… В общем, меня-то он и научил в покере шансы считать. Ничего сложного — нужно иметь хорошую память и сосредоточенность. Ну, с памятью у меня никогда проблем не было — и ноты помнить, и слова иностранные, всегда у меня трудностей с этим не возникало. А сосредоточенность в музыкальной школе привили. Иначе как можно что-то исполнять, если твой разум где-то бродит?

— И сколько же ты выиграла? — интересуется СунОк.

— Четыреста семьдесят две тысячи вон, — отчитываюсь я.

— Холь! — неподдельно изумляется онни, — С первого раза такие деньги? Может, тебе пойти в школу, этих… Как их там? Ну, которые в казино работают? По телевизору даже соревнования их показывают.

— Скорее всего, ты путаешь, онни, — мягко говорю я, — Тех, которых за столами стоят, с теми, которые играют. Играют игроки. Наверное, их и показывали по телевизору. А крупье за столом много не зарабатывают…

— Наверное, — легко соглашается онни и на некоторое время задумывается, жуя рис.

— Нет, — решительно говорит она, мотая головой и жестом отрицания перечёркивая палочками воздух, — Быть игроком — это не для женщины! Ни один муж не станет терпеть, если его жена будет все вечера проводить в казино. Никакой семьи из этого не выйдет!

Гениальный вывод! Всё же сестра ЮнМи двинута на вопросе замужества, что бы она там не говорила. Но, в принципе, да… Лично я был бы против, чтобы моя жена работала в казино… Да и потом, сдаётся мне, что много там не заработаешь. Борис не только научил меня в карты играть, но и много рассказал про "яркую" жизнь игрока. Никто не любит проигрывать. Ни казино, ни его клиенты. Начнёшь ходить за выигрышами, как на работу, примелькаешься — в конце концов, к тебе возникнут вопросы. Полезешь в игры с высокими ставками — то же самое. Начнутся всякие "крыши", "разборки", нужно будет знать всех игроков в лицо, ху из ху… Опять же "крышей" своей обзаводиться придётся, платить ей… Оно мне надо? У меня более интересные занятия в жизни есть. Но играть в покер весьма интересно, особенно когда получается. В мире, вообще, столько интересного…

— Правильно рассудила, дочка, — одобрительно кивнув, поддакивает СунОк мама, — Не женское это место. В жизни нужно иметь надёжную профессию, а не надеяться на карточную удачу. Удача может отвернуться в любой момент. Учиться нужно…

Старые песни о главном…

— Больше туда не ходи, дочка! — требует мама от меня.

Кто ж меня туда пустит? ЮнМи несовершеннолетняя. Только благодаря ЧжуВону пустили вовнутрь. За стол вообще сажать не хотели. Пришлось повозмущаться на тему "Как же так?! Раз меня впустили внутрь, то почему не дают играть? Коль я тут, значит, имею права, как и всякий посетитель!" Наглость удалась. Пустили. Наверное, у персонала мало опыта в борьбе с несовершеннолетними девочками за место за игорным столом, хе-хе…

— Хорошо, — киваю я маме.

— Что будешь делать с выигрышем? — деловито интересуется онни.

— Подумаю, — обтекаемо отвечаю я.

Что тут думать? Всё уже "потрачено". На работе обещали восемьсот баксов за вычетом налогов. Я проработал неполный месяц — три недели. Значит, дадут шестьсот баксов. Минус местный подоходный налог — 35 %. Пипец просто грабиловка какая, здешние налоги! Итого, шестьсот минус двести десять, получается — триста девяносто рублей… Тьфу! Триста девяносто тысяч вон! На звуковую карту не хватает. А вот если сложить их со вчерашним выигрышем — вполне хватит! Я чего так вчера вцепился в эти карты? Просто увидел реальный шанс быстро заработать недостающую сумму. Даже в семейный бюджет отдавать ничего в этот раз не стану. Еда дома есть, посетители в мамином кафе есть, за учёбу онни до конца года заплачено, поэтому потрачу всё заработанное на свои цели. Чем быстрее я начну зарабатывать, тем лучше. Для всех лучше. Можно будет уже на следующей неделе подключить KORG к компьютеру и записать на пробу пару композиций… Может, даже начать с ними куда-то проталкиваться…

— Не трать, — посоветовала мне онни, — Вообще, надо тебе рассказать, как правильно распоряжаться деньгами. Вечером поговорим. Заодно подробно расскажешь нам с мамой, как тебе разрешили играть на деньги. И как тебя туда вообще пустили. Всё! Я побежала в университет!

Я мысленно вздохнул. Понедельник обещает быть непростым. Вчера, а точнее сегодня, когда я заявился домой почти в три часа ночи, разговоров никаких разводить не стали. Мама, осмотрев и обнюхав меня и убедившись, что её дочь цела и не пьяна, используя право старшего, отправила нас с СунОк спать, отложив все разговоры на завтра. "Слишком поздно для разборок", так видимо решила она. В принципе, да. Сил ни у кого в тот момент уже ни на что не было, а завтра — новая рабочая неделя. Итак, шоу будет вечером, но у меня есть время к нему подготовиться. Кроме того, сегодня у меня ещё посещение врача-гастроэнтеролога, потом работа, где ЧжуВон тоже, запихивая меня в такси у казино, пообещал со мною поговорить. Все просто жаждут со мною пообщаться… Х-х-х-х-х-х… Ну и жизнь! Тут из шкуры вылезаешь, пытаясь сделать всё как лучше, так тебе ещё и палки в колёса суют, нервы треплют! Что за люди?


Время действия: тот же день

Место действия: кабинет гастроэнтеролога. ЮнМи сидит на стульчике у стола и внимательно слушает врача — уверенного дядечку средних лет.


— Итак, начнём с самого начала, — говорит врач, — С опроса пациента. Какие-нибудь жалобы на самочувствие? Что-то болит, ноет? Какой-нибудь дискомфорт в теле ощущаешь?

Я на несколько мгновений задумываюсь, думая, что сказать.

— Да, доктор, — кивнув, говорю я, — Ноги болят. Колени как-то ноют и внизу, там, где ступня к ноге крепится…

— Крепится, — насмешливо хмыкает доктор на неудачно использованное мною слово и задумывается.

— Каким спортом занимаешься? — спрашивает он.

— Бегаю по утрам, растяжки делаю. Общефизические упражнения, упражнения на пресс, отжимаюсь…

— Сколько раз подряд можешь отжаться? Максимально.

— Шесть раз…

Ну да, шесть раз, позор полный. Когда начинал — и этого не было. Всего два раза на дрожащих руках отжимался. И бегать плохо бегается. Еле заставляю себя по утрам. Теперь вот ноги болеть стали. Такое ощущение, что ЮнМи к спорту вообще не приспособлена.

— Если судить по твоим анализам, — косится доктор на листок на своём столе, — то при наличии взрывного роста организма вполне возможны боли в суставах. Это может происходить: во-первых, из-за того, что они сами растут, во-вторых, потому, что они не успевают приспособиться к изменяющейся массе тела и его пропорциям. Особенно это сильно ощущается при физической нагрузке.

— Снизь нагрузку, — советует мне доктор, — Лучше вообще прекратить бегать.

— Но… — несколько теряюсь я от столь заманчивого предложения доктора-искусителя, — Мне же нужна "форма". Мне надо похудеть и лёгкие развить. Я собираюсь стать эстрадной певицей. Вы знаете об этом, доктор?

Доктор спокойно кивает головою на мой вопрос.

— Добегаешься до воспаления суставов — вообще потом танцевать не сможешь, — предупреждает он, — Будет тогда тебе сцена. Слушай меня. Перестань бегать до тех пор, пока боль и дискомфорт не пройдут. Потом попробуй возобновить тренировки в уменьшенном объёме. Если опять начнёт болеть — немедленно прекращай. Артрит — это не шутка. Заполучить его в таком юном возрасте как у тебя — это гарантированно превратиться в инвалида в старости. Ты меня поняла?

Испуганный словом "инвалид", торопливо киваю и спрашиваю:

— Доктор, а как же мне тогда похудеть? И лёгкие развить?

— Думаю, — доктор опять косится на листок с анализами на своём столе, — что твой вес сам придёт в норму в ближайшее время. Растущий организм сожжёт все имеющиеся запасы и попросит ещё. Но спортом заниматься желательно. Только без больших нагрузок. Помни о своих растущих суставах. Лёгкие можно хорошо развить плаваньем. Ходи в бассейн.

— Да, доктор, — я сидя изображаю поклон, — Поняла. Спасибо.

— Теперь о твоём меню, — говорит доктор, беря в руки лист с анализами, — Ну, судя по результатам, есть тебе можно всё. Ты молода и твой желудочно-кишечный тракт в прекрасном состоянии. Единственно, если ты хочешь иметь чистую кожу, полностью исключи из своего рациона всё острое, а также и кислое…

Что?! Ушам своим не верю! Неужели я могу официально не есть эту чёртову кимчхи?!

— … Понимаю, — сочувственно качнув головой, продолжает говорить доктор, — что тебе будет непросто отказаться от привычного рациона, но раз ты ставишь перед собою такую высокую цель, то, придётся потерпеть…

Потерпеть?! Да никаких проблем! Могу начать терпеть прямо сейчас, прямо с этой минуты! Свободу Сергею Юркину! Долой кимчхи!

— … Какие-нибудь проблемы с питанием ещё есть? — спрашивает доктор.

Проблемы? Хм-м… Проблемы… А что, если…?

— Доктор, мой врач Чен Сёк-сии, говорил, что у меня могут быть необычные пищевые пристрастия. Знаете, мне порою очень хочется пива…

"Забрасываю крючок" с самым невинным видом и, хлопая глазами, жду, как на это отреагирует доктор.

— Пива? — сильно удивляется тот, — Ты его раньше употребляла?

— Нет.

— А как же тебе его хочется, если ты даже не знаешь, какое оно на вкус?

— Знаете, доктор, в кафе… Если мужчины за соседним столиком заказывают себе пиво… Оно так пахнет! Так хочется!

Изо всех сил пытаюсь сделать на лице выражение кота из мультфильма "Шрек". Может, получится? В конце концов, нужно использовать "бонус женского тела"! Пора уже "прокачивать" умение добычи плюшек за просто так!

— Хм… — посмотрев на меня, задумывается доктор, — Непонятно… Первый раз такое слышу. Обычно, странности в еде бывают у беременных, но это не твой случай. Хотя, между тобой и ними есть общее — повышенный гормональный фон. Вполне возможно, что именно он является виновником необычных пищевых пристрастий. У тебя же тоже идёт активный рост мышечной и костной ткани…

Сказав умную вещь, доктор задумывается. Ну, и?! Ну же!

— Хоть ты несовершеннолетняя, но, думаю, в лечебных целях можно разрешить тебе его употребление. Тем более, я уверен, что всё закончится несколькими глотками. Вкус пива тебе не понравится — это не лимонад, и твоя пищевая причуда пропадёт…

Йес-с! Сработало! Жахнуло! Умение — плюс один!

— Доктор, а можно мне от вас какую-нибудь справку? — вежливо прошу я, — Чтобы объяснить родным, что это не нарушение, а лечение…

— Конечно, — кивает доктор, — Обязательно. И мои рекомендации по диете напишу…

Какой милый дядечка! Есть же такие люди!


Время действия: тот же день. Обеденное время.

Место действия: кафетерий в университете СунОк. СунОк обедает с подругами.


— Опять эта девчонка! — возмущённо произносит СонДам, разворачивая к подругам планшет, чтобы они могли полюбоваться, — Переводчица?! Как бы не так! Что можно переводить в казино?

СунОк, вновь увидев на экране свою сестру, открывает было рот, чтобы что-то сказать, но передумывает, чуть слышно выдыхает и сжимает губы.

— Что поделать? — философски пожимает плечами одна из подруг, отвечая на возмущение СонДам, — Жизнь несправедлива — привыкай. Лучшее всегда достаётся кому-то другому.

— Но почему? Почему ей, а не мне?

СунОк, услышав вопрос, хмурится.

— Значит, у неё есть что-то такое, чего нет у тебя.

— Что? Что у меня нет такого, что есть у неё?!

— Кто его знает, — опять пожимает плечами подруга, — об этом может сказать только твой принц ЧжуВон. Спроси его. Наверное, она какая-то особенная.

— За волосы её оттаскаю, попадись мне эта малявка!

Лицо СунОк совсем смурнеет.


Время действия: тот же день. Вечер.

Место действия: Дом мамы ЮнМи. Семья ужинает перед телевизором.


Какой сегодня хороший день! Наконец-то я получил зарплату. Оле-оле-оле! Россия, вперёд! Как там Косой в "Джентльменах удачи" сказал? "Автомашину куплю с магнитофоном, пошью костюм с отливом, и — в Ялту!" А я — куплю звуковую карту, закажу кошачий туалет и в "звёзды"! Хе-хе…

Туалет для котёнка. Помню, когда онни первый раз обнаружила следы жизнедеятельности четырёхлапого организма — шума было! "А-а-а! ЮнМи! Там твоя тодук-коянъи накакала! И написала!!" — вопила СунОк с испуганным выражением на лице.

Ну, да, ну да. Организм не только кушает, но и выводит из себя ненужное. Всё, как положено. Однако, безобразие. Пока он маленький — не смертельно, а вот дальше в доме начнётся разруха. Поэтому животину нужно приучать к порядку, чтобы она знала, что можно делать, а что нельзя. Пока обхожусь старыми газетами, благо кошатина нашла себе место под лестницей и ходит только туда, но это ерунда. Нужен нормальный кошачий туалет. Но, как я и предполагал, с ним оказалось всё непросто. С тем отношением к кошкам, которое существует в Корее, этот товар в магазине не купить. Не продают его. Кому он тут нужен? Но природе он существует, потому, можно заказать и его привезут. Но не в тот же день и по причине отсутствия на него массового спроса, стоит он совсем не три копейки. Поэтому, я решил отложить приобретение данного девайса до зарплаты. Вот, зарплату получил, сейчас займусь. Мульча ещё до врача донести следует, пусть посмотрит чего и как, может, прививку нужно будет сделать. Но это уже со следующей зарплаты. Пока, кошатина вроде бегает, вид боевой, выглядит здоровой. Месяц проживём. Думаю, поиск ветеринара, разбирающегося в кошках, тоже может запросто превратиться в приключение. И у врача будет коэффициент оплаты, как минимум, умноженный на три… За то, что он специалист по редким животным… Дурдом.

Имя — Мульча, котёнок получил, как ни странно, благодаря СунОк. Этому предшествовала наша с ним эпическая битва — я его мыл, а он пытался дорого продать жизнь. Сидящая рядом с нами онни смотрела на это действо круглыми глазами. Закончив "постирушки", я вытащил "утопленника" из таза, вытер, как смог и завернул в сухую тряпку. Тот чуть обсох, согрелся и пока я собирал с пола разлитую воду и бегал выливать таз, принялся мурлыкать. Да так основательно, что со стороны это смотрелось даже небезопасно, я бы так сказал. Маленькое тщедушное тельце, сотрясаемое сильной вибрацией.

— Юна, Юна, смотри, смотри! — воскликнула СунОк, первый раз в жизни увидев что-то подобное, — Что с ним? Он весь дрожит от холода! Ты что, мыла его в холодной воде?

— Я, конечно, головой стукнутая, но не настолько, чтобы купать котёнка в холодной воде, — ответил я, — он просто… мурлычет. Это делают все кошки. Мурлычат.

— Мул… чат? — удивлённо переспросила онни.

Слова "мурлычет" и "мурлычат" я произнёс по-русски, ибо, покопавшись в своей голове, не нашёл в ней их корейского аналога. Многословно объяснив онни, что значит это слово и, продемонстрировав в реале, как это выглядит на трясущемся экспонате, я попытался научить СунОк его правильному произношению. Но не сложилось. Буквы "рл" вместе никак у неё не произносились. Выходило только "Мульча". Весьма забавно и кавайно[13].

Тут мне в голову и пришла идея назвать котёнка Мульча. Я собирался было назвать его Барся, от слова Барсик, но после общения с сестрой понял, что корейцы правильно произносить это слово не смогут, с буквой "р" всегда будут проблемы. Ну, раз так сложились звёзды, пусть будет Мульча — вполне себе кошачье имя. В итоге, подобранной кошечке была дана кличка Мульча, а онни была объявлена крёстной, о чём я ей и сообщил. Сделал это с умыслом, в надежде повысить градус её приязни к "кошке-воровке". Под одной ведь всем крышей жить…

Чем ещё был хорош сегодняшний день? ЧжуВона на работе не было. Сонбе сказала, что он сегодня встречает отца. Я, ожидавший было нравоучений за то, что опять не так сел и не так встал, выдохнул с облегчением, когда это услышал. Пусть. Пусть там встречает, приезд отмечает. Может, острота моего вопроса с пришествием времени снизится… Да и дома меня ждала неожиданность. Не то, чтобы приятная, грех так говорить. Совсем уже было приготовившийся к вечерним "разборкам" я был внезапно спасён от них международными событиями. Взорвался и затонул южнокорейский военный корабль. Корвет, как его называют в репортажах. По сообщениям, есть погибшие и пропавшие без вести. Число тех и других постоянно уточняется. Вот, сидим перед голубым экраном, смотрим, переживаем. Ну, если честно, я не переживаю. Так, участвую за компанию, но мама и онни обе "в телевизоре". Предположительно корвет был торпедирован северокорейской подводной лодкой. И хоть это пока не доказанный факт, СМИ усиленно акцентируют внимание зрителей на этом предположении. Раздувают…

— Ёксоль! — громко, с возмущением произносит СунОк, после сообщения об увеличении числа погибших моряков.

Наклонившись к онни, мама легонько шлёпает её по коленке ладонью.

— Не ругайся, — говорит она.

— Да что такое?! — возмущается в ответ онни, — Как они могут такое делать?! Гады! Да их не обругать, их стрелять нужно! Как собак!

Ого! СунОк оказывается ещё и ярая патриотка! Впрочем, не она одна тут такая. Пока ехал с работы домой, отметил, что, похоже, малознакомые люди в метро и на улице активно обсуждают новость. И именно с теми же эмоциями и настроением, что и онни — с негодованием и гневом. Для меня это странно, что не на митинге, а вот так вот, просто со встречными людьми. Возможно, это проявление того самого конфуцианства, в котором общество, государство отожествляется семьёй? И все переживают за свою семью? Может быть…

— Юна, — обращается ко мне раскрасневшаяся онни, — ты помнишь что-нибудь о Северной Корее?

Я, молча, отрицательно кручу головой из стороны в сторону.

— Это враги! Они хотят нас всех уничтожить! Только благодаря тому, что у нас такая сильная армия и могучие союзники, они не рискнули это сделать! Всегда помни об этом!

Я киваю. Ну, враги, так враги. Я к ним не лезу и не собираюсь. Вообще, когда я займусь изучением истории этого мира? Хотя бы, Кореи? А?


Файтин восьмой

Время действия: утро следующего дня

Место действия: дом мамы. ЮнМи завтракает.


Сижу, завтракаю под телевизор.

Сегодня в меню:

— рис, сушеные водоросли (прессованные, соленые и смазанные кунжутным маслом);

— шарики из рыбной муки, обжаренные в масле с приправами и перцем;

— сушеный кальмар опять-таки в остром соусе обжаренный;

— кимчхи (шоб её!);

— суп (бульон из водорослей, анчоусов и сушеных креветок, добавлен острый зеленый перец с чесноком и все это заправлено порезанными блинами из рыбной муки).

Ещё полгода назад я бы сказал, что это очень круто, так завтракать. Но, как говорится, "всё течёт, всё меняется" и сейчас глаза бы мои на эту "крутизну" не глядели. Душа русского человека просит макарон, сосисок, яиц и жареных хлебцов. Можно колбаски… Ну как острое такое есть прямо с утра? Но у мамы ЮнМи своё представление о правильном питании. Ох, чувствую, не просто будет добиться изменений на её кухне! Ох, чувствую! Ладно, дорогу осилит идущий… Сижу, вяло ковыряюсь в еде, претензий не высказываю.



Не тот момент для этого. Маму сильно тревожит вчерашнее происшествие. Переживает, беспокоится, как бы война не началась. И основания для подобных мыслей есть, ибо ситуация с затонувшим корветом развивается в злокачественном направлении. Из ста четырёх членов экипажа живы пятьдесят четыре, тридцать восемь найдены погибшими. Остальные числятся пропавшими без вести, но шансы на то, что они живы, призрачны. Скорее всего, они все где-то внизу, в отсеках. Подозревают атаку северокорейской подводной лодки. После вчерашнего и сегодняшнего просмотра новостных каналов ощущение, что в стране истерика. Ночью в подземном бункере президент Кореи провела экстренное совещание с представителями вооружённых сил. Решали, что делать. Надеюсь, они не додумаются начать войнушку? Это будет совсем не комильфо…

Вчера переключил телевизор на англоязычный канал, послушал достаточно внятный репортаж американской службы новостей, из которого стало понятно, что с подводной лодкой это ещё фифти-фифти, как говорится. Остров, где это произошло, является спорной зоной. Северяне не согласны с проведённой границей, южане, ссылаются на решение ООН и готовы, как говорят в таких случаях, "костьми лечь, но не отдать". В итоге прибрежные воды в том районе ещё лет десять назад усиленно минировали как те, так и другие. Что-то из поставленного потом выловили, что-то — подорвали, остальное, не найденное, где-то болтается. Есть вероятность того, что корвету просто не повезло наткнуться на одну из этих "потеряшек". Американцы справедливо указывают на тот факт, что корвет был не один. Его сопровождали два аналогичных судна, предназначенных для борьбы с подводными лодками, плюс катера и самолёты. Кроме того, в районе совместных учений находился американский флот. Пока подтверждённых доказательств контакта с северокорейской лодкой нет ни у кого, несмотря на явную перенасыщенность данного участка моря средствами обнаружения. Однако, судя по корейским СМИ, в Корее все абсолютно уверены, что предоставление доказательств — лишь вопрос времени. СунОк тоже возразила на то, что я переводил с экрана.

— Значит, она просто хорошо спряталась, — сказала она, имея в виду подводную лодку, — Они всегда так делают. Подло, в спину и из-за угла!

Я не стал её убеждать, разубеждать, объяснять и доказывать. Не мой вопрос. Без меня разберутся. На своей Земле, я как-то читал аналитическую статью про "дуализм" в отношениях двух Корей. Автор в ней аргументировано объяснял, что наличие постоянно тлеющего конфликта выгодно обоим правительствам. Всегда можно переключить внимание электората на внешнего врага, коль случаются неудачи. А от них никто не застрахован. То у одних — безработица вырастет, то у других — жрать нечего… Поэтому, резюмировал в конце статьи аналитик, всплески агрессивной риторики были, есть и будут, но перехода к боевым действиям ожидать не стоит, ибо это уже не выгодно…

Надеюсь, что в этом мире ситуация такая же. Война ну совершенно мне "не сплющилась"! Ежу понятно, что в этом случае вся эстрада разом накроется медным тазом вместе с моими планами. А от воинственной риторики у меня тоже профит. Мозг онни и мамы оказался насыщен потоком информации, несущейся с экрана телевизора, поэтому и предъявление справки о том, что мне можно пить пиво, и история с казино, вызвали гораздо меньшую реакцию, чем я ожидал. Онни, правда, пообещала ещё поговорить о моём поведении, но это будет потом, может и забудется, хотя вряд ли. А справка вызвала удивление, но никак не возражения. Врачей в этой стране и в этом мире уважают… Гастроэнтеролог, кстати, "красавец"… Накатал документ на официальном бланке с реквизитами учреждения, поставил личную печать синей краской. Написал: "… В целях ускорения адаптационных процессов… не более 300 миллилитров напитка в неделю и крепостью не более четырёх процентов… ". Шик-блеск-красота! Я справку сразу заламинировал, благо в больнице предлагали такую услугу и теперь у меня есть официальное разрешение на употребление "напитка". А миллилитры? Кто их там считать будет? "В хлам" я упиваться не собираюсь. Так, под настроение… Под мясо…

Печально, конечно, что с моряками так получилось, но жизнь продолжается и у меня сегодня праздник — иду покупать звуковую карту! Всё! Буду выходить на большую дорогу шоу-бизнеса! Напишу пару "пробников" и попробую с ними сунуться на какое-нибудь прослушивание или конкурс. Даже если "пролечу" — опыт заработаю! Второй раз уж точно пролезу. "За одного битого двух небитых дают!" — говорил Пётр Первый. А он мужик толковый, знал, что говорил, хе-хе…


Время действия: около полудня

Место действия: приёмная кабинета ЧжуВона. В приёмную входит хозяин кабинета и, держа правую руку в карман брюк, смотрит на то, как его приветствуют его подчинённые. Кивает СуЧжи в качестве приветствия и говорит, что его сегодня не будет до вечера, так как он уезжает на стрельбище "Чёрная стрела". Та кланяется в ответ.

— ЮнМи, за мной! — мотнув головой, приказывает ЧжуВон и толкает рукою выходную дверь.


(чуть позже, в машине ЧжуВона)


— А… а разве мне не нужно переодеться? — после продолжительного молчания осторожно спрашивает ЮнМи ЧжуВона, сосредоточенно смотрящего на дорогу.

— Тебе не жарко? — не отвлекаясь от дороги, интересуется тот, — При первой возможности ты одеваешь джинсы. Ты вообще, девушка или нет? Так понравилась роль парня?

— В джинсах удобнее, — лаконично поясняет ЮнМи.

— А в юбке — легче, — парирует ЧжуВон, — Такое ощущение, что ты забыла, как должна вести себя девушка. Эта твоя выходка в казино… Сначала я разозлился, решив, что ты это специально, но потом вспомнил, что ты не помнишь и это тебя спасло. Но мне интересно. Объясни, зачем тебе понадобилось возвращать мне фишки?

— Ну-у… — задумчиво тянет Юна, видимо, соображая, что сказать, — Это же твои деньги. Ты мне их дал, я тебе возвращаю… Тридцать долларов, не такая большая сумма…

Выслушав, ЧжуВон, секунд пять, прищурившись, смотрит на дорогу.

Бац!

Наклонившись вбок, ЧжуВон довольно сильно хлопает девушку по коленке ладонью.

— Ай! — подпрыгнув от неожиданности, вскрикивает Юна и, глядя с недоумением, резко отодвигается к дверце, — Ты чего?!

— Ты, — не поворачивая к ней голову и продолжая смотреть на дорогу, произносит ЧжуВон, — Мелкая, неблагодарная девчонка! Ты что такое только что сказала? Ты назвала меня жадным?

— Когда? — непонимающе смотрит на него ЮнМи.

— Только что. Когда сказала, что я купил тебе фишек всего на двадцать пять баксов?

— А что, это большая сумма? — недовольно отвечает ЮнМи, осторожно прикасаясь к месту удара на ноге, — Я чуть не проиграла всё из-за этого. Никогда не думала, что олигархи (произносит это слово по-русски), дают так мало денег девушкам на развлечения! В кино показывают по-другому…

Секунд пять ЧжуВон озадачено смотрит на дорогу.

— Оле… — что? — пытается повторить он услышанное слово.

— Олигархи, — с недовольным выражением на лице повторяет ЮнМи, — Это… чёболи… по-немецки…

— Тс-с-с… — пренебрежительно выдыхает сквозь зубы ЧжуВон, — Вместо того, чтобы извиниться, она ещё умничает! Нет, тебя определённо нужно проучить!

ЧжуВон вновь вскидывает вверх правую руки с раскрытой ладонью, впрочем, не торопясь её опускать.

— Только попробуй! — восклицает ЮнМи, прижимаясь спиною к дверце автомобиля и подняв к лицу руки со сжатыми кулачками.

— А то что? — насмешливо интересуется ЧжуВон, бросив на неё взгляд.

— Получишь! — обещает та.

— Ха! — пренебрежительно говорит парень, опуская руку на руль, — только посмотрите на неё! Ты действительно думаешь, что справишься со мною?

— Всё равно, получишь… — хмуро отвечает ЮнМи, продолжая прикрывать левым кулаком подбородок, а правым — солнечное сплетение.

— Я готовлюсь к конкурсу для поступления в корпус морской пехоты, — улыбаясь, говорит ЧжуВон, — а ты к какому конкурсу готовишься? Уж точно, не к такому!

— Пф-ф-ф… — презрительно выдыхает Юна, — Что, показывать свою силу на тех, кто явно слабее, одно из условий для поступления в твой корпус?

— Глупости не говори, раз не помнишь — хмурится ЧжуВон, — Ассоциация ветеранов морской пехоты имеет самый большой почёт от общества. Больше, чем у выпускников Коре и землячество Кенсандо. Поняла?

— И что там ассоциация говорит о насилии в отношении женщин?

— О каком насилии? — искренне не понимает ЧжуВон, — Это ты о том, что я тебя шлёпнул? Смотри, недотрога какая! Нужно будет, ещё получишь!

— Это с чего это вдруг? — окрысивается Юна.

— Ты младшая, — удивлённо говорит в ответ ЧжуВон, — Должна слушаться. Кроме того, ты играешь роль моей девушки, значит, тоже должна слушаться. Что тут непонятного? Какое насилие?

ЮнМи некоторое время сидит, хмуро поджав губы.

— Будешь руками размахивать — получишь, — опуская руки, обещает она, подводя итог своему молчанию.

— Хм, — насмешливо хмыкает ЧжуВон и сокрушённо качает головой, — Совсем мозгов у тебя нет. Если ты так будешь вести себя со всеми старшими, то никогда тебе никем не стать. Тебя выгонят отовсюду, как хамку и невоспитанную девку. Старший сделал тебе замечание за твой проступок. Ты должна была вежливо поблагодарить и пообещать, что такого впредь не повториться. Поняла?

— Какой проступок? — не понимает ЮнМи, — Это то, что я вернула тебе фишки, что ли?

— Да.

— Почему это проступок? Я вернула тебе твои деньги плюс процент от выигрыша. Что тут такого?

— Вы только посмотрите на неё! — восклицает ЧжуВон и молниеносным движением руки уже лёгонько шлёпает её по коленке, — Какая же упрямая и неблагодарная!

— Ай! — вскрикивает ЮнМи и вновь вскидывает руки, — Не смей ко мне прикасаться!

— Да ну? — говорит ЧжуВон, насмешливо выпячивая губы и вновь, быстрым движением снова легко хлопает её по ноге.

— Ща получишь! — воинственно обещает ЮнМи и крепче сжимает кулаки.

— У тебя реакции ноль, — с жалостью глянув на неё, говорит ЧжуВон, — Поэтому сиди и не выступай. Помни, что я за рулём. Попадём в аварию — виноватой будешь ты. Тогда придётся продать тебя в рабство лет на десять, чтобы оплатить ремонт машины. А мысль извиниться, в твою голову не приходит? Или тебя нужно шлёпать до тех пор, пока этого не случится?

— Мне не за что извиняться, — глядя исподлобья на оппонента, говорит Юна.

— Ты что, не знаешь, что если оппа даёт что-то девушке, то возвращает она это только тогда, когда полностью порывает с ним? И то, если захочет…

— Почему я должна об этом знать?! — возмущается ЮнМи.

— М-м-м… — задумывается ЧжуВон, отворачивается от неё и вновь смотрит на дорогу.

— Ну, если ты забыла, — как бы размышляя вслух, говорит он, — То вполне возможно… Но одновременно с этим ты уверена, что девушкам на развлечения богатый оппа должен давать больше денег… Как одно соотносится с другим?

ЧжуВон с вопросом смотрит на девушку. Та отвечает ему злобным взглядом, ничего не поясняя.

— Что у тебя в голове? — вопрошает ЧжуВон, вновь смотря через лобовое стекло, — Какие-то бредовые идеи о независимости… Может, это мысли твоей нуны? Но тогда ты вообще не должна брать у меня денег… А! Понял! Деньги тебе нужны, но брать ты их не должна, поэтому, ты нашла компромисс — попользовавшись, ты возвращаешь их обратно. Я угадал?

ЮнМи немного наклоняет голову к плечу, ничего не говоря.

— А ты смышлёна, — с одобрением говорит ЧжуВон, расценив её движение как свою правоту, — Кстати! Где ты так научилась играть в бадуги?

— Не помню, — помолчав, отвечает ЮнМи, — Может, дядя научил, или отец. Не знаю.

ЧжуВон качает головой.

— Интересно, — говорит он, — Как вот так жить, не помня?

Юна молчит в ответ. На некоторое время в машине устанавливается тишина.

— Значит так, — нарушая её, веско произносит ЧжуВон, не поворачиваясь к собеседнице и смотря на дорогу, — Мне надоело, что ты ставишь меня в глупые положения. Я "принц" Кореи, а ты — неизвестно кто и зависишь от моего расположения. Поэтому так быть не должно. Раз не соображаешь, как нужно себя вести, подходишь ко мне и на всё спрашиваешь разрешения. Говоришь: "Оппа, можно мне?.." За тебя всегда плачу я, а не "я сама". Поняла?

ЧжуВон поворачивается к Юне, ожидая ответа. Та в ответ упрямо выпячивает вперёд челюсть и молчит.

— Не слышу! — говорит ЧжуВон.

— А как же моя роль? — интересуется ЮнМи.

— Она теряет смысл, — с небрежными интонациями в голосе отвечает ЧжуВон, — Говорят, что из-за обострения политической обстановки конкурс на приём в морскую пехоту могут провести раньше, чем планировали. Я, собственно, и еду потренироваться в стрельбе из пистолета…

ЮнМи молчит.

— Я не услышал твоего ответа, — напоминает Юне ЧжуВон.

Та молчит.

— Да что такое! — возмущается ЧжуВон, — всего-то прошу, что б она вела себя как девушка! А она — губы дует! Нет, тебя определённо нужно выгнать. На улицу. Там будешь обижаться, сколько хочешь!

— Разве морская пехота — это не опасно? — после короткой паузы, спрашивает ЮнМи, видимо решив сменить тему разговора.

— Да, — соглашаясь, довольно кивает ЧжуВон, — Это самая опасная служба в армии. Корпус морской пехоты несёт дежурство в самых важных местах, где велика вероятность атаки противника. Самое главное — охраняет границу с КНДР.

— А разве её не пограничники охраняют? — довольно удачно изображает удивление ЮнМи.

— Морская пехота — элита армии, — самодовольно поясняет ЧжуВон, смотря на дорогу, — Пограничники — они, конечно, парни тоже крутые, но до морпехов им далеко. Поэтому мы их усиливаем. Северяне не рискнут ничего сделать, если будут знать, что мы там.

ЮнМи чуть насмешливо приподнимает бровь, услышав слово "мы", но никак это не комментирует.

— А как же твои родители? — удивляется она другому, — И они согласились, чтобы ты служил в таком опасном подразделении?

— Да, — гордо отвечает ЧжуВон, — Это очень почётно для семьи, если сын служит в морской пехоте. Все сразу понимают, что родители правильно воспитали сына, который честно служил нации! Мужчина должен быть защитником, должен уметь защищать свою родину. Когда я буду в армии, можешь спать спокойно, ЮнМи! Враги не потревожат твой сон!

— М-м-м! — всё ещё со злостью во взгляде, но уже одновременно с толикой уважения произносит ЮнМи, глядя на ЧжуВона, — Я бы тоже пошла, наверное, в армию, если бы была мужчиной…

— Не обязательно быть мужчиной, чтобы пойти в армию, девушек туда тоже принимают…

— … Слушай! — секунду спустя, с изумлённым выражением на лице говорит ЧжуВон, поворачиваясь к спутнице, — У тебя ведь отличные оценки за экзамены по иностранным языкам! Уверен, что армии может пригодиться твой талант переводчика! Думаю, они могут даже оплатить твою учёбу, когда увидят твои сертификаты. Заключишь контракт, быстро отработаешь. В армии неплохо платят, плюс социальное обеспечение хорошее для человека твоего уровня, плюс рабочий день нормирован. И это очень достойное занятие, защищать свою родину! Что скажешь, зверёныш?

— Н-да? — озадачивается неожиданно открывшейся перспективой "зверёныш", — Ты думаешь?

— Конечно! — энергично восклицает ЧжуВон, — С твоими способностями думаю, это будет совсем не сложно. Со знанием нескольких языков наверняка можно устроиться работать в отделе внешней разведки, а там за "секретность" вообще хорошо платят! Это для тебя в сто раз реальнее, чем стать айдолом!

— Ну… — задумывается ЮнМи, подняв глаза к потолку машины.

— Смотри, как я здорово придумал! Ты должна быть мне вечно благодарна, зверёныш, за то, что я так забочусь о тебе…


Время действия: чуть позже

Место действия: автомобильная стоянка стрельбища "Чёрная стрела".

Из машины вылезает ЧжуВон и, подняв верх руки, с удовольствием потягивается.

— Возьми в багажнике синюю сумку с моими вещами, — приказывает он ЮнМи, вылезшей с другой стороны машины, — И иди за мной!

Юна хмуро плетётся вдоль машины в сторону её багажника. ЧжуВон с насмешкой на лице наблюдает за ней. В этот момент из стеклянных раздвижных дверей в стене здания появляется Чон Хан тоже с сумкой на плече. Увидев друга, он приветственно машет рукою. ЧжуВон машет в ответ.


Время действия: чуть позже

Место действия: внутри здания.

ЧжуВон и Чон Хан, стоя у стойки информации, обсуждают свои дальнейшие действия с девушкой-менеджером. За их спинами с недовольным выражением на лице стоит ЮнМи. На каждом её плече висит по длинной сумке.


— Пожалуйста, проходите, — приглашает парней девушка-менеджер, закончив оформлять бланк заказа и с поклоном указывая рукою направление по коридору. Кивнув, ЧжуВон и Чон Хан двигаются в указанном направлении. Юна идет следом.

— Извините, — проходя мимо стойки, неожиданно остановившись, обращается она к менеджеру, — Вы не скажете, сколько стоит минимальный абонемент?

Девушка, пробежав взглядом по форменной одежде ЮнМи, теряется и медлит с ответом.

— ЮнМи? — вопрошающе произносит ЧжуВон, остановившийся и обернувшийся, услышав её вопрос.

Юна молча смотрит на него.

— Мы, кажется, о чём-то договорились, когда ехали сюда? — спрашивает ЧжуВон, бесстрастно глядя в ответ.

ЮнМи некоторое время молча смотрит ему в глаза, потом вздыхает.

— Оппа, — с неким усилием говорит она, — Можно мне… тоже пострелять?

Кивнув, ЧжуВон довольно хмыкает.

— Мне нужен ещё один vip-абонемент гостевого посещения, — говорит он, поворачиваясь к менеджеру.

Чон Хан, не очень понимая, что происходит, тем не менее, улыбается, наблюдая за другом.


Юна в тире


Время действия: примерно через час

Место действия: небольшой, круглый зал кафе внутри спортивного комплекса "Чёрная стрела". За одним из столиков сидят ЧжуВон и Чон Хан и неспешно общаются, посасывая через трубочки витаминные коктейли.


— Хён, ты говорил, что вчера должен был вернуться твой отец? — спрашивает Чон Хан.

— Да, — кивает ЧжуВон, — приехал.

— И что, хён?

— Если ты хочешь узнать, что он сказал по поводу истории моих свиданий и ЮнМи, то он сказал, что поговорит со мною после. Думаю, он сначала хочет выслушать доклад службы безопасности и поговорить с бабушкой…

Чон Хан сочувственно вздыхает, глядя на уныло выглядящего друга.

— … Потом в новостях передали о взрыве корабля и отец ушёл в кабинет обсудить с директорами из совета, как это может отразиться на бизнесе…

— Понятно, — кивнув, говорит Чон Хан.

— Где это девчонка? — оглядываясь на двери с недовольством спрашивает ЧжуВон, меня тему разговора.

— Хён, ну ты же сам разрешил ей ещё одну серию.

— Да уж давно можно было закончить. Или она там стреляет один раз в минуту?

— Она упорная, — говори Чон Хан, имея в виду ЮнМи.

— Скорее вредная, — слегка кривится в ответ ЧжуВон, — Я же ей сказал, что буду ещё стрелять из лука. А снаряжение всё у неё.

— Мне кажется, что она хочет тебе что-то доказать, — улыбается Чон Хан, — Или это мне только кажется, хён?

— Тс-с-с… — насмешливо выдыхает в ответ тот, — Что можно доказать, когда первый раз в жизни держишь в руках пистолет? Две коробки патронов перевела, толку — никакого.

— Почему никакого толку, хён? — улыбаясь, возражает Чон Хан, — Если девушка что-то хочет доказать парню, значит, он ей небезразличен…

— А! — пренебрежительно машет рукою на это ЧжуВон, — Зачем мне это? Тем более, что это она просто назло. Пока сюда ехали, я её немного повоспитывал, так она на это обиделась. Неудивительно, что теперь вредничает.

— За что же ты её воспитывал? — интересуется Чон Хан.

— Хочу, чтобы она вела себя как девушка. Что-то уж больно сильно вжилась она в роль парня…

— Да ну? — удивляется Чон Хан.

В этот момент в дверях кафе появляется ЮнМи с сумками в руках. С ледяным выражением на лице она подходит к столику, за которым сидят парни.

— Ну что, попала в десятку? — с интересом глядя на нее, спрашивает ЧжуВон.

Юна несколько секунд колеблется, говорить или не говорить, потом коротко отвечает:

— Нет!

ЧжуВон начинает откровенно ржать. У ЮнМи на лице выражение — "английская королева терпит общество политика-идиота".


Время действия: вечер

Место действия: дом мамы ЮнМи. Семья ужинает перед телевизором.


Сижу, ем. В себя прихожу. День был бездарно "слит" благодаря придурку ЧжуВону. Сегодня ему приспичило переться на стрельбище, а меня он взял в качестве носильщика, таскать за ним его сумку. Потом ещё сумку Чон Хана на меня повесили… М-да, это совсем не Европа… Накидали — тащи давай, прямо как в дорамах, когда главгероиню грузят до тех пор, пока она не упадёт, благодаря за это весь мир… "Что значит быть кореянкой"? Это значит быть ломовой лошадью, которая должна сдохнуть!

Устал, сегодня, как собака… Звуковую карту не купил, кошачий туалет — тоже… День прошёл "мимо"… Котёнок какой-то странный… Ходит везде за мной. Как приду домой, так он за мною, как нитка за иголкой… Собакой, что ли, был в прошлой жизни? Или тоже душа попала не в то тело? Дурдом, ещё этого только не хватало…

"… Посетила комиссию пехотной, военно-воздушной и военно-морской академий в Керёндэ. Выступая перед учащимися академии, президент Пак пообещала дать решительный ответ на угрозы и провокации Северной Кореи, и призвала Пхеньян изменить свою позицию. Также она объявила, что приложит усилия для того, чтобы укрепить доверие к власти и заложить фундамент для мирного сосуществования и будущего объединения Северной и Южной Кореи… "

По телеку продолжают военную тему. Президент сегодня посетила военную академию и выступила там "по поводу". Ну, нормальный ход… К кому ещё, в случае войны, бежать президенту, как не к военным?

"… После завершения выступления Пак Гын Хе наградила знаками лейтенанта выпускников этого года, включая три женщины-офицера… "


Президент награждает выпускников

Смотрю на экране телевизора, как президент Пак награждает девушек в военной форме. Ну…

— Я бы тоже хотела бы быть офицером! — говорит сидящая рядом СунОк.

— Мне сегодня предлагали пойти работать в разведку, — не задумываясь, что именно говорю, "ляпаю" я, меланхолично созерцая картинку на экране.

— В разведку? — резко поворачивается ко мне онни, — Кто тебе это сказал?

— ЧжуВон, — всё так же меланхолично отвечаю я, но уже краем мозга отмечая неожиданно бурную реакцию сестры ЮнМи.

— Точно! — после трёх секунд паузы восклицает СунОк, — Ты ведь знаешь несколько языков! Тебя возьмут военным переводчиком! ЮнМи, давай!

Подавшись вперёд, СунОк смотрит на меня загоревшимися глазами. И мама "очень внимательно" повернулась ко мне.

— Что я там забыла? — бурчу я, недовольный, что я опять сказал лишнее, думая о своём.

— Что забыла?! — искренне не понимает онни, — Это же армия! Это очень почётно — защищать страну! И зарплаты там хорошие! Тебе так вообще будут много платить. И учёбу оплатят! А-а-а-а, у меня будет сестра-офицер! Юна, как здорово!

Завизжав, онни кинулась обниматься.

— Да не пойду я ни в ф-ф… какую ар-р… мию! — сообщил ей я, выдираясь из объятий.

Какая к чёрту армия, когда у меня тут карьера мировой эстрадной звезды запланирована? Пойдёшь в армию — жениться заставят!

— Ай!

— Ты чего? — спрашивает меня СунОк.

— Больно, — говорю я и лезу смотреть, чего у меня там. Вижу на левой ноге, повыше колена, хороший такой синяк. Онни его задела, взявшись обниматься.

— Ничего себе! — восклицает СунОк, — Откуда это у тебя?

— Стукнулась, наверное, где-то… — рассматривая "приобретение", говорю я.

Чёртов ЧжуВон! Два раза хлопнул — и такой синячище! Собака бешеная! Какая у ЮнМи нежная кожа…

— Осторожнее надо быть, — говорит онни и добавляет: — Сейчас приклеим пластырь. ЮнМи, почему ты не хочешь пойти в армию? Это же здорово!

Задав вопрос, онни смотрит на меня с неким испугом.

— Потому, что я стану айдолом, — коротко объясняю я причину своего отказа.

— Пф-ф-ф, — выдыхая, онни и театрально закатывает глаза.

Мама просто, молча, закрывает свои.


Время действия: вечер

Место действия: дом мамы ЮнМи. На полу в комнате сестёр сидит Юна и с предовольным видом осторожно нюхает чёрного цвета печатную плату, аккуратно держа её кончиками пальцев за торцы.


А-а-а-а-а! Запах сплетен кино радио и телевидения! Запах нагретых софитов и сценического дыма! Запах лака электрогитары, кожи барабана, грима в костюмерной и нагретых усилителей! Запах золотой статуэтки и запах деревянной рамки с платиновым диском! Запах славы и новеньких долларовых банкнот! Запах потрясающего будущего! А-а-а-а-а!!

Сижу, нюхаю вынутую из упаковки звуковую карту, токсикоманю. Купил! "Deep Sound ProRME"! Полупрофессиональная звуковая карта, "двухэтажная". Одна плата, основная, втыкается в слот материнской платы, другая, плата расширения, ставится рядом, на место заглушки в корпусе компа.

На основной плате есть два оптических входа и выхода стандарта ADAT, и плюс гнездо DB9 для входа синхронизации. На карте расширения установлены: разъём MiniDIN9, включающий в себя по два MIDI входа и выхода; два гнезда BNC для синхронизации Word Clock; ещё оптический вход и выход ADAT если вдруг до зарезу понадобится дополнительный канал.

Внутренние входы и выходы карты позволяют использовать до 16-и аналоговых выходов и до 16-и аналоговых входов, либо два порта TDIF. Оптические порты аппаратно поддерживают 12 каналов записи и воспроизведения (24 бит/96 кГц) формата ADAT.

Карта оснащена высокопроизводительным сигнальным процессором, выполненным по технологии Hammerfall, обеспечивающим минимальные задержки аудиосигналов и полностью разгружающим центральный процессор.

В состав поставляемого вместе с ней программного обеспечения входит виртуальный микшер TotalMix, способный работать с 1352 каналами разрядностью до 40 бит и профессиональный звуковой редактор SoundForge с лицензией на три месяца…

Ну, это они, конечно, крепко пожадничали, дав лицензию всего на три месяца, но, это не смертельно. Уверен, что "лекарство" от этой бЯды я найду, в интернете сайтов всяких много. Тем более, что "больной" широко известен и считается самым лучшим редактором в этом мире.



Сижу, любуюсь, нюхаю. Просто красавица, а не плата! И пахнет одуряюще. Всегда любил запах только что распакованной электроники. Новая игрушка, мяка!..

Ладно, это всё лирика, ликование на очередной взятой вершине. Сейчас немножко порадуюсь, вдохну-выдохну и пойду дальше, ибо "горный хребет" выбранного мною пути длинен, а его дальние вершины так вообще белеют снегами где-то в облаках…

Итак, что мы имеем? Инструментарий у меня есть, умение его использовать есть, пора сложить всё вместе и получить "эффект"! А для его полноты следует точно определиться с видом и местом "приложения".

Что касаемо места… После статьи о сексуальных домогательствах в шоу-бизнесе и неожиданного осознания того, что меня это тоже касается, я изучил данный вопрос более подробно. "Провентилировав тему" в интернете, сформировал резюме из прочитанного. Итак:

Да, подобные безобразия существуют;

Не то, чтобы их много, но встречаются, и по большей части такие инциденты замалчиваются компаниями и пострадавшими;

В первую очередь это касается мелких агентств, с трудом сводящих концы с концам. Крупные компании таких безобразий не допускают. Ну, по крайней мере, стараются не допускать. Конторы солидные, имеют акции на бирже, а скандалы негативно отражаются на котировках. Поэтому, мне, как начинающему, лучше иметь дело с крупной конторой, ибо порядка там больше;

Никаких "случайных" людей в корейском шоу-бизнесе нет. Людей, образно говоря, пришедших с улицы. Которые бы пришли и стали тут же выступать. Даже если ты невероятно талантлив, всё одно ты должен сначала потрудиться — окончить школу искусств или долго "тренироваться" в агентстве. Ну, или на худой конец, быть "в процессе" — учиться или тренироваться. Вот тогда ты будешь иметь право выходить на сцену.

В общем, первые три пункта, как говорится, дело ясное, всё как везде, а вот четвёртый пункт стал для меня открытием. Очередной "корейской заморочкой", странной и непонятной, ставящей во главу всего труд, за которым уже идёт всё остальное. Случайно наткнулся в интернете на статью, адресованную молодому поколению, в которой корейский автор на полном серьёзе объяснял, что отсутствие способностей к чему-либо можно легко компенсировать кропотливым и упорным трудом. Что талант — это не главное. Если много работать, то можно достичь превосходных результатов и даже лучших, чем у одарённого человека!

Я это прочитал, глазами похлопал, головой потряс и попробовал как-то прилепить это новознание к своей картине мира. Однако, как я ни прилаживал, встроить его в своё мироощущение мне не удалось. Хрень какая-то, а не идея. По моим представлениям, если у тебя нет слуха, то, сколько бы ты ни играл, никакого пианиста из тебя не выйдет. Или, если твои руки не из того места растут. Хоть до рвоты обыграйся, всё равно результат будет нулевой. А тут вот, значит, по-иному на это смотрят. Теперь понятна эта постоянная бубниловка онни по поводу труда… Чёрт, да они тут просто зомбированные!

Зомбированные, не зомбированные, но "в каждой избушке свои погремушки" и действовать мне придётся исходя из существующих реалий. Поэтому, выбирая из двух вариантов, школу искусств "бросаю за борт", на это времени нет, оставляю агентство. Практикуюсь там и сразу в нём же и "стартую". Ну, по крайней мере, попытаюсь, посмотрю, что из этого получится. Если не выйдет, буду использовать другие варианты…

В данный момент в стране под названием Южная Корея всем шоу-бизнесом рулят Агентства. Именно так, с большой буквы. Самые крупные и влиятельные из них, это SM Entertainment, JYP Entertainment, YG Entertainment и FAN Entertainment[14].  Кроме них есть ещё несколько крупных лейблов, но именно эти ребята делят основной пирог корейского музыкального рынка. Поэтому, мой курс — на виднеющиеся на горизонте фонтаны этих четырёх китов. Кто-то из них окажется большим счастливчиком и ему повезёт найти меня, хе-хе…

Дальше. Все более-менее крупные агентства в Корее проводят на своих территориях еженедельные прослушивания, пытаясь отыскать новые таланты. Четыре "кита" тоже это делают. Есть вариант так называемого "онлайн- прослушивания". Это для тех соискателей, которые не могут физически присутствовать на прослушивании. Просто присылаешь файлы со своими записями на указанный электронный ящик или, пишешь на диск и высылаешь его почтой. Всё. Но, есть нюансы. Высылаемые видео и музыкальные файлы должны быть хорошего качества. Сразу вопрос. Что значит "хорошего"? Хорошее качество требует хорошей аппаратуры. Если со звуком у меня проблем не будет, то вот видео… Видео как раз и вызывает вопрос. Камеры нет, оператора нет, света нет, денег на это всё тоже нет. Ну, в данный момент нет. Ещё снимать нечего. Нет пока композиции. Да! Ещё мне нужен микрофон! Приличный микрофон для приличного звука. Плюс к тому и писать нужно где-то в помещении с соответствующей акустикой. Короче, с этим "онлайн" — прослушиванием придётся решить кучу технических проблем и потратить немало денег. А с высланными материалами, есть ещё одна фишка. Отправляя, ты автоматически соглашаешься с тем, что агентство может использовать данные файлы так, как оно того захочет. И посланное, агентством потом не возвращается.

Чёрт с ним, с диском, не разорюсь, но как-то геморройно всё выглядит. Возможно, у меня паранойя, но вот не хочется мне разбрасываться композициями. Каждая из них это ведь потенциальные деньги и известность. Зачем мне кого-то задарма осчастливливать? Неправильно, конечно, начинать отношения с подозрений, но мой личный опыт говорит, что лучше уж перебдеть, чем потом тихонько сопли на кулак в уголке мотать. Доверие нужно вначале заслужить. Ещё стопудово уверен, что в ведущие агентства файлы и диски присылают кучами. Прочитал в интернете, что в школьные каникулы в SM Entertainment прослушивают до 500 человек в день! Пятьсот человек в день! Обалдеть! Легко представимо, что по интернету в агентство запросто заявок по сто в день присылают. И вот с этим возникает вопрос. Запись из трёх обязательных фрагментов: вокал, танец, музицирование, по длительности где-то в сумме минут под десять выходит. Семьсот файлов в неделю умножаем на десять минут, делим на шестьдесят… Получаем сто шестнадцать часов с копейкой. Теперь делим на восемь часов рабочего дня. Выходит — четырнадцать рабочих дней. Две недели на то, чтобы просмотреть всё, что пришло за одну неделю? Пф-ф-ф… А насколько хорошо всё это смотрят? А если пропустят? Будешь потом год у моря ждать погоды, а в агентстве — тупо потеряли…

Не, лучше сходить самому, тем боле, коль есть такая возможность. Всё в Сеуле, всё рядом. На людей посмотреть, себя показать, обстановку разведать. Какое будет отношение? Какая вообще атмосфера в агентстве? Это же многое значит. Вдруг не понравится? Работать ведь потом там придётся. Похожу, послушаю, погляжу, "потрусь". В интернете всего не напишут. Денег за погляд не берут, прослушивание бесплатно, хоть сто раз ходи. Лучше своими глазами всё посмотреть…

Так! Это лирика, перейдём к практическим вопросам. Чем я буду поражать жюри? Посмотрев несколько ознакомительных роликов с хореографией из присланных в агентство, я понял, что танцевать я не умею, причём от слова совсем. Лучше даже и не пытаться. В "интернетах" советуют в таком случае сразу честно в этом признаться. Скорее всего, я так и сделаю, ибо других вариантов нет. Чёт совсем плохо у меня с танцами. Ладно, чего нет, того нет, буду выезжать на музыке и пении. Впрочем, пение от танцев у ЮнМи тоже не так уж далеко ушло. Если и оторвалось, то не больше, чем на полкорпуса. Поэтому песни у меня будут "безголосые". Произведения с приятной мелодией, но не требующих от исполнителя каких-либо вокальных данных. В агентстве нужно представить минимум две композиции: одну — на родном, корейском языке, другую — на иностранном, английском. Корейский для меня почти такой же иностранный, как для корейцев английский, поэтому, думаю, будет круче исполнить обе на "импортном". На разных языках. Может, это хоть как-то отвлечёт комиссию от моей безголосицы?

Основной упор сделаю на своё основное музыкальное увлечение. Петь я и на своей Земле особо не умел, поэтому развлекался исполнением классических произведений в рок-обработке и электронной музыкой. Исполню что-нибудь из своей коллекции. И уровень исполнения можно будет показать и умение обработки звука на компьютере обозначить. Да и музыка приятная, в конце концов, не два притопа, три прихлопа, а классика, на сцене стоять будет не стыдно.

Итак, после тщательного обдумывания и "взвешивания" вариантов, мой окончательный выбор:

— первая песня — "Porque te vas" (Потому, что ты уезжаешь) на испанском языке[15];

— вторая — "I Can`t Stand The Rain" (Я терпеть не могу дождь) на английском, в исполнении Stella Getz[16].

Песни интересные, думаю, для прослушивания будет вполне достаточно, особенно если перед выступлением сказать, что стихи, музыка и исполнение — мои. Как мне кажется, коммерческая ценность их не слишком велика, даже если и сопрут, то не очень-то на них озолотишься. Особо обидно не будет. Главное в них то, что при наличии приятной мелодии вокал там несложный и ЮнМи сможет это исполнить. По крайней мере, я на это рассчитываю. У Стеллы есть ещё одна забойная песенка — "Friends" но боюсь, не потяну. Оставим на потом. Когда получше с голосом станет. Можно ещё "до кучи" (вдруг жюри попросит что-нибудь ещё исполнить?) разучить "Таксист Джо" Ванессы Паради, композицию, известную у нас под именем "Джули такси". Хотя, лично мне, она не особо нравится[17]. Но для Юны, это будет вообще без проблем, её уровень владения голосом. Ладно, посмотрим, как пойдёт основное произведение. Будет время — запишу.

А основным у меня будет произведение великого Антонио Вивальди, которое называется "Зима"[18]. Легкомысленно-воздушные скрипки в сопровождении хрипло-простуженной электрогитары. Помню, пришлось тогда изрядно повозиться со скрипками, надеюсь, второй раз будет легче. Я помню, а KORG не подведёт…

— Юна, что ты делаешь? — спрашивает онни, входя в комнату.

— Плату нюхаю, — честно признаюсь я.

— Зачем?! — изумляется та.

— Запах светлого будущего. Пахнет круче, чем благовония!

— А-а-а, — понимающе говорит СунОк, окидывая меня и плату внимательным взглядом.

— И сколько она стоит? — спрашивает она, садясь на пол рядом со мною.

— Семьсот девяносто девять долларов, девяносто девять центов.

— Ого! — неприятно удивляется онни, — такая дорогая?

— Хорошие вещи дешёвыми не бывают, — философски пожимаю я плечами, и обьясняю, — это полупрофессиональная карта, лучшее, что есть за эти деньги.

— Ну, дай и мне понюхать, — просит СунОк, — Хочу тоже знать, как пахнет будущее.

— За торцы берись пальцами, — предупреждаю я, протягивая ей свою прелесть, — чтобы статикой не повредить…

Аккуратно взяв из моих рук плату, онни подносит её к своему лицу и осторожно нюхает.

— Фу! Ну и воняет! — через секунду кривится она, — Что за противный запах? Фу-у-у!

Сморщившись, онни усиленно машет правой рукой перед носом, держа в левой руке источник вонизма.

— Нормальный запах новой аппаратуры, — говорю я, забирая у неё плату и кладя её в коробку, — кстати, мне, наверное, потребуется бэк-вокалист на английском. Не поможешь?

— Бэк-вокалист? — удивлённо смотрит на меня онни.

— Да, подпеть в нескольких местах.

— А я смогу?

— Думаю, да… Попробуем. Там видно будет.

— А что за песня? Сложная? Дай послушать!

— Гм… Видишь ли, я её ещё не написала…

— НЕ НАПИСАЛА? — онни с недоверием и изумлением смотрит на меня круглыми глазами, — Ты будешь писать песню? Сама?!

Ну, можно было не говорить так сразу, но всё равно это выплывет. Она и мама обязательно захотят послушать, что я там для агентства разучил. Тогда-то всё и всплывёт. Ну, даже если не тогда, то чуть позже, но всё одно всплывёт! Пусть лучше сразу привыкают. Нужно только подкорректировать посыл…

— Да, — уверенно обещаю я онни, — Сама. Думаю, что если я буду сама писать стихи и музыку, то мои шансы на прослушивании резко вырастут. Как думаешь?

Онни растерянно хлопает глазами, переключаясь с одной мысли на другую.

— Ну, наверное, — неуверенно соглашается она, — Но это же… ноты нужно знать. И стихи уметь писать… Талант нужен…

— Я купила самоучитель нотной грамоты! — радостно улыбаясь, сообщаю я, — Ничего там сложного нет! Я уже посмотрела! А талант у меня есть!

— Да? — услышав моё жизнерадостное утверждение, секунды на три впадает в прострацию онни, а потом вспоминает, — Знаешь… Пойду я, маме помогу. Я вспомнила, что… Недоделала один… Одну вещь!

Она поднимается на ноги и, опасливо глянув на меня, бочком, бочком, направляется к двери.

"Так, онни сбежала", — проводив сестру взглядом, думаю я, — "Напугал. А что делать? Мои умения уже торчат, как шило из мешка! Не спрячешь. Ладно, если что — у меня справка есть. Начинаю думать, что со справкой мне очень даже повезло… А не пойти ли мне воткнуть платочку в компьютер? Кажется, настало для этого самое подходящее время! Ё-хо-хо и бутылка рома!"


Время действия: день.

Место действия: кабинет ХёБин. Сидя за столом, хозяйка кабинета диктует указания своей подчинённой, быстро записывающей в свой блокнот.


— … Пак ЮнМи, помощник секретаря исполнительного директора господина Ким ЧжуВона… Наше министерство обороны, в связи с известными событиями, приняло решение провести конкурс на поступление в корпус морской пехоты раньше запланированного срока. Господин ЧжуВон будет участвовать в этом конкурсе и услуги секретарей ему на это время не нужны. Поэтому, приказываю перевести стажёра Пак ЮнМи, с её должности на должность переводчика отдела, сроком на один месяц, на полный рабочий день. Пак ЮнМи несовершеннолетняя, юридическому отделу следует подготовить для этого дополнительные документы — согласие родителей и акт о производственной необходимости. Это нужно для обоснования размеров её денежной выплаты. Заработок Пак ЮнМи за месяц работы в новой должности определить в размере шести миллионов вон…

(быстро пишущая в блокноте секретарша чуть ниже наклоняет голову)

— Кроме этого, — продолжает ХёБин, — с пятнадцатого апреля на Чеджу, в Kensington Jeju Hotel мы будем проводить ознакомительный тур для наших потенциальных партнёров. Пак ЮнМи должна быть включена в состав нашей делегации. Выясните, кто именно из руководителей занимается организацией данного мероприятия. Пусть он найдёт ей какую-нибудь должность, связанную с работой переводчика. Опять же, пусть юридический отдел получит согласие от её родителей на то, она проведёт неделю вне дома… Записали?

— Да, госпожа президент, — кланяется секретарша.

— Выполняйте! — кивнув, приказывает ХёБин.


Время действия: вечер.

Место действия: метро. ЮнМи входит в вагон подъехавшего поезда.


Ба! А это ещё кто валяется?

Захожу в вагон и вижу лежащего на полу мужика в одних трусах. Вокруг него раскидана одежда и аккуратно поставленные рядом друг с дружкой начищенные чёрные туфли.

Чё это он? Плохо стало? Вроде никто на помощь не спешит… Э-э-э, да ты, ваше благородие, нарезался! Фу! Ну и вонизм! Шож ты пил-то, неуёмный? Соджу? Так воняет соджу? Фу!



Морщась от запаха, я почапал в центр вагона вслед за другими пассажирами, старающимися отдалиться от "попутчика".

Что-то рано он начал. Хоть сегодня и суббота, но вроде вечер ещё только начался… А он уже в дрыбыган… Народ вокруг спокойно реагирует. Видать, ничего особенного не происходит. Хорошо, буду реагировать как все. Ну, устал человек после шести дней работы, домой едет! Впрочем, судя по снятой с себя одежде, он уже дома, счастливчик… Я бы тоже хотел прямо вот сейчас оказаться дома, а не "пилить" ещё минут сорок. Тоже устал за сегодня, как собака. Пришёл на работу — все мысли о музыке. Плату я поставил, нормально встала. И ПО к ней без вопросов "встало", но не всё так просто оказалось со звуковым редактором. Очевидные вещи, к которым я привык, реализованы в этом пакете по-иному. Не скажу, что через одно место, может, и есть в этих решениях какая-то сермяжная правда, но нужно разбираться и привыкать. В общем, пришёл сегодня на работу, голова занята совсем не мыслями о работе, а там меня "нахлобучили". Объявили, что теперь я у ЧжуВона не работаю, а работаю у переводчиков. А ЧжуВон свалил на конкурс морпеха. Если он его пройдёт, то тогда его туда возьмут. То-то думаю, куда он делся? Третий день нету, а вон оно что! Вообще-то, это для меня странно. Конкурс в морпехи? Не, не слышал. Чтобы у нас кто-то пыжился по конкурсам, чтобы попасть в армию? Возможно, я просто не в теме, наверняка есть индивидуумы, но, в своём окружении, я о таком не слышал…

Весь свой сегодняшний пятичасовый рабочий день потратил на беготню, разговоры и переезд. Сначала в отдел кадров за документами, потом — на новое рабочее место, знакомился с руководством. Теперь мой новый кунджан-ним — пожилая японка, госпожа Харука Аясе. Глянув на результат моего "японского" теста, она сразу перешла в разговоре со мной на свой родной язык. Ну, поговорили… После был неловкий момент, в котором я пытался быть чертовски убедительным и, скромно шаркая ножкой, рассказывал, что — "сама научилась". Шота кажется мне, что мне не поверили, но чисто по-японски ничего не сказали…

Потом, я, как в настоящей дораме, таскался по офисному зданию в обнимку с картонной коробкой. Переезжал. Вроде недавно работаю, а мелочёвки уже всякой накопилось прилично. Почти с полкоробки набралось. Мне кажется, сонбе была просто счастлива, что я больше не её подчинённая. Она даже помогла мне кое-что сложить, хотя это совершенно не по иерархии…

О! За мужиком пришли. На остановке вошли двое в форме сотрудников метрополитена и взялись приводить его в чувство. Сейчас он очнётся и узнает, что он совсем не дома… Огорчится, наверное… Наверняка!


Время действия: начало двенадцатого ночи

Место действия: Дом мамы ЮнМи. Мама и ЮнМи, вдвоём, сидя на полу, смотрят телевизор.


— Да где эта негодница?! — возмущённо вопрошает мама, хлопая себя ладонью по коленке и имея в виду СунОк, — И на звонки не отвечает! Что это такое?

ЮнМи философски пожимает плечами.

— Придёт, — говорит она, — Может, с девчонками засиделась или с парнем познакомилась… Если через полчаса не вернётся, пойду искать.

— Куда ты одна пойдёшь! — машет на неё рукой мама, — Ночь уже совсем!

— Мульча возьму с собой, — пожимая плечом, улыбается ЮнМи, — Да, Мульча?

Сидящий рядом на полу котёнок пищит, открывая розовый ротик с иголочками-зубами.

— М-м-м? Видишь, она согласна, — комментирует этот писк ЮнМи.

— Она словно понимает все, что ты говоришь! — произносит мама, немного испуганно глядя на котёнка

— Может, у неё тоже хорошо с иностранными языками? — делает шуточное предположение ЮнМи и вспоминает, — Да, забыла сказать. ЧжуВон пошёл поступать на морпеха и меня на работе перевели на новое место. Теперь я буду работать в отделе переводчиков. Просили передать тебе новые условия моего трудового договора.

Юна поворачивается и, протянув руку, подтягивает к себе лежащую недалеко от неё сумку. Открывает её и достаёт из неё конверт.

— Вот, — говорит она, протягивая его маме, — Адресован тебе.

— Тебе понизили зарплату? — встревожено спрашивает мама, взяв, но не торопясь открывать.

— Без понятия, — пожимает плечами ЮнМи, — Вроде не должны. Переводчик ведь круче чем секретарь?

— И тебе ничего не сказали? — удивлённо спрашивает у дочери мама, начиная вскрывать конверт.

— Уку, — отрицательно крутит головою та, — В отделе кадров я не котируюсь. Я там — пыль на сапогах. Сказали: "Спросишь у мамы".

Мама тоже крутит головою, но только огорчённо. Достаёт несколько листков и начинает читать. Неожиданно она дёргается и замирает, широко открыв глаза.

— Что там? — насторожившись, спрашивает ЮнМи.

— Шесть миллионов вон! Они будут платить тебе шесть миллионов вон! Шесть миллионов!

— С чего это вдруг? — не верит ЮнМи, — Где это написано? Дай!

Юна забирает из маминых рук договор и начинает его читать.

— Странно, — спустя некоторое время озадачено произносит она, — ну да, шесть миллионов… Ноль, что ли, лишний приписали? Да нет… Тут сумма и словами написана…

Юна ещё раз пробегает глазами текст, осматривает листок со всех сторон и, пожав плечами, выносит вердикт.

— Перепутали что-то, — уверенно говорит она, — У меня ведь даже диплома нет.

— А может, нет? — с робкой надеждой в голосе произносит мама, — У тебя ведь такие хорошие результаты тестов…

Дочь в ответ пожимает плечами.

— В понедельник схожу и всё выясню, — обещает она.

В этот миг от входа в комнату раздаётся звук. ЮнМи и мама поворачиваются. В дверях, качаясь на подгибающихся ногах и держась одной рукой за стену, с трудом стоит пьяная "в дымину" СунОк.

— Родные мои! — оттолкнувшись от стены, восклицает она, распахивая руки, — Как же я вас люблю!

И падает лицом вперёд.

— Бо-о-о-ожечки мои… — потрясённо ахает мама, прижимая ладони к щекам, — что же это с ней такое?!

— А что, сегодня праздник какой-то? — спрашивает ЮнМи, с интересом глядя на возящееся на полу тело.


Файтин девятый

Время действия: тот же вечер, немного позже

Место действия: туалет в доме мамы ЮнМи


(ЮнМи с кружкой в руках) — Пей, давай!

(СунОк, стоя на коленях рядом с унитазом и отрицательно мотая головой) — Не буду…

(ЮнМи) — Пей!

(СунОк, опять мотая головой) — Уку!

(ЮнМи) — Пей, я сказала!

(СунОк, со слезами в голосе) — Я не могу больше, как ты не понимаешь? Почему ты такая злая?

(ЮнМи) — Чего ты там не можешь? Водку пить ты можешь, а воду с солью, значит, нет? Пей, давай!

(СунОк, обиженно) — Я водку не пил… ик!.. а! Мы пили соджу… коньяк, пиво…

(ЮнМи, присвистнув) — Ничего се! А может к вам ещё и "бурый медведь"[19] приходил?

СунОк молча мотает головой, ощущая поднимающийся вверх желудок.

— Не было медведя, — после паузы говорит она, сделав усилие и "проглотив" желудок обратно.

(ЮнМи) — Хоть на это ума хватило. Пей, давай!

(СунОк, со слезами на глазах) — Не могу-у-у-у-у…

(ЮнМи, жёстким голосом) — Пе-е-ей!

(Мама, растерянно заглядывая в туалет) — Юночка, зачем ты так со своей сестрой? Ей же плохо!

(ЮнМи, с сарказмом) — Ага, как соджу с пивом хлестать, так нормально было, а простую солёную воду мы пить не можем!

(СунОк, дрожащим от жалости к себе голосом, чуть не плача) — Но сколько же ещё нужно её пить? Я ведь же уже пила!

(ЮнМи, безжалостно) — Одного раза мало! Будешь пить, пока вода обратно чистая не пойдёт! Пей, я сказала!

(СунОк, оборачиваясь) — Мама, у меня всё болит! Мамочка, спаси меня, скажи ей!

(Мама, испуганно) — Юна, может уже хватит? У неё всё болит!

(ЮнМи, обращаясь к маме) — Ей нужно нормально промыть желудок. Ей сразу стает легче. Иначе алкоголь будет продолжать всасываться в кровь и будет плохо.

(ЮнМи, обращаясь к СунОк) — Пей! А то прибью сейчас!

ЮнМи суёт онни под нос кружку с водой. Та, сдавшись, с трудом её выпивает.

(ЮнМи, командным голосом) — Пальцы в рот! Пальцы в рот, тебе говорят! Ну?!

СунОк, не реагируя, молча мотает головой над унитазом.

— Да шож такое? — по-русски шипит себе под нос ЮнМи и, поставив кружку на полку, берёт онни левой рукой за волосы на затылке.

(ЮнМи) — Открыла рот! Рот открыла! Ну?!

Приподняв голову СунОк за волосы, она суёт в рот ей два пальца и надавливает на корень языка.

(СунОк, содрогаясь всем телом и блюя в унитаз) — Х-х-хе-е-е!.. Б-е-е-е…

Б-е-е-е-е-е…

(ЮнМи с гримасой брезгливости наблюдая за выходом) — О, почти чистая пошла! Ещё разок и всё!

(СунОк шепчет, ложась щекой на унитаз) — Я больше не могу… Я лучше умру… Б-е-е-е!

(ЮнМи, с толикой сочувствия в голосе) — Надо, онни, надо!



(ЮнМи, таща на себе из туалета безвольную онни в ванную) — Мам, у нас что-то от алкогольных отравлений есть? Какие-нибудь лекарства?

(Мама, растерянно семеня за дочерями и держа двумя руками за ручки кастрюльку с водой) — Ой, наверное, нету…

(ЮнМи) — Может, есть активированный уголь? Такие чёрные таблетки. Его от живота ещё назначают.

(Мама, кивая) — Да, есть! В аптечке на кухне.

(ЮнМи) — Неси, пока я её умывать буду. И запить. Просто тёплой воды.

(Мама, продолжая держать перед собою кастрюльку и устремляясь на кухню) — Ой ты, божечки мои…


.


Комната сестёр. На расстеленной на полу постели спит накрытая одеялом СунОк. Рядом с ней сидят на полу мама и ЮнМи.


— Мама, иди спать, — сонным голосом говорит ЮнМи.

— Ложись в моей комнате, — предлагает ей в ответ та, — А я с ней посижу.

— Зачем? — не понимает Юна, — Желудок мы ей промыли, угля дали. Всё, она теперь будет спать до утра. Зачем с ней сидеть? Я сплю рядом, если что. Да и ничего не случится. Завтра накормим с утра бульоном, будет, как огурчик.

— Я могу приготовить пряный суп из морепродуктов с лапшой, — предлагает мама, — Он очень хорошо помогает при похмелье.

— М-да? — обдумывает её предложение ЮнМи и возражает, — Думаю, это будет сложно для желудка. Он у неё сейчас травмирован. Лучше что-нибудь лёгкое. Просто бульон для него будет самое то. А супом мы её накормим позже.

Мама задумывается, но, подумав, не возражает.

— Откуда ты всё это знаешь? — спрашивает она у дочери.

Теперь задумывается та.

— Я изучаю мир, — помолчав, отвечает она, — Читаю в интернете обо всём, с чем я могу столкнуться в жизни. Недавно я прочитала, что делать при отравлениях алкоголем. Вот, попрактиковалась на онни…

ЮнМи улыбается. Мама печально качает головой.

— Я обещала доктору проводить больше времени с тобой, помогать… А ты опять всё сама. Всё моё время уходит на ресторан…

Мама вновь печально качает головой.

— Всё нормально, — говорит ЮнМи, — Зато у нас есть еда и деньги. А читать я и сама умею. Спасибо, мама.

Вздохнув, мама переводит взгляд на спящую СунОк.

— И чего это она? — огорчённо произносит она, — Никогда с ней такого не было…

— Завтра расскажет, — обещает Юна, — Проспится и расскажет. Давай спать. Так спать хочется!

— Да, — кивает мама, начиная подниматься на ноги, — Поздно уже. Спокойной ночи, дочка!

— Спокойной ночи, мама!


Время действия: утро

Место действия: маленькая столовая в доме мамы ЮнМи. Зеленоватая лицом СунОк осторожно, но с явным удовольствием, прижмуриваясь, втягивает губами с ложки горячий бульон, который берёт из стоящей перед нею на столе чашки. Рядом, за столом, в ярко-синих прорезиненных фартуках сидят пришедшие с большой кухни мама и ЮнМи.


— Сонбе пригласил… на хвесик, — делая паузы между втягиванием в себя бульона, объясняет вчерашние происшествие СунОк.

— Сонбе — это кто? — Интересуется хмурая из-за того, что не выспалась, Юна.

— Мой преподаватель английского, — поясняет СунОк, зачерпывая ложкой очередную порцию бульона из чашки.

— Тебя он одну пригласил? — как бы невзначай, уточняет ЮнМи.

— Почему одну? — удивляется в ответ онни, — Всю нашу группу. У его брата сын родился. Сначала мы в кафе были, потом пошли в караоке, а потом… потом не помню… Сонбе тоже сильно выпил. Его на руках несли…

Онни вздыхает и становится грустной.

— А что, — недоумённо спрашивает ЮнМи, с удивлением глядя на сестру, — Студентам пить с преподавателем… Это нормально?

— Это уважение, — непонимающе глядя на Юну, удивляется в ответ СунОк, — Он же старше и учитель. Разве можно отказываться?

— Да, — подтверждая её слова, кивает мама, — Отказываться нельзя. Очень обидишь человека!

— Пф-ф-ф… — задумчиво выдыхает ЮнМи, так, словно что-то припоминая, — Странно… А я почему-то думала, что это неправильно…

— Нет, — осторожно крутит своею болящей головой СунОк, — Это хорошо, когда преподаватель приглашает на хвесик. Значит, он тебя уважает…

— Понятно, — со странной интонацией в голосе комментирует услышанное Юна и, вставая из-за стола, даёт указания онни: — Онни, поешь, выпей активированный уголь. Одну таблетку. Вон, упаковка на столе лежит. Поняла? А я пойду дальше посуду мыть.

— Угу, — кивает СунОк, осторожно поднося к губам очередную ложку с горячим бульоном.


Время действия: тот же день, обед

Место действия: метро, Юна едет в вагоне


Еду. На разведку. В SM Entertainment. До обеда пришлось помогать маме с ресторанчиком, так как онни вчера учудила, заявившись домой пьяной в дупель. Я даже не предполагал, что она может набраться до такого состояния. О СунОк у меня сложилось впечатление, как о правильной девушке, которая может служить примером для подражания. И вот, на тебе! А ещё меня удивило, что пили они всей группой вместе с преподавателем. И это считается нормальным. Пфф… Чтобы преподы пьянствовали со студентами? Да у нас никогда такого не было! Ну ладно там поднять бокал шампанского на Новый год или День Победы. Святое, как говорится. Но нажраться так, чтобы потом твои же ученики тебя, отрубившегося, несли? Да чтоб в нашем институте, да такое? Нонсенс! А тут — нормально. Ещё все благодарны. Совершеннейший сю-ю-юр… Впрочем, как говорит народная мудрость, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Просто следует принять к сведенью…

Поезд останавливается на очередной станции, перебивая течение моих мыслей. Смотрю сквозь стекло вагона на яркий рекламный постер, на котором молодая девушка рекламирует соджу. В левой руке у неё рюмка с напитком, большой палец правой руки оттопырен вверх, показывая, что "о'кей!". Состав трогается и постер уплывает назад, исчезая.



О, так это IU! — доходит до меня, когда вагон уже въезжает в тоннель. Но она же вроде молодая? Сколько ей лет? Не помню. Помню, что её финансами управляет её мама. Хм, как-то не припоминаю рекламу водки или виски моей Земли с такими молодыми девушками… Соджу — это же местная водка? Почему же её рекламируют модели столь нежного возраста? Странно у тут них так…

… А IU выглядит на постере очень даже неплохо. В отличие от пьяной онни. Мне вообще не нравятся пьяные девушки. По моему личному мнению, они вообще не должны "доходить" до такого состояния. Выпить — да, нажираться — нет. Ну, парни могут упиваться до свинячьего визга, хотя мне это тоже не нравится, но девушки — никогда! Девушки должны оставаться девушками. Всегда. Тогда они девушки. Я так думаю… Однако, мир не совершенен и многие думают иначе. Приобретённый мною опыт в процессе выступлений в кабаках, на юбилеях и свадьбах привёл меня к мысли, что непьющая девушка — редкоценность, уже только по одному этому признаку.

Пьют, как лошади. Я так до сих пор не понимаю, на кой они это делают? Чтобы было веселее? Быть смелее? Быть наравне с парнями? Загадка, однако… Неразгаданная. Хотя, думаю, что они просто дуры. И всё. Никаких тайн!

Обычно в кабаке ещё и половина вечера не минула, а в зале уже есть "готовая", которая и лыко вяжет с трудом и ходит так же. Продолжением, как правило, становятся сопли, слёзы, обиды, драки с выдиранием волос у соперницы. Потом датые мужики, полезшие разнимать и наводить порядок, начинают выяснять отношения уже между собой, что почти всегда заканчивается классикой — мужским мордобоем, в который вмешивается охрана. Смотришь на это всё трезвыми глазами и диву даёшься, как люди "интересно живут"…

Поэтому мне абсолютно не понравилось появление пьяной СунОк. Не одобряю. Но поскольку вернуть ничего было нельзя, пришлось вмешаться, ибо онни "загрузила трюм" по самую палубу, намешав "ерша". Пиво с коньяком! Я дурею, дорогая редакция! Хорошо, что я хоть знал, что нужно было делать. Опять, спасибо маме. Она у меня по профессии врач и поэтому, когда настала мне пора перебираться в студенческое общежитие, устроила мне краткие медицинские курсы на дому. Как я потом их назвал — "выживальческие курсы". В результате после их окончания я могу точно перечислить признаки аппендицита, инсульта и общей сердечной недостаточности. Знаю, что делать при вывихах, переломах, кровотечениях в конечностях, при травмах головы и тела. Особый упор мамой был сделан на борьбу с отравлениями. В то время когда я поступал, в стране прошла волна отравлений некачественным алкоголем. СМИ об этом усиленно писали. Волнуясь за сына, мама и "заточила" свой курс под это дело… Что самое интересное, именно это в жизни и пригодилось. Приматывать руки к палкам и останавливать кровь мне как-то не пришлось, хоть все гоняли на мотоциклах, а вот промывкой желудка занимался. Если припомнить все случаи, то СунОк будет пятым. Круглая цифра, однако!

Первая была, как сейчас помню, Снежана, обломщица… Как-то собрались мы с парнями отметить выходные на недостроенной даче Серегиных родителей. И девчонок пригласить. Всё приготовили. Дача — двухэтажный дом из натуральных брёвен. Стены, стропила, балки — всё из них. Печка-бочка чугунная, здоровая, с толстой дверцей и металлической трубой, уходящей в крышу. Отец Серёги какой-то дизайнерский лесной домик из дачи сооружал. Что-то типа шале не шале, изба не изба… Короче, как ему виделось и на сколько денег было. На дворе осень, рядом лес, из которого пахнет запахом опавших листьев, шашлыки, ром, коньяк, ликёр, шампанское и сеновал в пристройке, где спит Серёгин отец, когда приезжает на дачу. Сено мы растащили по разным местам, соорудив "лёжки". Сверху покидали на них овчины, удачно подвернувшиеся под руку в том же сеновале. Они, правда, немного странно пахли, но, понюхав, Серёга сказал — "Нормально! Запах зверя. У нас, считай, ночёвка в лесу. Он будет пробуждать в подсознании у женщин древние инстинкты!" До сих пор не знаю, действительно ли овчина возбуждающе действует на женский пол. Проверить мне не удалось. Пока туда-сюда, пока с парнями мясо жарили — глядь, а Снежик уже "тёплая", с девочками коньячку выпила… А потом, после шампанского, ей вообще поплохело. Чё делать? Везти в больницу? Ночь на дворе. Да и мы на мотоциклах приехали. Как её везти? Свалится. Скорую вызвать? Сотовый не ловит, да и не поедет скорая в какие-то кармыши. Поняв, что за Снежану отвечаю я и только я, вспомнил мамины уроки, засучил рукава и приступил.

Чудная ночка вышла! У парней была выпивка, еда и секс. У меня же были сопливые рассказы про то, как тяжело живётся честной и порядочной девушке в этом подлом мире, какие парни сволочи, им нужно только одно и т. д. и т. п. А ещё у меня было вонючее и ржавое помойное ведро, куда Снежана периодически "травила". Это заместо сэкаса…

Н-да-а-а, зато я приобрёл бесценный опыт. Связался с женщиной — следи, чтобы она ничего не учудила. Иначе будет тебе вместо секса не пойми что. Они же, как дети!..

Снежана выжила. Потом, наедине, извинялась — "Ой, прости меня, пожалуйста, я такая дура! Но просто почему-то тогда мне так грустно было. Думала поднять настроение… ". Хотел я сказать ей, что да, она не только дура, но ещё и обломщица, но не стал. Решил быть джентльменом…

Потом были ещё случаи. В основном это были подруги подруг в тяжелейшей жизненной ситуации. Без парней или из-за парней. Амур-тужур короче, а вот теперь СунОк. После того, как она упала на пол и её на него вырвало, я посмотрел в её расширенные зрачки и понял, что лучше будет промыть ей желудок. Чем и занялся. Она, конечно, попыталась "отбрыкаться", но со мной такие номера не проходят. Опыт имею, знаю — начнёшь миндальничать — будешь два часа в туалете чужую блевню нюхать под соплежевательные рассказы о том, как трудно в этом мире жить. В такой ситуации нужно действовать, как в армии — отдавать чёткие команды громким командным голосом и пресекать на корню любые попытки волюнтаризма. Тогда неэстетический процесс будет протекать быстро и технично, что пойдёт во благо всем его участникам…

О, станция Чёнгдам! Моя, выхожу… Теперь где-то тут должен быть выход номер девять…



Держа в руках лист бумаги с нарисованным на ней планом маршрута, по улице идёт ЮнМи, с любопытством крутя головой по сторонам. Приблизившись к перекрёстку, на котором должна повернуть налево, она замечает группу девочек примерно её возраста, группами и поодиночке стоящими друг за другом. С удивлением посмотрев на впервые увиденную в Корее очередь, ЮнМи проходит мимо неё до поворота, поворачивает и останавливается в изумлении. Очередь, хвост которой она только что миновала, продолжается по всей улице и упирается своим началом в здание с большим белым полотнищем, на котором сверху написано огромными чёрными буквами — GLOBAL ARTIST TRAINING CENTER.


Головной офис "SM Entertainment"

Постояв секунды три в изумлении, ЮнМи втягивает в себя воздух, надув щёки, выдыхает и, сделав шаг к очереди, вежливо обращается с вопросом к девочке примерно своего возраста:

— Аегусси, скажите, пожалуйста, это очередь на прослушивание?

— Нет, — довольная от того, что к ней обратились, как к старшей, отвечает та, — Это очередь на запись на прослушивание.

— На запись? — удивляется ЮнМи, — А в интернете написано, что сегодня можно будет сразу пройти прослушивание, без записи…

Девочка в ответ отрицательно крутит головой.

— Нет, говорит она, — SM изменили порядок. Там, впереди, на двери весит объявление. В нём всё написано.

— Спасибо, — благодарит ЮнМи, — Пойду, почитаю.

— Файтин! — напутствует её собеседница поднятием руки со сжатым кулачком.

ЮнМи кивает и неторопливо направляется к зданию, попутно разглядывая стоящих в очереди. В основном это девочки где-то её возраста, парней гораздо меньше, как и соискателей более старшего возраста. Дойдя до стеклянных дверей, перед которыми толпится народ, Юна протискивается сквозь него и подходит к объявлению, написанному на большом листе белой бумаги. Лист приеклеен изнутри здания к стеклянной створке двери. В нём говорится, что в связи со сложностями, испытываемыми мировой развлекательной индустрией, агентство SM Entertainment изменяет порядок проведения прослушивания. Как и прежде, они будут проводиться в каждые выходные, но число прослушиваемых в один день теперь ограничивается семидесятою претендентами и будет осуществляться только по предварительной записи. Сегодня, с двух часов дня, производится запись на прослушивание, которое состоится в сентябре месяце.

ЮнМи, медленно шевеля губами, читает про себя написанное корейскими буквами объявление, краем уха слушая разговоры потенциальных айдолов, обсуждающих нововведение.

— Что это они такое делают? SM больше не нужны новые мемберы?[20]

— Говорят, что они хотят начать мировые прослушивания. В каждой стране мира они будут проводить конкурсы, чтобы найти себе новых айдолов.

— SM больше не будут создавать корейские группы? Это правда?

— Дело не в этом! SM закончили прошлый год с убытками в девять миллионов долларов, а позапрошлый год прибыли вообще не было. Они просто не хотят тратиться на обучение новых трейни. На сайте агентства написано, что они разрабатывают новые концепции для своих мемберов.

Внезапно, как это иногда бывает, гомонящая толпа на мгновение смолкает и на секунду устанавливается тишина. И вот в этой внезапной тишине неожиданно громко раздаётся голос ЮнМи, которая закончив читать объявление, перешла к изучению приклеенного рядом с ним списка — кого вообще принимают в агентство.

— Когда в публичном доме падает выручка, — комментирует она последнюю реплику, ни к кому конкретно не обращаясь, так, словно размышляя вслух, — То там меняют девочек, а не кровати переставляют…

В округе секунды на три наступает озадаченная тишина. Все с удивлением смотрят на Юну. Та же, как ни в чём не бывало, продолжает изучать заинтересовавший её список.

— Что ты сказала? — с возмущением обращается к ней парень, который только что рассказывал про безрадостную финансовую картину агентства.

Юна не отзывается. Парень несильно толкает её в плечо, привлекая внимание.

— Эй!

— Чего? — неласково оборачивается к нему Юна, нахмурив лоб.

— Ты что сказала?

— Что я сказала?

— Ты сравнила SM Entertainment с публичным домом?!

Юна на пару секунд задумывается.

— Я что, что-то сказала? — удивляется она.

— Да! И тебе нужно извиниться, если не хочешь неприятностей.

— Я никого ни с кем не сравнивала. Это просто шутка такая, которая говорит, что возникшую проблему нужно решать радикальным способом, а не полумерами. Если мемберы агентства два года приносят ему убытки, где гарантия того, что это не случится и в этом году? На месте SM я бы их всех разогнала. Ну, или половину и набрала бы новых!

После высказывания ЮнМи толпа разом выдыхает и начинает говорить вся целиком. Разговоры сливаются в гул, в котором слышны отдельные выкрики, вроде: "Разогнать Girls Generation?!", "Она что, ненормальная?!" "Вот, дура!" "Она антифанатка?"

Постепенно, гул толпы из первоначально удивлёного, становится всё более недовольным.

— Ты кто такая? — строго глядя на Юну сверху вниз, интересуется разговаривавший с ней до этого высокий парень.

— Я — ЮнМи, — окинув его взглядом снизу вверх, и чуть помедлив, отвечает та.

— ЮнМи-ян, ты сказала глупость. Тебе нужно извиниться.

— Какую я сказала глупость? — удивляется та.

— Здесь все поклонники мемберов SM Entertainment. Сказав, что их нужно разогнать, ты обидела всех присутствующих. Поэтому, тебе нужно извиниться.

— Разве все пришедшие сюда пришли не с желанием занять их места? — интересуется Юна.

Парень озадаченно задумывается.

— Не так, — найдя ответ, говорит он, — все пришедшие на прослушивание хотят выступать вместе с мемберами SM.

ЮнМи пару секунд смотрит на него с выраженим, словно у неё возникли сомнения в умственных способностях собеседника.

— Агентство — не резиновое, — говорит она, — чтобы кого-то принять, нужно кого-то выгнать. Закон сохранения массы. Физика.

— Холь! Раз такая умная — тогда перечисли группы SM Entertainment и расскажи, кого нужно выгнать, а кого оставить. И почему. Давай!

Юна отрицательно качает головой.

— Я не знаю, какие группы входят в SM Entertainment, — говорит она.

Толпа изумлённо выдыхает.

— Не знаешь?! — вместе с нею поражается парень, — Не знаешь группы SM Entertainment? Разве там, где ты живёшь, нет интернета?! Как же называется та деревня, из которой ты приехала?

— Сеул, — усмехнувшись, коротко отвечает ЮнМи.

— Сеул?! Ты живёшь в Сеуле и пришла на прослушивание, ничего не зная о SM Entertainment?! Как это может быть?

— Я не на прослушивание пришла, — с недовольным видом от непрекращающегося от неё наезда говорит ЮнМи, — Просто пришла посмотреть. Я подбираю себе агентство. Какое мне понравится, с тем и буду работать…

От услышанной наглости мозг парня на пару секунд "клинит".

— Тс-с-с-с, — выдыхает он сквозь зубы и, делая паузы между словами, спрашивает: — То есть… не тебя выберет агентство… а ты его? Так?

Пожав плечами, ЮнМи кивает, как бы говоря: "Ну да, а что"?

Парень ошарашено смотрит на неё, пытаясь понять, говорит она серьёзно или это шутка? Глядя на ЮнМи, в толпе начинают смеяться.

— И что же ты так хорошо умеешь делать, что тебя возьмёт любое агентство? Танцуешь?

Юна отрицательно качает головой.

— У тебя уникальный голос?

Голова ЮнМи вновь делает отрицательное движение. В толпе уже откровенно потешаются, начиная показывая друг другу на неё пальцами.

— Все, кто приходят на просушивание уже несколько лет тренировались в песнях и танцах. А ты ничего не умеешь. Как же ты собираешься его пройти?

— Я пишу песни, — просто отвечает Юна, — музыку и слова. Ещё профессионально играю на синтезаторе и могу быть за звукорежиссёра — обрабатывать звук на компьютере.

После сказанного Юной в толпе перестают смеяться и по-новой начинают оценивающе её разглядывать.

— А-а! Так ты хочешь быть композитором? — соображает парень.

— Я уже композитор! — нагло отвечает школьница ЮнМи, — И хочу исполнять песни собственного сочинения. В агентстве меня должны научить петь, ну и танцевать. Вот, пришла посмотреть, как тут всё складывается…

— А что ты за песни написала? У тебя уже есть какие-то награды? Ты участвовала в конкурсах?

— Нет, — отрицательно крутит головою ЮнМи, — я только начала. Пишу первую песню.

Пауза на несколько секунд.

— А ну иди отсюда, глупая девчонка! — грозно говорит парень, сжимая кулаки и делая шаг вперёд, — Стать членом семьи SM Entertainment для многих мечта всей жизни, а ты — шутки шутишь?! Смерти ищешь?!

— Меня зовут Пак ЮнМи, — закинув назад голову и бесстрашно глядя снизу вверх на набычившегося парня, говорит Юна, — Пак ЮнМи. Запомни. Не подскажешь, где тут JYP Entertainment? По карте — совсем недалеко. В какую это сторону?

Онемев от такой наглости, парень молча смотрит на улыбающуюся Юну.



Сижу, никого не трогаю. Смотрю из-за спин и голов школьниц сквозь панорамное окно на здание JYP Entertainment.



Зашёл, как говорится, в кафе! Мозгов подумать не было о том, что раз этот "Dunkin Donuts" стоит напротив агентства, то это отличный наблюдательный пункт! Ну, точно. Внутри — толпа фанаток в ожидании, что из JYP покажется кто-нибудь из их кумиров. Вдоль всего окна сделан барный столик — так всё занято. Сидят сплошь одни девчонки, болтают, едят, пьют газировку и периодически поглядывают в окно.

Я сначала не понял, почему так людно, а когда сообразил, что к чему, выходить было как бы уже поздно. Успел уже купить себе холодненького апельсинового сочка. Вот, приткнулся в уголке, сижу, попиваю. Положив на стол, рядом друг с другом брошюрки, взятые в SM и JYP, сравниваю. Хоть и писали, что в агентствах могут быть свои требования, анкеты в своей содержательной части особо не отличаются. Читаю:

"… Во время прослушивания участвующие представляют:

Певцы — Песня (кавер либо собственного сочинения) без микрофона и музыкального сопровождения;

Танцоры — Танец в свободном стиле;

Актеры — Выступление экспромтом. Монолог, подготовленный претендентом;

Комики — Выступление экспромтом. Мимика.

Модели показов — Дефиле. Позирование;

Модели рекламы — Позирование. Мимика;

Композиторы / Лирики — Музыка и текст песен собственного сочинения (представляется на CD, в текстовом документе и т. д.)… "

Хм, почему же все, когда говорят о прослушивании, говорят только о танцах и пении? В списке полно ещё всяких позиций. Наверное, пение и танец в последующем больше денег приносят, раз только о них говорят? А композиторы в самом низу списка… Самое непопулярное или самое низкооплачиваемое? Ну-у-у, как бы это странно… Нужно разузнать.



Посмотреть, как именно проходят прослушивания мне не удалось. Что в SM, что в JYP. У первых разразился экономический кризис. Они, походу, решили экономить на всём. А в JYP мне сказали, что у них, типа не театр, что бы всем глазеть. Приходи на прослушивание, тогда всё и увидишь! Пф-ф-ф…

Я надеялся, что тут будет можно на выносных мониторах посмотреть, как действо протекает, но похоже, сделать из этого реалити-шоу тут ещё не додумались, либо, не пожелали…

Когда меня выперли из "JYP Entertainment", пришла мне внезапно в голову неожиданная мысль — а если попробовать прийти посмотреть на прослушивание… комиком? Всё остальное из списка "не пляшет". Особенно пение без микрофонов и модели. А прочитать смешной текст, да и скорчить пару рож — вполне себе нормально будет. CD, как и ноты — принёс, положил, ушёл — ничего не увидел. И с танцами, да и с пением тогда позориться не нужно будет… А главное, тексты-то у меня ведь есть! Например, взять что-то из репертуара Жванецкого или Арканова. Вот только… будет ли это здесь смешно? Русское смешно и корейское смешно, я уже знаю, вещи разные. Как узнать? О! У меня же есть СунОк и мама! Прочту им. Будут смеяться — запишусь комиком, хе-хе, побываю на прослушивании, без особого позора…

— Аннён. Пожалуйста, прости, — раздаётся голос над моим ухом, вырывая меня из моих мыслей, — А ты, чья фанатка? Я видела, как ты выходила из JYP Entertainment.

Поднимаю голову от листков на столе. Рядом со мною, доброжелательно улыбаясь, стоит девушка. Или девочка. Фанатка, судя по сочетанию цветов одежды. Я уже такое видел. Девочки в этом кафе группируются кучками-одноцветами. В углу в одном цвете сидят, у окна — в другом.

— Аннён, — отвечаю я, осторожно глядя на неё, — Нет, я не фанатка. Я приходила узнать о прослушивании…

С фанатами нужно осторожнее. В SM Entertainment фаны меня уже обещали побить за то, что я им что-то не то сказал. Хорошо, хоть не ногами…

— Я так и подумала, — улыбается девушка, глядя на мои лежащие на столе проспекты, — А ты всё знаешь об агентстве?

— Что значит, всё? — не понимаю я.

— Его историю, кто директор, кто будет судьями на прослушивании, что им нравится, какую одежду лучше одеть… Много всего. В разных агентствах по-разному…

— Нет, — огорчённо качаю я головой, — Не знаю.

— У нас есть база данных обо всех агентствах. Если хочешь, можем тебе продать, — улыбнувшись, предлагает мне моя собеседница.

Хм, база данных? А почему бы и нет? По интернету шариться не нужно будет…

— А сколько стоит? — интересуюсь я.

— Двадцать тысяч вон — называет цену девушка, внимательно наблюдая за моим лицом.

Двадцать баксов? Хм… Непонятно за что…

— Если хочешь, можешь её сначала посмотреть, — предлагает девушка, видимо увидев сомнение на моём лице.

— А можно? — удивляюсь я.

— Конечно! — расцветает улыбкой собеседница, — Пойдём!

Я подхватываю свой сок, бумажки и отправляюсь за нею к двум составленным столикам в углу помещения, туда, где сидит группка девушек в оранжево-жёлтом. Здороваемся, сажусь за стол, дают мне ноутбук с небольшим экраном, берусь смотреть. Минут через пять, погоняв по экрану странички, прихожу к мнению, что купить это стоит. Только вот денег жалко. Наверняка не первый раз продают однажды сделанное… Постой… Как там было? "Комики — мимика". А если попробовать — мимику?

— Да, я куплю это, — говорю я, отодвигая от себя ноут. Девушки, сидевшие рядом и болтавшие всё время, пока я смотрел базу, замолкают, переглядываются и улыбаются.

Похоже, я сейчас оплачу их еду и напитки, — думаю я о причинах их улыбок, глядя на их столик.

Я лезу в свой рюкзачок, достаю кошелёчек и демонстративно открываю.

— Ой, а у меня только тринадцать тысяч вон, — испуганно говорю я, показывая всем присутствующим его содержимое и печально добавляю, — Больше нету…

На самом деле у меня в застёгнутом кармашке юбки лежат ещё две пятёрки, но не выкладывать же сразу всю наличность? И потом я хочу проверить свои мимические способности!

Я поднимаю голову и смотрю на девушек, думая при этом о том, что я умер, что никогда больше не увижу маму с папой, что я один-одинёшенек в этом мире…

Секунд пять стоит тишина. Потом девушки перестают пялиться на моё лицо и снова переглядываются.

— Что, вообще нет? — с подозрением спрашивает одна из них, похоже, самая недоверчивая.

Я, со скорбью на лице, отрицательно мотаю головой.

— Ладно, пусть берёт, — говорит одна из девушек и вопросительно поворачивается к товаркам. Те опять переглядываются и кивают, вновь глядя на меня.

"Смотри-ка, есть всё-таки у меня мимические способности!" — думаю я, с кислой физиономией радостно запуская пальцы в кошелёк за деньгами, — может действительно, с комика начать?



Стою у витрины дорогого магазина женской одежды, смотрю сквозь прозрачное стекло на большой монитор, на котором показывают дефиле мод. Задумчиво так смотрю… Что-то не так. Дискомфорт какой-то ощущаю… Разглядываю мелькание картинок на экране, вспоминаю, когда именно возникло это неприятное ощущение. Хм-м… Пожалуй, ещё у SM Entertainment… Чувство недовольства. Чем? Или, скорее, чувство неполноценности… Не понимаю!

Опять смотрю на экран, на котором в этот момент крупным планом показывают на фоне женской шейки золотые серьги с брюликами. Красивые серьги… Мне бы такие… БА-БАМ!! ЧТО?!

Охренев от неожиданности своего желания, чувствую, как у меня от изумления отвисает челюсть. Что за СТРАННОЕ — "хочу"?! Пф-ф-ф… Серьги… я… они… что за нафиг… гламур… с чего… никогда… женские серьги… женские… хм-м… ЮнМи, это ты, что ли?! Бли-и-и-и-ин-н-н-н!..

Сдвигаюсь чуть в сторону, так, чтобы увидеть своё полупрозрачное отражение. Смотрю на него, оно смотрит на меня. У отражения — лёгкое недовольство на лице.

Ну, точно, её желание! Вот те на! Вот те бабушка и Юрьев день, как говорится! И что теперь делать? И нужно ли что-то делать? Хм-м-м-м…

Она же ведь девочка! И желания у неё девчачьи… Но тогда, значит, от неё что-то осталось? Не всё "ушло"? Хм-м… Что за глупости я думаю? Конечно, осталось! Целое тело! И с чего вдруг правильно думать, что девушки желают ярких побрякушек сознательно? Наверняка они не говорят себе: "Я хочу это красивое колечко не просто так, а потому, что оно позволит мне… " ну и далее, дальше приводятся всякие железобетонные аргументы. Конечно же, они так не говорят! Просто смотрят и желают. Автоматом. Подсознательно. А подсознательно — это тело. И вот оно, это тело, стоит и смотрит на витрину, хочет, чтобы ему что-то купили… Что с этим делать, как быть? Бороться? А смысл? Врач сказал, что с ним лучше не ссориться… Потом, я же тоже как-то сказал себе, что у меня появилась девушка… А за девушкой нужно ухаживать, раз завёл… Да и вообще, ЮнМи в этом плане права. Как-то уж больно "лахудристо" мы с ней выглядим… Не тянем по внешнему виду на будущую звезду эстрады…



Ни серёжек, ни колечек, ни браслетиков, ни косметики. И одежда не такая яркая, как у тех девчонок, что я видел у SM и JYP… А встречают-то по одёжке! Эх, жизнь моя жестянка! Как видно, придётся всё же глубже вникнуть в подробности женских нарядов… Вечный мужской стиль в моей одежде будет для поклонников странен. Сплетни всякие начнутся… Ну и что, что тряпьё будет женское? Попал бы в лошадь — вникал бы в седло и сбрую! Буду рассматривать это как косплей. Косплей Сергея Юркина, ех-хей!

— Ладно, — решительно говорю я, обращаясь к своему отражению в витрине, — Всё я понял. Был неправ, извини. Пойдём, посмотрим, что можно купить подходящего. Только не в этом магазине. Он нам сейчас не по зубам. Поищем пока что-нибудь попроще…

Отражение в ответ довольно улыбается.


Время действия: тот же день, вечер

Место действия: дом мамы ЮнМи. Под лестницей, рядом с новым кошачьим лотком, сидит котёнок, широко расставив передние лапы и, задрав голову, слушает, что ему строгим голосом, по-русски, выговаривает ЮнМи, сопровождая свои слова грозным качанием указательного пальца. После каждой фразы ЮнМи котёнок громко пищит, широко открывая розовый ротик с белыми зубами-иголочками.


— Будешь делать свои тёмные дела, где попало — выкину нафиг на улицу!

— Мя-я-яу-у!

— Да. А там аджумы дикие с камнями ходят, поняла?!

— Мя-я-яу-у!

— Вот тебе и мяу! Враз из тебя суп сварят, а из шкуры — шапку сошьют!

— Мя-я-яу-у!

— А из лотка я тогда тебе надгробье сделаю!

— Мя-я-яу-у!

— Просто охренеть, какой дорогой лоток! Почти четверть от цены микрофона! Зачем выкидывать столь дорогую вещь? Так с него хоть польза будет, а с тебя, какая польза, мелочь блохастая?

— Мя-я-яу-у!

— Смотри у меня, я не буду знать жалости!

— Мя-я-яу-у!

В этот момент из комнаты в коридор выглядывает СунОк. Круглыми глазами посмотрев на Юну, а потом на её собеседницу, она с некоторым испугом в голосе спрашивает:

— ЮнМи, что ты такое делаешь?

— С Мульча разговариваю, — уже по-корейски отвечает та, оборачиваясь, — К лотку приучаю.

— Она что… тебя понимает?!

— Наверное, — пожимает плечами ЮнМи, — Раз пищит, значит, понимает. Ну, по крайней мере, я надеюсь, что понимает.

— Так ты и кошачий язык знаешь?! — ужасается СунОк.

— С чего это? — удивляется Юна.

— Но она же тебе отвечает?!

— А я не знаю, чего она пищит. Может, это она человеческий язык знает? Мульча, ты знаешь человеческий язык? А ну, мяукни!

— Мя-я-яу-у!

В ответ на вопрос ЮнМи, котёнок протяжно мяукает и поднимает вверх правую лапу с выпущенными чёрными коготками.

— Ого, — смеясь, говорит Юна, глядя на него, — Да ты, я смотрю, полиглотка!

СунОк, круглыми глазами, с выражением испуга на лице, смотрит на этот цирк.


Время действия: чуть позже

Место действия: дом мамы Юны. Действующие лица — мама и СунОк. СунОк плавно входит на кухню с непонятным выражением на лице, наклонив голову к правому плечу и смотря глазами куда-то вниз, сквозь пол. Мама сразу замечает, что дочь выглядит как-то… странно.


(Мама) — Дочка, что случилось? Что с твоим лицом?

СунОк плавно тормозит, останавливается и, постояв несколько секунд всё так же с головою набок, поднимает глаза на маму.

(СунОк) — Юна разговаривает со своею тодук-коянъи, — трагическим голосом сообщает она, и через секунду, после паузы добавляет, — А та ей отвечает…

От принесённой новости мама замирает как испуганная птица. СунОк снова смотрит в пол. Пауза.

(СунОк, вновь поднимая взгляд от пола и так же, с трагическими интонациями в голосе) — Мама, она знает кошачий язык!

Дочь смотрит на маму расширенными глазами. Мама, отмерев, делает рукою жест, отгоняющий нечистую силу.

(СунОк) — Я, наверное, скоро с ума сойду, — помолчав, будничным голосом сообщает Сун Он и, неспешно развернувшись, так же плавно, как зашла, выходит с кухни, по-прежнему держа наклонённой вбок голову.

(Мама, глядя ей вслед) — Ой ты ж… божечки мои…


Время действия: тогда же

Место действия: дом мамы Юны, комната сестёр. Действующие лица ЮнМи и Мульча.


— Нус-с-с, — говорю я, воткнув флешку в бок ноута и глядя на его экран, ожидаю, пока он загрузится, — Давай посмотрим, что тут задёшево прикуплено…

— Мяу! — качнув головой, согласно кивает сидящий рядом со мною на полу котёнок.

— Мульча, ты чего такая разговорчивая кошка вдруг стала? — интересуюсь я, и протягиваю руку, чтобы почесать ей шейку, — Общения не хватает?

— Мр-р-р, мр-р-р, — блаженно закрыв глаза, заводит она мне в ответ кошачью песню, меняя тональность вслед за движением моих пальцев.

— СунОк напугала, — продолжая ласкать котёнка, говорю я, — Она чёрт-те что, похоже, подумала…

— Мр-р-р, мр-р-р, мр-р-р…

— Всё б тебе, чтобы тебя гладили. А по поводу какашек — я тебе серьёзно говорю. Мама и онни будут недовольны, если ты будешь вести себя как дворовая кошка. Как эта, тодук-коянъи…

— Мр-р-р, мр-р-р, мр-р-р…

— Так, загрузились… Хм… Начну, пожалуй, с JYP… Мне там сегодня больше понравилось. А SM, похоже, банкрот…

— Мр-р-р, мр-р-р, мр-р-р…

— Мульча, не мешай! Тебя уже гладили. Отвали!

(С первого этажа раздаётся громкий голос мамы: Юна, дочка! Ты где?!)

Господи, что там опять случилось? Только сел…


— Да не знаю я кошачьего языка! Не знаю! Я на русском с ней говорила!

— Зачем с корейской кошкой говорить по-русски? Думаешь, она понимает?

— Пфф… (пауза)… Действительно, вопрос… Но не знаю я кошачьего! Честно!


Время действия: следующий день

Место действия: отдел кадров отеля. Перед столом начальника отдела стоит ЮнМи, держа в опущенных руках несколько бумажных листков.


— С чего ты так решила? — недовольным тоном, из-за стола, спрашивает начальник.

— Но, господин кунчан-ним… У меня нет диплома, — объясняет ему ЮнМи, — Нет образования. А как я понимаю, такую зарплату может получать только дипломированный специалист…

— И не будет у тебя образования, — менторским тоном отвечает ей начальник, — Если не будешь учиться. Это решение госпожи ХёБин. Вопросы есть?

— А-а-а… А почему?

— Тс-с-с… Никакого понятия о приличиях! Ты должна поблагодарить госпожу президента за такую великолепную возможность показать себя, поклониться и уйти отсюда, а не спрашивать по десять раз одно и то же!

Сотрудники отдела из-за своих столов неодобрительно смотрят на Юну, демонстрируя полное согласие со словами своего начальника.

— Но я же должна знать, почему? — всё равно не сдаётся она, — Тем более, что мне не полагается такая высокая зарплата. Промолчишь, потом скажут, что знала, но молчала. Воспользовалась чужой ошибкой…

— Адж-ж-ж! Нет никакой ошибки! Ещё раз говорю: госпожа ХёБин лично подписала твой приказ. А то, что твоя мама не поставила свою подпись — вот это ошибка. Завтра чтобы все подписи стояли на документе! И вот ещё… Ты включена в состав делегации по приёму иностранных гостей. Мероприятия будут проходить на острове Чеджу. Вот, возьми ещё документы для твоей мамы. Согласие на твоё отсутствие дома в течение недели. Компания берёт на себя полностью твои расходы на дорогу, проживание и гарантирует безопасность. Завтра принесёшь всё подписанным. Ты меня поняла?

— Да, кунчан-ним… Но, почему я? Моя мама не понимает, почему я получу столько денег? Что мне ей сказать?

Кунчан-ним пожимает плечами.

— Не знаю. Возможно, госпожа хочет сэкономить? — делает он предположение, — я слышал, что на остров прибудет много делегаций из разных стран. Дешевле иметь одного своего переводчика всем на замену, чем нанимать ещё чужих, для каждой группы.

— А-а-а, поняла! — кивает Юна и кланяется, — спасибо, вам, кунчан-ним!

— Когда у тебя следующий тест? — чуть кивнув в ответ, интересуется он.

— Завтра, кунчан-ним. Французский.

— Удачи, — говорит начальник и поднимает вверх руку со сжатым кулаком, — Файтин!

— Спасибо господин Хё! — улыбается в ответ Юна и тоже сжимает кулачок, — Файтин!


(спустя минуту как ЮнМи ушла из отдела)


— Господин Хё! — громко, на всю комнату, предварительно хмыкнув, произносит кунчан-ним и поворачивается в кресле к столу своего заместителя, — Как тебе это нравится, ТхэкЁн?

— Возмутительная фамильярность! — возмущается тот в ответ из-за своего стола, — Кто воспитывал эту девочку?

— Похоже, никто, — вновь хмыкает начальник.

— Подведёт она госпожу президента! — сокрушённо качая головой, восклицает ТхэкЁн, — Сердце моё так прямо об этом и говорит!

— Посмотрим, — философски отвечает господин Хё, — Госпожа знает, что делает…


Время действия: тот же день, вечер

Место действия: дом мамы ЮнМи. Мама и СунОк, сидя на полу в гостиной, внимательно изучают принесённые ЮнМи документы. Та сидит рядом, ждёт, периодически при этом спихивая с себя котенка, который упорно пытается вскарабкаться ей на колени.


— Отвали, — говорит ЮнМи в очередной раз сталкивая с себя Мульча, — Царапаешься.

— Остров влюблённых, — задумчиво произносит СунОк, — я бы тоже хотела туда попасть. Сейчас, когда начинают цвести деревья, говорят, там сказочно красиво…

— Влюблённых? — переспрашивает Юна, поднимая за шкирку настырного котёнка и осторожно отбрасывая его от себя в сторону, — Что за остров?

— Чеджу. Остров влюблённых, так его называют. Туда едут все новобрачные в свой медовый месяц, — поясняет СунОк

— А-а-а, — понимающе кивает Юна и предлагает, — Поехали вместе? Я там тоже никогда не была. Посмотрим вдвоём.

— У меня сейчас тестов в институте много, — вздыхает в ответ СунОк, — Скоро конец учебного года. Да и ты тоже работать едешь. Может, целый день будешь занята. Если ехать, то нужно, чтобы было свободное время. Как-нибудь, в другой раз…

Мама в этот момент заканчивает читать.

— Я прочитала. Я со всем согласна. СунОк, дочка, что ты скажешь?

— Что я скажу? На Чеджу, фирма оплачивает дорогу, питание и проживание в пятизвёздочном отеле… Здорово, что ещё сказать…

— Я тебя про текст договора спрашиваю, — строго смотрит на неё мама поверх сдвинутых на кончик носа очков, — Замечания есть?

СунОк отрицательно мотает головой.

— Нет, — говорит она, — Ничего подозрительного.

— Тогда я подписываю, — говорит мама.

— Ай, что же ты делаешь, зараза?!

ЮнМи подпрыгивает на месте и, схватив рукою за лапу котёнка начинает осторожно вытягивать воткнутые им в её ногу когти, тихонько при этом подвывая: у-у-у-у-у-у…

Мама неодобрительно смотрит на происходящее.

— Юна, дорогая, тебе не кажется, что твоя тодук-коянъи очень агрессивна?

— Она не агрессивная, а дурная, — шипит Юна, стряхивая с себя воинственно пищащего котёнка.

— Это ещё опаснее, — говорит СунОк, — Вот вырастет большая. Что с ней делать тогда?

— К тому моменту она поумнеет, — обещает Юна и переводит разговор на другую тему.

— Я тут два текста написала. Смешных. Ну, я надеюсь, что смешных… Хочу вам их прочитать, чтобы вы сказали, смешные они или нет…

— Тексты? — не понимая, удивляется онни, — какие тексты? Зачем?

— Я подумала, — объясняет Юна, — что будут всякие шоу, в которых я буду участвовать, интервью… Можно будет пошутить, рассказать что-нибудь смешное. Не всё же время мне петь? И на прослушивание можно будет сходить, не разучивая танец…

— М-да? — произносит СунОк, скептически окидывая взглядом сестру, — ну, не знаю… Ты хотела писать музыку, а теперь решила быть комиком? Думаешь, это проще? Если будешь бегать от трудностей, то ничего хорошего не получится…

— Ладно, дочка! — машет на неё рукой мама, — пусть расскажет! Интересно, что она там придумала? Рассказывай!

— История про попугая, — говорит ЮнМи, поднимаясь на ноги, — вы знаете, что попугаи живут долго, до двухсот лет?

Мама и СунОк согласно кивают.

Я вам хочу рассказать историю про попугая, — говорит ЮнМи, — "У одного знаменитого профессора украли все. Обокрали, в общем. В том числе украли и этого самого… ну… попугая. Да… Он заявил в полицию. Полиция искала… И вдруг попала на тайный воровской склад, где было много из вещей, в том числе и клетка с этим… самым… ну…

Попугаем.

Да!.." [21]

Мама и СунОк внимательно слушают начало с серьёзными лицами, потом, по мере продвижения истории вперёд, начинают улыбаться, а на фразе: "… Посланные правительством истребители вернулись ни с чем… А потом слышали: "Пролетая над Пусаном, посылаю всех к такой-то матери… ""уже искренне смеются.

— Дочка, нельзя такие вещи говорить! — смеясь, машет рукою на ЮнМи мама, когда та заканчивает выступление, — ты ещё слишком молода, чтобы рассказывать такие истории! Как ты эта придумала?

— Просто представила, что будет, если сквернослов-попугай окажется на свободе, — улыбаясь, говорит Юна.

— Смешно, — подтверждает СунОк, — а вторая история какая?

— А это я в метро видела, — говорит ЮнМи, и объявляет следующий номер: Метро! Музыкальная сценка. Вагон разгоняется, внутри пассажиры. Вж-ж-ж-ж, вагон разгоняется, в-в-вж-ж-ж-ж!

"… Девушка. Молодой человек, уступите место аджумони. Как вам не стыдно. Ей лет семьдесят. Садитесь, аджумони!

Аджума. Не хочу я садиться! Чего вы за меня выступаете? Семьдесят, семьдесят, вам какое дело?

Толпа. Чего действительно тут?!

… " [22]


Юна рассказывает, пытаясь изобразить лицом говорящую девушку, аджуму и толпу. Мама и СунОк улыбаются, но в этот раз как-то неуверенно.

"… — И все проехали свою остановку!… " — заканчивает ЮнМи. Мама и СунОк не смеются.

— Что за невоспитанный молодой человек? — возмущается онни, — Как можно так себя вести?

— И девушка какая-то странная, — качая головой, осуждающе говорит мама, — разве можно так сказать старой женщине? Это очень некрасиво. Это ты в метро видела такое?

ЮнМи кивает.

— Это нехорошая история, — выносит свой вердикт мама, — не нужно такое рассказывать, ничего смешного в том нет, что молодые люди такие невоспитанные. Родителям было бы стыдно за таких детей.

СунОк согласно кивает.

— Мало ли кто в метро ездит, говорит она, — на месте этой девушки я бы подошла бы к этому парню, взяла бы его за воротник, да и заставила бы извиниться!

— Поняла, — говорит ЮнМи, — хорошо, не буду. Если я ещё что-нибудь придумаю, я вам прочитаю, хорошо?

— Хорошо, — соглашается мама, — про попугая было смешно. Да, я вам говорила, что звонил дядя? Сказал, что скоро приедет. Хочет поговорить с тобой, Юна.

Услышав эту новость, ЮнМи задумывается.

Сижу за ноутом, быстро, в ознакомительном режиме, пролистываю приобретённую базу данных, пытаясь сформировать первое впечатление. Текст неоднороден. Состоит из множества разных кусков, которые, как я понимаю, понадерганы, откуда только удалось выдернуть. Но, несмотря на это, информация в них по делу. То, что мне сейчас нужно.

"… Хотите пройти прослушивание в SM Entertainment?Для начала вы должны быть азиаткой. Они отбирают людей, которые хорошо поют, а также у которых есть танцевальные способности. А личико? Ну, это тоже очень важно. SM ищет привлекательных людей. Трейни этой компании обучаются чаще всего очень долго и очень строго… "

Не вдохновляет… Личика пока у меня нет, танцую как слон, да и вообще… У них сейчас кризис. Небось, последние макароны без соли доедают. Нечего туда ходить!

"… Быть может, вы хотите стать такими же классными, как, например, Табло? А также вы любите Хип-Хоп и R&B?

Тогда вам нужно именно в YG Entertainment!

Во-первых, если вы не очень миленькая (ну, или это кажется только вам), то это не беда! В этой компании внешность не главное!

Но не расслабляйтесь, если они не обращают внимание на внешность, вы должны обладать шикарным голосом или хорошими способностями в танцах!.."

Табло? А кто это? В табло — знаю, Табло — не знаю… Внешность не главное, но шикарного голоса и танцевальных способностей не имею… Значит, вычёркиваю…

"… JYP — еще одна компания, которая не беспокоится о внешности своих артистов (хотя чаще всего их трейни и айдолы очень даже красивые). НО в большинстве случаев их трейни должны иметь сильный голос или хорошо танцевать, а иногда лучше иметь и то, и то… "

Тоже туда же… Буква Хе…

"… Компания Woolim Entertainment довольно-таки часто проводит прослушивания, чтобы найти новые лица.

Набор:

* певец, композитор и поэт (возраст неважен);

* актер (мужчины/женщины от 18–24 лет)… "

Компания не из четвёрки лидеров? Похоже… Берут всех… а чего так? Сексуальное рабство? Может я не прав, но проверять даже не стану. Ставлю букву Хе.

"… Компания YG Entertainment:

Большой бонус, если вы можете говорить по-английски, поскольку это очень тяжелый язык для большинства корейцев.

* Вы будете жить вместе со всеми трейни в общежитии.

* Вам нужно отослать ваше выступление и заявку на спец. адрес. Все должно быть на корейском языке.

* Вы должны быть младше 20 лет, потому что тренировки занимают очень много времени.

* Чаще всего набирают группы, так как за них получают больше, чем за соло-артистов.

* Если у вас есть какие-нибудь проблемы на лице (экзема и т. д.), то вам сделают специальную операцию.

* Если вы младше 21, то вам обязательно понадобится официальное согласие от родителей… "

Пошли повторы. Выглядит неплохо, но про YG Entertainment уже было. Там нужен шикарный голос и шикарное умение танцевать. Не для меня.

"… Что нужно для того, чтобы стать звездой Cube Entertainment?

* Без разницы, какого вы возраста.

* Внешность оценивают где-то 50/50, так же, как и в JYP Entertainment.

* У вас должен быть большой потенциал.

* Для прослушивания вы можете спеть песню на английском… "

О! А вот это мой вариант!

"… Будет здорово, если вы хорошо споете песню на корейском, но также вы просто можете выбрать песню, которая раскроет ваши певческие данные. Shin Min Jung (кастинг-директор Cube Entertainment) говорит: "Каждую неделю мы получаем по 500 заявок на онлайн прослушивание, из которых выбираем 100–200 лучших и допускаем к конкурсу, который проходит два раза в месяц".

Она продолжила: "Когда мы отбираем этих людей, то мы не смотрим на то, чем они обладают уже сейчас. Нам нужны люди с потенциалом и трудолюбием. Люди, стремящиеся к совершенствованию, обречены на успех". Мы спросили, сколько на данный момент Cube может показать стажеров, она ответила: "На данный момент мы имеем 23 стажера, живущих вместе. Мы также имеем четырех стажеров, живущих с учителем (наставником) в отдельном доме.

Как только вы проходите прослушивание, то становитесь стажером. После того, как вы приобретёте достаточно навыков и вас посчитают готовым для дебюта, вы будете тренироваться в проектной комнате и готовиться к дебюту. Хотя мы и говорим, что данный человек "трейни", но на самом деле весь этот процесс имеет три стадии: "подготовка к трейни", "трейни", "проектный стажер".

Стажеры получают уроки вокала, хореографии, сценического мастерства и иностранных языков. Как только вы входите в офис Cube, вы можете видеть доску, которая содержит список ежемесячных оценок каждого трейни и рекомендации от учителей. Цветные звезды, наклейки напротив имени стажера, указывают на его высокую результативность, а черные — на то, что этот стажер должен подтягивать свои знания и умения.

Директор Шин говорит: "Стажеры, которые получают цветные наклейки, увеличивают свои шансы на дебют. В то же время отстающих стажеров заставляют работать больше и усерднее, чтобы не произошло совершенное ослабление их способностей".

Одна из самых замечательных вещей в учебной системе Cube — их характерные курсы обучения. Учителя становятся опекунами своих трейни и воспитывают их на личном примере, переходя с подопечными в родительские отношения.

Директор Шин пояснила: "Наши трейни ещё дети и им необходим "домашний" тренер. На входе в здание трейни отдают свои телефоны и личные дневники, которые они используют для выражения своих переживаний, чувств, волнений (как я поняла, эти дневники заводятся специально для того, чтобы общаться с тренером). Наставники также несут ответственность за их здоровье и успеваемость. Если оценка трейни низкая по какому-либо предмету, то наставник вполне может просидеть с ним урок и разобрать эту тему".

В стажерах стараются воспитать не только творческую личность, но и морально достойного человека. Занимаются их половым воспитанием, душевными проблемами, успеваемостью и заставляют работать волонтерами. Раз в две недели трейни собирают в окрестностях здания мусор. Cube воспитывают не только талант, но и надлежащий характер в человеке… "

Хм, всё выглядит весьма и весьма привлекательно. Хотя, фраза, "Люди, стремящиеся к совершенствованию, обречены на успех" звучит, конечно, здорово, но я в такое не верю. А так, если судить по написанному, там хорошо… Может, сходить в Cube?

"… Pledis Entertainment.

Эта компания, как и все остальные, требует одно и то же. Вы должны быть талантливы хоть в чем-то, потому что для вас это является большим плюсом, и вы сможете спокойно дебютировать в группе. Pledis в этом году провели много прослушиваний не только в Корее, но и в США.

* В эту компанию могут прийти все, у кого есть мечта.

* Принимаются все (не только корейцы)!

* Если вы не знаете корейский, то в этой компании вас спокойно ему научат.

* В профайле в эту компанию вам нужно будет уточнить имя, возраст, школу, национальность, вес, рост, фотографию и телефон.

Если вы хотите стать:

* актером/актрисой (видео с актерской игрой, а также танцы или песня);

* певец/певица (песня и танец);

* модель (походка и фотография)… "

Ничего не хочу сказать плохого про эту компанию, вообще о них ничего не знаю, но, фраза, "В эту компанию могут прийти все… " просто тянет за язык завершение — "… все, кто угодно". Походу, тоже "ноунейм" контора, готовая подбирать всех, хоть на что-то годных… А для понта ещё и в США набор провели… Интересно, кого-то оттуда взяли? Маркетинг в компании, видать, работает хорошо, а вот остальное — не очень. Иначе были бы в топе… Не, мне такое не надо. Однозначно вычёркиваю!

Так, ладно. Пожалуй, на сегодня достаточно. В базе ещё много всего написано, но пора спать, иначе не высплюсь опять. Из всего прочитанного интереснее всего выглядит Cube Entertainment… Но они не в топе. Как у них там с сексуальными домогательствами? Пятьсот заявок в неделю — вроде бы приличная контора… Хотя, не факт. При таком потоке желающих очень легко могут начать "пальцы гнуть". Нужно идти и узнавать подробности. На месте. Иначе, можно вляпаться. Зря потратишь время, вылезая потом из ситуации…

Всё. Буду думать завтра, на свежую голову. А сейчас — баиньки…


Файтин десятый

Место действия: загородная резиденция семьи Ким. В небольшой комнате отец ЧжуВона беседует со своею мамой.


— О чём ты хотел поговорить со мною? — с лёгкой полуулыбкой, с нескрываемым удовольствием глядя на сына, спрашивает Му Ран и добавляет, — Я тебя так редко вижу, Дон Вук.

— Работа, — отвечает тот, чуть пожав правым плечом, — Всё время уходит на управление корпорацией. Ты же знаешь.

Му Ран согласно кивает, продолжая любоваться сыном.

— Что это за история с ЧжуВоном? — спрашивает Дон Вук.

— О какой именно истории ты говоришь?

— Их у него много?

— Достаточно. Но не все они требуют твоего внимания.

— Вот как?

— Не беспокойся. Я внимательно слежу за твоим сыном. Он достаточный шалопай, но в его поведении нет ничего такого, что требовало бы твоего вмешательства. Если это потребуется, ты об этом тут же узнаешь.

— Хм… Тогда расскажи мне, что это за история с девушкой, похожей на парня? Я прочитал доклад службы безопасности, но хочу услышать, что скажешь ты.

— А-а, ты об этом… Что ж, с удовольствием могу сказать, что благодаря этой истории я убедилась, что моему внуку достались твои мозги. Как только его припёрли к стенке, он тут же начал быстро и нестандартно мыслить. Нашёл девушку, похожую на мальчишку и, обрядив её в штаны, создал у всех впечатление, что встречается с парнем. Расстроил мне все планы его женить, негодник! Всех невест распугал!

Бабушка качает головой и тихо смеётся довольным смехом.

— Ты так легко об этом говоришь? — удивляется Дон Вук, — А мне кажется, что ЧжуВон ведёт себя совершенно безответственно!

— Ладно тебе, сын, — делая примеряющий жест рукой, произносит бабушка, — Кто бы это говорил. Я прекрасно помню все твои проказы. Словно вчера всё было… Скажу, что не так уж сильно ты отличался от него в этом возрасте. Ничего ужасного твой сын не совершил. Я его уже отчитала. Придёт из армии, поумнеет, будешь потом с него требовать, а пока пусть радуется жизни, раз есть такая возможность…

— Не слишком ли ты его балуешь, мама? — хмурится Дон Вук.

— Он как раз считает иначе. Грознее бабушки в доме нет. Но чувствует, что та его любит, поэтому, он особо не печалится, когда она его ругает.

Сказав это, Му Ран вновь с улыбкой смотрит на сына.

— ЧжуВон очень похож на тебя, — говорит она, — Твоё продолжение. Твой старший всё же больше похож на мать, а вот ЧжуВон — это ты.

Перестав хмуриться, Дон Вук довольно улыбается.

— Как всё-таки приятно вернуться домой, — говорит он, — Вот так, просто посидеть вдвоём с тобою, мама, поговорить… Семья… С каждым прожитым годом ценишь это всё больше и больше…

Бабушка согласно кивает. На некоторое время в комнате воцаряется молчание. Каждый из взрослых думает о своём.

— Так чем же закончится история с этой девушкой, похожей на мальчишку? — нарушая тишину, задаёт вопрос Дон Вук.

Му Ран пожимает плечами.

— Я уже дала указание ХёБин позаботиться о ней, — отвечает она, — У девочки есть способности к языкам. Пусть поедет за границу, поучится. А ЧжуВон пойдёт служить. Через два года, когда он вернётся, вряд ли кто будет вспоминать об этой истории…

— Думаешь? — глядя на мать, спрашивает Дон Вук.

— Уверена, — кивает в ответ та, — Настанет другое время, придут другие заботы… Проводы ЧжуВона в армию поставят точку в этой истории.

— Хорошо, мама, — соглашается Дон Вук, — Раз ты так говоришь, пусть так и будет.


Место действия: дом семьи ЮЧжин. В небольшой гостиной, со вкусом оставленной дорогой мебелью, ЮЧжин беседует с коренастым мужчиной в чёрном пиджаке.


— Всё готово, молодая госпожа, — кланяясь, говорит мужчина, — Исполнители найдены. Ждут приказа начать.

ЮЧжин, с высокомерным выражением на лице приподнимает правую бровь.

— Это надёжные люди? — холодно спрашивает она.

— Да, молодая госпожа, — вновь делая лёгкий поклон, отвечает мужчина.

— И они будут молчать?

— Не беспокойтесь, госпожа. Заказчик им неизвестен. Я общаюсь с ними через посредника. Этот человек обязан вашей семье и абсолютно предан. Он будет молчать даже под пытками.

— Хорошо, — кивает ЮЧжин, — Продолжайте следить за ней. Как только она пройдёт собеседование в любом из агентств, сообщите.

— Да, молодая госпожа, — почтительно кланяется мужчина.

— Это всё, — говорит ЮЧжин.

Ещё раз поклонившись, мужчина молча уходит. Проводив его взглядом, девушка несколько мгновений сидит, задумчиво оттопырив губки. Потом берёт со стола небольшую книжку в обложке из настоящей кожи, открывает её и находит нужное место.


ЮЧжин

— Когда хочешь кого-то уничтожить — читает она вслух, — Необходимо удостовериться, что этот человек больше никогда не встанет на ноги…

— Я удостоверюсь в этом, — с внезапной ненавистью в голосе страстно обещает ЮЧжин, — Я посмотрю, как ты будешь жалко выглядеть, ЮнМи!


Место действия: метро. В вагоне ЮнМи и СунОк.


Далеко же этот университет! Уже надоело трястись, скорей бы на воздух… Онни вчера вечером металась, разыскивая свой телефон. Потеряла! И конечно, по закону подлости, он ей срочно понадобился. Полдома перерыла…

Я позвонил ей на номер, говорю: слышишь, звонка нет. Не звонит. Нету его дома. Ты его где-то снаружи потеряла. Нет, нифига! Это батарейка у него просто села, — говорит, — давай дальше искать! Ну, давай… Искали, искали, не нашли. В конце концов, онни перестала "работать телом", села и стала думать, куда она его могла деть? Мозгами, наконец, работать начала… Сидела, сидела и, наконец, вспомнила! Она его на полочке в туалете, в метро, забыла! На станции рядом с её университетом. Спустилась, зашла перед дорогой домой, потом руки мыла, положила и забыла! И вот теперь мы едем за телефоном…

Я вообще-то вчера ещё пытался намекнуть, что мол, метро. Вряд ли мы там чего найдём… Зряшная поездка…

— Почему, не найдём? — искренне не поняла онни, — там он лежит. Дай мне свой телефон! Я позвоню на свой номер, кто-нибудь возьмёт и я попрошу его передать на нашу станцию.

— Как это? — не смог себе представить такого я.

— Очень просто, — сказала СунОк и объяснила.

Оказывается, в метро есть своеобразная почта. На входе на станциях есть ящички. Камера хранения. Кладёшь в неё, что нужно передать, платишь денежку, указываешь пункт назначения и всё. Специальный человек достаёт твою посылку и передаёт её в транспортировку. На указанной тобой станции её выгружают из поезда и кладут в подобный ящичек, а тебе посылают сообщение — "груз доставлен" и в каком ящике он лежит. Приходишь, забираешь сам или посылаешь кого… А на ящичках нет замков! Нет замков, Карл! Карл, нет замков! Это пипец!

СунОк это всё мне рассказала, пока звонила на свой телефон. Не дозвонилась. Вспомнила, что после занятий в институте не перевела его в режим звонка. На вибровызове оставила. Где-то лежит и вибрирует…

Короче, онни предложила мне съездить с ней, чтобы было не скучно, заодно посмотреть, где она учится, и зайти по пути в магазинчик, где продаётся масса всякой бижутерии по разумным ценам…

Тогда, когда я решил прибарахлиться, ничего толкового для ЮнМи мне приобрести не удалось. Купил только кожаный браслет на правое запястье. Широкий, тёмно-коричневого цвета. У гитаристов принято такие носить. И у меня тоже такой был, поэтому я его и купил. Но эта покупка скорее для меня, чем для ЮнМи. А вот с покупкой для неё возникли трудности. Непонятно, что брать? И как оценить — правильно куплено