Энди Багира - Между двух огней [СИ]

Между двух огней [СИ] 1034K, 234 с.   (скачать) - Энди Багира

Энди Багира
МЕЖДУ ДВУХ ОГНЕЙ


Часть 1
Воскресшие


Глава 1

Франциско.


Боль. Только боль. Она обволакивала меня, как мать укачивала в своих жестоких объятиях. Казалось, кроме нее, беспрерывно стучащей в висках, нет ничего. Я постарался разлепить веки, но это стало для меня бесконечной пыткой. Превозмогая боль, я открыл глаза, но не увидел ничего. Непроглядная, как будто обретшая плоть, тьма затянула все вокруг. Я ничего не видел, я ничего не слышал, я ничего не чувствовал. Ничего, кроме этой боли. Она, словно паразит, развивалась, росла и вытягивала из меня последние капли жизненной силы. Сначала я сопротивлялся, но это приносило лишь большие страдания. Тупая, всепоглощающая боль выжимала из меня жизнь. Медленно, и бесконечно долго.

Я не чувствовал хода времени, потому что тут его не было. Я не чувствовал никаких эмоций — им не было места в этом сломленном теле. Я не знал, кто я, как меня зовут, потому что в имени не было никакого смысла. Имя — это всего лишь слово. Ни больше, ни меньше. Боже, о чем это я? Я улыбнулся сквозь боль. Вернее, мне хотелось думать, мне нужно было так думать. Это сводило с ума, но создавало видимость жизни.

Жизнь? Какая же это жизнь? Это даже не существование. Ни в одном языке мира не найдется слова, чтобы описать то, кем я сейчас являюсь. То, чем я сейчас являюсь. Малодушно, с упрямой улыбкой на лице я молил о смерти. Я верил, что еще немного, и боль исчезнет. Что я выдохну, и больше никогда не вдохну. Но за выдохом шел следующий вдох. И боль торжествовала у меня в голове. «За что мне это?», — думал я. Эта фраза как пульс билась в моей голове, но ответа я не мог найти. И никто извне не мог мне его дать. Отчаяние, тьма и тишина стали моими спутницами в бесконечности. «Черт возьми! Что же я такого совершил, чтобы заслужить такие страдания?»

Эта мысль, как светоч, вспыхнула в воспаленном сознании, и я начал вспоминать. Смутные образы проносились перед глазами. Машина. Черт подери, моя машина. Скорость и мелькающие за стеклом силуэты деревьев. А потом удар. «А ведь Чарльз предупреждал меня». Чарльз… огромное количество образов замелькали перед глазами, но я не мог остановиться ни на одном из них. Имя, всплывшее из обрывков больной памяти, не давало покоя. «Чарльз… Чарльз… Чарльз… Кто же ты, Чарльз?» Желание вспомнить внезапно оттеснило боль на второй план. С пугающей остротой я понял, что забыл нечто очень важное. Я знал, что должен вспомнить. Что от этого «нечто» многое зависело. Что-то очень важное. Кто-то очень важный. Водопад мыслей чередовался с волнами боли. «Чарльз…» Это имя стало для меня якорем. Чем больше я его повторял, тем отчетливее становились эмоции. Ярость, злость, ненависть. Мне показалось, что я махнул головой, отметая их. Они были сильны, но я искал чего-то иного. «Чарльз…»

Ощущение предательства, крах всего, что было раньше. «Предатель. Убийца. Мразь.» Боль накрыла меня с головой. «Нет! Это не все! Нельзя отступать! Я должен…должен… защитить…» Отрывки чужих фраз полоснули по сознанию: «…восстановить справедливость… уничтожить… ты и…» Мысли путались. Я и не заметил, как заснул.

Снова вернулась боль, но она уже не имела власти надо мной. Холодный воздух безбожно обжигал спину. Я чувствовал запахи травы, влажной земли. Отстраненно, краешком сознания, я улавливал какое — то движение. «Стоп! Ветер, трава…Неужели я…?» «Пора просыпаться», — промелькнуло в голове. Медленно я раскрыл глаза, и резкий свет заставил меня захлопнуть их вновь.

— Черт! — я постарался не суетиться. Глаза болели от света. Вокруг меня все утопало в зелени. Я сел, не веря в то, что произошло. Этого не может быть. Я же умер… Ну как же тогда я… Это невероятно.

Капелька воды, отрезвляя, упала мне на нос с листа, который свисал почти до самой моей морды. Я поднял голову, и дождевые капли стали падать все чаще и чаще.

— Я жив! — во весь голос крикнул я, но в воздухе послышался лишь ликующий вой. Под соседним кустом кто-то зашевелился, и рванул в глубину леса. Заяц. И тут я почувствовал голод. Я кинулся за зайцем, упиваясь азартом охоты. Я бежал и чувствовал, как мышцы оживают, наполняются кровью. Это было ни с чем несравнимое удовольствие на грани боли. Множество запахов и звуков врывались в мою голову после вечности в тишине. Мне казалось, что я слышу все: как щебечут птицы, как шуршат в траве мыши, как журчит родник неподалеку. Настигнув добычу, я, не задумываясь, вонзил в него клыки. Я снова чувствовал вкус сырого мяса, боль в деснах, аромат теплой крови во рту. Я завизжал от удовольствия, как глупый щенок, получивший свое лакомство. Но одного зайца мне было недостаточно. Я поднял голову и, принюхавшись, уловил в воздухе запах лисы. Охота началась. Я оскалился и заскользил между деревьями.

Выпустив волка на волю, я упивался своей свободой. Бегая наперегонки с ветром, охотясь, наслаждаясь силой и ловкостью своего тела, я забыл обо всем. Мысли в моей голове постепенно заменились инстинктами. Только свобода имела для меня значение. Еще в первый день я обратил внимание, что вокруг не было волков. Впрочем, это мысль недолго владела моим вниманием. Меня вообще мало что интересовало, кроме как поесть и поспать. Дичь была почти не пуганая, и бывало, что она подпускала меня очень близко. Слишком близко. Не было и дня, чтобы я остался голодным. Я чувствовал себя королем, альфой. Альфой без стаи.

Первую неделю я ночевал под открытым небом, но капризы погоды вынудили меня отказаться от этой идеи. Во время очередной охоты, я зашел дальше, чем обычно, и обнаружил пещеру. Теперь я стал ночевать в ней, возвращаться каждую ночь в ее холодное лоно. Мне не нужен был огонь — серебристый мех согревал меня. Засыпая, я видел перед собой забытые образы, дорогие моему сердцу, но утром они исчезли. День сменялся днем, и все они были одинаковыми. Я не встречал других волков, и чувствовал себя хозяином здешних мест. «Аристократ», — пришло мне в голову. И это промелькнувшее в сознании слово оживило целый сонм образов. Но вспыхнувшие воспоминания так же стремительно исчезли, и свое место снова заняли звериные инстинкты. Однако, это просветление не давало мне покоя. Я не мог сконцентрироваться на охоте. Отвратительное ощущение!

Домой я вернулся голодным. В первый раз за все это время. Я был зол, ужасно зол. Пробегав, как полоумный, целый день за дичью, я таки не смог поймать никого. Даже вшивой вороны не удалось поймать. Я улегся на прохладный пол пещеры и свернулся клубком. Морфей принял меня в свои объятия.

— Давай, Драй, — шептал я себе. — Давай не подведи! Всего пятеро. Лишь пятеро оборотней и все. Серебристая шерсть на загривке стояла дыбом. Я зарычал, и кинулся в бой. Я достал одного из них и одним ударом когтистой лапы отбросил мертвым не землю. Я даже не понял, как успел проткнуть этими самыми когтями его горло. И снова боль. Я взвыл. Я отскочил в сторону и, налетев на одного из серых, повалил его на землю. Клыки в горло — конец еще одному. Еще трое, ну же, Драй, давай! Две непонятные тени вылетели у меня из-за спины и кинулись на тех двух, которые стояли ближе ко мне. Чарльз. Погоня. Да какая это погоня? Человек — ничто против оборотня. Я догнал его в два прыжка. Вспышка боли в раненой ноге. Черт! Чарльз. Ненавижу… — Где она?

— Лорейн! — закричал я, просыпаясь.

Крик пронзил ночной воздух. И это был не волчий рык. Это был крик человека, который, чуть было, не потерял ту, для которой жил, в третий раз… Я вспомнил. Вспомнил то, что не давало мне покоя несколько месяцев. Я вспомнил, кто я.

Я — Франциско Генрих Драй. Лорд Драй. Огненный оборотень, нелепо погибший в автокатастрофе. Глупец, стоявший на пороге счастья и умерший на глазах у той, с кем мечтал его обрести. Я покинул ее, но теперь вернулся.

Теперь, когда плотину прорвало, ничто больше не сдерживало мою память. Я вспомнил все, начиная с того дня, когда я впервые увидел свою Лорейн, вплоть до того, как Серое братство, простые оборотни во главе с моим старшим братом Чарльзом, атаковали малочисленный отряд северных огненных оборотней, к коим отношусь и я. Мы выстояли. Я мечтал лишь об одном — вернуться назад к своей возлюбленной, которая впервые обратилась. Теперь ничто не могло нас разлучить. Впереди была вечность на двоих. Наивный щенок.

Перед боем с Серым братством я принял средство, из-за которого мои боевые способности увеличились в сотню раз. Меня предупреждали, что последует откат, после которого я ослабну настолько, что не смогу даже пошевелиться. Но разве я слушал, что мне говорят? Я должен был вернуться к Лорейн. Я и вернулся. Вернулся, чтобы разбиться прямо на ее глазах. На огромной скорости мой лексус врезался в дерево. А затем наступила тьма и боль.

Что же произошло на самом деле? Отчего я остался жив и очутился так далеко от дома? Не знаю. Это был тот же лес, в котором я прожил одну из своих жизней. Над огненными время не властно. Они, как и все, стареют, вот только их старость обращается вновь молодостью, как в тот день, когда они впервые обратились. Я прожил уже две жизни. Началась третья, и я не собирался вновь проживать ее в одиночестве. В этот раз все будет иначе. Обратившись в волка, я бросился к своему поместью. Я знал, что она будет там.


Лорейн.


— Мисс Драй, вы снова почти не поели, — старый дворецкий Харт укоризненно смотрел на меня. В его глазах была такая жалость, что, не выдержав этого взгляда, я отвернулась.

— Я не голодна, спасибо.

— Вы не должны так себя изводить, — продолжал он. Харт заботился обо мне с детских лет и относился как к родному ребенку. А оттого страдал вместе со мной. — Это сложно, я знаю, но вы должны жить дальше. Прошло уже много времени.


Много времени? Прошел лишь год, а он хочет, чтобы я перестала горевать, забыла Франциско.

— Уйди, — тоном хозяйки велела я. Мне не хотелось его обижать, но слушать более я просто не могла. Боль была еще тишком острой. Ничего кроме нее не осталось. Это была смерть, но меня еще не похоронили. Я тихо сходила с ума. После смерти любимого я закрылась в этом поместье и больше не выходила за его стены. Я бросила салон, отключила телефон и больше не обращалась. Время от времени меня наведывал Дамьен, единственный оставшийся в живых из моей стаи. Мой альфа. Он имел власть надо мной, но ее было недостаточно, чтобы я вновь вернулась к жизни. Ничего у меня не осталось, лишь пустота. Я не чувствовала холода, жажды и голода. Ничего. Даже дышать было тяжело. Казалось, что я дышу не грудью, а животом. Вот только воздуха не хватает. Меня постоянно трясло, будто в ознобе.

Но хуже всего стали ночи. Я боялась темноты, боялась уснуть. Сны были так реальны, что я чувствовала жар того пламени, в котором раз за разом сгорало тело Франциско. Я просыпалась с криком ужаса и хваталась за кувшин с холодной водой, пытаясь потушить огонь, что обжигал меня. С наступлением темноты я молилась лишь о том, чтобы побыстрее пережить эту ночь.

И вот вновь за окном стемнело. Я поднялась с кровати и запахнула шторы. Лунный свет будил во мне белую волчицу, но я не могла ее выпустить. У зверя не было того разума, который мог бы помочь ей пережить потерю ее волка. Моя вторая душа не должна страдать. Довольно. Как бы мне хотелось, чтобы в ту ночь я не вышла встречать Франциско, не видела его гибель. Я могла бы не верить. Как бы это отрицание утешило мое сердце. Но нет. Как я делила два тела, так и два желания разрывали меня на части. С одной стороны мне хотелось все дни проводить в постели, наедине с моей болью, с другой, избавиться от нее, забыться, вновь окунуться в прежнюю жизнь — навещать бабушку Кикки, вернуться на работу. Как же страстно я хотела вернуться к жизни. Но не могла. Я не могла предать Франциско.

Меня вновь охватила дрожь. Увы, такие приступы стали уже нормой — врач прописал мне таблетки, но они не помогли. Я нашла другое лекарство — бренди, любимый напиток Франциско. Вот и сейчас я направилась в подвал, где хранилось спиртное. Спиртное помогало не только от дрожи — после него я могла спокойно спать ночью, не видя сновидений. Мне нужен был покой, хотя бы хмельной.

Я редко заходила в подвал — раньше здесь часто ночевал Франциско, и до сих пор на диванчике лежало его любимое одеяло, а на столе непрочитанная книга. Но сегодня его присутствие ощущалось гораздо острее. Это тяжело объяснить. Я просто знала — он со мной. Я чувствовала на себе его взгляд, аромат его кожи. Наверное, оттого я не была удивлена, когда услышала тихий шепот.


Франциско.


На улице уже стемнело, когда из-за деревьев появились очертания поместья. Черт подери, как же долго меня не было. Я прервал свой бег, наслаждаясь его изящными очертаниями. Мой дом. Дом, где я был так счастлив. Его стены еще помнили мою приемную мать леди Эстербран, моих друзей аристократов, званные вечера и наши игры с Чарльзом. Когда-то он был всего лишь моим старшим братом, а не кровным врагом. Исчезнувшая Атлантида. Мир, которого больше нет.

Разбежавшись, я перепрыгнул через забор и, стараясь слиться с травой, направился к окну, ведущему в подвал. Я не знал, как теперь встретиться с Лорейн. Не знал, что сказать и как это вообще можно сделать. «Это я. Я не умер». Бред! Всю дорогу я старался придумать речь, но ничего путного не приходило в мою голову. В конце концов, я решил залечь на дно. Проще говоря, спрятаться в подвале и подслушать разговоры слуг. Может быть, они и подскажут что-нибудь.

Проникнуть в подвал оказалось не тяжело — маленькое окошко здесь было всегда открыто — мой личный приказ. Я любил, обратившись, поохотиться ночью, а это окно как нельзя лучше подходило для моих тайных вылазок. Так что приходилось следить, чтобы оно было всегда открыто. Как я и предполагал после моего… ухода это не изменилось, и я спокойно проник внутрь.

Здесь все осталось прежним, даже не полке все еще стояла начатая бутылка бренди. Помнится, я хотел допить ее через сто лет, но, думаю, возвращение с того света гораздо лучший повод. Я обратился и на цыпочках прокрался к бутылке. Все-таки у человеческого тела есть свои плюсы. Наслаждаясь эстетикой моих действий, я достал бокал и наполнил его янтарной жидкостью. Мой первый бокал бренди после возвращения. Дай бог, чтобы не последний. Я сделал медленный глоток. Как все-таки приятно вновь чувствовать себя самим собой.

Конечно, до обращения прежний Франциско или, как его звали в свете, Генри, был тем еще подонком. Но, безусловно, у него был вкус и талант красиво жить. Природа наградила его красотой, отец деньгами. Неудивительно, что он позволял себе только лучшее — дорогой алкоголь, роскошных женщин, новейшие машины. Признаться, я бы и сейчас был бы не прочь вернуться к прежнему образу жизни, но с появлением Лорейн в моей жизни все изменилось. Генри больше не было, лишь Франциско.

Мысли о Лорейн настолько захватили меня, что я не услышал, как кто-то вошел в подвал. Я очнулся лишь тогда, когда между мной и Лорейн оставалось несколько шагов, только темнота не открыла сразу мое присутствие. К тому же она была слишком юным оборотнем, чтобы увидеть меня. А я видел.

Боги, что же я натворил?! Она казалась истонченной как свеча. Она и прежде была худенькой, но теперь ее худоба носила болезненный характер. Щеки запали, вокруг глаз темные круги, а роскошные смоляные волосы стянуты в неаккуратный хвост.

— Лорейн, — прошептал я, забыв обо всем на свете. Она вздрогнула всем телом, как нагнанный волком заяц. Боже, моя бедная девочка. Руки ее потянулись к лампе, и я замер, зная, что сейчас будет.

Свет озарил комнату. Лорейн с ужасом уставилась на меня. Глаза ее широко распахнулись, а губы бессильно пытались что-то сказать. Обхватив руками голову, она рухнула на диван.

— Прости, — прошептал я, не пытаясь приблизиться к ней. Она была слишком напугана. — Все должно было быть по-другому, — ко мне запоздало пришла мысль, что прежде надо было придти к Дамьену, и чтобы он уже подготовил Лорейн к этой встрече. — Я здесь, с тобой, и я жив, — я замолчал, не зная, что еще сказать. Ее глаза, полные ужаса, неотрывно смотрели на меня, терзая душу. — Ты не сошла с ума. Я действительно здесь. Не знаю, как и почему, но живой. И я люблю тебя, Лорейн. Люблю так сильно, что одно лишь воспоминание о тебе спасло меня из пучины беспамятства. Четыре месяца я жил в теле волка, боясь вернуться в человеческое. Это было нестерпимо — обладать разумом и не знать своего имени, чувствовать любовь, но не помнить к кому. Но, даже будучи волком, я вспомнил тебя. Твое лицо руки голос. Я узнал о том, что люблю тебя, прежде, чем узнал себя. И я больше не мог оставаться один. Теперь я здесь и прошу тебя поверить в меня так же, как я все это время верил в нашу любовь. Я не умер, я с тобой и больше никогда не оставлю тебя одну.

Она плакала. Я никогда прежде не видел, как Лорейн плачет, и ее слезы поразили меня. Не давая себе отчета, я подошел к ней и дотронулся ее лица. Лорейн замерла. Глаза округлились еще сильнее. А в следующее мгновение из ее горла вырвался отчаянный вопль.


Глава 2

Лорейн.


— Отойди! — меня трясло от странного чувства. Я никогда такого не ощущала: страх, гнев, боль и еще множество самых противоречивых эмоций. За год я успела привыкнуть к собственным истерикам, но это стала той, которая окончательно толкнула меня в пропасть.

— Лора…

— Я не Лора! Я — леди Драй! — выплюнула я в лицо этому самозванцу. Да как он вообще смеет?! Пришел в мой дом, врет мне в лицо, не стесняясь. Это не Франциско. Да, он невероятно похож на него, но это не он. Нет!

— Лорейн, это правда. Посмотри мне в глаза, и ты все поймешь.

— Не хочу я смотреть в твои глаза! Пошел вон! Тебе здесь ничего не перепадет, стервятник!

Он сделал шаг ко мне и попытался прижать меня к себе.

— Я же тебе сказала: убери руки! — слова вырывались из моего горла волчьим рыком. Ненавижу подонков, которые не брезгуют нажиться на чужом горе. Волчица внутри меня заволновалась. — Вали отсюда! — оскалилась я, и клыки удлинились сами собой. Не по положению выражаюсь.… А, к черту положение!

— Лорейн… — в голосе этого человека слышались до боли знакомые нотки, и я сделала шаг назад. Гнев начал улетучиваться из моей головы. Неожиданно даже для себя я рассмеялась. Теперь уже отшатнулся незваный гость. Смех эхом отразился от стен подвала.

— Этого не может быть.… Не может… Я просто окончательно сошла с ума, вот и все…

— Лорейн, это все по-настоящему. Я настоящий.


Франциско.


Лорейн убивала меня. Что ж, сам во всем виноват, но я не мог ничего сделать — она не подпускала меня к себе. Сейчас я просто стоял и смотрел, как она дрожит, закрыв лицо руками.

— Лорейн? Что с тобой? Ты в порядке?

— Замолчи, умоляю, — послышались ее всхлипы. Мое сердце сжалось в крошечный комочек. Я подошел к любимой, сел рядом и сгреб ее в охапку. Она не сопротивлялась. Совсем. Я видел, что в данный момент ей было все равно, кто находится рядом с ней. Будто она смирилась… с этим безумием.

— Черт возьми, Лорейн, посмотри на меня! — я взял ее за плечи и хорошенько встряхнул. Она подняла на меня замутненный взгляд, и я понял, что еще немного, и я потеряю ее. Опять.

— Отпусти меня, — устало проговорила она. Но я не собирался отказываться от нее так просто и продолжал держать ее за плечи. — Отпусти меня, мне больно, — повторила она, и я понял, что это были уже не слова Лоры. — Отпусти! — крикнула она и с силой оттолкнула меня. Непонятно откуда взявшиеся когти полоснули меня по рукам, и я выпустил ее. На пол приземлилась уже белая волчица.

Бросив на меня полный ненависти взгляд, она прыгнула в открытое окошко. Черт! Даже волчица не поверила мне. Я выругался, обратился и бросился за ней. В таком состоянии от зверя можно ожидать, чего угодно. Ночь была ясная, но мне некогда было любоваться ее красотами. Опустив нос к земле, я сразу понял, куда мне нужно идти.

И как только новообращенная может так запутывать следы? Волчица водила меня кругами почти всю ночь. Несколько раз наступал момент, когда мне казалось, что еще несколько шагов, и я увижу ее. Но каждый раз я выходил туда, откуда начал.

Беспокойство душило меня, и мрачные мысли не покидали. За полчаса до рассвета я вышел на знакомую поляну. Тут след обрывался. Я насторожился. Все пространство лежало передо мной на ладони, но на ней я не видел ту, которую выслеживал всю ночь.


Лорейн.


Попался. Мой рык застал самозванца врасплох. Ты смотри, выследил меня. А я-то думала, что ему все это быстро надоест и он уйдет с моей территории. Но нет, упертый попался. Ну, держись! Злобно оскалившись, я бросилась на волка, но мне не удалось его достать. Резвый. Ничего, до рассвета еще далеко. А солнечных лучей это самозванец не увидит, клянусь. Выпад. Выпад. Еще один. На этот раз мои зубы клацнули в опасной близости от его шеи. Мне начинала надоедать все эта бесполезная игра. Мои атаки становились все более хаотичными. Я никому не позволю попирать память Франко — придушу, как беспородную собачонку. Выпад. Укус. Черт! Снова промахнулась. Но как же этот мерзавец красиво говорил. Я почти ему поверила. В глаза просил посмотреть — таких актеров, как этот, поискать еще надо. Фу. Противно.

С непривычки я начала уставать. А мой соперник, как ни в чем ни бывало, уходил от моих атак. Было видно, каких сил ему стоит сдержать зверя и не кинуться на меня. Но зачем ему это нужно? Я остановилась. Манера уходить от ударов напомнила мне Франко. Снова.

Я замотала головой, пытаясь выбросить из нее дурацкие мысли. Не может этого быть! Я оскалилась и кинулась на волка, вкладывая в рывок свою боль и отчаяние. Как же давно я не ела. Ну ничего, сейчас закончу с ним, и исправлю это упущение. Алая пелена застелила мне глаза. Меня даже не смутило то, что моя жертва, а именно жертву я сейчас видела перед собой, не ушла из-под удара. Мы кубарем покатились по земле. Я прижала самозванца к земле лапами и уже собиралась вцепиться ему в горло, как вдруг я увидела под собой уже не волка. Под моими лапами лежал Драй. Или не Драй. Я уже совсем запуталась. Я хотела отпустить его, го он схватил меня за лапы.

— Лорейн, стой, — его голос был таким же, как год назад, когда я слышала его в последний раз. — Хочешь меня убить? На, кусай.

Он повернул голову так, что мне открылся свободный доступ к его горлу. Я могла пронзить его одним стремительным движением, но не смогла. Нежность и боль в его голосе, что-то затронули в моей душе. Исчезли злоба и остервенение. И проснулось то, что умерло год назад — надежда.

— Зачем мне жить, если та, для которой я вернулся, не верит мне? — он отпустил мои лапы и закрыл глаза. Именно закрыл, а не зажмурил, спокойно принимая то, что это могут быть его последние слова.

Мое сердце пронзила острая боль. Я сделала шаг назад и села на, уже успевшую покрыться росой, траву. На поляне повисла мучительная тишина.


Франциско.


Так и не дождавшись конца, я приподнялся на локтях и осмотрелся. Что-то в последнее время я слишком часто прошу о смерти. Тишину перед рассветом нарушал только шорох листвы и всхлипы. Лорейн сидела на траве и, закрыв лицо руками, плакала навзрыд. Черт, я больше не позволю ей плакать. Я, молча, подошел к ней и, не обращая внимания на слабое сопротивление, прижал к себе.

— Ты мне обещала, что не будешь больше плакать, — сказал я, приподнимая ее лицо за подбородок и вытирая слезы.

— А ты обещал, что всегда будешь рядом со мной. Но это не помешало тебе опять исчезнуть, — она оттолкнула мою руку.

Я помрачнел:

— Прости, что сделал тебе больно. Я понимаю, что не смогу вычеркнуть из твоей жизни то, что тебе пришлось пережить. Но позволь мне начать все сначала. Я никогда тебя не покину.

— В прошлые два раза ты говорил то же самое, — Лорейн заглянула мне в глаза.

Я горько усмехнулся. Так и было.

— Я тебя люблю, — прошептал я, снова вытирая слезы с лица девушки, — люблю больше жизни. Ты та, за которую я умер, и та, для которой я вернулся и…

Договорить я не смог. Лорейн прервала меня поцелуем. Первый раз в моей жизни девушка сама поцеловала меня. Меня, лорда Драйя. Старею, наверное. Губы Лорейн были такими нежными и мягкими, что я не хотел отпускать ее.

— Франко… — она оторвалась от меня и хотела что-то сказать, но тут уже я прервал ее.

— Лорейн, выходи за меня.

Слова повисли в тишине раннего утра. Казалось, что даже шорох листьев исчез. Что с каждой секундой молчания мое сердце пропускает удар. Ну же, девочка моя, не молчи, скажи хоть что — то.


Лорейн.


Что? Я схожу с ума или?.. Черт подери!

— Нам надо вернуться, — пробормотала я и, не давая ему ответить, обратилась. Теперь тело волчицы слушалось меня с трудом. Видно прежде мне помог страх. Но страх был и сейчас. Еще какой страх.


Франциско.


— Дамьен, — я слышал, как Лорейн, словно тигр в клетке, мечется в соседней комнате. Ее легкие шаги, взволнованное дыхание, сбивающийся голос были отрадой моему слуху — в них была жизнь. Она не была бесчувственным призраком, нет, эмоций вернулись к ней. Наступит день, когда она станет вновь самой собой. Или кем-то очень похожим на прежнюю Лорейн — слишком много свалилось на ее голову за этот год. И я тоже молодец. Успокоил девушку предложением руки и сердца.

— Дамьен, возьми же трубку, — шептала она вновь и вновь. На мгновение ее шаги и шепот стихли. — Дамьен, перезвони мне, — автоответчик. — Это срочно, — она замолчала. Бедная моя девочка. — Тут кое-что произошло. Ты мне нужен. Очень нужен. Приезжай побыстрее, я не справлюсь одна.

Прекрасно, теперь она ищет помощи у Дамьена. Во мне проснулась ревность к собственному альфе. Когда-то он был увлечен Лорейн. Представляю, как он за ней бегал, когда меня не было рядом. Черт, Драй, успокойся! Возьми же себя в руки. Я настолько увлекся своими мыслями, что не услышал, как ко мне в комнату вошла Лорейн.

— Я все уладила.

— Что? Прости? — не понял я.

— Я поговорила с Хартом. Дала ему понять, что ты вернулся, а слуги, знающие тебя в лицо, должны быть уволены. Все называют тебя мистером Драйем или Генрихом, так что, сказавшись кузеном, Франциско Драйем, ты можешь открыто жить здесь.

— Спасибо, — я был несколько удивлен проделанной Лорейн работой. Когда она успела? Впрочем, в комнате стало значительно светлее. Неужели уже утро?

— Что-то не так? — заметила мою реакцию Лорейн. Она все еще старалась держаться подальше, словно не веря, что я — это я, а не кто-то другой.

— Боюсь, я потерял счет времени, — задумался.

— Бывает, — она пожала плечами. — Дамьен будет здесь через час. Он уже вылетел.

— Откуда?

— Он живет с северной стаей. Как бета.

Черт! Да что вообще происходит? Дамьен — бета? Когда это альфа отказывался от своего лидерства, от своей стаи. Это немыслимо! Это все равно, что король одной страны отказывается от трона, чтобы стать министром в другой. Невероятно.

— Все слуги, включая Харта, уехали. Нас не потревожат.

— Лорейн…

— Не надо, — она остановила меня. Мне сейчас не до разговоров. Я рада, действительно рада, что ты жив, но я все еще в это не верю. Я жду подвох. И мне страшно. Очень сильно страшно.

— И боишься ты меня, — закончил я за нее. Она молча кивнула. Ею вновь овладело отчаяние, словно и не было того разговора в лесу. Кажется, мой уход надломил ее сильнее, чем я думал. — Жаль, что нельзя ничего вернуть назад.

— Мне надо прилечь, — она сощурила глаза. — Голова раскалывается.

— Конечно, — кивнул я.

Бросив на меня еще один недоверчивый взгляд, она вышла из комнаты. Замечательно! Просто великолепно! Именно так я и представлял свое возвращение. Да, конечно, ей сложно это принять, но черт подери!.. «Мне надо выбраться отсюда» — решил я. Я не могу в одиночестве оставаться в четырех стенах в ожидании очередной порции недоверия, которая обязательно последует от Дамьена.

Вещи в моем шкафу все еще были на своем месте. Хоть, что-то хорошее. Я вытащил черные джинсы, серую водолазку и принялся переодеваться. Мой любимый черный пиджак все еще висел на спинке стула, куда я его кинул год назад. Странно, как только на нем не появился слой пыли. Закончив с переодеванием, я подошел к зеркалу за туалетной водой и остановился как вкопанный, встретившись взглядом с собственным отражением.

Вот теперь я верил, что побывал на том свете. Волосы, спускавшиеся ниже плеч, были абсолютно седыми. Конечно, они и прежде отливали серебром, но не так же. А глаза? Почему они вдруг стали льдисто-зелеными? Почти бесцветные, в контрасте с темными бровями. Мои необычно тонкие черты и так привлекали внимание, но теперь я выглядел более чем странно. К тому же бледный, как мрамор. И жить с этим вечность. Бросив еще один шокированный взгляд на собственное отражение, я отвернулся от зеркала и, взяв в столе пачку денег, вышел.

Как и сказала Лорейн, в поместье не было ни одного слуги, так что я мог не красться по дороге в гараж.

Черт подери, здесь что никто не бывает? Машины в таком состоянии, будто на них год никто не ездил. Неужели так сложно сделать воскование? И где мой лексус? А да, я — идиот. Мой лексус давно уже сдан на металлолом, вместе с остатками моей обгорелой плоти. Едва сдерживая раздражение, я взял ключ из сейфа и сел в тойоту. После привычного лексуса она казалась консервной банкой, и мне оставалось разве что утешать себя мыслью, что скоро я вновь куплю нормальную машину. Выехав за ворота поместья, я прибавил скорость.

Я не боялся. Нет. То, что я погиб в автокатастрофе — лишь нелепое совпадение, не имеющее никакого отношения к моей реакции и тем более умению водить. Сейчас мне просто хотелось погонять — у меня не было другой цели. Мои прежние друзья, все как один, погибли, знакомые аристократы считали мертвым уже меня самого, а ехать в салон мадам Кикки мне не хотелось. У меня была Лорейн, и продажные девки больше не воспламеняли чувства. Сейчас мне нужно было лишь одно — скорость. И контроль. Контроль человеческого тела, которое так давно было в спячке.

Иногда меня одолевала мысль, что случается с моей душой, когда я становлюсь волком? Похоже ли это на сон или скорее смерть? Я не хотел думать об этом, но вместе с тем и не мог не думать. Я становился другим, и разница была отнюдь не в инстинктах. Все было отличным — даже эмоций. Гнев становился другим, любовь носила чуждый оттенок. И сейчас мне больше всего хотелось стать волком. Забыться. Но я не мог. Вместо этого я разгонял машину все быстрее и быстрее. После каждого нового поворота в салоне появлялся запах резины. Как в дни моей юности, когда мы с другими аристократами устраивали ночные заезды. Как же давно это было!

Солнце было уже высоко в небе, когда я вернулся домой. Меня уже ждали.

— Франко? — громкий голос альфы разнесся по дому. Точно, я уже и забыл это прозвище. Бросив ключи на тумбу, я вошел в зал. О боги, Дамьен!

Сидящий передо мной мужчина, как и Лорейн, был мало похож на самого себя? каким я его помнил. Прежде у него были длинные черные, как у Лорейн, волосы, которые он никогда не завязывал в хвост, а из всей одежды он предпочитал черные рубашки и широкие штаны. У оборотня, который сидел сейчас на моем антикварном диване, на подбородке была бородка клинышком, волосы выбриты, а сам он одет в белую футболку с надписями и темно-синие штаны. Более, у субтильного Дамьена откуда-то появились широкие плечи.

— Ты из ума выжил? — была первая моя фраза после воскрешения, которую он услышал. На мгновение в его глазах замерло удивленное выражение, но почти тут же он рассмеялся и, вскочив с дивана, заключил меня в свои объятия.

— Подонок! Черт везучий, — подобно медведю рычал он. Кажется, мне здесь верят.

— Дэм, тише, — отстранился я, боясь за свои ребра. — Знал бы, что здесь творится — во век не вернулся. Как ты мог стать бетой Рика? Как?

— Моей стаи больше не было. Сара и ты погибли, Лорейн перестала обращаться. У меня не было выхода. К тому же, твоя красавица начала игнорировать мои звонки и визиты. Северная стая больше, и я нужен им.

— Как они? — спросил я, усаживаясь на диван. Дамьен присел рядом.

— А что с ними может произойти? Старшие, Рик, Майлз и Брайан, охотятся на серых. Мелисса, Диего-младший и Койот тренируются как одержимые. У Койота, наконец-то, появилась подружка из новообращенных, так что, надеюсь, скоро нас станет еще больше.

— А Соня? — отчего-то шепотом спросил я. Каким-то, едва ли не мистическим образом, между нами установилась странная связь, понять которую я не мог.

— Оплакивает тебя. Не знаю, ребята, что между вами творится, но Рик и Лорейн не должны об этом знать.

— Дэм…

— Это не мое дело, Франко, — перебил он меня. — Я больше не твой альфа, чтобы задавать подобные вопросы.

— Заметил, — хмыкнул я, окидывая его выразительным взглядом. Дамьен раскатисто рассмеялся.

— Драй, кто бы уж говорил, но не ты. Давно себя в зеркало видел? Ты теперь скорее на Брайана похож, чем на самого себя.

— Не спрашивай, — отмахнулся я, вспоминая собственное отражение.

— Тебе надо поговорить с Робертом.

— Роберт? — это имя было для меня ново.

— Друг Сони еще с человеческой жизни. Он тоже огненный, только живет вне стаи. Он знает все про таких как мы, даже у Рика нет тех ответов, что может дать Роб. Сейчас он куда-то уехал по своим делам, но через неделю вернется к МакКрауэнам, так что вы сможете поговорить.

— Соня уже знает?..

— Да. Я сразу же связался с северными, как Лорейн все рассказала. Они не в меньшем шоке.

— Ты отреагировал лучше всех.

— Я лучше всех тебя и знаю, — хмыкнул Дэм. — Меня удивило скорее то, что ты не отколол номер с воскрешением раньше. Это как раз в духе лорда Драйя.

Старина Дэм. Четырнадцать лет мы прожили вдвоем в лесу, где он, мой альфа, воспитал во мне настоящего волка, а не щенка. Его уроки порой были жестоки — все мое тело покрывали глубокие шрамы от клыков и когтей Дамьена. Но он научил меня выживать. Подготовил к жизни в вечной войне с Серым братством. Он помог спасти Лорейн, когда она умирала — дал шанс стать одной из огненных, а после привязал ее к себе, альфе, чтобы я всегда знал о том, что с ней происходит.

— Рад, что ты здесь, — признался я.

— Было бы странным, если бы меня не было. Пусть я уже и не альфа, но ты по-прежнему мой бета и брат, — улыбнулся он. — Кстати, к нам идет Лорейн.

И вправду я услышал ее тихие шаги на втором этаже. Черт.

— Драй?

— С ней тяжело, — вздохнул я. — Не думал, что придет такое время, когда присутствие Лорейн станет для меня испытанием. Она смотрит на меня как на злобного призрака, пришедшего с того света за ее душой.

— Не глупи, — одернул меня Дэм. — Думаешь, ей сейчас легко? Год она оплакивала тебя, сходила с ума и вот ты здесь.

— Так радоваться нужно.

— Боги, Франко я так и ничему тебя не научил.

— Кстати, я ей предложение сделал.

— Что? Ты сдурел? Глупый щенок…

— Дэм… — угрожающе начал я, но в зал вошла Лорейн. Встретившись со мной взглядом, она нервно вздрогнула и быстро перевела его на альфу.

— Выспалась? — он ласково улыбнулся девушке.


Лорейн.


— А ты как думаешь? — ответила я Дамьену, глядя на него с укоризной. На Франциско я не смотрела — боялась встретиться взглядами. Я боялась эмоций, которые могут охватить меня.

— И, правда, глупый вопрос, — Дамьен явно пытался разрядить обстановку. Тягостное ощущение недоверия пропитало комнату, и я просто физически ощущала его кожей, — может, позавтракаем тогда? Я, лично, голоден, как волк.

— Я не голодна, — ответила я. Но тут уже не сдержался Франко.

— Ты-то хоть сама себе не ври. На себя в зеркало давно смотрела? Не голодна она, — в этом был весь Франциско Драй — прямолинейный засранец. Я заставила себя посмотреть на него. По его лицу можно было сейчас прочитать все, что он обо мне думает.

— Я сама разберусь, что и когда мне делать, хорошо? — скандала не хотелось. Но он сам начал. А я не собираюсь так просто ему это подарить.

— Сама себя ты только в могилу вгонишь, — бесцеремонно припечатал Драй. — Вчера ночью ты не поохотилась, я видел по твоим глазам. Готов поспорить на собственный титул, в последний раз ты нормально ела больше года назад. Так что, юная леди, немедленно спустись вниз и дай распоряжение на счет завтрака. На троих.

— Как ты со мной разговариваешь? — я уставилась на Дамьена в поисках помощи, но он моментально поднял глаза к потолку и сделал вид, что его тут вообще нет. Бросил меня, зараза. — Я хозяйка этого дома, позволь напомнить тебе. И я больше не маленькая наивная девочка, с которой мог пройти этот номер. Хочешь есть — иди, и приготовь себе сам! А я на это посмотрю.

Я видела, что Драйю нечего мне ответить. Хотя нет, было что. Но он мне это не скажет, он же аристократ. Я победно улыбнулась.

— А вот пойду и приготовлю! — с вызовом ответил мне Франко. Теперь уже была моя очередь раскрыть рот от удивления. — Слуги уже вернулись в дом?

— Нет еще. Только завтра Харт наберет новых.

— Отлично, — он направился к двери. — Но учти, то, что я приготовлю, тебе придется съесть. Дэм, ты со мной?

— Я ни за какие деньги не пропущу это, — довольно заулыбался этот мерзавец и вышел за Драйем.

Я осталась в комнате одна. Не в силах сдержать смех я упала на кресло. Кажется, я начинала верить в то, что Драй вернулся.


Франциско.


— Брат, ты же не умеешь готовить, — в недоумении уставился на меня бывший альфа. — Или ты что-то от меня скрывал все это время?

— Ничего я от тебя не скрывал. Я действительно не умею готовить. Но я уверен, на кухне должно быть что-то похожее на книгу с рецептами.

— Ой, я не могу, повариха Генри Драй, — мой друг расхохотался. Я угрожающе глянул на него.

— Уймись, а. И вообще, почему ты не вмешался? Ты до сих пор ее альфа и можешь контролировать ее.

— А мне интересно понаблюдать за вами, детки, — он снова довольно улыбнулся. Ну не зараза, а? Ну ничего, я еще отомщу ему за это.

— В крайнем случае, позвоним в ресторан и закажем готовую еду, — я выдохнул. Перспектива готовить самостоятельно совсем не грела меня, а заказать готовый завтрак было отличным выходом.

— Не выйдет, — покачал головой Дамьен.

— Почему это? — вопросительно уставился на друга я.

— Я не дам, — последовал абсолютно спокойный ответ, — я не собираюсь терять удовольствие посмотреть на тебя в переднике.

— Ненавижу тебя, — беззлобно бросил я.

— Взаимно, — улыбнулся мой друг.

В прошлой жизни я не часто заходил на кухню. Поэтому для меня все было практически в диковинку.

— Может, сразу сдашься? — услышал я голос Лорейн. Она стояла, опираясь на дверной косяк, и с вызовом смотрела на меня.

— Драйи не сдаются, — отрезал я и чуть не впечатался лбом в сковороду, висевшую над рабочим столом. С другой стороны кухни послышались задавленные всхлипы Дамьена. Ну все, моя месть будет страшна.

— Поня-я-я-я-тно, — протянула моя недоневеста и уселась на высокий стул, с которого было отлично видно, чем я занимаюсь. — Ну, можешь начинать. Кстати, передник вот там висит, — она указала тоненьким пальчиком за мою спину. Там я увидел небольшую дверцу, за которой, и, правда, оказалось несколько белоснежных передников. Я заскрежетал зубами.

Я достал один из них и набросил на себя. После всего это его придется выкинуть. Наверняка придется.

— А тебе идет, — послышалось от Дамьена, который смотрел на меня глазами влюбленной девицы. Ну, глумись, глумись, придет и моя очередь.

Я молча подошел к чему-то, отдаленно напоминающему книгу. Из этого чудовища торчала куча всяких бумажек, которые были исписаны с двух сторон мелким почерком. На некоторых из них были видны жирные отпечатки пальцев, и бисерные буковки кое-где расплылись. Я с ужасом открыл это «нечто». Перед моими глазами замелькали рецепты самых изысканных блюд. Некоторые из них были совсем старыми, написанными на пожелтевшей от времени бумаге выцветшими чернилами, а некоторые совсем новыми, написанные аккуратным бисерным почерком. Я узнал его и вопросительно посмотрел на Лорейн.

— А что, нужно же мне было как-то спасаться от безысходности и безумия. Харт предложил это, — спокойно ответила она.

Харт. Я знал, что он ее не бросит. Это был дворецкий, которого нанял еще мой отец. После его смерти Харт верой и правдой служил мне, а теперь он не бросил мою девочку в самый сложный момент. Надо будет поблагодарить его.

— Чего стоим? — снова активизировалась моя язвочка. — Завтрак сам по себе не приготовится. Я скривился:

— Что тебе приготовить?

— Выбери на свой вкус, — с вызовом улыбнулась она. В этот момент она поразительно напомнила мне свою мать, Эрин. Но при этом, я с удивлением заметил, что эти воспоминания больше не мучили меня так, как раньше.

— Давай блинчики, — оскалился Дамьен, — как тебе идейка, Лора? Теперь уже она скривилась.

— Что? Не хочешь блинчиков? — непонимающе спросил он.

— Я не люблю, когда меня называют Лорой, — объяснила Лорейн.

Оборотень задумался. Странно, что он не знал этого. На кухне повисла тишина. Ее нарушал только шорох страниц, которые я листал в поисках рецепта блинчиков. Хотелось найти что-то попроще. Но рецепта «Позвони в ресторан» в поваренной книге, к сожалению, не было.


Лорейн.


— Я придумал! — мы с Драйем удивленно посмотрели на Дамьена.

— Что придумал? — спросила я, глядя на Франко. Прежний лорд Драй никогда бы не опустился до того, чтобы готовить.

— Я придумал, как тебя называть покороче, — оборотень улыбнулся, — будешь Эл.

— Да мне все равно, лишь бы не Лора, — я снова посмотрела на Драйя. Наконец — то он остановился на чем — то. — Может, все-таки, откажешься от этой идеи?

На мое предложение он ответил презрительным молчанием. О, а вот это уже больше похоже на старину Франциско. Во мне снова проснулся азарт.

Наблюдать за неуклюжими попытками Франко, приготовить блинчики, было до ужаса весело. Он героически отказывался от любой моей помощи, даже не дал мне показать, где нужно искать ингредиенты. Обычное приготовление завтрака затянулось до самого ужина. К тому моменту, как Франциско закончил, мы с Дамьеном готовы были съесть друг друга. Он даже малодушно предложил пойти поохотиться, но тут уже запротестовал наш сегодняшний повар.

— Я что, зря трачу время на этот дурацкий завтрак? После охоты вы даже смотреть на приготовленное не сможете. Так что сидите и ждите, а особенно — ты! — он показал на меня лопаточкой, которой переворачивал блинчики. Меня согнуло от хохота. Дамьена тоже. Только Драй почему-то не смеялся.

Блинчики оказались не так плохи, как могли быть. Немного не сладкие, немного подгорелые, но все-таки съедобные. Мы с Дамьеном уминали их за обе щеки, а вот Драй сидел и смотрел на это все ненавидящим взглядом.

— Милый, ты не голоден? — наигранно спросил Дэм, глядя на Франко.

— Нет, — рявкнул тот, — я ночью поем. А сейчас позвольте мне удалиться.

— Тебе оставить блинчиков? — все еще веселясь, предложил оборотень.

— Я больше никогда в жизни не буду есть эти чертовы блины! — Франко громко хлопнул дверью.

— А ты его достала, — широко улыбнувшись, сказал мой альфа.

— Я его достала, а он меня сделал, — едва ли не в первый раз за последний год искренне улыбнулась я, поглаживая набитый блинчиками живот.


Франциско.


Кажется, утром я оставил ключи от тойоты на тумбе у входа. Меня жутко раздражало то, что мне приходилось водить это консервную банку. Нужно было что-то с этим делать. В моей комнате в тайнике лежала запасная кредитка от счета, на который я перевел все деньги перед тем, какумереть. Быстро поднявшись наверх, я легко нашел то, что искал.

Через полчаса я уже сидел за рулем новенького лексуса, почти такого же, как мой старый. Лорейн не понравится то, что я купил эту машину. Но какое мне дело до этого? Я расслаблено откинулся в роскошное кожаное кресло, не спуская глаз с дороги. Моя новая игрушка шла мягко и тихо. Мечта просто.

И тут мне в голову пришла гениальная идея. Моя сегодняшняя выходка с завтраком немного сгладила острые углы, но не уничтожила стену между мной и моей Эл. Это нужно было срочно исправлять. Я достал из кармана свой старый телефон. Конечно, я уже не был Генри Драйем, но фамилия и кругленький счет в банке по-прежнему открывали передо мной множество дверей. Несколько звонков куда следует, и все было готово. Осталось только уладить несколько вопросов.

Въехав в гараж, я заметил, что тойоту уже пригнали. И судя по тому, что она стояла на своем месте, Лорейн прекрасно знала, что я купил себе новую машину. Оставив лексус, я не стал подниматься наверх, а сразу вышел на улицу. В отличие от сладкой парочки, я сегодня еще ничего не ел. И вчера, к слову, тоже. Этой ночью я не сдерживал зверя и дал ему нагуляться вволю. Все время я четко ощущал запах Лорейн и даже заметил несколько свежих следов. Похоже, я все-таки растормошил ее, и она снова вышла на охоту. Но я не стал ее выслеживать. Мне было тяжело видеть, как она отстраняется от меня. Я фыркнул. Не время сейчас думать об этом. Ночь манила меня, и я не стал ей отказывать.

Вернувшись домой, я застал Лорейн спящей. Немного полюбовавшись любимой, я пошел в душ. Если бы она проснулась и увидела меня, то наверняка бы заикалась всю оставшуюся жизнь. Серая водолазка вся в крови, лицо тоже — красавчик, не правда ли?

А теперь спать.

Вы не представляете, насколько приятно спать в своей кровати, после нескольких месяцем ночевок в пещере. Проснувшись, я бросил взгляд на часы — половина двенадцатого. Как раз вовремя. Утренние процедуры заняли у меня не более получаса. Я никогда не понимал, как женщины могут тратить ужасающее количество времени на такие простые вещи. Накинув на себя простую полосатую рубашку и свободные голубые джинсы, я придирчиво всмотрелся в свое отражение в зеркале. Недурно, очень даже недурно. Хотя я еще долго буду привыкать к этому новому лицу.

Настало время приступить к воплощению моей вчерашней идеи. Я вытащил из шкафа свою дорожную сумку и быстренько собрал все необходимые вещи. Мне не составило труда найти Лорейн и Дамьена. Они громко спорили о чем-то в гостиной, но стоило мне только войти, как спор тут же прекратился. Мне было неприятно видеть, что Лорейн снова закрылась от меня.

— О, а вот и наш соня, — улыбнулся Дамьен, — неужели на том свете не отоспался.


Он осекся под взглядом Лорейн. Я сделал вид, что не заметил.

— Лорейн, собирайся, мы уезжаем.

— Что, прости? — она недоуменно уставилась на меня.

— Я не могу больше сидеть здесь в четырех стенах, и тебе не дам. Мы поедем к морю, — я видел, как напрягся альфа. Лорейн, судя по всему, тоже эта идея не нравилась. Но я не собирался отступать.

— Мы же собрались в северную стаю, — начала она, пытаясь найти отговорку.

— Только через неделю, — спокойно парировал я.

— Насколько я знаю, у нашей семьи нет владений у моря, — снова попыталась отвертеться она.

— Теперь есть.

— Ты что, купил дом у моря?! — ее глаза мгновенно округлились.

— Нет, конечно, — как можно мягче улыбнулся я, — это было бы расточительством. Я всего лишь арендовал виллу на неделю. Я чувствовал, что крыть ей больше нечем. И от меня не укрылся тот факт, что Дамьен волновался. Жутко волновался. Но я чувствовал, что в этом споре победу я уже одержал.


Глава 3

Лорейн.


— Мы поедем на моей машине, — спокойно сказал Драй, не подразумевая того, что я могу отказаться. И что — то мне подсказывало, что если я откажусь, он запихает меня в машину силой, не обращая внимания на Дамьена.

— Я не поеду никуда в твоем новом лексусе, — сказала я, и увидела в глазах Франко подтверждение собственных предположений.

— Хорошо, тогда возьмем твою машину, — вроде бы безразлично ответил он, но было понятно, что его собственное предложение ему не нравится.

— Мы поедем на лексусе, но за руль сяду я, — внезапно для нас вмешался Дэм. В воздухе повисло неловкое молчание. Видимо компания альфы не входило в планы Драйя. Подумав минуту, он кивнул.

— Хорошо. У вас полчала на сборы.

Он резко развернулся на каблуках туфель и вышел из комнаты. Было понятно, что он злился.

— Спасибо, — я благодарно улыбнулась Дамьену.

— Не благодари. Я не оставил бы вас одних, потому что вы поубивали бы друг друга, а я бы пропустил все веселье, — лукаво улыбнулся оборотень.

— Ах ты волчара хитрющий, — выдавила я и шутливо повалила альфу на диван. Во время нашей беззлобной стычки, в комнату вошел Драй. Да, неудобно получилось. В тот момент, когда Франко все увидел, я сидела на груди у Дамьена. Выглядело это и, правда, не очень прилично. Лицо Драйя посерело от злости.

— Я жду вас в машине, — сказал он нам, и уже второй раз за этот день хлопнул дверью.

Ровно через полчаса, я уже спускалась в гараж с небольшой дорожной сумкой в руках. Предварительно я позвонила Харту и оставила все распоряжения. Теперь можно было спокойно ехать к морю. Раньше я достаточно прохладно относилась к подобному виду отдыха, но за последние три дня очень многое изменилось. Мир перевернулся с ног на голову, а мне оставалось лишь принять то, что происходит. Но, черт возьми, это было так тяжело. Улыбающийся Дэм уже тоже спускался по лестнице, и я остановилась, чтобы подождать его.

— Что-то мне подсказывает, что Франко не понравится то, что мы с тобой вместе спустились, — сказала я, как только альфа приблизился ко мне.

— Ничего, пусть побесится, — белозубо улыбнулся мне мой визави, забирая у меня из рук сумку.

— Мне не тяжело, — попыталась отказаться от помощи я, но у меня ничего не вышло.

— Ты же девушка, Эл, не забывай об этом, — Дэм крепко сжал мою руку.

За последнее время я и правда забыла, что я девушка. Из моей одежды исчез привычный шик и лоск, и сама я стала серой и незаметной. Но мне резко захотелось все изменить. Сумку я собирала не как та, которая потеряла смысл жизни, а как девушка, которой было что показать, и у которой, определенно, был вкус. Мы с Дамьен вошли в гараж, и я увидела, что Драй сидит на месте водителя.


Франциско.


Я сидел в машине, и, вдыхая запах кожи, пытался успокоиться. Ревность душила меня и комком стояла в горле. Я не винил Лорейн. Понятно, что волчицу внутри нее влекло к альфе, Поэтому и Лора бессознательно тянулась к Дамьену. Но Дамьен… Это было достаточно подло с его стороны. Он прекрасно знал, как много для меня значит эта девушка. Не ожидал от него такого. О, прекрасно! Они еще и за руки держатся. Я снова начал закипать.


Лорейн.


— Франко, — Дамьен подошел к машине и открыл переднюю пассажирскую дверь, — мы готовы. Вылазь, я сяду за руль, как и договаривались.

— Я поведу, — сказал Драй, не глядя на Дамьена. Он нажал на кнопку, открывая багажник, — ты знаешь, что делать с сумками. Дэм опешил и посмотрел на меня. Ну да, конечно, меня же он послушает. Обязательно. Сама не веря в это, я обратилась к Драйю.

— Франциско, я никуда не поеду, если ты будешь за рулем.

Драй вылез из машины и посмотрел на меня. Я никогда не видела его таким злым. Грудь его тяжело вздымалась, а губы были плотно сжаты. Кажется, мы с Дамьеном перегнули палку.

— В машину, быстро! — рявкнул он. Его клыки удлинились, и я поняла, что с Драйем спорить бесполезно. Меня обидело такое отношение, но я молча уселась на заднее сидение.

— Чего стоишь? — Франко обратился к Дамьену. — Вещи в багажник и поехали. Сколько можно копаться? Или вы были другим заняты?

Эта фраза до боли резанула мой слух. Дамьен поморщился, но выполнил то, что сказал Драй. Меня это удивило. Очень сильно.

Поездка была отвратительной. За несколько часов молчание нарушилось всего раз. Я видела, как скорость на спидометре непрерывно растет.

— Франко, можно помедленнее? — мой вопрос был проигнорирован. Стрелка приближалась к отметке 170. Я вообще не очень любила скорость. А в срезе событий прошлого года, я ее вообще боялась. — Франко, притормози, — я с паникой наблюдала, как стрелка медленно приближалась к 190. И снова молчание. Дамьен молчал. Даже волчица внутри меня заволновалась. Когда эта чертова стрелка достигла 200, я не выдержала.

— Твою мать, Франциско Генрих Драй, сбрось скорость! Я не хочу разбиться, как ты! — снова истерика. Слезы подступили к глазам, и я разрыдалась. Нервы — ни к черту. Франко резко затормозил. Хорошо, что все были пристегнуты, а иначе кто-то точно вылетел бы в окно.


Франциско.


Скорость успокаивала меня, но все-таки я злился на них обоих. Когда Лорейн попросила меня сбросить скорость, я проигнорировал ее просьбу. Ей же тоже нравится игнорировать мои вопросы.

— Твою мать, Франциско Генрих Драй, сбрось скорость! Я не хочу разбиться, как ты! — я видел в зеркало заднего вида, как она испугалась. И я снова стал причиной ее слез. Теперь я злился уже на себя. Я резко ударил по тормозам.

— Сядь за руль, — бросил я Дамьену, который молчал все это время. Он явно думал о чем-то, но я был слишком зол, чтобы разговаривать с ним.

— Я не знаю, куда ехать, — сказал Дэм, открывая дверцу и выходя из машины. — В навигаторе уже установлена карта, я вбил туда все необходимые координаты. Думаю, не заблудишься, — ответил я, открывая заднюю дверцу.

Я сел рядом с Лорейн и попытался ее успокоить. На этот раз я ничего ей не говорил, просто обнял, и все. А она уткнулась носом мне в грудь и еще сильнее разрыдалась. Я дал ей выплеснуть эмоции, дожидаюсь, пока она сама успокоится.

— Прости меня. Я не хотел тебя напугать, — я снова начал корить себя за то, что сам стал причиной ее слез. Постепенно рыдания становились все тише, а дыхание — ровнее. Я заметил, что она заснула. Она была такой беззащитной и милой, что я решил ее не будить. До виллы нас довез Дамьен.

Когда мы, наконец, добрались до пункта назначения, была глубокая ночь.

— Отнеси ее в дом, я а поставлю машину в гараж, — сказал мне Дамьен, и я, молча, кивнул.

Конечно, я арендовал виллу с гаражом. Я не мог позволить своей машинке ржаветь на улице. Это было бы кощунством. Я как можно аккуратнее вытащил Лорейн из машины. Она все еще спала, и я не собирался ее будить. Дамьен вышел из машины, держа ключи от виллы в руках. Я сам ему их отдал, когда мы подъезжали. Он открыл дверь в дом, и отошел, позволяя мне войти.

Франко, ты не правильно все понял, — сказал он мне и пошел ставить машину.

Я отнес Лорейн в одну из комнат и положил на кровать. Я поцеловал, и ушел, прикрыв за собой дверь. Взяв из бара бутылку моего любимого бренди, я вышел на улицу. Дэм сидел на пороге, подставляя лицо под теплый морской бриз.

— Нам нужно поговорить, — обратился ко мне оборотень, и я не стал возражать. Слишком много всего накопилось.

Разговор вышел эмоциональным и достаточно длинным. Мы слишком хорошо знали друг друга, чтобы иметь возможность высказать друг другу все то, что накипело. Но все-таки мы выяснили отношения. Без драки, но все равно по-мужски. Утром я проснулся с головной болью.


Лорейн.


Как же хорошо. Мягкие объятия кровати дарили покой и умиротворение. Давно я уже не просыпалась с полным ощущением того, что мое отдохнувшее тело готово начать новый день. Спала я крепко, и мой сон не был нарушен ни одним сновидением или кошмаром. Это было так странно, учитывая события вчерашнего дня. Внезапное предложение уехать к морю, ревность и злость Франко, моя истерика в дороге, и снова драй, на этот раз, не доведенный до белого каления, а нежный и извиняющийся.

Наконец мне надоело нежиться в полудрёме, наедине с собственными мыслями. Они угнетали меня, а мне надоело чувствовать себя загнанной в угол жертвой. То, что я увидела, открыв глаза, поразило меня. Солнечный свет заливал комнату, а сама спальня утопала в роскоши. Но это была не та роскошь, к которой я привыкла, взрослея в родовом поместье Драйев, где на протяжении многих веков собирались фамильные сокровища. Это была какая — то легкая, и воздушная роскошь, сочетающая в семе простоту, функциональность и неземную красоту. Я как будто очутилась в облаках. Светлый шифоновый балдахин, портьеры из похожего материала, белоснежное постельное белье, мягкий и пушистый коврик у кровати — все это создавало иллюзию сказки и делало эту комнату самым уютным местом на всем белом свете. Глядя на это великолепие, я твердо решила устроить ремонт в своей комнате. И плевать, что он влетит в копеечку. Значит Франко можно тратить чудовищные деньги на свои четырехколесные игрушки, а мне на мой маленький каприз — нельзя. Ну нет уж.

Я встала с кровати и подошла к балконной двери, которая выходила прямо на пляж. Теплый морской ветерок снова вдохнул в меня жизнь. Я не без удовольствия подставила лицо ласковому утреннему солнышку и прислушалась. Размеренный шепот волн настраивал на мирное расположение духа. Нужно пойти поискать своих дружков, а то что-то слишком тихо. Но прежде нужно привести себя в порядок, надоело чувствовать себя серой мышью.

Дом оказался пуст. В мою голову уже успела забраться мысль, уж не бросили меня эти два оболтуса. Или они просто поубивали друг друга? Но стоило мне выйти на улицу через главный вход, я тут же обнаружила пропажу.


Франциско.


— Проснулись? — прошипела Лорейн, и я понял, что проснулся не один я. Девушка держала в руках пустую бутылку бренди и явно была не в духе. Хотя выглядела она шикарно. Ветер нежно ласкал волосы, цвета темной ночи, а купальник, хоть и был закрытый, не срывал не одного достоинства прелестной фигурки моей любимой. — Я проснулась в незнакомом пустом доме, а вы тут ночную вечеринку устроили?

— Не кричи, солнышко, — подал голос мой друг, — мы просто поговорили по душам.

— Вижу я, как вы поговорили, — видимо она поняла, что с нас взятки гладки и вздохнула. — Идите, приведите себя в порядок, а я пока завтрак приготовлю.

— Я первый в душ, — с наглой улыбкой Дэм скрылся за дверью.

— Наивный. Неужели он думал, что я не продумаю все, и не арендую виллу с тремя санузлами? — устало проговорил я, продолжая сидеть на полу. Лорейн улыбнулась.

— Иди уже, горе мое, — она помогла мне встать, и я пошел в дом.


Лорейн.


С каждым днем, проведенным на побережье, мне становилось все лучше. Я даже подумать не могла, что очередная блажь Драйя, какой я изначально считала эту поездку, Принесет такое умиротворение моей душе. Я окончательно поверила в то, что солнце воздух и вода — лучший способ спасения себя любимой от депрессии. Постепенно моя кожа приобретала бронзовый оттенок, волосы начали выгорать, а в глазах появился живой блеск. Я постоянно ловила на себе восхищенные взгляды Франциско, и внимание с его стороны больше не пугало меня.

Спустя пару дней после нашего приезда Дэм отвел меня в дом для разговора. Франко по прежнему немного раздражало наше близкое общение, и мы старались не секретничать у него на глазах.

— Эл, ты не голодна? — спросил оборотень, заботливо глядя на меня.

— Нет, — я покачала головой, — и волчица тоже.

— А я не могу уже сдерживать зверя. Мне нужно поохотиться, но я не хотел бы оставлять тебя одну.

Я благодарно посмотрела на друга.

— Иди спокойно, и не переживай, все будет хорошо.

— А как же Драй? — Дамьен кивнул на входную дверь.

— Все в порядке, я сама разберусь, если что, — я снова улыбнулась. Меня умиляла забота альфы и в благодарность я чмокнула его в щеку. Но Франко всегда умел находить время для своего появления. Де жа вю.

— Пожалуй, я пойду, — поспешил ретироваться Дэм.

Я видела, как у Драйа сжались кулаки.

— Франко, это не то…

— Лорейн, не надо, я же не дурак, — он устало разжал кулаки. — Вот только ответь мне на один вопрос. Зачем ты со мной та?

— Я… Франко, послушай меня…

— Нет, это ты послушай! — что — то в последнее время, он стал слишком часто закрывать мне рот. — Я вырвался из объятий смерти и вернулся, надеясь, что меня ждут. Или, хотя бы, любят. А нашел холодную и чужую мне девушку, которая не скрывает своей тяги к моему учителю и лучшему другу.

— Прошел целый год… — я не хотела оправдываться, но мне надо было что-то сказать, но меня снова прервали.

— И ты решила, что пора заканчивать с трауром, — припечатал Франциско.

Обида накрыла меня с головой. Да что он себе позволяет?! Или он забыл, что я не продажная девка, а леди Драй. Звук пощечины разорвал тишину.

— Да как ты смеешь?! — я злилась почти так же сильно, как в тот день, когда он вернулся. — Я год сходила с ума, готова была похоронить себя заживо в этом чертовом подвале, потому что там до сих пор пахнет тобой! Волчица чуть не сбросилась с обрыва от горя, потеряв своего волка! Да я сама чуть было не выпустила пулю себе в висок, потому что тебя не было рядом! А ты мне заявляешь, что я мало горевала!? Ты — чудовище, Франциско Генрих Драй! Я оттолкнула его и выбежала на улицу.


Франциско.


Вот и поговорили. Чудненько. И я снова перегнул палку. Идиот. Ну и где мне ее сейчас искать?


Лорейн.


Вечерняя прохлада немного прочистила мне мозги. Я хотела забрать машину Драйя и сбежать домой, но поняла, что это бесполезно. Все равно догонит. Я подняла глаза. В доль побережья было видно далеко, и метрах в шестистах увидела пирс. То, что надо.

Я стояла на самом краю пирса, закрыв глаза. Я не плакала, нет. Все эмоции яуже выплеснула на Франциско.

— Что же ты со мной делаешь? — вопрос был задан в тишину, но я ждала от нее ответов.

— То же, что и ты со мной, — голос моего волка обволакивал.

— Оставь меня одну, — эта фраза далась мне нелегко. Я не стала оборачиваться, надеясь, что он уйдет.

— Я тебе пообещал, что больше не брошу тебя, и я не собираюсь отказываться от своих слов.

Вот упрямец!

— Я не хочу с тобой разговаривать, — я пыталась казаться равнодушной, но мне не переиграть Драйя в игру с его правилами.

— А ты и не говори. Давай просто помолчим, — Он обнял меня сзади на плечи. Размеренное дыхание Франко постепенно успокоило меня, а его тепло не давало замерзнуть. Аромат его одеколона до сих пор сводил меня с ума. Я чувствовала, как мое сердце начинает биться быстрее, разгорячая кровь. Нежно убрав волосы с моего плеча, он мягко прикоснулся к моей коже губами. От его поцелуя по всему телу у меня пробежала армия мурашек. Он, кажется, меня холодной назвал? Ну, сейчас я ему покажу! Я резко обернулась, переполненная самыми серьезными намерениями. А Драй лишь усмехнулся и прикоснулся пальцами к моим губам, останавливая меня.

— Не стоит Эл, ты еще не готова, — я возмущенно уставилась на него, ожидая объяснений. — Ты не хочешь этого, а лишь пытаешься доказать, что я не прав. Не стоит. Я не хочу, чтобы это произошло так. Он мягко взял меня за руку. — Пойдем.

— Но зачем ты тогда…?

— Я хотел извиниться. Я знал, что тебе понравится, — он нахально улыбнулся.

— Ах ты… — у меня не было слов, чтобы выразить то, что я о нем думала.

— Да, я такой, — его улыбка стала еще шире. — Будем считать, что помирились?

Я медленно подошла к Франко, опустив взгляд, в котором уже зажглись коварные искорки, и потянулась к его уху собираясь…укусить его.

— Черт, женщина, что ты творишь!? — этот вопль стал самым действенным бальзамом на мою изобиженную душу.

— Помирились, — рассмеялась я.


Франциско.


Наш импровизированный отдых на побережье проходил даже лучше, чем я ожидал. Лорейн просто расцвела, и я не мог ею не любоваться. Если не исчезла, то истончилась стена меду нами, пропала моя ревность к Дамьену. Казалось, все было как прежде. Последний из вечеров мы решили провести на пляже, просто любуясь морем и рассказывая друг другу старые байки. В основном говорили мы с Дэмом, а Лорейн слушала нас, открыв рот.

— Эл, ты же совсем замерзла, — заметил Дамьен и набросил ей на плечи плед. Лорейн зябко укуталась, но все равно продолжала дрожать. Долго смотреть на это я не собирался.

— Толку от одного пледа, — я скорее утверждал, чем спрашивал. Я набросил себе на плечи свой плед и распахнул объятия. — Иди ко мне, я согрею.

Меня неприятно кольнуло то, что я увидел в глазах Лорейн недоверие.

— Иди-иди, это же два в одном, — улыбнулся Дамьен.

Лорейн сдалась. Она отдала плед Дамьену, села передо мной, и я обнял ее руками, одновременно оборачивая пледом. Я чувствовал, что она сидит, как на иголках.

— Лучше бы я два пледа сразу взяла, это тоже два в одном, — пробубнила она.

— А кто бы тебе снова плед отдал? Лично я мерзнуть не собираюсь, — хохотнул этот балагур и подмигнул мне.

— Эй, я все вижу! — в шутку возмутилась моя любимая, но покидать мои объятья не спешила. А даже наоборот. Она расслабилась и откинулась на меня, как на спинку кресла. Я уперся подбородком ей в макушку, и мы оба продолжили слушать, как Дамьен шинковал в капусту очередную банду Серых.

Утром мы покинули, ставшую уже родной, виллу, и направились к северной стае. Но мне, почему-то казалось, что мы еще вернемся сюда.


Лорейн.


Когда мы вернулись в поместье, уже стемнело, но в окошке первого этажа горел свет.

— Харт, — пробормотал Франциско.

И действительно. Стоило нам подойти к дверям, как они распахнулись, и на пороге показалась фигура старого дворецкого.

— Добрый вечер, госпожа Драй, — приветствовал он нас, — мистер Лаваль, господин Драй, — он вздрогнул, встретившись взглядом с вошедшим Франко.

— Харт, — кивнул в ответ ему Франциско, делая вид, что не заметил реакции старого дворецкого.

— Могу я забрать ваши сумки?

— Да, спасибо, — поблагодарил его Дэм, однако самый тяжелый чемодан оставил у себя. К Харту он относился с огромным уважением и, щадя здоровье старика, предпочел не нагружать его лишними тяжестями.

— Кстати, мистер Лаваль, вам буквально час назад звонил мистер Эбан.

— Спасибо.

Дэм поспешно снял обувь и ушел в зал. Мы остались с Франциско наедине. Это не происходило с той самой ночи, как я назвала его чудовищем. Он не дал мне совершить одну из самых больших ошибок в моей жизни, и я была ему благодарна. Но что бы я ему не сказала тогда, как бы себя не вела, он ранил меня в самое сердце, и теперь я чувствовала себя несколько неловко. Присутствие Дамьена скашивало острые углы в наших странных отношениях. Не представляю, что произойдет когда Дэм вернется обратно к стае. О чем мне говорить с Драйем? Как себя вести после его предложения руки и сердца? Не могу же я всю жизнь изображать, что этого не было? Я не готова начать с того места, где мы остановились.

Я молчала. Я чувствовала на себе внимательный взгляд Франко, но продолжала делать вид, что погружена в собственные мысли. К счастью, Дамьен в очередной раз меня спас.

— Роберт вернулся. Они ждут нас завтра, — сообщил он.

— Во сколько летим? — уточнил Франциско.

— Утренним рейсом.

— Вы полетите одни. Мои документы еще не готовы. Брем обещал привезти их только к вечеру.

— Ничего, полетим вечерним рейсом, — вмешалась я в разговор. — Думаю, несколько часов ничего не изменят.

— Вы полетите утром, — решительно возразил Драй. — Ты должна познакомится с огненными. Если я окажусь рядом, то все внимание будет направлено только на меня одного. Ты наследница моего имени и ты предстанешь перед ними так, как и подобает.

— Дэм…

— Он прав, Эл, — к моему удивлению согласился альфа. — Так будет лучше всего. К тому же, у тебя уже сложены сумки, так что все готово.

— Вы должны поохотиться. Не хочу, чтобы северные разделяли свою трапезу с нами. Их леса с каждым годом становятся беднее и беднее. Мы не должны еще больше обременять их, — сухо попросил Драй. Отчего-то он вновь пришел в дурное расположение духа. Не говоря больше ни слова, он развернулся на каблуках и вышел прочь из холла.


Франциско.


Итак, в очередной раз Лорейн послушалась Дамьена. Одного его слова было достаточно, чтобы убедить ее согласиться с моими долгими доказательствами. А эта сцена в холле? Она меня игнорирует! Эта глупая молодая девчонка, новообращенный оборотень, имеет наглость отворачиваться, когда я хочу с ней поговорить! Мое самолюбие было так уязвлено, что даже любовь к ней отошла на второй план. Она смеет отвергать меня. После всего, что было, черт подери. Когда ее мать умерла, я сделал ее наследницей своего имени, дал ей слуг, поместье, счет в банке, жизнь, в конце концов, когда она умирала. И вот она благодарность! Я что еще, как глупый волчонок, должен добиваться у нее благосклонности? «Ах, ваше сиятельство, леди Драй, не соблагоизволите ли дать ответ на мое предложение руки и сердца? Ой, простите за такую дерзость, кто я такой, чтобы просить вас говорить со мной».

Лора меня разозлила. Сейчас я был на грани с тем, чтобы открыть дверь и выставить их с Дамьеном вон из моего дома. Хотя бы до того, как злость утихнет. Я даже знал, как ее успокоить. Во всяком случае, в прошлой жизни мне с этим прекрасно помогали продажные девки из салона мадам Кикки, бренди и ночные гонки. Кстати, было бы неплохо разбиться на машине. Несколько месяцев неизвестности, а затем новая жизнь. Вот только теперь я не откроюсь им. Хватит!

Остаток вечера я провел в компании бренди. Он несколько потупил мою ярость, и на смену мыслей о Лорейн пришли будничные заботы. Завтра в обед Брем привезет документы. Хоть это дело сдвинулось с мертвой точки. В этот раз мне не удалось решить вопрос по телефону — я мало походил на Франциско Драйя на прежней фотографии, пришлось делать новую.

Не расставаясь с бокалом, я подошел к зеркалу и, впервые за это время, принялся тщательно рассматривать все изменения в моей внешности. Как я заметил прежде волосы и глаза поменяли цвет. Более того, глаза стали абсолютно иными, даже их форма вытянулась. Откуда-то появились заостренные скулы, нос стал еще тоньше, и лишь губы были прежними. И все же незнакомец в зеркале был мной. Мимику и выражение глаз невозможно изменить. Даже в волчьей сущности меня легко можно отличить от другого оборотня. И все же моя внешность была странной. Оборотню надо сторониться лишнего внимания, которое, боюсь, мне теперь обеспечено. Нетвердо держась на ногах, я открыл дверь в коридор и тут же заметил горничную.

— Харта, — коротко распорядился я и вновь закрылся у себя.

У дворецкого есть одно замечательное качество — не заставляет себя ждать. Очень скоро я услышал быстрые шаги в коридоре, и в комнату вошел Харт.

— Мистер Драй?

— Закрой за собой дверь, — приказал я. Старый дворецкий поспешно выполнил мое приказание.

— Что вы хотели, господин?

— Постриги меня. Ножницы в столе.

Харт покорно кивнул и принялся выполнять мой приказ.


Лорейн.


Утро настало слишком быстро. Я еще толком не успела заснуть, как Дамьен уже будил меня. Как оказалось, мы уже опаздывали на рейс, и мне оставалось лишь быстро привести себя в порядок и, подхватив сумки, бежать к такси. Драй нас не провожал. Я больше не видела его после вчерашнего разговора. Я так и не смогла понять причины его недовольства и всю ночь, раз за разом, возвращалась к произошедшему. Я даже не заметила, увлеченная своими мыслями, как мы оказались в воздухе. Все происходило как во сне. Вот уже мы приземляемся и, взяв в прокат машину, мчимся по пустынной магистрали к дому северных оборотней.

— Большинство из них аристократического происхождения, — объяснял в дороге Дэм. — Так что вы легко найдете общий язык. Есть даже девушка, которая только должна обратиться и, думаю, нам посчастливится стать свидетелями этого события. Так что не ты одна будешь новообращенной.

— А их много?

— Вместе со мной девять — Соня, Рик, Диего-младший, Брайан, Койот, Майлз, Мелисса и новообращенная.

— Ого, — оценила я. Даже в лучшие времена стая Дамьена не превышала трех человек.

— Представь себе еще, что они живут все вместе в поместье Сони. Прибавь еще Роберта, Драйя и себя.

— Решил напугать? — усмехнулась я.

— Нет, предупредить, — рассмеялся в ответ Дамьен.

Нас уже ждали. Все оборотни стояли возле дома, и, стоило машине въехать, на территорию поместья, как их разговоры стихли, и все внимание переместилось на меня и Дамьена. Дэм остановил машину возле фонтана с ангелами и, подав мне руку, подвел к стае.

— Всем привет, — просто поздоровался он. — Это леди Лорейн Эрин Драй.

— Рада приветствовать тебя в своем доме, — улыбнулась мне красивая блондинка.

— Это леди Соня Летмен МакКрауэн, — представил ее Дамьен. Я вновь бросила на нее взгляд. Все-таки она безмерно красива. Высокая блондинка с зелеными, несколько холодными, глазами и тонкой фигурой. Я с трудом могла представить, чтобы она, в ипостаси своего зверя, питалась освежеванной тушкой. Скорее она могла быть лесной дриадой.

— В ее роду были нимфы, — словно читая мои мысли, продолжил Дамьен. — Это мой кузен Рик.

Крепкий мужчина в очках просто кивнул мне. Они с моим альфой были довольно похожи, и я, украдкой, переводила взгляд с одного кузена на другого.

— А это Диего Эбан и Брайан МакКрауэн. Сын Сони и его дядя.

Молодой человек Диего ничем не напоминал свою мать. У него было гораздо больше общего с Риком, из чего я сделала вывод о том, что они все же отец и сын, о чем не сказал Дэм. Его дядя Брайан мне понравился куда больше. Он дружелюбно улыбнулся, встретившись со мной взглядом. Странным образом, он был чертовски похож на Драйя, каким он вернулся с того света. Я бросила ошарашенный взгляд на Дамьена и он чуть заметно кивнул, давая понять, что разделяет мои мысли.

— Мелисса, — назвал он следующее имя.

Девушка бросила на меня быстрый взгляд и так же стремительно отвела его в сторону. Вряд ли ее можно назвать дружелюбной. Если бы не хмурое выражение лица, ее можно было бы назвать красавицей — длинные русые волосы, голубые глаза.

Мужчина рядом с ней, казалось, разделял то же настроение. Он был невысокого роста, но настолько широкоплечий, что я сразу поняла, что передо мной крепыш Майлз. На вид ему было около сорока пяти. Ворот его рубашки был расстегнут, и я заметила глубокие шрамы на коже, которые не могли скрыть волоски на груди. Лицо его было рыхлым, землистого цвета. Такое создавалось впечатление, что он, вот-вот, свалится замертво под ноги.

— Это Майлз. Он ждет обратного обращения, — подтвердил мою догадку Дамьен. Значит, скоро этот оборотень вновь станет молодым.

— А это Кеннет, но мы его зовем Койотом, — продолжил Дэм.

— Это из-за второй сущности, — пояснил оборотень. Он выглядел гораздо младше меня, но я не обманывалась — я знала, что каждый из присутствующих не раз пережил обратное обращение. — Не смотри на этих зануд, — весело продолжал Койот. У них вечно целый ворох проблем. Один только Роб вменяемый, — он кивнул на стоящего чуть поодаль молодого человека.

Лицо его было словно у греческого бога. Ни одной неправильной черты. Он был ослепительно хорош собой, но, вместе с тем, его так же легко можно было назвать просто милым. Все зависит, кто смотрит.

— Спасибо, Кеннет, — усмехнулся Роб. Я невольно повернулась в его сторону, очарованная мягкостью голоса. — Вы приехали вдвоем, а где же ваш жених?

— Драй? — немножко растерялась я, при слове «жених». — Боюсь, он приедет ближе к вечеру — его задержали дела.

— Жаль. Мне не терпится с ним познакомиться, — признался оборотень. — Впрочем, кое-кто хочет познакомиться и с вами, Лорейн. — Роберт кивнул в сторону Кеннета, и я повернулась, чтобы увидеть последнего члена стаи.

Я видела перед собой девушку, почти девочку. Она была до ужаса мила и постоянно пряталась за спиной Койота. — А это наша малышка Лиззи, — радостно сообщил Кеннет. Он крепко держал ее за руку, а в его взгляде сквозило столько нежности и заботы, что все было понятно и без слов. Это была та самая новообращенная.

— Элизабет Мирвайн, — представилась она. Было видно, что с ней что — то не так. Как будто она чувствовала дискомфорт. Малышка Лиззи снова спряталась за спину Кеннета и уткнулась носом ему в спину. У меня появилось странное ощущение.

— А давно ее ранили? — спросила я, не отрывая взгляда от новой знакомой. Светло-русые пружинки с медовым отливом спускались ниже плеч. Ее прическа, миниатюрность, мелкие черты лица делали ее моложе, чем она была на самом деле. Единственное, что я не смогла рассмотреть — ее цвет глаз. Она постоянно опускала глаза и отводила взгляд, как-будто ей было больно, но она не хочет, чтобы другие об этом знали.

— Недели две назад, вроде бы, — сказал Кеннет и задумался, — нет, точно, две недели назад. У меня в голове зазвенел тревожной звоночек. Я быстро посмотрела на своего альфу, и он, похоже понял, к чему я клоню.

— Кеннет, а ты не чувствуешь чего-то странного сейчас?

— Да нет, вроде, — неуверенно отозвался Койот и прислушался к себе. Но тут Лиззи вскрикнула и упала на колени. — Лиззи, что с тобой? — на испуганного парнишку, в которого моментально превратился Кеннет, было страшно смотреть.

— Отойди от меня, пожалуйста, — прохрипела Лиззи. Боги, во что за несколько минут превратился ее чудесный голосок.

— Койот, отойди от нее, — крикнула я и бросилась к девушке. Дамьен попытался схватить меня за руку, но не успел.

— Убери отсюда этого Ромео припадочного, — крикнула я, видя, что Кеннет не может себя контролировать. Альфа кивнул.

Я подбежала к Лиззи.

— Дыши глубже, и отпусти ее, — посоветовала я, поглаживая ее по спине.

— Я не хочу! Я боюсь ее! — по прекрасному лицу потекли слезы.

— Она все равно вырвется, но тогда будет хуже. Выпусти ее. Она наверняка голодная, надо ее покормить.

— Я боюсь.

— Не бойся. Давай вдвоем. На счет три выдохни и расслабься. Она сама поймет, что делать. Давай. Раз… Два… Три!


Глава 4

Франциско.


— Приехал мистер Брем, — сообщил Харт, входя в мою комнату.

— Очень хорошо. Скажи ему, что мне нужно в аэропорт. Я поговорю с ним в машине.

— Хорошо, сэр, — Харт чуть заметно поклонился и вышел из комнаты. Я остался один.

Чемодан я так и не разобрал, так что оставалось лишь спуститься вниз. Но прежде я подошел к зеркалу. Волосы были непривычно короткими. Верхние пряди едва прикрывали уши. Я то и дело поправлял прическу, чувствуя дикий дискомфорт. Так коротко меня стригли в детстве. Впрочем, ко всему прочему, одет я был самым нетипичным для себя образом — строгий темно-серый, почти черный, костюм и белоснежную водолазку. Что только не сделаешь, чтобы создать приятное впечатление. Подхватив чемодан, я спустился вниз в машину Брема.

Как я и думал за рулем сидел водитель, сам адвокат стал слишком стар, чтобы вести машину самостоятельно. Неужели прошло столько лет? Он казался вдвое тоньше, чем при последней встрече. Вид его был изнеможенный, как у больного неизлечимой болезнью. Темные глаза стали мутными, и лишь только черные удлиненные волосы остались прежними. Возле его ног лежала толстая трость.

— Мистер Драй, рад вас видеть, — его голос был похож на шепот. — Вот ваши документы, — он протянул мне толстый конверт. Я молча протянул такой же, набитый купюрами. — У вас будут еще какие-то распоряжения?

— Я хочу стать единовластным хозяином поместья. Все счета, которые я открыл для Лорейн, должны быть закрыты, а средства с них переведены на мой основной счет.

— Хорошо, — кивнул Брем, но я еще не закончил.

— Вы должны найти мне человека, который, подобно вам, будет вести все мои дела, когда вас не станет.

— Мой сын с легкостью может меня заменить.

— Тогда введите его в курс моих дел. Еще одно распоряжение. Я хочу, чтобы Лорейн унаследовала мое состояние не ранее, чем через пять лет после моей смерти. До того она может проживать в поместье и распоряжаться малым счетом.

— Я все сделаю, сэр, — пообещал Брем. — Что-нибудь еще?

— Да. Попросите вашего водителя сильнее нажимать на газ — из-за него я опаздываю в аэропорт.


Лорейн.


Я обратилась и бросила взгляд на девушку. Ожидая увидеть испуганную девочку, стоящую на коленях, я увидела огромную мохнатую рысь. Она ее выпустила. Я почувствовала, что волчица занервничала. Я посмотрела на зверя и махнула головой в сторону соседнего леса. Рысь кивнула. А девочка еще и контроль сохранила. Неожиданно. Я пошла вперед, а она позади меня. Она слишком долго держала ее в себе, и теперь рысь голодна. Я ушла влево, между деревьями, и уже через несколько минут гнала в сторону Лиззи достаточно крупного зайца.

Я не знала, как охотится рысь, но надеялась, что умная девочка сама все поймет. Я остановилась. Заяц бежал в нужно направлении. Тут я увидела то, что заставило удивиться еще больше — она засаду устроила! Выскочив из-за какого — то невысокого кустика, она начала большими прыжками догонять зайца. Двух вполне хватило. Глядя, как ест Лиззи, я проголодалась сама. Непритязательной мне хватило и пары ворон. Устроившись у небольшого источника, я утолила голод. Когда я доедала вторую ворону, рысь вышла в поле моего зрения. Вся ее морда была в крови. Я обратилась.

— Тебе стоит умыться, — сказала я, — я не думаю, что тебе самой понравится твой внешний вид после обращения. Он, знаешь ли, будет достаточно пугающий. Рысь вопросительно посмотрела на меня. — Просто подпрыгни, и представь, что приземляешься уже на ноги, — сказала я улыбнувшись. Мне и самой надо бы умыться. Лиззи опустилась рядом со мной и зачерпнула полную пригоршню воды и умылась. Ее миленькое платьице было бесповоротно испачкано кровью. — Ты как? — спросила я, заинтересовано глядя на нее.

— Сносно, — ответила она, поднимая на взгляд. В ее глазах я видела, что она не настолько проста и наивна как кажется. Обратиться с первого раза, да и еще вернуться назад. И от Кеннета она смогла закрыться. Эта девочка была сильна.

— Обратимся, или пойдем к вашим так?

— Так пойдем. Мне нужно с кем-то поговорить, а единственной, кто смог мне помочь в трудный момент была ты. Я тебе доверяю.

— А мы не распугаем местных своими вампирскими прикидами? — улыбнулась я.

— Кеннет говорил, что кроме нашей стаи сюда редко кто забредает. Так что можем пугать, — мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Ее искренний смех однозначно располагал к себе. Я и не заметила, как она мне рассказала всю свою историю.

— Я ехала из колледжа домой. Посреди пустынной части дороги на мою машину напала пара оборотней. Водителя убили сразу, а надо мной хотели поиздеваться. Я пыталась убежать, и была тяжело ранена. От испуга и болевого шока я потеряла сознание. Очнулась уже в поместье МакКрауэнов, — слова давались ей тяжело. — Оказалось, что меня спасли Кеннет и Рик, отбив у Серых. Отец, узнав о том, что меня обратили, публично отказался от меня, думая, что я бастард, — Лиззи помрачнела и продолжила. — Единственной из семьи, кто продолжала поддерживать со мной связь, стала моя старшая сестра Сьюзан. По предложению Рика я осталась жить в поместье МакКрауэнов. А Кеннет. Он такой милый, постоянно носился со мной, как с ребенком, развлекал меня. С ним мне хорошо, — она тепло улыбнулась.

— Понятно, — мои губы тоже растянулись в улыбке. — А вот, смотри, наши идут. Волновались, наверное, что нас долго не было.


Франциско.


Такси, которое я взял, остановилось незадолго до поместья МакКрауэнов. Я не хотел, чтобы стая, все как один, высыпали на улицу, чтобы поглядеть на странного оборотня, вернувшегося с того света. Рассчитавшись с водителем, я вышел и направился в лес. Я решил для начала встретиться с Соней, и уж потом со всеми остальными. Я помнил тропу, ведущую к дому, и вскоре оказался на месте. Точнее не совсем на месте.

Дело в том, что прежде, чем я вышел к поместью, в воздухе повеяло ароматом Сони, и я направился вслед за ним. Она стояла недалеко от семейного кладбища, где так давно состоялся наш откровенный разговор по душам. Тогда она оплакивала своего первого мужа, Диего, я же переживал из-за Лорейн. Как и всегда она была одета во все черное. Несмотря на прошедшие годы, она все еще носит траур.

— Соня, — тихо позвал я.

Девушка повернулась. Глаза ее расширились от удивления, а из груди вырвался судорожный вздох, как у Лорейн при нашей первой встрече.

— Диего?

— Соня? — я растерянно смотрел на нее.

Она, словно слепая, неуверенно направилась ко мне но, не дойдя пары шагов, внезапно покачнулась. Я кинулся вперед и едва успел подхватить ее. Соня была в обмороке.


Лорейн.


Наше с Лиззи возвращение было сопровождено всеобщим ликованием. Глаза Кеннета возбужденно сияли. Не в состоянии сдерживать себя, он бросился навстречу нам. Мне оставалось лишь послушно посторониться. Впрочем, я не долго была одна — Дамьен не оставлял меня в одиночестве.

— Как она? — он кивнул на смущенно улыбающуюся девушку.

— Прекрасно. Такое ощущение, что она была рождена, чтобы стать оборотнем.

— У всех свой дар, — пожал плечами Дэм.

Прежде сдержанные северные сейчас не скрывали своих чувств. На лице Койота застыло горделивое выражение.

— А где Соня? — я заметила, что хозяйки поместья не было на месте.

— Она на кладбище, — Дамьен моментально стал серьезным. — Увы, ей пришлось пережить то же, что и тебе — ее муж, Диего-старший, умер на ее руках сразу же после объявления брака действительным. Она до сих пор не может излечиться — кровь нимфы в ее жилах никогда не смирится с потерей возлюбленного.

— А что с ним произошло? — шепотом спросила я, боясь, что северные услышат наш разговор.

— Соня должна была выйти замуж за предыдущего альфу, но он оказался мерзавцем, каких свет не видывал. В общем, Диего пришлось защищать жизнь Сони, и он сделал это ценой собственной жизни. Он был при последнем издыхании, когда священник обвенчал их. Он не мог уйти прежде.

— Грустная история, — моя кожа покрылась мурашками. Страшно представить на их месте нас с Драйем. — А что?..

Конец вопроса повис в воздухе, потому что я увидела Франциско, приближающегося к дому. На руках его без чувств была Соня. Северные, почувствовав появление другого оборотня на своей территории, обернулись.

И тут произошло самое странное — младшие и альфа, как я и думала, бросились им навстречу, а старшие, Роберт и Брайан, замерли. В их глазах был ужас.


Франциско.


— Диего? — Брайан МакКрауэн не сводил с меня пристального взгляда. Черт, да что вообще происходит? Какой Диего? Лучше бы он помог Соне. Словно чувствуя мое негодование, Майлз бережно забрал девушку.

— В дом, — коротко распорядился Рик, кивая младшим. — Побудьте с ней.

Оборотни почтительно поклонились и поспешно направились к дому. Давно мне не доводилось видеть проявление авторитета альфы. Нас осталось шестеро — я, Дамьен, Лорейн, Брайан, Рик и Роберт. Северные смотрели на меня так, будто я вернулся с того света. Впрочем, я действительно вернулся, но эта новость не была для них новой.

— Что происходит? — решительно начал я, устав терпеть подобные взгляды. В последний раз так смотрел Чарльз, когда застукал меня, четырнадцатилетнего, в кровати с тремя продажными девками. Но тогда хотя бы был повод.

— Дамьен? — Брайан повернулся к кузену ничего непонимающего альфы. — Что происходит?

— О чем ты? — нахмурился бета.

— Кого ты привел?

— Знаю, он несколько изменился, но, поверь мне, перед тобой все тот же лорд Франциско Генрих Драй. Все то же высокомерие и то же чувство юмора.

— Тогда думаю, для тебя будет удивлением, если я скажу, что вижу перед собой своего кузена Диего МакКрауэн. Первого мужа Сони.

Глаза Рика расширились от удивления. Впрочем, Дамьен и Лорейн были удивлены не меньше.

— У меня нет объяснений, — пожал я плечами. Не зря значит, я так переживал по поводу своей новой внешности. Нет, все-таки, кто бы ни вернул меня с того света, у него было мерзкое чувство юмора. Теперь я понимаю, почему Соня потеряла сознание.

— Так мне нет входа в поместье?

— Отчего? — Рик все же переборол свое удивление. — Ты по-прежнему один из нас, огненных, а это значит, что ты желанный гость в нашем доме.

— Мы собрались здесь, чтобы помочь тебе. Так и будет, — перебил его Роберт. — Но прошу, будь добрее к Соне. Это удар для нее.

— Я бы никогда не посмел сознательно ранить ее, — честно ответил я. Как я могу обидеть Соню? За пару дней нашего знакомства она стала так же близка мне как… странно, но как Лорейн. Не меньше. — Мне надо поговорить с ней, — решительно заявил я, глядя на альфу. Сейчас я бы не принял отказа, и Рик понял это.

— Хорошо, — кивнул он.

— Наедине.

— Разумеется.

Дамьен бросил на меня предупреждающий взгляд, но я проигнорировал его. Не сейчас. Это не касается стаи, так что я волен сам принимать решение.

Оборотни в холле встретили меня враждебными взглядами, но я не собирался расстраиваться на этот счет. Ерунда.

— Где? — властно спросил я у Майлза. Тот одарил меня хмурым взглядом, однако кивнул на второй этаж. — Ясно.

Я поспешно поднялся наверх и тут же уловил запах Сони, который и привел меня к нужной двери. Не стучась, я вошел внутрь.

Комната, на самом деле, представляла из себя дом в миниатюре — здесь была маленькая столовая, рассчитанная на двух человек, спальня с большой кроватью, рабочее место и место для отдыха с мягкими креслами и камином. Возле огромного окна была тахта, на которой и сидела Соня.

Взгляд ее был устремлен в сторону леса. Казалось, что она даже и не заметила моего прихода. Я подошел к ней и, поддавшись какому-то порыву, обнял, прижавшись губами к ее макушке. Она чуть вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, ее маленькая ладошка накрыла мою.

Так же молча, мы продолжали сидеть до вечера. Мы ни разу не встретились взглядом, но это было не нужно. Наши сердца бились в одном ритме, мы дышали в унисон. Это было так странно. Но вместе с тем это было правильно. В коридоре то и дело слышались шаги оборотней, но никто из них не посмел нарушить нашего уединения.

А потом она заговорила со мной. Точнее не так. Соня продолжала молчать, но я слышал ее. Наша странная связь обрела голос.

— Диего? — столько надежды и грусти.

— Нет, Франциско. Прости.

— Все правильно, — она едва заметно улыбнулась. — Но ты так похож на него.

— Я изменился.

— Нет. Это было всегда. Лишь теперь обрело внешнюю форму. Я чувствую его, вижу, слышу. Значит ли это, что ты — это он?

— Если захочешь…

Мысли не обмануть. Я… Не знаю… Мне хотелось быть им. Оборотнем, о котором я почти ничего не знал. Чем дольше, тем больше загадок.

— Роберт не знает, что произошло. Почему вы… Ты вернулся.

— Теперь я рад этому.

— Франциско…

— Ты можешь звать меня как хочешь. Диего.

Внезапно, в один момент, поместье наполнилось голосами. Соня вздрогнула и повернулась ко мне. Я больше не слышал ее голоса, но знал, что мысли у нас одинаковые.

Серое братство дождалось, когда все мышки окажутся в одной норке, и теперь пришло нас уничтожить.

Элизабет.

В гостиную, где собрались большинство огненных, влетели два наших волка. Моментально обратившись, они практически в один голос сообщили то, что превратило этот вечер в хаос.

— Серые… Они собираются атаковать поместье.

— Твою мать! — Рик кинулся к окну. — Как же они не вовремя. Диего, — он обратился к сыну, — найди всех и собери здесь.

Я всхлипнула. Паника постепенно овладевала моим сознанием. Ко мне моментально подошли Кеннет и Лорейн и сели с двух сторон от меня. Но легче мне не стало.

— Лорейн, ты драться не будешь. Останешься внутри поместья с Лиззи.

Я повернулась в сторону девушки, которая помогла мне справиться с самой собой. И она явно не собиралась терпеть того, что чужой альфа указывает ей что делать.

— Я буду драться с вами, — она старалась говорить спокойно, но недовольство сквозило в каждом слове.

— Эл, он прав. Ты не сможешь себя защитить, — Дамьен стал рядом со своим кузеном, показывая, что он полностью с ним солидарен. — К тому же, кто-то должен остаться охранять малышку Лиззи, — тут уже моя гордость проснулась. Да, я еще не опытный оборотень, но я в состоянии защитить себя.

— Я буду драться с вами. — Лорейн четко произнесла каждое слово. Практически по буквам проговорила. Я так же делала, когда была зла. — Я не собираюсь прятаться за вашими спинами, когда сама могу перекусить пару глоток. А с Лиззи с удовольствием Кеннет останется, — любимый улыбнулся, и прижал меня к себе покрепче. Вот теперь мне определенно полегчало.

— Ты себя переоцениваешь, милая, — со стороны входа раздался голос самоуверенного блондина, который сразу мне не понравился. Я видела, как Эл поежилась. — Если ты смогла уложить на лопатки меня, это не значит, что ты справишься с Серым, — сарказм, звучавший в этой фразе, полоснул даже по моим нервам. Лорейн этого не стерпела. Она встала со своего места и подошла к Драю.

— Если я чего-то хочу, я этого добиваюсь, — Лорейн изменилась в лице. Франциско крепко держал за руку Соню. И это было что — то большее, чем дружеское участие. Я молода, но совсем не глупа.

— Эл, нам нужно поговорить, — Дамьен прервал молчание, которое повисло в воздухе. Моя подруга направилась прочь из гостиной, и, выходя, зацепила плечом Драйя. Оба промолчали.

— Дэм, не долго, — бросил Рик кузену, и снова повернулся к остальным, — Вернемся к нашим баранам. Всем держаться вместе, не расходиться. Вместе мы выстоим. Кеннет, вы с Лиззи остаетесь здесь. Если что, ты знаешь, куда ее спрятать.

Дэм снова вошел в комнату. Они с альфой переглянулись, и Рик ели заметно кивнул. Они что-то провернули, я уверена. Страх покинул мою голову, и я собралась. Что- то тут нечисто. В открытое настежь окно влетел Брайан.

— Рик, они близко. Надо дать бой, иначе они передушат нас в этой мышеловке.

— Выступаем.

Огненные покинули комнату, и мы с Койотом остались наедине.


Лорейн.


Я металась по комнате как загнанный зверь. Предатели, меня окружают одни предатели! Дэм совсем не хотел со мной разговаривать. Он просто запер меня в собственной спальне, аргументируя это заботой обо мне. Я злилась. А когда я злюсь, я становлюсь непредсказуемой. Вот и сейчас мой разум искал пути к выходу. Окно отпадало — слишком высоко. Дверь я тоже не выломаю — слишком тяжелая. Каждый удар настенных часов отдавался набатом в моем сознании. Но помощь пришла, откуда не ждали.

— Лора, ты тут? — в первый раз это прозвище не резануло мой слух.

— Лиззи, это ты? — я подбежала к двери, — Ты должна меня выпустить. Сделай что-то! — дверь со щелчком открылась.

— Повернуть ключ подойдет? — она улыбнулась мне своей лучезарной улыбкой. Я просто не могла не ответить ей тем же.

— Где битва? — я задала вопрос и не сомневалась, что услышу на него ответ.

— На поляне перед поместьем, — малышка Лиззи моментально превратилась в Элизабет. — Наши подпустили их слишком близко.

— А Кеннет?

— В гостиной. Я вышла «носик попудрить». Он и не заподозрил, что я собираюсь делать, — ее серьезность удивила меня. И куда только делась та перепуганная девчонка, которая сидела рядом со мной в гостиной.

Мы вышли в главный холл.

— Будь осторожна, — я заглянула в глаза человеку, которого знала едва ли несколько часов. Но даже за это время она успела занять важное место в моем сердце, — И не вздумай выходить туда. Тебе там не чего делать.

Она, молча, кивнула.

Набрав в грудь побольше воздуха, я распахнула парадную дверь.

То, что открылось взгляду, ужаснуло меня. Это была бойня. Самая откровенная бойня. Серых было больше в несколько раз, но наши были сильнее. Я стояла, как зачарованная, и не могла перестать наблюдать, как Рик одну за другой перекусывает глотки этим шавкам. Алая кровь заливала идеально выстреженный газон. Скрывшись за колонной, я поискала глазами Драйя. Он ни на шаг не отходил от Сони. Сердце кольнула ревность. И этот человек обвинял меня в том, что я слишком близка к Дамьену. Я готова была поклясться, что между ними есть связь, это было видно невооруженным глазом. Я с горечью отвернулась. Обида душила меня, но я постаралась взять себя в руки. Не время сейчас.

Я привела себя в чувство как раз вовремя. В самом центре поляны я увидела, как Дамьена прижал к земле огромный серый. Ноги сами понесли меня вперед.

— Лорейн, не смей! — крик Сони не остановил ни меня, ни волчицу. Она мне не альфа. Белой тенью я скользила между трупами волков. Какое — то странное ощущение. Я без всяких угрызений совести, и уж тем более, без всяких усилий, добралась до друга. Шум и суета вокруг меня отвлекли серого, и Дэму удалось отбросить его от себя. Я встретилась с ним взглядом. Он был удивлен и ужасно зол. Ничего, пусть побудет в моей шкуре. Какой-то облезлый недоволк кинулся на Дамьена, и он отвлекся. Я же решила добить того, которого скинул мой альфа. Я медленно подошла к нему, давая понять, что теперь его соперник я. Черт, какой же он здоровый! Пока я сетовала самой себе на его размеры, он кинулся на меня.

С этого момента мир стала воспринимать волчица, а не я. Доверив ей контроль над телом, я лишь продолжала наблюдать за тем, что твориться вокруг. Огромный волчара резкими бросками пытался достать меня, но ловкое тело зверя изящно уходило из-под атак. Я вспомнила, как уворачивался Драй в день своего возвращения и любезно предложила эти воспоминания сознанию волчицы. И вот когда уже я…мы… были готовы вцепиться в горло сопернику, я услышала резкий высокий звук. Серые, как по команде, стали отступать. Все, кто мог это сделать. Я видела, как огненные недоуменно уставились на врагов, которые ни с того, ни с сего развернулись и ушли. И только Риккардо коротко рыкнул и помчался в погоню. Никто не осмелился ослушаться приказа альфы. Никто, кроме меня. Во всей этой суматохе огненные не заметили, как я шмыгнула следом за ним.

Мне не было никакого смысла скрываться от Рика. Он все равно чувствовал меня. Когда я пристроилась справа от альфы, на месте беты, он лишь недовольно фыркнул. Плевать мне, что он обо мне думает. Я опустила нос к земле, пытаясь уловить след. И тут я уловила запах, который не чувствовала уже много лет.

След уводил далеко, в глубину незнакомого мне леса. Через несколько часов Риккардо и я вышли на достаточно просторную поляну. Волк заволновался. А я, я не знала, что ощущаю. Волчица нервничала, чувствуя подвох, а я пыталась уместить в голове те сведения, которые получила. Вопросов было гораздо больше, чем ответов. Но мы, кажется, наткнулись на тех, кто мог на них ответить. Из-за столетних деревьев вышли Серые. Я прикинула: десяток, не меньше. Двоим не справится. Я надеялась, что кто-то все-таки увяжется за нами. Но кроме нас двоих и десятка врагов на поляне так никто и не появился. Самый крупный из серых вышел вперед. Я снова почувствовала знакомый запах. Этого не может быть…

Трансформация низшего заняла несколько минут. Это было отвратительно. Я отвернулась, чтобы не видеть крови и ошметков плоти.

— Смотрите-ка, кто к нам пожаловал, — ухмыльнулся оборотень, глядя на мои полные ужаса глаза.

Я не верила, что когда-нибудь снова услышу этот голос. Я вздрогнула и встретилась глазами с Драйем. Только не с Франциско, а с Чарльзом.

— Это же малышка Лора.

— Не называй меня так, — я оскалилась. Мне не нравилось разговаривать в теле оборотня, это было как-то неестественно.

— О, прости, ты же сейчас леди Драй, — его елейный голосок заставил встать дыбом шерсть у меня на спине. — Я ждал, когда ты придешь. Я перебил всю вашу стаю, одного за другим. Осталась лишь ты, крошка Лора.

Я ненавидела его, всеми фибрами души. Когда он закончил фразу, я была готова вцепиться ему в горло.

— Лорейн, не кипятись, — Рик был спокоен. Меня это убивало. Как можно оставаться глыбой льда, когда эта мразь говорит такие вещи? — Я предлагаю тебе честный поединок, — он снова обратился к Чарльзу, — один на один, как альфа с альфой. И отпусти Лорейн.

— Я… — серый задумался, — не принимаю твое предложение. Убить! — Бесстрастно бросил он и скрылся между деревьями. Свора злобных тварей кинулась на нас. Последнее, что я запомнила, это дикая боль где-то в районе ребер и фразу одного и серых.

— Брось ее, брат, она уже дохлая. Мы — оборотни — падалью не питаемся.

Тишина, укрывшая поляну, подсказала то, что они ушли. Я с трудом повернула голову и увидела, что Рикардо Эбан мертв.

А потом была только боль и темнота.


Франциско.


Рика не было уже очень долго. Стая волновалась. Больше всех бесился Диего.

— Кеннет, неужели ты его совсем не чувствуешь? — он метался по залитому кровью двору, не в силах нарушить приказ отца. Койот разочарованно покачал головой.

— Нет. Наверное, он ушел слишком далеко.

— Этого не может быть. Радиус твоего дара почти тридцать миль! — Диего уже переходил на крик, — Попробуй еще раз!

Кеннет зажмурился. На несколько секунд повисло молчание. Было отчетливо слышно, как тяжело и прерывисто дышит Майлз. Пора ему переродиться уже. Создается впечатление, что он вот-вот рассыплется.

— Не чувствую, — он снова качнул головой. Но тут же резко поднял взгляд на Дэма. — Где Лорейн?

— Где-то тут была, — мой альфа неуверенно осмотрелся, — А что?

— Ее тоже нет, я уверен.

Дамьен побледнел. Мы переглянулись. Хорошо зная Лорейн, нам не составило труда понять, куда она делась. Вздорная девчонка.

— Она с Риком. Нужно догнать их. Он сам отобьется, а вот она…

Соня понимающе кивнула мне. Уже через несколько секунд мы мчались по следу.

Когда посреди малознакомого леса перед моим носом выпрыгнула Лиззи, я опешил. Боги, все ненормальные в одном месте собрались. Она-то тут откуда?

— Рик и Лорейн. Серые. Засада, — речь пока плохо давалась рыси. Ничего, со временем привыкнет.

Я еще не успел переварить информацию, а Дамьен выпрыгнул из-за моей спины и помчался вперед. Я меня создалось впечатление, что Эл его невеста, а не моя. Не знаю, что он там себе надумал, но я ее так просто ему не отдам.

Я оставлял позади милю за милей, не замечая ни времени, ни расстояния. Мистическая связь с Соней не мешала мне любить мою Лорейн. Она жива. Я знаю. По-другому просто не может быть. Мы бежали и бежали. Черт возьми, где же они, а?!

Северная стая резко остановилась. Все, как один. Ни с того, ни с сего. Я ушел вперед, но когда заметил, что бегу один, недовольно вернулся.

— Что? — бросил я.

— Рик мертв, — безжизненным голосом ответил Дэм, — я больше не чувствую связи с альфой. У меня внутри все оборвалось. Если Эбан мертв, значит и …

Я первым вылетел на поляну, где обрывался след Лорейн. Когда я увидел ее лежащей на земле, я понял, что в первый раз в жизни не знаю, что делать. Эл лежала на траве в человеческой форме. Наверное, бессознательно обратилась. Такое бывает иногда, от боли. У нее была серьезная рана на боку, и судя по всему, сломанные ребра.

— Франциско, она еще дышит, — сквозь покров охватившего меня отчаяния я не услышал голоса, который еще утром притягивал меня. Я даже не подозревал, что могу чувствовать такие сильные эмоции. — Драй! Она еще жива! Хотя не долго протянет, если мы ничего не сделаем! — только сейчас я заметил, что Соня сидит перед ней на коленях, а Дамьен стоит за моей спиной. Остальные уже забрали Рика и ушли. Ну и пусть. Не на что тут смотреть.

— Сколько ей осталось? — мой голос был настолько безразличным, что мне самому стало страшно.

— Если повезет, то до утра доживет, — неуверенно ответила Соня.

— Что мы можем сделать? — я не собрался сидеть здесь до утра и смотреть, как она умирает.

Я могу ей помочь. Нужно только добраться до поместья.

Следующие несколько часов я находился на грани сумасшествия. Девушка, которую я любил, умирала. А спасти ее могла та, с которой меня соединяли непонятно откуда взявшиеся нити.

— Что ты собираешься делать? — спросил я у Сони, глядя, как она заносит Лору в спальню. Я хотел нести ее сам, но так я не смог бы двигаться достаточно быстро.

— Я напою ее своей кровью, — ответ ошарашил меня.

— Она же может убить тебя, — Я не хотел терять ни одну из этих двух дорогих мне женщин.

— Я знаю, что делать, и контролирую ситуацию. В отличие от тебя, — она выразительно глянула на меня.

Два раза мне не надо было повторять. Я вышел в коридор и увидел там Лиззи. Она вопросительно глянула на меня. Ты смотри, а малышка и правда переживает за Лорейн. Но я только пожал плечами. Я и правда не знаю, что именно происходит в спальне, и, тем более, не знаю, чем это все закончится.


Глава 5

Лорейн.


Боги, как больно. Что-то рвало меня изнутри на маленькие кусочки, но сознание постепенно возвращалось. Это стало невыносимой пыткой.

— Соня, она очнулась, — я услышала голосок Лиззи.

— Вот и славно, — холодный и безразличный голос хозяйки поместья окончательно вырвал меня из объятий тьмы. А вот боль не исчезла. Я была умной девочкой и прекрасно понимала, что произошло. Соня вытащила меня с того света. Собственной кровью.

Кровь полукровки была универсальным лекарством от всех болезней и ранений. Она не могла лишь воскресить. Но если в теле все еще теплится жизнь, она излечит любые физические раны. Через час я уже могла самостоятельно передвигаться, и даже поддерживать разговор. Только вот никто не разговаривал. Смерть альфы парализовала эту стаю. А меня, как оказалось, спасла Лиззи. Эта дерзкая соплячка ослушалась всех и покинула поместье. Она не стала участвовать в битве, потому что трезво оценивала свои силы. Но вот проследить за нами с Риком смогла. И как только мы ее не почуяли? Я не знаю, как она успела сообщить о том, что мы попали в западню, но помощь подоспела вовремя. Для меня. Но уже поздно для Рика.

Притихшая героиня буквально просочилась ко мне в комнату.

— Ты как? — в вопросе слышалась беспокойство и забота.

— Отвратительно, — не стала врать я, — а что?

— Роберт собирает всех в гостиной и…

— Я не пойду, — я собиралась снова лечь, но Лиззи меня остановила.

— Эл, это очень важно. Роберт прислал меня за тобой, все уже собрались.

— Хорошо, — я осторожно сползла с кровати, придерживая руками все еще болевшие ребра, — пойдем.

Ждали действительно только нас. Я уселась в кресло под пристальными взглядами огненных.


Франциско.


— Ладно, нам надо поговорить, — вздохнул Роберт, когда все собрались в белоснежном зале. Мы были потрясены случившимся. Диего-младший не отходил от Брайана и Майлза, Койот и Лиззи молча держались за руки, Мелиссу била нервная дрожь. Пожалуй, лучше всех держалась Соня. Она была абсолютно собрана, и пока остальные боролись с охватившими их чувствами, приготовила легкий завтрак — слуг в поместье, где обитали огненные, не было. Разговоры стихли, и оборотни послушно расселись за столом. Я сел рядом с Соней. Несмотря на ее спокойствие, я знал насколько ей тяжело. Они не были близки с Риком, но их связывал сын. Я ободряюще сжал ее ладонь, и она судорожно вцепилась в мои пальцы, будто боясь упасть.

— Я знаю, что вы подумаете, будто я тороплю события, но мы должны выбрать нового альфу.

— Выбрать? — удивился Дамьен. — А разве…

— Я все объясню, — перебил его Роберт. — По законам огненных новым альфой может стать член семьи прежнего, а так же новообращенные. Однако, никто из бет не может занять его место.

— Что? — Дэм резко вскочил на ноги, и стул, на котором он сидел, с грохотом рухнул на пол. — Я его кузен.

— Ты бета, — невозмутимо возразил Роберт. — Даже Брайан не может претендовать на место альфы, а он больше, чем кто-либо из присутствующих в зале, сделал для стаи. Сядь, пожалуйста, Дамьен, разговор только начался.

Мой альфа бросил на Роберта яростный взгляд, однако последовал его просьбе.

— Таким образом, альфой могут стать Диего, Соня, Лорейн и Лиззи. Те, кто не сможет принять их, как альф, должен покинуть стаю.

— Я не могу. — Мелисса поднялась со своего места. — Рик сделал меня такой, какая я есть. И я оставалась верна его целям. Теперь, когда его убили, я не хочу больше жить в стае. Мне нет здесь места.

— Ты уверена? — тихо спросила Соня.

— Да, — решительно кивнула в ответ девушка.

— Я присоединяюсь к ней, — Майлз покачал головой. — Смерть Рика очень скоро отразится на всех нас, и я не хочу видеть, как этот малец, — он кивнул на Диего. — Или женщина управляет стаей. Это неправильно.

— Тогда вам надо уйти, — жестко сказал Роберт.

— Понимаю. Соня, если когда-нибудь тебе понадобится помощь…

— Спасибо, Майлз, — девушка через силу улыбнулась. Подумать, она только потеряла Рика, а теперь уходят Майлз и Мелисса, люди, с которыми прошли несколько жизней. — Храни вас Бог.

— И тебя.

Майлз взял Мелиссу за руку и, не прощаясь, они вышли из зала.

— Продолжай, Роб, — попросил Брайан, нарушая повисшую тишину.

— Следующие три месяца, до двадцатого декабря, все кандидаты будут жить отдельно, уже менее уверенно сказал Роберт, — Это время тишины, если можно так выразиться. Вы должны подумать действительно ли хотите стать альфой. Вместе с вами этот месяц проведет один из членов стаи. В последствии именно он станет вашим бетой. Если вы согласитесь, то начнется состязание за место альфы. У вас будет три месяца охоты. Тот, кто вместе со своим бетой уничтожит больше серых и станет альфой.

— А как мы докажем число убитых? — спросил Диего. Кто-кто, а он не собирался сдаваться.

— После смерти серые вновь становятся людьми. У каждого из них есть знак принадлежности стае — татуировка волка на шее.

— Значит вырезать? — недрогнувшим голосом закончил Брайан.

— Да. А сейчас альфы должны выбрать себе бет. Пускай начнут новообращенные. Лиззи?

— Что? — совсем растерялась девушка. Мне даже стало ее жаль — обращение, смерть альфы, первый бой — и все в течение суток.

— Кто будет тебе помогать? — мягко повторил Роберт, вероятно, разделяя мои чувства.

— Кеннет, — в поисках поддержки она повернулась к оборотню, и он ободряюще кивнул. Что ж, я не удивлен.

— Лорейн?

Имя невесты заставило меня встрепенуться. Подумать только, она может стать альфой! Уму непостижимо. Впрочем, лучше она, чем Лиззи. А я ей помогу. Раз я не могу стать альфой, то пусть это будет одна из рода Драйев.

— Дамьен.

Что?! Я ослышался?! Какого черта вообще происходит? Она назвала его, не меня? Лора опустила глаза вниз, боясь встретиться со мной взглядом, впрочем, Дамьен поступил так же. Подонки! Я закрыл глаза, пытаясь справиться с бешенством, но это выходило очень плохо. Они были моей стаей, и вот теперь я оказываюсь на обочине, как в тот раз, когда умер. Я вернулся, чтобы меня бросили снова. Браво!

— Соня?

О, я и не заметил, какие передо мной перспективы. Соня точно скажет имя Брайана, и я окажусь опекуном этого противного Диего. За что мне это? Единственный из присутствующих, кто меня раздражает, должен стать моим альфой. А я ему в этом помочь.

— Франциско.

Что? Она назвала мое имя? Но почему? Брайан, бывший бета, по сути тот, кто действительно достоин места Рика. Он лучше, чем кто-либо еще владеет техникой боя, хоть и ворон.

— Глупо, — подумал я.

— Я так решила. Ты ведь не оставишь меня?

— Ты, должно быть, шутишь? Но почему я?

— Только не говори, что не понимаешь.

Я понимал. Между нами что-то происходило, но мы сами не понимали что. Я любил Лорейн, она — своего погибшего мужа. Но я был отражением его, а она самой потрясающей женщиной, которую я знал за эти годы. Женщиной, достойная уважения, а значит и любви.

— Значит я с Брайаном, — обрадовался Диего.

— Вы должны определиться, где будете жить. Это дом Сони, так что остальным придется искать другой.

— Мы вернемся в поместье Драйев, — улыбнулась Лорейн.

— Нет, — решительно заявил я. Еще чего, эти двое будет жить в моем доме. Может Лора еще планирует распоряжаться моими деньгами? После всего. — Ни за что. Если Соня не против, то мы с ней будем жить в моем поместье.

— Согласись…

— Да, это хорошая идея.

— Спасибо.

— Не за что.

— Тогда мы с Брайаном тут, — воспользовался возможностью Диего.

— Койот, можешь занять мое поместье, — предложил Брайан. — Только, ради всего святого, не громи библиотеку, как в тот раз.

— Это была случайность, — смутился парень, однако никакое смущение не могло скрыть его радость.

— А вы? — Роберт повернулся к Лорейн и Дамьену.

— Есть один дом на побережье. Мы снимем его.

Браво, Дэм, поведешь мою Лорейн, в мое место. Впрочем, вези. Мне очень интересно, на какие деньги вы осуществите свою идею. Я улыбнулся, не в силах скрыть эмоции. Очень скоро мне станет стыдно за это, но пока я буду наслаждаться моментом.

— Значит все решено, — подвел итог Роберт. — Через месяц встречаемся здесь. А сейчас… Соня, мы можем похоронить Рика на твоем семейном кладбище?

В комнате повисла тишина. Все внимание было направлено на Соню, которая не торопилась с ответом.

— Соня?

— Нет, — ее голос был полон решимости. — Простите, — она поднялась из-за стола и вышла из зала.

— Мы похороним его во дворе моего поместья, — решил Брайан. — Это принадлежит Соне, а свое я передам Диего. Так что пусть его отец покоится там.

Оборотни принялись обсуждать похороны и, воспользовавшись моментом, я незаметно скрылся. Я нужен был в другом месте.

— Я ужасный человек? — как и накануне Соня сидела у окна.

— Нет. Я понимаю тебя. Это дом твоего первого мужа, его пристанище в жизни и смерти, и он не может делить его с Риком.

— Я никогда не любила его, — печально сказала девушка. По ее щеке текла слеза. — Сперва думала, что люблю, но нет. Просто он был моим альфой, а еще помог спасти Брайана, когда тому нужна была помощь. Рик хотел сына, и я его родила. Я забыла, что сама хочу. Я делала так, как нужно. Заботилась о ребенке, которого не любила — он вышел из моего чрева, но был его. Копия отца. Как может мать не любить своего ребенка? — она повернулась ко мне. Боги, какая боль в ее глазах. Как только можно выдержать столько?

— Моя мать тоже не хотела меня. И самое лучшее, что она для меня сделала — ушла. Продала меня отцу. И я благодарен ей за это.

— Пытаешься меня успокоить? — усмехнулась Соня.

— Немного, — признался я. — Но знаешь, я действительно благодарен ей, хотя никогда не говорил этого. Я вообще ни с кем не говорил о матери.

— А я о раке и Диего, — она невесело улыбнулась. — Мы стоим друг друга, Драй.

— Боюсь что так, Летмен.

— Я МакКрауэн.

— Нет. Летмен. У нас огненных есть вечность, так почему бы не начать новую жизнь с того момента, когда ты была счастлива?

— Может потому, что эта жизнь вновь начнется с похорон? — вздохнула Соня.

— Не начнется, — я взял ее за руку и потянул прочь от окна. — Через полтора часа улетает наш самолет. Собирай вещи, а я увезу тебя прочь отсюда.


Лорейн.


— Не стоит тебе так переживать, — пытался ободрить меня Дамьен. — Драй нисколько не злится, просто, как любой аристократ, ревностно относится к своему поместью.

— Ты видел его лицо, когда я назвала твое имя? Он в бешенстве.

— Эл, ты выдумываешь. Не переживай.

Легко сказать. Сперва я должна была впервые сражаться, потом страшная новость о смерти Рика, а дальше вообще выясняется, что я могу стать альфой. Когда Роберт спросил меня о бете, имя Дамьена, прежде чем я успела подумать, сорвалось с моих губ. Одна перспектива жизни наедине с Франциско… Черт! Надо было выбрать Брайана. А Драй тоже хорош! При всех разборки устроил. Это, между прочим, такой же мой дом, как и его. Я бы, например, с удовольствием жила в огромном поместье Сони. Это даже не поместье, а замок. Одних фонтанов сколько! Вот только почему она выбрала Драйя? Нет, конечно, он похож на ее мужа и все такое, но она кажется умной женщиной, чтобы обманываться на этот счет. Ее муж не вернется. Никогда.


Франциско.


— Как ты думаешь, нас уже хватились? — веселилась Соня.

— Еще часа три назад. А может еще ищут в твоем огромном доме, — я подлил ей еще бренди. Мы сидели в подвале и пили. Глушили беспокойство прошлой ночи в алкоголе.

— Диего тоже любил бренди. Это знак, — высокопарно пробормотала она и прыснула от смеха. — Прости, я столько лет не пила.

— Тебе полезно.

Весь перелет Соня провела как на иголках. Действие адреналина в ее крови исчезало, и на смену собранности возвращалась тоска. Так что, по возвращении, я затащил ее в подвал и, пока слуги подготавливали комнату, мы пьянствовали.

— У меня был друг… Джейсон… Так вот, он тоже, как ты, пил всегда без закуски. О, кстати и Роберт был тем еще пьянчугой! — как девчонка веселилась Соня. Я прежде не видел ее в таком состоянии, впрочем, даже эта ее сторона мне нравилась. — Они с Джейсоном напивались, так что даже на ноги подняться не могли и ночевали у меня в комнате.

— Трудно представить пьющего Роберта, — признался я.

— Мы не всегда были огненными. Когда-то мы были простыми людьми. Беззаботными и веселыми. Мы пили, танцевали, дурачились. А потом я влюбилась в чертового МакКрауэна. Порой я его ненавижу!

— Ты уже слишком пьяна, — я отобрал у нее бокал.

— Нет. Действительно. Я его ненавижу, — по слогам произнесла девушка.

— Я Лорейн тоже. Временами.

— Вы вместе? — удивилась Соня. — Никогда бы не подумала. Мне казалось, что они с Дамьеном.

Я стиснул зубы. Нокаут.

— Я сказала что-то не то? — расстроилась она.

— Нет, — я залпом осушил бокал. — Все правильно.

— Диего… Черт! Прости, Драй… В общем, мне больше не стоит пить. Хотя, если ты настаиваешь…

Не выдержав взгляда девушки, я рассмеялся и наполнил до краев ее бокал. В конце концов, должны ведь мы расслабляться.

— Как ты умер? — внезапно спросила она.

— Разбился на машине.

— Я знаю, но вопрос в другом.

— Хочешь знать, что я чувствовал? — усмехнулся я. Удивительно, что никому прежде не пришло в голову спрашивать меня об этом. — Странно. Когда машина врезалась в дерево… меня зажало между дверью и смятой стороной. Все началось из-за того, что зелье перестало действовать, и во время отката я потерял контроль над телом. А когда я уже был зажат металлом, сознание прояснилось… Я четко осознавал что все… Конец. Надеялся, что это произойдет быстрее, чем машина взорвется. Даже молился, — я криво улыбнулся. — Было ощущение, что время остановилось. Тело полностью отключилось, я не чувствовал себя, но мозг продолжал бороться. Можно говорить что угодно, но каждый, буквально каждый, перед смертью, будь он даже самоубийцей, отчаянно хочет жить.

— Но ты же сказал…

— Я знаю. Но страх так же силен и он шепчет тебе «давай же, умри. Хватит!» Вот, Соня, где истинное противостояние света и тьмы. Они рвут душу на части, и начинаешь верить и в рай и в ад. Потом все закончилось.

— Драй…

— Не спрашивай, — я осушил свой бокал и, наполнив еще раз, приговорил и второй. Воспоминания были столь яркими, что я вновь чувствовал, как осколки стекла, попавшие в ворот рубашки, царапают шею, стоит лишь мне сделать движение.

— Я не должна была задавать такие вопросы, — извинилась Соня. — Мне жаль.

— Я понимаю, почему ты спросила. Диего.

— Значит, я не ошиблась в выборе беты, — улыбнулась она.

Тяжелый разговор протрезвил нас, и в глазах девушки вновь замерла грусть.

— Ты будешь сражаться?

— Не знаю, — она задумчиво покачала головой. — Это моя стая, моя семья…

— Но вы слишком долго вместе, — закончил за нее я.

— Да. Я не хочу быть альфой. Если бы я только могла разорвать эти узы. Вновь жить одной в поместье, нанять слуг и время от времени, как прежде, приглашать к себе Роба. Я просто устала.

— Здесь их нет, — я обвел взглядом подвал. — А наверху полсотни слуг, которые готовы выполнить любой твой каприз. Наслаждайся.

— Ты прямо добрый волшебник, — рассмеялась Соня.

— У меня еще есть волшебная микстура от грусти, — доверчиво подмигнул я, доставая еще одну бутылку бренди.


Лорейн.


— Чертов ублюдок! — я в бешенстве пнула банкомат. — Пятая Дамьен! Пятая! А ты говорил! Он заблокировал мои счета!

Я швырнула кредитки в мусорную корзину. Ну Драй, доберусь я до тебя!

— Хватит, — Дамьен схватил меня за плечи и легонько встряхнул. — Теперь ты кандидат на место альфы. Ты не можешь так себя вести.

— Ну он же… — попыталась защититься я, но Дэм не дал мне такой возможности.

— Я знаю. Но ты сейчас похожа на маленькую девочку, которой не купили куклу. Не смертельно. Поживем в доме Эммы.

— В этой хибаре? — ужаснулась я, вспоминая деревянный домик погибшей огненной, находящийся в самой чаще леса.

— Лорейн Эрин Драй, я знаю что ты привыкла к поместьям и дворцам, но не все живут как в сказке, — повысил голос Дамьен. — Я сам построил этот дом, жил в нем долгие годы и, как видишь, все еще жив.

— Прости, я не хотела тебя обидеть, — смутилась я.

— Да, — односложно ответил Дамьен и отвел взгляд в сторону. Да что за день сегодня такой?

— Значит обращаемся?

— Именно. А сумки будешь держать пастью, — закатил глаза Дэм и, не дожидаясь меня, направился прочь. Еще лучше!


Франциско.


«Как же хорошо», — подумал я, проснувшись. Сладкая нега все еще властвовала над моим телом, и я был не в состоянии открыть глаза. Голова чуть побаливала, но в этой боли была своя прелесть — она значила, что я жив. К тому же вчера до чертиков напился, как в старые добрые времена. А еще я не один — на моей руке лежала девушка, я чувствовал, как она обвила меня ногами. И кого это я успел подцепить? Я приоткрыл глаз и увидел Соню, которая украдкой смотрела на меня.

— Мы ведь еще можем?..

— Угу, — нечленораздельно промычал я и, прижав ее к себе другой рукой, вновь погрузился в сон.

Во второй раз мы проснулись ближе к обеду. Сквозь маленькое окошко подвала проникал неяркий свет. Вчера мы так и не смогли подняться наверх и заснули вдвоем на узком диване. Впрочем, это не помешало мне чувствовать себя на сто баллов. Даже Соня выглядела отдохнувшей.

— Доброе утро, — сонно потянулась она. — Неужели мы…

— Напились в хлам, заснули вдвоем на узком диване в подвале, и вообще, нарушили все этические нормы, — закончил я за нее и рассмеялся. Соня несколько мгновений приходила в себя, а затем присоединилась к моему смеху.

— Если бы ты знал, сколько лет я не позволяла себе подобного. Драй, мы ведь почти ничего не знаем друг о друге.

— И уже спали вместе, — в притворном ужасе округлил я глаза и прыснул от смеха. Соня, улыбаясь, покачала головой и поднялась с дивана. Платье ее было безнадежно помято, впрочем, несмотря на вид и саму ситуацию, в ней все еще чувствовался аристократизм. Поразительно.

— Что-то не так? — она перехватила мой внимательный взгляд.

— Нет, все замечательно, — я протянул ей руку. Прошу.

Мы поднялись наверх и тут же встретились с Хартом.

— Мистер Драй, мисс Летмен.

Соня бросила на меня выразительный взгляд, но я проигнорировал его. Я сознательно представил ее Харту, как мисс Летмен. Ей необходимо отдохнуть, забыть все, что свалилось на ее голову за все эти годы, начать жизнь с начала.

— Комната готова?

— Конечно, сэр.

— Очень хорошо. Мы пойдем ее осмотрим, а ты вели подать нам завтрак. Где-то через час.

— Да, сэр. Мисс, — он поклонился и исчез в направлении кухни.

— Приятный человек, — проводила его взглядом Соня. — Помнишь, я рассказывала про Джейсона?

— Тот, который много пил?

— Да, — улыбнулась девушка. — Его дядя Эдгар был моим дворецким. К сожалению, он скончался в скорости после рождения Диего. Я распустила всех слуг и больше никогда не нанимала.

— Понимаю. Я тоже не представляю жизни без Харта.

— Не будем о смерти, — покачала она головой. — Ты обещал мне комнату.

— Правда? — изогнул я бровь. Соня усмехнулась и направилась наверх. Мне оставалось лишь следовать за ней.

— Здесь? — она кивнула на первую дверь.

— Нет. Это комната Лорейн.

— Может тут?

— Тебе так понравилось спать со мной в одной кровати, что ты решила жить в моей комнате?

— А ты против? — подыграла она.

— Думаю, тебе больше понравится эта, — я распахнул соседнюю дверь. Когда-то здесь жила моя приемная мать леди Эстербран. Со дня ее смерти никто не заходил сюда, и слуги сотворили чудо, приведя в надлежащий вид заброшенную комнату. Точнее сказать не комнату, а покои. Здесь, как и в поместье МакКрауэнов была маленькая столовая спальня, библиотека с камином и выход в личный санузел.

— Как тебе?

— Здорово! — глаза Сони блестели. — Спасибо.

— Не за что, — обрадовался я. Получилось угодить.

— Мебель просто потрясающая, — она провела кончиками пальцев по резному столу из красного дерева. — А гардины? Такие теперь нигде не найдешь.

— Их купил еще мой прадед. А ты знаешь, сколько мне лет.

— Нет, — она покачала головой. — Ты никогда не говорил.

— Будет сорок семь.

— Младенец, — усмехнулась девушка. — И не смей спрашивать сколько мне лет, Драй, — предостерегла она.

— А сколько обратных обращений скажешь?

— Так интересно?

— Да, — признался я.

— Хорошо. Семь.

— Постой, так тебе где-то около…

— Лучше молчи, — усмехнулась она и принялась изучать книги на полке. — Илиада?

— Мне ее читали на ночь вместо сказок. Надеялись, видно, что я вырасту кем-то вроде Ахиллеса.

— А ты?

— Как видишь, оборотень.

— Неожиданный сюрприз для родителей, — Соня рассмеялась и убрала книгу обратно на полку. — Покажешь мне свои владения? Вчера было слишком темно, чтобы я, как следует, рассмотрела твою землю.

— Прошу, — я протянул ей руку.

— Мое желание закон?

— Но только сегодня. Не упусти момент.

Смеясь, мы спустились вниз и вышли на улицу. Несмотря на начало октября все еще было тепло. Мы, оборотни, к тому же, обладаем особой стойкостью к холоду, так что даже в платье девушка не мерзла.

— Это поместье построено три века назад. Оно несколько раз горело, и от первого здания осталось лишь левое крыло на первом этаже, где живут несколько слуг и находится кухня. Фонтанов нет, — усмехнулся я, вспоминая шикарное поместье Сони.

— Какое упущение, — рассмеялась она.

— Когда эта вся канитель закончится, я начну ремонт. Капитальный. Твой дом разбередил мою душу.

— Не жаль?

— Нет. Одно время… До того как я умер, поместье было дня меня личным раем на земле. Сейчас мне достаточно и подвала…

— Со святой водой, — улыбнулась Соня, видно вспоминая наше пробуждение.

— Еще скажи, что она не исцеляет душил, — поддержал я игру. Мне было легко общаться с ней. Будто мы не первый год знакомы. И как при первой встрече она могла показаться мне холодной и надменной? Впрочем, я был ничем не лучше. — Есть кое-что получше фонтанов.

— Не может быть!

Я взял ее за руки и потянул за собой в лес.

— Зайцы, лисицы, куницы, белки, мыши. И где-то около пятнадцати видов птиц.

— Давай меняться поместьями. У нас леса уже полупустые, — вздохнула волчица. — Огненных слишком много, чтобы они могли нас прокормить.

— Так что ешь вволю.

— Спасибо, Драй. Действительно спасибо, — она благодарно улыбнулась, словно я подарил новую машину, а не просто пригласил отобедать.

— Обращайся.

Мы разбежались и одновременно приземлились на траву, будучи уже волками. Волчица была намного крупнее меня, что и не мудрено — чем старше зверь, тем больше его тело и силы. Волчица повернулась ко мне мордой и, кивнув, бросилась в чащу, приглашая за собой. Меня не нужно было просить дважды.

Это инстинкт — догонять. Все прочее уходит на задний план, остается лишь скорость. Серый мех волчицы мелькал среди деревьев, я видел ее, но она была гораздо быстрее. Лапы начали сдаваться, не в силах развить необходимую скорость. Плохо, Драй, очень плохо, когда-то ты был способен и на большее. А еще претендуешь на место беты. Я сжал клыки, из последних сил пытаясь догнать Соню. Вот впереди вновь показался ее меховой бок. Я оттолкнулся лапами от земли и одним прыжком сократил расстояние между нами. Впрочем, волчица больше никуда не бежала.

— Устала? — прорычал я, подходя ближе, но Соня не отозвалась. Она вообще не двигалась и вряд ли даже слышала мой вопрос. Я вышел на поляну и встретился взглядом с другим волком.

— Франциско? — казалось, он удивлен встречей не меньше моего. — Ты же умер.

— А потом возродился, Чарльз, — холодно отозвался я, отгораживая от него Соню. — Что ты делаешь на моей земле?

— Присматриваюсь к своим владениям, — даже будучи в теле волка он смог ухмыльнуться. — Да, ты немного нарушил мои планы, но, поверь, это не надолго. Я убил тебя раз, смогу и второй.

— Нет, не убил. И не убьешь, — я подошел к нему почти вплотную. — Больше ты не убьешь ни одного огненного. Рик был последним.

— Как и твоя невеста.

— О ком ты? О, наверное, о Лорейн. Жаль портить тебе настроение, но она жива и здорова. И будет такой еще очень долго. А твой век кончается, Чарльз. Серые не вечны.

— Готовься…

— Готова.

— Впрочем, он уже закончился, — я рванулся вперед и повалил серого на землю. Соня отрезала ему отход, и мне оставалось лишь перекусить его горло. Но вопреки здравому смыслу простой серый оказался гораздо сильнее нас, огненных. Резким ударом лапы он отбросил Соню в сторону и, воспользовавшись моим секундным замешательством, бросился наутек.

— Жива?

— И очень зла, — волчица поднялась и мы начали преследование.

Как бы ни силен был Чарльз, мы выносливее. Рано или поздно его силы иссякнут, и мы разделаемся с ним. Впрочем, не стоит надеяться лишь на это — Чарльз хитер и ему ничего не стоит заманить нас в ловушку к Серому братству.

Но удача была на нашей стороне. Это витало в воздухе. Я знал что Чарльз и не догадывается о той западне, в которую сам себя загнал.

— Можешь бежать быстрее?

— Я одна не смогу его удержать.

— И не стоит. Неужели ты не чувствуешь?

— Что?

— Принюхайся.

— Да! — возликовала она.

— Лорейн и Дамьен. Меньше, чем в минуте пути. Отрежь отход слева, тогда он попадет прямо в лапы в наших. Против четверых у него не будет шансов.

— Думаешь, они нас почуют?

— Уже. Лорейн узнает мой запах раньше чем смог бы это сделать даже альфа. Она не подведет.

— Хорошо, — Соня кивнула и в три прыжка оказалась рядом с Чарльзом. Как я и думал, он не стал ввязываться в бой, а уклонился в сторону домика Эммы.

— Достаточно. Держись траектории.

— Хорошо. Ох! — волчица внезапно рухнула на землю.

— Соня!

— Беги, я оступилась, — рыкнула она пытаясь подняться.

Мне не нужно было повторять. Чарльз был совсем близко. Из-за деревьев показались очертания домика. Мы на месте, сейчас все закончится. Чарльза больше не будет. Серое братство лишится своего альфы, а я заживу спокойно. Из последних сил я оттолкнулся от земли, чтобы в следующий момент приземлиться на спину Чарльза.

Но прежде, чем это произошло, белая тень сбила меня с ног и, падая на землю, я увидел удаляющуюся спину Чарльза. Он снова ушел. Он снова ушел! Я словно ужаленный вскочил с земли и вонзил клыки в плечо оборотня, позволившему ему сбежать. Белая волчица взревела от боли, но я не собирался отпускать ее так легко.

— Драй!

— Не надо! Я убью ее!

— Это Лорейн!

— Плевать, — я бросился на чертову куклу, посмевшую встать у меня на пути. Волчица жалобно заскулила.

— Остановись, — властный голос Дамьена разнесся по лесу. Я невольно замер, подчиняясь воле бывшего альфы.

— Не надо, — он подошел ко мне и, присев на корточки, оказался глазами на одном уровне с моими. — Тебе надо уйти. Уходи, Драй.

Я продолжал смотреть в его глаза, пытаясь увидеть в них хоть толику раскаяния. Он отвечает за Лорейн. Он все еще ее альфа.

— Соня… — он повернулся в поисках поддержки к волчице.

— Драй… Я не…

— Мы могли закончить эту войну сегодня. Сегодня! А благодаря ей Чарльз ушел.

— Эта война никогда не закончится. Лорейн сделала огромную ошибку и никогда не простит себе этого. Нам лучше уйти. Прошу тебя…

Я закрыл глаза. Я знал, что она права, но кровь, кипящая в моих жилах, требовала отмщения.

— Франко…

— Забудь это имя. Я больше не твой бета, поэтому держись от меня как можно дальше, Дамьен Лаваль. И свою сучку тоже. Стоит ей приблизиться к моему поместью, и я начну бой.

Я бросил предупреждающий взгляд на Лорейн и направился прочь. Соня последовала за мной, и я как никогда был благодарен за ее молчание.


Глава 6

Лорейн.


— Обращайся. Живо, — Дамьен был в бешенстве. Даже жилка на его лбу пульсировала.

Я попыталась заползти под куст, но альфа схватил меня за шиворот и как пса вытащил обратно. Я не видела его в подобном состоянии и теперь была напугана до смерти. Плечо горело огнем, но под яростным взглядом Дамьена я забыла про рану.

— Обращайся! — от его крика сидящие на деревьях птицы испуганно взмыли в небо.

Я покорно обратилась и тотчас застонала от боли. Рука вплоть до кисти была залита кровью, и я едва могла пошевелить пальцами. Повезло еще что левая.

— Какого черта ты это сделала?! — продолжал орать во весь голос альфа. — Что на тебя нашло?

— Не сдержалась. Он заблокировал мои счета…

— Что за детский лепет? Он заблокировал счета, и ты решила позволить Чарльзу уйти?!

— Я не чувствовала его запаха.

Дамьен осекся. На поляне повисла мучительная тишина.

— Ты никогда не станешь альфой. Никогда, — тихо произнес он. — Иди, приведи себя в порядок.

— Дэм… — почва внезапно покачнулась под моими ногами. На мгновение я потеряла над собой контроль.

— Быстро, — прошипел альфа, ничего не заметив. — И хоть здесь не наделай глупостей.

Я молча кивнула и направилась к роднику. Что же я наделала? Как могла позволить себе подобную выходку? Я просто…

Земля вновь покачнулась под ногами, голова начала болезненно пульсировать. Я присела на корточки и обхватила ее руками. Боль была ошеломляющей. В мгновение ока она ослепила меня. Звуки пробивались, словно через вату. Из последних сил я попыталась ползти обратно к дому, но оказалась слабее и бессильно рухнула на траву.


Франциско.


— Ты же знаешь, что она не хотела такого исхода.

— Знаю. Но от этого не легче, — мои слова прозвучали гораздо резче, чем я хотел. Соня стерпела мой тон и продолжила.

— Ты не должен так убиваться. И убивать Лорейн своими словами. Чарльз просто оборотень, и мы его уничтожим.

— Просто оборотень? — я остановился прямо посреди леса и взглянул в глаза девушки. — Это не просто оборотень. Это зверь, с которым мы не можем бороться. Он умнее нас, знает, что хочет и его прикрывают серые. Оглянись вокруг — эти леса кишат живностью. В них нет огненных. Нам никто не поможет, если придется сражаться. Ни ты, ни я не сможем его одолеть. Чарльз нашел способ обращаться по собственному желанию. Найдет способ уничтожить и нас.

— Ты падаешь духом, — жестоко возразила Летмен. — Я знаю, что такое заклятый враг, который жаждет твоей смерти. Но я боролась.

— Скажи это Диего, — жестоко парировал я. Соня вздрогнула как от пощечины. Черт подери, зачем я это сказал? — Соня, я…

— Не стоит… — оборвала на полуслове. — Ты все сказал. Она прошла мимо, даже не подняв на меня глаза. Ублюдок!

— Постой, — я схватил ее за руку и едва ли не силой принудил остановиться. — Ты отомстила за него и за себя. Чарльз убил мою семью — Сару и Эмму. Он пытался убить меня и Лорейн. Он позволил серым растерзать Рика.

Она вздрогнула.

— Не вини меня в том, что я страстно желаю ему смерти. Сегодня я мог воплотить это желание в жизнь. Мне не дали, — я замолчал, не в силах больше что-либо сказать. Я с трудом находил слова, утопая в собственном гневе. — Я сожалею о том, что сказал тебе. Ты не заслуживаешь такого отношения.

— Мы должны вернуться, — вздохнула Соня, однако я видел, что она смягчилась. Мои слова попали в цель. Месть была нам слишком хорошо знакома.


Элизабет.

С того дня, как мы переехали в поместье Брайана, прошел почти месяц. Почти месяц постоянных тренировок. Кеннет очень серьезно отнесся к тому, что я могу стать альфой, и совсем не хотел слушать, что я ему говорила. Я понимала, что не потяну. Это слишком большая ответственность. Я о себе не могла самостоятельно позаботиться, а тут — шесть оборотней.

— А теперь, еще четыре круга вокруг поместья, — улыбнулся мой мучитель.

— Я больше не могу… — я попыталась задобрить любимого самыми грустными глазами, которые только могла изобразить. На папеньку всегда действовало. Но Койот оказался нервами покрепче.

— Все ты можешь. Я же видел. Вот станешь альфой, тогда и расслабишься, — он улыбнулся мне своей самой лучшей улыбкой. Темные волосы, как всегда были всклочены, а на лбу появились капельки пота. Он был уверен, что тренировать нужно не только рысь, но и мое человеческое тело. — Четыре круга — это мелочи для тебя.

— Поместье же огромное, — я наиграно округлила глаза, хотя и понимала, что он абсолютно прав. Но мне не хотелось ни секунды больше проводить под этим мерзким дождем. Холодные капли падали за шиворот, и я больше не могла это терпеть.

— Обращайся давай, — он снова улыбнулся, и в его карих глазах появился коварный блеск. Он что-то задумал.

— Не буду я обращаться. Грязно, — я брезгливо осмотрелась. Мне жутко не нравилось, когда моя пушистая шерсть на лапах слипалась от грязи.

— Давай, четыре круга, и я от тебя отстану, — настаивал Кеннет. Я шумно выдохнула. С этим упрямцем было проще согласиться. Я разогналась и прыгнула. На землю приземлилась уже серая рысь. За месяц постоянных тренировок я привыкла к ней. Хотя нет, даже не привыкла — я приняла ее. Мы стали одним целым. Грязь противно чавкнула под лапами. Ну вот, опять.

Я уже собралась бежать, как меня в бок ударил серовато-бурый койот. Я плюхнулась в огромную мутную лужу.

— Ах ты, предатель! — я кинулась на него, но он успел обернуться.

— Не будешь филонить в следующий раз, — он рассмеялся.

Мы вернулись в дом грязные, но счастливые. Мне все-таки удалось его достать. А еще мне грело душу то, что четыре круга я бежала не одна.

— Я пойду в душ, — сказала я, выбираясь из объятий Кеннета.

— Мммм, могу составить тебе компанию, — он притянул меня к себе и поцеловал.

— Попридержи коней, парниша, — я улыбнулась, и мягко отстранилась, — Отпусти, я хочу смыть с себя всю эту гадость, — Он явно не собирался отступать. Упрямец.

Нас прервали. В холл, где мы стояли, вышла миссис Пай. Она была экономкой, которую нанял Брайан, чтобы она помогала нам по дому. Это была полноватая румяная женщина за сорок, с очаровательной улыбкой и добрыми глазами.

— Так, хватит дурачиться, — она окинула нас оценивающими взглядами, — Быстро приводите себя в порядок и идите ужинать. Все давно готово.

Мы с Кеннетом заулыбались. Эта женщина не вела себя, не так как вышколенный дворецкий в поместье Сони. Мы для нее были детьми, за которыми она присматривала. И плевать, что один из нас прожил уже не одну жизнь. Называли мы ее исключительно мамочка Пай. Между собой, естественно.

— Ну раз мамочка Пай сказала, нужно слушаться.

Теплые струи душа дарили настоящее блаженство. Не то, что эта дурацкая лужа. Одеваясь, я чуть ли не в первый раз за этот месяц посмотрела на себя в зеркало. Я изменилась. Мышцы окрепли, взгляд стал уверенным, а движения — плавными, кошачьими. Неизменными оставались только мои кудри медового цвета — все, что досталось от мамы. Я вспомнила про свою семью. Мне их ужасно не хватало. То, что отец публично назвал меня бастардом, разбило мне сердце. Но я не могла их забыть. Слишком уж я любила их. Слезы сами покатились из моих глаз.

— Ты готова? — любимый заглянул в мою спальню, и я не успела скрыть от него своих слез.

— Лиз, ты что, плачешь? — он моментально очутился рядом со мной. — Ни на секунду оставить нельзя. Что уже случилось?

Я посмотрела на фотографию, стоявшую на тумбе, рядом с кроватью. На нем мы с сестрой, моей любимой Сью, обнимали нашего отца. Мы были детьми, и жизнь казалась такой простой. Но потом все изменилось. Я всхлипнула.

— Не надо, — Кеннет прижал меня к себе, и погладил по кучеряшкам. — Это их все равно не вернет в твою жизнь. Тебе придется принять это и смириться. Он вытер слезинку, которая катилась по моей щеке. — Пойдем, иначе матушка Пай нас в угол поставит за то, что к ужину опоздали.

Нет, ну он просто не может быть серьезным! Грустные мысли покинули мою голову. К сожалению, не надолго. Стоило Койоту поцеловать меня на ночь, и выйти из спальни, как они тут же начали грызть меня. Я ворочалась с боку на бок, но сон все не шел. В мучительных попытках заснуть прошел один час, потом еще один, а за ним еще два. Воспоминания все не хотели отпускать меня. К концу четвертого часа мое сознание не выдержало. Я встала и зашлепала босыми ногами по полу. Прямо как в детстве. Комната Кеннета была прямо напротив моей. Взявшись за холодную медную ручку, я толкнула дверь.

— Лиз, это ты? — боже, какой же он милый. Его голос звучал заспанно, и оно было объяснимо.

— Да. Я не могу уснуть, — не пойму почему, но мне было стыдно. Стыдно перед оборотнем, который видел во мне лидера, альфу. А я вот так прихожу к нему, и жалуюсь на то, что не могу заснуть в своей кроватке. Но, похоже, такие мысли засели только в моей голове. Кеннет заботливо улыбнулся.

— Иди сюда, — он подвинулся, и приподнял одеяло. Я засомневалась. А он улыбнулся еще шире.

— Глупышка.

Одного этого слова для меня было достаточно. Я знала, что он не обидит меня. Забравшись в теплую постель, я улеглась на бок и закрыла глаза. Кеннет мягко обнял меня и прошептал на ухо:

— Постарайся дышать со мной в унисон. Так будет легче уснуть, — он зарылся носом в мои волосы и вдохнул мой запах. А я просто доверилась ему. Он дышал ровно и спокойно, само его присутствие отгоняло мрачные мысли. Не прошло и получаса, как я уснула.

Утро началось со стука в дверь. Кеннет вскочил с кровати, как ошпаренный, а я только сонно зевнула и потянулась. Уже почти неделю я ночевала в спальне Койота. Привыкнув за это время к его сопению рядом со мной, я не могла заснуть в тишине собственной комнаты.

— Лиз, вставай! Тебя не должны увидеть в моей спальне, — стук повторился, а Кеннет засуетился еще больше. Мне было до ужаса весело наблюдать, как он пытается натянуть джинсы.

— А ты что, стесняешься меня? — я жеманно улыбнулась и слезла с высокой кровати, укутавшись в одеяло.

— Быстро в ванную! — еще немного, и он меня покусает. — И не высовывайся.

Но спрятаться я не успела. В комнату вошла мамочка Пай, и, увидев, что я стою посреди спальни Кеннета, обернувшись в одеяло, а самого Кеннета — пытающимся застегнуть молнию на штанах, проглотила гневную тираду, подготовленную для нас в коридоре.

— Я просто хотела сказать, что завтрак готов, — она покраснела, и, стушевавшись, отвернулась от нас. — Спускайтесь, все уже остывает. Через секунду уже и след ее простыл.

Мой любимый, молча, подошел к стене и ударился об нее лбом. Он не хотел, чтобы кто-то видел, как я по утрам покидаю его комнату. Будучи настоящим джентльменом, он не мог позволить, чтобы его девушку обсуждали подобным образом.

— Да ладно, — протянула я, отбрасывая одеяло на кровать, — это же всего лишь мамочка Пай. К тому же, между нами ничего не было.

Он подошел ко мне, и притянул меня к себе.

— Я уверен, что уже все в поместье знают, что мисс Элизабет и мистер Кеннет были пойманы на горячем. И попробуй теперь доказать им обратное, — он улыбнулся мне, и я не смогла сдержаться, чтобы не поцеловать его.

— Да сколько же можно вас ждать, — мамочка Пай распахнула огромные двери, и вошла не глядя, закрыв глаза ладонью. — Мне абсолютно не интересно, чем вы тут занимаетесь, но еда ведь остывает. К тому же, неприлично опаздывать к завтраку, — точно так же, как и вошла, не глядя, она вышла из комнаты.

Не успела за ней еще закрыться дверь, как мы расхохотались. И, кажется, она услышала это.

— А тебе не все равно, что они о нас думают? — я кивнула в сторону двери, за которой только что скрылась горничная, которая накрывала на стол.

— Мне глубоко плевать, уважают они меня или нет. Но их отношение к тебе должно соответствовать твоему положению и тебе самой, — он пристально посмотрел на меня и сделал глоток из миниатюрной чашечки кофе, — Не забывай, ты скоро станешь альфой.

Его уверенность меня пугала. Меня устрашала сама мысль о том, что надо будет охотиться на серых и убивать.

— Кеннет, я собираюсь сказать Роберту, что отказываюсь от права бороться за место альфы.

— Глупости, — он поставил пустую чашку на стол, — Давай доедай скорее. У тебя еще тренировка сегодня.

— Что, опять? — я закатила глаза, — Не хочу. Сегодня воскресенье. И я намеренна посветить его блаженному безделью.

— Элизабет, — он коварно ухмыльнулся, как умел ухмыляться только он, — не заставляй меня вытаскивать тебя на улицу силой.

— А ты не командуй мной.

— Станешь альфой — будешь сама мной командовать. Пошли уже.

— Дай хоть полчаса отдохнуть. Мы же так плотно позавтракали, — я погладила рукой свой живот.

— Это ты плотно позавтракала. Ладно, так уж и быть. Все равно от тебя такой сытой и довольной мало толку сейчас.

Я счастливая вошла в гостиную и опустилась в, уже ставшее любимым, кресло. Наконец-то, я сумела в тренировочном бою достать Кеннета. Моей гордости не было предела. Следом за мной зашел мой мучитель, не менее довольный собой. Результаты его тренировок начинали приносить видимые, и достаточно осязаемые результаты.

— Лиззи, тебе тут письмо, — Кеннет протянул мне конверт, который он взял с журнального столика.

— От кого, — я заинтересованно подняла бровь и приняла конверт.

— Понятия не имею, — он пожал плечами, — Посмотри. Я бросила взгляд на аккуратно выведенные буквы на конверте и побледнела. Это было письмо из моей прошлой жизни. «Фамильное поместье Мирвайн» — прочла я вслух дрогнувшим голосом.

Койот обеспокоено глянул сначала на письмо, а потом снова на меня. Негнущимися пальцами я достала сложенный втрое лист гербовой бумаги. Начиная читать, я ожидала самого худшего, но к концу я не смогла сдержать радости.

— Кеннет, моя сестра прилетает завтра и предлагает встретиться, чтобы сообщить мне какую-то важную новость, — улыбнулась я любимому. Только вот он почему-то, не разделял моей радости.


Лорейн.


— Дыши! Ну же!

Голос Дамьена был еле слышен. Я судорожно пыталась сделать вздох, но воздух покидал мое тело прежде, чем дойти до легких. Я не могла больше контролировать свое дыхание. Боль была нестерпимой. Меня безжалостно тошнило, что еще сильнее мешало дышать. От раненной руки по всему телу распространялся жар. Что происходит?

Ледяная ладонь Дамьена накрыла мой пылающий лоб, и я едва не заплакала от облегчения. Но оно было совсем коротким. Казалось, мое тело решило раз и навсегда избавиться от души, дать боли одержать над ней верх. И у него это хорошо получалось. Я судорожно вздохнула, пытаясь ртом захватить хоть немножко воздуха. Перед глазами по-прежнему стояла черная пелена, поэтому я не увидела, скорее почувствовала, как Дамьен намочил мою одежду ледяной водой. Жар моментально уступил место ознобу и меня стало трясти еще сильнее. Вот только теперь от холода. Сердце в груди билось как сумасшедшее. Оно было на пределе. А потом все прекратилось.

Умиротворение захлестнуло меня, и я свободно сделала глубокий вдох. Все закончилось. Я в теле волчицы и оно защитит.

— Дамьен… — я повернулась к альфе и увидела его пораженный взгляд. — Я тоже думала, что не выберусь, — успокаивающе улыбнулась я и спрыгнула с кровати на пол. Странно отчего-то я стала ниже. Наверное, просто еще не пришла в себя. — Дамьен? Эй?

Альфа молчал. Да что с ним? Я лапой коснулась его ноги и замерла в ужасе. Не веря собственным глазам, я подбежала к напольному зеркалу и, увидев собственное отражение, в ужасе отшатнулась в сторону. На меня смотрела отнюдь не волчица. В зеркале отражалась черная пума.


Франциско.


— Мистер Драй, — обратился ко мне дворецкий, едва мы с Соней поднялись на порог.

— Не сейчас, Харт, — отмахнулся я. Мне совершенно не хотелось разговаривать с кем бы ни было после произошедшего. Было лишь одно желание — напиться. Можно даже в компании Сони.

— Простите, сэр, но это важно.

— Что?

— К леди Летмен приехали.

— Кто? — удивилась девушка, бросая на меня извиняющийся взгляд.

— Они представились как Ремаи.

— Что? — рассмеялась она. — Где они?

— В зале ожидают вашего возвращения.

Ни говоря больше ни слова, Соня бросилась внутрь.

— Сэр, завтрак готов, как вы и просили.

— У нас гости, Харт.

— Велите подать обед?

— Лучше ужин. Рановато конечно, но сойдет. Сделайте все как можно быстрее.

— Конечно, — Харт поклонился и поспешно пошел в сторону кухни. Я бросил в зеркало оценивающий взгляд и, поправив чертову прическу, направился к гостям.

— Драй, знакомься — это Клод и Анна-Луиза Ремаи, — она повернулась к паре и внезапно рассмеялась, глядя на их ошарашенные взгляды, направленные на меня. — Да, он действительно копия Диего. Я и забыла, что вы его знали.

— Бедная моя девочка, — с материнской любовью Анна-Луиза коснулась ее плеча.

— Все хорошо, — улыбнулась в ответ Соня. — Анна-Луиза и Клод родители первого альфы северной стаи. Моего жениха.

— Тот самый парень, которого убил Диего?

— Да. Но они другие. Они отвернулись от сына, чтобы поддержать меня. Считай Ремаев моими родителями.

— Они ведь не оборотни?

— Нет. Анна-Луиза вампир, но в ней есть толка крови огненных, а про Клода лучше не спрашивай. Все равно не поверишь.

— Добро пожаловать, — я протянул Клоду руку. Его пожатие было крепким. Страшно представить, сколько на самом деле ему лет. Внешняя оболочка меня больше не обманывает — хотя Клод и выглядел, самое большее, на тридцать его, светлые глаза принадлежали человеку, прожившего очень долгую жизнь. Его жена Анна-Луиза, как и все вампирши, была великолепна.

Золотые волосы собраны в высокую прическу, жемчужная нить на шее оттеняла бледную кожу. Черты лица были совершенны, а голубые глаза так и притягивали к себе. Но в ней чувствовался и огонь оборотней. Да о чем можно говорить — вампиры не бессмертны, просто их срок на двадцать лет длиннее, чем у людей. Анна-Луиза явно уже миновала его, но по-прежнему была восхитительно молода. Я поцеловал ее руку. Вампирша улыбнулась, прекрасно понимая, какое впечатление на меня произвела.

— Франциско Генрих Драй.

— Рад с вами познакомиться, — улыбнулся Клод. — Жаль лишь, что при таких обстоятельствах.

— Мы слышали о Рике, дорогая. Нам очень жаль.

— Спасибо.

— Но мы приехали по другому поводу. Серое братство со всех сторон страны стекается сюда.

— Что? — опешила девушка.

— Чарльзу удалось то, что не удавалось никому до него — объединить их. И теперь мистер Драй и ты первые в их списке.

— Откуда вы это знаете? — обратился я к Клоду.

— Это не важно, — перебила меня Соня. Черт подери, значит это все правда. Я был ошарашен.

— Но почему они поддерживают Чарльза? — задал я единственный волнующий меня сейчас вопрос.

— Потому что он сравнял их силы с вашими. Теперь серые способны сражаться на равных с оборотнями. Они больше не зависят от луны.

— Но как это вообще возможно? — Соня в шоке рухнула на диван.

— Кровь огненных, — просто ответил Клод.

— Но откуда? — это было нелепо. — Мы похоронили Рика. А в том году… Я сам лично закопал Сару в землю.

— Франциско…

— Нет, этого не может быть… — я покачал головой, словно пытаясь отогнать прочь страшные мысли.

— Ты думаешь правильно — они раскапывают могилы. Брайан, Диего, Койот и Элизабет уже в курсе. Я пообещал, что сам все расскажу вам. Война только началась, но мы ее уже почти проиграли.

— Они раскопали могилу Сары? — заторможено пробормотал я. Это было настолько чудовищно, что я не мог поверить услышанному.

Сара, лисица, моя нареченная сестра. Девушка, сделавшая меня огненным, не раз спасшая мне жизнь. Я же не смог спасти ее. Я даже не спас ее младшую сестру Эмму, которая так и не смогла обратиться. Я оставил ее на растерзание серым. А теперь узнаю, что ей не позволили даже упокоиться с миром.

— Вы должны вернуться к северной стае.

— Это невозможно, — рассеянно покачала головой Соня. — Законы огненных. Перед началом борьбы за место альфы мы не можем жить вместе. К тому же здесь есть еще двое огненных.

— Тогда вы переедете к нам, — решительно возразила Анна-Луиза. — А ваши друзья займут наше лесное поместье. Так вы станете ближе к северным.

— Франциско?

— Я не могу, — я выскочил из зала и бросился в лес.

«Сара, Сара, Сара» — как пульс билось в голове имя. Не в силах больше это терпеть, я обратился.


Глава 7

Элизабет.

Радостный визиг эхом отразился от высокого потолка местного аэропорта, когда я увидела в толпе знакомые пружинки на голове Сьюзан. Ее прическа очень напоминала мою, но цвет волос был темнее, и отливал медью, как у папы. Она и в самом деле была очень похожа на нашего отца. Такие же серые глаза, нос, форма губ. Даже характер у нее был папин — прямая, немного резковатая, всегда говорящая то, что думает. Полная противоположность меня.

— Лиззи! — ее бархатный голос окатил меня такой волной любви, что мое сердце просто выпрыгивала из моей груди от радости, — Как же я рада тебя видеть, сестричка. Ты так изменилась, — она осмотрела меня с ног до головы. — Должна признать, что тебе идут эти изменения. Давно пора было уже нарастить немного мяска, — она широко улыбнулась и посмотрела на Кеннета. Не дожидаясь того, чтобы Сью представилась, он сам подошел к моей сестре и поцеловал ее руку.

— Кеннет Леонни, — улыбнулся оборотень и стоически выдержал полный оценки взгляд Сьюзан.

— Так это тот самый Кеннет, про которого ты рассказывала? — она шептала нарочито громко, чтобы услышала не только я, — А чего он тощий-то такой? Ты что, его своей стряпней кормишь? Я заметила, как мой койот опешил. Я звонко засмеялась. Что бы я делала без своей Сью?

— У тебя какие-то дела в городе? — спросила я, наконец, отсмеявшись.

— Нет, я приехала за тобой, — ответила сестра и теперь настала моя очередь удивляться.

— В смысле за мной?

— Я приехала забрать тебя домой. Отец собирается публично извиниться перед тобой, и забрать свои обвинения в адрес тебя и мамы обратно. Я смогла найти доказательства того, что ты истинная Мирвайн.

Земля закачалась у меня под ногами, но Кеннет успел подхватить меня, не дав упасть.

— Как доказала? — я задала этот вопрос так, как будто я и сама верила в то, что была бастардом.

— Это долгий разговор. Завтра мы улетаем на частном самолете, который пришлет наш дорогой папенька, поэтому тебе нужно ехать собирать вещи, а я отправлюсь в отель и отдохну, — Сьюзан как всегда все распланировала.

— Никакого отеля. В том поместье, где мы живем, достаточно комнат, чтобы поместить еще одного жильца. К тому же нам нужно поговорить, — таким серьезным Кеннета я еще не видела.

Моя сестра пожала плечами.

— Мне собственно все равно. Ну, поехали, раз приглашаете, — она подхватила меня под руку и потащила к выходу из здания аэропорта.


Лорейн.


— Прекрати, — устало попросил Дамьен, морщась от моих стонов.

Второй час я безуспешно пыталась обратиться в волка. Но не выходило. Вместо привычной сущности приходила жгучая боль, сводившая меня с ума. Раз за разом я не могла дышать, чувствовала, как огонь сжигает меня изнутри. Перед глазами мерк свет и, не в силах вновь терпеть боль, я раз за разом прекращала эту пытку, возвращаясь в кошачье тело.

Пума! Уму непостижимо! Я волчица, а не чертова кошка.

— Я слышал про две сущности, — задумчиво бормотал альфа, пока я бессильно пыталась отдышаться на полу. — У Мелиссы две сущности.

— Но, черт подери, в ее теле не грызутся кошка с собакой, — огрызнулась я. — И вообще, я не могу превратиться в волка. Не могу!

— Может укус Драйя…

Еще лучше. Я застонала. Сегодняшняя глупая выходка обходилась мне все дороже и дороже. Будет просто замечательно, если я лишилась волчицы.

— Черт подери! — Дамьен вскочил со стула.

— Что? — не поняла я.

— Разве ты не чувствуешь?

Я принюхалась, но все так же ощущала лишь запах плесени.

— Драй, — пояснил Дамьен и, оторвав взгляд от окна, ведущего на тропинку, повернулся ко мне. — Сиди здесь и не высовывайся.

Я кивнула и вновь опустилась на пол. Альфа поспешно вышел из дома. Стоило двери за ним захлопнуться, я обратилась в свое тело и подошла к окну.

Я думала, что оборотни начнут скандалить или даже драться, но они тихо говорили. Франциско выглядел так, будто вновь вернулся с того света. Он что-то сказал Дамьену и тот отшатнулся назад. Драй, обхватил его рукой за плечо и они молча продолжили стоять, в ужасе глядя друг на друга. Не в силах больше находиться дома, я вышла наружу.

— Лорейн, я же сказал… — Дамьен был в бешенстве. Что же сказал ему Драй?

— Пусть, — тихо сказал ему оборотень и повернулся ко мне. Он был спокоен. Слишком спокоен. — Мы уходим отсюда.

— Куда? — удивилась я, но никто не ответил.

— Драй? — Дамьен вопросительно кивнул на меня.

— Идите с ней в поместье.

— А ты?

— А я должен проверить, — он устало закрыл глаза и покачал головой.

— Лорейн, ты идешь в поместье, — тоном, нетерпящим возражения, велел Дамьен и повернулся к Франциско. — Я с тобой.

— Спасибо, — кивнул Драй и, обратившись, бросился в чащу, куда следом за ним направился альфа.


Элизабет.

— Элизабет, ты никуда не поедешь! — Кеннет метался по комнате взад-вперед.

— Я уже все решила. Я возвращаюсь домой, к семье, — у меня не хватало сил объяснить, почему я так рвалась обратно. Ему, наверное, никогда не понять меня.

— Лиззи, очнись! Это какая-то западня. Этот человек выставил тебя из дома, когда узнал, что ты стала огненной. И тут, спустя чуть больше месяца, он раскаивается в том, что сделал. Это же чушь собачья!

— Ты не знаешь моего отца.

— Я знаю тебя! — он все-таки сорвался на крик. — Я тебя никуда не пущу одну. Лиззи, ты же будущая альфа.

— Я никогда не стану альфой! Пора тебе уже признать это — такими были последние слова, сказанные мною моему любимому перед тем, как я улетела домой. Как же я оказалась глупа.

— Здесь все осталось так, как было, когда ты уезжала в колледж, — сказала Сьюзан, открывая дверь моей комнаты. Но она казалась мне чужой. Тут все казалось таким сладко-розовым. Я не могла находиться в этом приторном кошмаре.

— Сью, а комната мамы свободна?

— Да, а что? — она недоуменно посмотрела на меня.

— Я поселюсь там. Эта дыра меня угнетает, — больше не давая никаких объяснений, я пошла дальше по коридору, подходя к двери комнаты мамы, которая ушла, когда я была еще маленькая. Сама я не помнила, что произошло, а рассказывать мне что-то отец запретил. Я вошла в огромную спальню, которую часто использовали, как гостевую. Самой большим ее достоинством я считала огромное окно, от пола до потолка. С него открывался чудесный вид на лес, который был в нашем владении. Я прислушалась к себе. Рысь была голодна. Я обратилась, собираясь уже выпрыгнуть в окно и отправиться на охоту, когда в комнату вошла Сьюзан.

— Ого, какая же ты пушистая, — восторженно присвистнула она. — Далеко собралась?

— На охоту, — буркнула я.

— Через три часа прием в твою честь. Ты должна будешь выглядеть соответственно.

— Я успею, — не дослушав, что сестра мне скажет дальше, я выпрыгнула в окно, и по крышам построек на заднем дворе спустилась на землю.

Охота определенно не удалась. Тот несчастный заяц, которого мне удалось поймать, только еще больше усилил чувство голода. Владения Сони были очень бедны на дичь, но эти леса были просто катастрофой. Они были практически пусты. Чем же мне кормить вторую меня?

В комнату я вошла через двери в человеческой форме. Я ела аккуратно, чтобы не пугать многочисленную прислугу видом безнадежно испорченной кровью одежды.

— Через час тебе нужно будет уже выходить, и встречать гостей, — Сьюзан сидела в кресле и была абсолютно спокойна. Она была уже одета. Непослушные медные волны уложены в элегантную прическу. Меня ужасно раздражал весь этот лоск. Мне не хватало джинсов, мягкого свитера, в которых я обычно выходила к ужину в поместье Брайана. А еще мне ужасно не хватало Кеннета.

— Я успею, — повторила я фразу, сказанную мной перед уходом.

— Конечно, успеешь. Я же тебе помогу, — лучезарно улыбнулась Сью и с энтузиазмом затолкала меня в ванну.

Количество людей, приглашенных отцом, шокировало меня. Он и в правду решил принести публичные извинения перед ВСЕМ светским обществом. Многих я не то, что в лицо не знала, но даже и фамилий не слышала. С каждым часом их прибывало все больше и больше. Элегантное черное платье, которое натянула на меня Сью, мешало мне нормально передвигаться и дышать. От искусственной улыбки у меня начали болеть мышцы лица. Я перестала быть частью всего этого бесконечного представления, этого фарса, когда очнулась в поместье Сони.

Кто-то из гостей обмолвился перед другими, что я отлично пою и играю на рояле, и меня заставили выступить. Раньше, я бы с удовольствием грелась в лучах внимания этих недалеких снобов с деньгами, но сейчас я думала лишь о том, как бы поскорее обратиться и убежать подальше в лес, туда, где глубоко дышится. От запаха сигар и постоянного гула голосов у меня разболелась голова. Эти люди обсуждали какую-то ерунду, делились последними сплетнями. Но вдруг что-то поменялось. Я осмотрелась, и поняла, что я слышу не то, что эти аристократишки говорят друг другу. Разговаривая со старым папиным товарищем, который хвалил мое платье, я слышала, что тот думаето нем. Оно казалось ему слишком статусным и возрастным для меня.

Я начинала паниковать, и рядом не было того, кто бы мог поддержать меня. Стараясь скрыться от всего этого бесполезного потока информации, я вылетела на веранду, и схватилась обеими руками за голову. Я все еще слышала чужие мысли, и они причиняли мне физическую боль. Я беспомощно уселась на мраморную ступеньку, пытаясь совладать с собой. Это было почти так же ужасно, как и первое обращение. За океаном чужих мыслей я почти не чувствовала рысь в себе. Я запаниковала еще сильнее.

Боль пульсировала в висках, а я все не могла взять себя в руки. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я вспомнила, что говорила мне тогда Лорейн. Что нужно расслабиться и отпустить то, что причиняет тебе боль. Вдох-выдох. Сладкая пелена тишины, наконец, заволокла мое сознание. У меня получилось. Я снова почувствовала в себе рысь и расслабилась. Зря.

Когда я зашла в парадный холл, то услышала голос отца, который принял меня очень радушно.

— Завтра я привезу ее к вам. И помните, она сильна и опасна, — я остановилась, и, не выходя из тени, продолжила слушать. — Как долго? Она будет оставаться у вас, пока моя старшая дочь окончательно не войдет в права наследования. Потом можно будет убрать ее.

Страшная догадка встала перед моими глазами. Я глубоко вдохнула и немного напряглась. Почти сразу же я услышала мысли того, чью любовь я так хотела вернуть.

«Эта нагулянная соплячка никогда не была моей дочерью. Никогда. Принести ей извинения было отличной идеей. Теперь я смогу засунуть ее в сумасшедший дом, из которого ее не выпустят уже никогда. Как только я передам все своей Сьюзан, ее пристрелят. И никто не узнает, куда идиотка делась. Я просто скажу, что она уехала к своим шавкам».

Слезы выступили на моих глазах, но мне нужно знать все. Я снова напряглась.

«То, что Сьюзан раскопала в семейном архиве, не более чем семейная байка. Не было у меня никогда деда-оборотня. И этой твари в моем доме больше не будет. Она такая же, как ее мать. Так пусть же и сдохнет так же, как она».

Я больше не намерена была слушать такое про себя. Нужно было бежать отсюда, как можно скорее. По второму коридору я поднялась на второй этаж в комнату своей матери. Так вот почему я смогла стать огненной, а не умереть в муках. Я забросила все-все, что успела вытащить из своей сумки обратно. Хорошо, что я не послушала Сьюзан и не разобрала ее. Переодевшись в джинсы и свитер, я набрала номер единственного человека, которому я доверяла больше, чем себе.

— Кеннет, ты был прав.

— Я знаю.

— Как? — его ответ поставил меня в тупик.

— Не важно. Немедленно бросай все и выпрыгивай в окно, надо уходить.

— Кеннет, я…

— Не надо. Давай быстрее.

Но обернуться я не успела. В двери стоял отец с револьвером, наставленным на меня.

— Ты никуда не сбежишь. Только попробуй обернуться, и ты труп.

— А я все равно долго не проживу, мне нечего терять, — я была спокойна.

— Значит, подслушала, — он покачал головой. «Не получился сюрприз». Моя безграничная любовь к этому человеку сгорала в пепел, и возрождался из пепла феникс — ненависть. — Откуда?

— Мамина кровь, — я усмехнулась: этот человек меня ненавидел и боялся. Ужасно боялся. И это делало его еще опаснее.

— Все понятно. Ты дочь этой твари. Значит, ты не заслуживаешь жизни, — я уже слышала, как он нажимает курок. Но вдруг раздался глухой удар, и отец безвольно осел на пол. За ним, с перекошенным от гнева лицом, стоял мой Кеннет, а из-за его спины выглядывала Сью. Даже не пытаясь прочитать мысли, я увидела, что она ничего не знала о том, что задумал мой отец.

— Лиззи, мы едем домой. Сьюзан нас прикроет.

— Но он же все вспомнит, когда очнется.

— Он НЕ очнется, — бросил Койот. — Бегом, и без возражений.

— Но нас будут искать.

— Не будут. Теперь, состояния твоей сестры хватит на то, чтобы твой отец просто исчез. Он давно уже не у дел, всем занимается Сьюзан. Так что, все нормально.

Больше мы с ним не разговаривали. На следующее утро, когда я устало ввалилась в свою комнату в поместье Брайана он не выдержал.

— Лиззи, нам нужно поговорить, — я подняла на него красные от слез глаза. — Ты меня ненавидишь?

— Нет, — ответила я.

— Но я же…

— Ты спас мне жизнь. Уже второй раз. — Я прижалась к нему и зарыдала. А он лишь обнял меня.

— Я тебя люблю…

Мне были не нужны слова.

— И я тебя, — он удивленно посмотрел на меня. — А что? Или ты думал, что ты один можешь копаться в чужих мозгах?


Франциско.


Земля была мокрой от прошедшего ночью дождя. Мы с Дамьеном молча, голыми руками, пытались раскопать могилу Сары. Я сам не верил в то, что теперь делаю, но что-то большее, чем просто сознание, заставляло меня вновь и вновь вонзать пальцы в ледяную землю. Словно это было предопределено. Я надеялся и боялся вновь увидеть ее искалеченное тело. Мне хотелось бросить все, но я упрямо продолжал копать. Дамьен уже несколько минут как отошел от края ямы и, обхватив голову руками, сидел под старым дубом.

— Франко…

— Заткнись, — оборвал его я. Пальцы пылали болью.

— Франциско, ее здесь нет.

— Заткнись, чертов ублюдок. Копай.

Но он продолжал сидеть, как и сидел. Ничего, я и сам справлюсь.

— Они забрали даже Эмму, — прошептал он. — Теперь ничто не сможет нас остановить. Это действительно война, Франко.


Лорейн.


Входная дверь с грохотом распахнулась. Я, впрочем, как и все находящиеся в зале, вздрогнула. В зал ворвался Франциско. На него было страшно посмотреть- весь в мокрой земле. Его одежду покрыли кровь и перья, как поначалу бывало у меня при охоте на птиц. Но хуже всего его лицо. Его перекосило от ярости. Драй попытался было что-то сказать, но не смог и бросился прочь наверх. Следом за ним кинулась Соня. Клод и Анна-Луиза понимающе переглянулись.

Что случилось? Почему мне никто ничего не говорит?

В комнату вошел бледный как мрамор Дамьен.

— Что происходит? — крикнула я в повисшую тишину.

— Мы все уходим отсюда. И быстро.


Часть 2
Альфа


Глава 8

Три месяца спустя.

— Даже не верится, что мы возвращаемся, — прошептала Соня, глядя на открывшееся нашим взглядам поместье МакКрауэнов. Я молча обнял ее за плечи, понимая, что она сейчас испытывает. Долгие годы поместье было частью ее самой, но вот его пришлось оставить. Теперь она вернулась.

Мне же подобная перспектива не грозила. Клод, в доме которого мы прожили последние три месяца, внимательно следил за всеми действиями серых. Как он это делал — я не знаю, просто время от времени Ремай сообщал новости. Одну хуже другой. Если прежде отряд серых насчитывал около двадцати пяти оборотней, то теперь эта цифра увеличилась вчетверо. Они не торопились нападать на нас, но все знали — это лишь вопрос времени. Самым большим ударом для меня стало то, что Чарльз захватил мое поместье. Только мысль о том, что Харт, стараниями Клода и Анны-Луизы живет в безопасности, в поместье Сони, приносила мне облегчение.

— Ты уже все решила?

— Да, — она улыбнулась. — Я знаю, что все сделаю правильно. Новому альфе придется нелегко.

— У него будем все мы, — пожал я плечами. Впрочем, конечно же, я приуменьшал опасность. Нас всего лишь девять. Из них реально представлять опасность для серых могут только Роберт, Брайан, Соня, я и Дамьен. Диего слаб в драке. Странно, что сын Рика не перенял талант у отца. Койот имеет слишком маленькую вторую сущность, ему не тягаться с волками. Лорейн… С ней все слишком сложно. Сведения о ее второй сущности, поступающие от Дамьена были неутешительны. А Лиззи? Она совсем юна и неопытна. Ей ли сражаться? Нас способных биться всего пятеро. И двадцать серых на каждого.

— Драй, — Соня сжала мою ладонь. — Нам пора.

— Конечно, — кивнул я.

Двадцатое декабря. День, когда решится наше будущее. Подумать только, какому риску подвергнут себя кандидаты, убивая серых. Это не прежние времена. Сейчас все гораздо серьезнее. Надо быть сумасшедшим, чтобы отважиться на такое. Даже я бы не рискнул.

Снег под ногами скрипел. Мороз был столь силен, что, будучи в волчьих телах, мы с Соней пару раз замерзали. Надо было просто сесть на поезд, но отчего-то мы решили пересечь полстраны самостоятельно. После долгих дней ночевки в снегу я с благоговением думал о той минуте, когда сяду у горящего камина с бокалом бренди. Мне придется задержаться в поместье МакКрауэнов до тех пор, пока Чарльз не будет убит, и я смогу вернуться обратно к себе.

Впрочем, такая перспектива меня ничуть не расстраивала. За эти три месяца мы с Соней очень сблизились. Связь между нами стала еще сильнее, и я уже не представлял, как мог без нее жить. Я воспринимал нас единым целым и мысль о том, что рано или поздно мне придется покинуть ее, казалась абсурдной.

Дверь в поместье была не заперта, и, никем незамеченные, мы вошли внутрь.

— Они будут в белом зале, — прошептала Соня, снимая с себя полушубок. Он был такого же цвета, как шесть волчицы, и, увидев его в первый раз на девушке, я не удержался от смеха. Казалось, будто Соня саму себя обрила. Вот и сейчас я с трудом подавил смешок. Соня закатила глаза и, не дожидаясь меня, направилась в зал. Сняв ботинки, я последовал за ней.

Все огненные уже собрались. Брайан и Диего поприветствовали меня холодными кивками. Роберт был занят какими-то бумагами, а Соня уже весело щебетала с Элизабет и вечно взлохмаченным Койотом.

— Драй, — окликнул меня Дамьен. С того самого дня, как мы покинули поместье, мы ни разу с ним не виделись. Дважды он звонил мне, чтобы узнать последние новости о серых, но дальше этой информации разговор не заходил. Я подошел к своему бывшему альфе, когда встретился взглядом с Лорейн.

Черт подери! Девушка выглядела так, будто только что встала с больничной койки. Хуже — это был живой труп. Та Лорейн, что встретила меня, когда я вернулся после аварии, казалась цветущей по сравнению с сидящей сейчас в кресле. Волосы грязными сосульками заброшены за плечи, кожа зелено-белая, под глазами и на шее коричневые синяки, щеки ввалились, а нос заострился.

— Лорейн?..

— Здравствуй, Франциско, — голосом, похожим на шелест бумаги, прошептала она. Я перевел непонимающий взгляд на Дамьена, и он кивнул мне на дверь. Я молча вышел из зала.

— Как это случилось? — сквозь открытую дверь зала я смотрел Лорейн, которая с отсутствующим видом уставилась перед собой.

— Пума, — устало вздохнул Дамьен. — Она в конец замотала ее.

— А волчица?

— Я больше ее не видел. Но Лорейн говорит, что стоит ей обратиться, волчица и пума начинают борьбу у нее в голове. Впрочем, не только, — он вымученно улыбнулся. — Лорейн не знает, но когда она обращается, то тело пумы словно сходит с ума- оно бросается из стороны сторону, само истязает себя, — он замолчал, с сожалением смотря на свою подопечную. — Я просил ее больше не обращаться, но ты знаешь Эл. Она Драй и упряма до колик.

— Пожалуйста, рассаживайтесь по своим местам, — попросил Роберт, прерывая наш с Дамьеном разговор. — С сегодняшнего дня и до конца января начнется охота на серых. Те из вас, кто решит продолжить гонку за место альфы, должны быть очень осторожными, — он бросил выразительный взгляд на Диего. — Никаких безумств. Работаете тихо и быстро. Тот из вас, кто убьет больше серых и станет альфой. Но знайте, новому альфе придется несладко — война с братством не за горами, — Роберт зловеще замолчал. — А теперь я хочу, чтобы каждый из кандидатов ответил на вопрос — будет ли он продолжать гонку.

— Я выбываю, — решительно сказала Соня. — Я приняла решение покинуть стаю.

— Что?!

Огненные пришли в волнение. В глазах многих я видел страх, а не изумление. Это стало шоком для всех.

— Я буду биться рядом с вами против серых, — невозмутимо продолжала девушка, — но когда война закончится, я хочу остаться одной.

— Мы уважаем твой выбор, — склонил голову Роберт. Я знал, что он поймет. Он сам был одиночкой. — Диего?

— Я буду альфой, — самонадеянно улыбнулся волчонок. Странно, он был намного старше меня, но я воспринимал младшего МакКрауэна исключительно как ребенка.

— Элизабет?

— Я не хочу быть альфой, — как-то по-детски произнесла девушка. Впрочем, вполне ожидаемый ответ.

— Лорейн? — Роберт повернулся к девушке. Глаза его были полны жалости.

— Я продолжу.

— Что? Ты в своем уме? — наплевав на приличия, я встал из-за стола, не в силах усидеть на месте. — Ты давно себя в зеркало видела? Ты на грани. Зверь убивает тебя!

— Я справляюсь, — упрямо сказала она, не смотря мне в глаза.

— Опомнись, Лорейн. Что же ты делаешь? Тебе нельзя обращаться. Ты должна сперва окрепнуть и то, вряд ли это тебе поможет обуздать кошку.

— Не тебе меня судить, — процедила она. Руки ее мелко дрожали. — Ты сделал меня такой, Драй. Ты! — ее взгляд полыхал гневом. — Я не сдамся. Я стану альфой даже если для этого мне придется раз за разом терпеть ту боль, что разрывает мое тело при обращении.

— Идиотка.

Не в силах больше терпеть эту клоунаду, я вышел из зала и направился на улицу. Холодный ветер насквозь пронизывал меня, но я был настолько взбешен, что не чувствовал холода. Лорейн решила покончить с собой, чтобы только взбесить меня. Глупая девчонка! Она, небось, думает, что воскреснет. Но это не так. Сара и Рик… Черт! Все эти месяцы я старательно гнал прочь из головы мысли об украденных телах моих друзей, а теперь они вернулись вновь. Прочь! Я знал лишь один способ забыться.

Обратившись, я бросился в лес.


Соня.

— Мисс Летмен, ваши покои готовы, — сообщил Харт, закрыв за Робертом дверь. Оборотни наконец-то разошлись, и я осталась одна. Как же мне этого не хватало! В течение стольких лет в моем поместье не смолкали их голоса, и вот она — долгожданная, давно забытая, тишина.

— Спасибо Харт, улыбнулась я дворецкому. Какое же счастье, что обстоятельства сложились так, что Харт теперь служит у нас. Я мысленно улыбнулась, поймав себя на «нас».

Я воспринимала Драйя, как часть самой себя. Так оно и было — он всегда знал, что мне нужно, высказывал мои сомнения, был рядом. Нет, я не обманывалась относительно его внешности — он не Диего. Нет. Он — Драй, с которым мы отчего-то связаны невидимыми путами.

— Вы не сказали, какую комнату готовить для мистера Драйя, мисс.

— Он будет жить в моих покоях, — улыбнулась я. — Спасибо вам, что вы согласились работать в моем доме.

— Мне приятно помогать вам мисс. Ваши новые слуги заступят на службу завтра рано утром. Если вы хотите поужинать — я могу приготовить, правда, к моему большому стыду, выбор блюд будет ограничен.

— Харт, не утруждайте себя — за эти годы я привыкла стоять на кухне и готовить для целой оравы. Я бы хотела, чтобы вы пошли отдохнуть. Надеюсь, вас устроила ваша комната.

— Более чем, мисс. Благодарю, — старый дворецкий поклонился и вышел из холла.

Я выглянула на улицу, пытаясь уловить запах Драйя, но он ушел слишком далеко, чтобы у меня это получилось. Заперев дверь, я поднялась в наши покои.

Так уж повелось, что мы с Драйем привыкли жить вместе. Сперва мы заснули вместе в подвале его поместья, напившись до чертиков, затем в поместье Ремаев я ночи напролет караулила его сон — узнав о произошедшем с телами огненных, Драй начал буквально сходить с ума.

В тот день, когда он вернулся в родное поместье в крови и земли, Драй буквально разгромил, в бессильной ярости, свою комнату. Он страдал, и я надеялась что мое присутствие хоть как-то облегчит эти страдания. В конце концов, мы так и начали жить вместе и спать в одной кровати. Анна-Луиза и Клод бросали на нас удивленные взгляды, не в силах понять природу нашей связи. Мы и сами не понимали.

Драй занял значительную роль в моей жизни. Любила ли я его? Не знаю. Могла бы отпустить? Нет. Он был нужен мне, как воздух. Без него я задыхалась. Для стаи я была женой альфы и вдовой МакКрауэна, для Драйя — просто Соней Летмен, той, которая никогда не знала боли и потерь. Единственное, что осталось во мне прежним — страх. Страх довериться и вновь полюбить. Все, кого касалась моя любовь, погибали. Я знала, что это глупо, что все дело в стечении обстоятельств, но какой-то внутренний барьер не давал мне выпустить чувства наружу. Я боялась вновь полюбить, вновь стать счастливой.

— Ты здесь? — Драй открыл дверь и, войдя в покои, устало упал на кровать.

— Как ты? — я прилегла рядом и прижалась к его плечу. Мне хотелось его утешить, я не выносила, когда Драй страдал.

— Она убьет себя, — вздохнул Франциско. — И я буду виноват в этом.

— Ты ни в чем не виноват, — возразила я. — Никто не знал, что такое случится. Мы с ребятами ни раз ранили друг друга на тренировках, и ничего страшного не происходило.

— Я должен был сдержаться.

— Мы оба знаем, что ты далеко не святой, — его беспокойство о Лорейн странным образом привело меня к раздражению. — Дамьен позаботится о ней. Пока что он ее альфа.

— Я знаю, — Драй перевернулся и мы встретились глазами. — Я должен с ней еще раз поговорить.

— Я пригласила всех на рождество. Они вернутся двадцать четвертого в обед.

— Все?

— Нет. Брайан и Диего не хотят терять ни дня, — вздохнула я. Отношения с собственным сыном у меня не сложились. Когда на определенных моментах жизни ты выглядишь моложе его, очень сложно сохранить отношения «сын-мать». Я относилась к нему как к еще одному члену стаи и никак иначе.

— Спасибо тебе. За все, — улыбнулся Драй.


Лорейн.


Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Я на секунду потеряла концентрацию и тут же сбила дыхание. Час правильно проделанной работы пошел насмарку — я вновь задыхалась от охватившей меня боли. Прошло так много времени с того дня, когда я впервые обратилась пумой, а я так слабо продвинулась в ее усмирении.

С волчицей было проще. Гораздо проще. Я часто думала, почему это произошло со мной. Возможно оттого, что ради спасения моей человеческой жизни, Франциско решил меня обратить в огненную, но его сил не хватило, и в обращении пришлось участвовать и Дамьену. Возможно, поэтому при укусе Драйя я получила вторую сущность. Но как же ее обуздать?

— Лорейн?

В комнату зашел Дэн и опустился рядом со мной на колени. Мы находились в поместье Брайана вместе с Койотом и Лиззи. Сам Брайан и Диего умчались в сторону леса — им не терпелось начать охоту.

— Ты же обещала отказаться.

— Не смогла, — прошипела я. Голос ко мне еще не вернулся, но Дэм все понял.

— Это из-за того, что ты увидела Драйя с Соней? Эл, брось.

— Как будто ты ничего не заметил.

После столкновения в лесу чувства к Франциско начали во мне гаснуть. Я любила его, сходила с ума, когда он погиб, помогла адаптироваться к жизни после спасения, а он все еще относился ко мне как к неразумному ребенку. Стоило появиться в его жизни Соне, как все, что нам довелось вместе пережить, оказалось напрочь стертым из его памяти.

— Ты же знаешь что не готова бороться с серыми? — Дамьен ласково провел ладонью по моим волосам. Прошли те дни, когда он кричал, стоило мне оступиться и пойти наперекор его желаниям. Теперь Дэм старался во всем меня поддержать. Не мог видеть, как я страдаю еще сильнее.

Кошка убивала меня. Сутками я пыталась одержать над ней верх, контролировать, но прогресс был не так велик, как мне бы хотелось. Под вечер я едва держалась на ногах, чувствуя себя так, будто весь день принимала участие в скачках на быках. Дамьену же оставалось, подобно матери, следить за тем, чтобы я не забыла поесть и смогла доползти до кровати. С выдержкой, достойной отдельной похвалы, он день за днем обрабатывал мои раны, которые кошка наносила себе, а это значит и моему человеческому телу.

— Да, я пока что не боец, — призналась я. — Но я стану альфой. С каждым днем мне удается подчинить зверя все лучше и лучше. К концу месяца я смогу обуздать ее. Либо она умрет, либо покорится.

— Это слишком мало, чтобы стать альфой.

— Когда я смогу владеть ее телом, ты научишь меня как им пользоваться. Поверь мне, очень скоро ты убедишься в моем превосходстве.

— Даже если так, то Брайан и Диего имеют огромную фору. Нам будет сложно нагнать их.

— Нам и не придется. Я стану альфой другим путем.

— Сдурела, — усмехнулся Дамьен. — Ладно, чтобы ты ни придумала, пора ложиться спать. И перестань дуться на Соню. Мы идем к ним на рождество.

— Угу, — пробормотала я, залезая на диван. Не хочу видеть эту женщину, которая увела у меня Драйя, но наступит и мой день. Когда-нибудь она склонится передо мной.

А я стану альфой, вот только им не понравится как.


Глава 9

Соня.

Я проснулась на рассвете. В комнате все еще было темно, но из окна было видно, как горизонт окрасился мягких красным светом. Свет отражался от снега, и все вокруг приняло нежно-розовый цвет. Мою душу наполнило умиротворение. Впервые раз за долгие годы я была в поместье одна. Не было слышно тяжелых шагов Майлза, шутливых препирательств Койота и Диего, никто не хлопал дверями. Рядом со мной тихо спал Драй. Его ровное дыхание было единственным звуком в этой божественной тишине.

Стараясь его не разбудить, я аккуратно поднялась с кровати и, накинув на плечи шелковый халат, спустилась вниз на кухню. Слуг еще не было, впрочем, в такой ранний час их и не могло быть. Это и к лучшему. Мне хотелось самой приготовить завтрак. В этом было что-то умиротворяющее, как в человеческой жизни, где я была простой девчонкой и частенько готовила завтрак на всю семью.

Я чувствовала себя… Не знаю, это сложно объяснить… Мне казалось, что мы с Драйем молодая семья. Что впереди нас ждет только счастье. Как же! В лучшем случае мы выживем в битве с серыми. Но только если очень сильно повезет. Я прогнала прочь мрачные мысли и принялась за готовку.

Несколько раз ко мне заглядывал проснувшийся Харт и предлагал помощь, но я ее неизменно отвергала. Мне хотелось сделать все самостоятельно. Закончив, я водрузила тарелки на поднос и поднялась обратно в покои. Сегодня мы будем завтракать здесь. Расставив тарелки, я забралась обратно в постель. Драй, почувствовав мое возвращение, обхватил меня рукой.

— Просыпайся, — я мягко коснулась его плеча. Драй открыл глаза и, вдохнув, подтянул меня к себе.

— Ты холодная, как ледышка.

— Зато на столе ждет горячий завтрак.

— Правда? — моментально проснулся он.

— Абсолютная, — я вылезла из кровати. — Не знаю как ты, но я собираюсь есть. Горячий бекон…

Драй рывком поднялся с кровати и, взбив руками волосы, уселся на стул. Короткая прическа приносила ему немалые страдания. Драй то и дело поправлял ее, не привыкший к коротким волосам. Подцепив кусок бекона на тост, он с наслаждением вонзил в него зубы. «Волк», — с улыбкой подумала я. Это было забавно наблюдать, как сущность оборотня проступает сквозь маску аристократа. Единственная его слабость.

— Вкусно, — похвалил мою стряпню Драй. Он упорно налегал на мясо, напрочь игнорируя овощной салат.

— Может быть тебе поохотиться?

— Было бы неплохо, — кивнул он. — Я зимой становлюсь неприлично прожорлив.

— Первые три жизни я тоже часто охотилась. Практически каждую ночь. Потом аппетит стал меньше.

— Так ты не составишь мне компанию? Бросишь в одиночестве в чужом лесу кишащем серыми? — усмехнулся он.

О, решил продолжить компанию по моей откормке. Это началось еще со времен охоты в окрестностях поместья Ремаев. Драй, получавший большее удовольствие от охоты, нежели от самой еды, добывал мне добычу. Причем, если волчица отказывалась, он начинал угрожающе рычать, принуждая меня есть.

Драй доел последний кусок мяса и с сожалением отставил тарелку в сторону. Молча, он бросил на меня лукавый взгляд и кивнул в сторону окна. Я не удержалась от смеха. Порой лорд был таким ребенком, что я поражалась, что это тот же самый оборотень, что положил в сражении у дома троих серых. Предложение его было весьма соблазнительным — окна наших покоев выходили на противоположную от входа сторону. При всем желании никто бы не увидел. Я принюхалась — кроме Харта в доме никого не было. А его уже ничем не удивить. Встав на цыпочки, я отворила шпингалет и мы с Драйем спрыгнули вниз.

Два оборотня пересекли двор и, с разбега перепрыгнув высокий забор, оказались у кромки леса. К сожалению, в нем не было столько живности, как возле поместья Драйя, тем более зимой, но варварские замашки оборотня позволяли ему преспокойно лопать ворон, в то время, когда любой из моей стаи, даже умирая от голода, побрезговали бы ими. «Моей бывшей стаи» — поправила я саму себя. Уже летом расплодится столько живности, что мы с Драйем сможем ни в чем себе не отказывать. Вот только останется ли он до лета? Если бы я только могла это решать… Я бросила взгляд на удаляющуюся спину волка. Страшно подумать, что когда-нибудь он вот так вот уйдет навсегда.

Погруженная в свои мысли я не заметила появления в лесу еще одного оборотня, серого, и подпустила его слишком близко. Мощный удар отбросил меня на заснеженное дерево. Я больно ударилась спиной и с трудом смогла сделать вдох. Мой соперник, наслаждаясь моментом, медленно кружил вокруг, ожидая, когда я смогу подняться.

— Драй…

Тишина. У меня началась паника. Прежде я с легкостью могла бы противостоять любому серому, но не теперь, когда на их стороне кровь огненных…

Я не спешила вставать. Мне нужно было собраться с силами для броска. Я была уверена, что не встречала этого серого во время боя у поместья, так что вряд ли он имеет понятия о том, что я из старшего поколения и на многое способна. Это обнадеживало.

— Соня!..

— Я сама… — успокоила я его, слыша в голосе Драйя ужас. — Он открылся.

— Я подойду поближе.

— Смотри, чтобы он не почувствовал тебя.

Серый был за моей спиной. Он все так же продолжал кружить, не подозревая, что сам этим загнал себя в ловушку. Незаметно для него, спасибо за это снегу, я приняла позу для боя. Я не припадала к земле, как остальные огненные. Я научилась атаковать с места. Серый оказался рядом со мной, и я бросилась на него.

Он успел уклониться от укуса, но я и не собиралась так убить его. Когти вошли в горло, как нож в масло. Так Диего убил Джеро Ремая. Правда, ценой собственной жизни.

Глаза серого удивленно расширились. Из его горла вырвался предсмертный всхлип, и он осел на снег. Я поспешно вытащила лапу, пока он еще не превратился в человека. Я успела вовремя. Теперь вместо волка на ледяной земле лежал молодой мальчишка, чуть старше Лиззи. Чарльз ничем не гнушается. Я в бешенстве сжала клыки.

— Соня, пошли, — Драй стоял рядом со мной уже в человеческом обличии. — Ты должна привести себя в порядок. Я займусь телом.

— Подожди, — попросила я, обратившись. — У меня осталось еще одно дело.

Моим огненным даром была частичная трансформация. Вот к ней я и прибегла. Острые когти волчицы на человеческих руках выглядели более чем странно. Я перевернула тело юноши лицом вниз и вонзила когти в его шею. Слава богу, смертельный удар не прошел насквозь. Стараясь действовать как можно аккуратнее, я вырезала кусок кожи с татуировкой.

— Ты ведь?.. — Драй бросил на меня удивленный взгляд.

— Это для Лорейн, — пояснила я. — Теперь ты можешь заняться телом.

— Проводить тебя до дома?

— Нет, спасибо. Не думаю, что их было двое. Будь аккуратнее.

— Хорошо, — пообещал он.

Я вновь обратилась и, брезгливо взяв кусок кожи в пасть, вернулась назад в поместье.

Поместье наполнилось чужими запахами — пришли слуги. Мысленно я взмолилась, чтобы Харт сейчас не надумал подняться в покои — не хватало ему видеть меня в таком состоянии. Обратившись я вошла в ванную и отшатнулась, увидев свое отражение в зеркале — руки в крови как у мясника. Ужас. Я поспешно отвернулась и, включив кипяток, залезла в ванную. Спина дико болела. Я не помнила подобной боли с тех пор, когда Рик учил меня, в то время неопытную девчонку, всем хитростям боя оборотней. Он сделал из меня бойца.

Я протянула руку к соли для ванны, но из-за собственной неловкости больно наткнулась на раскрытые ножницы. Из пореза выступила кровь, и я машинально поднесла его к губам. Черт подери! От идеи пришедшей мне в голову, я буквально вскочила и спина отозвалась страшной болью.

Драй хотя и слабый, но полукровка. Его мать наполовину вампир. Вот почему он воскрес! Огненных сложно убить, это под силу только серым, а исцеляющая кровь сделала это невозможным. Тело Драйя взрывом разнесло на сотни частиц, и мы закопали в землю пустой гроб. Что если каким-то непостижимым образом частицы вновь стали одним целым? Впрочем, это сейчас не столь важно.

Важно то, что, значит, и я, по сути, бессмертна. Конечно, надеяться на это глупо и рискованно, но все же мы с Драйем хорошие тузы в колоде огненных. А так как наша кровь исцеляет раны… Я высыпала соль в воду и, тщательно промыв бутылочку, опустила в нее кровоточащий палец. Мы должны подготовиться. Я должна — кровь Драйя чуть слабее. Призвав себе на помощь волчьи когти, я надрезала венку и поднесла к ранке бутылочку. Вот так. Когда придет черед, я буду готова. Только так я смогу их защитить.

— Соня? — постучал в дверь оборотень. — Ты как?

— Сейчас выйду, — крикнула я в ответ. Бутылочка медленно наполнялась. Все же у оборотней есть свои плюсы и особенность физических процессов один из них. Плотно закрыв бутылочку крышкой, я прижала ладонь к порезу, останавливая кровь. Запоздало я подумала, что, учитывая сильный удар спины, мне бы стоило повременить с кровью, но дело было сделано. Пол под ногами шатался. Я с трудом надела белье и вышла.

— Соня? — Драй накинул мне на плечи халат и остановился, заметив порез на запястье. — Я полукровка. Они — моя семья, — тихо пояснила я. Драй, видно пожалев меня в таком состоянии, промолчал, но по его лицу было видно — он далеко не в восторге от моей идеи. На столе стояла чашка крепкого чая, которую принес огненный, но у меня больше не было сил. Пошатываясь, я дошла до кровати и буквально рухнула на нее. Франциско помог избавиться мне от халата, а затем бесцеремонно перевернул на живот, осматривая ушиб. У меня больше не было сил возмущаться. Засыпая, я почувствовала, как пылающего места касаются холодные руки оборотня.

Следующие дни слились в одну беспроглядную тьму. Когда я, наконец, очнулась, эта тьма была реальна — наступила ночь и за окном сияла луна.

— Соня? — прошептал Драй и присел рядом со мной на кровати. — Как ты?

— Уже лучше.

— Сколько времени?

— Два часа ночи. Уже двадцать пятое.

— Что? — не поверила я. Ужас это сколько дней я была без сознания!

— Тише, — улыбнулся он, прочтя ужас на моем лице. — Тебе надо было передохнуть.

— А гости?

— Ты не помнишь? Ты просыпалась днем, и вы пообщались несколько минут.

— Не помню, — покачала я головой. — Странно, я ощущаю себя такой отдохнувшей. Кстати… Приехали все?

— Роберт, Кеннет и Лиз. Видела бы ты нашу малышку, — по-доброму усмехнулся аристократ. — Койот сделал из нее настоящего бойца, и я боюсь, что если бы она продолжила соревнование, Диего проиграл бы.

— Что? — от удивления я даже приподнялась. — Малышка Лиззи действительно так хороша? Я на совете не заметила каких-то сильных изменений.

— Ты не охотилась с этой сумасшедшей девчонкой. Кеннет тот еще псих, но эта… — он закатил глаза, не находя нужных слов. — Я теперь понимаю, почему нас называют огненными. Если она продолжить оттачивать свои навыки, то лет через пять сможет основать свою стаю.

— Поразительно. Завтра я обязательно поохочусь с ней.

— Останешься голодной, — расхохотался Драй, откинув назад голову. В лунном свете он был головокружительно хорош. Странно, он точная копия Диего, но я больше не вижу в нем МакКрауэна. Человека во многом делают мимика, жесты, а они были совершенно разными. Внезапно он оборвал свой смех. — Ты сильно меня напугала, такого больше не должно быть, — он коснулся моей руки, и я сжала ее. — Ты больше не должна заставлять меня сходить с ума.

— Я не буду.

— Будешь, — не согласился Драй. — Ты сводишь меня с ума уже очень давно, Соня Летмен, — он приблизился к моему лицу. Глаза его горели в лунном свете. Волк. — Тебе надо отдохнуть, — внезапно отстранился он.

Черт подери, что это было?

— Огненные не такие лентяи, как мы и встают на рассвете. С трудом мне удалось уговорить их встретиться в восемь у елки в алом зале.

— Ты поставил елку? — изумилась я. Сердце в моей груди все еще трепетало, но я сумела взять себя в руки. Все верно — он жених Лорейн. «Но она же не дала ответа» — кричало все мне естество. Мы друзья. Лучшие друзья. И лучше пожертвовать своим сердцем, чем теми отношениями, что есть между нами.

— Она огромная и пушистая, как шесть Дамьена.

— Не терпится увидеть, — рассмеялась я.

— Тогда быстрее ложись спать — нам вставать через шесть часов.

— Я не усну.

— Уснешь, я с тобой. — Драй залез ко мне под одеяло и прижал к себе.

Он оказался прав — не прошло, наверное, и пяти минут, как сон вновь овладел мною.


Лорейн.


— Дамьен! — мой вопль разнесся по пустому поместью. Кеннет и Элизабет еще утром ушли к Драйя и Летмен и мы остались вдвоем, не считая слуг.

— Что случилось? — ворвался в комнату альфа. Кажется, я немного переборщила.

— Смотри, — я опустилась на колени и обратилась.

Пума не волк — я делала ужасную ошибку, пытаясь обратиться в прыжке, лишь случайность помогла мне это осознать. Сегодня мне удалось подчинить ее. Я больше не действовала, как в отношениях с волчицей — мы с кошкой строили новые. Боли больше не было, лишь небольшое переживание, что она вновь начнет сопротивляться. Но пума была умницей.

Она принюхалась к Дамьену и, почувствовав волчий запах, сконцентрировала свое внимание целиком на нем. Я тихо начала шептать слова ободрения. Она прислушалась. Дамьен, словно понимая, что сейчас происходит, медленно, без лишних движений, присел на корточки. Кошка замерла.

Тише, девочка, все хорошо. Дэм вытянул руку и уверено коснулся головы пумы. Ей это понравилось. Незнакомец, источающий волчий аромат, не пытался ей навредить, а его смелость не позволяла атаковать его. Пума позволила себя погладить. Ей нравились его прикосновения.

Порыв холодного воздуха ворвался в комнату. Кошка моментально потеряла интерес к новому знакомому. Она бросилась к окну и прыгнула вниз. Незнакомец что-то кричал про третий этаж, но я не слышала. Я была кошкой и могла делать все что угодно. Никто не мог меня остановить. Я обрела тело.

Франциско.


Кретин! Я безбожно ругал себя за минутную слабость. Зачем я вообще это начал? Не удивлюсь, если завтра мне укажут на дверь. Молодец, Драй, одной девушке сделал предложение, чуть ли ни повторил это с другой. Браво! Просто умничка! И нет, чтобы закончить, раз начал, ты, как последний придурок, ретировался. Отец бы от стыда умер, а Дамьен от смеха.

Странная мысль о Дамьене отрезвила меня. Несмотря на приглашение, они с Лорейн не пришли, и я не знал, что думать — ей так плохо, что она не в силах придти, или все дело в Соне? Они с самого начала смотрят друг на друга с неприязнью, а сейчас обстановка окончательно накалилась. Волчица тяжело вздохнула и придвинулась поближе ко мне. Черт, Соня, что же ты со мной делаешь?

— Эй, просыпайся, — я коснулся кончиками пальцев щеки Сони, в который раз поражаясь, насколько же у нее нежная кожа.

— Драй… — заворчала она, переворачиваясь на другой бок. — Дай поспать.

— Сегодня рождество.

— Мммм?..

— В зале стоит елка, под ней подарки, а вокруг злые оборотни.

— Что? — рассмеялась девушка, моментально просыпаясь.

— Пока мы не спустимся, никто не посмеет открыть свой подарок, так что давай не будем их злить.

— Хорошо, — она зевнула и медленно села. Пробуждения никогда не были ее сильной стороной. С трудом поднявшись на ноги, Соня сняла с вешалки халат и запахнулась в него. Сейчас она была столь трогательна и беззащитна, что я с трудом верил, что передо мной дикая волчица, безжалостно вырезавшая кусок кожи с шеи поверженного врага. — Идешь? — она немного стеснительно улыбнулась. Все-таки вчерашний разговор задел ее душу. Ничего, мы с этим справимся. Сейчас еще слишком рано говорить о будущем. Но я не оставлю ее.

— Конечно, я уже полчаса назад оделся. Соня…

— Да? — с надеждой она повернулась ко мне.

— Я с тобой.

Взявшись за руки, мы спустились вниз, где к этому времени действительно собрались оборотни.

— Доброе утро, — жизнерадостно поздоровался Койот, завернутый в халат по самые уши. Откуда у него столько радости берется?

— Здравствуйте, — Лиззи, как всегда, была смущена. Роберт молча кивнул мне и обнял Соню.

— А где остальные? — удивилась девушка.

— Охотятся, односложно ответил Роберт.

— Понятно, совсем потеряли ум из-за места альфы.

— Драй… — мягко отдернула меня волчица. — Не сегодня.

— Прости.

— Давайте уже подарки открывать, — нетерпеливо вмешался Кеннет. Честное слово, как ребенок.

— Конечно, — улыбнулась Соня. — Лезь под елку.

И началось. Шелест бумаги, восторги, объятия. Словно простые люди, и это, черт подери, прекрасно. От Роберта мне досталась бутылка бренди столетней выдержки, от Кеннета и Лиззи запонки. С особым интересом я раскрыл подарок Сони и рассмеялся.

— Илиада?

— Пособие для юных Ахиллесов, — с самой невинной улыбкой пояснила девушка. Запомнила наш старый разговор. — А ты мне что подарил?

— Открывай и увидишь, — усмехнулся я ее нетерпеливости. Впрочем, мне и самому не терпелось увидеть ее реакцию на подарок. Я долго его искал. «Сердце вампира» — один из самых дорогих ювелирных наборов. В прошлых столетиях юноши из богатых династий дарили украшения из него своим избранницам. Это было символично. «Сердце вампира», ожерелье, — это крупный рубин, заключенный в платину, словно в клетку. Так и сердца юношей навсегда принадлежали их избранницам. Я объездил сотню ювелирных и антикварных магазинов, чтобы найти ожерелье для Сони, и удача улыбнулась мне. Ее тонкие пальчики ловко справлялись с упаковкой. На свет появилась бархатная коробочка. Под восторженный писк малышки Лиззи Соня открыла ее.

Внезапно ее лицо побелело. Хриплый звук вырвался из горла волчицы, и она, словно в испуге, отступила назад.

— Соня? — я и сам был испуган. Я мог представить себе любую реакцию, но только не такую. Трясущимися руками Соня поставила коробку на стол. — Соня…

— Драй, — одернул меня Роберт и покачал головой. Да что здесь вообще происходит? — Соня, иди выйди на улицу. Тебе надо подышать, — мягко попросил оборотень.

— Думаешь? — шепотом спросила она. В глазах девушки был ужас. Мне не доводилось видеть ее в таком состоянии.

— Иди, — кивнул Роб. — Кеннет, Лиззи, составьте ей компанию.

— Хорошо, Флат, — кивнул Койот, и, взяв Соню за руку, направился к входной двери.

— Роберт, — повернулся я к оборотню, — что происходит?

— «Сердце вампира».

— Да, а что?

— Все дело в Диего.

Знакомое имя сбило меня с ног. Как я не догадался.

— Он тоже ей подарил?

— Да, — подтвердил мою догадку мужчина. — И тоже на рождество. Прежде они скрывали свои отношения, а в рождество он решил объявить всем. С того дня и начались события, приведшие к его смерти. Ты сильно напугал ее, Франциско. Я знаю Соню долгие годы, и вряд ли есть на свете что-то еще, что может дезориентировать ее сильнее.

— А что стало с «сердцем вампира».

— Оно осталось с Диего. Навсегда.

Прекрасно, значит, ее первый муж похоронен с такой же цепью на шее. Молодец, Драй, сумел выбрать подарок.

Перебив Роберта на полуслове, я выскочил из зала. Мне надо было найти Соню.

Я вышел на морозный воздух и вдохнул поглубже, надеясь успокоиться и подумать. Но мне это не удалось. В тишине декабрьского утра я услышал плач Сони, доносившийся с заднего двора. Здорово! Просто замечательно! Она у него на могиле. Опять! И я сам загнал ее на кладбище. Наплевав на все, я бросился к ней, но моим глазам открылось не та картина, которую я ожидал увидеть.

Лорейн сидела на снегу, и, плача от боли, пыталась перевязать рану на собственной руке. Снова эта проклятая пума мучает ее. Я вышел из тени, которую отбрасывало поместье, и подошел к своей бывшей невесте.

— Давай помогу, — я опустился на снег рядом с ней.

— Я сама справлюсь, Франциско, — она больше не называла меня Франко и не смотрела мне в глаза.

— Лорейн, не глупи, — я попытался отобрать у нее бинт, которым она все еще пыталась остановить кровь. Я заметил, что ее запах изменился. Теперь, даже в человеческом теле, она пахла как кошка. Эл подняла на меня полный горечи взгляд.

— Драй, отойди. Я больше не нуждаюсь ни в твоей заботе, ни в жалости. И никогда больше не буду в них нуждаться, — эти слова были похожи на пощечину. Я никогда не думал, что услышу что-то подобное от этого человека. — Уходи, Драй.


Лорейн.


— Эл, нам нужно поговорить, — Драй, все-таки, отобрал у меня бинт, который накануне я бросила в карман, зная, что пума непредсказуема. Я закусила губу, пока он перевязывал мою руку. Всю ночь я провела в лесу, не в силах взять под контроль сознание кошки. Хуже всего, что она смогла захватить мое, и, даже обернувшись, я продолжала бежать на четырех конечностях, разодрав руки.

— Нам не о чем с тобой разговаривать, — я встала, собираясь оставить Драйя наедине с самим собой. Хотя общество Сони ему наверняка нравилось больше. К черту, теперь это не важно.

— Лорейн, стой! — он попытался меня остановить, схватив за здоровое запястье. — Тебе нельзя продолжать борьбу за место альфы. Она же угробит тебя!

— А тебе какое дело? — я злобно уставилась на него. Меня жутко злило лицемерие этого человека. Я прекрасно знала, что ему наплевать на меня. А еще то, что они с Соней спят вместе. Это злило меня еще больше.

— Мы же не чужие люди… — он продолжал крепко сжимать мое запястье.

— Чужие, — бросила я и попыталась вырваться из захвата, но, будучи в таком плачевном состоянии, ничего не смогла сделать. Он оказался сильнее меня.

— Лорейн, я… — он хотел продолжить уговоры, но нут я не выдержала. Все, что накопилось во мне за все эти месяцы, вырвалось наружу.

— Что ты?! Больше никогда меня не бросишь? Или сделаешь меня счастливой? — я подошла так близко к нему, что чувствовала его дыхание собственной кожей. Мне хотелось все высказать ему в лицо. — Не надо, Драй! Я больше не верю ни тебе, ни твоим словам. Отпусти меня, я хочу уйти. Я должна уйти. Я буду только с теми, кому я нужна.

— Ты не выстоишь даже против новообращенного серого, — в его голосе зазвенела сталь. Похоже, что мои слова задели его. Вернее его собственные слова, которые звучали из моих уст издевкой. Гнев волной поднимался из глубин моего сознания.

— Я сама во всем разберусь, Драй! Не лезь в мою жизнь, тебе в ней больше нет места, — я выплюнула эти слова ему в лицо, а он по-прежнему продолжал сжимать мое запястье. — Я тебя ненавижу! Иди к своей драгоценной Соне, и оставь меня в покое! Я не выйду за тебя! Никогда!

Ненависть тяжелым покрывалом опустилась на мои плечи, и я перестала себя контролировать. Наконец-то, мне удалось освободить свою руку, и через мгновение на снегу уже стояла черная пума. У меня больше не было сил оставаться в своем человеческом теле.

Как гром среди ясного неба меня поразило то, что я ясно увидела, почему пума так изводила меня. Я ошибалась с самого начала. Она ненавидела не меня. Целью ее ненависти был Франциско. Моя любовь к нему доводила ее до бешенства. А я до сих пор видела своего волка в том, кого на дух не переносила она. Моя вторая сущность была, своего рода, моей темной стороной. Поэтому она так противилась мне и моему контролю. Но теперь наши мнения сошлись.

— Беги, Драй. Беги, и не оборачивайся, — мой голос звучал не так, как прежде. Что-то зловещее сквозило в каждом моем слове. — Я не могу контролировать ее.

— Драйи не сдаются, — сказал серебристый волк и сделал шаг мне на встречу.

— Тогда ты пожалеешь о том, что вернулся с того света! — я черной тенью бросилась на того, кто еще несколько месяцев назад был для меня важнее собственной жизни. А теперь я просто хотела уничтожить его. Поразительно, но я больше не чувствовала боли, сжигающей мои мышцы. Осталась лишь напряжение и боязнь потерять контроль над телом. Пума постоянно пыталась отодвинуть меня на второй план. Боже, не покинь свою грешную дочь. Не дай мне убить его сейчас, отведи свой гнев от нас.

— Что тут происходит? — ледяной голос хозяйки поместья отвлек пуму, и я смогла одержать над ней верх.

— Соня… — Драй подошел к девушке, но она, словно не видя его, отстранилась. Взгляд ее был устремлен куда-то в чащу леса. Я повернулась и увидела двоих незнакомых мне прежде оборотней. Темные волки медленно, будто опасаясь, подошли к нам и обратились. Это был крепкий, привлекательный брюнет, с немного резковатыми чертами и высокая, потрясающей красоты блондинка. На ее фоне даже Соня казалась серой мышкой. Но не это потрясло меня в девушке — она была беременна, и даже плотный ватник не мог скрыть округлившегося живота.

— Брюс? Даниэль? — Соня с широко распахнутыми от удивления глазами шагнула к вновь прибывшим.

— Соня Летмен, — учтиво кивнул мужчина. Он не улыбался. Его спутница была напугана.

— Что вы здесь делаете? прошло столько лет…

— И расстались мы далеко не друзьями, — закончил за нее Брюс. — Все изменилось. У нас общий враг. Пригласи нас в поместье и мы поговорим.

— О чем?

— Мне очень жаль… — Даниэль вышла из-за спины мужа. — Соня, прости…

— Ты ведь сейчас говоришь не о прошлом? — волчица напряглась. Краем глаза я заметила, что Драй сжал ее ладонь. Здорово — я здесь невидимка! — Брюс, что произошло?

— Позволь нам зайти в дом. Даниэль на седьмом месяце. У нас был очень долгий путь.

— Сперва скажи что произошло, — тоном, не терпящим возражения велел Драй.

— Три дня назад серые убили Диего и Брайана.


Глава 10

Франциско.


— Как это было? — Соня подняла заплаканные глаза на Брюса. Все огненные собрались в поместье. От праздничного настроения не осталось и следа.

— Соня, — я успокаивающе коснулся ее руки, но она отдернула ее. — Я хочу знать, как они погибли.

Ее отчаянный крик разнесся по всему поместью.

— Мы были вчетвером, — начал Брюс. — Брайан был кузеном Джеро, и я знал его много лет назад. Когда он объявился и предложил нам организовать охоту на серых, я согласился. Даниэль отговаривала меня, — он посмотрел на жену, — но я был неумолим. Сначала мы были все вместе, потом Диего захотел разделиться на пары. Мы договорились встретиться через час у маленького озера.

Они направились вглубь, а я настоял, чтобы мы с Даниэль охотились недалеко от границы — если бы на нас напали, я бы не смог один защитить ее — серые ходят парами, а ей сражаться нельзя — она ждет ребенка. Мы поохотились и, слава богу, не нарвались на серых. Живности у нас в лесу немного, поэтому на охоту мы потратили весь оговоренный час и решили вернуться к озеру, — он замолчал. Соня властно смотрела на него, молча требуя продолжения.

— Мы почувствовали серых задолго до озера — ветер был на нашей стороне. Мы подобрались как можно ближе, но было уже слишком поздно. Мертвое тело Диего лежало на льду, а вокруг него стояли семеро серых. Брайан был еще жив, но я бы не смог ему помочь. Знаю, Соня, ты ненавидишь меня за это, и считаешь трусом, но сейчас, когда спустя столько лет мы, наконец, ждем появления ребенка я, не мог рисковать. Если бы я вышел к ним, то никто не гарантировал безопасность Даниэль.

— Я понимаю. Попроси его…

— Продолжай, — велел я.

— Лицо Брайана было все в крови, — дрожащим голосом промолвила Даниэль. — Я не сразу узнала его. Серые смеялись. Они смеялись, когда толкали его под лед. Он пытался бороться, но они не позволяли. Они говорили… Говорили, что тело должно быть замороженным, чтобы не стухло, пока его приведут к Чарльзу. Они обсуждали, как лучше его сохранить, когда Брайан был еще живой. Он пытался обратится и улететь, но серые свернули ему крылья. Он обратился вновь человеком и долго лежал и стонал… Серые ругались между собой, что не должны были его так сильно ранить, чтобы крови пролилось как можно меньше. Они все были такими молодыми. Еще дети…

А потом его вновь опустили в прорубь, и один из них сказал, что хватит играть — им надо возвращаться. Потом они его вытащили, и Брайан был уже мертв. Он наконец-то перестал страдать.

— Соня, твоему сыну повезло больше — он не страдал. Брайан знал, что ему не выжить. Знал все это время.

— Не надо, Брюс, — попросил я. — Не сейчас.

— А потом они ушли, — растерянно, все еще пребывая в шоке, сказала Даниэль. — Они прошли мимо нас и не почувствовали. Брайан и здесь спас нас — они думали, это его запах. Его протащили рядом с нами, и я посмотрела в его глаза…

— Даниэль, достаточно, — перебил ее Койот. — Тебе надо отдохнуть.

Я его не узнавал. Теперь это был настоящий оборотень, а не привычный взлохмаченный мальчишка.

— Лиззи, попроси слугам приготовить комнату для Даниэль и Брюса, — устало попросила Соня. Она, кажется, даже не осознавала, как вцепилась в мою руку волчьими когтями. Плевать. Сейчас это ерунда.

— Хорошо, Соня, — девушка поспешно поднялась с кресла. — Пойдем со мной, — позвала она Даниэль, — ты можешь пока отдохнуть в моей комнате, а я составлю тебе компанию.

— Спасибо, — поблагодарил за жену Брюс. Лиззи и Даниэль вышли. Даже с учетом чужака Брюса нас осталось так мало. Соня, закрыв глаза ладонью, плакала, Койот с перекошенным лицом, мерил шагами комнату, в попытке успокоиться, Дамьен, опустил голову, понимая, что теперь стая слаба как никогда прежде. Даже Роберт казался растерянным. Но страшнее всего было смотреть на Лорейн. «Она теперь альфа» — как-то запоздало пришло мне в голову. Сонин подарок от серого оказался не нужен. Лорейн возглавит стаю. Ей вести нас на войну, а война будет.


Лорейн.


Боже, дай мне сил нести мой крест. Дай мужества. Сохрани мою стаю. Теперь я отвечаю за них. Я больше не Лорейн Эрин Драй, только альфа. Никогда я не позволю себе полюбить кого-то, не впущу в свое сердце. Нет для меня больше чувств иных, чем жажда мести. Я никогда не прощу. Никого.

Я не стану роптать, я буду молчать. Молчать и убивать. Пока хоть один из них будет жив, я буду медленно умирать. Ничто не начнется до тех пор, пока они дышат — для меня больше не будет приходить новый день — он будет продолжаться вновь и вновь, пока над последним трупом врага ни взойдет солнце.

И я не собираюсь себя жалеть. Никакой жалости. Это мой терновый венец, и я буду нести его как корону. Корону альфы. Наступит тот день, когда я скажу — «Я выстрадала свое счастье кровью и болью». Да прибудет твоя милость со мною и денно и нощно.

Аминь.


Франциско.


Лорейн выглядела потерянной. Она просто сидела, и смотрела вперед, как больной аутизмом ребенок. Ее глаза были стеклянными, и я не мог уловить в них ни капли здравого смысла. Такое впечатление, что она была не с нами.

— Мы не можем тут сидеть, — не смотря на то, что Кеннет казался взволнованным, его голос звучал ровно и четко, — серые теперь знают, что мы уязвимы. Они передавят нас, как котят.

— Мы не можем сейчас уйти, — Роберт отрицательно покачал головой, — Даниэль не выдержит наш темп.

Мои мысли лихорадочно носились в голове. Я пытался найти выход, и мне казалось, что я вот-вот пойму, что нам всем делать. Логика никогда раньше меня не подводила. Ответ был очевиден, нужно было только соединить воедино все, что мы знаем. Нас очень мало, и это проблема. Плюс ко всему, беременная волчица, слабенький в бою койот и альфа, которая не может контролировать зверя внутри себя. Катастрофа. Но ситуация не может быть безвыходной. И тут, меня осенило.

— Роберт, в этой стране еще, кроме нас, есть огненные? — я схватился за собственную идею, как утопающий за спасательный круг.

— Да, — слава богам. Хоть одну проблему решить можно, — Ты с ними знаком?

— Конечно, — Роб натянуто улыбнулся, — Одни из них мой брат, а второй — его муж.

— Еще можно Энн найти, — подсказала Соня, постепенно подключаясь к разговору.

— Ты как?

— Плохо…

— Нужно связаться с ними. Если они присоединятся к нам, у нас будет возможность сбежать, — я поморщился. Мне не нравилось это слово.

— Я постараюсь дозвониться до них. Возможно, что они сейчас за пределами страны. Может понадобиться время…

— Роб, в том-то и дело, что у нас нет времени, — черт, ну почему в стрессовых ситуациях все становятся такими беспомощными и ничего не соображающими. Они же не по одной жизни прожили. Роберт кивнул мне и вышел. Я бросил беглый взгляд на Лорейн. Она, по-прежнему, была не с нами, думала о чем-то своем. В момент, когда всем нужен лидер. Сильный и уверенный лидер, который поведет стаю за собой. Она была не готова к этому.

Так, у нас по-прежнему остается проблема с беременной Даниэль. Но тут я уже не видел никакого выхода. Все должно было произойти само собой.

— Может тебе нужно отдохнуть?

— Я не хочу оставаться одна.

— Не останешься.

— Я боюсь, Драй.

Соня и правда была близка к истерике. Мне еще не приходилось видеть ее в таком состоянии. Бедняжка. Ей столько всего пришлось пережить. Я провел рукой по ее волосам.

— Все будет хорошо.

Шум и крики наверху перервали нашу молчаливую идиллию. Даже Лорейн встрепенулась. Она перестала смотреть в одну точку и подняла взгляд сначала на потолок, а потом на меня. Я видел, что от нее не ускользнуло ни одно мое движение. Боль и обида отразились на ее лице. Из одного из самых прекрасных на свете, оно превратилось в отвратительную маску.

— Что там? — спросила она, поднимаясь с кресла.

— Понятия не имею. Сейчас пойду и посмотрю.

— Сидеть. Я сама, — это была не просто фраза. Это был приказ. Приказ альфы.

— Неужели?

— Именно. Ты тоже почувствовала?

— Да.

Мы с Соней молча, наблюдали, как на второй этаж поместья МакКрауэнов поднимается новая альфа северной стаи.


Лорейн.


Я была измотана. Единственное, чего мне хотелось, это добраться до кровати, и забыться в спасительном сне. Но я не могла себе позволить такой слабости. Больше не могла. Теперь я отвечала не только за себя. Я чувствовала связь с каждым оборотнем в этом доме. Тоненькие невидимые нити соединяли их сознания с моим. Исключением были только Брюс, Даниэль и Роберт — пришлые. Как же все это не кстати!

Пока я поднималась по лестнице, я пыталась собраться. Когда-то Дамьен мне рассказывал, что оборотень может находиться на ногах столько, сколько ему нужно. Сейчас мне понадобились все мои силы. Все, до последней капли.

Мне навстречу вылетела малышка Лиззи.

— Даниэль рожает, — она была взволнована. Взволнована, но не испугана, — мне нужны чистые полотенца, несколько чистых простыней, теплая вода, ножницы, скальпель и что-то для дезинфекции, — она говорила так уверенно, что я поняла — она знает, что делает. Новый оборотень… А неплохо все складывается…

— Харт! — мой голос разлетелся по поместью. Я больше не была жалкой и забитой Лорейн. Я снова стала леди Драй.

— Да, мисс, — дворецкий спешил из противоположного конца коридора. Пусть это был не мой дом, но этот человек по-прежнему работал на меня, — принесите мисс Лиззи все, что ей понадобится.

Развернувшись на каблуках, я снова спустилась вниз. Голубки сидели на том же месте, где я их оставила. Отлично.

— Франциско, — я обратилось к Драйю, потому что понимала, что с Соней сейчас бесполезно разговаривать, — в этом доме есть спирт?

— Откуда? — он ошеломлено посмотрел на меня. Подобного вопроса он от меня явно не ожидал услышать.

— Черт! А водка хоть есть? — я лихорадочно соображала.

— Нет. Если ты собралась напиться, то сейчас не время! — Драй вскочил со своего места.

— Ты идиот или претворяешься? — я снова начинала злиться. Пума зашевелилась. Спокойно, девочка, спокойно. — Я не собираюсь пить. Даниэль рожает, а Лиззи нужно что-то, чтобы продезинфицировать руки. И пока ты тут остришь, умник, у нас уходит время!

— Виски есть, — Соня поднялась со своего места, — сейчас принесу.

— Неси сразу в спальню Лиззи, — кивнула я и снова повернулась к Франциско, — Пошли. Нам нужно кое-что проверить.

Мне было ужасно тяжело разговаривать с Драйем. Да что уж говорить, я не могла даже стоять с ним рядом. Но теперь я не просто обманутая им девчонка. Нужно было запихнуть свои обиды поглубже, и заняться делом.

— Где Дамьен? — спросила, когда мы уже практически подошли ко входной двери.

— Я тут, — он вышел из коридора слева от меня, — Поздравляю, — бросил он. Значит почувствовал. Прекрасно, одной проблемой меньше.

— Значит так, слушайте. Брюс и Даниэль рассказали нам историю, которая может подкосить любого. Но что-то мне не верится, что несколько оборотней, пусть еще молодых и неопытных, не заметили двух других волков. Мне не кажется, что запах дохлого ворона смог бы им помешать это сделать. Понятно, к чему я виду? — эти двое кивнули. — Я думаю, что они специально их отпустили, чтобы…

— Чтобы проследить за ними, — Дамьен закончил за меня. Я никогда не сомневалась в его способностях. — Но зачем им это? Чарльз и так знает, где мы скрываемся…

— А еще он догадывается, что мы собираемся бежать отсюда. И ему нужно знать куда именно. Твой брат далеко не дурак. А значит, нам нужно убрать хвост, — как же ты наивен, Драй.

Франциско потрясенно смотрел на меня. Он не мог поверить в то, что я так быстро взяла себя в руки. Я и сама не могла в это поверить.


Франциско.


Я смотрел на Лорейн, но не узнавал ту женщину, которую видел перед собой. За эти несколько часов она повзрослела лет на пять. Твердость ее речи и холодность мыслей выдавали в ней настоящую королеву. Сейчас она безумно напоминала Соню — даже спину держала так же. Если бы я увидел ее в первый раз, то подумал бы, что она прожила минимум десяток полных обращений. А ход ее мыслей. Даже я не смог просчитать то, что смогла она, судя по всему без особых трудностей.

— Обращаемся — приказ альфы сомнению не подлежал. — Драй, заходи справа. Дамьен — слева. Зажмем их в тиски, — не сказав больше ни слова, черная пума потрусила вперед. Почему-то теперь я был уверен, что она удержит свою вторую сущность в узде.

Мы с Дэмом разбежались в разные стороны. И действительно, через несколько минут я почувствовал чужой запах. Серые. Лорейн на самом деле оказалась права. Двое. Не больше. Стандартный вариант. Хотя нет, не двое. Все-таки трое. Получается, по одному на каждого из нас. Вспомнив, какую силу они теперь обрели, я засомневался. Оказалось, зря. Нам троим ничего не составило согнать этих щенков в одно место. Бой был честный. Три на три.

Они первыми пошли в атаку, не дожидаясь, пока это сделаем мы. Глупый ход — не зная противника лезть на рожон. Один из них сразу же поплатился за это. Пума вывернулась, и острыми, как бритва когтями, распорола ему живот. Он с визгом упал на снег, и еще несколько секунд дергался от боли. Мы с Дамьеном тоже особо не церемонились со своими противниками. Пара удачных выпадов и на окровавленном снегу лежало уже трое убитых. Один из них был младше Лиззи — совсем ребенок еще. Мне было их искренне жаль. Но если бы мы их не убили, Чарльз легко бы добрался до нас. А так ему придется побегать за нами немного.

— Нужно прочесать близлежащую территорию. Могут быть еще отряды. Надеюсь, что за три часа вы справитесь? — альфа вопросительно посмотрела на нас. Мы кивнули, — Отлично, значит, через три часа встречаемся в гостиной.


Элизабет.

Стоило нам с Даниэль пересечь порог моей спальни, как она тут же согнулась пополам и вскрикнула от боли.

— Что случилась? — я бросилась к ней.

— Не знаю, что это, — она начинала паниковать, — Мне очень больно.

Опустившись на кровать, она снова скривилась от боли.

— Как болит? — деловито поинтересовалась я. Пора вспомнить то, чему меня в колледже учили. Непонятно по какой причине отец заставил меня поступить именно в медицинский, но теперь я была ему благодарна за это. Не смотря на все.

— Тянет внизу живота, — пожаловалась она, — Как будто схватки.

— Даниэль, ты рожаешь, — так, только не испугаться. Ты знаешь, что делать.

— Но срок еще слишком маленький! Мне рано! — в глазах волчицы плескалось столько страха, что мне стало не по себе. Соберись, тряпка.

— Ничего. Ваш ребенок — будущий огненный. Он выживет даже семимесячный. Нужно его только родить.

— Что ты имеешь в виду? — она посмотрела на меня так, как будто бы я только что похоронила ее мечту на счастье.

— Обычно, если срок меньше 32 недель, то делают кесарево сечение. Тогда адаптация ребенка легче проходит.

Мой ребенок умрет. А я ничего не смогу с этим сделать.

— Даниэль, — я взяла ее за руки, — ваш сын не умрет. Я помогу тебе. Обещаю, я сделаю все, чтобы спасти его.

— Откуда ты знаешь, что это мальчик? — через пелену паники проступил интерес.

— Я слышу, о чем он думает. У мальчиков, знаешь ли, особый ход мыслей, — я улыбнулась. — Так, я сейчас покину тебя ненадолго. Мне нужно раздобыть все самое необходимое.

— Иди, только быстро, — прошептала Даниэль, и снова скривилась от приступа боли.

В коридоре я наткнулась на Лорейн. Разительные изменения бросались в глаза — уверенность в ее взгляде добавила мне сил. А еще я почувствовала, что соревнования за место альфы не будет. Получив все необходимое, кроме дезинфицирующего средства, я вернулась в спальню. Волчицы была там не одна. Рядом с ней на кровати сидел Брюс, а возле окна мой Кеннет.

— Мы подумали, что тебе понадобится помощь, — Койот ободряюще улыбнулся мне.

— Правильно подумали. Брюс, положи ее на кровать. Когда я займусь ею, ее нужно будет крепко держать. Стоящего обезболивающего тут нет, поэтому придется делать кесарево на живую. Еще и нож вместо скальпеля. Благо наточенный, — я посмотрела на Даниэль, — Солнышко, будет очень больно.

— Ничего, я выдержу.

В комнату вошла Соня, держащая в руках три бутылки дорогого коллекционного виски. Оно, наверное, стоит целое состояние.

— Вот. Лорейн сказала, что тебе нужно вымыть руки.

— Кеннет, закрой дверь, и никого не впускай, — я наблюдала за тем, как мой любимый повернул ключ в замочной скважине. — Даниэль, тебе лучше выпить, — Я протянула ей открытую бутылку. — Поверь мне.


Лорейн.


Я и не думала, что когда-нибудь контроль над моей темной сущностью станет проще. Сейчас пума послушно выполняла все мои команды. Я не могла понять, что произошло. Всеобщая паника, как будто придала мне сил. За три часа я успела прочесать приличный кусок леса. Больше ни одного серого я не встретила. Хотя это не успокоило меня. Где же они?

Обернувшись, я сразу же засунула руки в карманы. Они ужасно замерзли от беготни по снегу. В гостиной я нашла Драйя, Дамьена и Роберта.

— Они присоединятся к нам и помогут отбиться, — Роб судорожно сжимал в руках телефон. Было видно, что он взволнован. — Правда, тут они будут только к завтрашнему вечеру.

— Поздновато конечно, но лучше подождать, — я нахмурилась. — У вас что? — я посмотрела на парней, сидящих на диване.

— Чисто все. По крайней мере, мы никого не нашли, — я кивнула.

— Как там дела наверху?

— Не знаю, Лиззи нас не пускает. Говорит, что мы можем какую — то заразу туда занести, — Дамьен посмотрел на меня так, как будто пытался просверлить во мне дыру.

— Элизабет и Даниэль одни в спальне, или там кто-то есть? — меня интересовал исключительно вопрос охраны.

— С ними Кеннет и Брюс.

— Хорошо. Как только родится волчонок и Даниэль будет в состоянии уходить, мы выдвигаемся. Готовьтесь.

Мало помалу суета в поместье сошла на нет. Ребенок, наконец-то появился на свет. Это был хиленький мальчик. Счастливая мать, пережившая только что ужаснейшую операцию, проделанную Лиззи, не отпускала его с рук. Поразительно как она и этот недоношенный младенец только остались живы. Я бросила взгляд на Лиззи, которая светилась от гордости под влюбленным взглядом Койота. Она слишком молода, чтобы правильно принимать роды или, более того, делать кесарево. Да что тут говорить — она младше меня. Небось, это была ее первая подобная операция. Ее счастье, что огненных нужно сильно постараться убить. Запах крови, вопящий младенец сделали свое дело — у меня страшно разболелась голова. Никем не замеченная, я вышла на улицу. Под лунным светом мне стало лучше. В тишине. Я наслаждалась снегопадом.

— Лорейн? — я вздрогнула от неожиданности.

— Дэм?

— Что с тобой? — он приблизился ко мне и сжал, согревая, мои ладони в своих. — Ты сама на себя не похожа.

— Я пума, — усмехнулась я. — Другое тело, чувства, даже семья… Впрочем, не стоит об этом сейчас.

— Нет, — Дамьен серьезно взглянул на меня. — Ты словно сторонишься нас. Будто мы чужие.

— Все хорошо, — я малоубедительно улыбнулась. — Просто все так навалилось в один момент. Брайан, Диего, я — альфа, роды. А еще я убила серых. Они были так юны.

— У тебя не было другого выхода, — равнодушно пожал плечами оборотень.

— Знаю, — я подняла взгляд на луну, пытаясь погасить бушующий во мне огонь. Из всех огненных только Дамьен теперь был мне дорог. Только ему я могла доверить свои чувства и опасения. Но не в эту минуту. Все стало слишком сложно.

— Лорейн, — он мягко коснулся моего подбородка и заглянул в глаза, — не делай глупостей. Несколько секунд мы, не отрываясь, смотрели друг на друга, а затем он, не сказав больше ни слова, ушел, оставив меня в смятенных чувствах. Как бы мне хотелось открыть ему правду. Но он не поймет. Драй, а не я был его бетой.

Я обернулась и бездумно расстелилась на снегу, дожидаясь момента, когда, наконец-то, все улягутся. Ожидание казалось бесконечным. Но вот и в последнем окне погас свет. Настал мой черед. Стараясь красться как можно тише, я пробралась в алый зал. По молчаливому согласию он стал чем-то вроде совещательного кабинета оборотней. Именно здесь находилось то, что мне нужно. Я вытащила из кармана бинты и маленькую холщевую сумочку. Аккуратно я разорвала бинты на части и принялась обматывать ими бутылочки с кровью Сони. Так они не будут звенеть. Закончив, я сложила их в сумочку, застегнула ее на молнию и вышла во двор.

Теперь надо спешить. Обернувшись, я взяла сумочку в зубы и бросилась в лес. Нельзя терять ни одной минуты. Смешно, но то, что я стала альфой огненных, стало для меня прикрытием — теперь никто не мог отследить мои мысли. Я была недоступна для них. Крупные хлопья снега скрывали следы. Огненные не смогут меня найти, но все же не стоит рисковать. Я ускорилась. От сумки зажатой у меня в зубах сводило челюсть, но я не могла хоть на секунду остановиться. Лишь вперед.

Меня уже ждали. Увидев своих спутников, я остановилась и, положив сумку на снег, обратилась. Теперь я могла не спешить. Спокойной величественной поступью я подошла к высокому мужчине, стоящему впереди их всех.

— Лориэн, — улыбнулся он и склонился.

— Не стоит — у тебя же больная спина, — остановила я его. Как же приятно слышать свое полузабытое прозвище. — Отец, я пришла, — мысленно произнесла я, зная, что только лишь он один сможет меня услышать.

— Я ждал тебя так давно. Помнишь, я в детстве говорил тебе, что настанет минута, когда все наши мечты осуществятся. Вот она.

— Мне жаль, что я оступилась. Волчица одержала надо мной верх. Но больше ее нет.

— А ты вернулась. Вчерашняя ночь, когда ты пришла ко мне, стала самой счастливой в моей жизни. Я надеялся, что она настанет, но боялся, что мои ведения ошибочны.

— Но ты все равно делал все для меня. Даже когда я была врагом.

— Ты никогда не была врагом, Лориэн. Все что ты делала, было лишь путем к этому дню. И вот ты здесь, — вслух закончил дядя Чарльз. — Лориэн, альфа Серого братства, познакомься с вожаками четырех стай и твоими преданными рабами. Глава южного племени — Конрад Мэйфилд.

Рыжеволосый великан Конрад склонил передо мной колени. Лицо его было непривлекательным с широким лбом круглыми, синими навыкате глазами и тяжелым подбородком, который рассекал широкий рубец.

— Глава восточного клана — Улаф Райт.

Он склонился. Улаф, чем-то похожий на Кеннета, был так же молод, как и Лиззи. Наверное, лишь недавно появилась на свет восточная стая. Внешность у него была абсолютно незапоминающаяся. Таких невозможно заметить в толпе. Прекрасная возможность для слежки.

— Альфа западной стаи — твой покорный слуга, — дядя Чарльз улыбнулся. Как же мне не хватало его улыбки. Когда я ребенком жила в монастыре он заменил мне отца. Он рассказал мне о Сером братстве и их врагах огненных, рассказал про своего брата Франциско, который стал одним из них и про мою мать, погибшую из-за того, что не смогла вовремя обратиться. Она любила Франциско и поэтому решила не следовать примеру моего отца, который стал серым. Мой отец, к сожалению, погиб, мать же убила болезнь. Когда Драй удочерил меня, Чарльз рассказал как себя вести, чтобы выжить в одном доме с огненным. Он знал, что настанет тот день, когда я стану альфой над всеми серыми. И вот этот день пришел.

— Спасибо тебе за все, — я поцеловала дядю. — Я люблю тебя.

— А я люблю свою малышку. Но я должен еще тебе представить главу северного клана — Штара, он намеренно опустил фамилию, давая понять, что Штар наш лучший друг.

Оборотень был удивительной внешности. Кожа его была белоснежной как мрамор. Темные внимательные глаза следили за каждым моим движением. Черты его лица были, как у Драйя, тонкими, а нос прямым, как у греческих статуй. Единственное, что выделялось из этого идеального образа — короткие взлохмаченные как у Кеннета белые волосы. Я шагнула к нему и прежде, чем он склонился в поклоне, сказала.

— Мне жаль, что пришлось убить твоих братьев. Я не могла иначе. Огненные подошли слишком близко. Твои братья не успели вовремя уйти.

— Я предупреждал их, — гортанным голосом ответил он. — Твоей вины деть нет. Вы моя альфа, госпожа, и можете пользоваться моими людьми как своими.

— Благодарю.

— Лориэн, нам надо спешить, — поторопил меня Чарльз. — Ночь на исходе. Скоро огненные бросятся в погоню. Твоя семья ждет тебя, альфа.

— И я встречусь с ней, — кивнула я дяде. — Но прежде… — я склонилась за сумкой и вытащила четыре бутылочки. — Дар альфам.

— Кровь огненных? — алчный огонек зажегся во взгляде Штара. Впрочем, и все остальные невольно подались вперед. Я с трудом удержалась от смеха — грозные оборотни сейчас ничем не отличались от наркоманов, увидевших дозу.

— Нет, — я протянула бутылочку каждому из них. — Кровь огненной полукровки.

Серые во все глаза уставились на меня, и я больше не смогла сдержать смеха.

— Берите смелее. Это дар врага, который послужит нашей победе. Одна капля и ваши силы возрастут, а раны затянутся.

— Это царский подарок, — прошептал Штар, не в силах оторвать взгляд от бутылочки.

— Верно, — я вложила ее в руку оборотня. — Вы нашли источник силы, я превратила его в источник бессмертия. А сейчас я хочу увидеть свою семью.

Серые поспешно разошлись в сторону, уступая мне дорогу. Взяв дядю за руку, я вместе с ним прошествовала вперед к краю холма.

Я слышала их тихие сдавленные голоса, чувствовала их запах, но все равно не была готова к увиденному. Двести сорок семь оборотней ждали меня на границе леса, чтобы услышать мою клятву верности и принести свою. Я бросила восторженный взгляд на Чарльза, собравшего эту армию для меня. Он молча улыбнулся, понимая, что именно я чувствую в этот момент. Оставив Чарльза чуть позади, рядом с подошедшими альфами, я остановилась на самом краю обрыва.

— Сегодня мы начинаем нашу историю, — я повысила голос. — Этот день войдет во все хроники оборотней, как день начала войны с огненными. Прежде мы могли только вести мало результативные нападения. Мы были слабы, но теперь все изменилось. Я, Лорейн Эрин Драй, огненная волчица, победу вас в бой. Мы вместе разделим горечь поражений и радость побед, разделим и мою кровь. Сегодня мы становимся одной семьей. Многие из вас уже давно связаны тесными узами. Вы все, как и мой дядя, братья по вере избранные богом для службы ему. Так помолитесь ему вместе со мной, — я опустилась на колени, не обращая внимания на снег и грязь. — Боже, дай мне сил нести мои крест. Дай мужества. Сохрани мою стаю. Прими мой обет альфы.

Никогда я не позволю себе полюбить кого-то, не впущу в свое сердце. Нет для меня больше чувств иных, как жажда мести. Я никогда не прошу огненных, тех, кто убивал мою стаю. Никогда. Я не стану роптать, я буду молчать. Молчать и убивать. Пока хотя один из огненных будет жив, я буду медленно умирать. Ничто не начнется до тех пор, пока они дышат, для меня больше не будет приходить новый день — он будет продолжаться вновь и вновь, пока над последним трупом огненного ни взойдет солнце. И я не собираюсь себя жалеть.

Это мой терновый венец и я буду нести его как корону. Наступит тот день, когда я скажу — «мы выстрадали свое счастье кровью и болью. Теперь мы свободны». Да прибудет твоя милость с нами денно и нощно.

— Аминь, — подхватила сотня голосов.

— Аминь, — перекрестился дядя Чарльз. — Поприветствуйте свою альфу.

Ночную тишину пронзил слаженный волчий вой. Я была коронована.


Глава 11

Соня.

— Ты пришла слишком поздно, — Диего опирался рукой на ледяное надгробие. — Я так долго ждал.

Снежинки покрыли его черный костюм белой бахромой. На улице было холодно, играющий в кронах деревьев ветер пронзительно забывал, но возлюбленный, казалось, не замечал этого.

— Прости, — я коснулась губами его замерзших губ, пытаясь отогреть их. Я так давно не целовала его. — Ты холоден.

— Я мертв, — спокойно сказал он и отстранился. — Огненным плохо живется в снегах.

— Но как ты?..

— Твое сердце всегда со мной, — он расстегнул ворот рубашки, и я увидела «сердце вампира» сверкающее на белоснежной коже. — Ты должна бежать. В этом году зима лютует. Тебе не пережить ее. Твоя душа уже замерзает.

— Потому что твоя покинула ее.

— Помнишь, как быстро ты бежала по снежному лесу, чтобы догнать меня, спасти? Теперь ты должна бежать вдвое быстрее — догоняют тебя.

— Диего…

Птичий крик спугнул меня, я обернулась и увидела приближающегося черного ворона.

— Диего, это Брайан, — я повернулась, но его уже не было. Лишь заснеженное надгробие над его могилой.

Брайан пролетел над моей головой, и я бросилась за ним. Он скрылся в лесу, и я последовала в том же направлении. Я больше не видела его, но знала, что он ждет меня и лишь надо найти путь. Увязая ногами в снегу, я шла вперед. Деревья медленно редели, и вскоре я вышла на берег замерзшего озера.

Поверхность его была покрыта льдом, но он не был сплошным. Медля, я взошла на его гладь и направилась к проруби.

Брайан лежал подо льдом. По краям проруби все еще стекала его кровь. Под тонким прозрачным льдом я видела разбитое лицо Брайана и его мертвый взгляд.

— И ты…

Я опустилась на колени и коснулась ладонью ледяной корки над его лицом. Внезапно послышался треск. Со всех сторон озера ко мне шли трещины. Лед раскалывался, как брошенный на землю лист стекла. Стараясь удержаться, я вцепилась руками в расходящиеся в стороны куски льда, но они не выдержали, и я рухнула в воду.

Ледяной огонь обжег меня. Но я знала — он не сможет меня убить. Он уже забрал жизнь Брайана, меня не посмеет. Я сделала вдох и поняла, что могу дышать даже в воде. Я радостно рассмеялась, но тут же что-то крепко сдавило мне шею. Не давая вдохнуть.

От неожиданности я резко выпустила весь оставшийся воздух. Я отдала последнее, что могло сохранить мне жизнь. Паника овладела мной. Я рванулась к поверхности, но удавка на шее потянула меня на дно. Уже теряя сознание. я успела увидеть, как «сердце вампира» уносит меня вслед за Брайаном.


— Ааах! — я порывисто вдохнула в себя воздух и села в кровати. Я дома. Я в своих покоях. Все хорошо.

— Соня? — проснувшийся от моего судорожного вскрика Драй обхватил меня за плечи. — Тебя трясет.

— Все хорошо, — дрожащим голосом ответила я. — Просто сон, — я сжала пальцами пульсирующие виски. — Что-то плохое было в нем. Что-то… Не помню.

— Все уже закончилось. Я рядом и никто не посмеет тебя обидеть. Давай ложись. До утра еще далеко.

Я послушно улеглась обратно на подушку, и оборотень обхватил меня руками. Чувство защищенности позволило мне расслабиться, и очень скоро я вновь заснула, на этот раз спокойным сном.


Франциско.


Утро началось с того, что не на шутку взволнованная Элизабет влетела в нашу с Соней спальню.

— Драй, Лорейн пропала! — дивный голос этой девушки срывался на визг. Рядом недовольно зашевелилась разбуженная Соня.

— Лиззи, нужно стучаться перед тем, как врываться в чужую комнату, — недовольно пробурчала волчица и спустила ноги с кровати, — на охоте твоя драгоценная Лорейн.

— В том-то и дело, что нет! — я напрягся. Малышка Лиз не стала бы волноваться по мелочам, — Ее нет в радиусе двадцати миль вокруг поместья! Ни я, ни Кеннет ее не слышим!

Соня недоверчиво прищурилась, а я прислушался к себе. Связь с нашей новоиспеченной альфой я чувствовал. Только вот создавалось впечатление, что нить натянута до предела и вот-вот порвется.

— Собери всех, — бросил я в сторону Лиз, — мы отправимся на поиски.

Я знал, что этот день будет не простым. Но я надеялся, что хоть утро пройдет без происшествий. Наивный, наивный Драй.

— Бесполезно, — Элизабет покачала головой, — ночью выпал снег. Ни следов, ни запаха, ничего.

Не сказав больше ничего, она вышла. Мы с Соней молча одевались, а я все думал, куда же могла деться Лора. Теперь она была вожаком, и мы не моги ничего делать без нее. Хотя, кроме приказа убираться из этого места, она больше ничего не говорила. Значит, нас тут ничего не держит. Ничего, кроме нее самой.

— Где она может быть? — Соня бросила на меня быстрый взгляд, продолжая одеваться.

— Понятия не имею. Ты же знаешь Лорейн — эта девчонка непредсказуема. Скорее всего, пума снова перехватила контроль и носится где-нибудь.

— Тогда бы Кеннет ее почувствовал. Тут что-то другое.

— Ты чувствуешь? Связь с альфой…

— Чувствую.

Когда мы спустились вниз, все уже находились там. Даниэль крепко держала в руках новорожденного сына, для которого до сих пор не выбрали имя. Брюс ни на шаг не отходил от жены и просто светился от счастья. Ребенок был слаб, но он был оборотнем. А, значит, он выживет. Лиззи и Кеннет сидели рядом, и, закрыв глаза, одинаково морщили носы, пытаясь, по-видимому, дорваться до сознания нашей исчезнувшей альфы. Роберт разговаривал с какими-то незнакомыми мне людьми. Их было трое: двое парней, выглядевших чуть ли не ровесниками Лиз, и девушка, которая, обняв себя руками, внимательно слушала то, что говорил ей Роб. Единственным, кто не сидел на месте, был Дамьен. Он мерил огромными шагами гостиную, и постоянно беспокойно поглядывал в окно, за которым снег валил огромными хлопьями, плотной пеленой скрывая чернеющий невдалеке, лес.

— Наконец-то, — Роберт был взвинчен и напряжен. Похоже, ему не нравилось то, что ситуация постепенно выходит из-под контроля. — Драй, познакомься, это Энн, Стив и Йен, — он по очереди указал на каждого из оборотней. Мы с Соней одновременно кивнули им.

— Вам нужно уходить отсюда, — Энн серьезно посмотрела на меня, — серых становится все больше. Единственное, что мы можем сделать сейчас — это отступить.

— Мы и сами собирались бежать, как только бы дождались вас. Но у нас форс-мажор — наша альфа пропала.

— У вас поменялся вожак? А где Эбан? — Стив вопросительно посмотрел на Соню, удивленно подняв одну бровь.

— Погиб. Еще три месяца назад, — Соня как-то странно оглядела комнату, произнося эти слава.

— Тут был кто-то чужой.

— Этого быть не может.

— Я знаю. Но что-то не то. Чужой запах.

Девушка высвободила свою руку из моей, и, взмахнув светлыми волосами, резко развернулась и направилась в другой конец комнаты. Я видел, как беспокойство зажглось в ее глазах.

— Ее нет.

— Чего нет?

— Крови моей нет! — она бессильно опустилась на свободное кресло, — Если она попадет к серым, можно будет сказать, что мы проиграли войну.

Все непонимающе наблюдали за всей этой картиной. Но время шло, и нам нельзя было медлить. Я принял решение. Если эта сумасбродная девчонка не может позаботиться о своей стае, то это смогу сделать я. Она не выбирала меня своей бетой, но выбор не так уж и велик: либо пришлый Роберт, либо слишком неопытная Лиз, либо Соня, либо я. Но я не собираюсь взваливать на девушку мужскую работу. И плевать, что она чуть ли не в семь раз старше меня.

— Северная стая, слушайте меня, — я старался, чтобы мой голос звучал как можно увереннее, — через два часа мы покинем это поместье. Идите собирать вещи. Только самое необходимое.

— Куда мы пойдем? — Энн задала вопрос, который волновал всех собравшихся.

— Можно ко мне домой, — неуверенно подала голос Лиззи, — это относительно недалеко. За три дня ускоренного темпа доберемся.

— Даниэль не выдержит. А малыш — тем более, — Брюс был прав. Черт.

— Значит, мы разделимся. Элизабет и Дамьен отправятся с Даниэль и Брюсом на самолете. Вы прилетите раньше и позаботитесь о том, чтобы поместье было готово выдержать атаку серых. Это значит никаких посторонних. Все остальные — со мной и Соней бегом. Кеннет покажет дорогу.

В гостиной уже в который раз за все это время повисло молчание. Все понимали, что нам ничего больше не остается. И все, похоже, были согласны с моим руководством. Хотя нет, не все.

— Ты собираешься сбежать, и бросить Эл тут одну? — голос Дамьена набатом отразился от стен комнаты.

— Она знала, что делает. К тому, же, она наша альфа. А, значит, она сможет найти каждого из нас, если захочет.

— Одна она не уйдет от серых, если наткнется на них!

— Ты предлагаешь подвергать всех опасности, оставаясь здесь, и ждать пока эта взбалмошная идиотка возьмет свою звериную половину под контроль и вернется?! — честное слово, еще немного, и я бы вцепился ему в горло. Только холодное прикосновение Сони привело меня в чувство. Не время сейчас выходить из себя.

— Нет… — мой бывший альфа не находил слов.

— Значит, ты либо катишься искать свою Лорейн, либо закрываешь рот, и выполняешь мои приказы, — в моем голосе было столько стали, что я сам удивился..

— Я иду с вами, — Дамьен развернулся и вышел из гостиной.

— Отлично. Через два часа выходим.

Огненные покинули гостиную один за одним. Остались только мы с Соней.

— Мне нужно побыть одной. Прости.

— Конечно.

Соня оставила меня одного, и я смог, наконец — то, собрать все свои мысли в кучу. Боги, что происходит с этой стаей?


Соня.

Драй дал стае слишком много времени на сборы. Единственные, кому оно могло понадобиться, это Даниэль и Брюс. Теперь у них только добавилось забот. Их новорожденный сын был их самым большим счастьем. Но как же не вовремя этот малыш выбрал время появиться на свет. Он сумел выбрать самый неподходящий момент для своего рождения. Прямо, как это умеет делать Франциско. Нужно будет предложить им назвать его Генри.

Я подошла к туалетному столику и взяла с него «Сердце вампира», оставленное там накануне. А ведь у нас с Диего тоже могли бы быть дети.

Мы никогда не говорили об этом — были слишком молоды, наивны, думали, что будем жить вечно. Никто даже представить не мог, что так скоро мы окажемся на залитом кровью полу в поместье Ремаев, Диего будет умирать у меня на руках, и я ничего не смогу сделать. Мы мечтали обвенчаться и долго спорили, как именно должна пройти свадьба. А нас обвенчал полуживой от страха священник. Обвенчал тогда, когда впору было давать последнее причастие. А потом были долгие дни скорби и боли. Но они прошли, уступив место еще более тяжким. Но теперь у меня был Драй.

Вернее сказать не у меня. Он просто был. Одного его присутствия было достаточно, чтобы я вновь не погрузилась в траурную боль. Я подошла к комоду и вытащила из него черный платок. Больше он не покроет мою голову, теперь я буду сама решать свою судьбу. Подойдя к зеркалу, я накинула на него платок. Прощай…

— Соня, нам пора, — я даже не заметила, как Франциско подошел ко мне и стал за моей спиной, — Все уже собрались, и такси уже ждет Даниэль и ее сопровождающих.

— Я готова, — смахнув с себя наваждение, я попыталась застегнуть подарок Драйя на своей шее.

— Давай я помогу, — он легко застегнул миниатюрную застежку, и достаточно тяжелое украшение легло на мою кожу. Вытащив из кошелька несколько кредиток, я засунула их в карман.

— На всякий случай, — ответила я на вопросительный взгляд оборотня. Больше не проронив ни слова, мы вышли из моей комнаты и спустились вниз. Мне было очень жаль прощаться с поместьем, которое за столько лет стало мне родным.

— Выходим по двое из разных выходов с интервалом не больше пяти минут. Встречаемся примерно в миле отсюда, — приказания Драйя были выполнены беспрекословно.

Следующие три дня промелькнули бесконечной лентой перед моими глазами. Однообразность пейзажа и всеобщее напряжение создавало иллюзию того, что время остановилось. Казалось, что мы бежим по кругу. Лишь несколько раз мы останавливались, чтобы перевести силы и поохотиться. К концу третьего дня я уже и забыла, что могу говорить и ходить на двух ногах. С каждым часом, с каждой пройденной милей я чувствовала, что связь с альфой слабеет. Нить, соединяющая нас, все истончалась и истончалась. Я не понимала, что происходит. Никто в нашей стае не мог понять этого. Единственное, что четко чувствовали все, это то, что Лорейн была до сих пор жива. Не более. Не получилось из нее вожака. А вот Драй был как будто создан для этого. То, как он уверенно вел стаю вперед, придавало сил даже мне. Я знала, что Рик был прирожденным альфой, но Франциско превзошел его и в этом. Не говоря уже о том, что он сумел достучаться до моей души, чего Эбан не смог сделать за несколько полных обращений, прожитых вместе.

— За поворотом поместье Мирвайн, — голос Кеннета разорвал тишину, давно ставшую нашей спутницей. Стая ускорила шаг: всем поскорее хотелось снова почувствовать себя людьми.

— Надеюсь, у малышки Лиззи найдется приличный бренди…

Впервые за три дня я рассмеялась. Драй всегда останется Драйем.

Огненные во главе с Лиззи уже ждали нас у ворот. Они еще вчера добрались до поместья, во всяком случае, в этом нас убеждал Кеннет. Я глазами поискала Даниэль и ребенка, но их не было. Слава богу, в этот раз Даниэль послушалась своего сердца, а не инстинкта. Ворота открылись, и мы вновь стали единой стаей.

— Наконец-то, — Лиззи бросилась в объятия Кеннета. В ее крике было не столько радости сколько облегчения. Мы прекрасно понимали — сейчас мы мишени для серых. Смерть стоит за углом.

Все мы поспешно обратились, и я с трудом держалась на ногах. От высоты собственного роста у меня немного кружилась голова. Я никогда не была в волчьем теле так долго. Даже когда мне прежде приходилось вести преследование, я находила время, чтобы немного побыть самой собой. Сейчас такой возможности просто не было. Обращение становилось непозволительной роскошью. И глупостью. Человеческое тело гораздо уязвимее.

Я вновь окинула взглядом стаю. Роберт, Стив, Йена и Брюс о чем-то тихо переговаривались. Когда-то очень давно, еще в человеческую бытность, они были лучшими друзьями.

Энн старалась держаться рядом с прежними товарищами, но я видела смущение на ее лице. Они с Робертом были помолвлены. Но после того как мы с ним уехали в университет, помолвка была расторгнута. Из всей прежней компании Энн обратилась позже всех и не была свидетельницей гибели Ремая и Диего. Она всегда держалась особняком, но теперь ей пришлось вернуться. Наши прежние отношения дружбы были утеряны. Я жалела об этом. Кеннет, Лиззи и человеческая девушка, ее сестра Сью, довольно громко обсуждали, кого и как расселить.

Мы с Драйем были вдвоем. Он незаметно от других поддерживал меня в то время, когда я с трудом могла стоять на ногах.

— А где Дамьен? — заволновалась я, не заметив его среди оборотней.

— Где-то рядом. Я чувствую его, — поспешил меня успокоить Драй. — Не надо паниковать. Серые того и добиваются.

— У них хорошо получается. А после того как пропала кровь…

— Тише, — он сжал мою ладонь, — все обойдется.

— Мне кажется, что Лорейн… — Я осеклась.

— Что? — переспросил Драй. Я молчала, не смея поверить в случившееся. — Что, Соня? — в слух повторил он. Его окрик привлек внимание Роберта и его компании.

— Ты не чувствуешь? — тихо спросила я, надеясь, что ошибаюсь. — В волчьем теле мы и не заметили…

— Чего?

— Связь с Лорейн, — я подняла глаза на Драйя. — Она разорвана.

— Она умерла? — ужаснулась Лиз. Ее глаза расширились в ужасе.

— Нет. Она больше не наша альфа. Теперь она с ними.

— С кем? — не поняла девушка.

— С серым братством, — за меня закончил Драй.

На мгновение каждый из огненных, не в силах поверить в услышанное, погрузился в себя, пытаясь обнаружить связь. Но ее не было. Но было кое-что другое. То, о чем Драй не подозревал. На лицах оборотней я видела сперва боль, затем изумление, а потом они сменялись восторгом. Драй недоуменно переводил взгляд с одного на другого.

— Соня, я что-то пропустил?

— Возможно, — я не скрыла улыбку. Новая связь была гораздо крепче. За всю свою жизнь я ни разу не ощущала подобного. — У нас есть альфа. Альфа столь достойный, что связь возникла с ним независимо от наших желаний. Он уже проявил свой дар, но не подозревает о нем.

— Соня, не надо говорить загадками.

— Ты вывел нас из поместья, разделил и привел сюда. Ты почувствовал Дамьена, хотя он не с нами. Ты — наш альфа. Неужели ты не еще не догадался?

— Ты смеешься, — покачал он головой и повернулся к остальным. Но то, как огненные смотрели на него, доказывало — Франциско Генрих Драй с этой минуты и до конца жизни — альфа северного клана оборотней. Хотя, во дворе поместья были оборотни со всех концов света. Вот только чувствует ли их Драй?

Ответ на этот вопрос пришел раньше, чем я ожидала. Роберт, Стивен и Брюс склонились в низком поклоне. Йена и Энн запоздало последовали их примеру. К ним присоединились Койот и Лиз. Даже Сью склонила голову, присоединяясь ко всем остальным.

Мой черед. Я сделала несколько шагов назад.

— Нет, — остановил меня Драй. — Только не ты.

— Почему?

— Ты лукавишь или действительно не поняла, что ты моя бета?

— Что? — я запоздало осознала, что значит подобная связь. «Я бета», — мысленно повторила я, будто пытаясь смириться. Или принять.

Повисшую тишину нарушил звук быстрых шагов. Дверь поместья распахнулась и во двор выбежала Даниэль, прижимающая к себе ребенка, а следом за ними вышел Дамьен. Он выглядел мрачнее тучи. Я никогда не видела его в таком состоянии. Сейчас он казался стариком, которого сломили печали. Подойдя к нам, они с Даниэль согнулись в поклоне.

— Соня?..

— Речь, — подсказала я. — Древняя традиция.

— Черт, — вздохнул он, но я знала, Франциско справится.

— Еще этим утром я не знал, что стану альфой, — начал он. — Я знал лишь одно — впереди война, и мы должны быть готовыми к сражению. Я знаю, что вы боитесь. Вы думаете, что теперь, когда у серых есть кровь полукровки, мы уже не в силах выиграть. Возможно это так. Но в стае есть тот, кто боится гораздо больше вас. Кто слабее. Так бейтесь за них. Страх отступит. Защищайте слабых, и сила придет сама. Я Франциско Генрих Эндриан Джозеф Драй присягаю вам на верность. Я победу вас в бой и сделаю все возможное, чтобы Серое братство было уничтожено. И мы добьемся этого, — он замолчал. — Сейчас всем нам необходимо отдохнуть. Сью, покажи им, где можно разместится.

— Конечно, — немного испуганно кивнула девушка. Я прекрасно ее понимала. В один миг Драй преобразился. Он действительно стал альфой. Альфой над всеми кланами. Королем.

Развернувшись, он обратился и бросился в лес. Кивнув Сью, я кинулась за ним. Я не могла теперь оставить его. И дело было не в том, что серые могли подстеречь Драйя в лесу, нет, сейчас иное пугало его больше.

Он стоял среди заснеженного леса и прижимался спиной к дереву, с которого ветер тихо сдувал снежинки, отчего на поляне шел снег.

— Драй, — я вышла из тени и подошла к нему.

— Я должен вести их на смерть.

— Ты поведешь их бороться за жизнь. Ты поведешь стаю, а не разрозненный сброд, каким мы были еще утром.

— Соня, — вздохнул он, — ты не понимаешь. Я стал альфой. Я буду им и в бою.

— Ты боишься, что придется поберечься и сражаться не в полную силу. Боишься, что они не смогут сражаться, если ты погибнешь, — поняла я. — Да ты должен выжить. Но не по этой причине. Они смогут смириться с твоим уходом. Но не я.

— Соня, прошу тебя — не надо, — он шагнул ко мне и обнял. — Если меня не станет, то это не из-за того, что на тебе какое-то проклятие или что-то там еще. Это война. У нас нет выбора. И не проси меня поберечься ради тебя. Я не могу разрываться на части, когда мои люди сражаются. А я буду. Я не могу тебя ранить.

— Драй, — я подняла заплаканные глаза на него. — Сражайся. Сражайся как никогда прежде. Теперь ты король, их предводитель, останься им и в бою.

— Соня Летмен, — он улыбнулся и обхватил мое лицо ладонями. — Ты великолепная бета. Мое благословение. Чтобы я без тебя делал?

— Это ты мое благословение, Драй. Ты послан мне богом.

— Не говори о боге, я хочу тебя поцеловать.

Его губы коснулись моих, и я задохнулась от восторга. Связь между нами всегда была чем-то большим, чем обычной привязанностью. Теперь я знала — мы созданы друг для друга. Столько лет мучений были лишь платой за эту минуту. Низкой, даровой платой. Драй выглядел не менее ошарашенным. «Черт подери», — пронеслось у него в мыслях, и я рассмеялась, и, встав на цыпочки, потянулась к его губам.

В этот раз поцелуй был еще жарче. Теперь мы не осторожничали, как прежде. Мы не знали, что нас ждет впереди. Мы были готовы умереть, но перед смертью у нас остались эти минуты. Язык Драйя проник в мой рот, и я не удержала стона. Все мои чувства искрили как оголенные провода. Поцелуи Драйя были полны нежности и отчаяния. Они сводили меня с ума. Даже с Диего у нас не было такого.

— Хватит думать о твоем муже, когда я собираюсь трахнуть его жену, — огрызнулся он, сдирая с меня полушубок.

— Не буду.

Мы рухнули в снег, но не чувствовали его холода. Обнаженное тело Драйя пылало как огонь. Его поцелуи теперь истязали все мое тело. Он подчинял меня себе, и я подчинялась. Огонь заполнил меня изнутри. Я задыхалась и молилась лишь об одном — чтобы это не кончалось никогда. Плоть к плоти, дух к духу. Навсегда.

И прежде, чем наслаждение, достигнув апогея, лишило меня способности думать, я успела дать зарок — если Драй погибнет в бою, я последую за ним.


Глава 12

Лорейн.


— Лориэн? — окликнул меня дядя Чарльз, когда я вернулась с охоты. Королевская охота — древняя традиция.

— Что?

— Теперь ты альфа. Тебе надо решить, что нам делать дальше.

— Все мы ждем твоего приказа, госпожа, — подошел к нам Штар.

— Кто из твоих людей лучше всех в слежке? Они мне нужны.

— Конечно.

Штар обратился и помчался в чащу, где два часа назад скрылась северная стая.

— Лориэн? Что ты задумала?

— Ты мне не веришь? — холодно спросила я. Его навязчивые вопросы и советы начали меня утомлять. Кажется, Чарльз хочет слишком большую плату за свои услуги.

— Я верю, моя альфа, — устыдился он.

— Вот и прекрасно.

К этому моменту Штар уже вернулся. За ним шли двое оборотней.

— Вы знаете, где поместье МакКрауэнов? — получив утвердительные кивки, я продолжила. — Мне надо знать есть ли там огненные. И если есть то сколько. У вас час.

Серые бросились прочь выполнять мой приказ. А мне это нравится.

В течение следующего часа Чарльз и Штар представляли мне членов стаи, и очень скоро я уже не могла различить их лиц, не то чтобы запомнить имена. Когда посланцы вернулись обратно, я была несказанно рада их возвращению.

— Поместье пустое. Никого нет. Даже слуги разъехались.

— Замечательно. Вы слышали? — крикнула я альфам стай. — Огненные нам оставили домик. Думаю, они хотели чтобы мы в нем поселились.


Соня.

— Ты очень красивая, — прошептал Драй, играя с «сердцем вампира» на моей груди. Мы все еще были в лесу. Снег медленно опускался на землю и тотчас таял, касаясь наших пылающих тел. — Я теперь всегда хочу видеть тебя такой обнаженной и с моим «сердцем» на груди. Когда все закончится, мы уедем так далеко, что никто нас не найдет. Мы будем вместе — только ты и я. Хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась я, чувствуя его теплое дыхание на своей груди. Я была обессилена и с трудом могла думать.

— Мы купим маленькое заброшенное поместье глубоко в лесу, и никто не найдет туда дороги. Мы будем охотиться, пить бренди, а зимой, вот так, лежать на земле и смотреть, как идет снег. А потом ты родишь мне наследников.

— Наследников? — рассмеялась я.

— Да. Очень-очень много наследников, потому что я собираюсь выходить из нашей спальни лишь тогда, когда от голода у меня начнутся галики.

— И как назовем первенца? — разговор меня откровенно забавлял.

— Кристиан. Кристиан Генрих МакКрауэн Летмен Драй.

— Бедный, — усмехнулась я, представляя белокурого малыша с глазами Драйя. Нашего сына. Боже ты мой. А если будет девочка?

— Значит, будет Абигейл София МакКрауэн Летмен Драй. Но ты родишь мне сына, — он поцеловал меня. Запах его кожи опьянял. Ладонь Драйя ласкала мою грудь, и я вновь теряла контроль.

— Драй, черт тебя раздери, — грубый голос Дамьена ворвался в нашу идиллию.

— Уйди, — прошипел альфа, продолжая свои ласки. Его рука бесстыдно направилась к моим бедрам.

— Мы думали, на вас напали, — продолжал Дамьен. — Все сходят с ума.

— Угу…

— Франко!..

— Через двадцать минут ваш альфа вернется. И скажи им, что если хоть кто-нибудь нас еще потревожит…

— Понял, — хмыкнул Дэм. — Продолжайте.

— Ты извращенец! Извращенец с задатками эксбициониста.

— Открыла Америку, — фыркнул Драй, покусывая мою шею.

Назад мы возвращались уже в волчьем обличии. Драй решил, что так безопаснее, а я просто с трудом держалась на ногах. К тому же сквозь шесть незаметен стыдливый румянец. Не сомневаюсь, Дамьен уже в красках расписал увиденную картину. А все Драй!

Как я и думала, при виде нас все огненные резко изобразили, что погружены в собственные мысли. Один лишь Дамьен открыто ухмылялся.

— Дамьен спрашивает, почему ты не на двух ногах. То, что он добавляет к вопросу, я повторять не стану.

— Скажи Дамьену, что в следующий раз я уступлю ему место, — огрызнулась я.

Судя по смешку огненного, раздавшемуся через пару секунд, Драй сам что-то добавил.

— Соня, это уже было, — сказал Дэм вслух.

— Драй?!

— Ошибки молодости, — фыркнул он.

— Лорд Драй, леди Летмен, комната готова, — сообщила Сью, заходя в зал. Она была очень сильно похожа на Лиз, вот только младшая сестра казалась мне все же помилее.

— Спасибо, — кивнул Франциско. — Проводи нас.

— Конечно.

Вместе мы поднялись на третий этаж.

— Здесь кроме вас никто не живет, так что если вам не понравится комната, вы можете выбрать любую другую.

— Хорошо, — серьезно кивнул Драй. Впрочем, комнатка мне пришлась по вкусу. Темно-красные стены, огромное окно занавешенное пурпурными гардинами.

— А кровать какая!

— Драй!

— Та дверь ведет в ванную комнату, — показала Сью.

— Отлично. Спасибо, — поблагодарил Драй, давая понять, что хочет остаться со мной наедине. Сью, впрочем, прекрасно его поняла и, пожелав нам доброй ночи, вышла из комнаты.

— Наконец то, — вздохнул он. — Быстро в кровать.

— Что? Ты вообще контролируешь себя?

— Временами, — фыркнул Франциско. — Но сейчас, моя развратная волчица, я хотел бы, чтобы ты легла спать. Последние трое суток были не самыми легкими. Ты должна отдохнуть. А вот утром…

— Франко! — рассмеялась я.

— Давай ложись.

— Я хочу в ванную.

— Все утром. Приказ альфы не обсуждается. А если ты меня не послушаешься, я сам уложу тебя на кровать и лишу последних сил.

— Соблазнительно, потянулась я, чувствуя, что и впрямь не помешало бы поспать. — Но ты же сам сказал — утром так утром.

Обратившись, я сбросила одежду и залезла под одеяло. Сон сморил меня прежде, чем Драй лег в кровать.


Темная ночь. Во всем поместье горит свет. Их так много. Больше двух сотен серых в моем доме. Входная дверь открывается, и три фигуры выходят во двор. За ними крадутся, оставаясь в тени, еще две. Они идут на кладбище и останавливаются у высокого надгробия.

— Здесь покоится Диего МакКрауэн, — читает один из них, высокий блондин с необычной внешностью. — Я же забрал тело.

— Это другой, — успокаивает его девушка.

— Зачем он нам? — грузный мужчина бросает на нее непонимающий взгляд. — Он давно сгнил.

— Мы знаем, что делает кровь огненных, но на что способны кости?

Блондин и грузный обмениваются улыбками. Прячущиеся в тени оборотни бросаются с разбега на надгробие, и оно с комьями замерзшей земли отлетает в сторону. Их лапы быстро раскапывают землю, и вскоре лунный свет отражается от гладкой крышки гроба.

— Прочь, — шикает на них девушка и, не дожидаясь, прыгает в яму, чтобы в следующее мгновение сорвать крышку.

Скелет одет в полуистлевший костюм. На его шее цепь, которая провалилась сквозь ребра.

— Красивая безделушка, — девушка срывает «сердце вампира» с шеи Диего. — Оно пойдет Драйю.


— Нет! — я вскочила в кровати. Сердце быстро билось у меня в груди, словно я только что без остановки пробежала через всю страну.

— Тише, — холодные руки Драйя обхватили мои плечи. — Это всего лишь сон. Все хорошо. Лорейн никогда не посмеет потревожить покой мертвых.

— Что ты сказал? — я в ужасе уставилась на Франциско.

— Никто не нарушит его покой.

— Но откуда?..

— Мы с тобой одно целое. Я всегда читал твои мысли, а теперь вижу твои сны.

— Мне так жаль, что ты увидел…

— Брось, Соня. Все хорошо. Мы живы и мы вместе. А большего и не надо, — он чмокнул меня в макушку.

— Не могу успокоиться, призналась я.

— Знаю, — Драй слез с кровати и подошел к столу, на котором стояла сумка с нашими вещами, захваченная Дамьеном.

— Что ты там ищешь?

— Подарок Роберта, — оборотень вытащил бутылку бренди. — Давай успокаиваться вместе.


Лориэн.

Наконец-то я чувствовала себя в своей тарелке. Исчезли все сомнения в том, что мерзкая волчица сможет перехватить контроль и возьмет надо мной верх. Только сейчас я полностью осознала, для чего родилась и кем стала. Моей судьбой было объединение серых. Я собиралась полностью развеять миф о том, что мы слабее огненных. А для этого нужно было самой стать огненной. Но я и предположить не могла, что волчица, которая всегда была слабой и никчемной, вырвется на свободу.

Я хозяйкой вошла в родовое поместье МакКрауэнов. В дом той, которую я ненавидела каждым уголком моего сознания. Ее запах все еще не выветрился, и я брезгливо поморщила нос. К нему примешался еще один, который еще больше выводил меня из себя. Ненавижу.

В гостиной меня определенно не ждали. Как только я пересекла порог, громкий спор прекратился, и альфы развернулись ко мне лицом. Дядя натянуто улыбнулся, как будто хотел что-то скрыть от меня. Отлично, и тут какие-то тайны. Только Штар стоял в стороне, потягивая виски и безразлично наблюдая за всем этим собранием.

— Что тут происходит? — меня безумно интересовал этот вопрос, и я уставилась на Чарльза, ожидая ответа именно от него.

— Мы обсуждали, что Братству следует делать дальше, — ответил Улаф, — нас слишком много, чтобы оставаться. Здешние леса не могут прокормить все войско.

— А почему вы обсуждаете это без меня? — я недовольно подняла бровь, не обращая внимания на лепет этого пацана.

— Ну… Мы думали…

— Не думайте больше. Это не ваша работа! — гаркнула я, опускаясь на кресло, в котором обычно сидела Соня. Фу, какая мерзость, — Что-то слышно про огненных? — на этот раз я обращалась к Штару. Все вокруг мне четко дали понять, что если решается вопрос разведки, все ответы нужно искать у него.

— Ничего. Из-за снегопада мои шпионы не смогли их выследить, — он недовольно нахмурился. Ага, значит, мы не любим проигрывать. Интересно.

— Отправь нескольких в местный аэропорт. Одна из них только что родила и наверняка не смогла уйти пешком, — я жестом показала, что не откажусь от выпивки, — Я уверенна, что твои парни смогут узнать, куда именно улетела женщина с младенцем на руках, — я ослепительно улыбнулась. Этот волк мне нравился. Похоже, мы были слеплены из одного теста.

— Слушаюсь, моя леди, — оборотень кивнул и вышел. Я снова обратила свой взгляд на тех, кто меня разозлил. Больше всего меня волновало то, что Чарльз пытается строить собственные планы за моей спиной.

— Пошли вон!

— Останься.

Дождавшись, пока главы восточной и южной стаи покинут гостиную, я обратилась к своему наставнику.

— Чарли, что тут происходит? — я сделала глоток из бокала и почувствовала, как обжигающая жидкость течет по моему горлу. Виски мне определенно нравился больше, чем бренди.

— Ничего, — я знала, что он врет. А он понимал, что знаю я.

— Можешь идти.

Мне даже не хотелось с ним разговаривать. Я терпеть не могу, когда мне лгут, а особенно, когда лгут в лицо. Не успел Чарли покинуть гостиную, как в нее вошел Штар.

— Я отправил двоих в аэропорт, как вы и приказали.

— Отлично, — я поднялась со своего места, и демонстративно взяла альфу северной стаи за руку. Чарльз недовольно заскрипел зубами. Но мне было плевать, что он думает.

— Завтра собери совет. Я сообщу, что мы будем делать дальше. А сейчас, сделай так, чтобы меня не беспокоили до утра. И следуй за мной, — оборотень так и остался стоять посреди гостиной с открытым ртом, а я уверенно поднялась в свою спальню. Штар послушно последовал за мной.


— Штар, кому ты предан? — в собственной комнате я могла не скрываться. Чарльз никогда не осмелится присылать сюда своих шпионов.

— Вам, моя королева, — он элегантно склонил светлую голову.

— Давай без этого, хорошо? — я устало посмотрела в его глаза. Он понятливо кивнул. Умница.

— Насколько ты верен мне? — я подходила с каждым словом все ближе.

— Я готов отдать за тебя жизнь, — я поморщилась. Такое мне уже говорили.

— Неправильный ответ.

— А что ты хочешь от меня услышать? — он внимательно следил за каждым моим движением. Я медленно обняла его за шею и притянула к себе. Запустив свои тонкие пальцы в его роскошные пшеничные волосы, и начала их перебирать.

— Ты готов отказаться ради меня от места альфы? — прошептала я, практически касаясь его губ.

— Да, — выдохнул он, и я почувствовала, как его рука ложится на мою талию.

— Значит, я не ошиблась.

Его поцелуй был похож на глоток воды после вечности, проведенной в пустыне. Я все пила и пила, но не могла напиться. Этот волк сводил меня с ума.

— Моя королева… — он аккуратно отстранился, но я не дала ему договорить.

— Ты станешь моим бетой? — казалось, что в его глазах вот-вот вспыхнут звезды. Я почувствовала, как запротестовала волчица внутри меня. Черт, а я-то думала, что она покинула меня навсегда. Оказалось, нет. Мне не стоило больших усилий, чтобы подавить ее. Она снова была слаба.

— Почему я? — Штар дышал прерывисто и все крепче прижимал меня к себе.

— Ты мне нравишься, — я улыбнулась, — Ну так что?

— Для меня это большая честь, — он снова поцеловал меня, и, подхватив на руки понес в сторону кровати.

Но нас прервали.

— Не ходи.

— Вдруг это твои люди.

Я недовольно сползла со Штара, и, накинув халат, подошла к двери. За ней я увидела Чарльза.

— Какого черта ты пришел? Я же просила, не беспокоить меня до утра, — я рассержено зашипела на незваного гостя, выходя в коридор и закрывая за собой дверь.

— Лориэн, ты совершаешь ошибку, — в его глазах горело что-то, похожее на сумасшествие, — ты выбрала не того бету.

— Позволь, я без тебя разберусь, — простое раздражение начало перерастать в настоящую злость. Да как он смеет мне приказывать?

— Тебе, наверное, нужно помочь, — он резким движением прижал меня к стене и попытался поцеловать меня в шею. Меня чуть не вывернуло от омерзения.

— Убери от меня руки!

— Ты думаешь, что этот сопляк сможет доставить тебе больше удовольствия, чем я? — теперь, к безумию в его глазах добавилась еще и похоть. Он снова сделал шаг мне на встречу.

— Не твое собачье дело, что я думаю! Еще один шаг, и я объявлю тебя своим кровником и натравлю охрану, — предупредила я. У меня было огромное желание разорвать его прямо на месте. Но он был альфой, и я не могла просто так убрать его. Тогда бы вся западная стая отказалась бы мне повиноваться.

— Ты смотри, какие мы неприступные! — зло выплюнул он в мою сторону, — Небось, с Генри ты так не ломалась!

Его вой разорвал ночную тишину. Я все-таки не сдержалась и полоснула удлинившимися когтями по его лицу. Алые капельки закапали на пол.

— Пошел вон!!! — я еле дышала от гнева, охватившего меня. Еще немного, и черная пума разорвала бы его на куски. Но он успел сбежать. Как только его физиономия перестала мозолить мне глаза, я вернулась в свою комнату, громко хлопнув дверью.

— Кто?

— Чарльз. Он считает, что я неправильно выбрала альфу. Предлагал свои услуги.

— Придушу.

— Не надо, у меня есть план получше. И ты мне поможешь.

Утро я встретила в отличном расположении духа. Поблагодарить за это я должна была Штара, который помог мне снять напряжение, доставленное навязчивостью дяди. Теперь я отлично понимала волчицу, которая на дух его не переносила. Она оказалась не так глупа, как я думала.

— Доброе утро, — оборотень потянулся и прижал меня к себе покрепче. — Как спалось?

— Сладко, — я улыбнулась, — и все благодаря тебе. Но нам некогда разлеживаться. На совете мы должны быть во все оружия, — я отстранилась, и встала с постели. — Тебе хорошо было бы начать выполнять мое поручение.

— Слушаюсь.

— Опять?

Он рассмеялся, и, подойдя, сгреб меня в охапку, не обращая внимания на протесты. Его поцелуй окончательно выветрил сон из моей головы.

— Встретимся за завтраком, Эн, — он улыбнулся, и выпустил меня из своих крепких объятий.

— Как ты меня назвал? — я удивленно наблюдала, как он натягивает джинсы.

— Эн. А тебе не нравится?

— Да нет, нормально, — я пожала плечами. Как-то странно было слышать еще одно прозвище. Что-то в последнее время у меня слишком много имен. Наконец-то он ушел, и я смогла спокойно привести себя в порядок. Сегодня будет сложный день.

Когда я вышла к завтраку, все альфы уже были в столовой. Повезло, что в южной стае был паренек, который очень неплохо готовил. Иначе нам бы пришлось перебиваться воронами так, как это делают остальные. Леса здесь очень скупы на дичь, а как только мы уйдем, они станут вообще пусты.

— Ты созвал совет? — Чарльза обдало холодом.

— Да, через час все соберутся в главном дворе. Ты сможешь говорить с веранды второго этажа. Тебя хорошо расслышат, — за ночь раны от моих когтей успели затянуться, но все равно были хорошо заметны, — он не смотрит мне в глаза. Значит боится. И правильно делает.

— Ты, вместе с остальными альфами спустишься вниз, на веранде я буду одна — Чарли поднял на меня глаза. Ему не нравилось то, что я уравнивала его с простыми оборотнями, причем у всех на глазах. Он привык к власти. Пора вернуть его на землю. Я бросила осторожный взгляд на своего бету.

— Я нашел.

— Отлично.

— Прибыли мои люди. Они ждут тебя в спальне.

— Спасибо.

Не доев, я поднялась из-за стола, и, не давая никаких объяснений, вышла. Мне нужно было переговорить с разведчиками, чтобы понять, что же мне делать дальше. В моей комнате меня действительно ждали. Двое. Мужчина и женщина, ужасно похожие друг на друга. Судя по всему, родные брат и сестра. Увидев меня, они склонили головы.

— Рады приветствовать вас, альфа.

— Тут никого нет, можно на ты, — вся эта официальность начала меня напрягать. Я не привыкла к подобному, хотя и была аристократкой.

— Мы смогли достать ту информацию, которую вы просили.

— А вот теперь не стоит говорить, — мягко улыбнулась я. За эти два для мне стало понятно, что у этих стен, все-таки есть уши, — Через полчаса жду отчет в письменном виде.

— Все уже готово, — девушка протянула мне сложенный вдвое листок бумаги.


«Частный самолет. Собственность семьи Мирвайн…» Дальше я читать не стала. Мне и так все было понятно. Я прикрыла глаза и напряглась, пытаясь почувствовать, где находится моя старая стая. Но у меня ничего не получилось. Я не чувствовала связи.

— Черт! Можете быть свободны. Вы отлично поработали.

— Верны альфе, — кратко ответили они и вышли.

Все складывалось хуже, чем я ожидала.

Часы пробили полдень, и пора было начинать совет. По гулу я слышала, что Чарльз действительно собрал всех. Отлично.

Выйдя на веранду, я окинула взглядом свое войско. Все замолчали, ожидая, когда я начну.

— Все готово?

— Да.

— Серое братство! Слушайте меня! Я собрала вас сегодня, чтобы спросить совета! — толпа одобрительно загудела. Значит, я сделала правильный ход, когда начала именно с этого. — Скажите мне, братья, мы прощаем надменность?

На несколько секунд повисла тишина.

— Нет! — кто-то начал, остальные подхватили, и до меня донесся ответ стаи.

— Мы прощаем трусость и слабость?

— Нет!

— Мы прощаем предательство?

— НЕТ!

Толпа не могла понять, к чему я виду, но активно поддалась на мою провокацию.

— Друзья! Среди нас есть оборотень, который может оставить собрата умирать. Он же, вчера проявил непростительную ошибку, посмев сказать мне, что я слишком глупа для принятия самостоятельных решений. Он врал мне в лицо. Кто же он?

— Предатель! — толпа взревела, а я лишь улыбнулась. Все шло по плану.

— А какое наказание ждет предателя? — я увидела, как Чарльз побледнел. Он определенно не ожидал такого поворота событий.

— Смерть! — толпа заволновалась. Пора было направить их гнев в нужное русло.

— Так тому и быть. Толпа решила. Чарльз Драй, — оборотни разошлись, и он остался стоять в центре небольшого круга, опустив глаза, — Братство приговорило тебя к смерти. Но я дам тебе шанс, — толпа загудела, а Чарли поднял глаза. Паника — вот что я увидела там, — Я объявляю охоту на тебя, но дам тебе фору в три часа. Если за это время ты сумеешь уйти достаточно далеко, или спрятаться так, что тебя не найдут, то ты останешься жив. А если нет — свершится приговор толпы. Время пошло, — я демонстративно посмотрела на наручные часы, и ни сказав больше ни слова, скрылась в поместье.

Как и обещала, через три часа я отдала приказ, чтобы серые пошли по следу. Эту ночь я провела без сна, обдумывая, куда мне вести мою новую семью. На рассвете в комнату вошел Штар. Было видно, что он очень устал.

— Чарльз убит. Конрад и Улаф погибли, сражаясь с Чарльзом.

— Отличная работа.

— Я знаю. Я всегда выполняю обещания. Я сказал, что мы сможем убрать их незаметно, и я это сделал.

Теперь никто не строил никаких планов за моей спиной, и можно было расслабиться.

— Иди ко мне. Ты заслужил свою награду…


Соня.

Утро выдалось на редкость ясным. Впервые за долгие дни тучи рассеялись, и солнце ответило землю. Мы с Драйем еще на рассвете покинули поместье, чтобы побыть наедине.

Последние дни были пыткой. Еще накануне вечером Дамьен и Койот приняли решение сделать вылазку. Не скажу, что Лиз обрадовалась этому решению. Когда мы с Драйем уходили, она сидела в кресле, как накануне, и отсутствующим взглядом смотрела в окно. Я прекрасно понимала ее — теперь, когда Драй стал альфой, мое сердце не знало покоя. Лишь только присутствие Франко не давало сойти с ума. Я не могла насытиться им. Впрочем, это было взаимно.

Мы стояли на краю высокого холма, с которого открывался вид на многие километры вперед. Поместье семьи Лиз было идеальным местом для ведения боя. Драй, прижавшись к моей спине, обнимал меня за плечи. Я чувствовала его дыхание, но знала — мыслями он далек отсюда.

— Франциско?

— Прости, — сбросил он оцепенение. — Я пытался услышать мысли Койота или Дамьена.

— И как?

— Затруднительно. Они успели миновать едва ли половину проделанного нами пути.

— Так быстро? — поразилась я.

— Мы с тобой и большее проходили за это же время. Просто, чем меньше число идущих, тем быстрее они достигнут своей цели. Такой погожий денек, а мы вновь говорим о войне, — перебил он самого себя.

— Это сейчас важно.

— Не важнее нас с тобой. Я люблю тебя, Соня, и хочу оставаться с тобой как можно дольше.

— Ты не говоришь «всегда», — грустно заметила я.

— Я могу умереть. А твоя жизнь продолжится.

— Если ты уйдешь, я последую за тобой.

— Не смей! — он повысил голос. — Умирая, я должен знать, что с тобой все хорошо. Ты должна мне обещать.

— Я не могу, я отстранилась.

— Соня?

— В бою может произойти все что угодно.

— Не стоит меня обманывать. Я читаю твои мысли.

— Драй…

— Подожди, — он вдруг резко отстранился и выставил перед собой руку. — Дамьен и Койот?

— Что?! Они убиты?

— Нет, — поспешил меня успокоить оборотень. — И если им очень сильно повезет, так оно и останется.

— Драй?

— Подожди, — снова повторил он. Кровь отлила от его лица. Он стоял белый как мел и прислушивался к их мыслям. Он даже перестал дышать. Все так же внезапно прекратилось, как и началось. — В поместье, — коротко скомандовал альфа, и я послушно последовала за ним. Я не задавала вопросов, более того я старалась не думать о произошедшем.

— Все в зал, — велел Драй, ворвавшись домой. Оборотни испуганно переглянулись, однако поспешили последовать за ним. Одна лишь Энн не удержалась.

— Франциско, что-то произошло?

— Да, — кивнул он. Дамьен и Койот столкнулись с Чарльзом и двумя другими альфами Серого братства. Я не хочу пока что обсуждать то, что они узнали, но могу сказать другое — они живы и сейчас направляются сюда. Я не знаю, смогут ли они уйти от серых или нет, но знаю, что есть большая вероятность того, что в самое ближайшее время к нам пожалуют гости. Мы должны быть готовы их встретить.

— Черт подери!

— Соня, прошу тебя, не надо… Я, Брюс, Стивен и Роберт будем дожидаться их во дворе. Энн, Соня и Йена займут позиции на первом этаже. На втором у лестницы — Даниэль и Лиз. Сьюзан и младенец спрячутся в кладовой на третьем этаже. Пока что мы должны ждать нападения. Когда Дамьен и Кеннет вернутся, я попрошу Койота мысленно прочесать местность.

— Почему не сейчас? — спросил Брюс.

— После встречи в лесу он немного не в себе. Его мысли заняты другим.

— Ты уверен, что будет нападение? — Йен снял очки и со вздохом отложил их на столик. В бою они будут мешать.

— Вероятность слишком высока — это все, что я могу сказать. А теперь займитесь делом. — Даниэль, — он повернулся к волчице, прижимающей к груди малыша. — Вы с Сьюзан и ребенком пока что можете быть на третьем этаже. Как только услышишь шум — помоги им спрятаться в кладовой, а сама спускайся к Лиз.

— Драй…

— Даниэль, я понимаю…

— Тут оборотни, — перебила его волчица. — Двое.

— Уверена?

— Да, — она со страхом в глазах кивнула.

— Роберт, Брюс…

— Я с тобой.

— Ты останешься здесь.

— Я твоя бета. И нас гораздо больше.

— Хорошо.

Быстро обратившись, мы выскочили из зала и, затворив за собой дверь, бросились во двор.

Оборотней и впрямь было двое. Они стояли возле самых ворот, ожидая встречи.

— Альфа Драй, — Майлз поклонился. — Думаю, лишние лапы вам не помешают.

— Мы с вами и в радости и в бою, — присоединилась к его словам Мелисса.

— Вы как раз вовремя, — Драй обратился и душевно обнял вернувшихся огненных. — В ближайшие часы мы ждем нападения.

— Тогда мы не будем медлить.

Было решено, что Майлз составит компанию во дворе, а Мелисса поднимется на второй этаж. Начались мучительные часы ожидания. Наконец-то ворота во дворе скрипнули.

— Началось.

Как оказалось, я зря обрадовалась. Хотя не зря. Это были Койот и Дамьен. Кеннет тотчас проверил периметр и, не найдя ни одного серого, разрешил всем вернуться к обычному руслу жизни. Впрочем, у нас были другие планы.

— Что случилось? — задал всех нас интересующий вопрос Стивен, когда мы собрались в зале.

— Драй?

Получив утвердительный кивок альфы Дамьен начал рассказ.

— Мы с Кеннетом решили наведаться в поместье Драйев и забрать еще кое-какие вещи, думали, что туда доберемся на своих двоих, чтобы разведать по дороге ситуацию, а назад уже вылетим на самолете.

Мы преодолели половину пути и решили сделать привал на холме над заброшенными полями. Это было идеальным местом — никто бы не смог нас увидеть, в то время, когда мы могли контролировать подступ к лесам. Время было около полудня, когда на краю поля появился оборотень. Вы все знаете его — это был Чарльз.

Лиз непроизвольно ойкнула, но никто и не подумал бы винить ее. Все мы были в ужасе, представляя, что пришлось пережить Дамьену и Кеннету.

— За ним следовали еще семь оборотней, среди которых было двое альф. Они быстро достигли Чарльза, и началась свара. Они убили его быстро.

— Чарльз мертв? — Роберт был в шоке. Впрочем, у меня самой кожа покрылась мурашками. Наш главный враг был мертв, но все стало еще хуже.

— Драй? — позвала я любимого, но он молча покачал головой.

— После этого гнев стаи перекинулся на альф. Они не просто убили их — они долго истязали тех, кто еще накануне возглавлял их, — Дамьен замолчал, словно сам не верил тому, о чем говорит. — Закончив с ними, они ушли, а мы с Кеннетом спустились вниз. Альфы были мертвы, а Чарльз с трудом, но дышал. Я задал ему пару вопросов, но он, естественно, не ответил. Точнее не ответил вслух, — он ухмыльнулся. Кеннету повезло услышать его мысли.

— Он все рассказал, — вступил в разговор Койот. — Все стаи объединились под властью Лорейн и альфы северной стаи. Это тот еще мерзавец. Чарльз думал, что именно он стоит за нападением на альф.

— Значит, все же Лорейн, — прошептала Лиз. Даже мне, человеку, которому никогда не нравилась бывшая невеста Драйя, было нестерпимо больно слышать о том, что теперь она возглавляет вражескую стаю. Что уж говорить о ее друзьях?

— Сколько оборотней? — спросил Драй.

— Больше двухсот, — огорошил нас Дамьен. — Но их становится больше и больше. Они обращают каждого, кто хоть немножко заинтересуется делами Братства. Они обращают людей.

— Кошмар, — Драй обхватил голову руками. — Это слишком много.

— Есть одна хорошая новость, — поспешно вмешался Кеннет. — Крови надолго не хватит, и даже Лорейн не сможет дать достаточно. Оборотни вновь утратят свою силу и независимость от луны. Нам надо только ждать.

— Тогда с сегодняшнего дня я ввожу особый режим, — резко сказал альфа, выходя на середину зала. Никто из вас больше не выйдет за двери этого поместья без сопровождения. Исключение лишь одно — охота, но только после того, как Кеннет несколько раз проверит местность. Причем охотиться будем по пять волков раз в неделю. Они будут добывать еду на всех. Никаких обращений в человеческое тело. Исключений быть не может, — он обвел оборотней строгим взглядом. — Сью говорит, что подвал поместья не разделен на помещения. Там мы устроим тренировочный зал. Каждую свободную минуту вы будете проводить там. Мы должны быть готовы. Нас всего тринадцать — их уже более двухсот.

— Нас четырнадцать, — поправила его Сьюзан.

— Ты считаешь младенца? — усмехнулся Драй.

— Я считаю себя. Во мне течет так же кровь, что и в Лиз. И вы поможете мне стать огненной.


Глава 13

Лориэн.

Практически четыре месяца пролетели, как одни день. Похоже, что я все-таки ошиблась, когда решила собрать всю власть в свои руки. Теперь титул альфы больше не приносил мне морального удовлетворения, и я не лелеяла мечты о светлом будущем Братства. Это все превратилось в жуткую рутину, из которой не было видно выхода. Я больше не получала удовольствия от того, что серые буквально носили меня на руках и выполняли все мои прихоти. После смерти Чарльза, Улафа и Конрада их кланы избрали меня вожаком, а северная стая по-прежнему повиновалась Штару, который стал моей правой рукой. Но от этого только прибавилось проблем. Каждый день мне необходимо было придумать, как же мне прокормить всю мою армию. Именно поэтому я решила отправить большую часть на юг, где было достаточно пищи, а сама осталась в поместье МакКрауэнов, чтобы тренировать молодняк. Мой бета лично отобрал верных людей для того, чтобы южная часть стаи постоянно оставалась под нашим общим контролем. Но и он стал мне надоедать со временем. Нянька, в которую, по сути, превратился оборотень, была мне не нужна, и все чаще я отправлялась спать в одиночестве.

— Эн, пора вставать, — бета снова без стука вошел в мою спальню. Боги, это же какой-то бесконечный День сурка. Каждое утро повторялись одни и те же действия. И куда только делся тот огонь, который во мне загорался при виде него несколько месяцев назад?

— Я проснулась. Но не выспалась, — я недовольно посмотрела на оборотня, который без тени улыбки раздвигал тяжелые бархатные шторы. Он был далеко не дурак, и отлично понимал, что со мной происходит. Только вот сделать он ничего не мог. Или, просто-напросто, не хотел. Я посмотрела на часы и помрачнела еще больше, — Почему так рано сегодня?

— Ты что, забыла? Сегодня прибывает новая партия молодняка, — маска безразличия не сходила с его лица. Он был вежливым и услужливым. Таким, как в самом начале нашего знакомства. Еще немного, и он снова начнем выкать мне.

— Опять? Да сколько же можно? — тоскливо протянула я, понимая, что если так пойдет, мы подохнем с голоду, — Южные что, совсем одурели? Если они мне могут себя контролировать, пусть лучше убивают этих несчастных.

— Это приказ? — Штар вопросительно посмотрел на меня. Как же меня бесит это его глянцевое спокойствие.

— Нет, — я встала с кровати и подошла к оборотню так близко, как только могла, — передай своим людям, что если они не возьмут южную часть стаи под контроль, я заменю верхушку. Всю верхушку. В том числе и тебя, — конечно, я лукавила. Просто мне надо было выплеснуть на кого-то негатив, который накапливался у меня внутри.

— Слушаюсь, моя королева, — вот это поворот. Доигралась ты, детка. Но я не подала виду, что его слова ранили меня. Еще чего. Стоит мне перед ним прогнуться, как он начнет вить из меня веревки.

— Я сегодня лично проведу тренировочный бой. Хочу, чтобы ты собрал всех.

— Будет исполнено.

Новичков на этот раз оказалось не так много, как я ожидала. Всего пятеро. Если учесть, что каждый третий не выдерживал жестоких уроков ведения боя от серых, то оставались всего двое. Двое — это не катастрофа. Моя армия больше не нуждалась в пополнении. Я и так прекрасно знала, что численное преимущество на нашей стороне. Но, по привычке, серые все еще нападали на людей, и обращали их. Чарльз вбил всем в голову то, что чем нас больше, тем лучше. Но содержание моей семьи обходилось мне очень дорого. И не только в материальном плане. Счета Чарли пока покрывали все затраты, но ведь они не бесконечны. И, тем не менее, чуть ли не каждую неделю с юга прибывала партия новичков. Обычно — около дюжины. Сейчас в поместье Сони вместе со мной было примерно пятьдесят волков, и только десятеро были опытными в бою оборотнями. Весь этот детский сад был еще одной моей головной болью. Надеюсь, Штар сможет сделать все, что нужно, и жизнь альфы станет хоть немного проще.

Молодняк смотрел на меня во все глаза. Я слышала, какие рассказы ходили обо мне, и знала, что они видят перед собой чуть ли не героиню, самоотверженно сражающуюся с ужасными огненными. Единственным преимуществом была их верность мне. Именно мне. Не дяде, не бывшим альфам, а мне. А верность солдат — один из залогов победы в войне. А то, что война будет, я не сомневалась. Я постоянно получала информацию о том, что происходит у огненных, и мне она абсолютно не нравилась. То, что Драй занял место альфы, по сути, мое место, раззадоривало меня, и я уже не могла дождаться, когда смогу запустить свои зубы в его шею. Но всему свое время. А сейчас… Я обвела глазам толпу оборотней.

— Сегодня вы будете драться со мной. Посмотрим, чему же вы научились за последние два месяца.

— Леди, вы будите драться с каждым? — подала голос девушка, стоявшая в первом ряду. Ее руки были покрыты свежими шрамами. Значит она уже давно здесь. Не тот, кто меня интересует. Я хотела преподать им урок. А для этого, мне нужна была жертва, которая больше не увидит солнца. Естественно, я проигнорировала ее вопрос.

— Ты, — я указала пальцем на паренька в заднем ряду. Новенький. Он испугано осмотрелся, ища помощи у других, но они только расступились в разные стороны. Правильно. У серых свои законы, — выйди в центр.

Я видела, что он слаб. Не понимаю, как она вообще пережил обращение.

— Давно обратили? — спросила я и оценивающе осмотрела его с ног до головы.

— Я от рож-ж-ж-дения… — заикаясь проговорил он. Понятно, как он выжил. Сейчас я это исправлю.

— Нападай на меня.

— Что, простите? — боги, парень, вспомни, где ты. Это не школа, где к тебе обращается преподаватель, которого ты абсолютно не слушал. В этой игре совсем другие правила.

— Обращайся, и нападай на меня, — медленно, отдельно выговаривая каждое слово, проговорила я.

— Но как я…? Я же не…

— Немедленно выполняй мой приказ! — я окончательно убедилась в том, что правильно выбрала оборотня, которого собиралась пустить в расход. Такие, как он, мне были не нужны. Подождав минуту, пока он обернется, я прыгнула, и приземлилась уже на кошачьи лапы. Толпа восхищенно загудела. Эти молокососы еще никогда не видели, как обращается огненный оборотень.

— Нападай на меня!

Тощий и облезлый волк подошел ко мне, и пождав хвост, попытался цапнуть меня за ногу. Ситуация оказалась еще плачевнее, чем она была до его обращения. Долго церемониться я с ним не стала. Через несколько минут я почувствовала солоноватый привкус крови во рту. Малолетка дернулся, и обмяк. Я брезгливо отбросила труп этого неудачника.

— Запомните, если вы будите такими, как он, то вы погибните, — не обращаясь, я обвела всех присутствующих хищным взглядом, — В чем его ошибка?

Свора молчала.

— Он слаб. А наша слабость равносильна смерти. Огненные не станут вас жалеть, потому что вы для них враги. Им наплевать, кем вы были, и они прикончат вас, не сожалея ни о чем. Я сражалась рядом с ними, и видела, на что они способны в бою. Покажите, что вы слабы, и станете этим, — я кивнула на абсолютно бесполезный кусок мяса, лежавший на влажной от крови земле. — Если вы хотите драться с ними на равных, вычеркните из своей жизни все, что может сделать вас уязвимыми. Мы все — оно целое. Стоит ослабнуть одному — может рухнуть все. Так что подумайте над моими словами.

— Зря вы так с этим новичком, — Штар вошел в столовую и сел за стол напротив меня. — Из него мог бы получиться отличный шпион.

— Не смеши меня, — не поднимая глаз, ответила я, — этот слабак даже на корм воронам не годится. Он же и собственной тени, наверное, боялся.

— Не думаю. Молодые всегда вначале нервные и дерганые. А потом они привыкают и черствеют.

— Ты пытаешься критиковать мои действия? — я недовольно подняла глаза. Неужели и он?

— Да что вы, я и подумать так не смею — фальшивая улыбка и сарказм, сквозивший в его словах, добили меня. Надо мной открыто смеялся мой собственный бета. Я покрепче стиснула зубы, и постаралась взять себя в руки.

— Ты связался с южными?

— Конечно. Я передал им ваши слова. Смею заверить, они их услышали и приняли к сведению, — он продолжал издеваться.

— Штар, если ты хочешь мне что-то сказать, говори мне в глаза. Не надо вот этого вот всего.

— Единственное, что я могу вам сказать, так это то, что вы сегодня великолепно выглядите.

— Ну хватит! Вон из моей стаи! Не нужен мне лицемер под боком!

Оборотень перестал улыбаться, и, молча, вышел. Он был ужасно зол.

Я не могла больше себя контролировать. Сколько можно, а? Я резко вскочила из-за стола, и стул с грохотом упал на пол. Схватив бутылку виски, я с размаху запустила ею в стену. Черт возьми, я ненавижу это все! Сейчас мне хотелось оказаться как можно дальше от этого чертова поместья, и забыть о том, что я верховная альфа Серого братства. Этот крест сейчас казался мне слишком тяжелым, и я не хотела его нести. Я в очередной раз пожалела о том, что убила Чарльза. Он, конечно, был поддонком, но у него был немалый опыт. А вот мне его не хватало. Все мои планы рассыпались в пыль. Даже мой бета считал меня никчемным лидером. Я видела это в его глазах. О, как же я могла забыть, у меня же теперь нет беты. Я снова пожалела о своей горячности. Только что я разбила последнюю бутылку виски, а мне захотелось напиться. Я вспомнила, что в подвале остался бренди. А, к черту все, и бренди подойдет. С каждым часом исчезали мои величие и уверенность в себе, и я понимала, что дела плохи. Я запуталась, и некому было помочь мне разобраться в этом. Час проходил за часом, а бренди все не кончался. Интересно, а сколько я смогу выпить до того, как перестану осознавать, что происходит? Сейчас я вела себя как тот, кого я ненавидела. Я горько усмехнулась. Оказывается, мы похожи намного больше, чем мне казалось. Залпом осушив бокал, я резко встала. Пума была голодна, и я намерена была отправиться на охоту. Мысли путались, и я не могла собрать их в кучу. Сделав неловкий шаг, я чуть не упала, но сильные руки подхватили меня.

— Ты что, совсем свихнулась?!

— Отойди!

Я попыталась отстраниться от Штара. Стоит ли говорить, что у меня ничего не вышло?

— Да ты на ногах не стоишь. Эн, приди в себя!

— Мне надоело. Я не хочу больше разгребать все это дерьмо!

Даже не соображая ничего, я смогла заметить, что оборотень злился. И почему это я до сих пор слышу его мысли? Он же больше не мой бета.

— Понятно, все с тобой. Проспишься — поговорим.

Последнее, что я помню, это то, что он крепко схватил и перебросил меня через плечо. Голова закружилась, и я погрузилась в спасительную темноту.

— Лучше бы я умерла, — эта мысль пришла в мою бедовую голову, и она ответила невыносимой болью. И как Драй поднимался после своих попоек? Это же смерти подобно. Я с трудом раскрыла глаза. Солнечные лучи моей головной боли тоже не понравились. Чудно. Штар сидел в кресле и неотрывно смотрел на меня. — А я думала, что ты ушел.

— Я хотел. Но не смог.

— Ты принял неправильное решение.

— Я никогда не ошибаюсь.

— Зато я делаю это с завидным упорством.

— Ты еще молода.

— Это не оправдание.

— Не говори глупостей.

— Я не…

— Тебе нужно взять себя в руки и идти до конца.

Он вышел из моей спальни, оставив меня наедине с моими мыслями. Я была ему благодарна. Мне о многом стоило подумать. Я не хотела верить в собственную слабость. Потому что быть слабой — значит умереть. А я не хотела умирать. Определенно не хотела. Точно так же, как Штар не умел проигрывать, я не умела прощать ошибок. Но даже настоящие королевы иногда оступаются. Черт возьми, как же все сложно!


Соня.

Время неслось галопом. Все дни стали похожими друг на друга. Уступив Сьюзан, Драй ее обратил и, к нашей радости, в стае появилась еще одна волчица. Бедная девочка! Едва первые болезненные дни прошли, как ее наравне со всеми выгнали на тренировки.

Теперь я поняла — когда Рик впервые тренировал меня, это было невинной детской забавой. Сейчас я с трудом поднималась на второй этаж. Драй и Дамьен были одержимы идеей создания своей собственной армии. Никогда прежде я не видела такой технике боя. В бою у поместья было трудно что-то толком разглядеть, сейчас же я поражалась каждому их выпаду. Они были сильны. Они воскрешали в нас надежду.

Несколько раз мы проводили тренировки на улице, после того как Кеннет и, наделенная невероятным обонянием, Мелисса тщательно проверяли местность. Стратегия занимала немаловажное значение в наших тренировках. Мы разыгрывали десятки возможных ситуаций, определялись, кто из оборотней кем займется. Но неизменным оставалось лишь одно — мы должны были разделить их увести как можно дальше от стен поместья, в котором нас будет ожидать Роджер, сын Даниэль и Брюса.

Дамьен займется единственным оставшимся в живых альфой. Мы не знали его имени, но Кеннет, нередко предпринимающий вылазки в стан врага, смог прочесть в их мыслях, что этот альфа более чем умел в бою. Подтвердилось и то, о чем я подозревала раньше — именно на его руках была кровь Рика, Диего и Брайана. Если Дамьену понадобится помощь или с ним что-то, случится я займусь этим ублюдком.

Лорейн возьмет на себя драй. Это не обсуждалось. Брюс, Роберт и Стивен должны, при необходимости, помочь ему отделить Лорейн от остальных серых. Недалеко от поместья был заброшенный мост, где Драй и планировал покончить с ней.

Идея об убийстве Лорейн всецело завладела им. Когда бы я не пыталась прочесть его мысли, там всегда было только ее имя. Мы немного отдалились друг от друга, увлеченные подготовкой к решающему сражению.

Именно поэтому Драй еще не знал, что скоро станет отцом.


Лориэн.

Время текло, как вода. Одни мысли сменялись другими, один поворот лабиринта — другим, а я все не видела выхода. Слоняясь бесконечными коридорами собственного разума, я чувствовала себя слепым котенком. Беспомощность доводила меня до бешенства. Было очевидно, что самостоятельно я не смогу выбраться из ловушки, в которую я сама себя загнала. Мне был нужен Штар. Но вернуть его значило признаться в слабости. Я словно стояла на перекрестке и не могла определиться, какую из дорог выбрать. Если я не наступлю на горло своей гордости, то погибну. Если не от зубов огненных, то от клыков собственной стаи. А если я прогнусь перед Штаром, ему откроется слишком большая власть надо мной. Я доверяла этому оборотню, но он был слишком умен и амбициозен, чтобы не упустить возможность воспользоваться мой слабостью. Черт! Что же делать, а?

Чем дольше я размышляла над сложившейся ситуацией, тем больше я склонялась к тому, чтобы вернуть своего бету. Больше мне ничего не оставалось: либо к нему, либо на тот свет. Я решительно поднялась на ноги, и, не тратя время на то, чтобы привести себя в порядок, вылетела в коридор. Запоздало пришла в голову мысль, что после вчерашней пьянки я выгляжу не лучшим образом. Молодняк не должен видеть меня в подобном состоянии. Это же такой удар по авторитету. Я обернулась. Кошачьи лапы легко ступали по дубовому полу, и ни один шорох не разрушал тишины. Такое впечатление, что кроме меня в поместье не было ни одной живой души.

— Штар!

Безмолвие. Я заинтересованно заглянула в спальню оборотня. Кровать была не разобрана, на столике стояла недопитая бутылка бренди. Похоже, не я одна вчера снимала напряжение алкоголем. Удивительно, но я больше не слышала постоянной грызни новичков. Да где же все, а? Я пробежалась по поместью, но мои поиски не увенчались успехом. Неужели моя стая бросила меня? Безумная идея постучалась в мое сознание: неужели Штар занял мое место и увел всех? Нет, не может этого быть. Я отказываюсь в это верить.

Выйдя на улицу, я припала носом к земле. Обоняние пумы было слабее, чем нюх волчицы. Я впервые пожалела, что не контролирую волчье тело. Надо же, все бывает впервые. След оборотня едва различался, и только чудо помогло мне уловить его. Запах вел меня в лес. Неприветливое грозовое небо встретило меня вспышкой молнии, а через несколько секунд раздался громовой раскат. Не прошло и часа, как начался ливень. Я практически потеряла ориентацию, и только еле ощутимая связь с бетой вела меня дальше. Я почувствовала, что она вот-вот разорвется, и ускорила шаг. Земля противно чавкала под ногами, холодные капли постоянно отвлекали меня. Я готова была уже бросить все, но какая-то внутренняя сила толкала меня вперед — я должна была разобраться со всем этим.

Несколько часов под проливным дождем превратились в настоящий ад. Все было против меня, даже погода. Проклиная весь мир, я вышла на какую-то поляну и осмотрелась. Больше, чем за полгода лес изменился до неузнаваемости. Каким-то непостижимым образом я поняла, что это было то самое место, где погиб Риккардо. Тут я чуть не умерла. Хотя почему я? Здесь ранили слабачку-волчицу, а не меня. Где-то впереди хрустнула ветка. Я прислушалась. Из-за огромного дерева вышел тот, кого я искала. И он явно не ожидал меня тут увидеть. Я развернулась и пошла назад.

— Что вы делаете?

— Обращаюсь.

И он снова мне выкает. Это джек-пот, детка. На этот раз я не стала скрывать эмоций.

— Почему ты ушел?

— Вам нужно было побыть одной.

Я наклонила голову и пристально посмотрела на оборотня.

— Я лучше знаю, что мне нужно.

— Королева в чем-то нуждается?

— Именно.

Его взгляд изменился с холодно-надменного на удивленный. Впрочем, ненадолго.

— И в чем же?

— В тебе.

Я решительно зашагала к Штару. Босые ноги зашлепали по грязи, и я рисковала загнать в ступню какую-нибудь занозу. Но мне было все равно. И тут погода опять сыграла со мной злую шутку. Я поскользнулась, и с визгом полетела на землю. Но оборотень не дал мне упасть. Снова. Я прикинула, какую пользу я могу получить из всей этой ситуации. Все оказалось не так плохо, как я думала.

— Вы замерзли.

Действительно, меня начинала бить дрожь, вода капала с волос, а легкая пижама промокла насквозь. Я уже молчу о том, что стояла на земле босиком.

— Не имеет значения.

— Ваше человеческое тело чувствительно к капризам погоды.

— Прекрати.

— Что именно?

— Ты ведешь себя, как последняя сволочь.

— Такой уж я есть.

— Ты мне нужен. Без тебя я не альфа.

— Вы недооцениваете себя и слишком высоко цените меня.

— Прекрати, пожалуйста.

— Я не начинал ничего, — его взгляд чуть смягчился. Отлично, он ждет извинений. Мне было сложно переступить через себя.

— Прости, — я вывернулась из его рук и направилась прочь. Мне не хотелось видеть торжества в глазах этого мужчины. Я чувствовала себя униженной.

— Не нужно было тебе извиняться.

Я удивленно оглянулась и увидела, как Штар победно улыбается.

— Молодец. Возьми с полки пирожок, — я не смогла сдержать горькую усмешку.

— Не надо колкостей, моя королева, — оборотень медленно зашагал ко мне. Я невольно залюбовалась его телом, которое соблазнительно подчеркивала мокрая насквозь черная рубашка.

— Без извинений ты бы не вернулся.

— Почему? Вернулся бы через несколько часов.

— Пришел бы альфа северной стаи, а не тот в ком я нуждаюсь…

Штар поцеловал меня, не давая продолжить. Как же мне этого не хватало. Снова где-то внизу живота загорелось пламя, которое поднималось все выше и выше. Разум отказывался мне повиноваться. Я опять пьянела, хоть и не выпила с утра ни капли спиртного.

— Возвращаемся.

Я с трудом взяла себя в руки. Оборотень прерывисто дышал и явно не собирался меня отпускать, куда бы то ни было. От его мыслей я смутилась.

— Прекрати так откровенно думать о подобных вещах, — я мягко, но уверенно оттолкнула его и обратилась. Оборотень похабно улыбнулся. Я еще никогда не видела подобного выражения на его лице, — Если ты придешь в поместье раньше меня, то мы воплотим то, о чем ты подумал. Улыбка этого извращенца стала еще шире.

— Тогда готовься к поражению.

— Пошляк! — я чувствовала себя невинной девицей рядом с ним.

— Может, сразу сдашься?

— Драйи не сдаются! — огромными прыжками я понеслась в сторону поместья. Черт, я думаю, как этот мерзкий Франциско. Но ведь это было правдой. Драйи действительно никогда не отступают.


Соня.

Драй превратился в настоящего маньяка. Я не узнавала его. Его одержимость убийством Лорейн стала пугать всех в поместье. Бедняжка Лиз вообще не находила себе места, потому что постоянно слышала, о чем думает альфа. Она по-прежнему не могла полностью контролировать свой дар. Я часто видела, как она бледнеет, глядя на Франко. Меня же он в свою голову почти не пускал. Видимо, он считал Лорейн своей персональной проблемой и не хотел вмешивать в нее меня. Я хотела ему помочь, но он не давал мне ни единой возможности. О какой близости может идти речь в такой ситуации? Постоянно пропадая на тренировках, он пытается забыться. Ведь Лорейн была той, ради которой он вырвался из объятий смерти. Он любил ее, любил настолько, что ему удалось то, что не удавалось другим. Ревность постоянно давила на меня. Может быть, причина одержимости вовсе не ненависть? Но я знаю, что Драй не врет мне. Я это чувствую. Да и зачем ему врать? Это какой — то бесконечный круг. Не зря эта Лорейн мне сразу не понравилась. Я чувствовала в ней подвох. Проявление ее новой сущности и ее исчезновение еще больше усилили мою неприязнь к ней. И не только потому, что я не хотела отдавать ей Франциско, а потому, что от нее сквозило каким-то холодом.

Я сидела в гостиной и пила кофе. Было ужасно приятно осознавать себя снова человеком. И плевать, что Драй запретил обращаться. Я, в конце концов, женщина, и не могу больше бегать на четырех лапах. Аромат терпкого напитка заполонил всю комнату, и я с удовольствием вдыхала его. Как же давно я не пила кофе. Еже пару круассанов, и я стала бы немного счастливее. Утренняя тошнота сводила меня с ума, и скрываться от Франциско становилось все сложнее. Я уже начала подумывать о том, чтобы все ему рассказать. Но тогда он запрет меня в чулане и ни на шаг не подпустит к тренировкам, а тем более к настоящей битве. А у нас сейчас каждый боец на счету.

— Соня, ты же сказала, что ненадолго отлучишься, — Драй вошел в комнату и, увидев меня вольготно развалившейся на диване, хищно сощурился. — Я, кажется, четко выражаюсь, когда приказы отдаю.

— Отстань, — я отмахнулась, и сделала еще глоток, — ты нас уже совсем загонял. Вон, остальные уже на ногах не держатся. Да и ты сам не особо выглядишь.

— У нас нет времени, чтобы отдыхать, — по голосу было понятно, что он злится. Он был прав, но и я не собиралась отступать.

— Такими темпами мы сами себя угробим. Лорейн даже напрягаться не придется, — как только последняя фраза сорвалась с моих губ, я поняла, что ляпнула глупость. Чертовы гормоны.

— Допивай кофе, и на тренировку, — больше он мне ничего не сказал. Когда Франко вышел, я поняла, что нажала на слишком болезненную точку.

— Франциско, подожди! — кофе так и остался недопитым, а мне все-таки удалось нагнать альфу в коридоре, — Я была не права. Мне не нужно было…

— Ты права, — я подавилась уже готовыми сорваться с языка извинениями, — в его взгляде было столько усталости, что мне захотелось лично свернуть шею этой предательнице. — Нам всем нужен отдых. И в первую очередь, мне, — Драй направился к выходу.

— Куда ты собрался?

— Домой.

— Куда? — сказать, что я была удивлена, это не сказать ничего.

— Я отправляюсь в свое поместье. Мне нужно уладить несколько вопросов, связанных с моей бывшей невестой, — горечь в его словах давила на меня.

— Франко, это очень опасно.

— Я справлюсь. Скажи всем, что у них есть несколько дней для отдыха, — волк вышел наружу, оставляя меня стоять посреди коридора.

— Ну, нет. Ты от меня не отделаешься. По крайней мере, так просто!

Драйю не понравилось то, что я увязалась за ним. Первые полчаса он пытался заставить меня вернуться в поместье Мирвайн любыми способами. Но ни уговоры, ни угрозы, ни даже приказ альфы не заставили меня повернуть. А когда он узнал, что я никого не предупредила перед уходом, то чуть не взвыл в голос.

— Там же сейчас паника начнется, — он уже смирился с тем, что я бежала рядом с ним.

— Ты недооцениваешь стаю. Они умнее, чем ты думаешь, — я искоса посмотрела на вожака. Красив, зараза, — Лиз наверняка уже прощупала все вокруг. Наш скандал даже в моем поместье было слышно, — шутка явно не удалась. Что-то сегодня не мой день.

— Точно, Лиз, — Драй резко остановился и сел на траву. Я знала, что он собирается делать. Через несколько секунд он открыл глаза, — Можем идти. Я предупредил наших.

Путешествие на своих четырех весной оказалось не намного занимательнее, чем зимой. Пейзаж больше не был однообразным, но альфа абсолютно не давал мне времени любоваться им. Бежать мне было тяжелее, чем в прошлый раз. Драй все время оглядывался и что-то бурчал про себя, но я не могла различить что. Хотя и догадывалась.

— Франко, мы подходим к моим владениям, — как и в прошлый раз, мы не разговаривали на бегу, и я почти отвыкла от посторонних звуков. Он не ответил, а только молча продолжал бежать вперед. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. А что я могла сделать? Наверное, он знал что-то, чего не знала я.

— Этот лес наверняка кишит серыми.

— Тут нет ни одного.

— Откуда ты знаешь?

Он снова меня проигнорировал. Мне это не понравилось. В последнее время он слишком часто так делал. Такое впечатление, что я была не его бета, а так, случайная попутчица. Лес становился все более знакомым, но мне не нравилось то, что я чувствовала. Это больше не была моя территория. Чертова девчонка. Ее запах повсюду. Фу, гадость какая. Драй остановился так резко, что я пробежала мимо него, и мне пришлось возвращаться. Моя невнимательность когда-нибудь меня погубит.

— Мы не одни.

Я напряглась. Тут же не должно быть серых. Прятаться не было смысла, потому что ветер был с нашей стороны. Если это враг, то он нас уже почуял. Прямо перед моим носом раздвинулись ветки, и я увидела глаза той, которую хотела видеть меньше всего.

— Лорейн.

— Ох, какие люди, — притворно радостно протянула черная пума. За те несколько месяцев, сколько я не видела ее, она изменилась. Мне показалось, что она стала крупнее. Но не это было главным. Ее глаза. Там было столько злости и ненависти, что если бы я не знала, что это Лора, никогда бы не поверила. Я сделала несколько шагов назад, чтобы оказаться поближе к Драйю. Она сделала вид, что не заметила моего маневра. — Это же сам верховный альфа огненных. Рада приветствовать, лорд Драй.

Франко молчал. Я видела, что он вот-вот взорвется, но пока он просто стоял и смотрел на девушку, которую еще недавно считал своей любимой. Хотя я уже не была уверена, что эта та самая Лорейн. У нее даже голос был другим.

— Какими судьбами? — яд сочился из каждого ее слова, — Если вы к дяде, то его нет. Но я за него! — время разговоров закончилось. Пума кинулась на меня, и я лишь чудом смогла уйти от ее когтей. Я догадывалась, почему она выбрала для атаки меня. Она была нашим врагом, и при этом оставалась женщиной. Обиженной женщиной.

Краем глаза я заметила, что Драй бросился мне, но темная тень накинулась на него, и они отлетели в сторону. Помощи ждать неоткуда. Остается рассчитывать только на себя. Я вспомнила все, чему Франко научил меня за эти месяцы. Но даже это мне не помогало. Атаки пумы были мощными и неожиданными. Я не могла предугадать ни один ее выпад. Складывалось ощущение, что мы думали по-разному. Зубы кошки клацнули в опасной близости от моего плеча. При этом я не смогла ни разу атаковать ее. Ни разу. Боевые навыки этой кошки настолько превышали мои, что на победу не стоило надеяться. Без Драйя я ее не одолею. Но он не спешил мне на помощь, а я постепенно начинала уставать. Ее превосходство было очевидным. Единственное, что заставляло меня сражаться, это ребенок, которого я носила под сердцем. Я услышала вой и отвлеклась. Непростительная ошибка. Острая боль пронзила мой бок, и теперь взвыла уже я. Пуме оставалось только добить беспомощную меня, но она почему-то остановилась.

— Что-то не то, — она потянула носом, — почему я чувствую еще одного чужака рядом? — удивлена была не только она. Неужели кто-то еще из огненных последовал за нами? Но я оказалась не права. Лора осмотрелась. — Нет, кроме вас двоих тут больше никого нет. Кто же это тогда? — но тут она наткнулась взглядом на мой чуть округлившийся живот. Никто не должен был заметить, но она все поняла.

— Ах ты… — она оскалилась и снова бросилась на меня. Пока Лорейн пыталась найти чужака, я успела подняться на ноги. Стоять мне было ужасно тяжело. Каждое движение причиняло неимоверную боль. Но сдаваться я не собиралась. Пума снова повалила меня на землю и крепко прижала к земле. Она ударила меня лапой, и я заскулила.

— Ненавижу тебя, — по буквам процедила кошка. Она пыталась впиться зубами мне в шею, но у меня пока хватало сил, чтобы огрызаться.

— Взаимно, — мне было сложно говорить. Ну, где же ты, Драй?

Не знаю как, но мне удалось скинуть ее с себя. Она отскочила в сторону, и тяжело дыша, снова двинулась ко мне. Но когда я ее отбросила, она все-таки успела меня цапнуть. Тем самым я сама затянула удавку на своей шее. Она держала крепко, плюс еще добавился мой толчок. Дикая боль прошила мое сознание. Я не могла больше скрывать свои мысли от Драйя.

— Соня!

Я плохо различала, что происходит вокруг меня, Перед моими глазами носились какие-то силуэты. Боль медленно заволокла мой разум.

— Держись! Все будет хорошо!

От того, что мой волк рядом мне стало спокойнее. Значит, с волчонком ничего не случится. Его папа защитит нас.

Даже через плотную завесу боли я почувствовала гнев Франциско.

— Если эта тварь попадется мне на глаза, я убью ее на месте! Она больше не притронется ни к моей волчице, ни к моему ребенку!


Лорейн.


— Как ты смел? — надрывалась я, когда мы со Штаром вернулись обратно в поместье. По дороге нам поговорить не удалось, а все мои мысленные возмущения он просто игнорировал.

— Он бы убил тебя, Эн.

— Нет, чертов ублюдок! Нет! Я смогла ранить его бету. Его беременную бету! Нас было двое против него одного! Мы могли раз и навсегда покончить с ним! А ты меня оттащил, как глупого волчонка! Лучше бы заживо закопал.

— Моя госпожа… — Штар коснулся моего плеча, но я скинула его руку. Мне было плевать, что могут подумать собравшиеся у двери щенки. Меня давно уже не волновало их мнение. Мне все осточертело. Я протянула руку к бутылке с бренди, но она оказалась пуста. В бешенстве я швырнула ее в дверь. Она разлетелась на тысячу осколков, и послышался шорох лап, удаляющихся прочь от комнаты.

— Ты предал меня, Штар. Ты, как Чарльз, заслуживаешь смерти. Лишь потому, что я нуждаюсь в тебе, ты до сих пор жив. Но не делай больше подобных ошибок. Они не сойдут тебе с рук.

— Да, моя госпожа.

— Сколько у нас людей?

— Двести семьдесят три.

— Очень хорошо. Значит, все идет, как мы планировали. Завтра утром ты должен созвать их всех.

— Хорошо.

— А теперь пошел прочь, — я устало взмахнула рукой, — до завтрашнего утра чтобы не появлялся.

Бета покорно поклонился и исчез за дверью. Наконец-то. Во мне полыхала ярость. Мы были на шаг от победы, и мой собственный бета выхвати ее из-под моего носа. Интересно жива ли еще эта аристократическая сучка и ее приплод. Была бы на ее месте серая, она бы давно скончалась, но эта огненная живучая.

Я легла на кровать и закрыла лицо руками. Зачем, к чертям, я вообще решила объединиться с этими стаями? Стаи дядюшки с лихвой хватило бы, чтобы вывести огненных из игры еще до того, как они объединились. Первой была бы Соня.

— Умерла! Умерла! Умерла! — задыхаясь, вновь и вновь шептала я. Мне хотелось поверить в это. — Умерла! Умерла! Умерла!

— Госпожа? — послышался чей-то робкий голос. Я оторвала руки от лица и увидела перепуганного волчонка, принесшего новую бутылку бренди.

— Закрой дверь и вытащи ключ, — тихо велела я. Тот бросил на меня робкий взгляд и поспешно исполнил приказ. — С этой стороны закрой, — остановила я его, видя, как он выходит из комнаты.

Волчонку было лет девятнадцать. Оборотничьи повадки в нем были малозаметны. Небось, из последней партии обращенных. Симпатичный. Немного женственен, но даже под темной футболкой заметны мускулы. Когда-нибудь из него получится великолепный мужчина. Конечно, если выживет.

— Иди сюда, — поманила я волчонка. Ярость моя по-прежнему полыхала в груди, и я знала лишь один способ ее остудить. Волчонок замер у кровати. — Кто ты и откуда?

— Меня зовут Дойл, — хриплым голосом представился он. — Я из монастыря Святой Екатерины.

— Такой молодой?

— Я сирота. Братья воспитали меня.

О, джек-пот. Решительным движением я расстегнула молнию его штанов, и они соскользнули на пол.

— Госпожа?

— Заткнись, — прошипела я. Хм… Определенно мне сегодня везет на джек-поты. — Мне плевать, любишь — не любишь, хочешь — не хочешь. Ты будешь делать то, что я велю. — Я стянула с него оставшуюся одежду и затащила в кровать. — Помоги мне, Дойл.

Мальчишка, красный от смущения, подчинился. Его руки скользили по моему телу, снимая одежду. Он был стеснен, и буквально каждое его движение мне приходилось направлять самой. Его девственные губы неумело ласкали мою грудь, и я волей-неволей сравнивала эти ласки с тем огнем, что разжигал во мне Штар. Чертов изменник лишил меня и этого.

— Ты не заснул, нет? — я пихнула его ниже. Мальчишка понял мое желание, но оно так и осталось неудовлетворенным. — Прочь, — выдохнула я и села на кровати.

Мальчишка, чьи щеки стали пунцовыми, поспешно выскочил из-под одеяла и, как был в неглиже, бросился прочь. Послышался тихий смех. Подонок, я же велела ему не появляться до утра! Я отворила дверь и встретилась взглядом со Штаром.

— Не стыдно? — усмехнулся он. — Мальчишка еще вчера из монастыря.

— Да пошел ты!

— Уже иду, — он посторонил меня и решительно вошел в комнату. Наглец. — Сколько не ищи, ты не найдешь среди этого сброда любовника лучшего, чем я.

— Ты заставляешь меня перепробовать их всех.

— Не огрызайся, моя грозная владычица, — он избавился от одежды и теперь, ухмыляясь, стоял в метре от меня. Боже он ведь хочет меня не меньше, чем я его.

— Я не пойду в кровать, — упрямо повторила я.

— И не нужно, — он в мгновение ока оказался возле меня и толкнул к столу. Я, едва удержавшись на ногах, рухнула на него руками. Штар прижал меня к столешнице, борт которой больно впился мне в живот. — Сегодня ты должна мне покориться, — прошептал он, покрывая поцелуями мою шею. — Ты воспламенила меня в бою, и буквально пригласила к себе, выйдя обнаженной в коридор.

— Я не просила, — прохрипела я. Рука Штара умело ласкала мою грудь. Как это не похоже на неумелые ласки волчонка. Его вторая рука проникла к моим бедрам, и я не удержала стона.

— И ты вновь меня просишь, — продолжал издеваться бета. — Я чувствую твое желание под своими руками.

— А я твое, — прошипела я.

— Я и не скрываю, — он укусил меня за плечо, но тут же погасил боль поцелуем. Из моего горла против воли вырвался стон. — Так ты просишь?..

— Ублюдок… — его ласки становились нестерпимыми. Я с трудом дышала.

— Правда? — он резко перевернул меня, и мы оказались лицом к лицу. Как, к чертовой матери, он может себя так контролировать? Теперь уже его губы ласкали меня, а я больше не могла сдерживать стонов.

— Штар, прекрати, — с трудом выдавила я. Происходило именно то, чего я боялась больше всего. И то, чего я больше всего желала.

— Ты уверена? — он только вопросительно вскинул бровь, — Я ведь и правда могу остановиться.

Я уже слабо понимала что, происходит. Оборотень хитро сощурился. Подонок. Он отлично знал, что я его никуда не отпущу.

— Не смей, — с угрозой прошептала я.

— Не правильный ответ, — он уже моими словами говорит. А, гори оно все огнем!

— Пожалуйста, — это был не приказ, и даже не просьба. Это была самая настоящая мольба.

— Ну и кто теперь тут альфа? — бета бросил на меня торжествующий взгляд и поспешил выполнить просьбу. Обхватив его бедра ногами, я всецело отдалась чувствам.

Наутро я с трудом проснулась. Штара рядом не было. Предусмотрительный ублюдок. Более или менее приведя себя в порядок, я вышла на балкон, под которым собралась стая. При моем появлении их возня стихла. Сотни взглядов были устремлены на меня.

— Вчера произошло знаменательное событие, — начала я.

— Ваша альфа, как девчонка, умоляла овладеть ею.

Я не удержалась от ответного комментария.

— Такие наглые как ты долго не живут, — я услышала, как, стоящий за моим правым плечом, бета насмешливо хмыкнул. — Ты мне еще ответишь за все.

— Посмотрим на твое поведение.

— Мне удалось серьезно ранить бету огненных. Мертва или жива она не столь важно — мы знаем одно — их по-прежнему легко ранить. Они такие же, как мы. С этого дня и до конца следующей недели мы будем еще серьезнее готовиться к бою. В следующее воскресение мы двинемся в путь, и в ночь на понедельник уничтожим их всех. Мы сотрем огненных с лика земли. Наступит эра Серого братства.


Глава 14

Соня.

Я плыла на волнах сознания, и счет времени давно перестал что-либо значить для меня. Иногда я проваливалась в какие-то ямы, с которых королевой была боль. А потом снова выныривала, и плыла дальше. Я не знала что со мной. Умерла ли я, или просто выжила из ума. Это состояние показалось мне похожим на то, о котором мне рассказывал Франко, когда говорил о собственной смерти. Временами мне казалось, что я не одна. Я слышала голоса, но не могла найти говорящего. Какие-то образы проплывали перед моими глазами, но я не могла разобрать, что именно я вижу. И свет. Много света, который обволакивал, но не приносил покоя. А потом пришла темнота, которая успокоила и утешила. Не было больше ни звуков, ни фантомов, ни боли. Я надеялась, что это конец, и была готова остаться навечно в этой спасительной тьме, которая была так добра ко мне. И когда я уже приняла, что больше не увижу солнца, мироздание сыграло со мной еще одну злую шутку. Я очнулась.

Глаза открылись сами собой. Я смотрела на резной потолок нашей с Драйем комнаты в поместье Мирвайн, и не могла поверить, что меня снова вернули. В спальне царил полумрак, и было очень тихо. Единственное что я слышала, это мое собственное дыхание. Я подтянулась на руках и села, опираясь на изголовье кровати. Боль пронзила мое сознание. Черт! Неужели еще не зажило? До меня донеслась какая-то возня в коридоре, и через несколько секунд в комнату ввалилась неуемная троица. Первым в влетел Кеннет, а следом за ним Лиз и Сьюзан. В последнее время их очень часто можно было увидеть втроем. Они даже тренировались как команда.

— Я же тебе говорила, что очнулась она. Я четко слышала ее мысли. А ты мне не поверил, — малышка Лиззи ткнула Койота в плечо. Меня удивило то, что они были в человеческих телах.

— Я позову Драйя, — сказала Сью, спокойно глядя на сестру. Она была намного сдержаннее Лиз. И не только как человек. Она была собранной и абсолютно не импульсивной волчицей и впитывала, как губка все, чему учили ее Дамьен и Франко.

— Не нужно меня звать, — в комнату вошел альфа. Я заметила, что он был не в себе, — Покиньте нас, нам с Соней необходимо поговорить.

Троица поспешала ретироваться. Лиз что-то громко зашептала на ухо сестре.

— Брысь, я сказал! И не надо копаться в моей голове. Это не твое дело!

Я услышала, как Лиззи испугано ойкнула в коридоре. Да, Франциско определенно не в духе. Я попыталась встать с кровати, но от боли у меня потемнело в глазах, и я отбросила эту идею.

— Почему ты не сказала мне? — он решил спросить в лоб. Отлично. Я попыталась взять себя в руки и сфокусировать взгляд на оборотне. Он терпеливо ждал, пока я начну говорить. Хотя терпеливо — это слишком громко сказано.

— Я не хотела, чтобы ты знал, — я отбросила светлую прядь волос назад. Интересно, сколько я провалялась без сознания?

— И когда ты собиралась сообщить мне такую радостную новость? Когда серые ранили бы тебя, потому что ты не смогла себя защитить. О, а оно же так и получилось! — Драй злился, и я могла его понять. Но он был не прав. — Ты почти неделю провела на грани жизни и смерти, и нам оставалось только ждать. Вместо того чтобы готовиться к атаке серых!

— Ой, только не надо вот этого. Я в жизни не поверю, что ты отменил все тренировки, — это не было похоже на оправдания, но я и не собиралась отступать. — А не сказала я тебе, потому что не нужно тебе было это знать. Ты и так загонял себя, и я не хотела взваливать…

— Взваливать она не хотела! Зато теперь мне легко и свободно!

— Не кричи на меня! Я взрослая девочка, и прекрасно знаю, что делаю, — теперь уже начинала заводиться я. — Я не Лорейн, мне нянька не нужна!

Драй дернулся, как от пощечины.

— Ты должна была мне сказать! Я бы ни за что не взял бы тебя с собой в поместье! Я бы не позволил тебе ввязываться во все это, — он сжал кулаки от гнева.

— Именно поэтому я тебе ничего и не сказала. Я могу помочь в битве с серыми. У меня за спиной не одно полное обращение, а ты бы запер меня в четырех стенах!

— Боги, женщина, да ты же чуть не погибла! Ты подвергала опасности не только свою жизнь, но и жизнь нашего будущего ребенка! Я чуть с ума не сошел, когда увидел, что она сделала с тобой!

— Остынь, Драй, — я видела, как он зол. В таком состоянии он себя не контролирует.

— Я бы разорвал эту тварь на месте, если бы бета не оттащил ее! — Франко сел на край кровати и закрыл лицо руками. Его трясло. Превозмогая боль, я придвинулась ближе к нему.

— Все хорошо, я же выжила. Мне нужно пару дней чтобы…

— Ты не выйдешь из этой комнаты, — да что же это такое. Я что, грудной ребенок?

— Франциско, ты забываешься…

— Нет, это ты забываешься! Ты по прежнему моя бета и я не дам тебе по своей воле идти на смерть! Или ты торопишься к своему драгоценному Диего?!

Звук пощечины повис в воздухе. Боль от раны была ничем, по сравнению с тем, что я почувствовала, услышав эти слова.

— Покинь мою спальню, — внешнее спокойствие очень дорого мне стоило. Ничего не ответив, Драй поднялся с кровати и вышел, громко хлопнув дверью напоследок. Обида накрыла меня с головой, и я зарыдала. Слезы капали на одеяло и застилали глаза. Как он мог мне такое сказать? Это было так низко, что я не верила в то, что услышала. Рыдания душили меня, не давая дышать. Я так не плакала с того дня, как погиб Рик. Я была уверена, что больше не пророню ни слезинки. А тем более из-за Драйя. Но судьба приготовила мне крутой поворот, и соленые капельки снова текли по моим щекам.

Через несколько часов истерики я уже не чувствовала ничего. Разочарование огненной волной выжгло все внутри меня. Осталось лишь желание показать, что Соня Летмен все еще чего-то стоит. Я клянусь, что не успокоюсь до тех пор, пока будет биться мое сердце. Я не стану стоять в стороне и смотреть, как гибнут те, кого я люблю.

Стиснув зубы, я все-таки встала с кровати. Рана на боку была перебинтована. Я аккуратно сняла повязку и увидела, что на месте укуса остался лишь шрам. Но почему же мне тогда так больно?

Плевать на боль. Бывало и хуже. Опираясь рукой о стену, я кое-как доползла до душа. Теплая вода всегда быстро приводила меня в чувство. Вот и теперь я поняла, что жизнь не так плоха. Даже обида, нанесенная мне альфой, постепенно выветривалась из моей бедовой головы. Но уверенность в том, что я могу драться, прочно засела в моем сознании. Приведя себя в порядок, я натянула самую удобную одежду, которая только была у меня и спустилась вниз. В кухне я застала только Сьюзан, которая абсолютно флегматично потягивала кофе.

— Драй знает? — кривовато улыбнувшись спросила я.

— Нет, конечно, — она спокойно пожала плечами, — Будешь? — я кивнула.

— А где все? — я приняла из рук девушки огромную кружку ароматного напитка. Как раз то, что нужно.

— На тренировке. Драй на них злость срывает, — эта девушка всегда говорила то, что думает. Это мне в ней и нравилось. — Что ты ему такого сказала, что он стал похож на психа?

— Это не я ему. Это он мне, — я помрачнела. — А еще он ведет себя, как нянька. А мне…

— Это не нравится, — закончила она за меня. — Все понятно. А ты случайно его бывшую не упоминала?

— Упоминала, — я не могла понять, к чему она ведет.

— Отлично. Вы друг друга стоите, детки, — эта фраза была сказана так, будто это я новообращенная, а не она. — Вам нужно поговорить, не переходя на личности. Иначе ничего не выйдет, — она поставила пустую чашку на стол и посмотрела мне прямо в глаза. У меня создалось впечатление, что она видела меня насквозь. — Я возвращаюсь в подвал. Сказать Драйю, что ты присоединишься к нам? — мое удивление выросло еще больше. Откуда она узнала, что я собираюсь участвовать в тренировочном бою? Насколько я знаю, у нее не было такого дара, как у сестры. Видимо, я ошиблась.

— Нет, — она кивнула и молча вышла. Я смотрела на ее спину и понимала, что мы знаем об этой волчице ровно столько, сколько она хочет, чтобы мы знали. Интересно будет посмотреть на нее в бою.

Когда кружка, наконец, опустела, я направилась в подвал. Оттуда был слышен шум потасовки и короткие комментарии альфы. И далеко не всегда лестные. Собственно, подвал был огромным помещением с высокими потолками и абсолютным отсутствием окон. Огромные арки поддерживали тяжелый потолок. По всему периметру горели электрические лампы, но света все равно не хватало. Я привычно считала ступеньки, чтобы не оступиться и не полететь носом вниз. Спуск был достаточно крутой, и один неловкий шаг мог обернуться большой неприятностью.

Войдя в огромное помещение, я увидела очень интересную картину, которая крайне меня удивила. Франко устроил тренировочный бой. Малышка Лиззи против Дамьена. Меня удивило то, что рысь ни в чем не уступала волку, и пару раз почти сумела его достать.

— Лиз, шевелись! Серые не станут ждать, пока ты соизволишь передвинуть свой зад! — кошка недовольно рыкнула, но все же стала двигаться проворнее. Было заметно, что Дамьену становилось все сложнее уходить от ее атак.

— Закончили, — Драй жестом остановил спарринг. — Лиз, тебе нужно больше двигаться в бою. Молодец, что используешь дар, чтобы предугадать его атаки. Дэм, могло быть и лучше. Она же почти достала тебя.

— Отвали, — волк огрызнулся и подошел к рыси. — Молодец, малышка.

Кошка прямо светилась от счастья. Видимо, она не часто удостаивалась похвалы от обоих учителей сразу.

— Кто следующий? — альфа задал вопрос и обвел всех присутствующих взглядом. Сьюзан вышла в центр импровизированного ринга. — Отлично. Сью будет драться с…

— Со мной, — я вышла из тени. Драй хищно сощурился. Так он обычно делал, когда злился.

— Я, кажется, тебе все сказал. Ты не участвуешь ни в тренировках, ни в битве.

— Мы с тобой не договорили.

— Мне нечего тебе сказать.

— А мне есть, что добавить. Я дерусь, — уверенность в голосе послужило отличным подкреплением к самим словам.

— Как хочешь. Соглашаешься терпеть боль — потом не жалуйся. Сью, ты готова? — волчица кивнула. Я обратилась и на секунду потеряла ориентацию. Боль снова накрыла меня.

— Атакуй! — через пелену боли я услышала приказ Драйя. Темная волчица, не медля, пошла в наступление. Если он думает, что боль заставит меня подчиниться ему, то он глубоко ошибается. Мне в голову пришла идея, как именно я могу выиграть этот спарринг. Я закрыла собственное сознание, как только могла, и старалась не смотреть черной волчице в глаза.

— Что ты творишь? — Франко все-таки смог прибиться через все мои блоки.

— Использую то, что видела.

По сути, я копировала манеру боя Лорейн. Конечно, мое тело отличалось он ее, но кое-что я все-таки смогла повторить. Атаки были хаотичными и мало связанными между собой. Главный козырь пумы — неожиданность. Так почему же я не могу сыграть этой картой. Я смогла обуздать боль и всю ее выплеснуть на Сьюзан.

— Сьюзан, активнее нападай! — волчица не послушалась. Она в основном защищалась. Я поняла, чего она добивается. Она хотела вымотать меня. Такая тактика была не нова, но весьма действенна. Только вот я не собиралась растягивать бой. Собрав все свои силы, я бросилась на волчицу, и мне все-таки удалось прижать ее к земле. Один в один, как действовала Лора.

— Закончили. Сьюзан, активнее в нападении. Серые долго не церемонятся, тактика выжидания не подходит. Соня, нормально, — Драй устало посмотрел на меня.

— Ты что, спятил? — не выдержал Дэм. — Она же была великолепна. После такого ранения так быстро восстановиться, да еще и такую чистую технику показать…

— Я сказал нормально — процедил Драй. Поразительно, но Дамьен надулся, как ребенок, которому не дали договорить. — Продолжайте тренировку. Соня — за мной.

Франко направился к выходу из подвала. Я тяжело вздохнула, представив, что мне снова нужно подниматься наверх. Обратившись, я облокотилась на стену, чтобы не упасть. Несколько секунд мне хватило, чтобы прийти в себя, и я поднялась на первый этаж. Драй уже ждал меня в человеческой форме.

— Объясни, что это было, — он смотрел на меня, как на кровника.

— Я использовала технику боя Лоры. Она действительно хороша, почему бы не извлечь из этого пользы?

— Потому что это техника боя Лорейн! — он сорвался на крик. — Скажи честно, ты смерти моей хочешь? Ты специально рвешься к черту на рога, чтобы загнать меня в могилу?

— Я хочу помочь, — я сделала к нему шаг, но он отстранился.

— Соня, ты себе помочь не можешь…

— Драй, не надо, — я подняла на него глаза. — Я прекрасно осознаю, на что иду. Я хочу быть полезной, а не прятаться в углу, как трусливая шавка.

— Я не хочу рисковать.

— Никто не хочет. Но ты забываешь, что я наполовину вампир. Меня не так просто убить. Ты сам видел, — я непроизвольно положила руку на место ранения.

— Ты не одна. Теперь ты отвечаешь за двоих.

— Я знаю. И мне было бы гораздо легче, если бы ты меня поддержал, а не вставлял палки в колеса. Смирись, Драй. Ты же знаешь, что я не оступлюсь.

— Знаю, — он подошел ко мне и крепко обнял. Давно такого не было. Я с наслаждением вдохнула запах его туалетной воды. Он даже тут не расставался с ней.

— Пообещай, что будешь аккуратна и не полезешь на рожон.

— Мы не знаем, что может произойти…

— Соня…

— Хорошо, я обещаю, — он поцеловал меня, и я поняла, что сделаю все для того, чтобы наш ребенок родился. А значит, я выживу. Любой ценой.


Лориэн.

Чем ближе становился заветный час икс, тем больше были напряжены мои нервы. Дело было даже не в самой битве с огненными, обстановку нагнетали серые. Штар почти что целыми сутками занимался молодняком, и я осталась совершенно одна. Как-то запоздало ко мне в голову пришла мысль, что королева не значит полководец. Моя персона была скорее идейной, к тому же я делила с ними свою кровь. Увы, мне не удалось обеспечить ею всех, и мы со Штаром пришли к решению напоить ею лишь тех из серых, кто был в стае уже давно. Новообращенные в любом случае были лишь пушечным мясом.

С утра и до самой поздней ночи со двора разносилось сдавленное рычание серых, скулеж и вой. Подумать только, еще недавно на этом же самом месте я сама участвовала в бою против моих братьев. Как же это нелепо. «Ты никогда больше не вырвешься на свободу»- прошипела я, зная, что волчица меня услышит. Никогда. Прежняя жизнь казалась несусветной глупостью. Если бы только не тот глупый пожар после которого Дамьен и Драй обратили меня, все сложилось иначе. Впрочем, тогда бы я не смогла помочь моим братьям своей кровью.

Дамьен… Что-то глубоко в душе отозвалось, стоило мне вспомнить о прежнем альфе. Жаль, что он так близок с Драйем — он стал бы идеальным бетой. Он всегда приходил мне на выручку, когда это было необходимо.

Мы со Штаром уже давно условились — в бою он берет Дамьена на себя. Огненному, в любом случае придется умереть, главное, чтобы мне не пришлось стоять за его смертью. Я должна была заняться Драйем, но у меня был свой план действий. Если его волчица с приплодом выжила, то сперва я разберусь с ними. Это будет лучшим, что произойдет со мной в этот день. С каким же торжеством я бы сейчас вспорола ей живот. Ничего, Лорейн, потерпи. Остались считанные дни.

На улице уже была ночь. Воздух был по-весеннему холоден, но меня, огненную, он ничуть не пугал. Я стояла на балконе и наблюдала за тем, как еще не выдохшиеся после долгого дня серые отрабатывают удары. Эти выживут, можно не сомневаться.

— Не спишь?

— А ты от меня уже прячешься, Штар?

— Зачем? Я жду тебя у кромки леса. Спускайся.

— Лучше ты поднимись, бета, — напомнила я ему истинное положение дел. Два противоположных чувства раздирали меня. С одной стороны Штар меня завораживал, и я не могла представить, как бы обходилась без него. С другой — не было и ночи, когда бы, засыпая, я ни представляла, как в битве Дэм разрывает его на части.

— Я хотел бы, чтобы ты навестила свою армию. Им нужна поддержка перед боем.

— Я похожа на сестру милосердия?

— Ты похожа на маленькую девочку, а не на королеву.

— Пошел ты.

— Эн…

Я его уже не слушала. Обратившись, я спрыгнула с балкона и с максимальной для огненной скоростью бросилась прочь от проклятого поместья. Скорее бы заветная ночь. После нее я на несколько лет исчезну от всех серых. Пусть ими управляет Штар. Я так сильно устала. К тому же было еще кое-что, что терзало мою душу. Лунные ночи, подобные этой, будили волчицу. Конечно, она была слаба, но одно ее пробуждение доводило меня до бешенства. Может быть оттого, я теперь и бежала по ночному лесу, всецело передав сознание кошке. Она была единственной, кто еще ни разу не подвел меня.

Поместье было уже далеко позади. Никто бы из серых не смог теперь меня догнать, даже с кровью огненной. Пума гораздо быстрее любого волка. Ночь медленно выцветала, и я позволила себе перейти на шаг. Совсем скоро этой же тропой мы пойдем на огненных. Внезапно прямо передо мной появился волк. Я даже не заметила, как это произошло. Мы оба замерли.

— Лорейн, — Дамьен обратился. Я последовала его примеру. Сердце в моей груди стучало быстро-быстро. — Что ты здесь делаешь? — он хотел казаться строгим, но его голос предательски сорвался.

— Я не могу больше их терпеть, — честно ответила я.

— Ты решила вернуться…

— Конечно, нет. Как к тебе пришла такая мысль? — я рассмеялась. Как же все-таки мил Дэм.

— Иногда я забываю, что ты нас предала, Эл.

— Эн, — жестко поправила я. — Теперь меня зовут Эн. Я не предавала тебя, Дамьен. Я ждала, пока ты присоединишься ко мне.

— Я что сделаю? О боги! — он закатил глаза. — Я не ты, Лорейн, я не оставлю свою семью.

— Серые — моя семья. Я Драйя практически не знала. Он удочерил меня и в тот же день ушел к тебе в лес. Четырнадцать лет, Дамьен, он не возвращался. Затем два месяца рядом и он вновь ушел. И потом месяц. Три месяца за всю мою жизнь. Это не семья. Чарльз был со мной шесть лет. Я получала от него подарки на рождество и другие праздники даже тогда, когда уже жила в поместье Драйев. — Он моя семья. Единственное хорошее, что сделал для меня Драй — исправил свою ошибку, лишил меня волчицы.

— А что обо мне? — холодно спросил он. Ну почему Дамьен так суров? Мое сердце дрогнуло.

— Ты единственный мой друг, Дэм. Я ждала тебя все это время. Во время боя ты должен уйти. Нас гораздо больше.

— Я не уйду, Лорейн. Опомнись.

— Знаю, — вздохнула я. Какой же, все-таки, глупец! — В бою ты встретишься с моим бетой, Штаром. Будь готов. Он хороший боец, но слишком рвется на рожон и делает ошибки. Не атакуй до тех пор, пока он сам не откроется, уклоняйся.

— Зачем ты мне это говоришь? Мы враги, Эл.

— Не мы, — поправила я его и коснулась рукой. Дамьен вздрогнул, но не отстранился. — Ты должен был стать моим бетой. Я хочу, чтобы ты жил.

— Лорейн, — вздохнул он.

— Ты мой лучший друг, — повторила я. — Ближе тебя у меня никого нет. И я знаю, что ты меня достаточно любишь, чтобы поверить в мои чувства к тебе. Волчица любила тебя, и пока она еще не умерла, я буду чувствовать отголоски ее любви. Ты должен послушать меня.

— Я должен привести тебя к Драйю, — покачал он головой, однако не сдвинулся с места.

— А я тебя убить. Но я не хочу. Ты не виноват, что в тебе кровь тех, кто веками убивал моих братьев.

— Они тоже.

— Огненные должны прекратить свое существование. Те, кто уже вкусил крови серых.

— Ты тоже огненная.

— Я буду матерью первого поколения огненных, которые будут жить среди Братства. Как и ребенок Даниэль. А мне нужен король. Ты будешь им.

— Лорейн, — он усмехнулся.

— Я предлагаю тебе жизнь, корону и себя. Неужели для тебя этого мало?

— Ценой их жизней? — он кивнул в сторону виднеющегося вдали поместья Мирвайнов. — Я не могу, Лорейн. Я отпущу тебя, но это будет последним, что я для тебя сделаю. Уходи, — он повернулся ко мне спиной и направился прочь.

— Дэм, — позвала я его. Огненный обернулся. — Что если я прикажу серым не нападать?

— О чем ты?

— Я могу отменить все, что мы задумали.

— Что ты хочешь, Лорейн? — Дамьен подошел ближе. Заинтересован.

— Вы будете жить.

— Если я стану твоим бетой…

Я рассмеялась. Черт подери, я понимаю, почему волчица полюбила его.

— Ты путаешь кошку с собакой, — отсмеявшись, произнесла я. — Слишком дешево хочешь. Я отпущу всех, если ты отдашь Драйя и Летмен. Подумай, Дамьен.

— Нет. Ты не получишь их.

Их? Значит, эта аристократическая кукла выжила?

— Ты знаешь где поместье МакКрауэнов. Если до полудня ты не придешь…

— Я не приду, — устало вздохнул Дамьен и, обратившись, бросился прочь. Глупец.


Дамьен.


Сегодняшняя ночь превратилась в кошмар. Я не верил, что это все происходит на самом деле. Встреча с Лорейн перевернула все у меня внутри. Я так до конца и не поверил, что она предала нас. Предала меня. Но когда я своими глазами увидел перед собой ее, у меня не осталось никаких сомнений в том, что эта была не моя Эл. Чужой голос, пропитанный ядом. Чужие, полные ненависти глаза. Даже когда она говорила про любовь, отрава сочилась с каждым ее словом. Такие, как она, не умеют любить. Но яд был так сладок. Мне до чертиков надоело быть мальчиком на побегушках. А она предлагала мне не только жизнь, но еще и корону. Я снова стал бы альфой, а рядом была бы женщина, которую я любил больше всех, после того, как ушла Сара. Я решительно потряс головой, выбивая из нее все подобные мысли. Никогда я не опущусь до того, чтобы стать предателем. Ни за какие сокровища на свете. Съедаемый собственными размышлениями, я переступил порог поместья Мирвайн.

— Драй, надо поговорить. И Соню с собой возьми.

— Что? — ты смотри, какой недовольный. Отвлек я его, видите ли. Ничего, сейчас он сам прибежит ко мне.

— Я видел Лорейн.

— Где она? — попался на крючок. Несмотря на то, что он мой альфа, он все еще такой щенок.

— Это долгий разговор.

— Поднимайся в спальню Сони.

Судя по тому, как эти двое суетились, я их действительно отвлек. Несколько секунд я уже стоял под дверью и слушал, что происходит внутри. Догадывался я, чем они там занимались. Дверь резко распахнулась.

— Не тем, чем ты думаешь, — Драй был серьезен и собран. В последнее время другим я его не видел. — Рассказывай, — две пары глаз жадно уставились на меня.

— Будет война…

— Неужели? Сам догадался, или Лора подсказала? — юморист, блин. Как же он меня достал. Я стиснул зубы покрепче и пропустил мимо ушей насмешку альфы.

— Я не договорил, — спокойнее, Дамьен, — Лорейн может все это остановить.

— Ты что, поверил этой твари? — ненависть блеснула в глазах Драйя. Такую же я сегодня видел во взгляде Лоры. Забавно. Эти двое даже когда стоят по разные стороны баррикад ведут себя одинаково.

— Она не так проста, чтобы разбрасываться подобными предложениями, не прося ничего взамен, — я горько усмехнулся, потому что понимал — Лориэн, как называли ее среди серых, запросила слишком высокую цену за мир. Мои мысли не ускользнули от Драйя. Он напрягся.

— Что ей нужно?

— Ты и Соня. Если она получит вас, мы все останемся живы, — не успел я закончить, как Франко согнулся пополам от смеха.

— Дамьен, ты-то хоть сам веришь в то, что сейчас говоришь? У нее же больше двухсот оборотней под контролем. Если она скажет им, что войны не будет, они растерзают ее и сами пойдут на нас. И я даже знаю, кто их поведет. У ее беты отличный жизненный опыт. Ему не впервой свергать альфу, — он откровенно потешался надо мной, как будто я был не оборотнем, а неопытным мальчишкой. Кого он вообще из себя возомнил, а? Я шагнул к нему, и схватил его за грудки.

— Драй, пожалуйста, не заставляй меня выполнять просьбу Лоры.

— А ты попробуй, — он мгновенно перестал веселиться. Мы говорили о серьезных вещах, в которых не было места смеху, — Для того, чтобы отдать меня Лорейн, тебе придется убить меня, а твоя новая альфа тебя за это по головке не погладит, уж поверь!

Я не знаю, чтобы случилось, если бы Соня не разняла нас. Драй задел меня и наступил на мою гордость. Я и так был на грани, а тут мне не хватило всего пары капель, чтобы не сорваться и не пуститься во все тяжкие.

— А ну перестаньте! — ледяной голос белокурой красавицы привел меня в чувство, — Вы ведете себя, как пьяные подростки. Уймите гонор и послушайте меня, — она властно толкнула Драйя на кровать, а я сам опустился в кресло напротив него. Я все еще злился, да и он тоже.

— А она права.

— Заткнись.

— Ваше мужское эго мешает вам увидеть выгоду в этой ситуации. Это же просто идеальная возможность для нас. Разрушить все планы нашей дорогой Лорейн изнутри, — подобная идея не могла придти в мою голову. На такое коварство способны лишь женщины. — Мы отлично знаем, что она обманет нас. Так почему бы нам, не обмануть ее?

Мы с Драйем одинаково заинтересовано посмотрели на Соню. Я смутно начал догадываться, к чему она клонит.

— Дамьен согласится на все ее условия, и присоединиться к серым. А в нужный момент он легко уведет ее к мосту. Где ее уже будешь ждать ты, — она пристально посмотрела на своего альфу. Мне определенно не нравилась эта идея, но я решил дослушать все до конца, — Как только ты, Дэм, так сказать, передашь ее из лап в лапы, мы с тобой займемся ее бетой. Если успеем все провернуть — войны действительно не будет, — в глазах волчицы зажегся огонек. Она действительно верила в то, что говорила.

— Мы не учли Штара. Он намного опытнее Лорейн и вряд ли поверит мне, — я сомневался в том, что наша афера сработает.

— О, тут уже Лора все сделает сама. Если она что-то вбила себе в голову, никто не выбьет из нее эту дурь. Она хочет заполучить тебя, как своего верного пса, — я поморщился. Этот самовлюбленный павлин снова начинал меня злить, — она тебя получит. И никто ее не переубедит в том, что ты действительно предан ей, — Альфе нравилась эта идея. Я чувствовал это. Умом я и сам понимал, что это идеальный способ отделить ее от остальных. Останется только поманить, и она сама побежит в нашу ловушку. Это подло.

— Подло было предать нас.

— Она предала не нас. Она предала тебя. После того, как ты в очередной раз ее бросил. Ее можно понять.

— Нельзя понять предательство. Не мне тебя учить, Дамьен. Сколько у тебя времени?

— До полудня я должен привести вас в поместье Сони, — я понял, что от роли двойного агента мне не отвертеться.

— Обойдется она. Скажешь, что приведешь ее прямиком ко мне перед битвой, — альфа спокойно смотрел на меня. Злость в его голове испарилась и заменилась предвкушением. Предвкушением скорой расправы над моей Эл.


Глава 15

Лориэн.

Не успела я выйти из леса, как почувствовала присутствие беты.

— Чего тебе?

— Нужно поговорить.

— Ты же не умеешь разговаривать. Все свои проблемы ты решаешь другим способом, — встреча с Дамьеном и его отказ выбили меня из колеи. Мне нужно было отыграться на ком-то, и Штар отлично подходил для этой роли.

— Эн, прекрати. Я серьезно.

— И я серьезно. Или ты снова назовешь меня бездарной девчонкой?

— Я такого не говорил.

— Зато думал не раз. Оставь меня в покое.

— Армии нужна поддержка королевы.

— Перед выходом я скажу пару слов. А теперь пошел вон. Ты раздражаешь меня.

Отвязавшись от навязчивого оборотня, я прямиком направилась в свою спальню. Если я не ошибаюсь, вчера я оставила там недопитую бутылку бренди. Я абсолютно серьезно настроилась исправить это упущение. Но и алкоголь мне не помог. Я пила бокал за бокалом, и не пьянела. От злости я запустила бесполезной стекляшкой в дверь. В последнее время я часто выпускала пар именно так. Либо любимым способом Штара. Но сегодня он не увидит моей слабости. Я глянула на часы. Скоро полдень.

— Он не придет, — сказала я вслух. Не знаю, кого я пыталась в этом убедить: себя, или мерзкую волчицу внутри. Мне нужно было чем-то себя занять. Пойти, что ли посмотреть, как идет тренировка? И вот я снова делаю то, чего хочет мой бета. Я слишком запуталась в его сетях и теперь уже не представляла, как из них выбраться. В этом мне мог помочь только Дэм.

Я не стала тратить время на то, чтобы спуститься по лестнице. Распахнув балконные двери, я разогналась и выпрыгнула в окно. Несколько секунд полета, и я мягко приземлилась уже на кошачьи лапы. Волчата восторженно загудели. Снова одно и то же. Мне было не интересно, как молодняк развлекается в песочнице. Я хотела посмотреть на бой настоящих оборотней. Завернув за угол, я увидела прелестную картинку. Штар откровенно срывал злость на каком-то бедняге. Я невольно залюбовалась на этого волка. Как бы я его не ненавидела, как бы ни боялась, он влек меня к себе. Стоит ли говорить, что он был отличным бойцом. Лучшим, кого я знала. Я подошла к месту спарринга, и серые, склоняясь, расступались предо мной.

— Я нашла тебе более достойного соперника, чем этот бедолага, — толпа засмеялась. Проигравший волк исчез так быстро, что я даже не обратила внимания, куда он делся, — Со мной не хочешь побороться?

Штар молчал. Я не хотела лезть к нему в голову, пусть он скажет это вслух.

— С удовольствием, моя королева, — ну конечно, а что он еще мог ответить.

— Отлично, — я вышла в центр круга, — Чего стоим? Кого ждем?

— Угомони таланты, Эн, ты же не выстоишь против меня.

— Это мы еще посмотрим.

Бой со Штаром заставил меня встряхнуться. Он стал холодным душем, который разбудил меня. Выброс адреналина и ощущение опасности сделали свое дело, и я снова вспомнила, кто я такая. Он атаковал в полную силу, а я защищалась так, как будто передо мной был не мой бета, а волк, которого я ненавидела всей душой. Если конечно можно было бы сказать, что у меня есть душа. Выпад. Выпад. Еще один. Еще немного, и я его достану. Я ему покажу, кто хозяин в этой стае. Этот засранец слишком много на себя берет в последнее время. Я слышала, о чем думают оборотни, стоящие вокруг. Они абсолютно не верили в то, что я могу победить Штара. Он был их идолом, а меня они знали разве что в лицо. По сути, это была не моя армия. Но их ждал весьма неожиданный конец боя. Когда черная пума прижала их бога к земле, они удивленно загалдели. Вот так тебе.

— Ну и кто теперь тут альфа? — я не удержалась и выпустила когти. Штар заскулил. Это было победой. Окончательной и бесповоротной победой. Я, ни говоря ни слова, направилась обратно в дом.

— Мы еще не закончили, — я уже собиралась развернуться к нему мордой, как от леса отделилась темная фигура. Я не могла поверить своим глазам. К поместью МакКрауэнов приближался Дамьен.

Мне захотелось захлопать в ладоши от радости. Это желание не укрылось от Штара, но он неверно истолковал то, что прочел в моих мыслях.

— Убить, — приказ был отдан четко, и несколько оборотней отделились от толпы.

— Не сметь! Место! — зарычала я. — Этот огненный под моей личной защитой!

Я вышла вперед и остановилась, ожидая, когда ко мне подойдет Дэм. Он однозначно сделал правильный выбор.

— Отправь кого-нибудь прочесать лес. Возможно, наш новый союзник мог приготовить нам действительно королевский подарок.

Бета молча отправился выполнять приказ. Его поражение злило его, а тут еще одна проблема на голову свалилась. Он не скрывал от меня, что Дамьен не нравился ему. А еще он догадывался о том, что Дэм без труда сможет заменить его, стоит мне только подумать об этом. Сообразительный. Но Штар был собственником до мозга костей, и явно не собирался не с кем делить ни власть, ни меня. Похоже, за эти месяцы он забыл, кто из нас альфа.

— Ты все-таки пришел, — я обернулась и победно посмотрела в глаза огненного.

— Твое предложение слишком заманчиво, чтобы от него отказываться, — он отвел взгляд. Судя по всему, он еще не принял своего собственного предательства. Он всегда был чересчур правильным.

— Лес пуст, госпожа, — Штар мягко коснулся моего сознания. Ты смотри, какие мы нежные стали. Отвечать ему я не собиралась.

— А где же тогда наша влюбленная парочка? — мой взгляд стал вызывающим. Мне было интересно то, что я могла от него услышать.

— Выступить против них открыто было бы самоубийством, — я заметила, что к нашему разговору стали прислушиваться серые. После того, как я убрала со своего пути всех предателей, я и забыла, что не все можно обсуждать открыто. Я взяла Дамьена за руку и повела в поместье. — Поговорим внутри.

— Ты не доверяешь своим собственным людям? — мой альфа был искренне удивлен.

— Дело в том, что большая часть этого сброда верна не мне, — я бросила предупреждающий взгляд на Штара. — Не смей появляться до утра. Это приказ альфы.

Волк заскрежетал зубами.

— Не нравится, когда манипулируют тобой, да? Привыкай. Твоя власть кончилась.

Я ж громким звуком закрыла дверь собственной комнаты. Во теперь можно поговорить. Жаль, что я не слышу его мыслей. Тогда бы все было намного проще.

— Ну, так где Драй и Летмен?

— Остались в поместье Мирвайн. Если бы я действовал в лоб, то не дожил бы до утра. Стая окрепла.

— Так что же ты тогда тут делаешь? — настал мой черед удивляться. — Кажется, когда я высказала тебе условия нашей маленькой сделки, я выразилась достаточно четко. Если я не получу этих двоих живыми, я отдам приказ к атаке.

— Ты получишь их, — черт, ну почему я не могу добраться до его мыслей?

— И как именно? Просвети меня, неразумную серую.

— Я выведу тебя на Драйя. Он будет один, без какой-либо поддержки со стороны остальных. Отличная добыча, не правда ли? — в глазах Дамьена вспыхнул странный огонь, но я не могла понять, какие чувства его вызывают. Кстати, о чувствах.

— Предположим, что я поверила тебе, — я уже не тала поднимать вопрос о Соне. Эта бета никогда не бросит своего предводителя одного, можно было не сомневаться. — Но как ты решился на предательство? Ты же мне с пеной у рта доказывал, что не бросишь свою семью, — я подошла ближе и провела пальцем по линии пуговиц на его рубашке.

— Мне надоело быть мальчишкой на побегушках. Драй невыносим, когда у него есть власть. Этот высокомерный подонок не видит ничего дальше своего носа, а к остальным относиться, как к существам, недостойным его внимания. Но не только. Остальные достойны жизни. У Даниэль ребенок, и его ждет смерть. Как и меня. Ты же предложила корону. И себя, — он мягко коснулся моих губ. Сердце в груди забилось раненой птицей. Это было совсем не похоже на то, что я чувствовала со Штаром. Волчица внутри снова зашевелилась.

— Черт! — я резко отстранилась от волка. На секунду мне показалось, что он испугался, но теперь он смотрел на меня абсолютно спокойно и единственной эмоцией, проступающей на его лице, была обида.

— Что? — он надул губы. Я рассмеялась. Ну, как ребенок, честное слово.

— Ничего. Просто волчица зашевелилась, — я подошла к зеркалу и посмотрела в его гладь. Наконец-то я видела в ней королеву. Дамьен подошел ко мне и обнял за плечи. Теперь я видела в зеркале еще и своего короля.

— Так может, отпустишь ее, — прошептал он мне на ухо и нежно поцеловал.

— Никогда, — решительно ответила я. Дэм помрачнел и отстранился. Такая резкая перемена его настроения насторожила меня, но я списала это все на его усталость.

— Я хотел бы отдохнуть, — он решительно шагнул к двери.

— Так оставайся здесь, — я без смущения стянула свитер, оставаясь в одном белье, — я помогу тебе расслабиться.

— Я, конечно, польщен, но лучше я переночую в своей спальне, — он беззаботно улыбнулся. А вот я разозлилась. За все это время я отвыкла от того, что мне отказывают в исполнении моих капризов.

— Теперь это комната Штара, — я без труда натянула на себя маску безразличия. Мой бета отлично научил меня ей пользоваться. — Можешь занять покои Сони. Они свободны, — Дамьен кивнул и вышел, повернув ключ в замочной скважине.

Оставшись одна, я последовала привычке и наполнила бокал бренди. Чутье кошки подсказывало мне, что Дамьен что-то скрывает. Ко всему еще добавилась злость от того, что он отверг меня. Отверг свою королеву.

— Я бы не совершил подобной ошибки.

В комнату с балкона шагнул Штар. Вот наглец, а. Я же сказала, что не хочу его видеть. Это напомнило мне день, когда я ранила Соню. Ну нет, сегодня ничего подобного ему не обломится. Оборотень улыбнулся, прочитав мои мысли. Я же оставалась серьезной.

— Покинь мою спальню, — я абсолютно апатично сделала глоток.

— Эн, этот огненный врет, — мало того, что он игнорирует мои приказы, так еще и лезет не в свое дело.

— Ты что, подслушивал?

— Конечно, — он взял стул и сел напротив меня, — я не настолько прост, чтобы поверить в то, что он к нам присоединился. Это же чушь.

— Это ты несешь чушь. Если тебе не нравится то, что я делаю, то можешь смело шагать на все четыре стороны, — бета скривился.

— Лориэн, разуй глаза. Такие, как этот, — он кивнул в сторону двери, — не предают своих. Мои люди много раскопали о нем. Он же правильный до безумия. Я скорее поверю в то, что Драй придет к нам и подставит шею для укуса, чем в это. Дамьен Лаваль никогда не предаст свою стаю.

— Ты его не знаешь, — я довольно улыбнулась. Все-таки я была безумно удовлетворенна тем, что мне удалось перетащить Дэма на мою сторону. — Этот оборотень горд до безумия. Сколько я его знаю, он всегда был альфой. А теперь он вынужден прогибаться перед Драйем. Я надавила на это, и вот, он здесь.

— И что же ты ему пообещала? — в глазах Штара я прочитала недовольство.

— Корону, естественно. А иначе он бы не пришел, — я сделала еще глоток.

— Эн, солнышко, мне кажется, что достойнее короля, чем я, ты не найдешь. Во всех смыслах этого слова… — я подняла глаза, и он запнулся. Я не скрывала раздражения.

— Ты забываешься. Снова.

— Простите, моя королева, — на словах он пошел на попятную, но я знала, о чем он думает на самом деле.

— Чарльз поплатился за такую же ошибку головой. Смотри, чтобы ты не стал следующим. Я найду способ убрать тебя с дороги, если захочу. Повторяю, твоя власть надо мной кончилась. И если ты хочешь остаться живым, не доводи меня, — Я встала с кресла, демонстрируя, что разговор окончен. — Утром выступаем. Собери всех и удостоверься, что все нормально. Как только мы подойдем на достаточно близкое расстояние, я и Дамьен пойдем коротким путем. Нападением руководишь ты. И молись, чтобы до утра я не передумала. А теперь вон, — я поставила пустой бокал на стол и подошла к кровати. Надеюсь, что моих слов достаточно для того, чтобы бета наконец покинул мою спальню. Но не тут-то было. Штар толкнул меня, и, схватив за руки, прижал к кровати. Может в теле кошки я и была сильнее него, то в человеческом теле мне нечего было с ним тягаться. И снова я была слабее его. Меня это злило.

— Немедленно отпусти меня!

— А то что?

— Я убью тебя, Штар, честное слово! Дамьен, не ты…

— Лориэн, — он меня перебил и заглянул мне в глаза, — раз по-хорошему ты меня слушать не хочешь, я буду говорить с тобой по-плохому. Хочешь играться в сильную — играйся. Только не нужно разрушать все, что я выстроил с таким трудом. Я. Не ты. Огненный лжет, а твоя глупость доведет тебя до могилы.

— Много ты понимаешь!

— Уж поболее, чем ты! Ловушка это. Ловушка, понимаешь. Они хотят отделить тебя от остальных, сыграв на твоих желаниях.

— Я доверяю Дамьену. Он не пойдет против меня, — я не понимала, как до сих пор держу себя в руках.

— Эн, очнись! Тебя ослепляют жажда мести и ненависть, и ты не видишь ничего дальше своего носа!

— Да как ты смеешь?! — я попыталась вывернуться из захвата, но бета держал крепко, — Сейчас же убери руки и вали, пока я не обернулась!

Мне нужно было успокоиться. Иначе я лишусь полководца накануне битвы. Тогда мне не поможет даже то, что Дэм выведет меня к Драйю.

— Могу помочь с успокоительным, — Штар снова влез в мою голову.

— Не смей!

— Поздно, моя королева.

Он поцеловал меня, и все мои мысли перепутались. Что же он со мной делает? Подонок. Соберись, Эн, соберись. Разум перестал подчиняться, и кошка постепенно перенимала контроль. Ей нравился этот оборотень, и она не имела ничего против еще одной ночи с ним. Но это не устраивало меня. Собрав остатки самообладания, я оттолкнула Штара.

— Оставь меня.

— Лориэн…

— Уходи.

— Утро начнется рано. Советую выспаться, — он поднялся на ноги, элегантно поклонился и вышел за дверь. Я облегчено выдохнула. Я была уверена, что в таком состоянии сон не возьмет меня. Но стоило мне коснуться подушки, как Морфей унес меня в свое царство. Видимо, небо было благосклонно ко мне.

Бета и, правда, разбудил меня очень рано.

— Эн, пора.

— Штар, отстань. Без меня не начнете, — я недовольно забурчала. Оборотень только хмыкнул.

— И чего я еще мог от тебя ожидать? Поднимайся, я сказал! Войско ждет! — мне определенно не нравился такой способ пробуждения. Но вдруг я осознала, чего именно ждет армия. Я резко села в постели.

— Почему раньше не разбудил? — я встала и, натянув первые попавшиеся шмотки, полезла в шкаф. Там стояли небольшие баночки с моей кровь для серых. Открыв дверцу, я замерла — пусто.

— Я уже все забрал. Осталась порция только для меня.

— Так чего ты стоишь? Пей, давай, — я повернулась к зеркалу и попыталась привести голову в порядок.

— Только, если королева позволит, — Штар подошел ко мне, взял мою руку и поцеловал запястье. По спине пробежали мурашки.

— Ты что, все отдал? — этот подонок даже здесь не упустил выгоды. Количество крови в баночках была ограничена, а так он мог взять больше.

— Все, до последней, — этот нахал улыбался мне в глаза. Похоже вчера надо было с ним пожестче, — Ты же не оставишь меня беззащитным?

— Не прибедняйся, Штар. И ты, и я знаем, что ты лучший в этой армии, — Я закатила глаза. Он знал, что у меня нет выхода. Я подошла и опустилась в кресло, в котором сидела накануне. — Запри дверь.

— Зачем это? — он удивленно посмотрел на меня.

— Я не хочу, чтобы нас беспокоили, — на самом деле я не хотела, чтобы Дэм видел, как я пою Штара собственной кровью. Не нужно было ему об этом знать. — Садись на пол.

Оборотень покорно уселся на то место, на которое я показала. Всегда бы он был таким покладистым, цены бы ему не было. Хотя, если бы он был хоть на каплю менее наглым, чем на самом деле, он бы никогда не стал бетой. Я провела канцелярским ножом по запястью. Из небольшой ранки закапала кровь.

— Пей, — я протянула руку оборотню, — только не много, нам еще предстоит переход сегодня, — бета мягко прикоснулся губами к моей руке. Боги, я никогда не думала, что запястье — такое чувствительное место. С тихим стоном я откинулась на спинку кресла. — Хватит с тебя, — прошептала я через несколько минут. Но он не остановился. — Хватит, я сказала! Штар! У уже меня голова кружится! — оборотень неохотно оторвался от ранки.

— Спасибо, — воспользовавшись ситуацией, этот наглец страстно поцеловал меня в губы. Определенно, вчера надо было быть жестче. Не удержавшись, я укусила его во время поцелуя. Но этот поддонок лишь ухмыльнулся, слизывая алую капельку со своих губ. Видимо он серьезно настроился на место короля. — Сколько тебе нужно времени, чтобы привести себя в порядок?

— Мне хватит и десяти минут, — сказала я, прислушавшись к себе. — А ты шел бы лучше. Иначе, если я до тебя доберусь, тебе мало не покажется.

— Ручки коротки, — съязвил бета.

— Ничего, зато когти длинные, — парировала я. — И надень что-то на себя. Я не хочу, чтобы тебя видели выходящим из моей спальни полуголым.

— Слушаюсь, моя королева, — вот зараза, а. И почему я тогда выбрала именно его? Он накинул на себя рубашку, которую предусмотрительно снял, чтобы не запачкать кровью. Штар всегда оставался педантом.

— Иди уже. И чтобы все было готово к моему появлению!

Ровно через десять минут я спустилась вниз. Все меня уже ждали. В том числе и Дамьен. Он был серьезен и собран. А вот мой бета веселился от души. То, что он говорил, не стану повторять даже я. Понятно, почему Дэм такой мрачный. Я прямо видела, как он мечтает разорвать этого смазливого поддонка на куски.

— Достаточно, Штар, — толпа замолкла при моем появлении, и бета чуть посторонился, пропуская меня вперед. — Братья, я не хочу тратить время на болтовню. Скажу только, что наше время настало. Вы готовы выиграть эту войну?

Согласный вой разорвал предрассветную тишину. Вот и отлично.

— Тогда выступаем! Веди их.

Бета кивнул и вышел вперед, уводя за собой мою армию. Дамьен схватил меня за руку и больно сдавил запястье.

— Ты же сказала, что отменишь нападение, если я приведу к тебе Соню и Франциско, — он злился. И снова на меня.

— Но ты же их ко мне не привел. Привыкай, Дамьен, в мире серых другие правила, — я не понимала, почему он вышел из себя. Он не выполнил условия нашего договора. Почему же я должна им следовать?

— Я же пообещал, что выведу тебя на Драйя.

— Милый, мы так не договаривались, — я улыбнулась одними губами. Глаза же оставались абсолютно серьезными. — Если тебе что-то не нравится, можешь покинуть нас, погони не будет. Но тогда не надейся на то, что они, — я выразительно посмотрела на серых, — пощадят тебя. Ты видишь, что нас больше. Огненные не переживут нашего нападения. Так что выбирай: либо ты с нами, либо против нас. А теперь отпусти меня, мне нужно вести стаю, — я внимательно уставилась на Дамьена, ожидая от него ответа. Ну же, не заставляй меня отдавать приказ о том, чтобы тебя убили.

— Я с тобой, моя королева, — другие слова мне были не нужны.

До поместья Мирвайн было относительно недалеко. Но с оравой волков, количеством больше двухсот пятидесяти, мы бы туда добрались в лучшем случае, за неделю. Поэтому мы со Штаром снова разделили нашу армию на несколько частей. Некоторые вышли пешком на несколько суток раньше, чем мы. Другие полетели самолетами в три соседних города. И последняя группа выступала со мной. Естественно, что каждую группу вел волк, верный на деле Штару, а на словах еще и мне. В условленное время мы все должны были встретиться примерно в трех часах пути от поместья Мирвайн. Я прекрасно знала, что огненные отлично осведомлены о численности моей армии, поэтому мы особо не скрывались. В этом не было необходимости.

Я бежала впереди, и радовалась тому, что наконец-то все это закончится. И я смогу собрать свои вещи и отправится к морю на несколько лет. И возможно даже не одна. Я оглянулась через левое плечо и посмотрела на Дамьена. Из него бы вышел отличный король.

— Я бы не торопился с выводами.

— Не лезь в мою голову!

Опять этот неуемный бета сует свой чересчур длинный нос не в свое дело. Если он выживет, то останется моим бетой, и временно сменит меня у руля Братства, пока я не нагуляюсь. Но моим королем определенно станет Дэм. Наше потомство будет намного сильнее, чем от любого из серых. А это было немаловажным вопросом. Идеальны союз — двое высших оборотней во главе целой армии серых.

— Мечтательница. Спустись с небес на землю.

— Отвали!

Я даже не стала огрызаться. Бесполезно. Он все равно не отстанет от меня, пока будет биться его сердце.

Когда мы привели нашу часть стаи на место, уже стемнело. Я надеялась, что бой состоится днем, но раз сложилось так, что нападать придется ночью, мы нападем ночью.

— Тут все? — я посмотрела на Штара.

— Все. Я переговорил с руководителями отрядов. Среди щенков есть потери, но они незначительны.

— Отлично, — я была спокойна. Одним больше, одним меньше. Количественное превосходство все равно на нашей стороне. — Где Дамьен?

— Понятия не имею, — безразлично бросил бета. — Я не слежу за твоим новым протеже.

Где же он? Настойчивое недоверие со стороны Штара меня абсолютно не волновало. Я уверена, что смогла привязать Дэма к себе достаточно крепко. Никуда он не денется.

— Вон твой ненаглядный, — я проследила за взглядом волка и увидела, что огненный быстро приближается к нам.

— Остряк. Смотри ядовитой слюной не подавись, — проходя мимо беты, я, шутя, задела его плечом. Несмотря ни на что, настроение у меня было отличное. Вот-вот должно случиться то, чего я так долго ждала. Летмен и Драй падут к моим ногам. И не важно, живыми или мертвыми. Я с удовольствием представила, как лично избавлюсь от этих двоих. Скоро мне представится такая возможность. Очень скоро.

— Все готово? — Дамьен перевел взгляд с меня на Штара. Он уже успел заметить, кто в нашей стае руководит толпой.

— Не твое дело, — серый оскалился. Не пытаясь скрыть своего недоверия, он демонстративно развернулся и ушел в противоположный конец нашего импровизированного лагеря.

— Все готово, — сказала я, — Сейчас он отдаст последние распоряжения, и мы выступаем.

— А почему этим занимается он?

— Скажем так, у него это получается лучше, чем у меня.

— Понятно, почему ты выбрала бетой именно его. Но чем тебе Чарльз не угодил? — огненный пристально посмотрел мне в глаза.

— Он был слишком наглым и строил свои собственные планы за моей спиной. А этот, — я кивнула в сторону, в которую ушел Штар, — каким бы поддонком не был, верен мне.

— Я не стал бы на твоем месте так легко доверяться людям.

— Я тебе уже говорила, что в мире серых другие законы. Если бы его не привязала к себе я, это бы сделал Чарльз. И неизвестно, стояла бы я тогда на этом месте.

— Мы готовы к выступлению, — бета даже не стал подходить ко мне.

— Отлично. В битву серых ведешь ты. Через полчаса мы с Дамьеном уйдем в сторону. Как только я решу свою маленькую проблемку, мы к вам присоединимся. Вопросы есть?

— Нет.

— Ну и славно. Вперед!

Синхронный вой поднялся к звездному небу.

— Далеко еще? — я мысленно прикинула расстояние до поместья. Мы бежали по лесу уже почти час, а Дамьен все не сбрасывал скорости.

— Почти на месте. Потерпи, моя королева.

Через несколько минут лес действительно начал редеть. С каждым шагом я все ближе и ближе подходила к цели. С трудом удерживая кошачью сущность в узде, я ускорила темп. Инстинкты охотника практически полностью завладели моим сознанием. Почти уже не слыша собственных мыслей, я вылетела на открытое пространство. Недалеко я заметила покосившийся от старости мост. Отличное место для боя.

— Ну и где же мой подарок? — я заинтересовано осмотрелась.

— Ты не получишь больше ни одного подарка, кроме смерти. И то, если хорошо попросишь, — из-за деревьев вышел Драй.

— Я бы на твоем месте не была бы такой уверенной, — я радостно оскалилась. — А где же твоя бета? Или у этой сучки не хватило сил, чтобы выползти из твоей постели?

— Молчи, Лорейн! — следом за альфой огненных из леса вышла Соня. Я заскрежетала зубами. Эта аристократическая тварь все-таки выжила.

— Ой, больно надо мне с вами разговаривать. Я сюда не за этим пришла, — я хищно оскалилась. Получается отличная картина: один на один. Король против королевы. Эх, некому записать. Такая битва должна войти в историю. — Ну, так начнем?

— Не спиши на тот свет, детка. Успеешь.

— Какая самоуверенность. С чего бы это?

Ответом мне послужили не слова. Слева от меня из тени вышла малышка Лиззи. Светлую длинную шерсть трепал ветер, а в ее глазах горел огонь решительности. С другой стороны, напротив нее встал Дамьен. Я отчетливо видела, что у меня нет шансов отбиться.

— Шанс есть всегда, моя королева.

— Штар, — я облегченно выдохнула. Этот засранец снова ослушался моего приказа, но на этот раз это было весьма кстати. Из темноты шагнули не меньше дюжины серых.

— Я же тебя предупреждал.

— Спасибо, что пришел.

— Сочтемся.

— Если мы выживем, я сделаю тебя своим королем.

— Мы выживем, — бета, не встречая препятствий на своем пути, встал справа от меня.

— Вы не выживите, — Драй шагнул вперед.

— Закрой сознание так, как можешь. Рысь читает мысли.

— Тогда поговорим после того, как я придушу одного мерзкого предателя, — не дожидаясь приказа, серые, пришедшие с Штаром, бросились в атаку. Я же не сводила глаз с серебристого волка. Наконец-то, мы встретились, лорд Драй.

— Я займусь альфой, — сотни голосов. Не дожидаясь приказа, серые бросились в атаку.

— Не сметь! Драй мой! — как я могла забыть, что мои приказания ничего не значат для Штара. Ну ладно, с ним я потом сама разберусь. А сейчас вернемся к нашим баранам.

Я встретилась взглядом с Дамьеном


Глава 16

Франциско.


Этот чертов ублюдок разрушил все мои планы. Стратегия, тщательно продумываемая в течение нескольких месяцев, лопнула, как мыльный пузырь. Какая из этой девчонки королева, если она даже своего бету в узде держать не может? Мне бы не хотелось тратить время на всяких там шавок, когда моя главная цель ускользает прямо из-под носа. Но раз все сложилась именно так, я сначала разберусь с ним. И чем быстрее, тем лучше.

То, о чем знал Дамьен, было доступно и мне. Лорейн совершила огромную ошибку, когда предупредила нашего бывшего альфу о манере боя этого Штара. Теперь я отлично представлял, как сделать так, чтобы этот серый больше не путался под моими ногами. Боги, неужели он думает, что сумеет меня достать? Невероятная самоуверенность, граничащая с глупостью. Даже с кровью своей королевы, этот нахал не справится со мной, потому что мне есть ради кого выжить.

Бета Лоры действительно был очень напорист и агрессивен. Его атаки были беспорядочными и часто сменяли друг друга. Он рассчитывал быстро покончить со мной, но у меня было абсолютно другое мнение на этот счет. После интенсивных тренировок мне не составляло особого труда отбиваться от него.

Краем сознания я следил за Соней. Ей не повезло — приходилось отбиваться сразу от двух достаточно крупных оборотней. Раньше они были намного мельче, но сейчас, когда они получили доступ к крови огненных, изменились. Надо было все-таки оставить ее в поместье. Но тогда мне лучше было бы не попадаться ей на глаза.

— Правильно мыслишь.

— Не отвлекайся.

Штар явно нарывался. Его атаки становились все нахальнее, и я больше не хотел сдерживать гнева. Эта бесполезная игра начинала меня утомлять. Я понял, что нужно закругляться, иначе это все может затянуться до самого утра. Бета Лорейн наконец-то открылся. Выверенное движение, и я почувствовал во рту солоноватый привкус крови. Но серый оказался не так прост, как я думал. Каким-то чудом он вырвался из моего захвата. Алая жидкость с пугающей скоростью закапала на траву. Мало кто может выжить после такого ранения, а этот только пошатывался. С громким рыком он снова кинулся в атаку. Похоже, я немного просчитался, когда подумал, что он не будет большой проблемой. Раненым он стал еще опаснее. Теперь здравый смысл больше не сдерживал его, и терять ему особо было нечего. Я знал, что ярость противника становится в умелых руках самым лучшим оружием. Планомерно доводя его до бешенства, я видел, как в его глазах пропадает осмысленность. Это уже не были глаза оборотня. На меня яростно смотрел обычный волк. Пусть и очень сильный. С каждой каплей крови он становился все слабее и слабее. Его дыхание сбилось, несколько раз он споткнулся. Осталось совсем немного. Не переставая выматывать серого, я мысленно отсчитывал секунды. Три… Два… Один… Пора. Один прыжок, и Штар оказался прижатым к земле. Ты смотри, он еще и не сопротивляется.

— Не быть тебе королем. А ей — королевой, — с огромным удовольствием я свернул шею этому поддонку. Долг за жизни Диего, Брайана и Рика был уплачен.

Я брезгливо перешагнул через серого, который уже начал превращаться в человека, и осмотрелся. Все оказалось не так радужно, как мне хотелось бы. Малышка Лиз достойно сражалась с очередным волком, но уже начинала уставать. Несмотря на это, у ее ног лежало несколько трупов. Соня пыталась пробиться к ней, но плотное кольцо врагов не давало ей такой возможности.

— Держитесь! — зарычал я и бросился на помощь.


Лориэн.

— Убьешь меня, Дамьен Лаваль? — оскалилась я. Волк кружил вокруг меня, однако не спешил нападать.

— Да, — просто ответил он.

— Не жалко?

— Тебя нет. А Лорейн поняла бы меня.

— Как грустно, что ее больше нет, — я не удержалась от смеха. — Как же ты жалок. Ищешь смерти вместо того, чтобы разделить со мной корону и вечность.

— Ищу. Твоей.

Он резко атаковал. Я оказалась совершенно не готова к этому и едва ли не чудом уклонилась от когтей. Щенок разозлился. Какая же прелесть. Он думает, что я буду отвечать атакой на атаку? Зря.

Я бросилась прочь от свары, царившей во дворе. Нам никто не должен мешать. Я должна быть уверена, что Штар, когда разделается с Драйем, не отобьет у меня и этого соперника. Петляя между деревьями, я уносилась прочь, зная, что волк следует за мной попятам. Я позволила ему сократить расстояние и, когда между нами оставалось не больше трех прыжков, резко развернулась и выставила когти.

Не важно, волк ты или дикая кошка — когти у оборотней одинаковы. С восторгом я ощутила, как они с сопротивлением входят в тело Дамьена. Черт, сантиметром выше, и я бы перерубила артерии. Какой же эффектный финал — один удар, полуминутная агония и Дамьен Лаваль, один из древнейших огненных, обращенный самим Риккардо Эбаном, мертв. Но нет. Рана не убила его, но лишила сил.

— Глупо, — ухмыльнулась я, теперь уже кружа вокруг оборотня. — Глупо так открываться. Неужели за столько жизней, ты не научился всем трюкам, Дамьен? Я то считала тебя самым лучшим из огненных. Воином и мудрецом. А ты позволил себя так легко обмануть простой пуме. А когда Драй воскрес, придумал сотню объяснений его схожести с МакКрауэном. Все просто — огненные бессмертны. Их души рядом с нами, — я выразительно обвела взглядом лес, — и они только и ждут, чтобы вселиться в тело таких же, как они сами. Диего это удалось, хотя, все же стоит признать, что собственная душа Драйя оказалась сильнее, и МакКрауэн смог овладеть только лицом и Соней. Но у тебя не будет такой возможности, Лаваль. Я перебью всех огненных в этой стране. Каждого. Даже ребенка Даниэль. Не думаю, чтобы мои волки отказались от столь нежного мяса, пропитанного той кровью, что дарит им силу. Все, Дамьен. Все вы.

Оборотень взвыл и бросился на меня. Теперь, когда он был ранен, я могла больше не опасаться. Я думала, что убью Драйя первым, но моя идея не удалась. Впрочем, убить моего прежнего альфу ни чуть не хуже.

— Гордись, я достала тебя ударом, предназначавшимся верховному альфе.

— Ты не достала, — прохрипел он.

— Правда? Я задела твое легкое, и ты с трудом держишься на ногах. Мне стоило развести пальцы чуть шире, и тогда бы я повредило сердце и горло. Ты легко отделался, — я шагнула навстречу огненному, и он попятился. Надеется отдышаться и атаковать. — Не выйдет, Дамьен. Ты загоняешь сам себя в клетку, — не думаю, что он понимает, о чем я. Мне же на руку. Я уже знала, как умрет лорд Лаваль. — Ты даже не видишь меня, — продолжала усыплять я его бдительность. — В твой мозг поступает слишком мало кислорода, — он пятился, а я продолжала свой монолог. — Ты обессилен, — еще один шаг. — Ты был на вершине мира и мог подняться еще выше. Со мной. Но ты выбрал падение.

Я рассчитала все правильно. Лапа Дамьена провалилась в пустоту и, потеряв координацию, он сорвался вниз с обрыва.

— Ты умер, пятясь, как трусливый щенок, лорд Дамьен Лаваль, первородный огненный оборотень, — крикнула я в пропасть. — Я убила тебя! Я! Ты хотел обладать мною, как прежде владел Драй. Ты хотел повторить его судьбу, но обрел только его смерть.

Развернувшись, я бросилась обратно к поместью. За месяцы жизни с Братством я придумала ни один план убийства Драйя. Дамьен воспроизвел один из них, и мне предстояло выбрать другой. Но прежде я должна отбить огненного альфу у Штара.


Франциско.


Несколько серых отделились от основной массы и приблизились ко мне, отрезая дорогу к моей волчице. Трое. Ну, ничего. Бывало и хуже. Крупный рыжеватый волк прыгнул на меня, но приземлиться на свои четыре лапы он не сумел. Черная тень выскочила ему наперерез и сбила его. Оборотень упал на землю и больше не шевелился. Передо мной стояла черная пума и смотрела мне прямо в глаза.

— Наконец-то мы встретились, лорд Драй, — двое серых подошли к ней, но она, не глядя на них, бросила, — Идите разберитесь с оставшимися двумя. Этот — мой, — стоит ли говорить, что шавки послушно выполнили приказ.

— Лорейн, — оскалился я, — ты же знаешь, я только твой.

— Лорейн больше нет. Я — Лориэн. И поверь, я тебя никому не отдам, — она начала медленно двигаться по кругу. Кошачьи лапы мягко касались земли, не выдавая ни единого звука. Напасть первым означало раскрыться. Пусть тогда первой это сделает она.

— А не все ли равно, с каким именем умирать? — я не отводил пристального взгляда от злобных и абсолютно чужих глаз. Такие же были у Чарльза, когда я в последний раз сталкивался с ним. Как же давно это было.

— Ты знаешь, Генри, я не собираюсь умирать. У меня абсолютно другие планы. Ты их конечно основательно подпортил: убил моего бету и лишил серых короля. Но все еще можно исправить, — взгляд изменился и стал скорее оценивающим, чем ненавидящим. Эта дрянь что-то замыслила.

— Что-то тебя не очень расстраивает смерть Штара, — я ждал нападения. Но Лора почему-то не спешила с этим. Еще сильнее стал ощущаться какой-то подвох.

— Он был слишком несносным и опасным, чтобы убиваться по нему. Но ты не прав, его смерть меня огорчила. Совсем немножко, — да она чудовище. Между альфой и бетой в стае всегда особая связь. А она так спокойна. У нее же, по сути, оторвали частичку души. Хотя, вряд ли она у нее была. — Место моего беты свободно. Ты не хочешь занять его?

— Ты, видимо, совсем свихнулась, раз задаешь такие вопросы, — я опешил. Ожидать можно было всего, но это просто не помещалось в моей голове.

— Подумай. Я могу прекратить войну, скомандовать отступление. И жалкие остатки твоей стаи выживут. Готова поспорить на свой собственный титул, несколько огненных уже не дышат, — она была права. Еще во время драки с Штаром я почувствовал, как лопнула связь с Брюсом, чуть позже — с Даниэль и со Стивеном, на грани смерти была Энн. Остальные, вроде бы, еще держались. — Есть только одна маленькая проблемка.

Я проследил за ее взглядом. Соня. Ну конечно.

— Нечего тут думать. И как в твою больную голову могла прийти идея, что я встану рядом с тобой? Еще и как бета.

— Так вот какой ты альфа. Готов пожертвовать стаей ради одной беременной шлюхи. Я предлагаю тебе королевский подарок. От таких не отказываются. А серым нужен сильный король, — меня накрыло волной гнева. Не выдержав, я атаковал первым.

— Я закрою твой грязный рот раз и навсегда!

Что бы я не думал о Лоре, как бы ее ни ненавидел, дралась она великолепно. Она вела бой очень похоже на то, как это делал Штар, только ее манера была элегантнее и изощреннее, что ли. Я вспомнил ночь своего возвращения. Те неопытные попытки нельзя было сравнить с сегодняшним боем. Она тогда тоже хотела убить меня. Разница была лишь в том, что сейчас она меня ненавидит, а тогда — любила. Передо мной была не огненная, а бездушное чудовище, которая и не подозревает, что такое любовь. И никогда не узнает.

Черт, ей удалось достать меня. Царапины на плече были не очень глубокими, но сам факт того, что она ранила меня первым, доводил до бешенства. Неужели я слабее какой-то кошки?

— Помочь? — голос Сони стал неожиданностью. Я и забыл, что мы с Лориэн не одни на этом празднике жизни.

— Присоединяйся, крошка, — злобно оскалилась пума, — чем нас больше, тем веселее. Правда, Драй?

— Это мой бой, — я не собирался подвергать свою женщину и нашего ребенка такой опасности. Нужно отправить их подальше отсюда. — Забирай Лиззи, и идите помогать остальным.

— Там уже, наверное, некому помогать, — насмешки Лоры были мне противны.

— Заткнись! — я чувствовал, что, по крайней мере, Кеннет, Роб и Сью были еще живы. Остальных я почти не чувствовал. — Уходите!

— Я не уйду.

— Правильно, оставайся. Так мне не придется искать тебя, когда я прикончу твоего альфу.

— Не спешила бы ты, — прервал я королеву серых, — мы же ведь с тобой еще не закончили. Продолжим нашу игру.

Лориэн действительно воспринимала нашу схватку, как игру. Я видел, как она упивалась удовольствием при каждом выпаде. Основным ее преимуществом была скорость, и она умело ее использовала. А еще она часто пускала в бой острые, как бритва, когти. А я не мог достать ее. Это уже начало превращаться в какое-то наваждение. Она, словно видение, исчезала передо мной и появлялась сзади. Она издевалась надо мной, и ее ужасно это веселило. Смешки не затихали ни на секунду и доводили меня до белого каления. Она столько двигалась, но непостижимым для меня оставалось то, что она не выдыхается.

— Черт возьми, как же она это делает?

— Моя кровь.

Все прояснилось. Когда серые смертельно ранили прежнюю Лору, Соня вытащила ее с того света своей кровью. Вот почему она так быстра и так сильна. Нужно было что-то делать, иначе она действительно прикончит меня. А потом возьмется за остальных. Собраться стоило огромных сил. Движения Лоры били хаотичными, и я не мог предугадать, куда она двинется дальше. Остается надеяться на чудо.

— Драй, помоги! — Сью не могла справиться с серыми, которые ее окружили. Черт, как же все не вовремя. Но я сейчас не мог все бросить, но зато я отлично знал, кто это может сделать.

— Соня, твою мать, бросай меня и бегом на выручку Сьюзан. Иначе мы ее потеряем.

— Я же сказала, что не оставлю тебя наедине с этой.

— Я справлюсь. Со мной останется Лиз, она нужна мне. А вот ты должна быть в другом месте.

Я видел, как нелегко было моей бете принять решение. Но все-таки приказ альфы перевесил чашу весов. Она кивнула и скрылась между деревьями.

— Как жаль, что твоя волчица покинула нас. С ней бы было намного веселее, — какая отличная актриса умерла внутри Лоры. А я и не знал, что можно так натурально сыграть жалость.

— Ничего, ты и с нами двумя не соскучишься, — Лиззи уверенно трусила к нам. — Тесним ее к мосту. Там она от нас никуда не денется.

— О, какая неожиданность. Наша неопытна девочка выжила. Беги, малышка, взрослые сами разберутся, — зря она издевалась. Элизабет была достаточно серьезным противником. Это показало то, что она вышла из окружения серых живой.

Лиз зарычала. У моей бывшей невесты определенно талант выводить всех подряд из себя.

— Она моя!

— Постараюсь себя сдерживать.

— Вы наговорились, мы можем продолжать? — пума стояла невдалеке от нас и нетерпеливо подрагивала кончиком хвоста.

— О, извините, ваше величество, как мы могли забыть про вас. Простите нас, недалеких. Сейчас я все исправлю, — теперь мои атаки носили определенный характер. Я не слишком высовывался вперед, и не давал этого делать Лиз. Надеюсь, что девчонка не поймет, чего мы добиваемся.

— О чем она думает?

— Не знаю. Она закрылась.

А Лора тем временем все продолжала веселиться. Словно играя со мной, она наносила удар за ударом, а ее когти не давали мне достать ее. Наконец-то за ее спиной показался мост. Еще несколько метров, и ей не куда будет деться.

— А хитро вы придумали, молодцы. Мне надо было быть более внимательной, — да что это с ней? Она как будто не замечала того, что у нее нет путей к отступлению.

— Я бы на твоем месте так не веселился, — я сделал шаг вперед, — Прикрой меня.

Лиз чуть заметно кивнула.

— К счастью, ты не на моем месте, — она не сводила с меня взгляда янтарных глаз.

И тут я понял, почему она развлекалась. Из всей моей стаи в живых остались только пятеро. Дамьена я не слышал, но и того, что он погиб, я не чувствовал.

— Я пробилась. Она ликует. Из наших выжили только…

— Я знаю. Сколько серых?

— Около ста.

Черт возьми. Сейчас они добьют оставшуюся кучку огненных и примчатся на помощь своей королеве. У меня не было времени на раздумья.

— Держи ее мысли под контролем и сообщай мне, что она собирается делать.

Я резко бросился вперед, и Лориэн грациозно ушла влево.

— Драй, она хочет атаковать со спины, — только благодаря мысленному комментарию Лиз я смог увернуться. И снова все смазалось от непрерывного движения. Я не различал абсолютно ничего, и только подсказки Лиз помогали мне избежать участи Штара.

— Сейчас она раскроется. Ей надоело играть с тобой, и она хочет поставить на кон все, — я обрадовался. Отлично.

Лиз не подвела. Видимо, кошке не терпелось вцепиться в мою шею, поэтому она решила рискнуть. А я воспользовался этим. Пума резво вскарабкалась на самое близкое к нам дерево, и атаковала сверху. Но не суждено ей было выиграть бой. Прыжок, толчок, и мы кубарем покатились по земле. Глаз за глаз. Мои зубы пробили кошачье плечо. Она зашипела, но мне было все равно. Я держал крепко и не собирался отступать. Но вдруг шипение прекратилось.

— Франко, убей меня, — у меня по спине пробежали мурашки, — убей, я больше не могу причинять боль тем, кого люблю.


Лорейн.


Я с ужасом наблюдала, как эта проклятая кошка, пума, одну за одной разрушает мои мечты о счастье. Сначала предательство, потом Дамьен, теперь Драй. Из-за меня погибла почти вся северная стая. Мне хотелось умереть, и не видеть больше того, что совершает Лориэн. Меня злило то, что я не могу ничего сделать. Ночь разбудила волчицу, но Эн была слишком сильна. Я не могла вырваться и изменить все.

Пума спрыгнула с дерева прямо на Франциско. Если бы у меня были глаза, я бы зажмурилась.

— Твой сладкий Драй не переживет эту ночь, — черт, ну почему я не могу подавить ее? Почему она так сильна?

Боль в плече прошила мое сознание. Я зашипела. Стоп. С каких пор я ощущаю боль? Оторопев оттого, что теперь тело под моим контролем я резко замолчала. Ничего не произошло, но я чувствовала, как где-то глубоко пума снова пытается перехватить контроль. Нужно спешить.

— Франко, убей меня. Я больше не могу причинять боль тем, кого люблю, — серебристый волк отпустил мое плечо и посмотрел в глаза. — Твою мать, Франциско Генрих Драй, пума сейчас снова перехватит контроль, и я уйду навсегда! Давай! Верь мне! — я видела, что он растерялся. Он нашел взглядом Лиз, и между ними завязалась мысленная беседа. — Драй, посмотри мне в глаза, — волк как-то заторможено выполнил мою просьбу, — Это я. И если ты сейчас меня не послушаешь, все погибнут, и я в том числе. Кусай!

Клыки волка вонзились в мою шею. Я взвыла, а пума заметалась загнанной птицей. Но круг сомкнулся, и ее сознание мягко потухло.

— Волчица вернулась! Отпусти ее, Драй, — сквозь пелену боли я услышала голосок Элизабет.

— Нет, я не хочу! — мне надоело все это.

— Это точно наша Лора. Отпусти ее. Пожалуйста, Драй, — меня аккуратно положили на землю. С трудом распахнув глаза, я увидела, как кошачьи лапы превращаются в руки.

— Она все равно не выживет, — голос альфы был безжизненным. Я понимала, что его мир снова рухнул. Я бы на его месте не знала, во что верить.

— Мне бы хотелось, чтобы ты оказался прав, — прошептала я. Две пары глаз пригвоздили меня взглядами к земле, — Но ты снова забыл про кровь Сони. Она в очередной раз спасла мне жизнь. Лиз, не смотри на меня так, я сама не верю в то, что произошло. И тем более не могу объяснить ничего вам.

Я, пошатываясь, поднялась на ноги. Как приятно было снова чувствовать тело. Волчица подсказала, что ранение легче затянется, если обратиться. Но предупредила, что это будет больно. Ничего, я потерплю. Наш внутренний диалог не укрылся от Лиз.

— Волчица хочет, чтобы Эл обратилась, — Драй не отреагировал. Он стоял чуть в стороне и неотрывно смотрел на меня. Было видно, что он не верит мне, но при этом ему было интересно увидеть, что же будет дальше.

Я прыгнула, и привычно обратилась. На секунду мне показалось, что я ослепла. Было невыносимо больно. Неужели пума вернулась? Только не это.

Я резко втянула в себя воздух. Тьма рассеялась, и я снова увидела стоящую передо мной Лиз. А еще я была счастлива, осознав, что я снова волчица.

Серебристая тень сбила меня с ног, и я заскулила, больно ударившись о камень на земле. Совсем как несколько минут назад Драй нависал надо мной.

— Твою мать, Лорейн, что это все было?

— Я не знаю. Хотя знаю, но ты же все равно мне не поверишь.

— А ты рискни.

— Когда после пожара в салоне мадам Кики ты обратил Лориэн, появилась я. Вы с Дамьеном были моими создателями, и я пошла за вами. Но когда ты ранил меня, вернулась она, которая всегда была с серыми. Детище Чарльза на все сто процентов.

— Это же чушь собачья!

— Драй, она не лжет. Каждое ее слово — правда. У нее сейчас даже образ мыслей поменялся. Лориэн мыслила совсем по-другому. В это сложно поверить но…

— Ладно, потом разберемся. Сейчас нужно найти Дэма, — альфа огненных снова взял себя в руки. В отличие от меня.


Лорейн.


— Черт! — в ужасе схватилась я за голову. — Дамьен!

Огненные переглянулись, но не сдвинулись с места.

— Дамьен, — еще раз прошептала я, но даже Лиз осталась безответной. Ужас овладел мною. Больше не дожидаясь стаи, я бросилась к обрыву. Волчица, месяцами томившаяся в неволе, была неудержима. Деревья мелькали перед моими глазами неясными тенями, но все равно мне казалось, что я еле плетусь. Где-то далеко позади слышались шаги огненных.

И вот обрыв. Гора Мирвайнов. Обратившись, я с ужасом бросила взгляд вниз и увидела распластавшееся тело Дамьена. Человека.

— Нет, — судорожный крик вырвался из моей груди. — Нет!

Я бросилась вниз. Волчица вырвалась наружу.

Он был весь в крови. Алым ручейком она стекала с его груди. Но стекала же. Он жив. «Пока», — высказал опасение внутренний голос. Обратившись, я кое-как удержалась на ногах. Прижавшись ухом к его груди, я услышала редкие удары сердца. Но это ничего не значит — если он не дышит — его мозг умрет. К счастью, грудь Дамьена вздымалась, но едва-едва.

— Драй! — крикнула я во все горло. Мой голос срывался от волнения. — Франциско!

— Лорейн? — он остановился на краю обрыва. Рядом с ним неизменной тенью была Лиз.

— Слава богу. Лиз, — обратилась я к девушке. — Останься с ним. Ты лучше, чем кто-то еще знаешь, что делать.

— Лорейн, — перебил меня Драй спускаясь.

— Я все знаю, — оскалилась я. — Но сейчас не время для упреков.

— Я хотел сказать, что могу дать ему свою кровь. Я полукровка.

— Точно.

Как же мне это не пришло в ум раньше?

— Иди. Ты должна прекратить то, что начала. Я последую за тобой следом.

— Не беспокойся, — послышался нежный голос Лиз, — я останусь с Дамьеном. Мне жаль, Лорейн.

— Я прикрою подход к обрыву от серых. Если они пробьются сюда, ты должна будешь позвать меня. Немедленно.

Я не дам ей умереть из-за меня. Многие уже погибли, и Лиз не должна была присоединятся к ним. Ни за что.

— Лорейн, я могу…

— Ты позовешь меня, — вслух велела я. Нет, я уже не была альфой, но, познав власть, знала, как ее использовать. — Драй…

— Слушай, Лорейн, — он чуть заметно кивнул, и я поменялась с ним местами. Альфа обратился и склонился над Дамьеном.

«Все будет хорошо», — пообещала я самой себе и бросилась обратно в сражение. Будучи волчицей.

Поначалу меня никто не заметил, а затем началась всеобщая паника. Я слышала мысли огненных и серых — их голоса смешались у меня в голове. Боль была неимоверной. Я рухнула на землю. Гул стал еще сильнее, и я не могла от него спрятаться. Однако организм сжалился надо мной, и я провалилась в глубокий обморок.


— Лазарет, черт подери, — ворвался в мое сознание стон Драйя. Боже, за что мне это? Хотя не надо отвечать — все знаю сама.

— Хочешь на кладбище? — холодный голос Сони. Значит, я в аду.

— Какая же ты хамка, Лорейн, — внезапно возмутился Драй. Я в шоке распахнула глаза и встретилась взглядом с альфой. — Ты в лазарете, — фыркнул он, безошибочно читая мои мысли. — Устроили бедлам.

— Эй, — Соня мягко провела рукой по его, успевшим отрасти, волосам. — Успокойся.

Живот девушки был уже достаточно большим, чтобы заметить его даже под плотной кофтой. Несмотря на последние события, выглядела она просто великолепно. Даже на вечно бледных щеках играл румянец.

— Бой был месяц назад, — вновь вмешался Драй. — И да — наша взяла.

— Какой ценой?

— Соня, выйди, пожалуйста, — попросил альфа, нежно глядя на девушку. Та понимающе кивнула и покинула комнату. — Серые бежали — Штара, их предводителя, я убил, ты же стала волчицей… Продолжили сражаться не больше сорока серых, но мы смогли дать им отпор.

— Драй…

— Может потом? — попробовал он уйти от неприятной темы.

— Не выйдет. Кто, Франциско?

— Почти все, кто стоял на первой линии. Брюс, Даниэль, Стивен, Йен, Энн.

— Самые сильные, — в ужасе прошептала я. Огненные прожившие не одно десятилетие были мертвы, и я стала тому виной. — А остальные как?

— Ребенка Даниэль похитили. Мы не смогли взять след.

— Что? — я порывисто села и тут же почувствовала подступающую к горлу тошноту.

— Они ищут замену тебе. Мы с ним еще встретимся, — уверенно сказал альфа. — Соню сильно ранили, но, слава богу, все обошлось и с детьми все хорошо.

— С детьми? — улыбнулась я. Во мне больше не было ненависти к огненной. Она ушла вместе с пумой.

— Лиз говорит, что чувствует двоих. Увидим, — на лице Драйя расцвела смущенная улыбка.

— Поздравляю, — искренне обрадовалась я.

— Ладно, не будем. Роберт в поместье Сони. Теперь оно его. Мы решили не возвращаться туда, где было столько боли. Кеннет и Лиз обручились.

— Да я смотрю, тут все наслаждаются жизнью, как только могут.

— И не говори. Они будут жить в поместье Брайана. Роберт всегда присмотрит за ними, благо соседи.

— А Сью?

— Она большая молодец. Не представляю даже, как она выдержала это все. Ее ждет великая судьба.

— Драй…

— Нет, Лорейн, — он покачал головой, и я не удержалась от вскрика. — Дамьен не пришел в себя. Мы не знаем, что с ним и как помочь. Сердце его бьется — он сам дышит, но не приходит в себя. К тому же мы с Соней поим его своей кровью. Дэм сильный — выкарабкается. Я же смог.

— Дай бог…

— Есть еще кое-что, Лорейн. Дар Лиз стал сильнее за это время. Не знаю, как это происходит, но она знает, что с нашим телом не так, словно ходячий рентген.

— Ну, здорово, — не поняла я его расстройства. — Драй?

— Лиз думает, что ты ждешь ребенка от серого. Мне очень жаль Лорейн, но у тебя нет шанса выжить.


Часть 3
Между двух огней


Глава 17

Лорейн.


Я не могла простить себе того, что случилось с Дамьеном. А еще я видела, как на меня смотрят остальные члены северной стаи. Моя жизнь для них была лишь блажью лорда Драйя, их альфы. Только Лиз относилась ко мне так, как прежде, и это не давало мне окончательно сойти с ума. Она силой заставляла меня есть и, как маленького ребенка, отправляла вечером спать. Мое существование превратилось в настоящий ад. Назвать этот омут жизнью у меня не поворачивается язык. Где-то так же я чувствовала себя, когда в автокатастрофе погиб Франциско. Но теперь все было хуже. Намного хуже. Кроме пожирающего меня чувства вины добавилось предчувствие скорой смерти. День за днем, ночь за ночью я ожидала конца своей бесполезной жизни. Мне было наплевать на всех, в том числе и на себя. Меня волновало только одно — я должна успеть спасти Дамьена.

В последнее время я практически не выходила из комнаты Дэма. То, что я выхаживала его, помогало мне хоть как-то смириться с тем, что это я во всем виновата. Этим я старалась убедить себя в том, что я могу искупить свою вину перед ним.

В спальню вошла Соня. Она выглядела уставшей. Совсем недавно родившиеся двойняшки выматывали ее, но она держалась. Пришло время поить Дамьена кровью полукровки. Соня была наполовину вампиром, но при этом сохранила в себе волчицу. Когда-то она сознательно пошла на обращение в вампира, чтобы спасти жизнь своему другу. Я, молча, кивнула ей и вышла. Мне было невыносимо чувствовать, как она смотрит на меня. Ее неприязнь ко мне ощущалась кожей. А самое противное то, что она абсолютно права. Я бы и сама не смогла простить предательства.

— Эл! — ко мне улыбаясь, шла Лиззи. Золотое колечко на ее безымянном пальце делало ее счастливее всех нас вместе взятых, и она делилась своей радостью со всей стаей. Даже со мной. — Тебя Драй ищет.

— Зачем? — я была удивлена. После разговора в лазарете почти семь месяцев назад мы практически не пересекались. Я стала затворницей, хотя и жила в доме, полном оборотней. Хотя в «полном» — это громко сказано. После битвы с серыми выжили всего шестеро огненных, не считая меня.

— Без понятия, — девушка пожала плечами. — Закрылся он. Наверное, что-то личное, — у нас не могло быть ничего личного. После того, как он сообщил мне о том, что дочь Штара постепенно убивает меня, нам не о чем было разговаривать. Он считал меня ходячим трупом. И только сестры Мирвайн продолжали меня убеждать в том, что дитя под моим сердцем наполовину огненная, и поэтому мы оба выживем. Но я уже давно не верила в сказки. Я уже четко определилась с тем, что как только Дэм поправится, я уйду. Главное, чтобы времени хватило.

— Лорейн, — черт! Он меня все-таки нашел. Надо было сразу уходить, как только получила информацию от Лиз. После того, как Драй стал альфой у него открылся дар — он мог читать мысли любого из своей стаи. И чем больше времени проходило, тем больше было расстояние, на которое он мог дотянуться, — иди за мной. Нам нужно поговорить.

И снова эти его барские замашки. Мне они никогда не нравились. Особенно после того, как я достаточно долгий период сама была альфой. Да и в принципе я не любила, когда мне указывают. Не говоря ни слова, я зашагала за ним. Сейчас абсолютно не время показывать характер. Он открыл резную дверь своего кабинета и пропустил меня внутрь.

— Что ты собираешься делать? — этот вопрос звучал, как издевательство. На тот свет я собираюсь!

— Как только Дэм поправится, я исчезну из вашей жизни, — я подняла глаза. И снова здравствуйте, госпожа Жалость. Не нужны мне ваши подачки.

— Куда ты пойдешь?

— Это не важно. Ты узнал все, что хотел?

— Узнал все, но есть еще несколько вещей, о которых я тебе не сказал, — да неужели? Удивите меня, лорд Драй. Я внимательно следила за выражением его лица. — Я хочу, чтобы ты осталась в стае.

— Этого не будет, — бескомпромиссно припечатала я. — Предателю тут не место. И для того, чтобы это понять, мне не нужно читать мысли.

— Ты нас не предавала. Это была не ты.

— Плевать.

— Лора, — я даже не стала ничего ему говорить, услышав ненавистное прозвище, — нас очень мало. А ты по-прежнему, королева серых.

— Я больше не их королева. И никогда не стану ей снова. Я слишком слаба и добра для этого. Чтобы вести Братство нужно быть монстром. И если проблема только в серых, то они сейчас слабы, как никогда. Лучшие из них погибли, крови огненных они больше не получат, а чтобы воспитать нового короля нужно время. Передавить их можно и без меня, можете не переживать, — договорив, я пошатнулась. Франциско бросился ко мне и не дал мне упасть.

— Опять? — мне даже не нужно было отвечать. Все и так было понятно.

— Нормально все, — сказала я, опускаясь в кресло.

— Нужно было соглашаться на аборт.

— И как ты себе это представляешь? Прийти в больницу и попросить вытащить из меня волчонка? К тому же, она не виновата в том, что ее отец был серым. Она заслуживает право на жизнь. Я рожу эту девочку и спокойно уйду к своей матери. Я чувствую, что Эрин ждет меня. Сейчас главным остается только одно — Дэм должен выжить.

— Я тебя не отпущу. Ты говоришь отец серый. Кто именно?

— А ты не догадываешься?

— Хочу услышать это от тебя.

— Штар. Он как будто приворожил пуму, она не могла ему противостоять. Достаточно долго, по крайней мере.

— Хм. Он был сильным оборотнем, но твоя кровь все равно сильнее. Лиз не уверена в том, как развивается ребенок. Если как огненный, ты сможешь выжить.

— Я же четко сказала, что уйду, — похоже, что у меня сейчас начнется истерика, — Мне не нужна твоя жалость.

— Это не жалость. Это здравый смысл.

— Оставь его себе! — я разрыдалась. — Мне все это надоело, Драй! Я хочу покоя! Больше мне ничего не нужно… — меня трясло от рыданий. Все, что тщательно подавляла пума, и то, что не хотела признавать я, наконец-то вырвалось наружу.

Франко подошел ко мне и крепко обнял. Если бы у меня был старший брат, он бы сделал то же самое. Я всхлипнула, и уперлась носом в его грудь.

— Успокойся, — он мягко коснулся моих волос, — Все закончилось. Теперь жизнь наладится и все будет хорошо.

— Не будет.

— Будет, — его уверенность всегда успокаивающе действовала на меня. — Время лечит.

— Ни черта оно не лечит. Тем более что у меня его нет, — я вытерла глаза тыльной стороной ладони. Эмоции выплеснулись, и мне стало немного легче.

— Прости меня, — вот это поворот. Похоже, что Драй неправильно меня понял. — Но мы с Соней…

— Не надо, Франко. Я все прекрасно понимаю и искренне желаю вам счастья. Я не хочу тратить остатки своей жизни на обиду и ревность. Тем более что это все равно ничего не изменит. Но ты всегда останешься в моем сердце. Не вышло из нас возлюбленных, будем братом и сестрой. А потом… Ты же не бросишь свою племянницу, правда?

— Эл…

— Что Эл? — я отстранилась. — Ты ведь знаешь, что долго я не протяну. Даже если останусь живой после родов, не выкарабкаюсь.

— Соня может…

— Нужно смотреть правде в глаза. Она не даст мне свою кровь. А твоей может быть недостаточно. Моя история подходит к концу, Франко.

— Ты что опустила руки?

— Сдурел? Я же Драй. А Драйи не сдаются. Просто я трезво смотрю на вещи. Это единственное, чему можно было поучиться у Лориэн. Если дело — дрянь, то нужно так и говорить.

— Но мы же ничего не знаем наверняка.

— Знаем. Ты мне сказал об этом сразу же, как я очнулась.

— Черт, Лорейн, ты не можешь не спорить со мной?

— Могу. Но не в этой ситуации.


Двери распахнулись, и в кабинет вошла Соня. Бросив неприветливый взгляд на меня, она встала рядом с Драйем.

— Я знаю, что с ней делать, — Франциско вопросительно посмотрел на нее. Как альфа и бета они постоянно поддерживали мысленную связь, и я не удивилась тому, что она прекрасно осведомлена о теме нашей милой беседы.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда-то давно Рик отвел меня к одной женщине. Она сможет ответить на все ваши вопросы. Разумеется, если захочет. Только вот…

— Что?

— К ней очень сложно добраться. Нужно четко знать, куда идти. Я проведу…

— Ты не можешь бросить Криса и Аби.

— У нас нет другого выхода. Я проведу Лорейн.

— Я не отпущу двух волчиц, одна из которых беременна, а вторая с новорожденными на руках, к черту на рога, да еще и одних. Только через мой труп!

— Это легко устроить!

— Так, стоп! — мне абсолютно не хотелось становиться свидетелем семейной драмы. — Никто никуда не поедет. Я уже все решила.

— В ней что, что-то сломалось? — Соня удивленно посмотрела на Франко.

— Мне от вас больше ничего не нужно. Вы оба ни раз спасали мою жизнь, и я вам за это благодарна. Но сейчас не стоит лицемерить, снова спасая мою бедовую задницу.

— Лора, прекрати, — Драй все еще надеялся меня переубедить, а в глазах Сони я была самой настоящей ненормальной. — Ты снова в стае, и мы не бросим тебя.

— Не нужно снова заводить старую шарманку, — у меня снова закружилась голова, но я постаралась не подать виду. — Я не член стаи. Именно поэтому ты не слышишь моих мыслей.

— Чушь. Роб говорит, что ты сама слишком долго была альфой. Именно поэтому я тебя не чувствую.

— Отговорки, — весь это разговор начинал меня утомлять.

— Вы так до второго пришествия не разберетесь. Упрямые, как бараны. Оба причем, — Соня, посмеиваясь, смотрела на нас.

— Что ты предлагаешь? — мне хотелось поскорее закончит все это. Но уступать Франко я не собиралась.

— Монетку бросьте, — бета пожала плечами. — Так вы снимите с себя ответственность за результат. Каким бы он ни был.

— Милая, ты гениальна, — Драй поцеловал свою волчицу в щеку. — Ты не против?

— Бросай, — я согласилась лишь для того, чтобы избавиться от Драйя. Альфа достал из шкатулки на письменном столе золотую монетку.

— Орел или решка? — спросил он у меня.

— Решка.

Монетка взлетела в воздух. Несколько секунд полета, и она снова оказалась в руке оборотня. Он раскрыл ладонь и улыбнулся. Я своими глазами увидела королевский герб. Черт, я снова проиграла. Теперь мне не выкрутиться.

— Вот и славно. Завтра выезжаем. С Дамьеном останется Лиззи.

— А кровь? — мне не хотелось оставлять раненого друга. Или уже не друга…

— Оставим недельный запас в баночках, — от ответа огненной меня передернуло. Точно так же действовала пума, — недели нам хватит, чтобы вернуться.

— Соня, может, ты останешься? — Драй становится таким милым, когда заботится о своей женщине.

— Нет. Я не доверяю Лорейн и никуда не отпущу вас наедине. Тем более, я сама хочу задать несколько вопросов этой милой старушке.

— Ты же говоришь, что это давно было. Она должна была умереть много лет назад, — я уцепилась за последнюю лазейку.

— А кто сказал, что она человек? Обычные люди не имеют таких способностей. Она жива, я знаю.

— Как будем добираться? — Драй перешел к делу.

— До ближайшего городка на самолете. А дальше на своих четырех. Она живет высоко в горах, и ни одна техника там не пройдет.

Я, молча, вышла. Все, что мне полагалось узнать, я узнала. Впервые за несколько недель мне захотелось на охоту. Неужели во мне снова проснулось желание жить?


Дамьен.


— Дамьен, — прошептала Сабрина, склонившись над самым моим ухом. — Пора вставать.

— Бри, — вздохнул я, надеясь, что мой хрип будет воспринят ею как просьба не беспокоить.

— Мистер Ремай ожидает.

Господи, что же Джеро понадобилось в столь ранний час?

— Спасибо, — поблагодарил я домоправительницу. — Передай, что я спущусь через десять минут.

— Хорошо, — кивнула женщина и на цыпочках вышла из спальни.

Как же мне с ней повезло! Когда наши с Климентиной родители погибли, она окружила нас любовью и заботой, которую прежде мы не знали. Сабрина всегда была больше, чем домоправительницей, она была нашей семьей. Родители никогда не уделяли нам столько времени, как это старая женщина. Мать страдала неврозами, отец всецело отдавал свое внимание работе. Удивляюсь, как мы с Минни вообще выжили в этой обстановке.

Сестра была моим сокровищем. У нас была разница в два года, но Минни пошла красотой в мать, когда я был точной копией отца. Кожа у нее была алебастровой, что вызывало зависть у многих аристократок, волосы цвета спелой пшеницы, а глаза как северные озера. Нрав ее был кроток, но я знал какая сила и смелость скрыты в этой маленькой красавице. Она была ласкова и приветлива с другими, строга и порой жестока к самой себе. Климентина, или как ее называли в семье, Минни, стремилась к совершенству во всем. Маленькие недостатки возводились ею в ранг слабостей и должны были быть искорены. Будь Минни мужчиной, она стала бы королем, не иначе. И я бы пошел за ней.

С трудом встав с кровати, я переоделся и, расчесав длинные волосы, спустился вниз.

— Я ждал слишком долго, — ледяным тоном сказал Джеро Ремай, когда я, наконец-то вышел в холл.

— Простите меня, лорд, — пристыжено остановился я и тут же рассмеялся. Мой смех подхватил и друг.

— Я не видел тебя всего три недели, а твои волосы отрасли уже до лопаток. Совсем скоро, Лаваль, ты составишь конкуренцию моим лошадям. Кстати о них. Я обзавелся прекрасной кобылой.

— Ты женился? — усмехнулся я.

— Лорд Лаваль…

— Пардон, мой господин.

Мы вновь рассмеялись.

— Это из-за лошади ты вытащил меня из кровати ни свет ни заря?

— Да, — виновато кивнул он.

— Ладно, пошли.

Утро было по-весеннему прохладным. Трава, покрытая капельками росы, быстро замочила ноги, когда мы шли к конюшне.

— Что нового на севере?

— Потом, — отмахнулся Джеро.

Мой конь Шторм был уже готов — Джеро предупредил конюха о нашем желании совершить конную прогулку прежде, чем встретиться со мной. Его лошадь, стоящая тут же, действительно была хороша.

— Отцовский подарок, — усмехнулся он, гладя ее по морде. — Тот, кто думает, что в наш век владеть лошадью это блажь богатых, просто ничего не понимает.

— Это для души, — усмехнулся я, разделяя его мысли. — Как ее зовут?

— Кендра. Ладно, хватит болтать, — он решительно забрался в седло, и мне пришлось последовать его примеру.

Наша дружба с Джеро была несколько странной. Если бы не обстоятельства, вряд ли бы она вообще возникла — Джеро был слишком высокого мнения о своем происхождении и считал всех, кто ниже его, отребьем. Я был гораздо лояльнее. Так уж вышло, что мое поместье и поместье Ремая были удалены от города так далеко, что мы могли общаться только друг с другом. Джеро время от времени уезжал на север к родителям. Вот и сейчас он вернулся после трехнедельной отлучки.

— Что произошло? — спросил я, когда мы достаточно далеко уехали от поместья.

— Я даже и не знаю с чего начать.

— Есть выбор?

— Есть, — фыркнул он, заставляя Кендру идти шагом. — Есть плохая новость, которая тебе понравится и хорошая, которая шокирует.

— Необычно, — усмехнулся я. Впрочем, с Ремаем всегда так. Более противоречивого и странного человека я еще не встречал в своей жизни.

— Я женюсь.

— Что? — рассмеялся я. — Нет. Ты же говорил, что до сорока и думать не будешь о браке. И кто эта бедняжка?

— Софи или Соня, я не помню.

— Ты серьезно? — я не удержался от смеха.

— Этот брак был оговорен, когда я был ребенком, — фыркнул он. — Через два месяца моя невеста прилетит в поместье родителей.

— Ты уезжаешь?

— Придется, — вздохнул он и поджал губы. — Они уже все предусмотрели. Даже северное поместье в виде взятки.

— Весело, — да, кошмарная новость. Теперь на долгие мили вокруг кроме нас с Минни и Сабрины никого не будет. — Она хотя бы хорошенька?

— Не знаю. Я ничего не знаю, Лаваль.

— А вторая новость? — решил перевести я разговор. Мысль о том, что Ремай уедет, свалилась как снег на голову. Впрочем, мы были знакомы всего лишь три года, и то, он часто уезжал.

— Я нашел его…

— Кого? — не понял я. Однако ликование Джеро подсказало мне ответ. — Ты нашел огненного.

— Я нашел, — не скрыл он улыбки.

Уже долгое время Ремай был одержим мыслью стать оборотнем. Причем первородным огненным оборотнем, бессмертным зверем, сила которого не имеет себе равной. По сравнению с обычным серым оборотнем, огненный мог принять любую животную форму, и никто заранее не может сказать, кто это будет. К тому же огненные способны к, так называемому, обратному обращению — как и все, они стареют, но наступает такой день, когда огненный просыпается таким же молодым, как был в день своего первого обращения. А обращаться огненный может в любое время, когда пожелает. Вот почему Джеро был так одержим этой идеей.

Однако не каждый может стать огненным — если в тебе нет толики их крови, то ты никогда не сможешь обратиться. Но Джеро был с севера, а когда-то, еще совсем недавно, северная стая была самой огромной в мире. До того как люди и серые оборотни их уничтожили. Многие из нынешней аристократии были их потомками.

— Он тебя обратит?

— В следующем месяце. А потом я обращу всех моих друзей и стану альфой. Так-то, мой смертный друг Дамьен.

Я усмехнулся. Я никогда не говорил ему всей правды. Теперь, когда оборотни, независимо от того огненные они или серые, подвергались гонениям, правда была опасна. В живых остались единицы. Среди них и мой кузен.

Риккардо Эбан был племянником моей матери, и после ее смерти я редко виделся с ним. Я знал лишь одно — пятнадцать лет назад его обратили и теперь он огненный. Мы и прежде не были дружны, теперь же, когда общение с ним стало опасным, я старался держаться от него как можно дальше. Я отвечал за Минни. У нее не должно быть проблем.

— Поздравляю, — пожал я плечами, глядя, как светится радостью Ремай. Я не понимал, как можно было выбрать участь огненного, несмотря на всю опасность такой жизни. Это просто самоубийство. — Значит, ты скоро уезжаешь?

— Через три дня. Мы не скоро увидимся, Дамьен, — он хлопнул меня по плечу, — так что должны оттянуться за все это время.

— У меня сестра, — покачал я головой.

— А я единственный ребенок в семье, — хохотнул Ремай. — И вообще она уже взрослая девушка, может присоединиться.

— Чтобы мои племянники носили твою фамилию? Да никогда, Ремай, — я подстегнул Шторма и, смеясь, поскакал прочь.

Впрочем, мой смех быстро утих, стоило мне подумать о сестре. В последнее время она была совсем на себя не похожа. Это началось еще в конце февраля. Минни резко замкнулась в себе. С ее лица исчезла ласковая улыбка, и вся она будто осунулась. Поначалу я подумал, что все дело в очередной годовщине гибели родителей — их машина разбилась как раз в конце февраля, но проходило время, а Минни продолжала хандрить. На мои вопросы и предложения позвать врача она, молча, качала головой, и даже заботливая Сабрина не могла узнать причину ее грусти. Может быть, слова Ремая не так далеки от правды? Может Минни влюбилась? Мы как раз в январе ездили в гости к дальним родственникам отца, живущим на западе. Надо будет еще раз поговорить. Но чуть позже.

Сейчас нас с Ремаем ждет пьянка.


Глава 18

Лорейн.


Посреди ночи я проснулась от того, что кто-то вошел в мою спальню.

— Франциско, что ты тут делаешь? — мой бывший стоял возле моей кровати, держа в руках сумку, которую я собрана накануне.

— Мы уходим сейчас.

— Почему? — меня ужасно волновал этот вопрос, но почувствовав напряжение оборотня, я встала с постели.

— Я не могу позволить Соне бросить близнецов.

— И поэтому мы сбегаем, — я усмехнулась. Драй всегда останется Драйем. — Но как мы доберемся?

— Сью.

— Что Сью?

— У нее тоже пошло усиление дара. Волчица внутри нее развивается быстрее, чем мы могли предположить. Теперь она может считывать воспоминания.

— Как это? — я недоуменно посмотрела на Франко.

— Я сам не знаю. Но она уверена, что сможет нас провести. Уверена на столько, что у меня нет никаких причин для сомнений.

— Когда Соня проснется, она будет вне себя от гнева.

— Ничего страшного. Я предупредил Флата. Он удержит ее от необдуманных поступков, — кто бы меня удержал в свое время, а?

В лексусе Драйя нас ждала Сьюзан. Девушка улыбнулась мне и приветливо кивнула. Вся дорога до аэропорта прошла в гробовом молчании. Каждый был погружен в свои мысли.


— Эл, просыпайся, мы прилетели — голос Франциско пробился ко мне сквозь плотное покрывало сна. Мне не хотелось снова возвращаться в сумасшедший мир из уютных объятий темноты. Но пришлось пересилить себя.

— Куда мы сейчас? — спросила я, поднимаясь со своего места.

— В отель. Оставим вещи и двинемся в путь. К тому же, тебе нужно поесть, — Драй заботливо посмотрел на меня, отчего я помрачнела еще больше.

— Я не голодна.

— Лиз сказала, что ты обязательно должна поесть. И предупредила, что ты будешь отказываться, — я громко вздохнула. В роли заботливого братца Франко выглядел еще забавнее, чем в роли внимательного папочки. Пару раз я замечала, как он носится со своими детьми. В его глазах было столько нежности и тепла, что я даже забывала, кто этот человек. Он мог сутками не выходить из детской, читая малышам сказки, просто разговаривая с ними. Вся их комната была завалена игрушками и всякой мелочью, до которой они еще даже не доросли. В такие моменты я завидовала Соне. Мне было очень жаль, что это не наши с Франциско дети. Но я сама оттолкнула его от себя. А Соня действительно была его половинкой. Мне не оставалось ничего, кроме как отпустить его. Вот и сейчас Драй включил свою заботливость на максимум. Зная, как он упрям, мне даже не захотелось спорить.

— Ладно. Только отстань от меня.

— Мамочка не в духе?

— Драй, прекрати! — ты смотри, он еще и издевается.

— Не обращай внимания. Он просто пытается поднять тебе настроение, — я чуть не выронила стакан с водой от удивления.

— Сью? Но как ты…

— Не имеет значения, — девушка спокойно вышла из салона.

— Отдай это мне, — Драй забрал дорожную сумку из моих рук. — Тебе нельзя тяжести таскать.

— Франко, я беременна, а не больна! — мне захотелось его покусать. Причем на виду у всего аэропорта.

— На твоем месте я бы этого не делала.

— Сьюзан!

— Ты же знаешь, что он не перестанет тебя опекать.

— Знаю.

— Так позволь ему это. Он чувствует вину перед тобой за то, что сошелся с Соней.

— Но я счастлива, что у них все хорошо.

— Он знает. И все равно корит себя. Не забывай, ты долгое время была для него единственным родным человеком. Он не хочет тебя потерять.

Я пристально посмотрела вслед оборотню. Неужели, он и вправду настолько любит меня. Или это лишь жалость и чувство вины? Меня терзали смешанные чувства. Неужели Франциско Драй научился любить кого-то, кроме самого себя?

Темная ночь мягко спускалась на следы волчьих лап. Опавшая листва шелестела под ногами, а лес не был полон звуками так, как летом. Я с наслаждением втянула чуть прелый запах осени. Совсем скоро пойдет снег и накроет все белоснежным покрывалом. Только вот мне не суждено будет увидеть, как весной вновь просыпается жизнь.

Город остался далеко позади. Даже тропы встречались все реже и реже. Но волчьим лапам все равно. Бежать было тяжело, но я сцепила зубы и не отставала от серебристого волка, движущегося чуть впереди. Он постоянно оглядывался, чтобы проверить, как я. Сьюзан, ведущая нас, резко остановилась. Драйю не составило больших усилий догнать ее. Я заметила, что они что-то мысленно обсуждают. Ветер подул в мою сторону, и я поняла, что именно. Серые. Я напрягла чувства. Вроде всего двое, хотя так не определишь.

— Ты права, их двое, — Сьюзан аккуратно коснулась моего сознания, — но они не нападут. Напуганы до смерти. Судя по всему, совсем щенки.

— Ну, так чего же мы стоим? Можно двигаться дальше, раз опасности нет.

— Альфа не хочет рисковать. Тут недалеко есть пещера, там и переночуем.

Была бы я человеком, пожала бы плечами. Тем более что я была совсем не против привала. Пещера встретила нас достаточно неприветливо, и мы не стали заходить вглубь. Оттуда невыносимо несло сыростью и мышами. Меня чуть не стошнило.

— Может, лучше на улице переночуем?

— Опасно. Мало ли, может эти волчата не единственные серые в этом лесу, — Драй уселся у входа. — Эл, ложись и отдыхай. Сьюзан, ты тоже. Через два часа я тебя разбужу, сменишь меня. Черная волчица кивнула. Если бы у меня было чуть больше сил, я бы начала возмущаться. Но стоило мне положить голову на лапы, как сознание тут же покинуло меня.


Трава волнами колыхалась на ветру. Серебристый лунный свет освещал поляну, по которой ступала белая волчица. Запах крови был настолько противен, что вызывал приступы тошноты. Волчица аккуратно ступала по траве, брезгливо обходя лужи крови.

Она видела, как воронье уже слетается на трупы огненных. Тут нашли свою смерть пара светло-серых волков, которые до последнего вдоха продолжали сражаться, стоя спина к спине; достаточно крупная рысь, которая, судя по всему, спешила на помощь темной волчице, но не смогла пробиться; рыжий койот, который так и не успел сделать предложение любимой. Мертвых было так много, что они покрывали все пространство, которое мог охватить взгляд. Волчица металась от одного тела к другому. Слезы душили ее. Она не смогла помочь. Не смогла уберечь. Вдруг где-то в стороне треснула ветка. Волчица подняла взгляд и увидела, как к ней приближается огромный серый.

— Я исполнил ваш приказ, моя королева. Не один огненный не будет больше ступать по вашей земле. Они все мертвы.

— Нет! — с леденящим душу криком я распахнула глаза. Вокруг все еще было темно, но восход уже начинал окрашивать небо в алый багрянец. От моего вопля Драй проснулся и через секунду уже стоял рядом со мной.

— Эл, все в порядке?

— Да, — я часто и глубоко дышала. Сны уже давно не посещали меня. А тем более такие.

— Это был просто сон, — альфа обеспокоено смотрел мне в глаза.

— Я знаю. Но все было так реально. Я почти поверила, — я встряхнула головой, чтобы скинуть наваждение.

— Франко, пора. Если поспешим, то к вечеру будем на месте, — Сью заглянула в пещеру.

— Ты можешь идти? — вопрос, конечно же, адресовался мне. Он снова относится ко мне, как к беспомощному младенцу. Чертов братец.

— Конечно, — не сказав больше ни слова, я вышла из пещеры. Волкам не оставалось ничего, кроме как последовать за мной.


Дамьен.


Три последних дня Ремая на юге пронеслись как сон. Очень хороший сон с батареей бутылок коньяка. Мы не вылезали с ним из его кабинета, где закрылись от слуг в обществе спиртного. Пару раз нас навязчиво просили выйти, но мы не сдавались. Сперва мы отметил отъезд, потом свадьбу, обращение, а затем пили за удачу, здоровье и, почему-то, царя, хотя царей отродясь на юге не было. Когда за Ремаем прилетел чартер, он с трудом смог подняться внутрь. Ничего, родители его быстро отрезвят.

Шторм и Кендра стояли в конюшне. Сейчас не до них. С трудом держась на ногах, я все-таки добрался до гаража Ремая, и сердобольный старый водитель согласился доведи меня до дома.

Стараясь не привлекать к себе внимания, я, держась рукой за стену, поднялся по лестнице и отворил входную дверь. Впрочем, моя идея остаться незамеченным провалилась.

— Мистер Лаваль, наконец-то, — бросилась ко мне Сабрина, стоило мне войти в холл.

— Я просто пил с Ремаем, — отмахнулся я. — Нечего все так воспринимать.

— Дамьен, у нас беда, Минни…

Больше мне не надо было слышать. Я в одно мгновение отрезвел и, не слушая больше Сабрину, бросился наверх в комнату сестры.

— Минни!

— Тише! — старый доктор Чемберс поднялся с кровати, на которой лежала белая, как полотно, Минни. — Климентина только заснула. Давайте выйдем.

— Хорошо, — покорно кивнул я, не в силах отвести взгляда от сестры. Она выглядела мертвой. Ужас! Доктор Чемберс, понимая мое состояние, аккуратно взял меня за предплечье и вывел прочь из комнаты. Этот старик еще навещал мою покойную мать. — Что с ней? — прошептал я, закрывая за нами дверь.

— Она беременна.

— Что? — я опешил. — Но как? Я не спускал с нее глаз на западе.

Доктор только развел руками.

— Это меньшая из бед. Отец ребенка — оборотень.

Эта новость окончательно меня добила. Ноги подкосились, и я сполз на пол.

— Мистер Лаваль?

— Дайте мне минуту, — попросил я и обхватил голову руками. Господи, как же могло произойти такое? Почему ты обрушил свой гнев на мою голову?

— Мистер Лаваль?

— Что теперь будет?

— Ребенок гораздо сильнее ее. Самки серых, когда беременны, застревают в волчьем теле и оттого могут выносить волчонка.

— Вы хотите сказать?..

— Да, это волчонок. Ребенком он станет позже.

О, господи!

— Он берет верх над ее природой. Я не знаю, как ей помочь.

— Если его… Вырезать?

— Она слишком слаба для операции. Ей не пережить.

— А если… Обратить ее?

— Она уже не сможет стать волчицей. Серые обращаются в самом начале, а она на четвертом месяце.

На четвертом месяце! На четвертом месяце! Я не заметил! Я пропустил!

— Мистер Лаваль, мне очень жаль. Вы должны быть готовы…

— Готовы?

Я должен похоронить свою сестру. Свою маленькую глупую девочку! Единственную, кто остался в живых из моей родни.

— Сколько?

— Не знаю, — растерянно покачал головой доктор Чемберс. — Дни, недели…

Я взвыл. Дни!

— Мистер Лаваль, мне очень, правда, очень…

— Идите, — попросил я, не в силах больше слушать. — Прошу вас…

— Конечно, — кивнул он и направился к лестнице, оставляя меня в одиночестве. Я хотел вернуться к Минни, но не смог. Для меня сестра всегда была воплощением жизни, а теперь она умирала, и я был не в силах помочь.

Моя сестра была слаба. Ей нужна была сила. Впрочем… Идея пришла неожиданно. Она напугала меня, но вместе с тем, это было единственное, что я теперь мог сделать. Не тратя ни одной лишней минуты, я бросился в свою комнату в поисках телефонной книги. Я не был уверен, что найду северный номер Ремая или адрес, но когда увидел пустую страницу «р», с трудом сдержал крик. Мой последний шанс таял на глазах.

Ну, нет! В отчаянье я ухватился за последнюю ниточку. К моему удивлению она не оборвалась.

— Алло? Рик? — я много лет не слышал его голос, но не забыл его. — Это Дамьен Лаваль.

— Кузен? — удивился он. — Не часто ты звонишь. Что случилось?

— Минни, — я сделал короткий вдох, пытаясь успокоиться. — Она умирает, и ты мне должен помочь ее спасти.

— Конечно, — поспешно ответил он. Мне пришли на ум воспоминания, с какой любовью он, семнадцатилетний юноша, возился с ней, когда Минни была младенцем. Да и после они поддерживали отношения более близкие, чем я. — Чем я могу помочь?

— Ты должен меня обратить.


Лорейн.


Чем выше мы поднимались в гору, тем леса становились беднее. Драй поймал какую-то животинку и силой заставил меня поесть. Немного побурчав, я поела. Гордость гордостью, а голод не тетка. Сьюзан, посмеиваясь, наблюдала за этим. Ее комментарии постоянно звучали у меня в голове. Вот же язва, а. К пункту назначения мы вышли раньше, чем рассчитывали. Видимо, мы где-то срезали приличный угол. Я посмотрела на солнце. Было примерно три часа дня.

— О, мы умеем вычислять время по солнцу? Кто научил?

— Штар, — я поежилась, вспомнив сон. Как хорошо, что Сью больше не задавала вопросов по этому поводу.

Я была удивлена, увидев не домик отшельницы, стоящий на скале, а небольшую деревеньку в несколько домов. Чуть поодаль стояла крошечная, немного покосившаяся от времени, изба. Это как-то не совпадало с моим представлением того, как должна жить талантливая ведунья. Тем более, учитывая, сколько ей лет. Я ожидала увидеть затворницу, а не сельскую знахарку.

— Зря ты так. Предубеждение не лучший способ для начала знакомства, — Сьюзан не могла не прокомментировать мои мысли. В свое время, такое себе позволял лишь один оборотень. Что-то неуловимо похожее было в поведении этих двоих. А ведь Чарльз так и не сказал Лориэн, из какой семьи был ее бета.

Мы обернулись, и вышли из-за деревьев уже людьми. Не нужно было привлекать к себе лишнего внимания. Деревенька казалась вымершей. Ставни в домах были плотно закрыты, улица была абсолютно безлюдной. Ощущение жизни приносил лишь лай дворовых собак. Видимо, тут просто не любят чужаков.

— Вот мы и пришли, — сказала Сью, опускаясь на деревянную скамейку рядом с домом ведуньи. — Я думаю, что это все займет не слишком много времени, так что сегодня можно будет двинуться обратно.

— Я бы не был так уверен. Найди место, где мы могли бы переночевать. А я пойду с Эл…

— Я сама справлюсь, — я прервала альфу, и, не слушая его возмущенных комментариев, шагнула внутрь.

Тут уже мои ожидания оправдались. В домике, как мне и представлялось, царила тьма. Даже со зрением оборотня мне было тяжело различить мебель, стоящую в комнате. Причиной такой темноты были грязные окна, которые почти не пропускали солнечные лучи. Пахло плесенью и травами. Следом за мной в комнату ввалился Франциско.

— Я ждала вас, Драйи, — было очень сложно определить, откуда раздается голос. В глубине помещения зажглась свеча, и я различила женское лицо. Определенно, его обладательница когда-то была красива. Но время все равно берет свое, кем бы ты ни был.

— Можешь не переживать за свою названую сестру, лорд. У тебя нет таких вопросов, на которые ты сам не мог бы дать ответы. Моя мудрость тебе ни к чему. Покинь нас, — Драй не сдвинулся с места, а лишь крепче сжал мою ладонь.

— Я не скажу ни слова, пока ты не выйдешь вон, — видимо пифия не привыкла к тому, что ее указания не выполняются, — и ни за что не стану помогать ей. Ты хочешь взвалить на себя еще и эту вину?

— Франко, выйди, — шепнула я в самое ухо альфы. Сьюзан была права. Он действительно корит себя за то, что обманул меня. Он поморщился, но вышел.

— Подойди, дитя, — голос хозяйки столь неприветного дома был неприятным и скрипучим. Я опустилась на что-то, отдаленно напоминающее кресло, и хотела было задать интересующий меня вопрос, как меня жестом прервали. — Ты хочешь жить. И, как любой человек, боишься смерти. Это нормально. Только мертвые ее не боятся. Но вот то, что ты врешь себе — большая ошибка. Дай я взгляну на твои руки.

Я, молча, протянула женщине ладони. Она развернула их внутренней стороной к себе и долго рассматривала.

— У тебя трудная судьба. Ты уже побывала на вершине и узнала, как больно лететь с нее вниз. Но покой для тебя — лишь призрачное видение будущего. Если ты найдешь в себе силы предать собственную кровь, ты его обретешь, — колдунья непонятно откуда достала замшевый мешочек. Развязав завязки, она вытащила из него три деревянные руны, и положила их на стол. — Твоя жизнь — постоянные метания. Выбор, если хочешь. И только ты знаешь, на что ставить — на жизнь или на смерть.

— Мне незачем жить, — я даже не пыталась скрыть от гадалки то, что твориться у меня внутри.

— Ой ли? — она широко улыбнулась. — Не ври себе, дитя. Ты потеряла многое. Но если опустишь руки сейчас, потеряешь еще больше.

— А волчонок? Она же убьет меня…

— Не убьет, если ты захочешь жить. Тебе нужно определиться — ты еще жива, или ты уже мертва, — женщина загадочно улыбнулась. — Я не могу выбрать твой путь вместо тебя. Решай, красавица.

— Я хочу жить, — решение было принято интуитивно. Я даже подумать не успела, как слова сами слетели с языка.

— Вот, — старушка протянула мне небольшой флакон из темного стекла, — выпьешь это, как только начнутся схватки. Роды будут тяжелыми, но ты выживешь. Ты уже была с обратной стороны жизни, но твое время еще не настало. Ступай с миром, леди Драй. Надеюсь, что мы больше не увидимся.

Я, не оборачиваясь, вышла из домика. Франциско нетерпеливо метался туда-сюда, а Сьюзан флегматично что-то жевала.

— Мы уходим, — сказала я и, не останавливаясь, направилась в сторону леса.

— Она получила все ответы. Нам нечего тут больше делать, — сказала Сью и последовала за мной. Только Драйя не удовлетворил комментарий волчицы.

— Лорейн, черт возьми, что она сказала? — альфа схватил меня за руку, заставляя остановиться. Я подчинилась, и устало посмотрела в его глаза.

— Я выживу.

— А волчонок?

— Тоже.

— Почему у тебя тогда такой вид, как будто тебя на эшафот отправили?

— Она назвала цену жизни.

— И что же это?

— Позволь, я оставлю это при себе, — я вырвала руку и бегом бросилась в лес. Для того чтобы обратиться мне даже не пришлось концентрироваться. Он ни за что не узнает, чего мне будет стоить мой покой. Ни за что.


Дамьен.


Мне пришлось потратить не один час, убеждая Рика дать свое согласие, прежде чем кузен сдался. Он оперировал теми же аргументами что и я, пытаясь переубедить Ремая отказаться от затеи стать огненным. Да, это было чертовски логично, но когда речь заходит о жизни и смерти близкого тебе человека, приходится задвинуть логику ко всем чертям.

— Ты пойми, обращение занимает не один и даже не два дня, — уговаривал меня Рик. — Даже при самом удачном стечении обстоятельств ты можешь не успеть.

— Я должен, пойми. Минни — самое дорогое, что есть в моей жизни. Я не могу ее потерять.

— Она мне тоже дорога, — вздохнул Рик. — Мне не меньше твоего хочется, чтобы все получилось. Но черт, Дамьен…

Через двадцать один час я был уже на границе западного леса, возле сорокового шоссе. Кузен обещал меня встретить здесь.

На улице было темно. Я стоял на безлюдном шоссе, где даже машины появлялись не чаще раза в десять минут. Позади лес. Мои и без того расшатанные за это время нервы сдавали окончательно. Счет шел на минуты, а я застрял здесь.

За спиной послышался шорох и, повернувшись, я с ужасом обнаружил волка. Зверь был просто огромен. Страх парализовал меня. Зверь продолжал так же спокойно смотреть на меня внимательным взглядом.

— Господи! — я перекрестился. Волк оскалился, словно в злобной улыбке и внезапно бросился на меня. В ужасе я отпрянул назад, и он приземлился аккурат там, где я только что стоял. Вот только это был уже не волк.

— Трудно соображаешь, кузен, — ухмыльнулся Рик, хлопая меня по плечу. А твоя выходка с осенением святым крестом… — он ухмыльнулся. Я же не находил слов. Мне хотелось придушить кузена за глупую выходку, одновременно с этим вся ситуация представлялась мне невероятно курьезной.

Рик выглядел моим ровесником, хотя сейчас ему было уже сорок пять. Поймав мой взгляд, он объяснил.

— Обратное обращение. Твой прежний кузен уже умер. Впрочем, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Но не время… Следуй за мной.

Рик сделал прыжок и приземлился на землю уже волком. Зверь чуть повел мордой, словно приглашая за ним в лес и бросился в ночную чащу. Стараясь удержаться на ногах, я кинулся за ним. Он был гораздо быстрее да и, полагаю, видел лучше меня в темноте.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не отставать. Я так сильно устал от этого дня, а гонка все продолжается. Минут через пятнадцать мы остановились на поляне. Рик обратился.

— Там есть руины, — он кивнул в сторону оврага. — В них начнется твоя новая жизнь, — он резко подошел ко мне. — Не бойся.

Рик вновь обратился, и я встретился взглядом с волком. Зверь бросился на меня. Инстинктивно я увернулся, но передо мной был не просто волк, а первородный, огненный оборотень. Когтистая лапа больно ударила по моему плечу. Не устояв на ногах, я рухнул на землю, чувствуя, как жгучая боль с руки переходит на все тело.

— Как ты? — Рик в человеческом обличии подошел ко мне и помог подняться на ноги.

— Мог бы и предупредить, — огрызнулся я, с трудом переводя дыхание.

— Мог. А мог не оцарапать, а укусить, — фыркнул он. — Пошли к руинам. Их холод поможет успокоиться боли.

Кое-как я добрался до логова Рика, и, опустившись на ледяные камни, провалился в сон. Позже я узнал, что у всех обращение происходит по-разному. Кто-то спокойном продолжает вести привычный образ жизни, практически не чувствуя, как в его теле рождается новая, звериная душа. Иные ощущают это острее. В них слишком много огненной крови. Такие, проваливаются в обращение как в пучину. Я был из их числа.

Время, казалось, остановилось. Словно в ускоренной съемке я видел, как небо из черного превращается в голубое, его озаряет слепящий солнечный свет и вновь возвращается тьма. Я не чувствовал холода ночи и жара дня, не слышал ни звука. Я пребывал в великой сладчайшей благодати, ощущая на себе такое таинство, как рождение новой души. Она прорастала во мне как цветок под мягкими лучами солнца и, наконец, зацвела. Я обратился.

Солнце ярко освещало лес, и я с пьянящей душу эйфорией разглядывал свое новое тело. Шерсть была такой блестящей. Это не серый безликий цвет, это тысячи оттенков серебра. Чувства были так новы, но вместе с тем так естественны. Разогнавшись, я со всей мочи бросился в лесную чащу. Лапы налились силой, ветер играл с шестью. Я был частью этого мира. Лучшей частью.

Набегавшись вволю, я вернулся обратно к руинам, где меня уже ожидал Рик.

— Прости, — я обратился и подошел к негодующему кузену. — Я не хотел, чтобы ты волновался.

— Дамьен, черт тебя раздери, — он покачал головой. — Ты меня удивил. Я не слышал, чтобы кто-то из огненных обращался при свете дня. И тут же входил в такой гармоничный контакт со своей второй сущностью. Я не знаю, чему теперь должен тебя обучить.

— Отпусти меня к Минни. Сколько прошло дней?

— Семнадцать.

— Семнадцать?!

— Все будет хорошо. Ты можешь возвращаться.

— А ты?

— Я не могу. Я не выхожу никуда из леса, кроме как к моему приятелю Майлзу. Если что, ты, как в прошлый раз, можешь позвонить ему, и он со мной свяжется. Он знает кто я, и я ему доверяю.

— Хорошо, — кивнул я, пытаясь не думать о Минни. — Я в аэропорт.

— Зачем? — Рик не сдержал смешок. — Ты прекрасно доберешься до поместья на своих четверых. Может даже, выгадаешь пару-тройку часов. Если меня не подводит память, рейс только через семь часов.

— Я не знаю куда бежать.

— Я дам тебе ориентиры. Доверься волку, и он не подведет. Я никогда прежде, Дамьен, не видел подобных тебе, и если ты станешь самым заурядным огненным, то я ничего не понял за эту жизнь. Удачи тебе.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— А теперь слушай…


Лорейн.


Я упрямо продолжала бежать вперед, не обращая внимания на приказы альфы. Он думал, что мы еще не договорили, и хотел подробностей. Я же не собиралась ему их озвучивать. Через несколько миль Франко наконец-то надоело надрываться.

— Ну ничего, я с ней позже разберусь, — от неожиданности я споткнулась. Что это только что, черт возьми, было а? Драй абсолютно не заметил моего недоумения. Это озадачило меня еще больше. Такого же просто быть не может.

— Чего быть не может? — в мои мысли заинтересовано вклинилась Сьюзан.

— Не важно.

— Ну вот, — расстроено протянула она, — стоило мне отлучиться на несколько минут, как я пропустила что-то очень интересное.

— Сью, ты не могла бы не влазить в мою голову без разрешения? — то, что мое сознание превратилось в проходной двор, начинало меня раздражать.

— Могла бы. Но тогда я упущу много чего любопытного, — вот нахалка, а. Я напряглась и поставила мысленный блок. Что-то похожее делала пума, когда пыталась закрыться от своего беты.

— Эй, так не честно!

Я довольно улыбнулась. Но факт того, что Сьюзан могла пробить все мысленные блоки, кроме защиты от Штара снова заставило меня задуматься о его происхождении. Какой же скелет он прятал в шкафу? И что скрывает от стаи старшая из сестер Мирвайн? Кругом одни вопросы. От их количества у меня разболелась голова. Нужно прекращать мозговой штурм, иначе мигрень не даст мне жизни.

Франко решил, что в этот раз мы не будем останавливаться на ночлег. Я была этому несказанно рада. Если еще чуть-чуть поднажать, к полуночи мы будем в отеле. Ночь в объятиях мягкой постельки окончательно вскружила мне голову, и я отпустила волчицу. Под ее контролем мы быстрее доберемся до желанной цели. Я чувствовала, как Сью пытается пробиться в мою голову. Через час я сжалилась над ней.

— Ну и чего тебе?

— Я пробила твой блок?

— Нет.

— Черт. Ставь его обратно.

— Сью, не стоит, — я рассмеялась. Ну как дитя малое, честное слово. То, что я видела сейчас, было так не похоже на ту Сьюзан, с которой меня познакомила Лиззи семь месяцев назад. Та девушка была спокойной и собранной, а эта — напоминала нахальную хулиганку. — Это щит Лориэн. Тебе не пробить его.

— Это мы еще посмотрим. Закрывайся, — а вот это уже что-то интересное. Ну что же, удачи.

Когда я вошла в свой номер, я была похожа на зомби. Мышцы противно ныли от боли. Зря я за время беременности не выходила поразмяться. Со стоном я скинула надоевшую до жути одежду, которая со звоном упала на пол. Флакон. Я же совсем забыла. Судорожно схватив брюки, я вытащила из кармана чудом уцелевшую стеклянную бутылочку. Я облегченно выдохнула. Слава богу…

— Сейчас она расскажет мне все, — я снова услышала то, что не предназначалось для моих ушей. Только благодаря этому я успела завернуться в огромное полотенце. Драй без стука вошел в мой номер. — Нужно поговорить.

— Не сейчас, — я демонстративно посмотрела на него.

— Нет, сейчас — альфа повернул ключ в замочной скважине и снова повернулся ко мне. — Сядь, разговор долгим будет.

— Не указывай мне, что делать, — я не хотела злиться, но раз он не понимает по-хорошему… — Выйди вон из моей спальни.

— И не подумаю.

— Что ж. Тогда я уберу мысленный блок, и Сью увидит нас в очень пикантный момент, — я медленно начала разворачивать полотенце. Как же мне не хочется быть дрянью. Но без этого от него не избавиться.

— Эл, прекрати эти игры, — Франко устало опустился на кресло. — Я же знаю, что ты так не сделаешь.

— Проверим? — уйди, пожалуйста. Не заставляй меня опускаться еще ниже. — Я с удовольствием послушаю комментарии Сони по этому поводу.

С каждым моим словом Драй мрачнел все больше, но с места не сдвинулся. Вот упрямая зараза, а. Встань и выйди, ну же…

— Он не уйдет, моя королева, — раздалось за моей спиной. Я вскрикнула и от испуга не удержала полотенце. Оно беззвучно упало к моим ногам. Слава богам, что хоть блок не убрала.

Франко обеспокоено бросился ко мне. Стащив с кровати покрывало, он накинул его мне на плечи. Я постоянно оглядывалась, но так и не смогла найти того, кто вмешался в мои мысли. Меня затрясло. Неужели в двери постучалось мое кошмарное прошлое?

— Лора, что с тобой? — Франко встряхнул меня, пытаясь привести в чувство.

— Ты все-таки добился своего — я окончательно сошла с ума, — я затравлено смотрела в его глаза. — Оставь меня. Я тебе все равно ничего не скажу.

— Не истери. Что произошло? — беспокойство в его голосе просто обезоружило меня. Но как я могу ему сказать, что слышала голос Штара? Это же бред.

— Все нормально. Почти, — меня все еще стрясло. Франко помог мне подняться. Готова поспорить, что со стороны я выглядела больше, чем жалко.

— Да-а-а, — устало протянул он, — толку с тебя сейчас никакого. Ложись спать.

Альфа подошел к двери и уже почти вышел в коридор, но остановился.

— Мы еще вернемся к этому разговору.

— Непременно. Только через мой труп.

— Я все слышал, — связь снова стала двухсторонней. Теперь я вновь член северной стаи. Как же не вовремя.

Как я ни пыталась заснуть, все без толку. Как только я закрывала глаза, образы прошлого возвращались в мою память.

Пребывание королевой серых мне никогда не стереть из своих воспоминаний. Точно так же, как и ощущение от близости со Штаром. Меня передернуло от омерзения. Он мне не понравился с первой секунды. Но вот пума сходила по нему с ума. Его руки доводили ее практически до потери контроля. Еще бы чуть-чуть и войны бы не было. Но этот подонок всегда знал, когда нужно остановиться. А теперь я снова слышу его. Сон в пещере, голос сейчас. Я слишком много видела, чтобы поверить в совпадение. Жаль, что я не додумалась спросить об этом у пифии.


— Она бы тебе ничего не сказала.

— Твою ж мать! — я резко села на кровати. От того, что увидела, я едва не лишилась сознания. В кресле напротив кровати сидел Штар и улыбался мне своей самой лучшей улыбкой. — Этого не может быть… Связь же прервалась… Франциско сам свернул тебе шею…

— Это было большой досадой. Зря я тебя не послушал и сам бросился на него, — я не могла отвести взгляд от своего визави.

— Так ты что…?

— Догадливая, — я побледнела. — Теперь я вот такой. За все спасибо твоему бывшему.

— Нет, это уже совсем перебор, — испуг сменился гневом. Я вылетела на балкон и подняла глаза к небу. Представить себе не могу, как я не разоралась на весь отель и не перебудила всех своими гневными воплями. — Эй вы! Вы что совсем сдурели?! Сколько можно надо мной издеваться, а?

Я до последнего надеялась услышать ответ. Но небо не разверзлось и меня не убило на месте. А жаль. Я услышала лишь наглый смех своего бывшего беты.

— Забавно за тобой наблюдать. Намного веселее, чем за пумой.

— Изыди, — зашипела я, и демонстративно шагнула сквозь видение. Меня обдало холодом.

— Не делай так. Это достаточно мерзко.

— Я тебя не звала. Не нравится — вали отсюда, недобитый!

— Да пожалуйста…

На комнату снова опустилась тишина. Почему-то единственным решением, пришедшим мне в голову, было пойти к Сьюзан. Насколько я помню, ее номер соседний с моим. Я объяснила этот порыв интуицией. Она еще ни разу не подводила волчицу, и, надеюсь, что не подведет и меня.

— Сью, ты не спишь? — я не стала стучать в дверь. Зачем, если можно спросить напрямую, без нелепых ритуалов вежливости.

— Нет. Входи, — девушка сидела на кровати, по-турецки поджав ноги, и читала какой-то журнал.

— Мне нужно у тебя спросить кое-что.

— Ради бога, — она кивнула на свободное место рядом с собой. Я даже не стала ничего говорить. Просто убрала блок и позволила недавним воспоминаниям заполнить сознание. Сон, разговор с Франко. Беседа с призраком.

— Интересно, — вслух произнесла Сью.

— Почему это происходит со мной? — я надеялась, что услышу ответ на свой вопрос. Хотя бы на этот.

— У тебя развиваются способности.

— Что?

— Ну как у Драйя чтение мыслей, а у меня видение чужих воспоминаний. Это дар.

— Скорее наказание, — пробурчала я.

— Не отказывайся от подарков судьбы, Лорейн. Они могут пригодиться. Судя по всему, ты чувствуешь призраков и можешь с ними контактировать, — она снова заинтересовано полезла в мою голову.

— Почему Штар? Многие погибли…

— Он был твоим бетой. Ваш контакт был не только физическим, но и ментальным. В конце концов, ты его дочь под сердцем носишь. Мало причин, или еще парочку озвучить?

— Он не был моим бетой.

— Он был бетой Лориэн и этого достаточно. Именно поэтому ты помнишь это, — она аккуратно, словно за ниточку, вытащила воспоминание, которое я пыталась запихнуть поглубже. Сладкая боль, сильные руки, страстный стон и шепот: «Штар…».

— Прекрати немедленно! — я снова поставила блок. Хорошего понемножку. Волчица улыбнулась. Так же, как это только что делал Штар. Наверное, мне просто нужно поспать. А иначе вместо роддома я могу попасть в другое учреждение. Не попрощавшись, я вышла из спальни Сьюзан.

На этот раз сон пришел почти мгновенно. Засыпая, я четко решила, что в самолете узнаю, что же на самом дела связывает мой персональный ночной кошмар и самую загадочную огненную нашей стаи.


— Эл, мы опаздываем! — крик альфы мигом привел меня в чувство. Но теперь к тому, что я не выспалась, добавилась еще и мигрень Просто класс.

— Я уже встала. Сколько у нас времени?

— Полчаса до конца регистрации.

— Почему раньше не разбудил?

— Я проспал, — отлично. Это мне говорит почти пятидесятилетний мужчина.

— Как тебе моя шалость? — на этот раз я смогла удержать себя в руках.

— Ничего особенного. Исчезни, ты не во время.

— Крики и испуг мне нравились больше, — нахал широко улыбнулся и растаял в воздухе. Как мне от него избавиться?

— Я готова.

— Спускайся вниз. Такси уже ждет, — я кивнула. Безумно хотелось позавтракать, но каждая минута была дорога. Мы обязательно должны успеть на этот рейс. Я чувствую.

Мы чудом успели в аэропорт. Пытаясь подавить улыбку, я наблюдала за тем, как поторапливает таксиста Франко. Еще немного, и он выкинул бы беднягу из машины прямо на ходу и сам бы сел за руль. Но, слава богам, обошлось. Рейс задержали на полчаса, и мы приехали вовремя. Даже позавтракать успели. Конечно, местная стряпня не сравнится с завтраком от матушки Пай в поместье Мирвайнов, но это было лучше, чем ничего.

Самолет оторвался от земли, и я привычно вжалась в кресло. Во время взлета и посадки я всегда немного волновалась. Рядом со мной сидела Сью, слушая музыку. Из наушников доносилось что-то отдаленно напоминающее крики мартовских котов, и я не стала интересоваться, что именно она слушала. Тем более что у меня накопилось еще несколько вопросов.

— Сьюзан…

— Я так и знала, что мы продолжим нашу беседу.

— Тогда ты понимаешь, о чем я хочу тебя спросить.

— Штар.

— Между вами очень много общего. Даже жесты у вас похожи.

— Ничего удивительного. Он же мой брат.

— Не надо сейчас шутить.

— А это не шутки, — девушка взяла бокал шампанского со столика стюардессы. — Мы брат и сестра.

— Двоюродные, — раздался над ухом недовольный голос Штара.

— Мой дядя выкрал его мать, влюбившись в нее.

— Молодо — зелено, — протянул мой бывший бета.

— Она родила мальчика задолго до моего рождения и отдала его в семью своих знакомых. Но вот ребенок подрос. Он был наглым, амбициозным, самонадеянным. Попал в дурную компанию. Приемные родители не успели его вытащить. Тогда они обратились к моей маме, но и она опоздала — его обратили, — она замолчала.

— Какая грустная история. Сейчас заплачу. Только вот сестрица не все знает. Я сам пришел к серым, потому что знал, что достоин большего, чем жизнь отброса. И я почти этого добился — стал альфой, поднялся в самый верх. Мне не хватило одного шага до цели, — приведение с нескрываемой ненавистью посмотрело на дремлющего альфу, — теперь я даже не бесполезный кусок мяса.

— Но почему ты так похожа на него? Лиз всегда говорила, что ты истинная Мирвайн.

— Этого я объяснить не могу. Возможно, кровь матери просто сильнее, чем кровь отца. Она же все-таки огненная.

— Из какой семьи была твоя мама? — любопытство съедало меня. Штар не был Мирвайном, как я думала. Но кем же тогда?

— Я не знаю, — стушевалась Сью. — мать никогда не говорила о своем прошлом.


Глава 19

Дамьен.


Следующие часы превратились в бесконечную гонку. Два противоречивых чувства терзали меня. С одной стороны я наслаждался бегом и мечтал, чтобы он никогда не кончался, с другой — сердце мое рвалось к Минни и замирало от мысли, что ее состояние стало еще хуже.

На рассвете я был у края родного леса. Рик не обманул — волк вывел меня верной тропой. Ошибся кузен только в одном — я выгадал семь часов. Обратившись почти у самого поместья, я ворвался во двор. Человеческое тело немного пошатывало, но в целом я чувствовал себя хорошо. Бегом я пересек двор и требовательно постучал в дверь. Прошло минут пять, прежде чем она, наконец-то, распахнулась, и я увидел бледное лицо Сабрины.

— Боже мой, Дамьен, — всплеснула она руками и обхватила меня за плечи.

— Как Минни?

— Господин Лаваль, мы… — она покачала головой, и на ее глазах навернулись слезы. — Она ушла.

— Когда? — боль захлестнула меня. Лишь волк не дал мне сейчас впасть в горе.

— Пять дней назад. Мы ждали вас, но… Надо было похоронить ее. Она на заднем дворе. Простите.

Я, молча, вышел из дома и, не оборачиваясь, направился в лес.

Все кончилось.


— Брат Дамьен, розы прекрасны, — коснулся моего плеча дрожащей рукой старый отец Мартин.

— Спасибо, — поклонился я и подхватил его локоть. — Позвольте мне помочь вам.

— Спасибо, брат. О твоей доброте известно далеко за стенами монастыря.

Он взял меня под руку и, опираясь на палочку, сделал шаг. Лицо его было все еще приятно округлым, и если бы не слабость и скованность в каждом движении, я во век не поверил бы, что ему далеко за восемьдесят. Несмотря на болезнь, отец Мартин всегда был аккуратен в одежде, и я безмерно уважал его за это.

— Негоже представать перед Господом растяпой, — наставлял он в первые дни после моего появления в монастыре. В то время я еще не был садовником, братом Дамьеном, я был странником с юга. Имя — единственное, что осталось у меня от прошлой жизни. И любовь к земле.

Целыми днями я трудился в саду и труд мой был вознагражден.

В положенный срок сад зацвел, наполняя воздух пьянящим медовым ароматом. По словам отца Мартина, подобного изобилия цветов он не видел уже очень много лет. Я получал немалое удовольствие от работы с землей. Она забрала все мое горе. В ней я обрел своего Бога. Я знал, что моя жизнь в монастыре продлится не долго — очень скоро наступит момент, когда природа оборотня возьмет надо мной верх, и увядание сменится вновь цветением.

Мне было сорок. Рик обратился в этом возрасте. Я чувствовал, что это произойдет очень скоро. Год, может даже меньше. Но даже пять лет было бы слишком мало.

— Как ваше здоровье сегодня, отец Мартин? — спросил я своего спутника, пытаясь уйти прочь от грустных мыслей.

— Стараниями нашего Господа и брата Эрнесто лучше. Благодарю, брат Дамьен.

— Я рад это слышать. Надеюсь, завтрашний день принесет вам больше радости.

— С Божьей помощью. Однако думаю, к вечеру боли усилятся — через час брат Эрнесто уезжает в деревню.

— Что-то произошло? — нахмурился я. Никто из братьев не покидал стен монастыря, не будь в этом необходимости. Брат Эрнесто был талантливым медиком, и если в деревне случалась беда, с которой никто не мог больше справиться, то он незамедлительно спешил на помощь. Было ли дело в особой благосклонности к нему Бога или же знания его были столь обширны, но пациенты брата Эрнесто, в большинстве случаев, шли на поправку.

— Ты знаешь Марию Фирс?

— Наслышан о ее доброте и набожности, — после пострига я старательно избегал контактов с внешним миром.

— Дьявольский пес овладел ею, и теперь в своей утробе она вынашивает его дитя. Мы должны помочь девушке.

— Вы хотите убить ребенка? — не совсем понимая его слова, спросил я.

— Это страшный грех, брат Дамьен, — мягко побранил меня отец Мартин. — Веками наша святая церковь искореняет зло. А зло проникло в ее чрево. Ребенок оборотня не должен появиться на свет.

— Оборотня? — я вздрогнул, не сумев одержать верх над эмоциями. Воспоминания прошлых лет вновь охватили меня. — Могу ли я сопровождать брата Эрнесто? Ему может понадобиться помощь.

— Конечно, — благосклонно улыбнулся он. — Я знал, брат Дамьен, что ты захочешь помочь. Можешь собираться — я предупрежу брата Эрнесто о твоем желании.


— Наша церковь учит смирению, но когда речь касается этих тварей, я не могу совладать с собой, — вздохнул брат Эрнесто, когда мы шли в деревню. — Подумать только, многие из них сами впускают дьявола в свои души, чтобы возобладать над звериным телом.

— А те, кто сделал это из благих побуждений? — все же спросил я, уже зная ответ.

— Никакие намерения не могут оправдать зло.

— Но в чем их грех? Они не убивают, и их душа контролирует животное тело, как и человеческое.

— Они посланники дьявола, — отрезал брат Эрнесто. Никакая логика не могла его переубедить. — Если ты сомневаешься, брат Дамьен, то очень скоро ты убедишься в моей правоте. Я знаю, что твои сомнения — лишь желание увидеть свет даже во тьме. Но здесь его нет.

Мы подошли к главной площади, и, оглянувшись по сторонам, брат Эрнесто уверенно свернул налево. Мы остановились возле бедного дома, стоящего на самом краю леса.

— Я должен поговорить с родными Марии и вместе с ними подготовиться. Я хотел бы, чтобы ты помолился с девушкой. Сейчас ей как никогда прежде нужна божья помощь.

— Хорошо, — кивнул я.

Мы вошли внутрь, и в нос ворвался острый запах плесени.

— Добрый день, миссис Фирс, — поприветствовал брат Эрнесто вышедшую нам навстречу женщину, мать Марии.

— И вам, брат Эрнесто.

— Брат Дамьен хотел бы поговорить с вашей дочерью, успокоить ее перед… — он запнулся.

— Мерзавка в задней комнате, — она бросила неприязненный взгляд на закрытую дверь. — Она отказывается от помощи. Боюсь, брат Эрнесто, дьявол уже овладел ее душой.

— Значит, надо действовать как можно быстрее. Дамьен, — он кивнул мне, и я, поняв его, направился к бедной женщине. — А теперь, миссис Фирс, мне нужны полотенца…

Я открыл дверь и вошел внутрь. В отличие от передней комнаты, эта была залита солнечным светом. Я на мгновение ослеп, а когда зрение восстановилось, я увидел фигуру девушки. Она сидела в углу комнаты, обхватив себя руками. Услышав шаги, Мария подняла на меня взгляд. Сперва ее глаза были пусты, но потом в них появилось осмысленное выражение.

— Спаси меня, — прошептала она и бросилась ко мне. — Помоги.

— С божьей помощью, — перекрестил ее я.

— Ты думаешь, что я обречена? — на ее ангельском личике появилась саркастическое выражение. Я такая же, как ты, огненный.

Я невольно отшатнулся.

— Я выживу, — продолжала Мария, — но мне надо бежать отсюда прочь.

— Так что тебя держит? — я перешел на «ты». — Беги — лес рядом.

— Я не могу одна. Мы с ребенком не выживем.

— А его отец?

— Застрелили, — односложно ответила она. — Тут на сотни километров в округе ни одного огненного. Только ты. Спаси меня. Ты ведь можешь. Твой брат убьет меня и ребенка, а он уже шевелится под сердцем, — она взяла меня за руку и, прежде чем я успел что-либо понять, приложила мою ладонь к огромному животу.

И вправду! Я никогда прежде не чувствовал ничего подобного. Ребенок толкался под моей рукой. Мария поймала меня.

— Сможешь обратиться?

Не отвечая, девушка бросилась к распахнутому окну, и я последовал за ней.

Я не обращался уже очень много лет, но волк меня не подвел. Молодая волчица бросила на меня вопросительный взгляд и, кивнув ей, я помчался прочь от кособокого дома. Очень скоро в деревне хватятся нашего исчезновения. Они поймут кто мы, и начнется охота. А это значит, что ближайшие сутки мы не должны останавливаться.


Лорейн.


— Ох и получим же мы от Сони, — хмыкнул Драй, заходя в дом. Словно читая его мысли, в холл вошла девушка. — Соня, — начал было успокаивать ее Драй, как резко замолчал, и я поняла почему. Соня была одета в траурные одежды. Золотые волосы обхватила черная лента.

— Дамьен…

Ноги у меня подкосились, и я рухнула на мраморный пол. Я убила его! Убила! Голову сдавила страшная боль, а перед глазами потемнело. Боже зачем? Зачем ты его убил?! Зачем позволил мне?!

— Лорейн, — обхватила меня тонкими руками Сью. — Поднимайся. Подумай о ребенке!

Какой ребенок? Я убила Дамьена. Убила человека, которого любила больше кого-либо еще. Моего лучшего друга, возлюбленного, альфу. А теперь я ношу в чреве дитя того, против кого он так безжалостно сражался.

— Это не Дамьен, — хриплым голосом пробормотал Драй.

— Не Дамьен?

— Господа Драй, — в холл медленно вошел Харт, и я все поняла. Когда над нами нависла угроза нападения серых, мы отправили его к Кикки, матери Франциско и моей названной бабушке, женщине, которая, как и Харт, заботилась обо мне на протяжении всей жизни.

— Харт, — я неловко поднялась на ноги и подошла к дворецкому. — Но как? Она же полукровка, ей еще жить и жить, — нос защипало, и я разрыдалась. Я не хотела плакать при Драйе, зная, что ему сейчас больнее, но не сдержалась.

— Упала с лестницы. Вы же знаете, как она любила высокие каблуки, — Харт взял меня за руки, чего никогда себе не позволял. Сейчас он вел себя как дедушка, а не преданный слуга. — В последнее время у нее часто кружилась голова.

— Она мучилась? — голос Франциско был ледяным. Я невольно вздрогнула.

— Нет, господин Драй. Медики сказали, что смерть была мгновенной. Думаю, она даже не успела понять, что произошло.

— Думаете, она не успела испугаться, летя вниз по лестнице?

— Господин Драй…

— Заткнись, — выругался он и, бросив на пол сумки, направился наверх, в свою комнату.

— Франциско…

— Не надо, Соня, — остановила я волчицу. — Дай ему время.

Аристократка бросила на меня ледяной взгляд, а затем, молча, кивнула.

— Вы ее уже похоронили? — я повернулась к Харту.

— Нет. Я решил, что господин Драй сам захочет все устроить.

— Мы поедем туда завтра, — обратилась ко мне Соня. — Мы с Франциско арендовали для Кеннета и Лиз дом на берегу моря для медового месяца, но, думаю, сами в нем остановимся. Франциско не стоит возвращаться в поместье.

Как мило, он будет жить с этой ледяной куклой в доме, куда привез меня и Дамьена после возвращения с того света.

— Наверное, мы задержимся. На него слишком много всего навалилось за последний год. Ему нужен отдых. Сью…

— Конечно, присмотрю, — кивнула ей девушка. — Я люблю возиться с малышами, так что мне не в тягость.

— Мы обсудили с Хартом и решили, что он останется здесь с миссис Пай, чтобы вам помогать. Лорейн, — Летмен внезапно перевела свое внимание на меня. — Ты полетишь с нами? Кикки была твоей бабушкой.

— Я останусь. Мне скоро рожать. К тому же я не оставлю Дамьена.

— И она должна быть на свадьбе Лиз и Кеннета, — смягчила мой ответ Сью. — Свадьба уже в четверг.

— Да, — покорно кивнула я. — Кикки поняла бы меня.

— Конечно, — равнодушно кивнула Соня. Как же она меня бесит! И что в ней Драй только нашел? Бедная моя дочь. Быть воспитанной такой дамой… Мороз по коже.

— Харт, можете… — я кивнула на сумки и, дождавшись утвердительного кивка, направилась вслед за Франциско наверх.

Вот только я не пошла в жилое, правое, крыло, а свернула в левое, где в крайней комнате лежал Дамьен. Воровато оглянувшись, я вошла внутрь. Мне не хотелось, что бы огненные знали о моих визитах сюда. Когда я в первый раз пришла к Дамьену, то увидела на лице Кеннета такое выражение, будто я решила добить его.

В комнате было темно, и царил полумрак. Опять эта Летмен склеп устроила. Я распахнула шторы и приоткрыла окно.

— Привет, Дэм, — я присела на кровать, в которой лежал огненный. Черты его были по-мертвецки заострены, а лицо таким бледным, что я видела каждую венку под кожей. Я вышла в соседнюю ванную комнату и, вернувшись с тазиком теплой воды, принялась губкой обтирать его тело.

— У меня умерла бабушка. Кикки. Ты ведь помнишь ее? Конечно. Ее невозможно забыть. И мне так плохо, Дамьен. Я ведь ее не видела с того самого дня, как «умер» Франциско. Я ее просто выставила прочь и не отвечала на звонки, когда она пыталась меня утешить. Я ужасный человек. А еще я хотела вернуться к ней, когда родится ребенок. Думала, что дождусь, когда ты придешь в себя, и уеду к Кикки.

Я тебе еще не говорила, но у меня будет дочь. Я даже ей имя придумала. Джулиет Кэтрин Драй. Красиво, правда? Я оставлю ее на Франциско и Соню. Она наполовину серая, и я не могу ее воспитывать сама. Я уже сделала так много ошибок. Ей будет нужна сильная рука, так что эта проклятая кукла Соня придется кстати.

Я взяла в руки расческу и принялась приводить в порядок волосы Дамьена, которые за это время успели, вновь, отрасти до плеч.

— Представь, что она мне тут заявила. Ей имя Джулиет не нравится. Она будет ее называть Кэтрин. Как будто ей Абигейл и Кристиана мало. Еще и Кэтрин. Порой мне кажется, что я делаю большую ошибку, но я не могу иначе. Хотя… Роберт предложил мне сделку. Он будет заботиться о Джулиет, если я в последствие дам согласие на их брак. Представляешь? Как в прошлом веке. Хотя Роберт тогда и родился. Ему, видите ли, давно нужна огненная жена для продолжения рода. Я даже слышала, что он думал жениться на Сью, но та не хочет замуж без любви. А этот старый сухарь после Сони никого не может полюбить. В общем Драйи единственный шанс для Джулиет.

Мне бы очень хотелось, чтобы и ты ее полюбил. Я знаю что, глядя на нее, ты всегда будешь помнить мое предательство, но мне так нужна твоя любовь. Даже если той моей частицей, которую ты полюбишь, станет моя дочь. Ты и ребенок самые близкие для меня люди, и я хочу, чтобы вы были счастливы.

Я поцеловала его в лоб.

— Просыпайся побыстрее, Дэмми. Ты мне очень нужен.

Прикрыв окно, я вышла в коридор и, дойдя почти до лестницы, в нерешительности замерла у комнаты близнецов. Сони рядом не было, и я вошла. Я старалась не показывать своих чувств к ним на глазах родителей, но стоило этим двум розовым комочкам появиться на свет, как они навсегда завладели моим сердцем.

Сейчас близняшкам было уже по два месяца. Абигейл родилась на семь минут раньше брата. Ее первый крик сотряс поместье Мирвайнов и крик Криса потонул в нем. Аби казалась мне полной копией мамочки, поэтому Криса я любила немножко больше его чересчур активной сестренки. Он меньше капризничал и реже плакал. Вот и сейчас он спокойно лежал в кроватке и смотрел вверх своими зелеными глазищами. Все чаще мне начинало казаться, что он может уже меня отличить от остальных огненных.

— Иди сюда, дружок, — я взяла его на руки и прижала к себе. Какое счастье прижимать к сердцу этот легкий теплый комочек, пахнущий молочком. Теплая головка опустилась на мою грудь. — Завтра мамочка с папочкой уедут, и ты останешься вместе с тетушкой Лорейн. Я буду готовить тебе смеси и гулять с тобой во дворе. А тетя Сью будет заботиться о твоей сестричке. Возможно, я даже перенесу твою кроватку в свою комнату, чтобы ты лучше высыпался по ночам. Аби ведь все время плачет.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошел Драй. От резкого звука Аби проснулась, и ее истошный плач пронзил тишину. Франко, молча, взял ее на руки, и плач прекратился. Эта чертовка, как и мать, становилась ангелом в его руках. Драй прижал Аби к груди и, уткнувшись в ее головку лбом, заплакал.

Я никогда не видела, как альфа плачет, и мне стало не по себе от этих безмолвных слез. Я дотронулась его плеча и он, не поднимая глаз, покачал головой, продолжая все так же укачивать дочь.

— Мне уйти?

— Нет. Ты тоже, как и я… Она была моей матерью хоть и продала меня отцу. Ее никогда не было рядом, но я знал, что она существует. А теперь она мертва. Моя мама умерла. Все. На свете больше нет ни одного человека, кому бы я был хоть немного дорог.

— Мы…

— Вы — оборотни. Она была смертной. Настоящей. Как все. Правильной, а не как мы — ошибкой природы.

— Я тебя понимаю. Мне будет ее не хватать. Она была для меня единственным родным человеком на земле. А сейчас, когда ты, а потом Дамьен…

— Лорейн… Я всегда буду твоей семьей, чтобы ни случилось.

— Мы уже не семья, Драй. И единственное, что я у тебя попрошу — не бросай мою девочку. Ей не повезло с родителями, и ты должен о ней позаботиться.

— Ты слишком жестока к себе.

— Посмотри на своих детей, — я бросила взгляд на Кристиана, спящего у меня на руках. — Они родились в любви. Моя дочь — дитя похоти и предательства, и это всегда будет в ее крови. Она еще не родилась на свет, но вместе со мной чувствовала радость убийства лучшего друга, запах крови, слышала предсмертные крики оборотней. И каждый раз, когда шевелилась в утробе, чувствовала ужас своей матери. Я уже слишком сильно ранила ее и должна держаться как можно дальше. Я обрекла ее на вечную судьбу мишенью для серых и огненных, подарила соблазн стать королевой Братства. Я впустила семена зла в ее душу, и только рядом с тобой, альфой огненных, они не смогут прорасти.

— А если меня не станет? — вслух спросил Драй, укладывая Аби в кроватку. Я же держала Криса на руках, не в силах расстаться с племянником.

— Тогда о ней позаботится Роберт. Пусть она будет меня ненавидеть за то, что я решила, как и с кем ей жить, чем за то, как ей умереть. Она будет вне досягаемости для серых. Будет живой, и это главное. Не представляю, что будет, если она попадет к серым. Этого не должно случиться.

— Я обещаю заботиться о твоей дочери так же, как о собственных детях. А ты позаботься о моих, пока мы с Соней будем в отъезде. Я должен знать, что они в безопасности.

— Не переживай. Я не дам их в обиду.

— Знаю, — он чмокнул меня в макушку и вышел из детской. Малышам надо поспать. Да и мне тоже.

На улице уже стемнело, и голоса в поместье стихли. Крадучись, я пробралась в комнату Дамьена и залезла под одеяло. Спать мне осталось недолго — на рассвете Аби вновь проснется, и до того мне еще нужно вернуться к себе. Но это будет утром, а пока я поудобнее устроилась на груди Дамьена и, слушая тихий стук его сердца, уснула.


Боги, это не свадьба, а сумасшедший дом какой-то. Нет, я, конечно, понимаю, что это одно из самых главных событий в жизни девушки. Но зачем же делать из этого культ? Лиз и Кеннет ходили по поместью, как два прожектора и сияли во всю. Элизабет вообще упивалась всем этим процессом: я даже не могу сравнить, на что было похоже удовольствие, которое она получала, когда листала каталоги с платьями, букетами и прочей ерундой. Драй оставил ей одну из своих кредиток и разрешил тратить столько, сколько вздумается. В качестве свадебного подарка.

Но я-то знала, что в нем снова проснулась совесть и он просто хочет откупиться. Сьюзан смотрела же на это все с улыбкой. Снова вернулось ее холодное спокойствие, и она снова стала такой, как была во время нашего знакомства. Она практически не занималась подготовкой к празднику, и эту роль добровольно взял на себя Роберт. Я даже не представляла, что из него выйдет такой прекрасный организатор свадеб. Мы же со Сью занимались детьми. Малыши заполнили все наше время. Лишь по ночам на пару часов мы выходили на охоту, оставляя в детской мамочку Пай.

Меньше, чем за неделю, Крис стал настолько дорог моему сердцу, что я и забыла, что он не мой сын. Я, как и собиралась, перенесла его кроватку в свою спальню, чтобы Аби не будила его своим плачем по ночам. К тому же нам со Сьюзан так было намного удобнее. Следить за одним ребенком проще, чем за двумя. Мальчик спал спокойно, просыпаясь всего три-четыре часа за ночь. Иногда мне приходилось будить его для того, чтобы накормить. Он был настоящим ангелочком. А еще безумно бросалось в глаза его сходство с Драйем. Я снова посмотрела на племянника и улыбнулась. Я просто не могла не умиляться, глядя на него. В последнее время он стал единственным, кто приносил свет в мою жизнь.

— Если ты так трясешься над чужим ребенком, что же будет, когда родится наша дочь? — опять он. Как же этот нахал мне надоел.

— Тебя это не касается.

— Почему же? По-моему, я тут как раз ключевой персонаж.

— Штар, иди туда, откуда пришел.

— И пропустить рождение будущей королевы?

— Она никогда не станет во главе серых, — я посмотрела на часы. Пора кормить Криса. Не обращая внимания на недовольный вид приведения, я прошла сквозь него к кроватке и аккуратно взяла малыша на руки.

— Не зарекайся. Ты тоже, насколько я знаю, на трон особо не рвалась, — он мерзко усмехнулся.

— А я на нем и не сидела, — огрызнулась я. — Ты путаешь кошку с волчицей. У меня есть альфа. И я не хочу к власти.

— Ты про Драйя? — серый вкинул бровь.

— Не твое дело.

— Значит ты про нашего маленького предателя. Эн, кажется, говорила, что он был твоим альфой. Но он слаб. Если уж выбирать, то…

— Меня не интересует твое мнение. Уходи и оставь меня одну.

— Как бы ты не отрицала, между вами с Лориэн очень много общего. Больше, чем ты думаешь.

— Пошел вон! — зашипела я.

— Слушаюсь, моя королева, — я устало опустилась на кресло и прислушалась. Из соседней комнаты доносился детский плач. Похоже, Аби снова капризничает. Вся в маму.

Я с сожалением положила Криса в кроватку. До следующего кормления около трех часов. Я поставила будильник, и, не раздеваясь, улеглась на кровать. Как бы мне хотелось, чтобы в колыбели рядом со мной спал сейчас мой сын, маленький лорд Драй, а может Лаваль. Чтобы не было войны, смертей, чтобы Драй был рядом со мной, а не с Соней, чтобы Дамьен не находился на границе жизни и смерти. Чтобы все было, как раньше. Слеза беззвучно скатилась по моей щеке. Я смогла принять все, что взвалила на меня жизнь. Но легче мне от этого не стало.

— Я бы смог тебе помочь снять стресс — я даже не стала реагировать на язвительный комментарий. Я просто закрыла глаза и стала вспоминать. Вспоминать то, что когда-то грело мою душу. Бета не смог выдержать сопливой ностальгии и ушел, оставив меня одну. Оставшаяся ночь прошла, как в тумане.

Утром я даже не стала смотреться в зеркало — все и так было понятно. Крис безмятежно спал, и я решила, что ничего не случится, если я схожу в душ. Но чувство тревоги не оставляло меня, и я решила заглянуть к Сьюзан и попросить, чтобы она присмотрела за обоими малышами. Я открыла дверь и умилилась: Сью лежала на кровати и спала, прижимая к себе крошку Аби. У меня просто не поднялась рука нарушить такую идиллию.

Выходя из комнаты, я нос к носу столкнулась с Хартом. Наконец-то удача мне улыбнулась.

— Доброе утро, мисс, — он элегантно склонил голову. Как и обычно, он был галантен и вежлив.

— Доброе, — я улыбнулась. — Харт, вы мне не поможете?

— Конечно, леди Драй, — я поморщилась. Давно я не слышала такого обращения к себе. Теперь леди драй была Соня.

— Присмотрите за Крисом. Пока я приведу себя в порядок.

— Но, мисс, я же не…

— Он спит. Просто посидите в кресле рядом с ним. Я бы не хотела оставлять его одного, а Сьюзан мне не сможет сейчас помочь.

— Ну, хорошо, — взгляд дворецкого смягчился, — Только недолго. Иначе миссис Пай подумает, что я сбежал от нее, — мужчина улыбнулся, и я не смогла не ответить ему тем же.

После душа я чувствовала себя совсем другим человеком. Вода всегда приводила меня в чувство, но сегодня она открыла мне второе дыхание. Чтобы не смущать Харта я захватила чистую одежду прямо в ванную и переоделась там. Просушив волосы, я вернулась в комнату и увидела, как наш всегда строгий дворецкий мило сюсюкается с Крисом. Настроение становилось все лучше и лучше. Недаром говорят, что дети — цветы жизни.

— Какой сегодня день недели? — спросила я улыбаясь.

— Четверг, мисс.

— Четверг? — как это я могла забыть, что сегодня свадьба Лиз. Нет, я четко знала, что она в четверг, но то, что четверг сегодня стало для меня легким шоком.

— Что-то не так? — Харт обеспокоенно посмотрел на меня.

— Нет, все в порядке. Можете идти. Спасибо за помощь, — я направилась прямиком к шкафу. Моих вещей тут было не много, но кое-что можно было выбрать для церемонии.

— Ты уже покормила малыша? — в комнату без стука ввалилась сонная Сью. — Что это с тобой? — зевнула она, глядя, как я лихорадочно перебираю платья.

— Я забыла, что сегодня четверг. У меня даже приличного платья тут нет, чтобы…

— Расслабься. Лиззи заказала нам с тобой одинаковые платья подружек невесты. Или ты и это забыла?

— Я об этом вообще не знала, — буркнула я, подходя к колыбели.

— Она даже костюмчики для близнецов купила. Так что все в ажуре. Так ты покормила Криса?

— Нет еще. Сейчас спущусь на кухню за смесью, — я подхватила племянника на руки.

— Покорми и Аби. А я пока себя в порядок приведу, — не дожидаясь ответа, девушка вышла в коридор. Ну что же, придется кормить обоих. Не брошу же я племянницу голодной из-за того, что мне не очень нравится ее мамочка?


Элизабет носилась по дому, как угорелая.

— Сестренка, успокойся, мы все успеем, — Сью пыталась успокоить ее, но без толку. Предсвадебный мандраж давал о себе знать.

— А вдруг мы кольца забудем? — сестра силой усадила невесту перед зеркалом, но та все равно не переставала вертеться.

— Не забудем, — мы все сидели в одной комнате, поэтому я могла, не отвлекаясь от малышей, слушать, о чем идет речь. Иногда я даже вклинивалась в разговор.

— А…

— Все будет нормально. Никто ничего не забудет, никто никого не убьет, не украдет, никто не опоздает, и цветы не завянут раньше времени. Сиди смирно! — Сью с упорностью, достойной уважения, пыталась уложить непослушные локоны сестры в высокую прическу. И у нее это получалось.

Лиззи замолчала, но надолго ее не хватило.

— А как же что-то старое, что-то новое, что-то одолженное и что-то синее? У нас же не все из этого списка есть.

— Все, — на этот раз вмешалась я.

— У нас нет синего и одолженного.

Я встала со своего места и вытащила из сумочки-клатча две бархатные коробочки и обе протянула Лиззи. Она удивленно посмотрела на меня, но спрашивать ничего не стала, а тут же открыла первую. В ней оказались безумно красивые серьги из белого золота с бриллиантами. Когда-то у меня было много подобных безделушек. Бесконечные светские гости не умеют выбирать подарки. Сейчас украшения не имели для меня никакой цены. Приоритеты изменились.

— Эл, они же…

— Это одолженное. Кстати, с возвратом можешь не спешить, — улыбнулась я. Девушка, словно заколдованная открыла вторую коробочку. Я заметила, как у нее заблестели глаза при виде достаточно крупного ажурного перстня с синим сапфиром. — А это синее. Считай это моими подарками на свадьбу.

— Он они же стоят целое состояние. Я не могу их принять.

— Не говори глупостей, — отмахнулась я. — Это подарки. Если ты их не примешь, я обижусь.

— Видимо, у Драйев семейная традиция — разбрасываться дорогущими подарками, — улыбка нашей невесты стала еще шире.


Машина, подъехала к небольшой церквушке, находящейся недалеко он поместья Мирвайн. Несмотря на конец октября, небольшое здание почти все было украшено цветами. Живыми цветами. Это был подарок Сони.

— Раз праздновать, так по-крупному — улыбнулась Сьюзан. Мы обе держали малышей на руках, потому что тащить за собой еще и огромную двойную коляску было просто нереально.

— Какая прелесть, — выдохнула Элизабет. Она категорически отказалась надевать плащ на свадебное платье, аргументируя это тем, что оборотни не мерзнут. Еще как мерзнут! Я зябко куталась в пальто и постоянно поправляла смешной беретик Криса. Из дверей церкви к нам вышел Роб. Он должен был исполнять роль посаженного отца и вести Лиз к алтарю.

— Сьюзан, Лорейн, проходите внутрь. Так как гостей, кроме нас, не будет, можете садиться на самую первую скамью. Не нужно вам стоять, как это положено делать, — мы кивнули и резвым шагом направились в храм.

Да, Летмен превзошла сама себя. Внутреннее помещение просто утопало в цветах. Они были повсюду. Наверное, даже на королевской свадьбе не было бы такой роскоши, как царила здесь. Мягкий свет свечей делал небольшую церквушку настолько комфортной, что я поняла, почему Роб выбрал для церемонии именно ее. Кеннет уже стоял возле алтаря и с нетерпением переминался с ноги на ногу. Мы кивнули ему и сели на свободные места. Он попытался выдавить из себя улыбку. Бедняга, так переживает.

Должна сказать, что мое сердце тоже было не спокойно. Дамьен остался в поместье практически один, и случись что, миссис Пай и Харт не смогут ему ничем помочь.

Зазвучала музыка и в зал вошли Роберт и Элизабет. Девушка просто светилась от счастья. Роб же был спокойным и уверенным, как и полагается посаженному отцу. Оборотень с такой нежностью и заботой передал руку Лиз Кеннету, что можно было подумать, что он ее настоящий отец. Священник улыбнулся обоим и начал обряд. Таинство заворожило меня и я не мола отвести взгляд от Лиззи, которая, казалось, стала еще прекраснее, чем была. Когда она произносила клятву, ее голос лился волшебной музыкой из старых легенд про фейри. В этот момент я была готова поверить в то, что Лиз была одной из них. Кеннет больше не выглядел диковатым мальчишкой. Рядом со своей уже практически женой он выглядел если не королем, то принцем точно. Я почти не слушала, что говорил священник. Слова — это такая мелочь, по сравнению с настоящими чувствами. Я не замечала, как течет время. Вот уже мои друзья обменялись кольцами, и священник проговорил классическое «Объявляю вас мужем и женой». Раздались громкие аплодисменты.

— Можете поцеловать…

Окончание фразы утонуло в страшной боли, внезапно, как огонь охватившей все мое тело. Из моего горла вырвался страшный крик. Из последних сил оставаясь в сознании, я передала Криса Сью. А потом наступила темнота.


Глава 20

Дамьен.


Больше суток мы провели в волчьих телах. Несмотря на то, что Мария прекрасно справлялась с волчицей, инстинкты ее были очень слабы. Несколько раз мне приходилось ее останавливать — она то и дело сворачивала в сторону жилых мест. В конце концов, мне пришлось вести ее самому. Мы шли той же дорогой, что я продел много лет назад. Как и в прошлый раз, я бежал от смерти, вот только теперь смерть грозила мне.

— Нам, — мысленно поправила меня Мария. От неожиданности я остановился. — Брат?

— Дамьен, — машинально поправил я ее. — Что это было?

— Ты про мысли? — сообразила девушка. — Между нами возникла связь. Ты теперь мой альфа, брат… Дамьен.

— Нет, — я покачал головой. — Я знаю, что это значит. Но нет, Мария. Ты ошибаешься. Между нами не должно быть никакой связи. Я просто твой проводник и спутник ровно до того дня, когда твой ребенок сможет обращаться. Это все. Мне не нужна семья. Мне не нужна стая.

— Слишком поздно. Связь уже есть, — не согласилась волчица. — Но если ты не хочешь об этом говорить…

— Не хочу, — отрезал я. Не хватало мне еще за эту девчонку отвечать. Я уже подвел Минни. Больше этого не повторится.

— Куда мы идем?

— В мой дом. Там нас никто не потревожит.

Я старательно пытался не думать о могиле на заднем дворе. Боль была столь же острой что и прежде. Я спрятал ее глубоко в сердце, но вот она возвращалась. Каждый шаг, каждый вдох приближали меня к последнему приюту Минни.

— Дамьен?

— Идем.

Я не знал, как скрыть свою боль от Марии, я не хотел обсуждать ее с кем бы оно ни было. Как же нелепа эта связь!

— Дамьен! — вновь позвала она. На этот раз я обернулся и увидел, что Мэри уже в человеческом обличии держится за живот.

— Началось.

— Но ведь еще рано! — я в ужасе подошел к ней.

— Седьмой месяц, — она была страшно напугана. — Я не могу родить в лесу.

— До поместья осталось недолго. Если ты сможешь…

— Смогу, — прошипела она и обратилась.

Прежде мы ни разу не развивали такой скорости, как сейчас. Я не могу даже представить какие силы и мужество помогли ей. Буквально ворвавшись в поместье, я подхватил Мэри на руки и отнес в комнату Минни. Я не знал, как ей помочь. Я никогда не присутствовал при родах, и с трудом представлял, что надо делать. Единственное на что у меня хватило фантазии — это принести нож, чтобы перерезать пуповину, кувшин воды для утоления жажды и еще воды, чтобы вытирать потное лицо Мэри. Я проклинал себя за то, что прежде невнимательно слушал наставления брата Эрнесто. Впрочем, вряд ли они бы мне помогли — это ребенок оборотней, а не людей.

— Дамьен! — дикий крик вырвался из горла Мэри, и она вцепилась в мою руку. Лицо ее было красно-фиолетовым. — Что-то не так.

— Тебе откуда знать, это твой первенец, — попытался я ее успокоить.

— Я знаю.

— Тогда давай действовать как можно быстрее.


Лорейн.


— Она приходит в себя, — услышала я взволнованный голос Лиз, а затем страшная волна боли вновь накатила на меня. Казалось, что все мои кости разом сломались.

— Лорейн, тише, — Сью схватила меня за руку. — Ты рожаешь. Тужься!

О чем она? Я с трудом балансирую на грани сознания, еще и тужиться. От боли у меня началась рвота. Мне и прежде не хватало воздуха, но теперь я задыхалась. Огненные пытались меня подбодрить, но от боли я ничего не слышала. Их лица утопали в темноте. Я была совершенно одна с этой нестерпимой болью. Рвота прекратилась, но тошнота не угасла. Все тело покрылось потом, словно я сидела у открытого огня, и я с трудом удержалась от блаженного вскрика, когда Роб, кажется, вытер мой лоб ледяной водой. Я пыталась обратиться, но огненные крепко удерживали меня.

— Тужься! — вновь велела Сью. Ее рука легла на мой живот и резко надавила на него. От боли я не сдержала крика. Лучше бы меня Драй тогда убил. Я не знала, что можно испытывать такую боль. Я рожаю полукровку, не ребенка. И это существо пытается меня уничтожить.

— Убейте ее, — сбивая дыхание, прохрипела я. — Прошу убейте. Уберите это из меня.

— Лорейн, держись, — Роберт сжал мою руку. — Лиз?

— Я не знаю что делать, — послышался голос огненной. — Ребенок — полукровка. Это будут очень сложные роды. С Соней и Даниэль было гораздо проще.

— Почему?

— Яд серых, — догадалась Сью. Я прислушалась к ее голосу. — Ребенок пытается обратить Лорейн изнури. Ее тело насквозь пропитано им. Оно снова и снова пытается обратиться, но не может. Ее кости ломаются и срастаются вновь, как у серых в новолуние.

Значит дело не в моей слабости.

— Лиз, — позвала я девушку, и она тотчас откликнулась на зов.

— Лорейн?

— Вырежи ее из меня.

— Не могу. Твоя кровь тоже подвластна обращению. Я чувствую, как изменяется ее ход. Если я тебя вскрою…

— Ты не сможешь остановить кровотечение.

— Мне жаль, Лора, но ты должна…

— Я не могу, — я на секунду замолчала, вновь не в силах дышать. — Флакон. Сью, флакон гадалки у меня на тумбе возле кровати…

— Поняла, — волчица кивнула и скрылась за дверью. Роберт крепче сжал мою ладонь, и его немая поддержка, как это ни странно, помогла мне сконцентрироваться на дыхании. — Тело ниже груди… Я не могу им пошевелить… — сбивчиво сказала я. — Яд… Парализует… Где лежит ребенок… Ты должна помочь…

— Тогда терпи, Лорейн, — Лиз сдавила мой живот, толкая плод вниз. Сью была гораздо мягче в своей первой попытке. От боли я на мгновение лишилась сознания, но спасительное беспамятство оказалось быстротечным.

— Постарайся, Лориэн, ты же рожаешь королеву серых, — насмешливый голос Штара был совсем рядом. От боли я ничего не видела. Слава богу. Не хватало мне еще и призрака. — Зря ты ушла от серых — твои мучения были бы сведены к минимуму. Впрочем, у всех своя расплата. Наслаждайся, моя королева.

— Лорейн! — голос Лиз перекрыл голос серого. — Выпей это, — мне в рот полилась жидкость, обжигающая горло. Стало еще хуже.

И вновь боль. Теперь Лиз не делала перерывов. Она вновь и вновь давила на живот, в то время когда мое тело окончательно сдалось. Я молила о смерти, звала сперва ее, а потом Драйя и Дамьена, но никто не пришел. Были только я и боль. Я чувствовала, как это существо разрывает меня изнутри. Чувствовала, как ее отравленные когти вонзаются в мою плоть, пытаясь удержаться внутри, и яд проникает в кровь. Каждый нерв был натянут как струна, и любое прикосновение к моему телу вызывало взрыв боли.

Проходили часы, дни, недели, а проклятая полукровка продолжала меня терзать. Кеннет с трудом справлялся с переданными ему малышами Драйев — я слышала, как плачет всегда спокойный Крис, и Сью пришлось идти ему на выручку. Остались со мной лишь Лиз и Роберт.

Время от времени я теряла сознание и, очнувшись в очередной раз, увидела над собой сводчатый потолок поместья Мирвайнов.

— Лиз? — мысленно позвала я девушку. Сил во мне уже не осталось.

— Я с тобой. Сьюзи тоже здесь.

— Как мои дела?

— Не знаю, — честно ответила она. — Ребенок жив, ты, несмотря на все мучения, тоже.

— Сколько это уже длится?

— Четырнадцать часов. Я не знаю, как тебе помочь. Он застрял. Если ты решишься, то мы позовем доктора…

— Чтобы раскрыть всех нас? Не дури. Ты знаешь, что должна делать.

— Лорейн, я…

— Вытащи это из меня.

— Не знаю, смогу ли…

— Не убив меня? Ты думаешь, Лиз, мне еще что-то страшно? Ты должна это прекратить. Неважно, какой ценой. Просто останови.

— Хорошо, — решилась девушка. — На счет три. Раз… два…

Не дожидаясь трех, она запустила в меня руки. Боль была такой чудовищной, что я лишилась рассудка. Я оказалась вне этого тела, полностью утратила контроль над ним. Мне казалось, что я умираю, и, делая свой последний вдох, я услышала истошный крик младенца, переходящий в волчий вой.


Дамьен.


— Мария, — я зашел в комнату своей беты с полной уверенностью, что она не спит. Связь между нами стала еще крепче с тех самых дней, когда малыш Слоан появился на свет. Сейчас этому пухлику было уже три года, и я представить не мог более прелестного младенца.

Голубоглазый, с ямочками на щеках и широкой улыбкой, он был очарователен. Но не в полнолуния. Кровь серых была сильна. Он был слишком мал, чтобы обратиться и потому мог лишь надрывно плакать, терзаемый луной. Как истинный огненный, он вскоре научиться овладевать своими желаниями, ну а пока может лишь крепче прижиматься к матери.

— Дамьен? — удивилась моему приходу Мария. — Что-то случилось?

— Я видел следы серых у дома.

— Что? — она поднялась с кровати, на которой сейчас спал Слоан. — Подожди, — стараясь не шуметь, волчица вышла из комнаты и, затворив за собой дверь, принялась осыпать меня вопросами. — Что они хотели?

— Не знаю, — покачал я головой. — Я никогда прежде не видел серых.

— Тогда с чего ты решил, что это они?

— Следы, — коротко пояснил я. Что касается следов, огненные здесь не ошибаются. Это наш дар.

— Много?

— Трое. Им что-то нужно, Мария. Я думаю, мы должны с ними встретиться. Они не могли далеко отойти — следы совсем свежие.

— А Слоан? Я не хочу его оставлять одного.

— В доме он в большей безопасности.

— Дамьен…

— Глупо, — вздохнул я. — Ладно. Бери ребенка и пешком иди к заячьей поляне. Я догоню их и, если понадобится, выведу к вам. Но, черт подери, Мария, ты слишком рискуешь.

— Дамьен, я знаю серых. Они такие же, как мы. Отец Слоана был великолепнейшим человеком из всех, что я знала. Вот увидишь, они не принесут нам зла.

— Хорошо, — вздохнул я, будучи уверенным, что Мария страшно ошибается. Не зря про Серое братство среди людей такие слухи распространяются. По сути, из-за них, такие как мы с Марией под угрозой истребления. Нас люди боятся на всякий случай.

Обратившись, я выскочил во двор и бросился по следу. Огненного оборотня может убить только серый. Но есть еще одна лазейка уже для людей — некоторые огненные оборотни и все серые боятся святой воды. Некоторых, как я, она не может ранить — в основном это те, чья вторая сущность волк, другим же везет меньше — их она обжигает.

Один раз, живя в монастыре, я стал свидетелем страшной картины. Я отдыхал после долгого дня в саду с кружкой святой воды — другой просто не было. Рядом со мной отдыхал и брат Александр, который в этот погожий день решил помочь мне. Мы тихо переговаривались между собой, когда рядом с нами на траву приземлилась ворона. Не знаю, что насторожило брата Александра или это был спонтанный нечистый порыв, но вместо того, чтобы сделать глоток из переданной ему кружки, он окатил водой черную птицу.

Мы оба пришли в ужас, когда внезапно вместо птицы на траве оказалась вопящая от боли девушка. Огненная. Все ее тело покрывали страшнейшие ожоги. Лицо превратилось в кровавое месиво, которое она хватала лишенными кожи руками. Она умирала мучительно и долго.

Весь монастырь собрался вокруг умирающей, но никто, даже брат Эрнесто или отец Мартин, не попытались ей хоть как-то, пусть даже молитвой, помочь. В тот день из разговоров братьев я узнал, что и для серых святая вода губительна.

Вот почему я позволил Марии придти со Слоаном на заячью поляну — с одной стороны ее окаймляла небольшая, но глубокая речушка, берущая свое начало из освященного источника высоко в горах. Стоило серым перейти границу в отношении Марии, и они бы мгновенно оказались в воде. Пусть и не специально я стал альфой для этой странной семьи, и теперь мой долг заботиться о них.

Мне удалось догнать серых за десять минут. Они еще даже не успели миновать границу леса.

— Огненный? — удивился высокий мужчина, заметив мое появление. Я обратился. Они больше не смогут принять волчий облик до следующего полнолуния, и я могу себе позволить покинуть волчье тело.

— Вы пересекли границы моей территории.

— Мы сожалеем, — вмешался в разговор крепыш. — Мы шли по следу огненной, невесты нашего погибшего брата. Мы думали, что она умерла, но в это полнолуние вновь уловили ее запах. Мы надеялись застать ее одну.

— Мы не хотим причинить ей вреда, — поспешно заверил высокий. — Она часть нашей семьи. Мы просто хотели повидаться с ней.

— Вы можете это сделать. Но если вы…

— Не бойся, альфа. Ей ничего не грозит.

— Тогда следуйте за мной.

Дорога назад отняла гораздо больше времени — нам пришлось идти на своих двоих. Поэтому, когда мы, наконец-то, добрались до заячьей поляны, Мария была не в самом лучшем расположении духа, однако, стоило ей увидеть серых, на ее лице расцвела прелестная улыбка.

— Джон, Фил!

— Мария, — шагнул к ней крепыш Джон, но резко остановился, увидев играющего в траве Слоана. У него вырвался возглас удивления.

— Это…

— Сын Райана. Он выжил. Мы оба выжили.

— Но почему ты не пришла в стаю? — удивился Фил.

— Это небезопасно. Дамьен же заботится о нас. Здесь мы вдали от чужих взглядов, да и живности хватает.

— Твой сын должен знать свое место в этом мире. А оно в Братстве.

— Эй, тише, — оскалился я. Серый переходил границу.

— Огненный, это дело семьи, — огрызнулся Фил.

— Они и моя семья.

— Мой племянник не будет жить с огненными.

— Я огненная, — Мария сделала шаг вперед, закрывая собой сына. Он будет жить там, где я решу, вы не имеете на него никаких прав.

— Его кровь — наше право.

— Вы должны уйти, — прервал я затянувшийся разговор. Мне не нравилась та холодная злость, с какой серые говорили с моей бетой. На моей земле.

— Не лезь в это дело, огненный.

— Слишком поздно, — я бросился на Джона. Крепыш оказался гораздо сильнее, чем мне казалось на первый взгляд. Зная, что мне ничего не стоит обратиться, он обхватил мой торс рукой, не давая вырваться волку. Краем глаза я видел, что Мария и Фил тоже сцепились в схватке. Надрывно плакал малыш Слоан. Джон осыпал меня ударами, я же даже не пытался их блокировать — медленно, шаг за шагом я приближался к реке. Короткое затишье и Джон с воплем упал в воду. А теперь мне пригодится вся моя сила. Я прыгнул следом за ним и схватил за шею, чтобы эта тварь, прежде чем умереть, напилась обжигающей внутренности воды.

Пусть каждый знает, что впредь ни один из Серого братства не может зайти на территорию Дамьена Лаваля, огненного альфы. Очень скоро серый обмяк, и я отпустил его. Руки мои были окровавлены. Внезапно, на мою голову обрушился тяжелый удар, и я рухнул обратно в воду. Перед глазами все потемнело, и я отключился.

Когда я пришел в себя, то на улице уже была ночь. Лес наполнился звуками. С трудом я поднялся на четвереньки. Во рту было так сухо, что я, все так же на четвереньках, словно зверь, пополз к реке и жадно принялся пить. Вода имела странный привкус, но я не мог остановиться. Когда жажда наконец-то затихла, я сел на землю, потирая ушибленную голову. Волосы были в крови. Нехило он меня приложил.

Черт! Мария и Слоан! Я огляделся вокруг, но никого не было. Чертыхаясь, я обратился, и уже волчьи глаза заметили следы Марии, уходящие в чащу леса. Я бросился за ней, однако стоило мне только уйти с заячьей поляны, как я увидел фигуру Марии, лежащую на траве. Все ее тело было в страшных ожогах. Я перевернул ее на спину. Дышит.

— Мария! Мария! — тормошил я ее. Она должна придти в себя прежде, чем я отнесу ее в поместье — возможно, она знает, где Слоан, и я смогу ему помочь.

— Дамьен? — тихо прошептала она, не открывая глаз.

— Где Слоан? — не тратя ни минуты спросил я.

— Его забрал Фил. Я не смогла. Он оглушил меня.

— Но ожоги…

— Я вытащила тебя из воды… Ты бы утонул… — пауза затянулась. Мне пришлось вновь позвать ее по имени. Мария держалась из последних сил. — Я думала ты придешь в себя… Найдешь…

— Я найду их, слышишь? Я найду Слоана. Мария?

Огненная молчала. Напряжение покинуло ее лицо и, казалось, что она заснула. Так и было. Мария ушла в царство вечного сна.

Я искал их везде. Я прожил больше века, но так и не вышел на след Слоана. Он словно в воздухе растворился. Я не исполнил последнюю просьбу.


Глава 21

Лорейн.


— Лорейн Эрин Драй, немедленно возвращайся в постель! — ну вот, не успела я прошмыгнуть к Дамьену по-тихому. Придерживаясь за стену рукой, я стояла посреди коридора, а Элизабет смотрела на меня со смесью недовольства и тревоги. — Ты еле на ногах держишься, а все равно рвешься к Дамьену. Хочешь к нему присоединиться?

— Лиззи, не преувеличивай. Еще пару дней, и я полностью восстановлюсь, — я благодарно улыбнулась девушке. Она все это время поддерживала меня и старалась сделать все, чтобы мне стало легче.

— Эл, ты же знаешь, тебе не стоит перегружать организм. Яд и так истощил его до предела. Я вообще удивляюсь, как ты выкарабкалась. После такого кровотечения не выживают даже огненные, — рысь подошла ко мне, и, подхватив под локоть, потянула в сторону моей спальни. Но я не собиралась так просто сдаваться.

— Лиз, я не видела его почти четыре дня…

— И что? О себе подумай.

— Хватит. Лориэн уже надумалась о себе, — Лиззи устало выпустила мою руку. Наконец-то поняла, что с моей упрямостью не справится никто, кроме меня самой.

— Давай, я хоть помогу тебе дойти.

— Я справлюсь сама. Лучше Джули принеси, ей кажется кушать пора, — я с ужасом подумала, что дочь опять придется кормить. Малышка еще не контролировала свою вторую сущность и очень часто выпускала коготки. От смеси она отказывалась, а заставить ее умирать от голода было бы очень жестоко. Придется потерпеть.

Лиз кивнула и пошла в противоположную от меня сторону. А я медленно, шаг за шагом, приближалась к огромной резной двери в спальню Дэма. Тут все было как прежде: солнечный свет заливал достаточно просторное помещение, на столике стояли свежие цветы. У меня защемило сердце от непреодолимого чувства вины.

— Не нужно убиваться, моя королева. Этот слабак не заслушивает этого.

— Заткнись, — я злобно посмотрела на как всегда ухмыляющегося Штара.

— Малышка, не надо злиться, — я лишь отмахнулась и не стала отвечать этому подонку. Когда же он, наконец, оставит меня в покое?

— Дэмми… Как бы я хотела, чтобы ты был рядом со мной… — я нежно коснулась мраморно холодной кожи оборотня. С каждым днем надежда покидала меня. В чудеса я больше не верила, а больше ничего тут помочь не могло.

— Принцесса здесь, — Штар пересек комнату и заглянул через плечо вошедшей в комнату Элизабет. Малышка Джулиет на ее руках забавно агукала, прямо как обычный ребенок, — Ты смотри, она, кажется, меня видит.

Этот комментарий заставил меня заинтересовано уставиться на дочь. От моего хищного взгляда Лиз даже оступилась — настолько неожиданным было преображение моих эмоций. Видимо, даже на мысленном уровне она это ощутила.

— Ты чего-то боишься? — спросила она, аккуратно передавая мне младенца. Девочка на меня смотрела огромными карими глазищами, в которых, казалось, вот-вот зажгутся звезды.

— Нет, — выдохнула я, опускаясь на свободное кресло, — Просто эти глаза так напомнили мне…

— Я понимаю, — подбадривающе улыбнулась девушка. — Но все уже хорошо. Я оставлю вас.

— Не хорошо обманывать друзей, моя королева, — Штар стоял за моим правым плечом точно так же, как привык стоять за плечом Лориэн.

— Вот только не надо меня учить. Нашелся знаток, — как обычно огрызнулась я. — Она что, правда тебя видит?

— Посмотри сама, — призрак поднес ладонь к лицу малышки, потом отвел руку влево, потом вправо. Раскрыв рот от удивления, я наблюдала, как новорожденный ребенок следит глазами за ладонью своего отца.

— Этого же не может быть… — в который раз произнесла я.

— Талантливая девочка. Ее ждет великое будущее. Видимо, смешение нашей крови дало какую-то особую комбинацию…

— Она станет выдающейся огненной… — прошептала я, с любовью глядя на дочь. Как ни крути, а в ней течет моя кровь. Родная кровь.

— Которая приведет Братство к величию и закончит дело матери, — закончил мой бета. В его глазах загорелся азарт. Если бы он был жив, он бы сделал все возможное для осуществления этого плана. Точно ток же, как Чарльз поступил с Эн.

— Не будет этого, — уверенно покачала головой я.

— Кровь возьмет свое. От ее зова еще никто не уходил… — договорить серый не смог. В коридоре послышался шум и через мгновения в комнату вошли все оборотни, которые сейчас находились в поместье. Они громко что-то обсуждали.

— Что произошло, Сьюзан? — спросила я единственную, кто сохранял холодность мыслей. Внешне, по крайней мере. Но ответил мне Роберт.

— Серые у поместья. Больше пятнадцати, — было видно, что он волновался. И не зря. Больше дюжины серых — достаточно ощутимая опасность для такой ослабленной стаи, как наша. Я побледнела.

— Мы должны уничтожить их, — уверенно кивнула Лиз.

— Слишком опасно. Нас перебьют, — возразил жене Кеннет. Он крепко держал ее за руку и не отходил ни на шаг. Было видно невооруженным глазом, как он переживает за нее.

— Если правильно выстроить атаку — не перебьют, — я решительно встала с кресла, но от резкого движения у меня закружилась голова. Джули тоже не понравился подъем, и она громко заплакала. На лицах мужчин проскользнула тень раздражения, — Я знаю, что делать.

— При всем уважении, Лорейн, но ты нам только помешаешь. К тому же, кто-то должен остаться с волчатами, — мне было горько осознавать правоту Роберта. Сейчас моя слабость — угроза жизням остальных.

Я посмотрела на Сьюзан. Как я и ожидала, слов ей не потребовалось. Она мягко коснулась моих воспоминаний, а я услужливо подавала ей слайд за слайдом. В конце концов, я показала ей все, что знала.

— Спасибо, Эл, — волчица кивнула мне. За одно мгновение все уже знали план. Вынужденное бездействие убивало. Меня грело лишь то, что я хоть чем-то помогла моей семье.

— Сью, где близнецы? — спросила я, на этот раз аккуратно поднимаясь с кресла.

— Они в детской. Я их только что покормила, и они заснули, — отлично, значит, мне не придется разрываться между двумя концами поместья.

— Я сейчас отнесу туда Джули и останусь с ними.

— Тебе нужно лечь, — снова попыталась образумить меня Элизабет.

— Это очень рискованно, я не оставлю их одних, — я упрямо покачала головой.

— Кто-то должен остаться с тобой, — Роберт смотрел на меня с жалостью, и это было невыносимо. Я огненная, в конце концов.

— Я справлюсь сама, вам нельзя разделяться. Их и так больше, чем нас. Зачем навлекать на себя еще большую опасность? — видимо что-то особенное было в моем голосе, что заставило оборотней послушать меня. Лишь Лиз мысленно протестовала, но ничего не сказала вслух.

— Лорейн, убери щит. Я буду прислушиваться к твоим мыслям. Если что — мы рядом, — Сьюзан буквально на мгновение вклинилась в мои мысли, и, тут же исчезла.

— Ага, как же, — вслух хмыкнула я. Не обращая внимание на мерзко скалящегося Штара, я вышла в коридор и направилась в спальню малышей.

— Мое пророчество начинает сбываться… — весело пропел он.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я лишь для того, чтобы поскорее избавиться от его навязчивой компании.

— Ты думаешь я не нашел себе достойной замены? — теперь уже он говорил серьезно, — Шпионская сеть до сих пор работает, это отлаженный механизм. Братья уже знают, что юная принцесса появилась на свет.

— Ты хочешь сказать, что они пришли за ней? — я насторожено посмотрела на бету.

— Я ничего не хочу сказать, — он только улыбнулся и растаял в воздухе. Чеширский кот, блин.

Тихонько отворив двери, я вошла в детскую. Близнецы спали, и я не хотела их будить. Аккуратно положив дочь в кроватку, я взяла с полки толстенный томик старых шотландских сказок. Когда-то я любила эти легенды. Будучи ребенком, я мечтала, как буду читать любимые истории своей дочери. Я всегда хотела родить девочку. Но жизнь и тут сыграла со мной злую шутку. Она постоянно отбирает у меня тех, кого я люблю больше всего. Я глотала страницу за страницей, не замечая, как течет время. Волшебные истории не давали мне окончательно впасть в панику и отчаяние. Я настойчиво прогоняла от себя мысли о том, что огненные могут и не вернуться.

В сознание меня вернул плач Криса. Спустя такое количество времени, проведенное рядом с ним, я могла на слух различить, кто именно из близнецов плачет. Истерики Аби были какими-то жеманными и требовательными, плач Джули иногда переходил на волчий вой или скулеж. А Кристиан плакал по-другому. Мелодичнее, что ли. Отложив томик, я подошла к кроватке.

— Ну и почему мы плачем, мой славный? — улыбнулась я, беря его на руки. Сухой, значит переодевать не надо. Я бросила взгляд на часы и все поняла. — Мой мальчик голоден? Сейчас тетя Эл покормит тебя, — я поднесла палец к носику малыша, а он схватил его своей крошечной ручкой и настойчиво потянул на себя. — Э, нет, дорогой, этот пальчик мне еще нужен, — я мягко высвободила руку, и в качестве компенсации скорчила племяннику рожу. Он заливисто рассмеялся. От его смеха проснулась Абигейл, а за ней и Джулиет.

— Мисс Лорейн, — в детскую вбежала чем-то взволнованная мамочка Пай, — внизу кто-то есть. А совсем близко к поместью я видела волчьи следы. Чужие, не похожие на следы остальных господ, — женщина смотрела на меня своими перепуганными глазами и ждала от меня помощи.

— Оставайтесь с детьми, я спущусь и проверю. Сейчас я пришлю к вам Харта, на всякий случай, — стараясь не обращать внимания на боль, я вышла из комнаты. Дворецкого долго искать не пришлось. С одного взгляда он понял, что от него требуется, и поднялся наверх. Я же поспешила на первый этаж.

В поместье было тихо. Я давно не слышала такой хрустальной тишины. Она пугала и давила на сознание. Каждый шорох заставлял вздрагивать. Для начала, я решила осмотреть комнаты и только потом выйти во двор. Интуиция меня не подвела.

Я уже собиралась выйти в коридор, как по поместью разнесся женский визг.

— Попалась, — Штар даже не стал появляться.

Мы угодили в ловушку серых, как неразумные мыши.

— Сьюзан! — изо всех сил прокричала я, дублируя зов мысленно. Надеясь, что он будет услышан, я бросилась наверх. Я не чувствовала боли, только одна мысль пульсировала в голове — уберечь дочь. В считанные секунды я оказалась на пороге детской. Двое серых бросались на Харта и мамочку Пай, а те отбивались, тем, что только подвернулось под руку. Двое немолодых людей защищали чужих детей так, как будто это были их собственные внуки. У Харта был оборван рукав, а выше кисти алым пятном растекалась кровь.

— Немедленно остановитесь! — злобно зарычала я. Мой голос изменился. Лорейн Драй снова превратилась в королеву Лориэн. — Пошли вон, щенки, пока я не пустила в ход свои клыки и когти! Никто не причинит вреда моим детям! — я знала, что передо мной молодняк. Опытному серому не составило бы труда отбиться от обычных людей.

Чертовы недоноски сделали шаг назад, но не сбежали. Видимо, даже им известно, что я больше не королева.

— У них приказ, малышка, они не уйдут, — услышала я объяснение, которое было мне необходимо, чтобы выпустить злость наружу.

— Значит, они умрут! — я резко бросилась вперед, обращаясь в прыжке, как и раньше.

— Мисс, сзади! — донеслось до меня, и я почувствовала, как мне на спину вот-вот приземлится серый. Но не тут-то было. Я резко ушла в сторону, опрокидывая мебель. Сейчас мне определенно чуть не хватало ловкости кошачьего тела, но и так сойдет. Молодняк, воспользовавшись тем, что меня отвлекли, снова кинулся на Харта и Пай. Ну нет, я не дам им исполнить то, для чего они пришли сюда. Здесь больше не прольется ничьей крови, кроме их собственной.

До шеи первого из них я добралась относительно легко. Шейные позвонки хрустнули под моими зубами, и оборотень обмяк. Матушка Пай благодарно кивнула мне, и, схватив близнецов на руки, выбежала из спальни. А вот с оставшимися двумя пришлось повозиться. Тот, который кинулся на меня со спины, оказался явно опытнее этих двух щенков. Он отрезал мне путь к своему, теперь уже, напарнику, и не давал мне пробиться на помощь Харту и дочери. Он еще пожалеет, что посмел стать у меня на пути. У меня, огненной волчицы, коронованной альфы серых. И пусть пумы уже нет, я готова занять ее место ради защиты собственной дочери. Откуда-то из глубин сознания стали появляться забытые образы. Я вспомнила, как убивать, сохраняя холодность мыслей и безжалостность. Я вспомнила, как это быть серой. Эти твари не хотят по-хорошему, значит, будет по-плохому.

— Я ошибался в тебе, моя королева, — услышала я голос беты, когда, наконец, смогла достать горло серого когтями. Он захрипел и безвольной куклой сполз ко мне под ноги. Остался всего один.

Но я слишком замешкалась. На моих глазах серый бросился на Харта и сбил его с ног. Старику просто не хватило сил, чтобы отбиться.

— Ах ты тварь! — не сдерживая себя, я бросилась на того, кто отнял жизнь у человека, заменившего мне отца. Харт всегда был рядом со мной, а теперь его не стало. Но мой гнев сыграл со мной злую шутку — я раскрылась, и щенок смог полоснуть когтями по моему боку. Кровь закапала на светлый паркет. Боль прошила сознание, но алая пелена не дала мне отвлечься и отступись. Один укус, и я отплатила за смерть друга. Не обращая внимания на предсмертные стоны серого, я обратилась и бросилась к дворецкому. Его глаза по-прежнему смотрели на мир, только уже не видели ничего. Я снова опоздала, и не смогла помочь близкому человеку.

Слезы потекли сами собой, и истерика накрыла меня. Я плакала навзрыд, прощаясь с человеком, который был моей семьей долгие годы. Даже у Лориэн не поднялась бы рука на него, а ей же было все равно, кого убивать. Я сжимала все еще теплую, морщинистую руку, и не верила, что Харт ушел. Не верила в то, что он больше не улыбнется мне своей добродушной улыбкой, не склонит голову в элегантном поклоне и не скажет: «Доброе утро, мисс Драй». И снова во всем виновата я.

В комнату влетела крупная светло-рыжая рысь и застыла на пороге, видя меня, рыдающую, сидя на полу.

— Вы опоздали, — выдавила я. Мне сейчас не хотелось никого видеть, а тем более, разговаривать. Лиз это понимала, но не могла не задать мне главный вопрос.

— Что с детьми?

— Аби и Крис с мамочкой Пай. Джули здесь. С ними все в порядке, серые до них не добрались, — Лиззи обратилась и критически осмотрела комнату.