Валентина Алексеевна Езерская - Шаман-камень [СИ]

Шаман-камень [СИ] 190K, 29 с.   (скачать) - Валентина Алексеевна Езерская

Валентина Езерская
ШАМАН-КАМЕНЬ

Всю последнюю неделю я жила мыслями об отпуске. Как же давно я не отдыхала! Мой начальник расщедрился и преподнес мне подарок: отпуск в июле. Уж не знаю, какая бабка ему нашептала и кому сказать спасибо, но, отправив последний отчет на стол шефу и послав воздушный поцелуй в сторону пустого кресла, я с чистой совестью и под завистливые взгляды сотрудниц небольшой коммерческой фирмы в которой работала, отбыла домой. Мне еще чемодан паковать. Вернее, рюкзак. Хватит с меня расчетов, буду только отдыхать, дышать свежим воздухом и купаться в озере. У меня сестра двоюродная с мужем живет в Иркутске, до нее лететь часов шесть из Москвы. А дальше я планировала пожить неделю на озере Байкал. Конечно, не одна. Вообще, идея возникла не в моей голове, а в голове однокурсника по институту. Его, кстати, Мишка зовут. Он как узнал о родственнице, живущей возле Байкала, загорелся походом на самое чистое, глубокое и таинственное озеро. Такую возможность нельзя упускать, говорит. Мишка, мой друг, немного долговязый, но симпатичный парень с голубыми глазами. Длинные светлые волосы почти всегда убирает в хвост. Часто носит одежду черного цвета. А на руке неизменный кожаный браслет с цепочкой. Этакий бард-металлист. Мы сдружились с ним еще когда вместе поступали в университет. Вместе подавали документы, вместе ходили на пары. Я была отличницей, а вот друг совсем не волновался по поводу учебы. Многие недоумевали и лишь удивлялись нашим отношениям. Дружба у нас была такая, о какой пел в своем творчестве Владимир Высоцкий. Мишка часто исполнял мне песни из фильма «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго», а я слушала его и втайне улыбалась.

Всегда задавалась вопросом: «Почему я не влюбилась в него?» А ведь и правда, почему? Красивый, умный, интересный. Создал музыкальную группу и выступает теперь по вечерам в одном московском ресторане. А главное — понимает меня с полуслова. Да только был он мне другом. Сердце не ойкало и не стучало усиленно при его приближении.

Телефон завибрировал, раздалась любимая мелодия. На экране высветилось имя.

— Да, Миш. Я почти готова, — сказала я, приняв вызов.

— Смотри, не забудь паспорт и билет. А то ты, Ленка, можешь.

— Главное — тебя не забыть, — ответила я.

В другой части Москвы хмыкнули в трубку.

— Ладно, до завтра. Утром жди. Заеду.

— Угу, — сказала я, прижимая мобильный телефон к уху плечом, держа небольшой пакет с продуктами и пытаясь при этом еще открыть заедающий замок входной двери.

Какое счастье, я дома! Весь вечер я наводила порядок в своей старой двушке. Потом упаковала вещи в рюкзак и приготовила себе вкусный ужин. Ложась с улыбкой в постель, уставшая, но довольная от проделанной работы, я мысленно пожелала себе спокойной ночи и, как ни странно, быстро уснула.

Утром я носилась как ураган по квартире, стараясь ничего не забыть. Этим умением я славилась среди своих друзей. К кому бы ни пришла, что-нибудь обязательно забуду. Это было поводом для насмешек, порой настолько острых, что я обижалась. Помню один момент, когда Мишка, посмеиваясь, подтрунивал надо мной.

— Доктор, что мне делать? У меня плохая память и все надо мной смеются, — изменял он голос на более писклявый.

— Займитесь боксом, — низким голосом себе же отвечал он.

— И что, память улучшится?

— Нет, смеяться перестанут.

Я схватила тогда первую подушку, что попалась на глаза и стала носиться за юмористом по всей квартире. А устав дурачиться, мы, заливаясь смехом, упали на мой старый диван. В такие моменты понимаешь, как важно, что у тебя есть друг.

Еще раз проверив содержимое багажа, я выключила все электроприборы из сети, даже холодильник, так как все съестное утоптала за ужином. Закрыла входную дверь на два замка и спустилась вниз. Мишка, одетый во все черное, стоял возле такси. Он докуривал сигарету, когда я появилась у выхода из подъезда, нагруженная тяжелым рюкзаком. Я радостно ему улыбнулась и махнула свободной рукой. Другой держалась за лямку раздутого рюкзака. Мишка помог снять мою ношу и чуть насмешливо приценился к ее весу. Покосился на меня, но промолчал. Сегодня он сама душка! Потом кинул поклажу в багажник такси и открыл мне дверь машины. До аэропорта мы добрались быстро. Если честно, летать я не очень люблю. Есть у меня такая фобия. Вот командир экипажа вежливо, но настойчиво просит пассажиров авиалайнера пристегнуться, потом самолет отрывается от земли и быстро набирает высоту. Кажется, что все хорошо, полет проходит нормально, а потом вдруг как тряхнет самолет, потом еще чуть сильнее. Лампочки замигают, сверху на грудь упадет кислородная маска. А дальше людская паника. Кто-то в ужасе кричит, кто-то молится в ожидании конца. Да, я, видно, голливудских фильмов пересмотрела чуть больше, чем надо. С другой стороны, не очень-то хотелось трястись в поезде несколько дней до Иркутска. Утешала себя мыслью, что путешествие на самолете является самым безопасным. Весь полет была как на иголках, и под конец путешествия от разыгравшейся фантазии заболела голова. Мишка же, наоборот, наслаждался видом из окна. Он сидел возле иллюминатора и на его предложение посмотреть вниз, я отрицательно крутила головой. Нет, спасибо. От того, что я там увижу, мне станет еще хуже. Ведь между мной и землей километры воздушного пространства и если что, у меня будет достаточно времени прочувствовать весь кошмар падения и вспомнить всю свою недолгую жизнь. Мишка, как всегда, посмеивался и ласково называл меня трусихой. Я делала вид, что дуюсь. Когда самолет мягко приземлился в аэропорту, я готова была целовать землю, на которую уверенно стала своими стройными ножками.

В аэропорту нас встречала сестра со своим мужем. При виде меня она радостно закричала:

— Ленка, какая же ты молодец, что прилетела!

Я тепло ей улыбнулась, и мы обнялись. Рядом стоял Шурик, ее муж. Всегда немного сдержанный, он первым протянул Мишке ладонь ребром и поприветствовал рукопожатием.

Я отстранилась и радостно посмотрела на сестру.

— Таня, я тоже так рада тебя видеть. Думала, сойду с ума во время полета. Все, дальше только наземным транспортом.

— Тогда все в машину, — бодро сказал Шурик. — Домой довезу с ветерком.

* * *

Таня постаралась на славу, стол ломился от разных вкусностей. Мишка же до глубокой ночи развлекал нас песнями. У моей сестры голос красивый, глубокий. Они с Мишкой неплохо исполняли в дуэте современные песни. Только глубокой ночью мы разошлись по комнатам.

Утром всей веселой компанией двинули на машине в сторону поселка Листвянка по Байкальскому тракту. С трассы изредка были видны заливы Иркутского водохранилища. К ним не так просто подобраться, так как на берегу реки расположены закрытые базы отдыха и правительственные дачи. Простым смертным туда хода нет. А уж тем более с палатками. Когда проехали поселок Никола, а потом и Листвянку, то решили остановиться на ее окраине. Куда дальше — никто из нас не знал. Оглядев улицу, мы заметили, что возле своего дома местная бабуля продавала коровье молоко. У нее и спросили:

— Здравствуйте, не подскажете, где лучше остановиться, чтобы места были красивые?

Она махнула рукой по направлению дороги и говорит:

— И вам не хворать. Вы проезжайте дальше, еще пару километров — и увидите озеро. Если не испугаетесь духов Байкала, то красивее места не найти. Да только на машине к озеру не попадете, надо будем пешком идти.

— Спасибо, бабушка!

Мы купили у нее свежего молока и отправились к Байкалу. Машину в лесу оставили и дальше своим ходом пошли. Какая же сказочная красота нам открылась! А воздух-то какой чистый, напоенный хвойным ароматом! После города не можешь надышаться. До поселка рукой подать, если надо будет купить чего. На берегу Байкала поставили палатки. С хворостом проблем не возникло — в лесу его много. Быстро собрали сухие ветки для костра, чтобы вечером его разжечь. Шурик достал удочки и пообещал нам на ужин знатную уху. Он и Мишка отошли подальше, чтобы мы им рыбу не распугали. А я и Танька надели купальники и с удовольствием зашли в озеро, а потом загорали на берегу Байкала, пока наши мужчины добывали пропитание. Вода в озере ледяная, только и смогли, что окунуться. И это в тридцатиградусную жару! Ближе к вечеру разожгли костер. Мужчины с гордым видом показывали выловленную рыбу, сравнивая, чья крупнее. Мы с Таней понимающе переглянулись. Сестра, конечно, стала нахваливать мужа. А я восхищенно ахала и говорила, какой Мишка молодец. Рыбу разделали, и теперь в котелке над огнем варилась уха. Уставшие, но довольные мы ждали, когда она приготовится. Хорошо, что я захватила защитный спрей от насекомых, я бы и ночь не выдержала без него. Мишка задумчиво перебирал струны гитары, а я с сестрой перешептывалась, когда на берегу показался странный дядечка в необычной одежде. С его светло-коричневой до пят рубашки спускались разноцветные ленты, при движении ветра они шевелились, словно тонкие пестрые змейки. Седые волосы его были заплетены в две косички, а в руках он держал настоящий бубен. Так, что там бабуля про духов говорила? Неужели потусторонний мир побеспокоили?

— Шаман! — выдохнула Танька.

Ну, слава Богу! А то уже, думала, мерещится всякое на ночь глядя.

— Доброй ночи, люди добрые, — сказал старик неожиданно молодым голосом. — Пустите ли к костру?

— А чего не пустить? Присаживайтесь. Для вас и тарелка горячей ухи найдется, если не побрезгуете, и ночлег, — освобождая место, приветливо сказал Шурик.

— Вижу, принял вас Байкал, не пожалел своих даров. От ухи не откажусь, уж больно вкусно пахнет, — с широкой улыбкой сказал ночной гость.

Сел он на землю напротив меня, ноги по-арабски сложил. В глазах раскосых живой интерес светится да ум, а движения спокойны и размерены. Шурик ему первому протянул миску с ложкой и кусок черного хлеба. Потом мне и Тане. Последнему из котелка налил Мишке. Дядечка ел и нахваливал уху. Выпив остатки супа все до капли, вытер рукавом рот.

— Вот вы говорили, что нас принял Байкал. Неужели про озеро имели в виду? — спросил мой шурин.

— Про озеро.

— Да разве оно живое?

Старик посмотрел на Шурика пристально, как на неразумное дитя. А потом сказал:

— А как же! И природа — наша матушка, и озеро Байкал, и речка Ангара, дочь его. Все они наделены живой силой, но видеть ее и говорить с ней — может не всякий. А за то, что накормили старика, расскажу я вам одну легенду.

Взял шаман в руки отставленный на время бубен, и зазвучал он, и потек его голос, словно тихий ручей, постепенно набирая мощь.

Давным-давно жил в этом озере могучий богатырь Байкал. Был он силен, злата и серебра у него не сосчитать, но суров был старик. Как рассердится — пойдут волны по озеру, затрещат скалы. И была у Байкала единственная дочь — Ангара. Прекрасна, как лебедь. Красивее ее не найдешь на всей земле. Очень любил ее строгий отец и боялся потерять. Заточил он ее под водами озера, и томилась там девица, мечтая о свободе.

Прилетела однажды чайка с Енисея, села на утес и стала рассказывать о вольной жизни в енисейских степях. Молвила и о красавце Енисее, потомке Саяна. Будто нет мужественнее и добрее юноши. Прекрасен лик молодца, как и сердце его. Услышала птичьи речи Ангара и совсем загрустила. Захотела она посмотреть на молодца, да только вырваться не может из темницы.

В отчаянии упала девушка на колени и взмолилась богам: «Ой вы, тэнгэринские боги! Сжальтесь надо мной. Погибает моя молодость, увядает красота, умирает надежда на девичье счастье. Томится моя душа, рвется на свободу, а сил нет. Прошу, сотрясите землю, раскройте стены темницы! Расступитесь воды, пропустите солнечный свет. Вольного воздуха грудью вдохнуть хочу, и увидеть милого Енисея».

Узнал об этом Байкал, рассердился и запер ее еще крепче. Решил найти ей жениха, но из соседей. Выбор пал на смелого и богатого купца Иркута. Узнала юная девушка о выборе отца и горько заплакала. Не нравился ей Иркут, сердце жесткое, черное у него было. Только о золоте думает он, да о богатой невесте. Взмолилась Ангара. Уж как просила отца не отдавать ее душегубу, да все напрасно. До свадьбы еще глубже спрятал он дочь под хрустальными запорами.

Плакала и просила о помощи прекрасная Ангара, и услышали ее потоки озерные. Стали подмывать скалы. В последнюю ночь перед свадьбой крепко спал старик, ничего не слышал. Взломали ручейки запоры и освободили девушку. Вырвалась Ангара из темницы и побежала к своему любимому. Проснулся Байкал, увидел открытые запоры и затрясся в великом гневе. Вышел из дворца и поднялся наверх. Заволновалось озеро, волны ходуном пошли, почернело небо над головой, склонились к земле деревья. Испугалось все малое и большое зверье, все птицы и рыба, да попрятались. Лишь бы подальше от сверкающих глаз Байкала. Застонал ветер, закрутился бурей под силой старца, отломил от огромной скалы камень, и упал кусок утеса в ту сторону, куда направилась Ангара. Да только далеко она убежала. Не помешал уйти ей камень. А обломок скалы с тех пор так и лежит на том месте, омываемый водами реки. Больше тысячи лет стремится Ангара в Енисей и соединяется с ним, а кусок утеса, что бросил вслед непокорной дочери Байкал, люди назвали Шаман-камнем. Стали к утесу дары приносить, просить камень, что лежит у истока Ангары о помощи. Говорят, камень этот просьбы выполняет, если пожелать от чистого сердца. Доброму человеку поможет. А воды священного Байкала испокон веков от многих болезней излечивают.

Старик замолк, а мы еще долго сидели в тишине, потрясенные глубиной и певучестью голоса и красотой легенды.

— А что, дедушка, такой камень действительно существует? — спросила я.

— Стоит он, куда денется. Только верхушка-то и видна из воды. Вам в поселок Листвянка нужно ехать, там он сразу виден, да и любой покажет, где Шаман-камень.

Спать легли мы рано, а когда проснулись — старика уже и след простыл. Увлеченные легендой, решили отправиться в Листвянку. Старик оказался прав. В поселке все знают, где стоит камень. Да мы и сами его, оказывается, видели, только не знали, что это он. На пристани наняли моторную лодку с хозяином. Доплыли до камня, что посередине истока Ангары находится, и, сделав возле него круг, стали просить об исполнении наших желаний. Течение тут сильное. Я успела быстро прикоснуться к верхушке гиганта и пожелала, чтобы в мою жизнь пришла настоящая любовь. Хочу во время отпуска найти свое счастье! Танька с Шуриком прикоснулись вместе, а глаза такие счастливые! Уверена, что о ребеночке просили. Семь лет женаты, а детей все нет. Скосила глаза в сторону Мишки. Интересно, а что он загадал? А он, похоже, и не просил ничего. Мимо нас проплыл теплоход и посигналил нам гудком. Мы приветливо замахали ему руками вслед. Вернулись к своему облюбованному месту возле поселка Листвянка и вечером разожгли огонь. На свежем воздухе есть хотелось безумно. Приготовили кашу с тушенкой и уставшие, но полные впечатлений разошлись по своим палаткам.

Проснулась я от того, что солнечный луч светил мне прямо в глаза. Интересно, в палатке комары проделали дыры? Нет, они, конечно, огромные, но не настолько! Открыв глаза, уставилась на кроны высоких деревьев, сквозь листву которых пробивался солнечный свет. Села, с удивлением рассматривая странные серебряные браслеты на руках, скрепленные между собой цепью. И так увлеклась, что только потом обратила внимание, что я в зеленом бархатном платье, а волосы, что струились по плечам и падали на землю, имели светлый оттенок. Светлый?! Да у меня вообще волосы рыжие и длина их не ниже плеч! Оказывается, и это не предел моему удивлению. За мной внимательно из-под ресниц наблюдал некто, смахивающий на зеленую гориллу. Пусть и всхрапнула эта обезьяна для убедительности, будто она спит. Этот некто зеленый был похож на орка. Да-да. У него было мощное, крупное тело, и расположился он под соседним деревом. Одет в шкуры неизвестного животного. Мускулы у него такие, что не удивлюсь, если он зверя убил голыми ручищами, а шкуру на себя одел. На обнаженной груди виднелась татуированная вязь. Нос сплюснутый. Челюсть мощная, а из-под нижней губы торчали вверх острые клыки. Голова выбрита, только на макушке оставлены волосы и соединены в хвост-пальму. Похоже, он понял, что не убедил меня своим храпом. Затих. Потом открыл глаза. А я ошарашенно уставилась в черные немигающие отверстия на его лице. Я просила у камня о настоящей любви. Это, значит, мое счастье, ответ на мое желание? Неужели легенда не врет и камень все же волшебный? Присмотрелась к объекту своей любви. Да, нет, не может быть. Что я вчера пила? Брр… придет же такое в голову. Горилла зашевелилась и, сладко потянувшись, встала. Не глядя на меня, отправилась в кусты. Зачем и так понятно. Потихоньку до меня стало доходить, что это не сон, а реальность. Самое время делать ноги. Я, стараясь не совершать лишних движений, встала и вдруг поняла, что привязана к дереву. Толстая веревка держала крепко. Я подергала за нее и со вздохом снова села, пытаясь переварить информацию. Белые волосы, зеленое платье, орк. Я где? Или я кто?

В двух шагах журчал ручей, я к нему потянулась и замерла, рассматривая свое отражение. Да… попаданство по полной! Я разглядывала незнакомое прекрасное лицо с раскосыми изумрудными глазами, с аккуратным носиком и пухлыми губами. Ааа… А почему уши продолговатые и с тонкими концами наверху? Я что, эльфийка теперь? За разглядыванием меня и застал орк. Теперь мне стало страшно. Одна, в чужом теле, рядом это зеленое чудище. Камень, я ведь совсем не об этом просила!

Орк приближался. Я испуганно ползла назад, пока позволяла веревка, а потом зажмурилась и замерла. Все, сейчас меня съедят! Мишка, где ты? Но, кажется, людоед (тьфу, эльфоед) отложил свой завтрак на потом. Я все еще сидела, сжавшись, под деревом. Приоткрыла один глаз, страшно ведь. А орк присел передо мной и протянул широкую ручищу, а в ней спелая красная ягода, похожая на землянику. Это мне? Я уже во все глаза смотрела на орка. Он, улыбаясь, (от такой улыбочки озноб по всему телу) показывает, чтобы ела. Я продемонстрировала свои сцепленные руки, а он приблизил ручищу к моему рту и низким голосом говорит:

— Ешь!

А ты хоть руки мыл? Желудок показал, что ему плевать на такие мелочи. Я осторожно взяла губами одну ягоду, потом еще. Горилла счастливо расплылся в улыбке. Да, зубки у него что надо. А интересно, откуда он знает русский язык? Или это я стала понимать орочий? По законам попаданства мы должны говорить на одном языке. Может, это эльфийский?

Орк показывает, чтобы ела еще. Надо же, какие мы заботливые. Волнуется, чтобы не похудела перед тем, как зажарить. Кому охота кости есть. Я решила его не расстраивать. Все равно от ягоды вес не наберешь.

— Эленатириллинарилиэмитириэль.

Это он ко мне обратился?

— А? Повтори!

— Эленатириллинарилиэмитириэль, хорошо, что ты решила есть. Хозяин будет доволен.

Как он меня назвал? Я в жизни не выговорю. И про какого он там хозяина говорил?

— Я Елена. А не… Как ты там меня назвал?

— Эленатириллинарилиэмитириэль. Ведь тебя так зовут, светлая госпожа, — довольно проговорил орк без запинки.

Он, что, издевается? На вид тупее рожи не придумаешь, а вот проблем с выговариванием сложного имени не возникло.

— Зови Еленой, можно Леной, понял?

— Да, госпожа Элена.

Я мысленно махнула рукой. Все равно как. Тело-то не мое.

— Нам нужно идти.

— Сними с меня эти кандалы, — я показала на руки.

— Не могу. Ты меня обещала в лягушку превратить, — обиженно засопел орк.

— Да? А что, так не могу?

— Нет. Это ведь анти-магические браслеты. Притом лучшие. Сам хозяин делал.

Так, с хозяином ясно. Маг. Я нервно хихикнула, потом сделала серьезное лицо.

— Сними. Обещаю, что не превращу в лягушку (ага, превращу в противного паука, ЗЕЛЕНОГО). — Ну же, как там тебя звать?

— Брыхрф, — гордо вскинул он голову и выпрямил могучие плечи.

Я сделала усилие, чтобы не рассмеяться.

— Брыхрфуньчик, миленький, ты же не хочешь, чтобы мне было больно.

От таких нежностей орк растерялся, даже рот открыл от удивления. Закрыл бы, а не то муха залетит. Пасть захлопнулась. Словно орк прочитал мои мысли.

— Не-а. Я не смогу. Хозяин накладывал заклятье, а он очень сильный маг.

— И зачем я понадобилась твоему хозяину? — сладким голосом допытывалась я.

— А затем, чтобы… — он замолчал, видно, все же не так туп. — А вот сама у него и спросишь.

Это обнадеживало. Во всяком случае, жить пока буду. Ну, или пока не увижу этого хозяина.

Орк развязал веревку и скрутил в кольцо. Еще ведь пригодится.

— Вставай, госпожа!

Я уверенно замотала головой в стороны. Не пойду, что хочешь делай.

— Как знаешь. Все равно пойдешь.

Он поднял меня, как пушинку и закинул на плечо. Я охнула. А он с гоготом хлопнул меня ручищей по мягкому месту. Я взвыла и пожелала ему провалиться на этом самом месте, но без меня. А ему хоть бы хны.

Шли мы долго. Я подперла рукой щеку. Шея затекла. Когда он уже устанет? У меня все тело затекло. Мысль, пусть несет, раз так ему хочется уже не казалась такой замечательной.

— Эй, ты! Поставь меня на землю! Я сама пойду.

Он тут же, не притормаживая, скинул меня с плеча. Не поставил на ноги, а, не предупреждая, нагло кинул на пыльную землю, как дорожный мешок. Я села на свою отбитую пятую точку и зло уставилась ему вслед, а он даже не остановился. Я продолжала сидеть, мне же лучше. Он все-таки остановился, развернулся и та-а-а-к посмотрел, что я вскочила. Да иду я, иду. Как только смогла со сцепленными руками, отряхнулась от грязи и пошла за орком. Куда, зачем — я не знала. Но я обязательно узнаю — и мало никому не покажется! Не зря на руках серебряные браслеты. Бояться надо меня! Вот с такими оптимистичными мыслями я плелась за орком и чуть не упала от усталости, когда он объявил привал.

— Тебе надо поесть, ты совсем ослабла за несколько дней, — сказал орк и протянул вяленое мясо, хлеб и кожаный мех с водой. Глотнула. Ага, наивная. В мешке оказалось настоящее вино, на удивление очень вкусное. По словам этого Шрека я поняла, что уже несколько дней с ним, ну, не совсем я, а она. Короче, я запуталась. Буду считать, что она — это теперь я. И, похоже, меня похитили. Только вот с какой целью? Как бы это выведать? А, будем брать наглостью.

— Брыхрф!

— У?

— А ты не боишься, что меня ищут, а когда обнаружат, от тебя мокрого места не останется?

— Не найдут, — безмятежно отмахнулся он рукой от моей угрозы и стукнул себя в широкую грудь. — Брыхрф умеет хорошо заметать следы.

— Моя семья отомстит за меня.

— Эльфийский король глуп, если надеется нас найти. Мой хозяин дал мне скрывающий амулет.

— Да? Сам король, говоришь, ищет? Я что, такая ценная?

Орк слегка удивленно посмотрел на меня.

— Дык ты принцесса, сестра короля Трантинидуэлла.

Мдя, повезло же с имечком королю. Ситуация понемногу стала проясняться. Кто-то, а точнее хозяин орка, велел украсть меня, только непонятно зачем. Судя по речам этого Шрека, его хозяин — маг, при том сильный, раз не побоялся умыкнуть меня из-под носа короля. Я — эльфийская принцесса, девушка, конечно ценная. Не уродина. Да ладно, не прибедняйся, красавица неописуемой лепоты, магиня… Э, что бы еще добавить? В душе сама ангел (надо же и себя похвалить). Такая любому понравится. Только вот конкретно бы знать, что меня ждет.

Поев, я с удовольствием легла под сенью дерева и закрыла глаза. В моей жизни так все быстро изменилось. Мне бы привыкнуть теперь, что я не обычная москвичка, а настоящая эльфийская принцесса. Похоже, я задремала. Меня грубо разбудили. Распахнув свои большие, и, уверена, что невероятно злые глаза, я процедила сквозь зубы:

— А повежливее никак нельзя?

— Надо идти. Принцесса уже достаточно отдохнула, — а глаза больно смотрят насмешливо.

Подозрительно. У меня создалось ощущение, что он меня знал раньше и мстит мне за что-то. А может, я была злой принцессой? Так я — не она. Не виноватая я. Со вздохом я поднялась.

— Скажи, а раньше мы с тобой случаем не встречались?

— Нет, принцесса, — ухмыльнулся орк.

— Давай так, ты с этого момента будешь заинькой, будешь вежливо и с должным почтением обращаться ко мне, а я не пожалуюсь таинственному хозяину на твое поведение. Идет?

Шрек снова ухмыльнулся.

— Брыхрф согласен. Только ты тогда даже не мечтаешь о побеге и будешь делать все, что я скажу.

— Ага. Ты меня попросишь платье снять, мне что, раздеться?

Глаза насмешливо сверкнули.

— Брыхрф умеет быть вежливым.

Ладно, все равно мне бежать некуда. Я даже не знаю, в каком мире оказалась. А этот орк хоть не пристает.

— По рукам.

Я протянула ему руки ладонями вверх, так как одну не могла показать, связаны они. Он удивленно смотрел на меня.

— Ты должен хлопнуть по руке.

— Зачем?

Со вздохом опустила руки. Понятно. Здесь так не принято.

Мы отправились дальше в путь. Шли несколько дней. Орк вел такими тропами, что захоти я найти то место, где впервые очнулась в этом мире, не нашла бы. Я даже стала привыкать к своему личному орку. Он выполнял условия и был сама предупредительность. Переносил через ручей, делал мне мягкое ложе перед сном, ловил дичь и готовил на костре. Я ни в чем не нуждалась. Свежий воздух, первозданная природа, восхитительный вид и натуральная, здоровая пища. Чем не отдых! Погони за нами не было. Может, я переоценила братскую любовь? Вдруг у меня был скверный характер, и братец только рад был избавиться от меня?

От мыслей меня отвлекли мужички разбойного вида. Появились они внезапно, и их было много. Они знали это и поэтому держались довольно разнузданно и нахально. Я обеспокоенно глянула на Брыхрфа. Он ничуть не волновался. Первый, что стоял ближе всех, перекидывал небольшую булаву из одной руки в другую и мерзко скалился почти беззубым ртом.

— Ты глянь, какая нынче рыбка сама плывет к нам в руки!

— Чур, эта цыпа моя! — сказал одноглазый романтик с большой дороги, что стоял справа от беззубого.

— А почему сразу твоя? — обиженно проворчал один задохлик в рваной рубахе.

— Забыли, — смачно сплюнул на землю тот, кто стоял ближе всех к нам и тяжело глянул из-под широких бровей на бандюг.

Похоже, он предводитель разбойников. Ребятки сразу притихли.

— Мою постель еще не согревала светлая эльфийка. А такую нежную я буду беречь и не сразу отдам вам на потеху.

Мне, наверно, надо начинать уже беспокоиться.

— Брыхрф? — взволнованно прошептала я.

Он одним движением задвинул меня за спину. Снял секиру с пояса, одно нажатие на рукоятку — и она увеличилась в размерах. Свободно размахивая секирой, он пошел на разбойников. Не поворачиваясь ко мне, сказал:

— Беги!

А меня и упрашивать не надо. Помчалась я со всех ног. Бежала, пока не выдохлась. Остановилась у озера. Упала на берег, а сама почему-то реву. Неужели орка жалко? Разбойников с десяток было и все вооружены до зубов. У него нет шансов. Он тут единственный, кого я знаю. Да и смешной он, иногда о себе в третьем лице говорит. На вид простой совсем и необразованный, но иногда, когда думает, что не вижу, смотрит так, что невольно сердце начинает биться. Глаза у него красивые, задумчивые. Сижу, носом шмыгаю, слезы рукавом вытираю, а тут:

— Принцесса, неужели слезы по мне льешь?

— Ты?! — отняла руки от лица и повернула голову вправо.

Брыхрф присел на корточки.

— Я. А ты много в этом лесу орков видела?

— Брыхрфуньчик, миленький, живой! — вскочила я и кинулась к нему на шею. От неожиданности он упал на землю. Его лицо стоило видеть. У бедного даже глаз задергался. Нервный тик, наверное. Упав на него, я радостно засмеялась. Боже, какой же он большой! Удобно расположившись у него на груди, чистосердечно призналась:

— Как же я рада тебя видеть! А что с разбойниками?

— Разбежались от страха, — наконец, пришел он в себя.

А потом посмотрел так внимательно.

— А ты, и правда, рада меня видеть?

— Конечно!

Довольное лицо расплылось от улыбки, что невольно захотелось сказать какую-нибудь бяку. Я сползла с огромной тушки и села рядом.

— Кто же будет обо мне заботиться? — добавила я с улыбкой, хитро щурясь на лежащего орка.

Шрек опечалился. Правда, ненадолго. Понял, что издеваюсь и заулыбался своей клыкастенькой улыбочкой.

Солнце стояло в зените и нещадно припекало. Я попросила орка отойти подальше, чтобы я могла искупаться. Он оставил мыло и отошел за деревья. Раздеться я не могла, мешали серебряные браслеты на руках. Взявшись за платье, подняла его вверх и держала над головой, когда в белой кружевной сорочке зашла в озеро. Чувствовала я себя ужасно грязной. Чистая, прохладная вода принесла облегчение. Я смогла только освежиться, но, выйдя на берег и опустив подол платья вниз, намылила волосы и сполоснула их. Теперь я чувствовала себя лучше. Мокрая сорочка под платьем хорошо охлаждала тело. И все то время, которое я находилась в озере, меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают.

Потом Брыхрф развел костер, и мы перекусили.

— Брыхрф, а ты давно служишь своему хозяину? — спросила я.

— Давно.

— А какой он, твой хозяин?

С языка рвался другой вопрос: кто твой хозяин? Но на ответ я не надеялась.

Орк задумался. Он изменился после встречи с разбойниками. Тупое выражение исчезло с лица. Ох, не прост этот орк! Прикидывается только, что глуп.

— Справедливый и несчастный.

Такой ответ я совсем не ожидала. Черный маг, демон, некромант, колдун — что угодно из того, что перечислила. Но несчастный?!

— А что у него случилось?

— Проклято его королевство.

— Он принц? — любопытство мое росло.

— Король темных эльфов, — сказал орк и внимательно посмотрел на меня, ожидая реакции.

Ну, король? Я ждала, что он скажет дальше. Он впечатлился моей спокойной реакцией.

— Тебя это совсем не коробит?

— А должно? Ты же сказал он справедливый. Не убьет же он принцессу?

— Светлые эльфы воюют с темными уже вечность.

— Поэтому ты выкрал меня? Чтобы взять в заложницы?

— Ты связана. Это так. Но ты не заложница.

— Сколько король обещал заплатить тебе за эльфийскую принцессу? Моя семья даст тебе вдвое больше.

— Нисколько. Я хочу помочь королю снять проклятие.

— А я тут при чем?

— Ты можешь это сделать.

— Я?

— Темное королевство проклял твой дед, когда проиграл в последней войне. Оно медленно и мучительно погибает. Ты единственная, кто сможет вдохнуть жизнь в темные земли. Только носитель силы Земли и Созидания способен помочь.

Я слушала, опустив голову.

— Брыхрф, а если я не смогу ничем помочь? — с горечью сказала я и посмотрела на орка.

— Значит, король сделает все, чтобы ты согласилась, — жестко ответил орк.

Я удивленно дернулась. На мгновение мне показалось, что зеленое лицо потемнело и изменилось. Это было только мгновение. Я моргнула — видение пропало. Показалось.

— А если я не совсем принцесса?

Ну все, теперь он точно меня убьет! Зачем я призналась? Теперь он поймет, что от меня нет никакого прока, и прикопает где-нибудь в лесу. Ну и пусть! Надоело по лесу шастать! Хочу домой, в Москву, в свою старенькую квартиру!

— Сегодня утром ты еще была принцессой.

— А ты ее хоть раз видел? Откуда знаешь, как должна выглядеть принцесса?

Когда я в стрессе — всегда иду в наступление.

— Знаю, и очень хорошо.

— Ага! А сам говорил, что мы никогда не встречались.

— Я видел тебя пару лет назад. Ты даже внимания не обратила на меня.

— И когда это было?

— На приеме у короля Трантинидуэлла. Ты только раз бросила в мою сторону холодный, равнодушный взгляд.

Я подозрительно посмотрела на орка.

— Ты ведь не тот, за кого себя выдаешь? Это так? Простые орки не бывают на приемах у королей.

— Ты права, моя принцесса. Но сейчас нам нужно найти пещеру с кристаллами. Мы телепортом отправимся туда, где ты все узнаешь.

— И где эта пещера?

— Возле озера, недалеко.

— Тогда не будем тянуть кота за хвост. Хочется поскорее узнать правду, — сказала я, поднявшись с земли.

Пещера действительно была совсем рядом. Вход в нее был закрыт ползучими растениями. Брыхрф сделал проход, мы зашли внутрь и пошли по туннелю. Чем дальше мы шли, тем шире и светлее он становился. Внутри небольшой пещеры светились белым светом кристаллы, мягко освещая каменные неровные стены.

— Что это за светящиеся камни? — с любопытством спросила я.

— Они обладают очень важной способностью: они полностью поглощают выброс магической силы. А при переходе всегда выходит сгусток энергии, по которому можно вычислить, откуда и куда мы ушли.

— Мы идем в темные земли?

— Да.

Орк достал шар небольшого размера и бросил на землю. Шар увеличился и вспыхнул жидким синим огнем. Образовался портал в виде круга, в который нас втянуло. Не успела я опомниться, как оказалась во дворце с золотой лепниной на стенах, большими окнами и высоким потолком. Я ошарашенно смотрела по сторонам. Но дальше происходила еще более удивительная вещь. Силуэт орка вдруг подернулся дымкой, расплылся, и через пару секунд передо мной стояло совсем иное существо. Темный эльф. Значит, тогда были не глюки? Все такой же высокий и широкий в плечах, с теми же черными глазами, но линии загорелого незнакомого лица правильные, я бы даже сказала изящные и красивые, а длинные волосы черного цвета спускались вниз на плечи. Он не был тонким и хрупким, как юноша. Передо мной стоял зрелый мужчина. Все его движения были наполнены изящной грацией и уверенностью. Он с почтением склонил голову передо мной.

— Я — король темных эльфов, Даниирхиманшеим. Узнав от своих шпионов, что ты, принцесса, возвращаешься из Академии Магических Наук с охраной только из двух эльфов — воинов, пусть и опытных, решил украсть тебя. Ты слишком была уверена в своей неуязвимости, и я понял, что это мой шанс. Приняв облик орка для того, чтобы запутать след, я легко усыпил тебя и твоих стражей, и выкрал из шатра. А дальше ты все знаешь. Я должен объяснить, почему так поступил. Каждый день в моем королевстве кто-то умирает от голода. Вот уже почти сто лет на земле ничего не растет. Сильная засуха превратила некогда плодородные земли в бескрайнюю пустыню. Моя казна пуста. А я, последний из рода Дехрейнов, вынужден смотреть на страдания своих поданных. Сильно проклятие твоего деда. Многие пытались снять его, но ты единственная, кто обладает силой своих предков и способна избавить нас от гибели. Я пытался поговорить с твоим братом, но мне было отказано в беседе с ним. За смерть твоего отца платит весь темный народ. Я, Даниирхиманшеим из рода Дехрейнов, прошу о милосердии! А за гибель твоего отца я готов понести любое наказание.

Я молча и в нерешительности кусала губы. Я готова была ему помочь, но как? Ведь я не настоящая принцесса. А имеет ли это значение? Вдруг то, что я оказалась здесь — не случайно. Принцесса никогда бы не простила убийцу своего отца, а я, обладая телом, а может и магией светлой эльфийки, смогла бы помочь.

— Я сделаю все возможное, чтобы снять проклятие, — тихо сказала я. — Но ты должен расстегнуть браслеты на моих руках.

Я подняла глаза, и сердце пропустило удар. Его глаза сверкали ярче солнца. Я не в силах была отвести взгляд от его прекрасных очей, столько надежды и теплоты в них было.

— Да, принцесса.

Он подошел ближе и взял мои руки за запястья. Стал шептать слова на неизвестном языке. На последнем слове браслеты со щелчком расстегнулись сами по себе и упали со звоном на мраморный пол. Я потерла запястья и стала прислушиваться к себе. Ничего не изменилось. Магическая сила не разлилась потоком по венам, не наполнила мое тело, не сконцентрировалась в виде сгустков яркой энергии, исходящих из моих ладоней. Видно, только в книгах такое бывает. Я ожидала, что почувствую себя всемогущей, а почувствовала себя разочарованной. Король наблюдал за мной несколько минут, и потом спросил:

— Ты чем-то обеспокоена, Элена?

Если я скажу, что не чувствую никакой магии, он поймет, что я ненастоящая принцесса. А что тут делают с самозванками, мне не хотелось выяснять.

— Нет. Все в порядке. Что я должна теперь сделать?

— Для начала отдохни. А через неделю при восходящей луне ты проведешь обряд. Тебе понадобятся все силы.

Что это за обряд, я не знала. Но я, как и одна героиня из известного романа, мысленно сказала себе: «Я подумаю об этом завтра».

В зал вошли четыре стражника, очень смуглые, почти черные, в одинаковых одеждах: синих камзолах и ярко-красных свободных шароварах. Они опустились на одно колено перед своим господином.

— Отведите принцессу в ее покои и не оставляйте ни на миг.

Слуги поднялись с колен и окружили меня со всех сторон.

— Я думала, ты доверяешь мне! — с укором обратилась я к королю.

— Я верю тебе, принцесса. И знаю, что ты не способна на подлость. Но не все темные эльфы думают также. Стражники защитят тебя.

— Что меня ждет после ритуала?

— Я верну тебя домой, моя принцесса. Обещаю.

Домой? А где теперь мой дом? Почему меня не обрадовали его слова? Он вдруг отвернулся к окну, чуть нахмурив брови. На меня он больше не смотрел.

Мне ничего не оставалось, как выйти из зала вслед за стражниками, которые вели меня по длинным коридорам. Мы остановились возле комнаты с дверями из драгоценного желтого метала. Два стражника остались стоять при входе. «Словно золотая клетка» — подумалось мне, когда я рассматривала свои роскошные апартаменты. Безмолвные, темноволосые служанки принесли мне новую одежду, наполнили ванну горячей водой. С каким удовольствием я «по-человечески» помылась! После ванны меня растерли ароматными маслами и сделали массаж. От усталости, накопленной за несколько дней дороги, я быстро и незаметно для себя уснула.

Проснулась я рано. Вышла на балкон и невольно залюбовалась зеленым садом и ухоженными лужайками. Странно, я не видела запустения, клумбы пестрели яркими красками, воздух был наполнен сладким ароматом цветов. Вошли служанки, принесли мне завтрак и помогли одеться в легкое, полупрозрачное платье. Приведя волосы в порядок, я вышла из комнаты. Два стражника тенью последовали за мной. Перспектива невеселая, но придется потерпеть. После ритуала меня отправят к светлым эльфам, но примут ли меня там за свою принцессу? В этом мире я чужая. Самозванка поневоле. А как вернуться в свой мир, я не знаю.

В саду я села на край фонтана, опустила руку в воду и задумалась. Ко мне сразу подплыли пару золотых рыбок. Они словно ручные тыкались носом в ладонь и хватали ртом пузырьки с пальцев.

— Как спалось в моем дворце, принцесса?

Я от неожиданности вздрогнула. Король темных эльфов тепло смотрел на меня. От его взгляда сердце взволнованно забилось. Сколько он уже здесь стоит?

— Спасибо. Я хорошо выспалась, Ваше Величество, — я встала и чуть присела перед королем, опустив голову. Потом не удержалась и глянула на короля.

Его красивые губы тронула печальная улыбка.

— Встань, Элена, и скажи: что же изменилось за эту ночь? Ты обращаешься ко мне по этикету, но так холодно и отстраненно. Я предпочитаю ничего не менять. Зови меня Даниир. Или орк Брыхрф тебе больше нравился?

Я смутилась. Сама не знаю, что на меня нашло.

— Я… не знаю.

Он улыбнулся и взял меня под руку.

— Неужели орк предпочтительней короля темных эльфов? — с притворным ужасом в голосе сказал он. Тогда давай просто сделаем вид, что ты гостишь в моем дворце, прекрасная принцесса. А когда тебе наскучит, сядешь в свою карету и умчишься домой в Светлый лес.

Он повел меня по дорожке, усыпанной сверкающей галькой в сторону беседки, увитой темно-зеленым плющом. Там был накрыт стол на две персоны.

— Попробуй вот эти сладости, моя принцесса. Они тают на губах прохладной патокой и превосходно освежают в жаркий день.

Мороженое. Мятное, с фисташками. Это было необычайно вкусно. А еще я не могла насмотреться на короля. Его темные глаза завораживали, а его красивые речи искушали. А от случайного прикосновения к его руке я вспыхнула, как девчонка. Я не могла понять, что со мной происходит. Не хватало мне еще влюбиться в темного эльфа для полного счастья!

— Ты говорил, что твои земли превратились в пустыню.

— Все, что ты видишь, это умело сотворенная иллюзия. Это единственное, что я могу сделать для своих подданных.

— И мороженое? — удивилась я.

Мне оно показалось настоящим.

— Ты так называешь эти сладости? Нет. Я добавил лишь немного магии для заморозки.

— Ты сильный маг. Я и не думала, что это иллюзорный обман. Выглядит так реально. А как на самом деле выглядят твои земли?

Он провел рукой. Беседка осталась, но теперь на месте цветущего сада была пустыня. Желтая высохшая земля была покрыта трещинами, а горячий воздух плавился и, перемещаясь, искажал линию горизонта. Мертвое место. Здесь нет жизни. Я встала и вышла из беседки. Горячий воздух обдал жаром мое лицо, колыхнул полы легкого платья. Я посмотрела в сторону дворца. Его вид был плачевен. Почти разрушенный, на фоне красного марева, он казался больным искореженным стариком.

— Это так ужасно! — я посмотрела на Даниира.

Он снова провел рукой. Я стояла на зеленой траве, на ветках деревьев пели птицы, а королевский дворец сиял белизной при свете солнца, но все это было красивым обманом.

— Элена, ты можешь сделать все вокруг настоящим.

— Что я должна сделать?

— Ты поймешь.

— Но как? — расстроенно спросила я.

— Тебе подскажет сердце.

Он прикоснулся ладонью к моей груди, а я замерла от нахлынувших чувств. Я смотрела в его глаза и только сейчас осознала, что пропала еще тогда, когда впервые заглянула в них. Камень сыграл со мной жестокую шутку. Я впервые полюбила того, чье сердце осталось холодным, в то время как мое готово было разорваться. Нежность, восторг, радость наполняли его. И в то же время грудь сдавила необъяснимая боль. Темный эльф не двигаясь, печально смотрел на меня.

— Каждое утро я буду ждать тебя в этой беседке и буду счастлив, если ты придешь, моя прекрасная принцесса.

Он склонился и поцеловал мою руку. Потом медленно поднял голову. Его губы оказались на опасном, близком расстоянии от моих, а у меня во рту все пересохло, словно пустыня была не только вокруг.

— Я приду, — еле слышно сказала я.

Мне на секунду показалось, что он борется с собой. Он стал приближать свое лицо, но вдруг опомнился и резко отпрянул.

— Доброго дня, принцесса.

Он сдержал свое обещание, а я свое. Каждое утро мы проводили вместе, а потом мне предоставлялась полная свобода. Я бродила по дворцу, гуляла в саду и, не увидь я своими глазами разрушение, не поверила бы, что вокруг меня все иллюзорно. Моя охрана не оставляла меня ни на минуту, они двигались неслышно, и я перестала обращать на них внимание. Я видела на лицах своих защитников осторожность и предубеждение ко мне. А вот служанки, наоборот, искренне верили, что я смогу возродить их земли. Я была не уверена, ведь я — не магичка, но один случай помог мне поверить в себя.

В тот день я шла по дворцу и встретила королевского мага. Не понять, кто это, было невозможно. Темное одеяние с капюшоном, сам высокий и худой, а глаза пронзительные и черные. Служанки шептались о нем со страхом в глазах. От него веяло замогильным холодом. Взгляд его прошелся по мне, и я почувствовала себя маленькой беззащитной рыбкой, пойманной щупальцами спрута. Нутром чувствую: этого гота надо обходить стороной. Он так неожиданно оказался у меня на пути, что я невольно подалась назад на пару шагов и остановилась. Мои стражники почтительно опустили головы, боясь даже поднять глаза. Интересно, а как же они будут меня защищать?

— Здравствуй, светлая принцесса.

Я чуть присела и склонила в приветствии голову, а потом гордо выпрямилась. Хорошо вживаюсь в свою роль.

— Здравствуй, Арахорн.

— Значит, слышала обо мне. Смею предположить, не самое лестное?

— Ты о том несчастном сапожнике, которому не посчастливилось угодить придворному магу? Туфли уже не жмут?

Бедный сапожник так волновался, когда маг заказал ему сделать обувь, что умудрился пошить туфли на размер меньше. На официальном приеме королевский маг прихрамывал. И потом, когда находился редкий смельчак и передразнивал колдуна, то по ковыляющей походке все узнавали мага Арахорна. А у сапожника отпала необходимость кроить себе обувь. Говорят, вместо ступней у него теперь копыта. Не думала, что у меня есть склонности к самоубийству, иначе, кто меня тянул за язык?

— Осторожнее, принцесса! — зло выдавил маг.

С чувством самосохранения у меня точно проблемы. Я изобразила на лице удивление.

— И что же тогда? Темный маг достанет свою волшебную палочку и накажет светлую магиню?

На секунду представилась такая картина. Вот Арахорн кладет меня поперек своих коленей и, приподняв подол моего платья, стегает волшебным прутиком по обнаженному мягкому месту. А я от каждого удара вскрикиваю и умоляю оставить мое ни в чем неповинное, чувствительное место в покое. Я хихикнула. Придворный маг зловеще усмехнулся. Ой, вот прямо с такой улыбкой его представляла! Она явно предвещала мне неприятности. За что?! За то, что сказала ему, что именно нелестного слышала о нем? Да, правду никто не любит. Я вздохнула.

Маг сделал едва уловимое движение, я даже не сразу поняла, что произошло. Один из стражников вдруг оказался между мной и колдуном, а потом стал медленно оседать на каменный пол. Я в немом удивлении смотрела на темного эльфа у своих ног. А потом до меня дошло. Нападение! А стражники ценной своей жизни должны защищать меня. Арахорн посмел кинуть в меня смертельное заклинание, и эльф выполнил свой долг — закрыл меня своим телом. Со слезами я опустилась на колени и посмотрела на мага. Три остальных охранника окружили меня, зорко наблюдая за магом. Как я была не права по отношению к ним!

— Зачем ты это сделал? — обратилась я к магу.

— А разве светлая принцесса не сильнейшая магиня? Разве она не может защитить себя? Наш король верит, что ты вернешь былое величие темному народу. Ну же, принцесса, покажи, на что ты способна. Вдохни жизнь в верного стражника.

Сквозь слезы я смотрела на красивое, застывшее лицо своего защитника. Глаза стражника были слегка распахнуты от удивления и боли. Умер он мгновенно. Я не знала, что делаю, я только хотела, чтобы он жил. Склонившись над эльфом, я прикоснулась к его губам. Со стороны это выглядело как поцелуй. А потом, набрав полные легкие, выдохнула ему в рот, чувствуя, как теплая энергия струится от меня к молодому эльфу. Стражник дернулся и с шумом вдохнул воздух. Я отстранилась от него, не веря своим глазам, и радостно улыбнулась своему защитнику.

— С возвращением.

Его подняли эльфы-охранники. Они наблюдали за волшебством, изумленно переглядываясь между собой. Теперь я не видела на их лицах недоверия. В этом мире у меня появились самые преданные друзья. На их лицах я читала решимость и хрупкую надежду на счастливое будущее. Мой телохранитель, видно, не понял еще, что с ним произошло. Поэтому удивленно смотрел на меня.

— Ты действительно Созидающая, — сипло сказал колдун, отступая в тень колонн.

А я не оглядываясь, пошла дальше. Сердце мое радостно стучало. Я смогу помочь темному народу!

Неделя пролетела незаметно. Я безмолвно страдала от своей любви и скорой разлуки, а король все более веселел. Он с нетерпением ждал, когда придет день для ритуала, а я все тускнела и чахла от неразделенных чувств. Конечно, он рад. Теперь-то он уверен, что я смогу осуществить его надежды и мечты. Я всем сердцем желала помочь эльфийскому народу и постараюсь сделать все возможное, чтобы по этим землям снова текли реки, наполняя жизнью и силой все вокруг. Но я знала, что скоро покину того, о ком мечтала и о ком просила у камня.

И вот этот день наступил.

Утром я пришла в беседку, и король не ушел как обычно, а провел весь день со мной. И впервые за эту неделю я была счастлива. Когда зажглись первые звезды на небе, он с улыбкой повел меня по дворцу. Мы зашли в необычную залу, где не было крыши. Над нами сверкали звезды. Посередине стоял алтарь, а на нем лежала старинная раскрытая книга.

— Где мы?

Я была очарована сказочной комнатой.

— Мы в святая святых. Здесь хранится самая древняя книга, описывающая историю рода Дехрейнов. Вытяни руку и произнеси заклинание над этой книгой, Элена, и ты снимешь проклятие и поможешь всему темному народу, освободишь его от ужасной участи.

Легко сказать. Я до сих пор не знаю, что мне делать. Как помочь и чем темным эльфам и их умирающей, иссыхающей земле. Дождь! О, точно! Я должна вызвать сильный дождь. Он хочет возродить земли, а что такое вода, как не жизнь? Я решила действовать интуитивно.

Встала возле раскрытой книги и протянула ладонь. Потом закрыла глаза и мысленно приказала, чтобы пошел сильный ливень. Но ничего не происходило. Чтобы я не говорила, как бы не призывала дождь — не помогало ничего. Я готова была расплакаться и посмотрела на Даниира, в надежде, что он подскажет нужное заклинание.

Король, видя мои тщетные попытки, улыбнулся ободряюще и сказал:

— Не волнуйся, просто при произнесении заклинания ты должна вложить в него свою силу. Ты — Созидающая, несущая любовь, свет и жизнь. Ты должна пробудить в себе эти чувства.

Его глаза сверкали, словно яркие звезды.

Я попробовала еще раз, зажмурила со всей силы глаза, но опять ничего. Я видела, что король опечален, но старается не показать вида. И вдруг он встал на колени передо мной.

— Когда-то мой отец, стоя у Священной Книги, просил руки у моей матери. А теперь хочу это сделать я. Элена, согласна ли ты разделить со мной мою жизнь?

Я не верила происходящему. Он хочет, чтобы я осталась? Ведь он сам говорил, что отправит меня к светлым эльфам.

— Ты просишь моей руки?

— Да, моя принцесса. Я прошу тебя стать моей женой.

— Скажи, ты из жалости это говоришь?

Мне вдруг не хватило воздуха, а сердце болезненно сжалось.

— Нет, моя любимая. Я чувствую, ты расстроена. Но, видно, и ты не в силах снять проклятие. Силен был твой дед. Не печалься, милая принцесса. Выходи за меня замуж. Мы проживем с тобой замечательную жизнь. Я ждал тебя так долго и теперь не могу представить свою жизнь без тебя, — его голос взволнованно прервался.

— Да, — только и смогла вымолвить я.

Даниир поднялся с колен и сжал меня в своих объятиях. А потом он бережно обхватил мое лицо ладонями, словно хрупкую вазу, и поцеловал. Мои ноги еле держали меня. Мне пришлось схватиться за его плечи, чтобы не упасть. Со мной снова стало происходить то, что и тогда, когда я смогла вдохнуть жизнь в стражника. Любовь сияла во мне. Теперь энергия шла от меня волнами, преображая все вокруг. Небо заволокло темными тучами, они закрыли сверкающие звезды. Грянул гром, и крупные дождевые капли впервые за сто лет упали на изможденную высохшую землю.

— Элена! — радостно закричал Даниир, перекрикивая грохот. — Смотри, у тебя получилось!

Я счастливо смотрела на своего любимого, чувствуя, как силы покидают меня. Я стала падать.

— Радость моя, что с тобой? Почему ты вся дрожишь?

— Прости, Даниир. Мне кажется, я слабею.

Он с волнением вглядывался в мое, наверно, побелевшее лицо. Я закрыла глаза, как же приятно чувствовать прохладные капли на разгоряченной коже. Меня стало трясти.

— Нет! Ты не можешь оставить меня! Перестань, сейчас же. Не отдавай последние силы. Я не смогу жить без тебя! — он с силой прижал меня к своей груди.

Я счастливо улыбнулась. Он любит меня. С этой мыслью я медленно погрузилась в темноту.

Очнулась от стойкого ощущения, что мою грудь нагло трогают. Этот кто-то очень смелый! Открыв глаза, минуту пыталась понять: почему я дома. Неужели все приснилось? Орк, фентезийный мир, потом орк — это уже не орк, а король темных эльфов. А потом я возродила его земли. А сейчас лежу на диване в своей двухкомнатной квартире, а под одеялом чьи-то руки уже переместились ниже. Не могу сказать, что мне было неприятно, был даже такой момент, что я чуть не застонала от удовольствия, но любопытство одолело меня. Я скинула одеяло и испытала второй шок.

— Мишка?!

— Да, милая.

— Какого черта ты делаешь?

— Занимаюсь с тобой любовью, глупышка.

И в доказательство он подключил к своим рукам губы. Я от такой наглости вскочила с дивана. Обхватила себя руками, прикрывая обнаженную грудь. Потом увидев халат, быстро накинула его, наконец, почувствовав себя защищенной.

— Объясни, как я оказалась тут. Я помню Байкал, а потом… А потом я просыпаюсь в своей квартире.

Мишка резко сел, ничуть не смущаясь своей наготы, запустив пальцы в волосы. Я старалась смотреть, не опуская взгляда вниз. А фигура у него ничего. Блин, о чем я думаю? Мишка положил руки на колени и, подняв глаза, с долей разочарования произнес:

— Лена?

— Нет, привидение.

— Вот черт!

Мишка быстро натянул трусы. Я тактично отвернулась.

— Пойдем на кухню, я попробую тебе все объяснить.

По пути на кухню я зашла в ванну. На полке возле зеркала стоят мужской одеколон, пена для бритья, бритвенный станок. Висят два полотенца, в стакане две зубные щетки. Мишка время даром не терял. И когда это он успел ко мне переселиться? Посмотрела в зеркало. На меня смотрела блондинка. Это была я, но немного измененная. Мне понравился новый имидж. Я умыла лицо, почистила зубы.

На кухне за чашкой кофе Мишка рассказал мне, что после проведенной ночи возле озера я сильно изменилась. Оказывается, я с Элен поменялась телами. А теперь она вернулась в свой мир, к Данииру… Я поделилась с Мишкой тем, что произошло со мной в мире эльфийки, стараясь сдерживать слезы. Потом. Когда останусь одна. С удивлением узнала, что Мишка любит меня еще со студенческой парты.

— Почему ты никогда не говорил мне об этом?

— А ты никогда не смотрела на меня, как на мужчину.

— А Элена?

— А она заметила, и первая сделала шаг.

Я посмотрела на друга совсем иными глазами. Глазами Элены. Красивый, светловолосый, конечно, в такого невозможно не влюбиться. И Элена не устояла против его завораживающего голоса. Я сама заслушивалась, когда он исполнял свои песни. Но сердцу не прикажешь любить. И как теперь со всем этим разобраться?

Мишка, когда понял, что у нас ничего не получится, ушел. В пустой квартире хотелось выть зверем. По вечерам и ночам приходилось вообще туго. Как закрою глаза, вижу Даниира. Его печальные глаза. Только радовалось тому, что он будет жить на обновленной земле, и его народ не исчезнет. Наверно, для этого я и появилась там, а то, что сердце разбито — такая малость. Первое время из-за депрессии не могла подняться с дивана. Лежала и смотрела в потолок, или спала. Когда отпуск закончился, я вышла на работу и постепенно жизнь вошла в свою колею. Чтобы отвлечься от мыслей, записалась на курсы по шитью и вышиванию. Как ни странно — помогло. Через год нечеткий образ короля эльфов все реже стоял перед глазами. Я с ужасом осознала, что стала забывать, как он выглядит. А когда вышила лицо Даниира на ткани, расплакалась. Впервые за все это время. Слезы перешли в рыдания. Позвонил Мишка и, не выдержав, приехал. Собрал все необходимые вещи и отвез меня в аэропорт. Ему удалось заработать хорошую сумму на выступлениях и о деньгах не пришлось думать. На работе я взяла отгул. Мы снова летели в Иркутск. Там сели на теплоход и поплыли к Листвянке.

— У меня осталось желание и камню придется выполнить его. Иначе… Иначе я женюсь на тебе и так окружу тебя заботой, что ты перестанешь плакать! И полюбишь меня.

Я слабо улыбнулась и сжала Мишкину руку. Мы наняли, как и в тот раз, лодочника и поплыли к Шаман-камню. Сердце забилось быстрей. Я хотела верить и в то же время очень боялась. Боялась, что не вынесу, если поверю, а ничего не изменится. Мишка прикоснулся к камню и закрыл глаза. Я же думала о Даниире. Ничего не произошло. Я все так же сижу в лодке и пытаюсь не расплакаться. Мишка хмуро попросил лодочника причалить к берегу. Решили заночевать в гостиничном домике возле истока реки Ангары. Свободная комната была только одна, но Мишка повел себя, как джентльмен. Уснула я в теплых объятиях с мыслью, что мне нравится чувствовать друга так близко.

Меня разбудило яркое солнце в той же постели. Долго не могла подняться, но с усилием заставила себя это сделать. Привела себя в порядок и вышла во двор. Мишка уже ждал меня там. При моем появлении устремился ко мне. В его глазах горела надежда на чудо. Я грустно улыбнулась и отрицательно покачала головой. Он понял, что ничего не изменилось.

— Придется тебе, Лена, принять мое предложение, — серьезно сказал он.

— Миш, подумай, я ведь не подарок.

— Я мечтал о таком подарке всю жизнь.

Я снова улыбнулась, но уже радостнее.

— Едем домой? — спросил друг.

Я кивнула.

— Искупнусь и поедем.

Надев купальник, отправилась к озеру. Было холодно. Очень. Но мне хотелось чего-то такого отрезвляющего. Жизнь продолжается. Я должна найти смысл в жизни и если Мишка не шутит, приму его предложение. Я поплыла. Неожиданно ногу свело судорогой. Сердце забилось от смутной тревоги. Я повернула к берегу, но уже не чувствовала ног. Я закричала. Не помню что именно, но Мишка бросился в воду. До берега было недалеко, но я не могла пошевелиться, чтобы добраться до него. Я уже не ощущала тела и безвольной куклой пошла под воду. Рядом кричал Мишка, но ответить я ему не могла. Воздуха под водой надолго не хватило, легкие стали гореть от недостатка кислорода. Медленно сознание покидало меня.

Лежала я на чем-то мягком. Открыв глаза, я с удивлением стала рассматривать витиеватый потолок, сужающийся в середине и колонны, в виде стволов, переплетенных между собой. В помещении стоял полумрак. Лежала я на возвышении в прозрачном гробу да в белом платье. Гробу? Я что, умерла? По всей видимости, да. Но сейчас я чувствую себя очень живой. Камень исполнил желание Мишки. Я снова в другом теле и в ином мире. Я попыталась подняться, но почувствовала слабость во всем теле. Ощущение было такое, что год пролежала в этом милом гробике от Белоснежки. За массивной, огромной по высоте дверью раздались громкие шаги. Я быстро закрыла глаза и в целях самосохранения притворилась спящей. Двери с шумом раскрылись, и в помещение кто-то вошел. По создаваемому шуму у меня создалось ощущение, что вошедших было несколько, но только кто-то один подошел совсем близко и остановился возле меня, поднявшись на возвышение.

Я услышала вздох.

— Ты даже в смерти прекрасна, моя любимая сестра.

Мой брат? Мне стало интересно, как он выглядит, и я сквозь полуопущенные ресницы попробовала незаметно рассмотреть эльфа. Правду пишут в сказках. С моих губ чуть не сорвался стон восхищения. В серебристом одеянии, с длинными белыми волосами, спускающимися ниже тонкой талии — эльфийский король был прекрасен.

Он ласково прикоснулся к моей щеке, я, кажется, задержала дыхание. Он вдруг резко убрал руку.

— Она теплая, словно спит! — с удивлением в голосе сказал эльф своей свите.

— Ваше Величество! Созидающая, та, которая дарует жизнь, не может превратиться в тлен.

— Да, ты прав, Тариэль, — король еще раз вздохнул. — Она отдала свою жизнь, ради этого мерзавца. Но он ответит за это. Я сотру все воспоминания о существовании Темного государства!

— Говорят, земли короля Даниира опять плодоносят, а в реках полно рыбы, — спокойно сказал Тариэль, эльф в блестящих доспехах. — И его армия снова сильна.

— Пусть утешается этим, но недолго. Я сожгу дотла все отстроенные заново дома, весь урожай на возрожденных землях, а самого короля темных эльфов казню на главной площади на потеху своему народу.

Может, уже стоит чудесным образом проснуться? Или еще послушать? Решила, что пора.

Я тихо вздохнула и открыла глаза, встретившись с прекрасными голубыми глазами. Как же ангельский образ моего брата не сочетается с только что сказанными им словами.

— Элен?!

Светлый король прижал мою руку к своим губам. Он все еще не верил своим глазам.

— Родная, ты вернулась!

От такой ласки мне стало не по себе. Он вдруг взял меня на руки, как самую большую драгоценность и повернулся к склоненной вооруженной страже.

— Тариэль!

— Да, Ваше Величество! — живо откликнулся светловолосый эльф.

— Зови мага! Да быстрее! Пусть поспешит в покои принцессы.

— Будет выполнено, Ваше Светлое Величество! — эльф, по всей видимости, начальник стражи, выпрямился и вышел.

Меня отнесли в мои покои и бережно положили на огромную кровать. Вокруг меня засуетились, забегали. Помню только голубые взволнованные глаза, не отпускающие меня ни на минуту и еще одни серые. Глаза старика. Он водил руками над моим слабым телом, и словно теплые волны пробегали от головы до кончиков пальцев на моих ногах. Мне было так хорошо, мое тело расслабилось, и я уснула. Снился мне радостный Мишка. Он обнимал меня, вернее ту, что выглядела, как я. Целовал ее и говорил, как он безумно счастлив, что она вернулась. Все это я наблюдала со стороны и меня никто не видел. А потом я проснулась. Открыв глаза, натолкнулась на пристальный взгляд аквамариновых глаз.

— Как ты себя чувствуешь, Элен? — голос его завораживал.

Не ожидала, что мой братик окажется таким красавчиком. Он полулежал рядом со мной на одной кровати и не спускал с меня своих великолепных глаз. Думаю, пока не стоит признаваться, что я не его сестра. Он, наверняка, обожает Элену, это видно по его заботе и тревоге в глазах. Светловолосый эльф провел ладонью по моим волосам. Мне было и стыдно и неловко, для меня он был совсем чужим человеком, то есть эльфом. Никак не могу привыкнуть.

— Когда ты пропала, я двинулся по ложному следу в орочьи земли и слишком поздно понял, что ты в руках этого ублюдка, короля дроу. Прости, милая, что не успел. Он ответит за то, что осмелился забрать тебя у меня. Рано или поздно я доберусь до него.

— Он хотел помочь своему народу.

— Он заставил отдать тебя все силы! Я думал, твоя душа ушла в другой мир!

Знал бы ты, насколько прав.

— Я долго спала?

— Один год. Как узнал, что ты у убийцы отца, пошел с армией в Темное государство. Он отдал твое тело в обмен на то, что я не причиню его народу вреда. Той жалкой тысяче дроу, которой удалось выжить в пустыне! Я ответил, что желаю лично видеть, как он вернет мне сестру. Он перенес тебя ко мне сам, но как трусливая собака скрылся в неизвестном направлении. Ни один магический глаз не может его найти.

Я молчала. Во мне все бунтовало против слов эльфа. Возможно, я сама бы так думала, будь я настоящей Эленой. Но я — не она. И я видела, как раскаивался Даниир, и чувствовала его любовь ко мне.

— Скажи, сестра, он тебя не тронул?

Я удивленно посмотрела на эльфа.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты прекрасно поняла, о чем я спрашиваю, — в его бархатном голосе послышались жесткие нотки, а в голубых глазах блеснула сталь. — Если он тебя хоть пальцем тронул…

— Нет! Он не причинил мне вреда. Он совсем не такой, как ты думаешь.

— Что-то ты защищаешь его сестра.

— Я… простила его.

— Элен, ты говоришь об убийце нашего отца. Ты ведь ненавидела его.

— А сейчас поняла, что ошибаюсь. Это все война, она разъединила наши народы.

— Я не узнаю тебя, Элен. Уж не влюбилась ли ты в него?

Я молчала. А король вдруг резко поднялся и заходил по комнате.

— Ну, конечно! Как бы ты вдохнула жизнь в его земли. Но ты никогда больше не увидишь его!

— Ты не можешь запретить мне! — воскликнула я.

— Почему же не могу? Я — король. Полновластный властелин эльфийских лесов и земель. Никто не посмеет мне перечить!

Я не верила тому, что сейчас слышала. Мои глаза сверкали, а руки сжались в кулачки.

Братец, видя мою реакцию, сменил тактику. Улыбнулся, подошел к постели и ласково провел ладонью по моей щеке. Я дернулась в сторону, а он снова улыбнулся.

— Ты — самое прекрасное, что есть у меня. Ты знаешь, как дорога мне, сестра. Прими все, как есть. Он — наш враг и так будет всегда.

Я закрыла глаза. Как реагировать на его слова я не знала. Почувствовав дыхание эльфа, распахнула глаза. Он склонился надо мной.

— Набирайся сил, Элен, и забудь о темном короле.

Король направился к двери, а дойдя до нее, повернулся ко мне.

— Я навещу тебя позже. И не пытайся убежать из дворца. На дверях и окнах наложены охранные заклинания, они не пропустят тебя.

И вышел. Вот я попала, так попала. Когда мне надоело рассматривать рисунок на потолке, я решила подняться. Голова кружилась от слабости, но я дошла до двери. Открыть ее я не смогла. Другая дверь вела в ванную комнату. Окно в моей комнате было открыто, но приблизившись к нему и подняв руку, я наткнулась на невидимое препятствие. Легла на кровать и стала думать. В комнату внезапно постучали и вошли две эльфийки.

— Принцесса желает искупаться? — обратилась ко мне эльфийка в голубом платье.

Да, пожалуй, я не против. А то чувствовала себя пыльной и грязной. Еще бы! Год не мыться. И, возможно, мне представится возможность сбежать. Каково же было разочарование, когда они открыли дверь в ванную. Никто меня и не собирался выпускать. Мне помогли раздеться. Когда снимали платье, что-то круглое, похожее на шарик покатилось под шкаф. Служанки не обратили на него внимания, но у меня сердце вдруг застучало быстрее. Я не могла дождаться, когда уйдут эльфийки. Меня помыли и переодели в новое зеленое платье и поднесли зеркало. Я удовлетворенно кивнула, пытаясь выглядеть спокойной.

— Что госпожа желает поесть? — одна из эльфиек склонилась передо мной.

— Мне все равно.

Когда за служанками закрылась дверь, я бросилась к шкафу. Это оказалось то, о чем я и думала. Голубой шар, при помощи которого можно перенестись в другое место. Что это за место я не знала, но доверяла Данииру. Он верил, что когда-нибудь я очнусь и тогда при помощи портала вернусь к нему. Бросив шар, я шагнула в образовавшийся светящийся круг и упала в чьи-то объятия. Отстранившись, я посмотрела в темные глаза своего любимого.

— Даниир! — счастливо воскликнула я.

— Элена, я ждал тебя. Когда ты очнулась, мое сердце это почувствовало. Больше никогда, слышишь, никогда не смей так поступать со мной!

— Никогда, любимый! Обещаю! И я должна предупредить: мой брат будет искать меня.

— Ему все же придется принять то, что ты станешь моей женой и королевой Темного государства. Со временем он смирится с твоим выбором, любимая.

Я же со счастливой улыбкой прильнула к груди Даниира. Он рядом, а больше мне и желать нечего!

X